Инопланетянин

Мысленные опыты, не приводящие ни к чему.

в 1984-1985-1986… В Ленинграде-городе случались чудеса и похлеще.

Теория всемирного заговора. Вот, что действительно будоражит моё воображение. Вот о чём я готов размышлять долгими сумеречными вечерами с хорошей кружкой горячего чая. С бутербродом с сыром или ветчиной.
Можно ещё с колбасой…
Да.
В это время, отвернувшись от спящей жены и пользуясь нежданной свободой, можно наконец-то спокойно открыть крышку ноутбука и в неверном свете экрана попробовать ухватить кончик какой-нибудь ускользающей тайны.
Кто бы знал, как же меня все это будоражит!
Но ещё больше меня будоражит история одного человека. Моего друга.


Часть первая

Странным осенним вечером, после закрытия, в торговом зале магазина самообслуживания «Гастроном № 5» прямо между рядами с бакалеей и консервами, был обнаружен инопланетянин. Одного только этого обстоятельства уже вполне достаточно для того, чтобы вечер можно было отнести к категории «странный».
Итак, инопланетянин.

Нет, это не был зелёный человек с раскосыми глазами или инопланетный монстр. Выглядел он, как самый что ни на есть обыкновенный и невзрачный мужчина лет сорока пяти: неполный, но вполне себе упитанный. Голый.
Первым его обнаружил ночной сторож, он же приёмщик Пантелеев, в разных носках.
Вот тут уже надо отвлечься.

Разноцветные носки Пантелеева не были ни эстетским изыском, ни атрибутом шаманского обряда или, не дай Бог, политическим демаршем. Просто бывает так, что утром Пантелеев не всегда адекватно оценивает реальность. Бывает.
А какая может быть реакция человека в разных носках на голого мужчину на охраняемой территории? Даже если он инопланетянин. В конце концов, на нём же не написано, кто он?
Правда, у него отсутствовал пупок, но оценить эту анатомическую особенность вряд ли смог бы ночной сторож Гастронома. Во всяком случае, это было бы последним на что он обратил бы внимание. Бывает конечно, что сторожем подрабатывает студент медик или студент училища барона Штиглица-Мухиной. Художник какого-нибудь промышленного дизайна. Те, заметили бы, конечно. Ну, наверное, заметили бы. Хотя, студенты медики обычно подрабатывают ближе к специальности: или санитарами в морге, либо распространителями антирелигиозной литературы. А художники, те вообще обычно не подрабатывают. Они с юных лет хотят соответствовать высокому званию «Вольный художник».
Но мы отвлеклись.
 
Так вот, Пантелеев не был ни тем, ни другим. Он был просто сторожем пятидесяти лет от роду. Одиноким. Разведённым.
Пантелеев шёл вдоль рядов, привычно выравнивая банки с томатной пастой так, чтобы нарисованные помидоры выстраивались ровными линиями и тут, на тебе — Голый. Стоит, хлопает глазами.
От неожиданности Пантелеев зачем-то спросил у голого, как того зовут и тут же получил в ответ: Николай, а вас? И дружелюбную улыбку.
Пантелеев машинально ответил: Пантелеев. Потом вспомнил не к месту сатирика Райкина с его грузином, которого зовут Авас, после чего тяжело задумался.
Думал он так, наверное, целую минуту и выдумал только одно, грустное: «И что теперь?».
Вообще, быстрые решения ему всегда давались непросто. Бывало так, что выбор между — отвечать ли на звонок телефона или не отвечать, особенно когда догадываешься, что звонит бывшая жена, превращался для него в чудовищную пытку.
«Вот, ты узнал, что он — Николай. Легче тебе от этого?» — начал истязать себя Пантелеев.
Они, долго ещё так стояли бы между рядами — грустный Пантелеев и голый Николай, если бы Николай не сказал: тут холодно у вас, — и ещё шире улыбнулся.
И от улыбки этой случилось так, что, слово за слово, но они разговорились. Да как-то хорошо разговорились. Николай оказался славным собеседником — умел слушать.
Так у них продолжалось часа два, но всему хорошему приходит конец.
 
В ночи, к Гастроному подъехала машина ПМГ-17. Из неё вышли милиционеры, смешно прижались носами к витринному стеклу, гулко в него постучали и направились в сторону служебного входа. Это была традиция. Они иногда покупали у сторожа свежий хлеб, если успевали к ночному привозу фургона с надписью "ХЛЕБ", а заодно они проверяли, всё ли в порядке у них на районе. Пантелеев совсем упустил это обстоятельство из виду.
Естественно, наличие в магазине голого постороннего очень заинтересовало дружный экипаж Подвижной Милицейской Группы №17.
Не умеющему врать Пантелееву пришлось рассказать всё, как есть, и инопланетянина забрали в милицию. Правда, на тот момент он уже не был так девственно гол. На нём был старый, видавший виды синий халат, неизвестно с каких времён хранившийся в подсобке. Но это ничего не меняло.
Когда его забирали, в левой руке Николай держал недопитую бутылку ряженки с широким горлышком, выданную ему сердобольным Пантелеевым, а в правой Городской батон. Батон он взял самостоятельно прямо с полки хлебного отдела, пока Пантелеев ходил за халатом. Уж больно вкусный был у него запах. За Городской батон и Ряженку честный Пантелеев позже положит пятидесятикопеечную монетку в кассу. Без сдачи у него просто не будет.
Наличие халата как раз не позволило милиционерам заметить странность анатомического строения пришельца в виде отсутствия пупка. Поэтому в отделении его, без лишних вопросов, посадили в "аквариум" к местным пьяницам.

Утром старший лейтенант Злобин Ч.К., проходя мимо застеклённого помещения, стал свидетелем странной, не сказать, очень странной сцены.
В загородке, где сидят задержанные, в противоположной от двери стене, была огромная, больше чем в рост человека, абсолютно круглая дыра.
Она была проделана в кирпичной кладке «С помощью воздействия высоких энергий неизвестного происхождения», как позже будет записано в заключении экспертов.
Надо сказать, что задержанные пьяницы и дебоширы не разбежались, а сидели чинно по своим углам и тихо смотрели в сторону дыры, как в телевизор. Всё это напоминало коллективный просмотр какой-то телепередачи.
«Камера смотрит в мир» — пришло на ум Злобину, и ещё мелькнуло: «Интересно, это получился Каламбур или Парономазия?».

Для справки:
Паронома;зия — стилистическая фигура речи, образного сближения слов, схожих по звучанию при частичном совпадении морфемного состава, в речи используется каламбурно. Ну, то есть как-то смешно.

Сквозь круглую дыру были очень хорошо видны: соседний дом, небо и даже дворик детского сада, где уже прогуливались малыши. На них-то с умилением и смотрели сокамерники.
— Это кто… такое? — только и смог выдавить из себя Злобин.
Задержанные, словно нехотя, повернулись и посмотрели на него с явным чувством превосходства, чуть ли не с вызовом. Помолчали.
Злобин почувствовал неладное.
Наконец, кто-то сжалился и произнёс весомо: «Инопланетянин».

Так это слово в первый раз прозвучало в камере сорок седьмого отделения милиции.
Как только у лейтенанта захлопнулся распахнувшийся от изумления рот, он сразу же, почему-то, вспомнил розуэлльский инцидент — один или несколько случаев, имевших место в июле 1947 года в США в Нью-Мексико, связанных с появлением НЛО.
Лейтенант Злобин был человеком любознательным, широких взглядов и даже прочитал в самиздате книгу Эриха фон Дэникена «Колесницы Богов» или «Воспоминания о будущем». Позже, он шёпотом так и рассказывал своим коллегам по опасной и трудной службе: «Сразу же меня как накрыло чем-то — это Розуэлл!». Почему он решил, что огромная дыра в его родном отделении милиции может быть связана с деятельностью пришельцев из Соединённых Штатов, впоследствии, он и сам толком объяснить не мог. Ведь самого пришельца старший лейтенант даже не видел, а о том, что у задержанного отсутствовал пупок, сидевшие с ним сокамерники дали показания много позже.
На уточняющий вопрос, при каких обстоятельствах было обнаружено это анатомическое несоответствие, сидельцы закрылись и хмуро отвечали в том смысле, что, мол, известно при каких, — обыкновенных. А когда на них поднажали как следует, припёрли к стенке неопровержимостью улик в виде дыры, они объяснили, что перед тем, как выйти, он, пришелец, скинул с себя халат и вышагнул, как был есть — голый. Вот тогда-то про пупок они, вроде, всё и поняли. Других несоответствий в его анатомии ими замечено не было — всё при нём.
Да и про пупок они, похоже, приврали, а может попутали.

Как это часто случается с историческими событиями, свидетелями их становятся случайные и зачастую неподготовленные люди. Это вам с сожалением подтвердит любой историк. Самый известный случай произошёл в Галилее две тысячи лет назад, когда за Учителем ходили двенадцать полуграмотных и грубых мужчин и ни одного историка.
Да.

В данном случае, о том, что задержанный из гастронома был пришельцем, первыми догадались местные пьянчужки. Правда, сначала они до хрипоты спорили: пришелец это или Терминатор из будущего, как вон тот, из нового американского фильма, про который им рассказывали в "Кинопанораме" и даже показали фотографию. Но быстро сошлись на том, что для Терминатора этот, — наш, был не слишком-то накачан. Тот-то, здоровый был, как бык, а наш — нет. Да и миролюбив не в меру. Всё улыбался и со всеми охотно говорил.
- О чём говорили то? — любопытствовал Злобин.
Выяснилось, что сам он, похоже, ни о чём и не говорил, а всё больше слушал. Как-то так получалось, что все охотно рассказывали ему свои истории жизни, а он внимательно слушал. Вот, собственно, всё, что Злобину удалось узнать у сокамерников. Негусто: невнятные воспоминания, дыра в стене и халат.
Халат, упавший на пол, они готовы были предъявить. Его забрал себе Тимоха-Охтинский. Вон он в нём и сейчас сидит завёрнутый.
- А, что? Пришельцу-то, в его шестом измерении, халат без надобности.
Со знанием дела заартачился Тимоха.

После недолгой возни с упрямым Тимохой, у страдающего с похмелья народца удалось наконец выяснить обстоятельства дела.
Где-то посреди ночи, когда все сидельцы угомонились и расположились на лавках, этот, в халате с голыми ногами, вдруг встал, вышел на середину и прислушался к чему-то.
- Там звук это… противный такой был. — пояснили свидетели.
Потом он повернулся лицом к стене и сказал что-то вроде: «Я всё понял, больше не повторится» или «Всё понятно, не повторится».
Тут-то в стене и засветилось... он сбросил халат на пол и ушёл.
- Куда ушёл?
- Ну, в дыру эту и ушёл.
- Куда? Направо, налево, прямо? Может в дом напротив или за угол?
- Да, нет. Просто в это светящееся и ушёл. Это же только потом, когда погасло, тогда и стало видно, что в стене дыра была. А сначала то в стене засветилось круглое, он и шагнул. Как погасло, его уже там и не было.
- А я видел, он вознёсся. Прямо свечкой вверх, как метеор!
Вдруг заявил Тимоха-Охтинский, видимо из вредности. На него зашикали. Велели заткнуться и не вводить следствие в заблуждение.
- Ты не думай, начальник, мы могли тоже за ним уйти, но мы ж понимаем, дело серьёзное. Сергеева накажут. Дежурного сержанта, а он хороший парень — курево не отобрал. Шмонал несильно. Никто и не ушёл. Мы ж понимаем — Стокгольмский синдром! Тут уж ничего не попишешь. Одно дело делаем. Нам бы, начальник, на опохмелку за это дело полагается, а?
Халат, как неопровержимую улику, изъяли. Тимохе пригрозили, чтоб не вводил в заблуждение. Остальным велели помалкивать про дыру.
Потом уже начали выяснять, кто же был этот самый задержанный и откуда он здесь взялся. Тут вспомнилось, что доставленного ночью из Гастронома даже и не допрашивали толком. Точнее, совсем не допрашивали.
- Было совсем не до него — пересменок, то-да-сё. - Объяснял дежурный капитан Семёнов.
- Какой пересменок? Ночью?
- Да! Тут же ещё привезли этого клоуна, ну который по проводам ходил на стройках. На высотках всяких по стенам лазил. Говорит — я Руфер! Его наши с каланчи пожарной сняли. Она, кстати, не такая и высокая, но он до неё с соседнего дома по перетяжке шёл, а там высота метров 25, наверное. Цирк Шапито, да и только. Внизу две машины остановились, гудят. Прохожие. Все глазеют, а этот, он ещё в маске этого, с ногтями, — Фредди Крюгера! Я с пацаном своим такую кассету покупал. Мы с друзьями «Электронику ВМ-12» в складчину взяли, вот и ходим друг к другу фильмы смотреть. Приходи, эту неделю у майора Шибарова собираемся под водочку. Там у него такая кассетка есть… закачаешься.
- Семёнов!
- Да. А тут, все тоже пошли на него смотреть. В смысле, на этого. Крюгера. Когда его к нам доставили... В общем, не до показаний было.
Фредди Крюгер был на месте. Сидел тихо в своей камере.
- Чего маску не сняли?
- Снимали. Плачет. Говорит, что без неё страшно.

Для справки:
«Руфер» — человек, занимающийся прогулками по крышам — т. н. руфингом или руферством. Трубочисты к ним не относятся.

Показания показаниями, а с дырой нужно было что-то делать. Во-первых, из неё дуло. И хоть на улице стояла тёплая, почти летняя погода, но всё равно дуло. Да и непорядок это, когда посреди отделения милиции, в стене камеры дыра диаметром с человеческий рост.
Пьяниц из камеры сразу же перевели в другую, к Крюгеру, не смотря на его протесты. Тут выяснилось, что он никакой не Руфер, а Григорьев. Но это потом. На стену с дырой было решено повесить огромный занавес, который быстро приволокли откуда-то ребята из экипажа ПМГ-31.
Зайчики-лисички-грибочки и серый волк, изображённые на занавесе, очень странно смотрелись за решёткой камеры, но дыру закрывали.
— Это откуда?
- Подшефные наши. Детский сад рядом. Одолжили на время.
Прибывшее через час начальство тут же распорядилось этих зайчиков убрать.
— Это что ещё за Петрушкин цирк? — вопрошало грозно Начальство.
Потом, как только занавес сняли, опять засияла нахальная дыра во всей своей бесстыжей красе, а за нею стояла небольшая группа местного населения в виде старушек.
- Закрыть! Местное население опросить. — Распорядилось Начальство.
- Чем закрыть?
- Чем хотите, хоть щитом фанерным с этой девкой, вон, во дворе у нас стоит. Сколько уже можно? Рекламу обещали на год повесить, а валяется там уже года три, наверное?
- Пять.
- Ну вот.
Так в камере, за решёткой, оказалась улыбающаяся Красотка с какой-то рекламной хренью в руках, которая обязательно окажется жутко необходимой во время долгих перелётов самолётами Аэрофлота. Хрень эта, с олимпийской символикой, давно уже отжила свой век и стала неактуальна даже для самых внушаемых и доверчивых советских покупателей. Теперь найти её можно, разве что, на прилавках магазинов где-нибудь в глубинке, в сельпо.
Да и то, вряд ли.
В это время начальству доложили, что один из пьяниц, тех что сидел в камере вместе с пришельцем, похоже, сошёл с ума.
- Сидит в углу камеры и проповедует сокамерникам, — отрапортовал Дежурный, капитан Семёнов.
- Религиозный фанатик? — брезгливо спросило Начальство.
- Нет, вроде… — радостно ответил Семёнов — скорее, научный.
Начальство заинтересовалось и пошло любопытствовать.
Проходя мимо злополучной камеры, Начальство с удивлением заметило внутри неё красотку с рекламы. Хрень в её руке призывно поблёскивала в полумраке, всеми олимпийскими кольцами.
- Вы что, издеваетесь?! — загромыхало Начальство. — Снаружи закрыть надо было! Снаружи!
Началась суета по вызволению красотки из камеры. Обратно в дверь камеры она уже не лезла.
- Да как вы туда её запихать-то умудрились?!
- Так через дыру! — бодро доложили пьяницы, вместе с «Крюгером» вызванные для исправления недочёта.
Потом было удаление от стены очередных любопытствующих, которыми теперь уже оказались бородатые люди с вещмешками и проволочными рамками в руках. Лозоходцы очень заволновались при виде «Крюгера».
В общем, прошло время.
Когда любознательное милицейское начальство добралось наконец-то до дальней камеры, то услышало примерно следующее:

- Какая она, ваша вселенная? Размер. Цвет. Ну, хоть какая у неё форма? Вы пользуетесь вселенной даже не задаваясь вопросом о том - в моде ли она в этом сезоне! Ну хорошо, она слишком большая и её не видно, разве что по ночам и то не всем. Возьмите тогда что-то маленькое. Блюдце хотя бы, или ещё меньше. Из чего там делают у вас бусы. Бисер? А если не останавливаться? Из чего состоит свет в вашей части вселенной, а? Фотон! Фотоны это ваше всё. Если фотон расщепить, то свойства половинок, как бы, становятся единым целым. Их две, половинки, а информация одна. Единая информация. Это дверь в другое измерение. Это путь к телепортации! Но не этой, дурацкой, как в Стар Треке или что там ещё у вас… Звёздные войны? Там было про телепортацию? Если вы развлекаетесь, вылавливая фотоны, то вы непроизвольно передаёте в другую вселенную йоттабайты информации, даже не подозревая об этом. Вам знакомо это слово?
- Звёздные войны?
- Йоттабайт!

Для справки:
Йоттаба;йт (ЙБ, Йбайт; англ. yottabyte — септибайт) — единица измерения количества информации, равная 1024 байтам… А, главное, непонятно зачем оно, такое количество.

— Это… это так много, что вам просто и не представить. Вы просто заваливаете другую вселенную тем, что ей совершенно не нужно. Ваши «Физики» построят очередной сталкиватель адронный на народные деньги или ещё какой суперускоритель. Обстреливают своими нано частицами их микромишени. Получают мириады разлетающихся осколков. Пользуясь общим попустительством, вы варварски вмешиваетесь в дела чужих вселенных.

Для справки:
Большо;й адро;нный колла;йдер, сокращённо БАК (англ. Large Hadron Collider, сокращённо LHC) — ускоритель заряженных частиц на встречных пучках, предназначенный для разгона протонов и тяжёлых ионов, и изучения продуктов их соударений… Поговаривают, что во время пусков БАКа многие слышат какие-то голоса, выкрики и междометия.

- Вы уничтожаете целые миры. Миры! Которые сформировались за миллионы лет до того, как ваша первая протоамёба, мать ваша, в порыве страсти попыталась размножиться делением в первичном океане. Между прочим, спровоцировав тем самым остальных, вполне себе законопослушных амёб, к свальному греху! Позже это ваши высоколобые учёные назовут первичным генетическим взрывом или божественным щелбаном. Эволюцией! Ха-ха. Чушь собачья. Запомните — Вселенная должна быть симметричной!

Милицейскому начальству очень не понравились намёки на протоамёбу и пассаж про свальный грех. Оно поинтересовалось, давно ли это с ним и бывают ли паузы. Потом распорядилось вызвать психиатрическую, цинично рассудив, что поскольку клиент, похоже, не наш, то и возиться с ним нет никакого смысла.
А между тем, этот несчастный пытался доступным языком объяснить стражам порядка то, что, по его словам, в остальных частях обозримой вселенной знают даже «Ученики первичного уровня обучения в предварительной жизни».
Каким образом это вскочило в голову мирного алкоголика, неизвестно. Одно стало очевидно — Контакт, он, даром не проходит.
При дальнейшем исследовании уже в другом заведении выяснилось, что эти знания совершенно не тяготят нашего проповедника от науки и никоим образом не сказываются на обычной его жизни со всеми бытовыми подробностями. Клиент охотно ел, с удовольствием мылся в душе и даже азартно покуривал, нарушая режим, если его угощали. Но стоило задать ему вопрос о возможностях современной науки, взгляд его становился ироничным, надменным, и он охотно начинал делиться своим мнением на происходящее в мире физики высоких энергий.
Тяжёлый случай.
Но объяснение этому феномену было найдено традиционно-банальное — ретроградная шизофрения, усугублённая застарелым алкоголизмом. В дальнейшем, правда, выяснилось, что больной «в миру», ещё до того, как стать больным, был физиком-ядерщиком. Да не рядовым, а Профессором, заведующим лаборатории из какого-то очень закрытого предприятия ядерно-оружейного цикла империи Министерства среднего машиностроения СССР. Вполне себе уважаемым человеком был. Ковал ядерный щит страны. Подкосила его любовная история (подумаешь, застукал жену с лаборантом) и лёгкий доступ к дармовому спирту, который он получал как заведующий, аж, целых 10 литров в месяц на всякие научные нужды.

Для справки:
Вялотекущая шизофрения, или малопрогредиентная шизофрения, — разновидность шизофрении, при которой болезнь прогрессирует слабо, отсутствует свойственная для шизофренических психозов продуктивная симптоматика. Концепция вялотекущей шизофрении получила распространение лишь в СССР и некоторых других восточноевропейских странах. Тогда же появилось знаменитое: «О, батенька, да я вижу Вы того… вялотекущий?»

«Дело с Дыркой» или «ДСД», так его окрестили между собой в журналистских кругах. Оно будоражило воображение. На совещании в Главном Управлении Внутренних Дел по Ленинграду и Ленинградской области сказали: «Эта дыра стала вызовом профессиональной чести и достоинству всей нашей милиции».
На расследование, естественно, были брошены «самые лучшие силы» в лице усталого следователя капитана Иванова А.И., отца многочисленного семейства с кредитом за холодильник, и участкового лейтенанта Шарова И.А., пока ещё холостого и поэтому весёлого.
Тем временем дыру решено было заделать, хотя бы просто потому, что надоело отгонять от неё уфологов с приборами и экстрасенсами. Под разными предлогами они так и норовили проникнуть внутрь отделения милиции. Мало того, что они нарушают, тем самым, штатный режим службы, так они ещё и нервируют сотрудников ненужными вопросами типа: «Не ощущаете ли вы присутствие Иного разума в повседневной работе, а если да, то, какие необычные свойства вы обнаружили в себе за последнее время? Взять хотя бы вас?»
Сотрудники обнаруживали в себе только глухое раздражение.
Врождённая толерантность, свойственная нашим милиционерам и скреплённая строгим начальственным запретом, помогала им справляться и с этим недугом; уфологов пока просто отгоняли, хотя, после того, как те заметили внутри камеры сидящего «Крюгера», они просто как с ума посходили.
Некоторых, особо настырных, пришлось припугнуть привлечением, а одного, который дважды за день пытался проникнуть то под видом сантехника, то активиста-пенсионера, хотели даже задержать до выяснения личности.
Чему, кстати, «активист», оказался несказанно рад. Тут у него в кармане обнаружился паспорт на имя Гаюнаса Эдуардаса Степановича, русского и с его же фотографией. Чтобы избавиться хоть на время от надоедливого активиста, паспорт пригрозили у него изъять и послать на экспертизу, мотивирую тем, что, мол — «А вдруг он фальшивый?»
Наконец-то самого уфолога выгнали несмотря на то, что он слёзно просился переночевать в «той-самой камере». Ему даже строго объявили домашний арест на трое суток, (хоть такого наказания нет ни в уголовном, ни в процессуальном кодексе РСФСР). Настолько он надоел.
Потом, наконец-то, пришли каменщики, привезли кирпич, цемент и дело пошло. Ровно до тех пор, пока в одном из каменщиков не был опознан недавно отпущенный под арест «активист». Подкупив бригадира «Агдамом», он переоделся в малярский замызганный халат, чалму из газеты и опять крутился у дыры.
Ну, что ты будешь с ним делать?!
Терпение стражей порядка лопнуло и настойчивому уфологу пообещали запереть его в камере, но только после того, как он, собственноручно, заложит проклятую дыру кирпичом. Уфолог был счастлив. Хотя, вскорости выяснилось, что о кирпичном деле он не имеет ни малейшего представления.


Часть вторая

Но, нет. Остались ещё люди пылкие сердцем и пытливые умом. Остались ещё любознательные и бескорыстные.
Живущий напротив стены с криво заложенной дырой пенсионер Венедиктов Д.К., например. Начинающий экстрасенс 16 лет от роду Кривошеин Санька и бросившая всё пассионарная певица, как она сама себя величала, Маргарита Логашина. Наверняка, есть и ещё люди, не забывшие об этом странном происшествии и готовые приложить все усилия для раскрытия тайны ДСД, но мне про них ничего неизвестно. Каждый из перечисленных героев нёс на себе печать приобщения к тайне, сопричастности с удивительным и непознанным. Если конкретно, эти люди были свидетелями неожиданно возникшего феномена на стене 47-го отделения милиции. Именно благодаря таким скромным героям можно попытаться восстановить историческую картину Первого Контакта.

Демидыч.

Выяснилось, что пенсионер Венедиктов Д.К., сослепу, разглядел только яркий диск и в нём человека. Поэтому его мнение по поводу происшедшего не так интересно, но зато он единственный, кто точно смог указать время, когда всё это случилось. Дело в том, что бравый пенсионер всю свою жизнь носил на левой руке командирские часы «Ракета», которые впервые за тридцать лет безупречного хода самопроизвольно, с жалобным скрипом, остановились именно в эту ночь, в тот самый момент. Это случилось ровно в два часа семнадцать минут.

Санёк.

Начинающий экстрасенс Санёк Кривошеин в ту ночь на Контакт выходил один. Ну, почти один. С одноклассницей Юлькой Миринок. Случилось так, что его родители и младший брат отбыли на дачу на два дня, а Санька они оставили в городе, взяв с него слово, что он будет готовиться к экзаменам под присмотром бабушки. У бабушки был строгий режим и гомеопатия, так что к одиннадцати вечера её контроль над Саньком сошёл на нет.
Юлькина мама — мать-одиночка. Как раз по выходным она устраивала свою личную жизнь с коллегой Корнеевым М.М., и поэтому Юлька также могла гулять сколь угодно долго.
Всё складывалось как нельзя лучше.
Одноклассники сидели на скамейке во дворе детского садика, прямо напротив отделения милиции, укрытые от посторонних взглядов кустами сирени. От той злополучной стены их отделяло не больше пяти метров. В момент происшествия Санёк как раз показывал Юльке свои экстрасенсорные способности. Он только что угадал семь из десяти цифр, задуманных Юлькой (выбранных от одного до десяти), и теперь наступал самый ответственный момент — угадывание мыслей на расстоянии. Гипноз и последующие за тем поцелуи.
Запах сирени будоражил.
Санёк встал перед сидящей Юлькой, приказал закрыть глаза и осторожно положил свои руки на её плечи. Юлька послушно закрыла глаза, приоткрыла рот и подумала: «Интересно, как это будет, он сначала поцелует или сразу начнёт хватать?».
В этот момент Санькина левая рука неуверенно ползла к её правой груди.
Юлька, как бы поощряя его, вздохнула поглубже, она знала, что от этого грудь становится твёрже, но тут раздалось звонкое и какое-то совершенно неуместное Санькино:
- Ой!
Юлька недовольно поджала рот и чуть приоткрыла один глаз. Санёк с открытым ртом смотрел куда-то выше её головы и ничего не делал. Этого ещё не хватало. Если он так реагирует на прикосновение, то что же будет, когда дело дойдёт до поцелуев? Юлька чуть нетерпеливо шевельнула плечами. Санёк не отреагировал и, всё ещё не глядя на Юльку, произнёс:
- Охренеть…
Мало того, что сами слова были абсолютно неуместными, так ещё и произнёс он их как-то... глумливо-удивлённо что ли.
- Дурак! - Решила обидеться Юлька, оттолкнула Санькины руки в сторону, встала и, не оглядываясь, обиженно виляя, ушла в темноту. Она так и не увидела, что за ней, на фоне кирпичной стены, в светящимся круге, в позе Витрувианский человека, завис совершенно голый, взрослый мужик. Собственно, именно поэтому в дальнейшем рассматривать её как свидетеля происшествия или участницу Контакта, совершенно бессмысленно.
Тем временем голый мужик бесстыдно смотрел на Санька и улыбался. Глаза его были абсолютно белыми, без зрачков. От этого улыбка получалась жутковатая, не сказать — страшная. Плюс раскинутые руки и раздвинутые ноги.
Санёк попытался оторваться от этой улыбки, опустил взгляд и увидел, как ветер чуть шевелил волосы… скажем так, — на ногах голого. От всего этого Саньку ужасно захотелось спрятаться. И ещё. В это время, безостановочно и очень тревожно, откуда-то сверху, звучал надоедливый вой.
Вдруг голый последний раз улыбнулся Саньку и исчез. Как выключили. Вой тоже прекратился, а на месте свечения осталась огромная дыра. Санёк всё ещё стоял с протянутыми вперёд руками, с растопыренными пальцами, с левой ладонью, которая так и не успела ничем заполнится и открытым ртом. Пахнуло чем-то неприятным. Мочой что ли?
И тут, из дыры в стене, которая, как ему вначале показалось, вела прямо в преисподнюю с решётками, на него полезли какие-то страшные рылы. Этого уже Санёк не выдержал. Он вскрикнул и бросился бежать. Благо, этого уже никто не видел. Это потом уже, сидя у себя в комнате и закрывшись на все засовы, он понял, что это были люди. Неопрятные, но люди. Проще говоря — пьяницы, а за ними виднелось зарешеченное отделение милиции. Самое обыкновенное. Всё бы ничего, но вот только висящий в воздухе мужик... И ещё его глаза…
В ту ночь что-то в Саньке перевернулось. В психике подростка произошло какое-то серьёзное изменение. Может быть, даже надлом. Он вдруг понял, что его совершенно уже не беспокоят ни паранормальные знания, ни экстрасенсорика с уфологией, ни даже убежавшая Юлька, хотя этого, конечно, было жаль. Самое главное, он вдруг точно понял, что нет в этом мире ничего более непривлекательного, более отвратительного, чем совершенно ненужные ему, Саньку, чужие тайны. Не суй свой нос, как говорится.
Короче говоря, стал наш Санёк не по возрасту «либеральным консерватором умеренного толка», как сказано у классика. Детство его закончилось.

Марго.

В ту ночь, бросившая всё пассионарная певица Маргарита Логашина курила на балконе своей квартиры. Вернее, бросили, конечно, её, а курила она в два часа ночи по причине любовных переживаний. Чтоб заглушить душевные раны, она уже выпила полбутылки вина и размышляла о том, а не стоит ли сейчас позвонить бывшему и испортить ему жизнь?
То ли вино подействовало не так, то ли надломленная душа рвалась наружу, но в какой-то момент, неожиданно для себя, Маргарита тяжело и протяжно взяла ноту «Ля» малой октавы. Вначале тихо, но потом всё сильнее. Нота взялась как-то удивительно удобно. С ней не хотелось расставаться.
Затем она увидела, как во дворе, на стене милиции, в светящимся кольце, появилась фигура, словно висящая в воздухе на высоте двух метров от земли. Голый мужчина с призывно раскинутыми руками и ногами. Это подействовало на певицу неожиданным образом — нижнее «Ля» ещё точнее и звонче понеслось над спящим районом.
В окнах соседнего дома даже начали зажигать свет. Кольцо на стене вспыхнуло и стало светящимся диском. Фигура повисела ещё немного и растворилась в воздухе. Вместо неё показалась слабо освещённая изнутри круглая дыра.
«Ля» повибрировала напоследок и оборвалась. Наступила тишина. Ни звука, ни грохота кирпичей, ни дыма. Ничего. Только растерянные потрёпанные лица осторожно выглядывали из дыры в стене.
Что-то взвизгнуло в темноте и метнулось из кустов в сторону дома. Но всего этого она уже не видела. Она жмурила глаза. Никогда ещё Маргарите не доставлял такого удовольствия её собственный голос. В ней неожиданно проснулось настоящее академическое контральто.
«Может быть, это и есть оргазм?» — Подумала Маргарита Логашина.

Для справки:
Контра;льто (итал. contralto) — самый низкий женский голос глубокого грудного бархатистого тембра. Рабочий диапазон: ми малой октавы — фа второй октавы. В опере композиторы часто писали произведения, используя этот голос в образе мальчиков, молодых парней, матерей-героинь и женщин с трагической жестокой судьбой. Например, воспитательниц детского сада.

Всё проходит. Как было написано на кольце у Соломона: «И это пройдёт». История вокруг пришельца с дырой в милиции вначале обросла разными неправдоподобными подробностями, потом стала превращаться в очередную порцию городских мифов про зелёных человечков, а затем ажиотаж благополучно сошёл на нет. Так оно всегда и бывает.

Так или иначе, но на жизнь и на дальнейшую судьбу каждого из участников и свидетелей появление инопланетянина Николая в нашем мире уже оказало серьёзное влияние.

Певица Логашина из тихой, понукаемой и вечно бросаемой любовниками серой мышки превратилась в женщину вамп с потрясающим эстрадным контральто. Между прочим, очень востребованным голосом для исполнения патриотических и популярных шлягеров на праздниках и «сборных солянках».
(«Сборная солянка». На сленге лабухов среднего звена, ещё с советских времён так называют сборные концерты, составленные из артистов разных жанров. Как правило, для выступлений на периферии для заработка. Это могли быть певцы, танцоры, престидижитаторы. В общем, кто угодно.)
Что-то женское, неожиданно проснувшееся в Маргарите той ночью, теперь не давало ей покоя. Мужчины, просто коллеги по Ленинградской Филармонии, не могли нарадоваться тем переменам, которые произошли с Королевой Марго. Так они стали называть её за глаза. Из-за неё, между полным трубачом и не менее полным саксофонистом, даже стали вспыхивать небольшие конфликты. Особенно во время гастролей. Женщины завидовали и отчаянно интриговали.

Бывший экстрасенс Александр Кривошеин, к удивлению родителей, подготовился и блестяще сдал все экзамены. Юлька несколько раз с интересом и тревогой поглядывала на него, но эти взгляды не привели, ровным счётом, ни к чему. Тогда она решила, что — «Ну и пусть!», — и бросилась с головой в отчаянный роман с двадцатиоднолетним гопником, соседом по двору по прозвищу Пашка Дембель. Преждевременно повзрослевший Кривошеин смотрел на всё это отстранённым взглядом естествоиспытателя. Юльке с Пашей Дембелем было скучно.

Пенсионер Венедиктов Д.К. вдруг оказался востребованным в своём дворе рассказчиком и балагуром, чего раньше за ним не водилось, а также хорошим третейским судьёй по всем бытовым спорам и разногласиям. Наш Демидыч, так уважительно стали называть его старушки-ровесницы. Наш Демидыч всех рассудит.
Популярность эту ему создал уважительный интерес к Венедиктову, проявленный со стороны правоохранительных органов.
Во время опроса местного населения участковым, лейтенантом Шаровым И.А., на предмет, не видел ли кто «чего необычного» прошлой ночью, на весомый вопрос милиционера — «Чё тут?» — тихий и неприметный пенсионер Венедиктов Д.К. неожиданно бодро отрапортовал, что, не только мол, видел, но и назвал точное время необычного. Что именно он видел, загадочный Венедиктов при всех говорить отказался.
После этого он был приглашён в отделение милиции, а оттуда уже переправлен в Главное Управление Внутренних Дел Ленинграда и Ленинградской области. Там он был допрошен и внимательно выслушан грустным следователем капитаном Ивановым А.И., а затем уже, через час, доставлен обратно, до своего подъезда на милицейской машине с мигалкой, где его уже ждали.
Мигалка, правда, крутилась недолго, её заклинило как раз в момент остановки машины во дворе, но впечатление она произвела. Заинтригованные местные старушки допрашивали Демидыча и скопом, и по одиночке.
Демидыч молчал.
Тогда они стали навещать его дома под разными бытовыми предлогами типа, - «Требуется помощь, а то телевизор не перещёлкивается с канала на канал, тугой зараза». Приносили домашние угощения, мол, — «Как же без домашнего-то?»
Но крепкий старик мужественно не поддавался на дамские уговоры и хитрости, а только отвечал загадочно: «Есть многое на свете, другой раз, что и не снилось ихним мудрецам». Чем заслужил ещё большее уважение среди всей женской публики нашего микрорайона.
Гамлет у нас в чести.

Что касается Инопланетянина, то о нём больше никто и ничего не слыхал в Ленинграде городе. Потому как уже начинались времена смутные и странные. Экстрасенсы доморощенные пошли и потомственные колдуны в каждом телевизоре, так что не до инопланетян стало. Может он и появлялся где, да в такой вакханалии разве ж заметишь его, даже и голого? Сумасшедших всех мастей на улицах появилось пруд-пруди. Голых, в том числе.


Прошло три месяца.

В маленькой однокомнатной холостяцкой квартирке, где-то на окраине города, вечером, сидел мужчина в чёрной футболке с надписью «BEATLES» на спине и в футбольных трусах с лампасами. Перед ним в сантиметрах десяти над поверхностью клеёнчатого стола, висело нечто круглое зеленоватого цвета. Пантелеев ждал. Наконец-то в зелёном что-то поменялось. Оно превратилось в большой круглый шар, в котором показалось улыбающееся лицо.
- Здравствуй, Друг, — сказало оно.
- Здравствуй, Коля, — ответил Пантелеев.
- Я проверил, следующее ночное интернет-дежурство в Кибермаркете у меня будет через трое суток в отделе коммуникаций и телепортации. Ты то сможешь подмениться?
- Да, — ответил Пантелеев, — конечно. У меня в Гастрономе сменщик покладистый.
Лицо Николая просияло.
— Это так здорово, Друг, мне так много тебе нужно рассказать. Не забудь проверить, чтобы в хлебном остались свежий Батон и ещё Ряженка.
Николай рассмеялся, но потом спохватился.
— Это не обременит тебя?
- Нет, — сказал Пантелеев, — не забуду. Слушай, я тогда угощу тебя пивом «Жигулёвское», бутылочное. Я достану свежее, у меня в вино-водочном знакомство-для меня оставят. Докторская колбаса и городской Батон. Мы будем смотреть хоккей по телевизору прямо в подсобке. Там есть огромный такой «Рубин». Правда, он показывает только первый канал, но по первому как раз и будет повтор игры СКА - Динамо. Будем смотреть, пить пиво и болтать. Я специально не буду смотреть днём, чтоб не узнать счёт. Лишь бы никто не проболтался.
И он тоже засмеялся.
- Хоккей. На огромном телевизоре «Рубин». Алексей Гусаров, Николай Дроздецкий, или он ещё не вернулся из ЦСКА? — забеспокоился Николай — это такой подарок для меня! Спасибо, друг. К сожалению, я ничего не могу взять с собой для тебя…
Он замялся и осторожно взглянул на Пантелеева.
- Может, ты что-то хочешь узнать о… будущем?
- Нет, Коля, спасибо. Всё, что нужно, я и так знаю. А ждать чего-то, что и так будет… это глупо. Да и что может измениться?
- Да, ты прав. Ничего не меняется, а всё, что нужно, мы и так знаем. Мне уже пора, Друг. До встречи!
- До встречи, Друг, - ответил Пантелеев, но его уже никто не услышал. Зелёное погасло…

Через день вышло обновление 2.02 для Машинок бытовой Телепортации (HhT).

Cybermarket News:
Выпуск обновления для Household Teleport направлен на устранение ошибок и улучшение стабильности работы. Внеочередное обновление связывают с обнаружением уязвимости, о которой рассказали эксперты Кибермаркет. Брешь в безопасности позволяла бесконтрольно открывать и изменять не только пространственные, но и временные параметры настроек. Новое обновление призвано устранить эту ошибку и будет автоматически установлено на все модели, включая уже проданные.

Конецъ


Рецензии
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.