Не умирайте, Надежда!

Любовь Звягинцева Антипова
       

                (в основу рассказа легло реальное событие)

            - Всё! Готова! – теряя сознание, услышала Надежда чьи-то слова. И тут же густое, чёрное пространство захватило её и повлекло в открывшуюся бездонную воронку.
            «Неужели это тот самый туннель?! – с ужасом успела подумать Надежда. – Но я не хочу!!!»
            Дыхание её перехватило... тело сжалось... Но сердце... замедляя удары, продолжало стучать, отчаянно сопротивляясь властному приказу остановиться. Мозг нервно пульсировал, упорно доказывая свою работоспособность.
            Казалось, жизнь и смерть сцепились в беспощадной схватке за власть над человеком. Что-то щёлкнуло (будто сработал выключатель), сердце замерло - и реальность прекратила своё существование…
            …Когда сознание вернулось вновь, Надежда ощутила неимоверную тяжесть во всём теле и полную неподвижность: её будто придавило к чему-то твёрдому. Попыталась открыть глаза, но веки были, словно каменные, и не открывались. Память медленно, с неимоверным трудом, восстановила картину пережитого.
            «Что это было? Где я?» - с удивлением спросила себя Надежда.
            Откуда-то издалека внезапно донеслась молитва.
            - Господи, помилуй, Господи, помилуй… - звучало совсем близко.            
            Надежда насторожилась. Ей показалось, что запахло свечами и ладаном.
            «Словно отпевают кого-то, - подумала она, вслушиваясь в слова молитвы, которая навевала скорбь и, в то же время, умиротворение и покой. – А почему Я на этом отпевании да ещё после того, что со мной произошло? Почему?»
            И тут… её пронзило: «Неужели это Я умерла… и МЕНЯ отпевают?!»
            Чудовищная волна страха буквально поглотила её. В душе всё затрепетало и застучало, словно раненая птица пыталась вылететь наружу. Паника взяла верх над рассудком. Мысли спутались.
            «Это что? Смерть? И она вот такая? Но мой мозг? Он же работает!» - Надежда вдруг вспомнила высказывания учёных о том, что после смерти мозг человека некоторое время продолжает функционировать, и, словно за спасательный круг, ухватилась за это открытие:
            «Кричать! Надо кричать! Чтобы меня ещё успели спасти!» - И она издала (как ей казалось) громкий вопль! Но… не услышала ни звука, зато почувствовала острую боль в груди.
            «Мне больно! Значит, я жива!» - обрадовалась Надежда и, чтобы дать о себе знать, напряглась изо всех сил, пытаясь произвести хоть какое-нибудь движение. Вдруг... ноги её ощутили что-то жёсткое.
            «Это же гроб! Господи! Я лежу в гробу…» - От новой вспышки страха в голове стало горячо, словно там застучали раскалённые молоточки.
            «Стоп! – опомнилась Надежда. – Может, это чудовищный сон?!»
            И словно в подтверждение её мысли кто-то, вздохнув, тихо сказал:
            - Как будто вот-вот проснётся... страдалица.
            «Конечно, проснусь», – в душе страдалицы блеснула искорка надежды, но… вновь зазвучавшая молитва погасила её.
            «Значит, меня всё-таки отпевают. Просто со стороны я выгляжу спящей…» - Сердце несчастной сжалось от безысходности и отчаяния.
            «Но почему мне так больно? Мёртвым же не должно быть больно! А, впрочем, откуда ты знаешь? – одёрнула она себя. – Ты что? Общалась с покойниками?» При мысли о покойниках стало ещё страшнее…
            В памяти вдруг замелькали страницы жизни: яркие, тёмные, серые…
            …Вот она совсем маленькая босиком удирает от драчливого петуха, с которым хотела поиграть, но тот не понял её намерений и начал клеваться. С этого момента Надя начинает понимать, что в жизни случаются и опасности.
            …Вот она торопится «первый раз в первый класс», спешит за подружкой, спотыкается и… падает в канаву. Белый фартук становится чёрным от грязи, форменное платье теряет свою форму. И мама одевает Надю в старенькое поношенное платье. Первое сентября 1960 года для Нади начинается со слезами на глазах.
            …Вот она – Снегурочка с длинными косами (предметом внимания несносного Лёньки Савёлова). Все восхищаются ею. В этот день Надя узнаёт, что такое счастье.
            …Вот Надя – старшеклассница. И тот же Савёлов. Он традиционно садится на уроках за Надей и постоянно оказывает ей знаки внимания: то разбросает снежинки на её роскошные каштановые волосы (видно, запала в его душу Снегурочка из памятного новогоднего вечера), то весь урок дует на её пышную причёску и, когда Надя с гневом оборачивается, оправдывается: «Это не я! Это сквозняк!»
            …Вот и первая прогулка под луной с тем же Лёнькой Савёловым.
            …А вот и первое горе - пронзительное, острое, звенящее в ушах на все голоса отчаяния: он встречается с другой.
            …Вот первые трудности общежития. «Горьким будешь – расплюют, сладким будешь – расклюют», - наставляет мама. Надя долго ломает голову над этим советом.
            …Всё дальше и дальше крутится пёстрая череда событий. Из уголков памяти выползают давно позабытые подробности.
            «Кинолента жизни, - подумала Надежда. – И все грехи напоказ. Смотри и стыдись».
            Ей показалось, что в её утомлённое сознание пытаются прорваться какие-то зовущие голоса, отвлекающие от просмотра собственной жизни. И она, испугавшись этого зова, молча запричитала, лихорадочно, сбивчиво перечисляя уважительные причины, по которым непременно нужно продлить её жизнь:
            «Я ведь ещё нестарая… столько ещё не сделано… дочку замуж отдала, а вот сына ещё не женила… да и внуков у меня нет, так хочу внука. (Надежда торопилась вспомнить всё, чего ещё не было в её жизни.) Ой! А не много ли я прошу? Ну, ладно! Хоть бы внука дождаться… Господи! Как же хочется жить!»
            Надежда почувствовала себя брошенной, одинокой и несчастной. «Я никому не нужна. Никто не борется за мою жизнь…» Жалость к себе горьким комком подкатила к горлу. От бессилия и обречённости Надежда заплакала. Слеза покатилась из правого глаза. За ухом стало мокро.
            - Смотрите! Слеза! – воскликнул кто-то.
            - Бывает, - буднично отреагировал чей-то голос.
            «Что значит, «бывает»! – внутри Нади всё сжалось от возмущения. - Мёртвые же не плачут!» Но тут же она вспомнила, что кто-то из её знакомых рассказывал, как кто-то из его знакомых видел нечто подобное.
            «Нет! – всем своим существом запротестовала Надежда против жестокого приговора судьбы. - Я живая! Я не хочу быть похороненной заживо (она представила, как будет мучиться в гробу). Мне бы только открыть глаза, чтобы все увидели, что я живая! Пусть это напугает всех, но я должна это сделать! Мне бы только открыть глаза! Господи, помоги!» - И невероятными волевыми усилиями она, наконец, разомкнула непослушные веки.
            Где-то сбоку послышался тупой хлопок.
            «Кто-то упал в обморок!» - с досадой подумала Надежда. Превозмогая себя, она напрягла своё зрение и, в конце концов, увидела два пятна жёлто-сиреневого цвета, зависших над её глазами.
            - Ну, наконец-то! – сказало одно пятно. - Зовём, зовём, а Вы никак не откликаетесь!
            «Неужели, я всё-таки умерла и попала в какое-то новое измерение?!» - с тревогой подумала Надежда и еле-еле слышно, по слогам, спросила:
            - А вы кто? Я действительно умерла?
            - Ещё чего! – возмутилось другое пятно.
            Постепенно два разноцветных видения преобразовались в два женских лица: одно постарше, другое помладше. Лица дружелюбно улыбались. Понемногу нарисовалась окружающая обстановка: белые халаты, кафельные стены, капельницы и… невдалеке священнослужитель, читающий молитву.
            «Ничего не понимаю», - снова заволновалась Надежда.
            - Так я живая или нет? – с усилием выдавила она из себя.
            - Да живая! Живая! – весело сказала старшая и плюхнулась на стул, повторив знакомый хлопок, принятый Надеждой за чьё-то падение.
            - А зачем меня отпевают?
            - Что?! – возмутилась старшая. – Никого здесь не отпевают, это батюшка читает по просьбе бабушки, которую прооперировали сегодня. За здравие. Ей как-никак восемьдесят пять лет! А Вас мы скоро переведём из реанимации в общую палату. Операция прошла успешно. Вы молодец!
            - А я там не умру? – прошептала Надежда. Она продолжала беспокоиться (страх держал её в напряжении, грозя повторным испытанием). – А вдруг я умру?
            - Ну, «Фома неверующий», - рассердилась старшая. – Может, позвать батюшку? Он как раз освободился. Не возражаете?
            - Не возражаю, - еле слышно пролепетала Надежда.
            …Когда к её постели подошёл уже немолодой человек в чёрном одеянии с молитвенником в руках, она заволновалась.
            - Батюшка! – обратилась к нему старшая. - Вот у нас здесь, как у Шекспира: «быть или не быть». Лежит и сомневается. Даже обидно! Рано ей умирать.
            - Как Вас зовут? – спросил священник.
            - Надежда, - слабым голосом прозвучало в ответ.
            …Когда батюшка начал читать молитву, из глаз Нади хлынули слёзы. Обессиленная, уставшая, она плакала почти навзрыд. «Словно накипь выходит из души, - думала она. – Вот они, слёзы очищения и просветления!»
            Завершив молитву, батюшка перекрестил Надю. Она хотела взять его за руку и поблагодарить, но не смогла – не хватило сил. Тогда он сам легонько сжал её руку и тихо, улыбнувшись, сказал:
            - Не умирайте, Надежда!
            Надежда впервые видела улыбающегося священника. «Он очень хороший человек», - подумала она и, набравшись смелости, прошептала:
            - Теперь мне не до смерти. Внук у меня скоро появится.
            И тут же внутренне опешила, молча удивившись: «С чего это я взяла?!» Но сердце подсказывало ей, что будет именно так и не иначе.
            Подошёл дежурный врач.
            - Кто это здесь собирается умирать? – с улыбкой спросил он (голос Надежде показался знакомым).
            - Я больше не буду, - смущённо проговорила она.
            - То-то же! Смотрите у меня! – ласково пожурил врач.
            Надежда вдруг вспомнила слова, произнесённые этим голосом, и отважилась спросить:
            - А зачем Вы про меня сказали: «всё… готова…»?
            Доктор изумлённо вскинул брови, а потом рассмеялся:
            - Я анестезиолог. Готовил Вас к операции. Как только Вы «заснули», я и сказал эти слова. Понятно? – и он удалился, на ходу удивляясь: - Надо же! Подслушала!
            - Надежда, Вам записка, - сообщила подошедшая медсестра.
            - Прочитайте, - попросила Надежда.
            - «Скорей выздоравливай! Любим! Скучаем! Ты нам нужна! Твои родные».
            «Значит, всё-таки нужна», - с радостью подумала Надежда, вспомнив, как совсем недавно посчитала себя покинутой.
            - Вот в конце ещё приписка: «А мы ждём ребёнка. Ему уже шесть недель! Наташа, Митя». Вот здорово! – восхитилась медсестра.
            - Мальчик будет, - благодушно отметила Надежда.
            - А откуда Вы знаете?! – удивилась медсестра. – Здесь про пол ничего             не пишут. Да и в шесть недель невозможно определить.
            - А вот знаю! – многозначительно ответила Надежда (интуитивно она чувствовала, что в ней что-то изменилось после перенесённого потрясения) и подумала: «Здесь у вас полежишь – и не такое узнаешь!»
            Позже, находясь в общей палате, Надежда пожаловалась соседкам на точечную боль в голове:
            - Шишечка у меня какая-то появилась. Побаливает. А волос вокруг неё поубавилось, будто подпалили их. Надо спросить у врачей, что это такое.
            - И нечего спрашивать! – жёстко рубанула одна из женщин. – Это они током тебя ударили, чтоб ты насовсем не заснула.
            - Да не так это делается, - вмешалась другая соседка. – Мы с бабами у нас в деревне сериал смотрели, «Скорая помощь» называется, так там врачи всё… брылятор какой-то хватали. Вот и Надежду, наверно, этим брылятором…
            - И не спорь со мной! Они по-разному сердце запускают! – резко перебила первая. – У меня деверь в морге работает, санитаром. Уж он-то все ихние секретные штучки знает!
            Женщины вступили в пылкую полемику. Зацепившись за одну тему, они плавно перешли на другую.
            Светило весеннее солнце. Чирикали воробьи за окном. Простодушно «чирикали» соседки по палате. Надежда была безмерно счастлива! Она страстно хотела жить и буквально наслаждалась каждым моментом окружающего мира.
            «Брылятор, так брылятор», - сквозь дрёму подумала она, в душе посмеявшись над новым названием дефибриллятора. До неё доносилось журчание философского спора подружившихся соседок, и оно было приятно её слуху. Обе они были захвачены самой больной и самой обсуждаемой в больнице темой: «Болезни, жизнь и смерть». Надежда улыбалась, слушая их смешные и в то же время серьёзные рассуждения.
            - …Разве это трудности? – горячилась первая. - Тебе бы МОЮ жизнь!
            - Зачем мне твоя? У меня СВОЯ имеется, - констатировала вторая факт наличия своей жизни.
            - Конечно! Жизнь никому не противопоказана!
            - Так-то оно так. Но ведь в жизни и умирают...
            - Умирают не от жизни, умирают от смерти! – строго изрекала первая.
            - Так лечиться надо. Больницы-то на что?
            - Ты думаешь, в больнице от смерти спрячешься? Да если ей надо, она везде тебя найдёт! – продолжала гнуть свою линию первая.
            - Что ты меня пугаешь? – нервничала вторая.
            - Не пугаю я. Это ты паникуешь. От паники вообще сдохнуть можно!
            - Тьфу! – возмущалась вторая. – Что ты такое плетёшь?
            - Плюйся, не плюйся, а уж коли родился, то и умирать придётся. Так что смирись и живи спокойно.
            «Но бороться за жизнь надо…» - Надежда хотела вклиниться и поделиться своими соображениями о жизни и смерти, но… веки её сомкнулись, и она уснула.
            Ей приснился Ангел. Он возник из розово-голубого сияния, сел на её кровать, поправил одеяло и укрыл своим крылом. Стало тепло и спокойно.
            «Вот это сон! – восхитилась Надежда. – Рассказать кому – не поверят, скажут, сочинила».
            Ангел потрогал её за плечо и человеческим голосом сказал:
            - Давайте сделаем укольчик.
            Надежда открыла глаза. Над ней склонилась молоденькая, симпатичная медсестра. Сделав укол, она заботливо поправила одеяло. «Ну, чисто ангел», – подумала Надежда и снова заснула.
            …Перед Новым годом в большом семействе Надежды появился маленький Гоша. «Мой Георгий-победоносец!» - с гордостью шутила счастливая бабушка.
                ...