О романе Эрнеста Хемингуэя Иметь и не иметь

С каждым, наверное, происходит совпадение, которое в последствии кажется знаковым. Я завершил работу над своей «Маленькой трилогией», состоящей из трёх повестей, и начал готовить этот текст по заданию, полученному на семинаре (Семинар при Союзе Писателей России). И мне для критики, совершенно закономерно достался роман «Иметь и не иметь»!
И что делать? Приходится держать «такой удар со стороны классика!». 

1. Предыстория
Роман Эрнеста Хемингуэя «Иметь и не иметь» («To Have and Have Not») вышел в 1937 году. Структурно состоит из трёх частей. Фактически это — три новеллы, которые объединены единым героем Гарри Морганом (первая — «Один из рейсов» опубликован в 1933 году, вторая «Возвращение контрабандиста» — в 1935 году, а третья часть написана специально для романа). Части имеют подзаголовки: «Весна», «Осень» и «Зима».
Роман трижды экранизировался в Голливуде — в 1944, 1950 и 1958.
Некоторые критики считали роман неудачным, но за эти годы, что прошли со дня выхода «Иметь и не иметь», «почему-то» написана масса вольных переложений «неудачного» романа. Например, перу Ирвина Шоу, у которого Эрнест увёл свою будущую (четвертую) жену Мэри Уэлш, принадлежит экранизированный в СССР роман, совпадающий даже по названию — «Богач, бедняк». Такой вот «обмен».

2. Содержание
Книга рассказывает об американском рыбаке Гарри Моргане, который в силу обстоятельств становится контрабандистом. Повествование относится к 30-м годам XX в., действие происходит на Кубе и в США.
В первой части («Весна») герой пытается «жить по закону». Его нанимают для рыбалки богачи, чем он и зарабатывает на жизнь. Последний клиент фактически обворовывает рыбака. Гарри вынужден принять предложение на перевозку китайцев с Кубы в США. Спасая китайцев, Гарри убивает организатора перевозки.
Во второй части («Осень») Гарри перевозит контрабандное спиртное в США. Последний рейс оказался неудачным: герой теряет руку, лодку конфисковывают.
В третьей части («Зима») Гарри нанят для бегства «революционеров», которые грабят банк и везут деньги на Кубу. Опасаясь за свою жизнь, Гарри убивает террористов, но и сам получает ранение. В больнице он умирает.

3. Размышления
Название романа... «Иметь и не иметь» — а что именно? Что иметь и что не иметь? Здесь Хемингуэй «включает нам мозги». И читатель найдёт в романе массу обоснований такого названия: от социального неравенства до счастья.
Почему Хемингуэй убил Гарри Моргана? Автор ведь мог спокойно прилепить к роману «хэппи енд»: засыпающий от усталости хирург вручает пулю жене: «Пусть носит пулю на груди на цепочке...», радость, лобзания, кругленький счёт в банке, новенький дом, новая лодка, уверенное будущее, бесплатная выпивка в баре пожизненно...
А ведь такой сюжетный ход в романе был намечен (об этом думает и сам Гарри, и его вдова...).
Но герой умирает. И банально подчёркивает одну из ключевых идей Хемингуэя: «Жизнь — тяжела, мучительна и беспросветна, но её надо пройти от начала и до конца. А в конце нет ничего, кроме смерти.»
Таков герой Хемингуэя.
И разве такой роман может считаться «удачным»?! И в XX веке, и в современном обществе потребления подобные финалы и подобные идеи не приветствуются. Сейчас (в силу естественных обстоятельств) истории принято раскрашивать весёленьким и лакировать, а жизнь перестаёт казаться «беспросветной»; романы должны нести только положительные эмоции, особенно после ужасных событий.
Ещё любопытно. В романе с читателем происходит странная метаморфоза. Герой Хемингуэя — по поступкам, взглядам — не должен внушать симпатий, но я, как читатель, почему-то сопереживаю Моргану, дико сопротивляясь этому чувству.

4. О романе
Роман странный. Неровный, дёрганый, неловко слепленный из трёх разных кусков, плюс нелепые «лирические отступления» в третьей части, не имеющие прямого отношения к повествованию (Например, вставки с длиннющими диалогами третьестепенных персонажей).
Однако, не уверен, что структура романа должна быть гладкой полированной доской или мачтовой сосной без сучка и задоринки. Я здесь представил себе кривую сосну на крутом песчаном берегу моря. Она невообразимым образом впилась в дюну, но держится назло ураганам. Она кривая? Но разве она не естественна?
Три эти части романа неравноценны по качеству: первые две части «вылизаны», а третья написана как бы наспех, в её сюжет попали рассуждения пьяной американки, рассказы о «жителях» богатых яхт, мимо которых ведут лодку с трупами и умирающим героем... Именно в третью часть попали неожиданные удивительно сочные описательные пёстрые куски (гл. 20, 22, 26...), хотя на краски автор в романе очень скуп. И эти вставки как бы подчёркивают: мир не обрушивается с гибелью героя, мир живёт сам по себе.
Ну и рваная стилистика. Повествование от первого лица, от третьего, потом вновь от первого, но уже с точки зрения другого фокального персонажа... С одной стороны это понятно, если вспомнить историю создания романа. Но с другой стороны это — триптих, что совсем не предполагает однообразия стиля и писательского решения той или иной части. Главное, что всё это сделано грамотно, пестрота кажется оправданной. Она органична.

5. Герой
Роман о неудачнике? Скорее, да, чем нет. Красавец, сильный человек, любим женой и тремя дочерьми, уважаем, но — неудачник. Против него играет сама Судьба.
Читал, что в этом романе Хемингуэй со всей наглядностью показывает моральную деградацию своего героя.
Посудите сами.
В начале повествования Гарри Морган прорисован как честный, прямодушный, «нормальный» рыбак, у которого правильные и твёрдые взгляды на жизнь. Но потом он пал так низко, что ради жажды наживы стал совершать преступления...
Логично?
Парадокс в том, что «падение» совершается не ради наживы, а ради выживания. Могран как зарабатывал себе на жизнь, так и зарабатывает! И только в двух случаях в романе он цинично «преступен»: когда сталкивается с преступниками. И, умирая, сожалеет, что уже не сможет распорядиться случаем, не сможет помочь семье, хотя судьба ему дала, наконец, столько денег...
Но выходит, что герой от начала до конца остаётся цельным, мораль его такова, как это диктуется социальными условиями. И сложно требовать от него, чтоб он прыгнул выше головы.

Предсмертный шёпот Гарри Моргана: «Нельзя теперь, чтобы человек один...». Когда это «теперь»? Актуален ли этот вопрос сейчас? Сколько догадок о смысле монолога!
Вот он:
– Человек не имеет не может никак нельзя некуда.
– Человек. Как все идёт теперь как все стало теперь что бы ни было нет.
– Не надо себя морочить. Все равно что на машине переваливать через горы. По дороге там, на Кубе. По всякой дороге. Везде. Так и тут. Как все идёт теперь. Как все стало теперь. Ненадолго да конечно. Может быть. Если повезёт. Человек.
– Человек один не может. Нельзя теперь, чтобы человек один. Все равно человек один не может ни черта.
Рассматривать этот монолог как протест против системы? Как осознание, что нужно не имущим действовать сообща?
Чепуха! Гарри остаётся самим собой до конца. Ответ в другом монологе Гарри, мысленном:
«Ему хотелось рассказать Фредди, чтобы хоть кто-нибудь знал, что он собирается сделать. Но он не мог ему рассказать, потому что он знал, что Фредди не пойдёт на это. Он теперь наживает большие деньги... Его нужда за горло не берёт. Гарри знал, что он не пойдёт на это. Я должен сделать это один, думал он, да ещё с этим злосчастным Элбертом. Господи, до чего голодный был у него вид, когда он стоял там, на пристани. Есть кончи (собиратели ракушек — М.), которые умрут с голоду, прежде чем решатся украсть... Но никто из них пальцем не шевельнёт. Будут умирать с голоду понемножку, день за днем. Они с рождения только этим и занимаются; не все, но многие.»
– Я поеду один.
– Разве можно в такой рейс пускаться одному? — сказал Элберт.

Вот эти слова убитого террористами Элберта вспомнились Гарри перед смертью. Он не обобщает возникшую ситуацию, не думает о каких-то высоких материях. Он не «красный». Он знает только, что он один не справился, и не мог справиться, хотя и должен был действовать один.

6. Лето
Заметили? В романе нет подзаголовка «Лето»! Но лето всё-таки есть в романе! Это монолог жены Гарри после его смерти.
«Я пошла по Прадо в кафе, где меня ждал Гарри, и я так волновалась, что внутри у меня все стянуло, – вот-вот упаду, и когда он увидел меня в дверях, он встал и не мог отвести от меня глаз, и у него был такой смешной, сдавленный голос, когда он сказал:
– Черт подери, Мария, ты прямо красавица!
А я сказала:
– Я тебе нравлюсь блондинкой?
– Не спрашивай ничего, – сказал он. – Идём домой, в отель. – А я сказала:
– Что ж. Идём, если так. – Мне тогда было двадцать шесть.
И такой он был со мной всегда, и я всегда была с ним такая. Он говорил, что у него никогда не было такой женщины, как я, а я знаю, что лучше его нет мужчины на свете. Я слишком хорошо знаю это, а теперь он умер...»

Что тут комментировать? Но лето было слишком быстротечно. Что ждёт Марию дальше?

«Как прожить ночь, если не можешь уснуть? Наверно, в конце концов узнаешь и это, узнаёшь ведь, как бывает, когда теряешь мужа. Наверно, узнаёшь в конце концов. В этой проклятой жизни все узнаёшь. Кажется, я уже начинаю узнавать. Просто внутри все умирает, и тогда всё очень легко. Живёшь, не живя, как очень многие люди почти всю жизнь. Наверно, так оно и бывает. Наверно, так оно и должно быть. Что ж, у меня хорошее начало. У меня хорошее начало, если это так, если это нужно. Я думаю, так оно и есть. Я думаю, этим кончится. Ну, что ж. У меня хорошее начало. Я ушла дальше всех.»

Жизнь этой женщины была наполнена смыслом только с мужем. Настаёт бабье лето, пустое и чуть тёплое.

6. Язык
Удастся ли найти прозу, которая была бы суше и резче, чем у Хемингуэя? Проза жёсткая, шершавая, бездушная, мужская, не слова, не фразы а короткие автоматные очереди. Скупость языка, короткие формулы в сплошных диалогах. Повествование исключительно сюжетное, всё подчинено главному: действию. Это сценарий? Если бы не изнуряющие на первый взгляд диалоги (при экранизации практически все они были кастрированы).
Но диалоги содержат сюжетные подсказки, автор не собирался описывать текст как летописец. Ну и очевидно, что в основном через диалоги и монологи становится понятным то или иное действие героя и его мотивы.
И, знаете, этот скупой язык отчего-то и не нуждается в авторской раскраске! И читатель обязательно найдёт радужные оттенки на этой чёрно-белой гравюре.
Как, например:
Описание смертей, нагромождение трупов, кровь... И «вдруг» — монолог жены Моргана. И тут сухой текст превращается в Роман о Любви. Где автор взял для этого такие естественные и нужные слова? О Любви, описанной так пронзительно, что хочется «врезать» героине по-хемингуэевски: «Да заткнись ты! Ты хочешь, чтоб я сдох от твоей боли?!»

Октябрь 2015

Использован чат сайта www.livelib.ru


Рецензии