Почти детективная история. Записки врача

Была   она   просто  шикарной.    Сорокалетняя  женщина  в  атласном  красочных  расцветок  халате  с  печальным   лицом.  В  глазах  --  слезы. Распущенные  волосы  до  плеч. 

Уютная   квартира    с   мебелью  в  стиле  "Ренессанс",   хрустальные  в  бронзе   светильники   и  люстры,  вазы  и  статуэтки,  книги   дорогих   изданий,  картины  большого  формата,  написанные  маслом   -- все   говорило  о   материальном  благополучии   жильцов.

Пришла   я   к   ней   на   вызов  в  качестве  врача.  Жаловалась прекрасная  дама  на  слабость  в  ногах,   утрату  самостоятельного  передвижения.  Говорила,  что  заболела  месяца  как  два,  после  гриппа.  Встала  утром   и  почувствовала,  что  ходить  не  может.  Лечилась  в  больнице,  но  пока  все   по - прежнему,  без  изменений.  Диагноз  выставили -  "Полиневрит".

Существуют  классические  схемы  лечения  этого  заболевания.   Выписываю  лекарства,  следуя  протокольным   рекомендациям.   Последующие  каждые  десять  дней  навещаю  её.

Медсестра    делает   уколы,    инструктор   проводит  сеансы   лечебной  гимнастики.  И   так  проходят  еще  два  месяца. Но   пациентка   никаких  улучшений   не  отмечает.

Как   и  раньше,  с   неимоверным  трудом  встает  и   еле-еле  передвигается  с  помощью  двух  костылей.  Я   расстроена.  Считай,  четыре  месяца  человек  лечится,  и  все  -  коту  под хвост.  Подошло  время   её  представить  ВТЭКовской   комиссии    для  определения  степени  инвалидности.   
 
Ей  "светит"  первая  группа,  самая  тяжелая,  потому  как заболевшая  нуждается  в  постороннем  уходе.  Но  я-то  хочу  ее  видеть  здоровой. И  предлагаю       консультацию   у   доцента  кафедры   нервных  болезней.
 
Моя  идея   принимается   с   благодарностью.  В  городских  поликлиниках  существует   консультативный   день (один раз в месяц),  когда  приходит сотрудник кафедры  и  осматривает  сложных  пациентов.

В  назначенный   час  Жанну  Юльевну  привозят  на  машине  в  нашу  клинику.  И  в  сопровождении   двух   женщин,  поддерживающих  ее  под  руки,  она  является   пред  очи  консультанта.

Красивый  45 - летний  брюнет,   одетый  с  иголочки,  усаживается  напротив   больной   и  начинает  беседу.  Расспрашивает,  что  беспокоит,  когда  и  после  чего  заболела,  чем  лечилась  и  т.д.  и  т.п.

Она,  Жанна  Юльевна,  смотрит   глаза  в  глаза  и  пускается  в   длинное  повествование   о   свалившихся  на  ее  голову  мучениях.   

Доцент   терпеливо  выслушивает,    время  от   времени  понимающе  кивает  головой.      

"Ну,  что  же,  Жанна  Юльевна,  давайте  Вас  обследуем!"  --  неожиданно  предлагает   консультант,  оборвав  плавную  нить вызывающего  сочувствие  рассказа.   Он   взмахивает  молоточком  и...  начинает  осмотр.

Внимательно  проверяет  функции  черепно-мозговых  нервов,  объем  движений  в  суставах  рук,  ног,  чувствительность  в  них,  постукивает   по  коленкам  и  ахилловым  сухожилиям   и,  на  мгновенье  задумавшись,  интересуется  у   визитерши,  какой,  дескать, сегодня  день  недели.

  "Пятница",  -  незамедлительно  последовал  ответ.

"Жанна  Юльевна,  в   понедельник   Вы   можете  выйти   на  работу",  --  озвучивает  вердикт   кафедральный   сотрудник.

"Что?  Я  не  ослышалась?"  --  удивилась  больная.
 
"В  понедельник  можете  приступить  к  работе",  -  повторил  многоуважаемый корифей  довольно  спокойно.

"Вы...  Вы...  что? --  завизжала  пациентка.  -  Что  Вы  сказали?  Повторите!!!  Да  я  больной  человек!  Четыре  месяца  хвораю!  И  мне  ничего,   ни-че-го    не    по-мо-га-ет!  Вместо  того,  чтоб   подсказать,  назначить   другое  лечение,  он   меня  посылает  на  работу! Я  буду  жаловаться! Вы   хоть  имеете  понятие,  кто  я  такая?  Посмотрите  на  него!  Какой - то   неуч  будет  решать  мою  судьбу!  Ученый   называется!"

Доцент    продолжает   молча   писать  в  карточке,  по - видимому,  не  желая  вступать  в   разговор,   принявший  скандальный  окрас.  Честно  говоря, я  испугалась  такой  непредвиденной  ситуации.  Мне  стало  неловко  за  разбушевавшуюся   женщину.  Да  и  заключение  эксперта  для  меня - полная  неожиданность.  Предлагаю   ей   подождать   в  коридоре.  Она  выходит  на  негнущихся  ногах,  будто  на  лыжах.

Кафедральный  сотрудник  по - отечески  произнес:  "Вы  -  молодой  врач  и,  конечно,   настоящих  пациентов  с  диагнозом  "Полиневрит"  еще  не  встречали. А вследствие  данного   обстоятельства,  практически  здоровому  человеку    удалось  так  легко  Вас  провести.  Но  и  не  одну Вас.  Я  просмотрел  записи  в  медицинской  карте.  Ее  курировали  и  другие  специалисты.  Она  и  в  больнице  лечилась.  Диагноз   выставлен  исключительно  на  основании  жалоб.  И  никто  не  обратил  внимания  на  объективную  симптоматику.  Меня   сразу  насторожило  перечисление  симптомов,  напоминающих   точь - в - точь  описанные  в  Медицинской  Энциклопедии.  В  жизни  ведь  по - другому.

При  осмотре  нет  изменения  кожных  покровов,    непременно  сопровождающего   полиневрит.   Также   в  порядке   мышцы  на  ногах.  И  самое  главное  -  рефлексы,  вызываемые  при  постукивании  молоточком.  Они  живые,  обычные.  А  при   данном  заболевании  какие  должны  быть?  Напомните  мне,  доктор,  пожалуйста".      
"О,  балда,  -  подумала  я  о  себе. - Это  же  классика!  Торпидные  коленные  рефлексы  при  полиневрите!  Стыд  и  позор  мне!"

"Понимаю  Вас,  милый  доктор.  Вы  даже  и  предположить  не  могли,  что  такая  приличная,   на   первый   взгляд,   мадам  способна   притворяться 
и  вводить  в  заблуждение    медиков.   Уверяю  Вас,  у  нее  есть  причина".

Да,   мы  в  институте  чего  только  ни   учили  -  и  физику  с  высшей  математикой,  и  анатомию,  и  физиологию,  и  английский,  и  латынь,  и  судебную  медицину,  а  про  военное  дело - терапию - хирургию - глазные  болезни -  педиатрию  -  стоматологию  -  психиатрию   и  деонтологию  -  молчу.

А   вот  про  симулянтов  -  ни  словом   наши  дорогие  профессора  не   обмолвились.  И   мы,  желторотые  птенцы,  вчерашние  студенты,  без  жизненного  опыта,  выпущенные  на  волю,  становимся  добычей  всякого  хитрого  люда.

У  них,  мошенников,  есть  особый   нюх  на  зеленых,  несмышленых,  не  закаленных   борьбой  с  обманщиками  и  аферистами.

Мы,  преисполненные  одним - единственным  желанием  -  помогать,  утешать,  избавлять  от страданий    и    боли  --  сталкиваемся  с  подлостью  и   изворотливостью.  Обидно  и  неприятно.   

Я  находилась  в  смятении.  Оставался  всего  лишь  один   штрих -  оформить    направление   на  ВТЭК.  Для  этого  требовалось  мое  личное  заключение  и  еще  двух  врачей.   

Направление  визировалось  у  заместителя  главврача  поликлиники  по  лечебной  работе,  который,  обычно,  не  вникал  в  суть  заболевания.  А  оценка  экспертной  комиссии  опиралась  на  мою  формулировку  типа:
трудоспособен  в  определенно  созданных  условиях  или   полностью   нетрудоспособен;  не  в  состоянии  себя  обслужить, передвигается  исключительно  с  чьей-то  помощью  и  т. д.

Врач  также  может  спрогнозировать  исход  заболевания,  т.е.  дать  рекомендации  --  продолжить  лечение  в  течение   месяца  -  двух    без  определения  группы,     или,  ввиду  бесперспективности,    определить     группу   инвалидности.  От  лечащего  доктора  зависит  многое.

И  я,  конечно,  без  сомненья,  направила   пациентку  на   ВТЭК,  и  она  бы  получила  группу  инвалидности,  давшую  ей  возможность  не  работать  в  течение  года,  получать  пенсию  и  пользоваться   льготами.  Если  бы   не   эта  невинная  консультация,  в  основе  которой  лежало  истинное  желание  помочь  страждущей.

...Выхожу  в  коридор  с  тем,  чтобы  отдать уже  закрытый   больничный  лист  Жанне  Юльевне.  В  ее  взгляде  --  гнев  и  возмущение.

Она  негодующе  произносит:  "Зачем  Вы  устроили  цирк?  Неужели  Вам  это  нужно?"  Притворщица  меня  еще обвиняет...

А  ведь   за    необоснованное   присвоение  здоровому  человеку   группы  инвалидности  отвечает  тот,  кто  ее  лечил  и  наблюдал  за  течением  недуга и  представил  комиссии.
Причем,  в  суде.  И  попробуй  докажи,  что  врач  искренне  заблуждался.
И  в  каждом  случае   с   доктора  спрашивают  по  всей  строгости  закона.  Так  что  Жанна Юльевна  подставляла,   в  первую  очередь,   меня.  Причем,  жестоко  и  хладнокровно.

***
 
Терялась   в  догадках. Обычно  группу  инвалидности  мечтают  заполучить  кустари,  шьющие   одежду,   краснодеревщики,  извозчики  и  т.д.

В  основном,  они   малообразованны,  их  вовсе  не    заботит  социальный  статус,  только - деньги.

Но  Жанна  Юльевна   трудилась  в  администрации  огромного  военного  завода.  Как  говорят,  работа  не  пыльная,  высоко   оплачиваемая.   Сидит  в  тепле  -  светле.  Что    же    ее  подвигло    "уйти"    на  больничный  лист,  вести  жизнь  затворницы,  не  видеться  с   людьми?   

Спустя  недели  две  после  этого  нелицеприятного  инцидента  на  прием  в  наш  кабинет  приходит  ее  сотрудница.

Деликатно  интересуюсь  самочувствием   бывшей  пациентки.  Отвечает,  что    Жанна  Юльевна  буквально   пышет  здоровьем   и   ходит  исключительно  на  шпильках.  Вот  так.

***

Но  все  тайное рано  или  поздно  становится  явным.  Как  оказалось,  супруг авантюристки,  по  профессии   режиссер,    собрался   уйти    к   молоденькой  актрисе.  После  объявления  мужа  о  бесповоротном  решении,  не  далее,  как  на  следующее  утро,  находчивая  супруга  обнаруживает,   что   не   чувствует  ног.  Тут  же "Скорая",  госпитализация,  беспомощность,  нависшая  угроза  жизни.

Не  до  любви  стало  режиссеру.  Передумал  из  семьи  уходить. А  Жанна  Юльевна  продолжала имитировать болезнь, веря,  что   только   недуг  в силах  уберечь  от  краха   брачный  союз.  И,  надо  отдать  должное,  талантливо  сыграла  роль.

Это  же  надо,  четыре  месяца  ходила  осторожным  шагом,  держась  за  стены!

***

Прошли  годы.   Обиды  на  симулянтку  нет.  История  та  для  меня  -  незабываемый  урок  -  в  плане  того,  что  жалобы  пациента  --  это  хоть   почти  и  готовый  диагноз,  но  последнее  слово  остается  за  молоточком,  подтверждающим  или  опровергающим  доводы пациента.

P.S  Режиссер,  мартовский  кот,  все - таки  покинул  великую  актрису   погорелого  театра,  но  позже,  через  три  года,  когда  та,  успокоившись,   потеряла   бдительность.

Картина художника Константина Разумовского


Рецензии
Насильно мужчину не удержишь. Не выдержала конкуренции дамочка. А врача подставлять - это подло. Придуманная болезнь может обратиться настоящей - ты хотела - вот и дали свыше. Так что она легко отделалась.
Интересная история!

Нина Джос   19.10.2018 14:38     Заявить о нарушении
Спасибо, Нина!

Светлана Юшко   20.10.2018 17:20   Заявить о нарушении
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.