За сексуальные удовольстия надо платить. Часть1

"Любовь красивой женщины мужчине приходится чаще всего покупать. И не обязательно деньгами."
Слова из неизвестного источника.

ВСТУПЛЕНИЕ

Где-то в шестом часу вечера Главному Инженеру ПО «Электростальтяжмаш» позвонил  начальник охраны завода. Он сообщил, что после 17 часов заместитель Главного инженера по ТБ Анатолий Иванович  Голубев избил Главного механика объединения, сломав ему ударами  кулака челюсть и нос, в результате чего на завод была вызвана скорая помощь, которая увезла пострадавшего в больницу. А так как инцидент с избиение Главного механика произошел  на территории завода, то его приходится квалифицировать, как несчастный случай, связанный с производством или же, как несчастный случай  на производстве.
 
Главный инженер сидел в этот момент в своем кабинете и проводил совещание,   с которого у него пару часов назад отпросился Главный механик и вместо него  в кабинете Главного инженера сидел его заместитель.  Главный Инженер удивленно пожал плечами и  чертыхнулся про себя. Этого еще не хватало! Затем он нажал кнопку своего селектора и по заводу прозвучало:

-- Заместителю Главного инженера, Голубеву Анатолию Ивановичу, срочно позвонить Главному инженеру.

Да-а, происшествие для завода было из ряда вон выходящее.  С чего бы это два руководителя завода высшего ранга выясняли  отношения  между собой с помощью кулаков?  Си-ту-а-ци-я!

Однако основания для подобного происшествия были.  Очень даже были. Но они начались еще шесть  лет назад, когда будущий Главный механик Объединения   прибыл по распределению на завод с Ростовского Политехнического института.   На год раньше перед  ним на завод прибыла его жена.

То есть, нынешнему инциденту с Главным механиком и заместителем Главного инженера  предшествовали события семилетней   давности.


ШЕРШЕ ЛЯ ФАМ

Смотрю на тебя и рассудок теряю
И мысли свиваются в жуткий клубок.
Я в эту любовь, как с обрыва ныряю,
И жизнь превращается в бурный поток.


Анатолий Иванович Голубев, заместитель главного инженера по технике безопасности ПО «ЭЛЕКТРОСТАЛЬТЯЖМАШ»,   крупный широкоплечий мужчина с округлым,   блинообразно рыхлым лицом будущего диабетика и реденькой челкой белесых волос на покатом черепе, зашел к своему другу, начальнику отдела кадров завода поговорить по вопросу приема к нему на работу пару молодых женщин из прибывающих  сейчас по распределению на завод  специалистов после окончания технических ВУЗов страны. Отдел у него расширялся и ему позарез нужны были на бумажной работе инспекторов по технике безопасности  молодые женщины с высшим техническим образованием. Брать к себе чьих либо дочерей заводского начальства ему очень не хотелось. Потому что не хотелось спутывать себя в своей   деятельности еще и родственными связями со своим заводским начальством.

А деятельность у него была непростая, потому что он всегда возглавлял комиссии по несчастным случаям на производстве, которые на заводе происходили довольно-таки часто, и ему постоянно приходилось выкручиваться, чтобы снять ответственность с завода, переложив вину за несчастный случай на самого   пострадавшего.  И у него эта юридическая словесная  казуистика   получалась  всегда  очень даже   виртуозно. Ибо дело свое он знал.

В кабинете у начальника отдела сидела молодая темноволосая  женщина. Причем, очень красивая женщина с большими, широко раскрытыми, бездонно черными глазами, спрятанными под длиннющими с загнутыми кверху  концами ресницами,  изящной формы сжатым с боков  точеным  носом с горбинкой  и крупными, будто выпяченными вперёд ярко красными губами.  Одета она была в серый брючный костюм, сидящем на ней великолепно, словно сшитый  на заказ, и белую шёлковую кофту с расстёгнутым воротом, приоткрывающим соблазнительную ложбинку  между высоко поднятых крепких грудей.  То ли поднятых искусственно с помощью специального лифчика, то ли высоких от природы и молодости.

Да-а, красивая была женщина.  Ничего другого здесь сказать невозможно. А красивых женщин Голубев любил. Слаб он был на красивых женщин. Очень слаб.
Женщина мельком глянула на вошедшего Анатолия Ивановича и вновь повернулась к начальнику отдела кадров. А тот сказал:
-- Вот, Тамара Сергеевна, ваш возможный начальник. Ему требуется женщина с высшим техническим образованием. Вы поговорите здесь, а я на минутку выйду.

Разговаривал Голубев с женщиной довольно долго. Он любил разговаривать с красивыми женщинами.  Ему всегда  нравилось разговаривать с красивыми женщинами.  Даже на работе. Красота сидящей напротив него женщины вдохновлял и воодушевляла его. Он подробно расспросил женщину о всех аспектах ее недавней  учебы, о ее интересах,  общественной деятельности, привычках, увлечениях  и даже личной жизни.  И во время разговора внимательно наблюдал за выражением и мимикой ее лица, за жестикуляцией ее тонких, изящных  рук с длинными пальцами музыканта  и чувствовал, что она все более и более нравится ему. И он решил не упускать такой возможности.

А чтобы такая возможность появилась у него  как можно скорее, он решил воспользоваться услугами своего хорошего знакомого, бывшего  мастера одного цеха, у которого на участке случился смертельный несчастий случай. Голубев тогда замял это неприятное для мастера дело, обвинив во всем   случившемся самого пострадавшего, у которого в крови экспертизой был обнаружен алкоголь. А то, что этот милицейский эксперт была в свое время любовницей Голубева и долгие годы работала на его  интерес,  об  этом история умалчивает.

Сейчас этот бывший мастер работал председателем Совета молодых специалистов, занимавшимся помимо всего прочего распределением жилья для семей молодых специалистов, прибывавших на завод  после окончания ВУЗОВ  по распределению.  Должность на заводе  была наивыгоднейшая и претендентов на нее было больше, чем предостаточно. Но Голубев туда устроил именно его. И устроил из своих чисто меркантильных соображений.  Он везде старался расставить именно своих, зависимых от него  людей.  И потому обладал большим весом на заводе.

Голубев  позвонил Председателю  совете и попросил его зарезервировать двухкомнатную квартиру из фонда переселения для только что прибывшей на завод  замужней  женщины инженера с ребенком, которую он  принял к себе на работу инспектором по технике безопасности. Причем, рабочий день этого нового инспектора он сдвинул на полчаса вперед из расчета того, что  ей придется водить в детсад ребенка по утрам, а ему самому  нужен был   инженер в отделе после 17-ти часов для приготовления различного рода справок для многочисленных совещаний руководства завода, активность которого почему-то  всегда увеличивалась к концу рабочего дня.

Поселили Тамару для начала в общежитие для ИТР завода в комнате, где помимо нее жили ещё две женщины ИТР-овки. А рабочее место ей Голубев выделил в соседней со своим личным кабинетом комнате, где находилось бюро по эксплуатации грузоподъемного оборудования завода и где помимо Тамары сидели еще четверо инспекторов отдела, двое мужчин и двое женщин. Один мужчина сорока с небольшим лет был начальником этого бюро, а значит, и ее непосредственным начальником. И новая жизнь Тамары пошла потихонечку, как и у всех остальных работников отдела. Утром оперативка, затем беготня по цехам по указаниям начальника бюро и  составлению различного рода бумаг, начиная от актов проверки состояния оборудования и кончая актами   по несчастным случаям.

Но где-то через неделю Голубев вызвал ее к себе по телефону. Она зашла к нему в кабинет и села перед ним. Голубев  внимательно посмотрел на нее и сказал:
-- У меня для вас, Тамара Сергеевна, очень хорошая новость. Я только что разговаривал с нашим Председателем Совета молодых специалистов, который не возражает против выделения вам квартиры из своего резервного  фонда. Пришлось, конечно, поднажать, но все уже получилось. Квартира, правда не в новостройке, а за счет  переселения в  старой хрущевской пятиэтажке. Но и это достижение.  Потому что молодым специалистам у нас новых квартир не дают. «Хрущевка» не старая, еще хорошая, кирпичная. Поэтому вы  сейчас  напишете при мне заявление в Совет молодых специалистов на получение квартиры. Я подпишу его и вы отнесете его в заводоуправление в приемную Совета.

Голубев продиктовал заявление Тамаре, затем написал в верхнем правом углу крупным размашистым подчерком наискосок слово  «Ходатайствую», поставил свою подпись, сегодняшнее число и передал заявление Тамаре.

Когда Тамара взяла заявление, он  задержал ее руку в своей, наклонился и поцеловал. Она вспыхнула и заалела  лицом, потому что поняла, что Голубев все это сделал не просто так,  а потому, что имеет на нее виды и что ей, наверняка, за квартиру придется расплачиваться. Но эта мысль  ее не испугала, потому что  она уже давно ощущала на себе его красноречивые взгляды и понимала, к чему все идет. Но он не был ей неприятен, как мужчина, скорее наоборот, она даже испытывала к нему некоторую долю женской  симпатии. Ведь любой женщине приятно ощущать на себе восторженные мужские взгляды.

Через пару недель Тамара получила в профкоме ордер на квартиру и ключи. Она зашла в кабинет к Голубеву сказала об этом.   Он широко улыбнулся и даже  развел руками:
-- Видите, Тамара, как хорошо все получилось. Поедем посмотрим. Все таки я тоже имею к ней некоторое отношение.

У Голубева была своя личная «Волга» и свободный проезд на территорию завода. Они сели в машину и через десять минут оказались у подъезда обычной кирпичной пятиэтажки «Хрущевки». Внешне дом выглядел неплохо. Они  зашли в подъезд и поднялись на второй этаж. Тамара достала ключи, открыла дверь и они вошли. Квартира была в хорошем состоянии. Видно было, что прежние ее хозяева следили за ней. Потому, видно, Председатель Совета и задержал ее в своем резерве.  Однако ремонт для нее все-таки не помешал бы.   Причем, желательно бы капитальный.

После осмотра квартиры Голубев взял руки Тамары в свои ладони, прижал их к своей груди и сказал:
-- Значит так. Я завтра позвоню начальнику ремонтно-строительного  цеха и попрошу об одолжении. Он мой друг и мне очень обязан, так как я прикрыл два несчастных случая, случившимися с его рабочими в прошлом году. Я его попрошу прислать сюда бригаду рабочих для капитального ремонта квартиры и всей ее сантехники. За счет завода. Я думаю, что за пару недель они все здесь сделают так, как надо. Вот потом и новоселье можно будет справить. А сейчас…  Сейчас мы  займемся другим.

Он притянул к себе Тамару, обнял ее и начал целовать. Начал целовать губы, лицо, шею, глаза, одновременно растягивая пуговицы на кофте и   высвобождая ее груди.  Целовал и ласкал он ее долго, пока Тамара не застонала сама от его поцелуев и от его интимных ласк.

Тамара не сопротивлялась совсем. Она прекрасно понимала, что квартиры на  Подмосковном заводе молодым специалистам  просто так не дают.  В  лучшем случае - комнату в коммунальной квартире.  А потом уже, через несколько лет, можно будет рассчитывать и на квартиру, но уже в порядке общей очереди на жилье в данном заводском подразделении. 

А здесь Голубев сделал ей квартиру практически сразу после оформления на работу.  Почему, спрашивается? Ответ прост и  она уже давно его знает.  Ведь она женщина и давно уже почувствовала его жадный интерес к себе, как к женщине, как к желанной сексуальной партнерше.  Она ему понравилась  и он рассчитывает сделать из нее свою любовницу. 

Можно было, конечно же здесь заартачится,  встать на дыбы и призвать себе на помощь морально этические принципы Советского государства.  Можно, кто запретит? В этой жизни все можно. Но тогда она останется без квартиры и с испорченными вконец отношениями со своим начальством. Ведь Голубев получив от нее отказ, почувствует себя по мужски оскорблённым и будет потом ее преследовать. И, наверняка,  добьется своего, но уже без ее видимого  согласия, а как свою очередную побежденную им женщину, уложенную им в постель.

И что же ей выбрать? Что?! А разве здесь у нее есть выбор? Выбор за нее уже сделан. И сделан этот выбор самим Голубевым по принципу, дашь на дашь. Он ей квартиру, а она ему свое тело, тело молодой красивой женщины, понравившейся ему сразу же, еще при первом взгляде на нее  в кабинете начальника отдела кадров.

Поэтому, как тут ни крути, но придется ей заплатить за квартиру именно тем, что хочет получить от нее Голубев – сексом с ним. И не так  уж это и плохо, если разобраться. Мужчина он совсем еще не старый, видный, крепкий, за собой следит и от него всегда хорошо пахнет дорогим одеколоном и дорогими сигаретами. Да и сам запах его чистого мужского тела ей тоже нравится. Поэтому мудрить здесь не стоит. Надо просто отдаться ему. Ведь не будет же она скрывать перед собой,  что  Голубев  нравился ей, как мужчина. Высокий, плотный,  мускулистый, строгий, властный и совсем еще не старый. Хотя виски у  него были совершенной седые.

Весь вопрос, где? Не будет же он лезть к ней здесь. В этой  пустой квартире? А впрочем, почему бы и не здесь? Ведь можно «трахнуться»  и стоя, и в позиции сзади.  А для этого ложиться совсем не обязательно.  Интересно, какой способ он выберет?  Ведь, честно говоря, ей хочется, чтобы он предпринял сегодня  свою попытку.  Ей хочется секса. Слишком уж долго она ни с кем не «трахалась» после отъезда из Ростова. От подобных мыслей Тамара возбудилась  и у нее   стало мокро в промежности.

А Голубев продолжал целовать и ласкать Тамару.  И от этих поцелуев чужого для нее мужчины,  от его   интимных ласк,   от крепкого, пьянящего и  даже кружащего голову  запаха возбужденного мужского тела,  которые оказались, к удивлению самой Тамары,  очень даже желанными для нее,  она сексуально завелась сама и  решила даже подыграть ему.

Она осторожно высвободилась из под его рук, опустилась перед ним на корточки и начала расстёгивать брюки. Затем она расстегнула молнию на ширинке, запустила в нее руку и достала уже вставший член Голубева. Член был нормальный, не большой и не маленький, примерно такой же, как и у ее мужа.    Она  взяла его себе в рот и начала ласкать.

Она знала, что такое минет.  Ее научил делать минет ее первый парень,  с которым она почти год активно  занималась сексом в институте. Ее, так сказать, первая любовь и первая ее сексуальная школа.   Хотя любовью  эти отношения назвать было сложно. Их  даже трудно было назвать  любовными или романтическими. Парень поступил в институт после армии, был на четыре  года старше ее и имел уже приличный  сексуальный опыт. Тамару он заимел именно из-за получения возможности постоянно заниматься сексом. Он и овладел ею во вторую их встречу, подготовив специально для того комнату в общаге и не обратив никакого внимание на ее девственность. Ему нужен был только секс. Ни на что другое он не с ней не рассчитывал и не собирался даже рассчитывать. И Тамара была для него всего лишь  девушкой для секса. Не более.  И именно  на ней он   во всю отрабатывал свои тайные сексуальные желания, включая  минет, и даже анальный секс.

Они  проводили вместе свое свободное время,  много обнимались,  много целовались и «трахались» при первой же, появившейся  у них возможностью в какой-нибудь  комнате  студенческого общежития. Как это делали и другие молодые люди студенческого возраста. Их время  было молодое и они активно исполняли половой зов их кипевшей молодой плоти, не обращая внимание ни на что.  Так что,  девушкой  Тамара была для тех времен достаточно  сексуально развитой, если не сказать, что раскованной,  и достаточно сексуально опытной. Но по жизни  она была глупее глупой.

И потому естественно, что  она забеременела.  Парень ее презервативы не любил и часто кончал в нее.  И ей, конечно же,  в сексе с ним надо было быть поосторожнее. Но осторожной она по своей молодости  не была и активно наслаждалась сексом. Поэтому,  можно  прямо   сказать, что забеременела она  по собственной неопытности и по собственной глупости. Ведь парни, как всегда, в таких делах бывают не причем.   И потому, видно, и появилась в русском народе  такая  поговорка: там, где мужику  встать и отряхнуться, бабе – рожать!

И она  долго не подозревала о своей беременности. И когда спохватилась, аборт  делать было  уже поздно. А парень, когда узнал, что она  подцепила от него, что она  забеременела, шарахнулся от нее, как черт от ладана и пропал. И ей пришлось рожать. Не хотелось, конечно же, очень не хотелось.  Но пришлось. Она взяла академический отпуск на год по беременности  и уехала в село к  родителям.  Они работали учителями в  громадной станице Тихомировской, что в Краснодарском крае. Родила она мальчика.  Прожила  у родителей  около года и вновь вернулась в институт. А сын остался с родителями. У родителей был большой собственный  дом с садом недалеко от берега Кубани. И сыну было там хорошо.

В институте она теперь  вела себя сдержанно, училась на отлично и спокойно шла на красный диплом. Вот тогда-то она и встретила своего будущего мужа. На какой-то студенческой вечеринке он подошел к ней, пригласил на танец и она стали встречаться.  Он  поступил в институт после армии, выглядел, серьезно,  солидно, ухаживал добротно и она привязалась к нему.  А парень был влюблен в нее основательно и  долго не решался  даже поцеловать ее,  не говоря уж о чем-то большем. Так что свою долю  возвышенных и  романтических отношений с противоположным  полом  она все-таки получила.

Через год они поженились. Свадьбу  сыграли в красном уголке  общежития, скромную, студенческую.  Тогда это было модно в студенческой среде. Но все равно было весело и шумно. Им выделили комнату для семейных в  их общежитии  и они зажили себе преспокойно. А после защиты красного своего диплома она  выбрала себе по распределению  этот подмосковный город с необычным названием Электросталь. Почему именно его? Да ни почему. Просто так. Название города  понравилось.  Необычное такое, оригинальное.

 И вот теперь с помощью своего начальника,  Голубева Анатолия Ивановича,  она получила еще и квартиру в этом городе.  Можно сказать, что ей повезло. Надо только постараться сейчас  отработать эту квартиру подобросовестнее, поактивнее, чтобы не разочаровать в себе Голубева. Тем более, что Голубев, как мужчина понравился ей.

И она, делая минет Голубеву,  старалась изо всех своих женских сил, чтобы сейчас понравится Голубеву, чтобы не разочаровать его  и не оттолкнуть от себя. Ведь ей  придется  работать под его руководством не один год. И не стоит сейчас портить о себе впечатление  – кто знает, как сложится ее будущее на этом заводе, в этом отделе. Поэтому начальник всегда должен быть ее обязательнейшим союзником во всех ее делах. И отказывать ему не стоит ни в чем! Чревато! И даже очень! Надо радоваться, что он обратил на нее внимание,  "положил на нее глаз"

Но Голубев не дал ей закончить минет.  Он  подняв ее с колен,  взял на руки и ввел член во влагалище. Она ахнула и обняла его за шею. Так Голубев стоял, покачивая на себе Тамару несколько минут. После чего он   опустил Тамару на пол, поставил ее на ноги,  подвел ее к подоконнику,  повернул ее к себе спиной и согнул вперед, она прогнула спину в пояснице и  оперлась руками о подоконник. Голубев завернул ей платье, спустил трусики и  одним рывком вошел в нее.

Она застонала. Ей по настоящему было хорошо. Секс с Голубевым  начинал ей нравится все больше и больше. И она, не притворяясь перед самой собой, стала искренне помогать ему и  получала от своих и его  сексуальных действий  настоящее сексуально удовольствие, которое закончилось настоящим оргазмом.
Пусть небольшим,  сдержанным, но все же оргазмом.

***
    Конец первой части

Продолжение:   http://www.proza.ru/2016/04/01/1944


Рецензии
Как говорил друг моего деда, Яша: - " Если кто-то доставил моей жене удовольствие, то почему я ему за это должен бить морду?"

Нина Джос   03.04.2016 12:58     Заявить о нарушении
Добрый день, Нина!
Говорить про свою половину можно, что угодно, что душа позволяет. Но простить супружескую измену могут лишь немногие! Да и то - ущербные!
Спасибо!

Виталий Овчинников   03.04.2016 15:53   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.