Magic dress под ред. Михаила Танина

       В последний день уходящего года по одной из улиц небольшого подмосковного городка шагал участковый Пантелеймон Прожаровский  по прозвищу Понт.  Что и говорить, мужчина был колоритный: среднего роста и возраста, но с уже явно оформившимся округлым брюшком, выдававшим его крепкую любовь к пиву. Покатые плечи и наметившийся второй подбородок тоже вряд ли можно отнести к достоинствам, украшающим мужчину.  Зато пышные «гусарские» усы и стальной проблеск небольших серых глаз вполне компенсировали недостающие атрибуты, во всяком случае, Понт хотел в это верить. Да собственно, к чему такие волнения по поводу внешности? Ведь есть же расхожее мнение, что «мужчина должен быть чуть красивее обезьяны»?
         Ан нет, не скажите. Все дело в том, что Пантелеймон был большим любителем женщин. Правда,  больше на словах, в мужской злоязыкой компании. На деле же, Прожаровский, переступив порог сорокалетия, оставался робким, неженатым скромником, и после давно случившегося неудачного романа, мог похвастаться победами лишь исключительно вымышленными.
          Кроме пива и женщин,  не слаб он был и хорошо покушать, а после еще и  похрапеть у телевизора. И надо отметить, делал это  виртуозно, перекрывая самый, что ни на есть громкий звук. Однако стоило выключить телевизор, как спящий открывал глаза и начинал возмущаться, что отвлекли - дескать, он смотрел – при деле, то есть. Жил  Пантелеймон в стандартной двухкомнатной «хрущобе» вдвоем с матушкой – особой необыкновенно властной, которой, понятное дело, лучше остальных было ведомо, что и как должен делать её сынок. Матушка, между прочим, трудилась  в городской администрации и, когда она появлялась на работе, то  завидев её синий габардиновый костюм и поджатые в ниточку губы, народ разбегался по кабинетам со скоростью тараканов, улепетывающих от струи дихлофоса.
             Вот и сегодня, матушка позвонила в самом начале рабочего дня и наказала сыну срочно проинспектировать  магазин  «Сэконд Хэнд» -  дескать, их сотрудница купила там великолепное платье по смешной цене. Нельзя сказать, чтоб Пантелеймон возрадовался такому ценному указанию, но памятуя про сыновний долг уважения родителей, отбросил все свои не  архи - неотложные дела по отлову пьяниц и дебоширов и отправился по указанному адресу. Навстречу своей судьбе.
            Настя Горелова работала продавщицей  того самого  "Сэконд хэнда", и хотя ей было уже за сорок, все её звали просто по имени. Женщина, как женщина: не худая, но и толстушкой не назовешь, густые, длинные волосы цвета спелой ржи , разделены на прямой пробор и закручены в тяжёлый узел на затылке,  блекло-голубые глаза, обрамленные белесыми ресницами, можно было бы счесть притягательными, если бы не  безразлично-усталый, блуждающий взгляд.  Брови тоже были почти  бесцветными, и она даже не красила их, давно махнув на все рукой. Мысленно женщина и себя, похоже, причислила к «сэконд хэнду». Грустно все это. Но обо всем по порядку.
           Аккурат намедни привезли новую партию одежды. Как всегда, Настя осталась разбирать поступивший товар. Кипы импортной третьесортной одежды и обуви, наспех расфасованные в лохматистые стопки - барахло, одним словом. Одна пачка  была помечена отдельно: « Magic dress»... Настя презрительно скривила губы: ишь ты, придумали тоже! Руки привычно  перебирали вещи из нового завоза - какие погладить, какие постирать - и такие попадались иногда, но  взгляд время от времени сам по себе обращался к загадочному свёртку.
«Magic dress», Настя даже напряглась - с чего бы это? Наконец, не в силах сдержать охватившее ее волнение, сорвала этикетку и раскрыла пачку. Все вещи были новые, даже с бирками. А одно платье просто притягивало. Белое, с синими васильками, разбросанными по подолу, казалось, оно сшито для неё, для Насти. "Куплю его себе к Новому году", - решила Настя, отправляясь в примерочную.  На бирке было написано «Tootsie» (милашка) и нарисован прелестный белый котёнок.
            Оказавшись перед зеркалом, Настя распустила волосы и натянула платье через голову, но не успела даже взглянуть на отражение, так как неожиданно звякнул колокольчик входной двери - Как была, так и выскочила к прилавку.
            В центре зала маячила знакомая одутловато-сутуловатая фигура.
- Пантелеймон Ипатьевич! Здравствуйте. Какими судьбами?
- Проверка плановая, - хитро улыбаясь, ответствовал участковый. Он не смотрел на продавщицу,  взор его хищно шарил по выставленному товару.
- А вот для Вас курточка новая, даже с биркой - из Великобритании, - привычно зачастила Настя, но тут же осеклась: - зачем я ему это предложила? Кто меня за язык тянул, сейчас начнёт намекать, чтобы бесплатно – подарили, типа…. Нахмурилась, от первоначально бойкости не осталось и следа, но дело есть дело:
- Проходите в примерочную, сейчас ещё рубашку принесу.
      В примерочной  Пантелеймон  придирчиво рассмотрел импортную одежку.  Качество - отменное! Совершенно новая замшевая, приятного коричневого цвета, утеплённая. Удивительно для сэконд-хэнда! Да еще и с  карманами по бокам и на груди, просто необыкновенно красивая. На одном нагрудном кармане по коже выдавлено клеймо с надписью «Truth» («правда»). Красота!
     - Мала будет, - подумал участковый, покосившись на свой объёмистый живот. Однако, натянув на себя шедевр английской лёгкой промышленности, неожиданно легко застегнул молнию. Куртка сидела, как влитая.
      В это время Настя принесла рубашку –  тоже замечательную: светло-голубую в тонкую синюю полоску, с надписью  «Brave» (отвага) на кармашке. 
      Пантелеймон  принял вещь из рук Насти, сходу переоделся в обновки, и глянув  в зеркало,  оторопел: из простой деревянной рамы на него с прищуром смотрел  подтянутый, молодцеватый усач.
      - Боже, кто это?! – Понт никогда не обманывался по поводу своей внешности, а тут… Он в замешательстве  схватился за нос, отражение повторило его движение.  – Ну, дела!
      -  Подходит, Пантелеймон Ипатьевич? –  Голос продавщицы прервал наваждение.
      Участковый уже  открыл рот, чтобы намекнуть, что бравым полицейским не мешает получить  гуманитарную помощь  с подшефного магазина, но непослушный  язык каким-то образом  опередил эту здравую мысль:
      - Беру. Сколько с меня?

      Настя удивлённо подняла бровь – не похоже на Понта.  Да уж! Он и сам себе несказанно удивился.
      - Настя, подойди, глянь, как тебе? - позвал он продавщицу.
      - Иду.
      Шторка примерочной отъехала, охорашивающийся Пантелеймон поднял глаза на вошедшую женщину и будто споткнулся о холодную стеклянную гладь:
      - А-а-аа… Настя… где?
      Из зеркала смотрела стройная красавица с идеальной фигурой, длинные тёмные ресницы обрамляли большие синие глаза,  волосы золотым водопадом стекали по атласным плечам….  И платье, замечательное платье, было так ей к лицу.
      У Пантелеймона перехватило дыхание.
      - На… Настя?!
      - Да что с вами сегодня, Пантелеймон  Ипатьевич?
Голос точно ее!  В голове полицейского словно осы – зу-зу-зу-ууу! – роем проносились шальные мысли:
     - Это что ж такое делается, а? Красавица какая! Да я б её…. Куда мне… - Он не замечал, что говорит  вслух –  язык явно зажил своей жизнью.
      Настя озабоченно смотрела на странного посетителя. Потом перевела взгляд  на его отражение в зеркале. То, что она там  увидела  повергло ее в шок!
      Из мутноватого  прямоугольника  потемневшей амальгамы  на нее откровенно пялился  красавец-гусар, только в современной одежде.  Мужчина ее мечты. А рядом…  Сердце Насти забилось быстро-быстро.
      - Кто это ещё в зеркале?  Неужели  я?!  Силы Небесные, точно – я!  - Она зажмурилась и помотала головой, потом снова взглянула на золотоволосую красавицу и гусара – они тоже моргнули ей из Зазеркалья. Прожаровский что-то говорил, дама растеряно ему внимала.
   - Настя, Настенька! А давайте… Новый Год вместе встретим, - отважно шёл в атаку новоиспечённый красавец. – Вы заметили, как мы хорошо смотримся?
      - Что ж, я не против… - Она сделала над собой усилие, чтобы вернуться в серую реальность:
      - Вам запаковать?
      - Да, пожалуйста. А лучше, нет - заверните старую одежду! Не буду переодеваться, так и пойду.
И если позволите, подожду Вас сегодня после работы, погуляем… для начала.
      Пантелеймон вышел на улицу и помчался, как угорелый в отделение. Казалось, новая куртка придала ему ускорение, будто кто-то пнул сзади.

В отделении его встретил сумрачный дежурный - ему предстояла жаркая новогодняя смена.
Глянув  на запыхавшегося Прожаровского,  дежурный с тяжёлым вздохом спросил, что надо гражданину от полиции.
      - Слышь, Кошкин, ты что, не узнал меня?
      - От, ты елки-моталки! Вот сейчас узнал - по голосу! Какой-то ты не такой Понт. Похудел, что ли?
      - Ага, похудел!
Рваный дребезг телефонного звонка прервал их содержательную беседу.  Смурной коллега, выдвинув вперед подбородок, сделал «официальное лицо»:
      - Дежурный по отделению капитан Кошкин, слушаю!
      - Убили! Убили! – голосил истеричный женский голос
      - Кто убил? Кого убили? Фамилия! – хрипло рявкнул Кошкин, понимая, что иначе истерику не остановить.
      - Соседа, Лёшку, - немного успокаиваясь, сказала женщина. – Ну, его не до конца убили, но кровищи…
Кошкин подробно записал адрес и  фамилии пострадавшего и свидетельницы. Протянул листок Прожаровскому:
      - С наступающим! У тебя на районе драка, езжай, разберись.
      Понт  гнал старенький служебный мотоцикл, словно дикого необъезженного  мустанга, удивляясь самому себе  снова, потому что за все годы службы  в органах ни разу на этом транспортном средстве не ездил, да и водить не умел, если честно. А тут, ловко завёл  с пол-оборота  и полетел по улице, распугивая кур и старух с кошёлками натужным рыком мотора.
      Около дома собралась толпа.  На четвёртом этаже, на подоконнике, свесив ноги, сидел Лёшка с двустволкой в руках и орал со всей дури:
- Всех порешу! Гниды! Волки позорные!
  Далее следовали непереводимые выражения, одно замысловатей другого. Он вскинул ружьё и стал кого-то выцеливать в толпе. Люди из первого ряда стали проталкиваться назад, задние сначала напирали, но, увидев двустволку, начали отступать за столбы, деревья, кусты. В конце концов, остался один Прожаровский. Он тоже возжелал организованно отступить, однако что-то удержало его.
- Это кто у нас такой грозный? – неожиданно строго сказал участковый. Двустволка повернулась в его сторону.
- Никак участковый образовался, - загнусавил Лёшка, вытирая рукой кровавую юшку под носом.
- Как на пятнадцать суток сажать, так полиция тут как тут. А как честных граждан защищать, так вас нету, - Лёшка возмущённо потряс кулаком.

- Слышь, Лёх, ты бы в дом-то зашёл, а то свалишься ещё ненароком, - участливо выкликнула толстая дворничиха из-за мусорных баков . -  Вон, там кто-то уже у тебя в комнате шурует. Представляешь: свалишься, а квартирка-то Надьке достанется…
Рассредоточенная по двору толпа одобрительно загудела: - да, мол, точно!
- Не дождётесь! – Лёшка начал медленно разворачиваться вместе с винтовкой в комнату.
- Я вам покажу, Надьке, - бурчал он себе под нос, - я вам устрою праздник!
Как только пьяный начал поворачиваться, Пантелеймон мухой метнулся к двери подъезда. Как он взлетел на четвёртый этаж, никто толком и не заметил, что, в общем-то, было странно, учитывая габариты Прожаровского, но всё сегодня почему-то получалось «на раз», и уж конечно в такой момент бравый полицейский не ударит в грязь лицом! Из открытой двери несло подгоревшей яичницей и застарелым перегаром. На полу, в коридоре, сидела пьяная Надька. Грязная кофта и порванная юбка, несомненно, добавляли флера «блатной романтики» сей красавице, так же как и слова, срывавшиеся с губ, накрашенных толстым слоем дешёвой помады.
Пока слегка заторможенный Лёха осматривал свою квартиру на предмет хищения чего-либо, понимая где-то в глубине своего организма, что брать у него нечего, Прожаровский ухватил Надьку за руку и выдернул её из квартиры, словно морковь из грядки. Затем, пригнувшись насколько позволяла комплекция, опрометью бросился на кухню, где на подоконнике  завис супостат с ружьем, на бегу ловко подцепив бросившегося под ноги драного соседского  кота. Кутерьма за спиной привлекла внимание Лехи, и резко развернувшись на худом копчике, он успел перекинуть ноги внутрь квартиры и начал вставать навстречу пока еще невидимого противника, вскинув двустволку на уровень плеч. Но дальше все пошло как-то не так. Прожаровский мелькнул  в створе дверного косяка, но значительно ниже, чем  выцеливал Леха.  И с этого же положения метнул, словно шар в кегельбане благим матом орущего кота прямо Лехе в грудь! Животина распласталась на тощей груди алкоголика, для верности закрепившись когтями всех четырех лап – попал!  - мысленно возликовал Прожаровский и, прыжком покрыв расстояние до опешившего противника, рванул ствол в сторону и от себя, а  офонаревшего от всего этого Леху больно ткнул коленом в пах. Тот согнулся пополам и повалился на пол, отдирая от груди царапающегося котофея, заорал дурным голосом: «Суки! Волки позорные!», - и закашлявшись, обмяк: «Всё, менты поганые! Век воли не видать…». Дальнейшей тирады разобрать не удалось, потому что комната заполнялась  оперативно прибывшим подкреплением - бойцами «СОБРА» в масках и с автоматами наперевес. Молодец Кошкин, вовремя!
Лехе закрутили руки за спину и защелкнули наручники....
- Эк, я его! – возликовал про себя Пантелеймон,  которого начала пробивать мелкая дрожь где-то в районе чуть ниже поясницы, расплываясь теплом по всему телу, - прям, Рэмбо, ей богу! Жаль Настёна не видела – чисто «Крутой Уокер»! Сунув в угол рта сигарету, «Уокер» разомлело бросил омоновцам:
 - Пакуйте этого! – И твердыми шагами вышел во двор - к восхищенно замершей  публике своего микрорайона.
Он прошёл через двор, мужественно выдвинув нижнюю челюсть, вскочил на мотоцикл, и, оглянувшись через плечо, произнёс голосом Терминатора: «I’ll be back!» После чего умчался, довольный произведённым впечатлением.
      Настя пристально рассматривала себя в зеркало. Первое потрясение отступило, но… заставило задуматься.
      - Надо же, а ведь совсем махнула на себя рукой. А нужно всего-то: немного косметики и одежда к лицу, ну и причёска, конечно. Это действительно волшебная одежда. Она раскрывает человека изнутри.  А как Пантелей изменился: он стал таким… замечательным! Как будто сняли с него серую личину, а под ней он – настоящий.  Мужественный и красивый! И что это я размечталась, не знаю – глупости все это.  Впрочем, надо будет сбегать в парикмахерскую к Люське, она и причёску сделает, и макияж. А то  платье сниму -  мало ли, как повернётся дело - и снова стану некрасивой. Нет уж, дудки! Теперь хочу быть красивой. Решено – сначала в парикмахерскую! И не забыть позвонить Наташе, чтобы сменила меня после обеда.
      Настя неохотно сняла обновку, аккуратно сложила и спрятала в фирменный пакет. Одевшись в повседневную одежду  и закрутив волосы в привычный узел, отправилась в парикмахерскую.
      А на улице вовсю катила зима! Заснеженные деревья переливались на солнце. Новогодний базар шумел весёлыми песнями. Пахло хвоей и мандаринами. Тётки в народных костюмах торговали духмяными пирогами, Снегурочки и Деды Морозы выглядывали из стилизованных теремов, приглашая покупателей. Настя шагала среди гомонящей предпраздничной суеты, и незаметно её охватило предвкушение чего-то необыкновенного. Почему-то подумалось, что все будет хорошо и даже еще лучше, чем мечтается! Глаза её засияли. Проходящие мужчины стали оборачиваться,  не понимая, что это вдруг с ними происходит. Настя улыбалась.
      А вот и парикмахерская. Над дверью была неоновая надпись «Салон Красотка». Это, конечно не означало, что перед ней был новомодный сияющий красотой и новым оборудованием салон. Просто цена за услуги была гораздо выше, чем в простой парикмахерской. Настя вошла с некоторым трепетом – давно не посещала это богоугодное заведение. Народу было видимо-невидимо. Не останавливаясь, направилась в зал.
      - Куда? – зашумели, ожидающие своей очереди на красоту дамы. Одна из них – худощавая злюка с тонкими поджатыми губами, живо подскочила и закрыла собой амбразуру входа.
      - Ишь, быстрая какая!
      - Я по записи.
      - Какая такая запись?
В это время, любезно улыбаясь, вышла Люся.
      - У нас новая услуга – можно записаться за несколько дней, - вступилась она за подругу.
      - Почему Администрация ничего не знает? –  подозрительно  спросила  агрессивная посетительница.
      - Мы посылали вам сообщение по электронной почте, - потупила глазки Люська. Она знала, что в администрации никто не читает электронную почту, кроме её подружки, секретаря Юли, которая в данный момент отдыхала на «необъятных просторах»… Таиланда.
      Дама, поджав и без того тонкие губы, дала дорогу Насте.
      Подруги чинно удалились в глубину зала.
      - Что это с тобой случилось? Ты решила посетить парикмахерскую? Неужели медведь в лесу сдох? А что ты хочешь сделать? Или – для кого?.. - Люська сыпала вопросами, не давая ответить.
      - Хочу сделать прическу из длинных волос, как у Анжелики из кино,  и макияж красивый - чтобы к лицу, - решительно произнесла Настя. – Вообще-то, у меня сегодня свидание, вот!
      Люся была очень хорошим мастером, у неё был отличный  вкус и замечательный талант видеть конечный результат еще до начала работы. А ещё она владела искусством визажа. Правда, это её умение пока никому не пригодилось. Дамы городка сами наводили себе красоту, как умели.
      - Не хватало ещё деньги платить за накрашенные ресницы, - говаривали они.
      - Ну что ж, Настёна,  будем делать, как по телевизору: отворачиваешься от зеркала, я тебя причёсываю, накладываю макияж, а потом посмотришь, согласна?
      Настя решительно тряхнула головой:
      - Давай, подруга!
       Люська споро принялась за дело, но ее сжигало первородное женское  любопытство: кто же этот принц, что растопил замерзшее сердечко Настеньки? Она работала и пыталась выяснить, КТО ОН? Но Настя мужественно молчала, как партизанка на допросе.
      Наконец, картина преображения гадкого утенка в прекрасного лебедя была закончена. Люська с удовлетворением смотрела на творение своих рук.
      - Ну что, поворачиваемся?
      Настя закрыла глаза и вальяжно кивнула. Кресло повернулось. В голове пронеслось из детской считалки: «Раз, два, три! - Лети-лети лепесток, через запад на восток»… Она открыла глаза – ну?
      - Привет!  - в зеркале отразилась та самая красавица, которую совсем недавно Настя видела в примерочной рядом с гусаром.
      - Ах! Люсенька, ты – волшебница!
      - Слушай, я сама в шоке! Красотка – Голливуд отдыхает!
Новая Настя торжественно выплыла из зала. Все, без исключения, дамы благоговейно ахнули.
Люся победно улыбалась - вот это реклама!
- И нас так укрась! И мы хотим! – загалдели клиентки.
Люся приглашающее взмахнула ладонью: 
     Следующая проходите!
      Настя шла по заснеженной улице, а золотые локоны блестели на декабрьском солнце, и на сердце пела весна. Ярко-голубые глаза искрились дивными серебряными отблесками падающих с небес узорчатых снежинок. Походка - легка и непринужденна…
        Мужчины столбенели от такой красоты и сворачивали шеи, провожая женщину взглядами. Но Настя их не замечала, все мысли были обращены к бравому полицейскому – что-то теперь будет?
   А Прожаровский  уже мчался в отделение. Он был доволен собой, но некоторое сомнение занозой засело в нетренированном столько мыслить мозгу.
      - … и с чего это я расхрабрился? А как на четвёртый  этаж взлетел, а? Я ведь на второй с трудом поднимаюсь…
Пантелеймон остановился, снял шлем и усиленно почесал затылок. Не помогло – заноза осталась.
     - Не, ну ты глянь! Что-то тут не так?  Уф! Жарковато. Поеду домой - душ приму.
      Он пришпорил своего железного коня и рванул в сторону дома.
В квартире все было как обычно. Пантелеймон  начал успокаиваться -  может, рассосется, а? Снял  обновки, аккуратно повесил на вешалку, и отправился в ванную комнату.  Проходя мимо большого зеркала,  посмотрел на отражение и увидел привычную картину: на форменные брюки наплывал жирный живот, одутловатые щёки свисали на грудь - в общем, действительно – рассосалось. Тьфу!
      - Неужели я не смогу измениться? – отчаянно взмолился Понт.  – А если -  для Насти? Ведь надо всего лишь похудеть – поменьше жрать и заняться спортом. Какие наши годы?  - Он втянул живот и выпрямил спину:
      - Я стану таким, какого она увидела в зеркале! Обязательно! Где-то гантели завалялись, надо найти…
      Во дворе дворники заливали каток на детской площадке. За стеной у соседей хлопнула дверь и включили телевизор. Передавали мультфильмы, из динамиков выпорхнул с детства знакомый речитатив: «…лети-лети лепесток, через запад на восток!...»
      К Рождеству Пантелеймон сделал предложение Насте. К Пасхе они поженились. Все говорили, что это очень красивая пара – Подтянутый, стройный жених и очаровательная невеста.

*Magic dress - волшебная одежда


Рецензии
Добрый вечер, уважаемая Татьяна! Прелестный рассказ о чудесном! Любовь смотрит на человека другими глазами, видит его истинную красоту и скрытую смелость. Так и надо: смотри на любимую женщину как на красавицу - она и будет ею, взгляни на своего мужа как на самого удивительного человека - он таким и окажется. Надо приложить слишком много усилий, чтоб казаться любимым людям противным и мерзким. Быть добрым и милым удается без всякого труда! У вас замечательная притча-перевертыш,уважаемая Татьяна, похожая на ваш остроумный двойной псевдоним. С уважением, СИ

Снежный Ирбис   07.10.2018 02:45     Заявить о нарушении
Спасибо большое, СИ! Рада, что Вам понравилось! А на счёт двойного псевдонима, я не поняла. Михаил Танин - мой большой друг и талантливый писатель.
Добра Вам!

Татьяна Мишкина   07.10.2018 08:21   Заявить о нарушении
Добрый вечер, уважаемая Татьяна!Благодарю за ответный отклик.По поводу псевдонима: мне понравились остроумные соавторы: Татьяна Мишина - Михаил (Миша) Танин, просто и мило.

Снежный Ирбис   07.10.2018 22:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 28 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.