Горлица глава 8 От заката до рассвета

ГЛАВА 8 ОТ ЗАКАТА ДО РАССВЕТА
— Горлицин!!! Выходи раскулачивать тебя будем!!!
Я увидел роскошный двухэтажный дом кузнеца. Деревня в те времена была большая и густо заселенная. Поэтому единственный кузнец за долгие годы успел нажить себе приличное состояние. Шла революция, и нужны были деньги для красной армии.
Возле дома собралась толпа.  Впереди толпы стояли солдаты с ружьями.
К ним из дома вышел Агап:
— Чаго расшумелись ироды! Чаго вам нужно?
— Вот раскулачивать тебя будем!!! — донеслись крики из толпы.
— По какому такому праву?! — не робея, защищался старик.
— По праву военного времени! — грозно ответили солдаты.
— По-добру отдашь имущество свое или по-другому как?
— Три коровы у него а! Посмотрите крохобор. Три лошади! — Кричали женщины из толпы.
— Ничаго я вам не отдам! Все мое честно нажитое!
— Да к стенке его! Да и дело с концом...
—Да!!! К стенке его!!! — кричала толпа.
 Солдаты потащили старика к забору. Один из них выхватил наган из-за пояса (видать был главный) и четыре раза выстрелил. (Путыджжжж!!! Бах!!! Тышшш!!! Тадах!!!). На руке у него я увидел татуировку — это был серп и молот. Такая же татуировка была у моего деда на том же месте.
Из дома выбежала женщина пятидесяти лет — она была высокая худощавая. Я ее узнал — это была Просфира. Дочка бросилась в слезах к отцу и очень долго кричала.
— Будьте вы прокляты убийцы!!! Будьте вы прокляты!!!
(На этом видение сменилось другим)
Молодой пьяный рыбак идет через речную балку, пошатываясь и насвистывая себе под нос веселую мелодию. Он одет в рубаху, на голове фуражка, на лице усы, на ногах черные сапоги и широкие шаровары.
Рыбак подходит к покошенной избе за железным мостом. Там живет изгнанная из деревни дочь раскулаченного Агапа Ивановича.
Хозяйка радушно встречает гостя. Предлагает ему ночлег. Поит чаем из самовара. И это несмотря на то, что вся деревня относилась к ней с ненавистью.
Затем хмельной рыбак хватает ее под руки и тащит в кровать. Просфира особо не сопротивляется. Она уже в годах, а тут молодой парень. Дальше они в объятьях срывают  одежду, осыпая страстно друг друга поцелуями. Лампада гаснет.
Я просыпаюсь.
Просыпаюсь? Что? Я уснул?
Не знаю, сколько я проспал, но не думаю что сильно долго. Только теперь это уже не имело значения. Возле меня на кровати кто-то лежал. Самое страшное, что этого кого-то я обнимал. На долю секунды мне показалось, что это Зина. Но я знал, что это не Зина.
Проклятую тварь выдавал смрадный запах. 
Время остановилось. Я боялся даже дышать. Сколько я мог так лежать?
Я стал медленно убирать руку, потянулся за фонариком, дрожащими пальцами нажал на кнопку... и тут моя соседка обернулась.
Это была Горлица и она лежала со мной на кровати в темном доме... посреди ночи...(Раздался ее предвкушающий рык.)
Я закричал, и она закричала в ответ своим демоническим криком. Ее руки вцепились в меня намертво, она оскалилась и облизала мое лицо своим склизким длинным языком. Ее ехидная рожа коварно улыбалась.
— Очнись я не твой Сереженька!!! — завопил я от безысходности.
—  Ты мой Сереженька! — сквозь улыбку острых зубов заявила Горлица.
Я был полностью в ее власти. Она отпустила мои плечи и вцепилась в горло.
Тварь яростно сдавливала костлявые руки на моей шее и лаяла подобно псине. Я задыхался, не имея никакой возможности вырваться. В отчаянии я выкрикнул: "Ведьма!!!"
Лицо Горлицы тут же переменилось. Вместо довольной ухмылки оно переполнилось злобой. Не отпуская моего горла из цепких рук, она взлетела вместе со мной к потолку, потом влепила меня в стену, продолжая душить.
Она отпустила горло и стала бить меня ладонями по лицу. От каждого ее удара я улетал в разные углы комнаты. Так страшно мне не было никогда. Тварь верещала забрызгивая меня слюной. Весь дом дрожал как во время землетрясения.
 В какой-то момент я оказался выкинутым на кухню. Я схватил бутылку самогона и долбанул обидчицу по голове. Бутылка разбилась. Тварь зарычала и засмеялась — я схватил вторую, но она обездвижила меня своими руками и изо всех сил швырнула в окно спальни. Я пролетел через весь дом и с грохотом вылетел через стекло. Звон осколков еще долго стоял у меня в ушах. После окна я упал на забор и повалил его.
Вы не поверите, но бутылка самогона так и осталась у меня в руках.
Истинный алкоголик никогда не выпустит бутылку из рук. Даже в такой ситуации.
Превозмогая боль, я побежал в сторону церкви. Это был мой единственный шанс.

* * *
Горлица выпрыгнула через окно следом. Она неловко перебежала по заборам и бросилась в погоню. Я бежал так быстро, как только мог, а эта тварь гналась за мной по-собачьи  и лаяла. Впереди уже показалась церковь. Я вбежал в нее и захлопнул двери.
Чудовища слышно не было. Я прислонил ухо, чтобы послушать и в этот миг она едва не выбила тяжелые двери. Я вынул нож из-за пояса, потому что ружье осталось в доме. Я не знал, что мне теперь делать.
В то же время я услышал, как Горлица полезла по стенам церкви. Я видел ее тень на окнах. Она была голодна.
Я вспомнил про разбитое окно на третьем этаже. Теперь я боялся, что она может пробраться внутрь. Я откупорил бутылку и стал пить. Через некоторое время страх стал уходить, а на его место пришла злоба. Теперь я не чувствовал себя жертвой. Теперь я был охотником.
Я побежал на колокольню и что есть мочи стал звонить в колокол. Я надеялся на то, что это отпугнет тварь, а может быть даже, приведет ко мне помощь. Может хоть кто-нибудь услышит звон и спасет меня. И я звонил.
Горлица стала кричать. Колокольный звон ей явно не нравился. Она лазила по всей церкви, пытаясь ко мне подобраться. Она практически залезла на колокольню. Пришлось ударить сапогом по ее руке. Тогда она полетела вниз и расшиблась.
Я остановился. В ушах продолжало звенеть. Я глянул вниз и увидел, что раненное чудовище уползает в тень. Теперь ей предстояло зализать раны, а мне прикончить бутылку до дна.
И вот тут столько во мне проснулось храбрости, что я перестал бояться и устремился вниз. Распахнув двери, я вынул нож.
— Выходи Просфира Агаповна, драться с тобой за жизнь будем!
Горлица сидела в кустах у колодца. Она угрожающе рычала, но не решалась напасть.
— Давай тварь! Иди сюда! Я выпущу тебе кишки!
Тут она неожиданно резко прыгнула за каменный заборчик и исчезла из поля зрения.
— Трусиха! И это все на что ты способна?! — не унимался я.
Я слышал, как она бегает за забором, стараясь зайти мне в спину и резко напасть. Тогда я сам перепрыгнул через забор и бросился на нее. В то же время я подумал о том, что путь к колокольне отрезан и в случае чего я не смогу добежать до церкви. Но мне было все равно. Я должен был закончить этот кошмар как можно скорей.
 Я старался зарезать ее ножом но она крепко держала мои руки. Потом Горлица вцепилась зубами в мое плечо. Мы катались с ней по полу.  Мне даже удалось нанести удар куда-то в руку.
Тварь заверещала как свинья и снова перешла в наступление. Ей даже удалось отшвырнуть меня за забор. Я рухнул на спину, едва не поломав шею. Все тело было изодранно когтями. Из раны на плече сочилась кровь. Заныл позвоночник. Тупая боль мешала дышать. Тут я понял, что выронил нож. К моему счастью возле церкви был стог сена, а в нем торчали вилы. Я кинулся к ним. Горлица появилась на заборе.
— Ну что тварь? Подходи! — Я угрожал ей вилами.
Она стала медленно приближаться. Но ее лицо больше не выражало злобы. Из ее глаз текли слезы.
— Чего это ты?! — с недоумением спросил я.
Боль нахлынула так внезапно, что я упал на колени. Мои руки трусились. Я старался ни за что не выпускать вилы. С трудом я снова встал.
(Началось видение)
— Я заманил ее в амбар! Сделаем дело быстро, и наша деревня сможет спать спокойно.
— Правильно Сергей! Нечего с ней церемонится! Давно пора ее на вилы!
В амбар вошло шесть человек, все были вооружены вилами да лопатами.
— Сереженька! Ты пришел? — Просфира стояла с письмом в руках. Ей стоило невероятных усилий, чтобы пробраться в деревню к любимому и придти в амбар.
— Здравствуй Горлица... помидорница! — усмехнулся Сергей Петрович.
— Ах-ха-ха-ха, — рассмеялись мужики.
— Хочешь любви получай! — На этих словах предводитель шайки воткнул вилы Просфире в живот. Остальные добили ее лопатами. После чего компания вышла из амбара. Возле окровавленного тела лежало письмо.
"Милая Просфира. Я понял как ты дорога для меня. Давай увидимся в амбаре у меня во дворе. Приходи на закате, до возвращения наших с полей. Я буду ждать тебя любовь моя. Твой Сережа."
По бумаге текли алые струйки крови. Глаза Просфиры застыли подобно двум холодным зеркалам. На лице так и осталась горькая обида и разочарование.
(Я почувствовал, что Горлица напоролась на мои вилы и приблизилась ко мне вплотную)
Следом я увидел еще одно видение, как небрежно местные тащили ее труп в лес. Они привязали его к коню и так и тянули до самого кладбища. Там они разорили чей-то старый склеп и бросили бездыханное тело в могилу. На двери сам Сергей Петрович нацарапал ножом надпись. Ту самую, которую я прочитал, будучи в лесу у кладбища.
На этом видение кончилось.
* * *
Горлица была у меня на вилах. Я выдернул их и бросил в сторону. Она стала падать, и мне пришлось ее подхватить. Чудовище лежало у меня на коленях и безмолвно смотрело в глаза.
— Прости нас всех Просфира. Мы были монстрами, а не ты. Я не Сережа, не тот Сережа пойми! Я внук того солдата который расстреливал твоего отца. Я прошу у тебя прощения за всех нас. Мы были несправедливы. Ты можешь убить меня, но это ничего не исправит.  Я не могу быть твоим, потому что у меня есть жена и я люблю ее. Но я прошу у тебя прощения.
Я гладил ее растрепанные волосы и извинялся. Мне казалось что она умирает. Не уж то вилы убили ее? Мне было очень жаль Просфиру и я поцеловал ее не смотря на безобразный вид. Я поцеловал ее в губы и попросил прощения.
— Прости меня Просфира и нас всех прости. Отпусти меня к жене. Я ее очень люблю. Ты же знаешь что такое любовь?
После поцелуя и моих слов ее глаза расширились, бледная кожа стала живой. Она превратилась в женщину. На момент ее смерти ей было 67 лет. Но сейчас она выглядела на пятьдесят. Просфира улыбнулась и умерла на моих руках.
Теперь ее душа была упокоена.
В деревне запел петух. Солнце стало подниматься из-за горизонта. Я взял покойную и понес на руках в сторону нашего настоящего деревенского кладбища. Оно было за церковью в поле. Там я вырыл могилу и закопал тело.
На этом кошмарная ночь закончилась. Я стоял над ее могилой и думал о том, что Просфира не заманивала меня в ловушку — она просто хотела открыть мне глаза на правду. Это была пожилая душевнобольная женщина, которая просто хотела любить. Кто знает, если бы жители села не выгнали ее из деревни и не убили ее отца, может быть она бы и не влюбилась в рыбака, который случайно забрел к ней на ночлег. Может быть, все бы пошло по-другому. И кто из них был настоящим чудовищем? Душевнобольная влюбленная баба или злодей рыбак, решивший ее убить? Решать вам.
* * *
Вот так один поцелуй побеждает зло.
Я медленно шагал к церкви, вдыхая полной грудью прохладный осенний воздух. Вдруг почему-то вспомнил о деде. Для кого-то он был героем. А для кого-то стал виновником тяжелых страданий. Не мне их всех судить, а вам. Я лишь рассказал историю, так как она была. Прошлое назад не воротишь...
 Но и оставить все как есть иногда невозможно.


Рецензии