Оседлать Дракона. Глава 1. Рождение Дракона ч1

-Такбир!
-Аллах-у-Акбар!
-Такбир!
-Аллах-у-Акбар!
На каждый призыв к такбир  человек в черном никабе поднимал саблю и с размаху косо опускал её на стоящих внизу помоста неверных, стараясь за один раз срубить побольше голов. Если получалось срубить сразу три, он удовлетворенно кряхтел и поднимал саблю вверх в торжествующем жесте…

***
-К этому человеку не подобраться, Хаджи.
-Вы очень мудро  употребили это слово, уважаемый Абу-Бакар. «К человеку …», - сказали Вы. Он просто человек, такой же, как мы с вами. Исключая то, что он грязная собака, достойная лишь пожрать свои кишки, в остальном он просто человек. И, я уверен, мы нашли подход и к нему. Это было трудно, но мы смогли, с помощью воли Аллаха, Светлого, Справедливого.
-Хм, звучит.… Даже затрудняюсь сказать. Если бы я Вас не знал, если бы кто-то другой предложил это…. Я бы приказал просто выдрать его пустой язык и прогнать его палками, как лживую лисицу. Да и слушая это от Вас, я не совсем уверен, что правильно Вас понимаю.
-Вы только представьте, к чему бы это привело.
-Ни к чему говорить красивые слова и представлять то, чего нет. Сколько раз ни скажи «Халва», во рту не станет слаще. Действуйте, Хаджи! Ибо сказано Пророком, «Только с помощью дел их пройдут праведники по тонкому, как волос  мосту Сират-Аль-Мустаким  и, как молния, блеснув над Гееной, достигнут они рая».
-Словно праведный халиф Али ибн Абу Талиб сам ведет нас за руку в этом деле, иншалла! Нужны будут еще средства.
-Об этом не думайте, Хаджи. Если будет надо, то это дело поддержит своими средствами вся Умма.  Да пребудет с Вами милость Аллаха. Ступайте, жду от Вас хороших вестей в скором времени.
-Аллах Акбар!
Хаджи – мощный красивый человек с тонкой азиатской бородкой глубоко поклонился совершенно седому, но нестарому человеку в чалме, которого он называл Абу-Бакар. Приложив руку к груди, он вышел из богато обставленного, очень красивого зала.

***
-Бимилля-а-а-х-и-Рахмон-и-Р - ра’им-м-м…- чудесный, благословенный голос муэдзина райской птицей плыл над городом, призывая правоверных снова и снова удивиться и возблагодарить Великого единого Бога за чудесную его милость, подаренную им каждому существу, особенно тем, кто может касаться волоском своей молитвы Всемогущей и огромной, как вселенная, его сущности.
-Джамаль, ну быстрей! Опоздаем на намаз, нам не поздоровится! Получим палкой по пяткам, ты этого хочешь?!
-Ты лишнее, говоришь, Карим. И вечно торопишься. Я никогда не опаздываю. А правоверный может вознести дуа Всевышнему в любом месте,  Аллах примет её, лишь бы она шла от его сердца. И если на то будет его воля, чтобы мы получили наказание, то пусть так и будет. О, Алла, мне уже не терпится встретиться с Всевышним, пусть бы это уже, наконец, произошло как можно скорее! Я чувствую, что этот благословенный  миг уже скоро настанет для меня.
-Как бы не так! Я вознесусь вперед тебя! Но так и быть, я отдам свой голос за тебя перед Всевышним!
Двое мальчишек одного возраста, лет по четырнадцать - пятнадцать, одеты в  одинаковые, серо коричневые просторные рубахи и такие же штаны, похожие на робы арестантов. Но материал, из которого они сшиты, очень качественный, богатый. На груди у обоих вышиты звезды и полумесяцы. Один чуть пониже второго, на лицо совершенно не арабского, скорее, европейского типа. Голубые глаза и светлые волосы. Только чуть темноватый, оливковый цвет лица, который можно принять за загар. Это Джамаль. Он из  Афганистана, с юго–востока. Второй  – типичный иранец, аль-араб. Большие черные раскосые  глаза, миндалевидной формы, скуластое смуглое лицо и кудрявые волосы. Полные губы. Его зовут Карим, он с севера Ирана.

Мальчишки бегут под высокими сводчатыми арками серыми тенями, двигаясь профессионально - бесшумно, спускаются со второго этажа неприметного серого трехэтажного здания. Просторное здание стоит посреди обширной огороженной высоким забором, с колючей проволокой по верху, территории на окраине Багдада. Джамаль и Карим с виду обычные мальчишки – подростки. Исключая то, что оба они уже почти профессиональные убийцы,  и территория эта - лагерь подготовки террористов - смертников.
Спеша, последними они вбегают в небольшую мечеть, скинув на ходу обувь. Ни на секунду не опоздали, но только лишь за полминуты до начала намаза. Поэтому мулла все же кинул на них осуждающий взгляд.
-Джамаль, Карим! Муслим должен появляться на намаз заранее, дабы спешкой не портить свою дуа. Ибо Алла, Светлый, Всемогущий может отвратиться от неё, если она не от сердца!
-Да, муршид, просим простить нас!
Ребята уселись на молитвенные коврики, и мулла приготовился вознести первую хвалу Господу.
Сидящий рядом высокий парень постарше с неприязнью фыркнул на Джамаля.
-Вы как мунафики себя ведете. Да и откуда у тебя настоящая вера…гяур!
Глаза Джамаля блеснули бешенством от такого оскорбления.
-Заткнись, Юсуф, или я вырву твое поганое жало после намаза!
-Джамаль! Юсуф! По пять палок каждому!
-Простите учитель! Благодарю за Вашу науку! – оба поклонились мулле, с ненавистью взглянув друг на друга.

***
-Кто этот человек? Кто мне ответит? – лес рук тянулся вверх. Десять человек тянули вверх свои ладошки, подскакивая от нетерпения. Каждый хотел показать учителю, как хорошо он усвоил уроки Джихада. – Расскажи нам, Джамаль…
-Спасибо, учитель! Это главный кафир, президент Русни. Грязная собака и порождение Иблиса, отдающий приказы своим дэвам, чтобы они убивали наших родителей, братьев и сестер.
-Молодец! Что надлежит сделать правоверному, если он встретит его?
-Всякий муслим должен прежде всего, позаботиться  о том, чтобы исчадие ада как можно скорее отправилось назад в Джаханнам! Этим он совершит богоугодный поступок!
-Верно! Это будет деяние, угодное Аллаху, Высокому, Великому. Это именно тот поступок, про который говорил Пророк, Благоверный и Благочестивый, когда сказал, что не словами, а делами правоверный укрепляет свой путь в рай. Такой поступок будет как золотой мост и по нему муслим свободно войдет в прекрасные сады Джанната.
А сейчас мы посмотрим фильм, где увидим, как проклятые кафиры, преисполненные дьявольской ненависти, издеваются и убивают беззащитных правоверных, грабят наши дома и разоряют наши земли.
Свет в небольшом зале погас, и под прекрасную печальную музыку замелькали кадры один ужаснее другого. Разорванные, растерзанные дети. Солдаты, издевающиеся над беззащитными безоружными людьми прямо на улицах, избивающие стариков, женщин и детей. Просмотр сопровождался пояснениями и комментариями учителя о том, что правоверные должны подняться на борьбу с неверными. Единственно правильный путь это Джихад под священными черными знамёнами Ислама. Накал его речи все повышался, к концу фильма он уже выкрикивал призывы подниматься на борьбу против неверных во имя Аллаха и Мохаммада, пророка его.
Ученики, в начале сидевшие молча и смотревшие фильм с ужасом и возмущением, под конец фильма выкрикивали проклятия неверным и хвалы Аллаху, готовые с горящими гневом глазами карать этих свиней, глумящихся над беззащитными людьми и стать оружием Аллаха в священном Джихаде.

***
Занятия по единоборствам вел Аля-Шукрат-Уль-Ислам – огромный чеченец ростом под 2 метра с диким безжалостным взглядом, сильный, как носорог. Его так и звали Шукрат «Носорог». Радом с ним ученики смотрелись как гномы. Шукрат не давал никому поблажек, он тренировал мальчишек, как взрослых, не делая для них скидок на возраст.
-Аллах Акбар. Вы должны запомнить, что вам надо действовать так, как от вас никто не ждет. Если же на Вас выйдут полиция или безопасность, они не будут смотреть, что вы - дети. Вас будут пытаться обезвредить всеми доступными способами. Поэтому те, кто будет сейчас визжать, подобные краснозадым гиббонам – сразу покинут это благословенное место, где из вас куют священное оружие Аллаха, да святится имя его! Некрепким в вере и слабым душой не место под священными знамёнами Пророка.
После его занятий ученики иногда выползали из зала полуживыми. Они изучали боевое кара-тэ и айки-до, ножевой бой, бой с помощью подручных предметов. В оружие превращалось все. Даже обычный лист бумаги мог резать как острейший нож, а спичка убивала не менее верно, чем стальной клинок.
Они работали в парах друг с другом, но регулярно проводились бои, когда приглашенные взрослые бойцы сражались против учеников. Пацаны, конечно, почти всегда проигрывали в таких поединках, но науку боя против взрослых людей, тем не менее, успешно осваивали. На каждом занятии Шукрат выбирал одного из учеников, по очереди, и занимался с ним лично.
Этим приходилось хуже всего, Шукрат  работал почти в полную силу и его спарринг партнер всю тренировку летал по залу, как бешеная кегля, а после тренировки, побитый, с гримасой боли на лице, зализывал синяки и ушибы, а то и порезы, если был урок ножевого боя.
Подошло время кумитэ.
-Юнус, Джямаль! – Шукрат гаркнул на них так, как будто собирался сдуть их из зала своим криком.
-Кумите-ни! Хаджимэ!

***
Шукрат уже несколько раз получал замечания от начальника лагеря за то, что он вел занятия, используя богопротивный варварский язык иноверцев, но упорно продолжал делать своё.
Поскольку он был единственным в своем роде спецом, машиной владеющей искусством убивать голыми руками в совершенстве, его прихоти терпели.
-… Вот же, глупый ишак, покарай Аллах его за тупое упрямство!
Дело он делал отлично и моджахед настоящий, а что еще надо от карающего орудия Аллаха?

***
-Ну, наконец-то! Я тебе сейчас пальцы переломаю, гяур! – прошипел Юнус,  глядя на Джамаля с откровенным злорадством.
Давно Юнус хотел поквитаться с этим выскочкой. Позже всех этот Джамаль попал в лагерь, да и как попал-то! Привезли его, полудохлого, и сбросили с машины, как барана, чуть не пинками. А сейчас и учитель его постоянно хвалит, и там он первый, и там! Но выглядит как настоящий кафир! Глаза голубые, волосы белые, лицо, как у  пожирателей грязных свиней. Только строит из себя правоверного, а на самом деле просто мунафик, лицемер, нет в нем настоящей веры, не может быть, не должно! Это просто неправильно! Сын шакала, его отец, говорят,  был «шурави», потом принял ислам. Достойный лишь лизать пыль следов настоящего муслима.
Юнус и Джамаль сцепились не на шутку. Юнус явно сильнее, но Джамаль верткий, как змея.
Но Юнус очень сильный и опытный боец, и жестокий до беспредела. И вот уже брызнула кровь из разбитых его ногой губ Джамаля.
Подсечка, еще, Юнус раз за разом пытается ударить по голени, чтобы этот голубоглазый помет вонючей обезьяны стал одноногим.
Бойцы сцепились в ближнем бою, Юнус вцепился в ключицы Джамаля, стараясь повредить шейные связки. Джамаль взвыл от боли, слезы брызнули из глаз. Юнус уже мысленно праздновал победу. И вдруг!
Ему показалось, что между ног взорвалась граната. Джамаль резко ударил его коленом в пах, когда тот в пылу боя забыл о защите.
Юнус упал на колени, почти ничего не соображая от дикой боли, и тут же получил два оглушивших его окончательно  удара в голову ногами.
Джамаль, не обращая внимание на то, что его противник без сознания и на крики Шукрата «Ямэ!», кинулся на  Юнуса, с рёвом как дикий зверь, чтобы добить.
Подбежавший Шукрат видя, что мальчишка потерял голову, схватил его сзади за куртку и легко, словно щенка, отшвырнул с татами. Тот  как кошка пролетел пару метров, и едва приземлившись на ноги, совсем обезумев, кинулся уже на Шукрата. Однако, получив в награду за свое усердие два оглушающих удара в корпус и голову, упал на пол и на минуту отключился.
Когда он очнулся, Юнуса все еще приводили в чувство, сунув ему под нос нашатырь. Он медленно приходил в себя и дикими, испуганными глазами озирался по сторонам.
Джамаль придя в себя, вскочил, подбежал к Юнусу поближе и прокричал:
-В следующий раз, если ты назовешь меня неверным, клянусь, я тебя убью! Сын плешивого шакала, да плюнет шайтан в твой чай! Башку тебе проломлю, запомни! Иншалла!

***
-Дажмаль…Джама-аль… Ты спишь?
-Сплю!
-Э-эй, зачем ты говоришь мне неправду? Я же слышал, что ты не спишь!
-Нет, Карим. Мне что-то тоже не спится. Я все думаю, когда же наконец, все случится, думаю об этом каждый день, представляю. А ты почему не спишь?
Карим, убедившись, что офицеры удалились отдыхать и их никто не увидит, подкрался к кровати товарища. Вообще они уже должны спать и нарушать распорядок было харам, но Кариму очень хотелось поговорить с другом о сокровенном.
-Я немного жалею, что мы вознесемся прежде, чем я попробую лечь с девушкой. Я так часто об этом думаю и почти каждое утро просыпаюсь нечистым. Даже спросил муллу, не грех ли это.
–В раю у тебя будет сколько угодно красавиц, Карим.
– А как мы сможем быть с ними, мы что, в раю станем сразу взрослыми?
– Я не знаю, наверное, так, слава Аллаху, Наимудрейшему.
– А раз мы будем взрослеть там, то тогда мы и в раю состаримся и умрем? Как же так?
– Не говори глупостей, Аллах знает, как делать. Мы там станем немножко взрослыми и все, мы  не будем дальше взрослеть и  стареть! Аллах обязательно что-нибудь придумал для этого.
-Ты же из Афганистана, пуштун?
–Да, иншалла, я пуштун.
- У вас же можно жениться уже в 13 лет, да? И тогда можно уже возлежать с девушкой!  А ты женат? Ты уже делал ЭТО с девушкой?
– Не-ет, Карим, у нас женятся после 15, не раньше. И я не мог жениться, даже если бы хотел и был немного старше.
– Почему?
– У меня не было родителей, и я не мог внести калым за невесту. Кто отдаст свою дочь за нищего? Обменяться тоже не возможно, раз не было семьи
– Значит, ты тоже не знаешь сладости рая между ног девушки. И ты ни с кем не занимался ЭТИМ?
–Занимался.
-Неужели, правда?! А с кем? А-а, я понимаю! У нас дома была молодая ослица. Мне то не разрешали, а вот старшие братья…
-Не-ет, это мерзко! Я бы никогда не стал возлежать с животными!
–Да не будь ты мунафиком, всем же хочется быть с девушками!
–А я и не говорил, что я этого не хотел.  Я занимался этим только с … Ладно, давай спать уже.
-Ну, подожди, расскажи сначала! Ну, расскажи, Джамаль, прошу! Я, что ты скажешь , всё буду делать, дежурить за тебя буду! Мне так интересно, как это все происходит, я просто не усну сейчас!
-Давай спать, Карим. Я сегодня устал, глаза уже слипаются. Потом расскажу. Подари Аллах, Справедливый нам свою милость.
-Ну, Джама-аль….
-Эй, вы там! Да замолчите уже, во имя Пророка. Спать дайте!

***
Учитель, скажите! В одном из фильмов, которые Вы нам показывали, неверные…я даже не знаю, как это можно произнести вслух… Они оскверняли Священную Книгу, плевали на неё и кинули в отхожее место, а потом,  своими грязными…я не могу такое сказать. Как Аллах допускает такое и не карает скотов в ту же секунду? Да вытекут их поганые глаза и падут язвы на всё их тело и на их потомков. Я не понимаю, они что, всесильные дэвы?
-Аллах, Всемогущий и Вездесущий, видит все, он знает дела каждого. И на самом деле он посылает правоверным сильнейшее духовное испытание, а не позволяет собакам осквернять святую Книгу. Он ждет от Вас, своих воинов поступков, чтобы вы карали отступников. Он делает нас своим оружием, мы как пальцы Аллаха, творящие его волю. Это великое благо для вас, что вы имеете священное право творить его дела на земле, ибо сказано Пророком, что на небе Вас ждет вечное блаженство в окружении праведников и самого Пророка Мухаммада, да пребудет с нами его мудрость. И то, что слуги Иблиса убили твоих родителей и надругались над их телами, это испытание тебе. На самом ли деле ты избранный? Крепка ли твоя вера, не сломает ли тебя ужас от их деяний? Встанешь ли ты один в полный рост с именем Пророка среди полчищ врагов ислама? Не дрогнет ли твоя рука, творя волю Аллаха и сея ужас в мерзких, отравленных грехом душах кафиров? Видишь ли ты, что ты избранный Аллахом? Понимаешь это, мюрид?
-Да,  муршид! Я выполню волю Аллаха. И пусть неверные содрогнутся от ужаса, когда я раскрою перед ними бездну их грехов и заблуждений.
-Ступай, Джямль. У тебя урок русского сейчас.
-Мне противно говорить на этом языке, муршид. Я должен, мактуб?
-Должен, иншалла. Ты хорошо знаешь  его, но должен знать еще лучше, почти как родной. Поэтому не ленись и занимайся! Занимайся хорошо.

***
Занятия по стрельбе! Самые любимые, стрелять Джамаль просто  обожает. Конечно, стрелять можно хоть из чего, арсенал в тире лагеря такой, что проще сказать, какого оружия здесь нет. Больше всего Джамалю нравится АК-47, просто потому, что это было его первое личное оружие на родине. Дед подарил ему «Калаш», едва мальчишке исполнилось 11 лет, и Джамаль до сих пор помнит это восхитительное чувство восторга, когда он бежал по улице, размахивая СВОИМ автоматом, звонко крича во все горло «Аля-а-Акбе-ер».
И хотя оно придумано на земле, где живут пожиратели свиней, да оплюет их лица верблюдица правоверного мусульманина, но эта штука хороша. Безотказная и почти точная. Почти. Ну, просто надо уметь с ней обращаться. В умелых руках и винтовка Бур начала прошлого века - грозное оружие.
Джамаль с детства умеет отлично стрелять, его дед – моджахед, и у него был «Ли-Энфильд», против которого шакалов-шурави не спасали ни бронежилеты, ни  даже броня БТРов. Дед показывал ему, как он наказывал неверных. Он одевал бронежилет на барана и давал Бур Джамалю. И мальчишка с одного выстрела, гордясь собой, убивал барана.
Отдача у Бура дикая, приклад бил в плечо как молоток, но Джамаль даже не морщился. Он настоящий воин, а воины умеют справляться с болью.
Джамаль наслаждался стрельбой, он не стрелял, а повелевал пулями, посылая их на встречу с  целью, используя различное оружие, как инструменты. И не было разницы, что это за инструмент. В  умелых руках и надежный, но упрямый АК47, и точная, но капризная M16 вели себя одинаково.
Преподаватель стрельбы, сириец Хамид «Кошка» не мог нарадоваться на талантливого ученика. И в спортивной и в практической стрельбе этот был лучший.
Но особенно Джамалю нравилось и боевое применение и стендовая стрельба из пистолета. В арсенале даже хранилась его личная «Беретта», из которой могли стрелять только Джамаль и учитель.
Большой серо-черный пистолет смотрелся огромным, неподъемным в его худой смуглой маленькой руке, но это было ошибочное впечатление. Даже в боевом применении, в стремительном броске на полосе препятствий, когда нет времени отдышаться, успокоиться,  прицелится, пули из «Беретты» Джамаля ложились точно в цель почти всегда.
-Как у тебя получается так  стрелять?
-Аллах укрепляет и направляет мою руку за веру. Я мог бы стрелять и с закрытыми глазами и все равно не промахнусь.

***
-Как Ваши дела, господин Хаджи, как Ваша семья? Каждый раз для нас большая честь видеть Вас. Прошу Вас, прошу, присаживайтесь . 
-Благодарю Вас, уважаемый Абд-Уль-Хасан. Мои личные дела сегодня прямо связаны с нашим общим делом. А дела халифата идут совсем неплохо, возблагодарим Аллаха, светел его лик. Мы наступаем, все больше последователей истинной веры идут за нами. Все ли у Вас хорошо? Как Ваше благочестивое семейство, все ли хорошо? Как продвигается подготовка «детей халифата»? В особенности, я приехал посмотреть на Ваши дела с подготовкой «Кисас», меня очень интересует именно это. Ибо уже скоро придет его время.
-«Посох Пророка» уже готов к своей миссии. Остались необходимые элементы, которые мы, я надеюсь, проведем совместно с Вами.
-Я для этого и приехал, машалла. С удовольствием посмотрю на наше творение и поучаствую в последних испытаниях. Надеюсь, он оправдает затраченные на него усилия.
-Я уверен, все пройдет хорошо, Слава Всевышнему Аллаху.  Прошу Вас, сейчас подадут ужин.

***
-Джамаль, Карим, Хасан, Юнус, Мустафа! Собирайтесь, в комнату подготовки, быстро! Быстрей!  - громкий крик  одного из офицеров-моджахедов,  ранним утром  разбудил мальчишек, и они принялись  спешно собираться.
-Неужели наше время пришло, Джамаль?!  Ур-ра!
-Хвала Пророку,  наконец-то настоящее дело!
Остающиеся, те кого не вызвали, с завистью глядели на счастливчиков. Еще бы, уже совсем скоро избранники судьбы предстанут перед Аллахом, и будут наслаждаться вечным блаженством, закончив свой трудный земной путь как шахиды, слава Аллаху.
А избранные, собираясь, находились в радостном возбуждении, выкрикивая такбир Всемогущему.
-Аллах Акбар! Ишалла – алла!
Чуть позже пятеро ребят стояли перед человеком с тонкой бородкой мощного телосложения. Его  бездонные черные глаза внимательно смотрели на них, и от его взгляда становилось не по себе. Казалось, этот взгляд проникает в самые дальние уголки души. Они знали его, это шейх Хаджи, именно тот человек, который донесет до них волю Аллаха.
Вознесем благодарность Аллаху Всевышнему, Высокому, Великому,-  шейх Хаджи начал свою речь с шахады. Ребят постепенно охватывал священный трепет:
-Ашхаду алля иляха илля Ллаху ва ашхаду анна Мухаммадан расулю Ллах.

***
Джамль медленно идет по площади незнакомого города. Тяжелый пояс шахида надежно закреплен на теле и укрыт сверху просторной рубахой, со стороны ничего не заметишь. В ста метрах от него идет Карим. Ребята встречаются взглядами и едва заметно улыбаются друг другу.
Карим даже слегка поиграл бровями, отчего Джамаль чуть было не прыснул со смеха. Но он быстро берет себя в руки, и опять становится серьезным и сосредоточенным. Но на Карима больше не смотрит, опасаясь рассмеяться и навлечь на себя гнев Аллаха за то, что он недостаточно сосредоточен на предстоящем самом важном деле в его жизни.
Их цель в паре кварталов, туда с других сторон движутся остальные участники группы. Уже скоро, иншалла! Джамаля охватывает радостная дрожь, аж ладони вспотели. Он предвкушает, как это все случится, как красиво они вознесутся, как будут содрогаться от ужаса и величия их поступка неверные. А потом…потом наступит сказка, и он наконец-то увидит сказочные райские сады Джанната, и встретит в них дедушку, отца, маму, маленькую сестренку Сажиду, старшего брата Хафиза, и…
-Слава Аллаху, уже скоро! Вот уже совсем скоро!  Просто уже не терпится, скорее, ну же!
Все, пришли. На главной площади толпа неверных, у них праздник,  они что-то кричат на непонятном языке, чему-то радуются и что-то хором поют. Джамаль не видит остальных, но знает, что они тут, чувствует их, своих братьев. Телефон в его кармане издает звук принятой СМС-ки. Он  достает его, там всего одно слово:
-ПОРА!
Слава Аллаху, Всемогущему, Милосердному, Всевидящему!
Джамаль кричит своим звонким голосом что есть мочи в священном  восторге:
-Аллах-у- Акба-ар!
Его руки тянутся к заветной кнопке, спрятанной под одеждой.  И вдруг он чувствует, как сзади его грубо хватают за руки, потом чувствует сильнейший удар в спину, и он падает ничком прямо на мостовую, разбивая лицо в кровь. Потом  его грубо хватают за волосы, поднимая за голову и Джамаль видит, что Карима тоже взяли.
И ни одного взрыва! НИ ОДНОГО!
Джамаль громко визжит, брызгая слюной и брыкается, пытаясь освободиться из сильных рук и дотянуться-таки до кнопки на поясе, но получает тяжелый удар по голове и отключается…
Придя в себя, он не чувствует на себе больше тяжелого пояса. Он лежит без рубахи, глухо связанный, на железном полу  какого-то микроавтобуса, совсем один. По бокам сидят какие-то люди в незнакомой военной форме, негромко разговаривают.  Один  из них поставил ногу на лежащего Джамаля. Увидев, что он очнулся, этот человек ему улыбается и, вытащив язык, проводит большим пальцем по горлу. Мальчишка лишь презрительно смотрит на него. И тут же получает по губам тяжелым ботинком, отчего рот сразу-же заполняется кровью.
Скоро автобус останавливается, Джамаля за волосы выволакивают из машины и пинками гонят в какое-то  серое одноэтажное приземистое здание…

Продолжение http://www.proza.ru/2015/12/19/889


Рецензии
На это произведение написано 123 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.