Чертеж украинским и черкасским городам 17-го века

 Чертеж украинским и черкасским городам 17-го века.
Л. С. Багрова.

Труды русских ученых за границей. Сборник Академической группы в Берлине. Под редакцией профессора А. И. Каминка. Берлин 1923 год.

30 стр

Первые письменныя указания на знакомство русскаго народа с картографическим искусством относятся к концу 15-го века, когда при досмотре владений одного монастыря, дьяк - представитель официальной власти - протекавшую в этих владениях реку досмотрел и на "луб начертил", а после по этому лубу свои рассуждения повел.
Это указание позволяет прийти к тому заключению что власти на Руси считали карты - "чертежи" необходимым документом на земельное владение. Материалом на который наносились чертежи служил лубок - кора березы.
Лубок, как материал для черчения карт, застал еще в Сибирии и Витсен, на что он указывает в своем труде "Noord on Tartaren" вышедшем в 1687 г.

На протяжении следующего 16 века указание на существование чертежей встречается все чаще и чаще. Чертежи хранились в Царском архиве, посылались к нему "на верх", за составление их посылались царские грамоты с "милостливыым словом". Вместе с делом о приезде литовских послов к к великому князю Василию, посланных Максимилианом (Герберштейн в 1517 г.) находятся и чертежи Смоленска и границы Смоленских земель. В царствование Иоанна Грознаго, повидимому, была составлена первая официальная карта всего Российского царства - Большой Чертеж. Материалами для этой работы могли служить чертежи пограничных оборонительных сооружений против набегов кочевников, заповедных лесов, приложения к различным "сказкам", т. е. донесениям посланцев в мало известные области нанешней России - на север или в Сибирь. "Большой Чертеж" охватывает всю Россию с севером, Туркестаном, Кавказом, Западной Сибирью. Кроме того для Сибири имелся также целый ряд карт, составленный по указу Алексея Михайловича в 1667 году стольником и воеводой Семеном Годуновым и другой "Чертеж всей Сибири" 1672 г. Большой Чертеж, к царствованию Михаила Федоровича стал "ветх, впредь по нем урочищ смотреть не можно, избился весь и развалился -сделан был тот чертеж давно при прежних Государях. И в Розряд дьяки думной Федор Лихачев да Михало Данилов велели, примеряся к тому старому чертежу, в тоеж меру сделать новой чертеж всему Московскому государству,

31

по все окрестные государства". Это было в 135 году, т. е. в 1627 по нашему летосчислению. И этот чертеж пришел в свое время очевидно в негодность или подобрался новый материал, но в царствование Федора Алексеевича новый "чертеж писан в царствующем граде Москве в лето от создания мира 7188, а от рождества Христова в 1680".
Нет ничего удивительнаго, что понадобилось составить новый чертеж. Материалы все время прибавлялись. Например, уже в 145 г. Строельная Книга Усерда сообщает, что воевода Савва Потапович Нарбеков, "по р. по Сосне вверх до р. до  Оскола и вниз по Дону" осмотрел все сакмы, и остроги и города, "а досмотру и мере роспись и чертеж послал к Государю". Только Книга этого новаго Большого Чертежа ничего не сообщает об этих материалах, как это имело место в Книге 135-го года, открыто ссылавшейся на чертеж сделанный при "прежних Государях". Вообще, Книга Большого Чертежу носила характер географического описания России и служила указателем разстояний между различными пунктами. Повидимомому впервые она была составлена одновременно с Чертежом 135 года. В 1680 году она была также повторена; в это время уже вошло в обыкновение Чертежи сопровождать подобными Книгами, как например, это имело место и при составлении Чертежа Сибири 1672 г. , которому сопутствовал "Список с чертежа Сибирския земли".
Одновременно с Большим Чертежом в 135 году "другой чертеж велели сделать от Царствующего града Москвы, Резанским и Северским и Польским городам и от Ливен от города тремя дорогами до Перекопи: дорогою Муравским шляхом, дорогою Калмиюскою среднею, дорогой Изюмскою". Чертеж этот, повидимому был исполнен тогда впервые, т. к. в конце предисловия Книги Большому Чертежу 135 г. упоминается "а другой чертеж (т.е. именно этот) ... новой сделан. В конце саомй Книги приложен масштаб обеим чертежам и перед этим сообщается: "А сделан чертеж примеряяся к верстам, в какову меру версты положен в старом чертеже. Положена мера верстам, в которую меру делан чертеж большой". Таким образом явствует, что этот чертеж составлен вновь, а не скопирован с другого готового.
Авторы чертежей не всегда поддаются определению. Было бы ошибочно считать авторами Большого Чертежа 135 года дьяков Лихачева и Данилова. Впрочем тут они уже в Книге к Чертежу указаны, как отдавшие приказ приступить к изготовлению Чертежа. Вообще, почти все сохранившиеся чертежи не носят подписи авторов. Приложение к какому либо донесению чертежа еще не указывает на то, что автором этого чертежа является подписавший это донесение. Наоборот, донесение подписывает старший, как это например имело место в досмотре подъячего Любима Судейкина городов Ахтырского полка. Ему было приказано "роспись в тетратех и чертеж за своею рукою подать в Розряд" и в то же время в этой "Смотренной книге" сообщалось, что "для чертежного дела дан был из Рыльска иконник Федор Яковлев (чертеж не сохранился).
В настоящее время в русских архивах сохраняется сравнительно не большое число чертежей 17-го века. От 16-го века не дошло до нас ни одного чертежа. Но дошедшие до нас описи различных архивов указывают на значительное число существовавших карт. Отдельные карты, вернее

32

межевые планы относятся к эпохе не ранее 30-х годов 17 века. Из генеральных карт этого времени можно лишь указать на вышеупомянутые чертежи Сибири 1667 и 1672 года, на многочисленные работы Ремезова, на чертежи, захватывающие отдельные провинции России, например, Смоленские земли и земли лежащие между Доном и Волгой.
Тем более ценной является моя находка в Стокгольме в Государственном архиве (Riksarchivet) такой карты, каковой является "Черетеж украинским и черкасским городам от Москвы до Крыма". Шведские архивы уже не впервые дают нам материалы для истории русской картографии. В 1887 г. известный иследователь А. Е. Норденшельд нашел в том же архиве копию с неизвестнаго еще в то время Чертежа Сибири Годунова. Эта копия была снята состоявшим при шведском посольстве Крюнемана в Москву в 1668-69 году Прютцем и самим Крюнеманом. В 1673 году, состоявший  при новом посольстве - Эрик Пальмквист привез в Стокгольм новые копии этой карты и только что составленной к тому времени карты Сибири 1672 года. Альбом с копиями этих карт, где также помещены еще карты: Каспийского моря (об этом будет несколько слов ниже), Волги, побережья севернаго Ледовитаго океана, также хранится в том же Архиве. Вновь найденный Чертеж Украинским городам вывезен наверное каким нибудь шведским посольством, весьма возможно тем же Пальмквистом. За последнее говорит некоторое сходство почерков его атласа и надписей на этой карте, против него говорит-отсутствие копии этой карты в альбоме. Впрочем, может быть, присутствие подлинной карты позволило Пальмквисту выпустить ее из своего альбома, может быть он намеревался ее поместить позже, оставив для этого чистую страницу.
Прежде чем перейти к расмотрению этой карты, остановимся на короткое время на истории того края, который охватывает эта карта.
Территория нынешняго Российского Государства создавалась постепенно, не только путем захвата силою оружия, но и колонизационной деятельностью. Постепенно расширялись границы, центр политической жизни передвигался и, наконец укрепившись в Москве, отсюда завершил образование единаго царства из разрозненных княжеств. Старыя владения за этот период образования неоднакратно утрачивались Государством и их приходилось  вновь завоевывать, что облегчалось в том случае, если оставалось на местах прежнее население.
Та территория, которую охватывает наша карта, ко времени составления ея, очутилась под скипетром русских царея путем громадной колонизационной работы. Эта колонизационная деятельность наступала тремя колоннами: западная из-за Днепра, из Польши, Холмской Руси и Волыни, восточная - из Рязани, потом Москвы, и наконец, центральная - заполнявшая пространство между двумя этими крайними колоннами. Заполнив, в начале своего поселению всю южную Россию, славяне вынуждены были сжаться под давлением степных кочевников. Образовав сильное Киевское княжество, славянские племена, благодаря неудачной удельной политике своих князей, утратили эту силу и постепенно уступали свои владения, покидая их. Удалившись за естественныя или искусственные прикрытия, эти народы снова получили возможность развиваться, употребляя свои силы не на безплодную борьбу, а на созидательную работу.

33

По ту сторону Днепра и далее к северу образовались Польша и Литва. Усиление крупнаго дворянства, старавшагося закрепостить народ, и господство иезуитов, распространявших католичество и унию в православном населении, послужили поводом к выселению недовольных малоруссов в пограничные с Днепром степи, теперь опустевшие и от татар. Здесь начали образовываться поселки украинских казаков, которые постепенно распространялись все далее и далее на восток, двигаясь к Дону на соединение с поселками, основанными там восточной колонизационной колонной.
Первоначальные колонизационные шаги на Дон были предприняты Рязанским княжеством еще в 14 веке, когда были выдвинуты первые сторожевые посты на р. Ворону. Еще ранее было замечено стремление княжеских дружин к Дону в степи "испить шеломом Дону". Впоследствии, когда отдельныя княжества присоединились к Москве, эта оборонительная и в то же время колонизационная политика стала обязанностью московских князей и царей. Постепенно начинает создаваться ряд укреплений - засечная черта -против набегов татар, и в то же время впереди этой черты начинают образовываться сторожевые поселки. Первая оборонительная черта - Тульская черта- шла от Путивля и Рыльска на сейм на Трубчевск, Тулу, Пронск, и Старую Рязань. Во второй половине 16-го века эта черта подвинулась южнее на Епифань, Данков, Ряжск и Шацк. Движение этой центральной колонны на некоторое время приостановилось, пока восточная колонна не создала сильной донской вольницы, опиравшейся на Дон.
Тогда уже русские цари продвинули снова вперед  засечную черту на две линии укреплений - Белгородскую и Симбирскую. Но все же, надо отдать справедливость, западная колонна - малорусская, движимая вперед не волей своих правителей, а собственным стремлением, двинулась навстречу Северской Украине и впереди Белгородской черты создала Слободскую Украйну. Города этой Слободской Украйны вскоре совершенно заслонили Белгородскую черту и уничтожили ее значение. В царствование Бориса Годунова образовался целый ряд новых городов, как например, Цареборисов, Чугуев, Вольный. В царствование последующих царей число городов еще более увеличилось. После Алексея Михайловича, когда выдвинулись вперед города: Валки, Алешня, Ахтырка, Бобрик, Каменное, Тор и, наконец, Харьков, засечная черта потеряла всякое значение и более не возстановлялась.
Но еще до того момента, когда засечная черта утеряла всякое значение, эта восточная и центральная систематическая колонизация степей правительством и западная колонизация степей теснимым народом - вызвала целый ряд мер со стороны Москвы, шедшей на помощь своим окраинам. В степи устраивались засады, укрепления, дороги. Из последних наиболее известными и проторенными были: Муравский шлях ("шлях" - по татарски "сакма"- дорога) или Царева дорога шла от Перекопа к Туле водоразделомъ рек Днепровскаго и Донского бассейнов; более восточный Кальмиусский шлях, отходивший от Муравского на Калмиус, пересекая Тихую Сосну шел на р Алым и через р. Быструю Сосну на соединение снова с Муравским шляхом. Между ними пролегал Изюмский шлях. К западу от Муравского шляха отходил Крымский или Чумацкий шлях, пролегавший не по степи, а вдоль леваго берега Днепра и соединившийся у верховьев Сейма с Му
34
равским шляхом. Кроме этих главных шляхов, было много второстепенных, например Бакаев шлях, который по находкам вдоль него римских монет должен быть отнесен к старым торговым путям; он шел от Севернаго Донца через верховья Ворсклы, Псела на Курск и далее на Болхов. В таком состоянии находились южно-русские земли к моменту составления нашей карты.
Судя по описанию Большого Чертежа, дошедшаго до нас в различных списках в виде Книги Большого Чертежа, и разсматривал найденный Чертеж мы должны прийти к тому заключению, что наш Чертеж украинским и черкесским городам повидомому является тем дополнительным к Большому чертежу чертежом, который составлялся в 135 году одновременно с копированием прежняго ветхаго Большого Чертежа от времен прежних Государей.
Чертеж украинским городам исполнен на бумаге. Размер его 80Х94 см. Вырисован тушью и раскрашен акварелью. Рамка обведена желтой краской, города и другие пункты в красных обводах, кроме Москвы и Киева, особенно тщательно вырисованных. Реки зеленаго цвета, а некоторые оттенены еще желтым, как и Иван Озеро и морской берег. Дороги обозначены: простые-красной линией, более важного значения-двойной красной линией,причем промежуток между линиями закрашен желтым.
Если год составления Большого Чертежа вызывает некоторые сомнения (Татищев называет 1552 г., Люрберг 1599 г., Карамзин царствование Федора Ивановича 1584-1598) то эта карта Украины не вызывает никаких споров об ее дате: она впервые составлена в 135 г, т.е. 1627 "против старыя Разрядные росписи, что сделана роспись в Розряде при прижних Государях". Интересно было бы устанвоить год тех Розрядных описей , сделанных при преждних Государях, котоыре послужили главным материалом для чертежа Украины. Не является ли таковою "роспись польским дорогам" времен Федора Ивановича, приведенная Д. И. Багалеем в его Материалах для истории колонизации Степной окраины (Харьков, 1866 г. №1). Эта роспись вкратце повторяет все те шляхи, что и Книга Большому Чертежу. Если эта роспись и есть первоисточник Украинскаго Чертежа, то это дает лишний аргумент считать временем составления Большого Чертежа царствование Федора Ивановича, когда была составлена и Роспись Польским дорогам.
Авторы Книги Большого Чертежа начали составление своей пояснительной к карте работы с той части, которая их интересовала более, т.е. описания именно этого дополнительного Чертежа. Здесь они являлись авторами не только Книги, но и самого Чертежа. книга 135 годаначинается с описания трех дорог от Москвы к Крыму: Муравского, Изюмского и Кальмиускаго шляхов. Лишь описан эти дороги, авторы переходят к описанию Большого Чертежа, располагая здесь материалы в порядке рек и их бассейнов. Это последнее дало повод Н. Новикову, которому попал в руки один из позднейших списков Книги Б. Ч., озаглавить этот список "Древняя Российская Идрография".
Чертеж Украинским и Черкасским городам охватывает бассейны восточных притоков Днепра, западных притоков Дона  и верховья Оки. На
35
этой карте нанесены все важнейшие притоки этих рек и как мы уже говорили выше, важнейшие дороги -шляхи. Из шляхов мы видим здесь Муравский шлях или Цареву дорогу, проходящую по водоразделу Днепровскаго и Донскаго бассейнов. Этот шлях назван здесь "дорога степная от Тулы до Крыма". Повидимому эта дорога ко времени составления карты еще не приобрела такого значения, чтобы называться -Царевой, как ее величали позже. Пока еще было опасно ездить по степи, где кочевали татары или разъезжали украинские -черкасские казаки. Большая дорога- "посольская дорога в Крым" пролегала через Донецкий бассейн. Это Калмиусский шлях. Видим здесь и упомянутый Чумацкий шлях и другие второстепенные пути вдоль притоков Днепра.
Для пользования этим Чертежом, как дорожной картой, и для облегчения справок, не прибегая каждый раз к помощи Книги Б. Ч. разстояния между отдельными пунктами, соединенными грунтовыми дорогами, указаны на самой карте. Эти указания ясно дают понять, что карта не претендует на какие либо научные основы преэкций, а является схематической картой, не выдерживающей пользования масштабами, который потому и отсутствует на самой карте. Правда, в конце Книги Б. Ч. изображен масштаб, как самого Большого Чертежа, так и "Другому чертежу, что сделан полю до Перекопи" - "мера обеим чертежам положена", но эти масштабы носят более характер сравнительных между собой масштабов: Украинский Чертеж в три раза крупнее Большого Чертежа. А "в чертежах считать верстами, сколько от котораго до котораго урочища" что подписано соответственно вдоль дорог.
Населенные пункты указаны лишь те, которые находятся на главных грунтовых или водных путях. По способу своего изображения эти пункты, не считая особо выделенных Москвы и Киева, разделяются на два рода - более крупные пункты: Серпухов, Калуга, Лихвин, Белев, Болхов, Мценск, Белград, Курск, Путивль, Батурин, Переяславль и Чернигов, и другие - менее важные поселения. Первые все являлись укрепленными городами, не раз отражавшими под своими стенами натиски врага. Если проследить год основания упоминаемых в этой карте пунктов, то увидим, что большинство из них существовало ранее 17-го века, а некоторые пункты упоминаются даже уже в 10 и 11 веках. Чуть ли не самым молодым является Кайдак, построенный в 1635 году французским инженером Бопланом и впоследствии перенесенный и переименованный в Екатеринослав.
Возвращаясь к вопросу о времени выполнения Чертежа украинским городам мы должны внести поправку: хотя бы только что упомянутая постройка Кайдака в 1635 году указывает на то, что наш Чертеж не является в действительности тем подлинником, который был составлен в 135 г.(1627 г.). Нет ничего не вероятного что Чертеж перечерчивался, дополнялся и изменялся, как изменялся и сам Большой Чертеж, что явствует из сличения Книги Большому Чертежу разных годов составления и списков. Сличение Книги Б. Ч. с Украинским Чертежом указывает на некоторое разногласие  текста с Чертежом, что можно также объяснить внесением поправок в новую копию Чертежа. Вообще, ввиду схематичности Чертежа, текст Книги Б. Ч. сильно отступает от того, что изображено на этом Чертеже. Например на Чертеже истоки рр. Сосны и Зуши отстоят один от
36
другого на далеком разстоянии, между тем Книга Б. Ч., описывая Муравский шлях, указывает на их близость одног к другому. В действительности, дорога лежала по узкому водоразделу, отделяющему истоки этих рек. Есть некоторые несоответствия и другого характера, которые следует приписать скорее описке. Как пример: на Чертеже Донец Липовый впал в Донец раньше (начиная от истоков), а потом уже, ближе к Белграду впадает Донец Сажной с притоком Ерек. Книга Б.Ч. дает другой порядок: "А с верху с правыя стороны от Муравския дороги, пал в реку Донец, Донец Сажной да речка Донец Липовой, выше Белагорода, Липовой верст с 6, а Сажной верст с 20. А ниже Липова Донца с версту, пал в Северской Донец колодезь Лихой Ерек". Но в общем, данныя Книги Б.Ч. очень близки к тем, что дает нам Украинский Чертеж. Впрочем разногласие между Книгой Б. Ч. и Украинским Чертежом можно объяснить и тем, что книга была составлена по Большому Чертежу а не по Украинскому. Предисловие авторов в Книге ясно указывает, что приказно было "сделав Чертеж (Большой) ... на том чертеже, города и реки, и всякие урочища, велели подписать порознь, подлинно как была подпись всякому урочищу написана на старом чертеже. И против чертежные подписи (Большого чертежа) урочищам и книгу написать". Те разногласия которые мы, как пример привели выше, стоять в той части Книги, которая всяцело относится к Большому Чертежу, где уже идет описание бассейнов рек. В начале же Книги, которое составлялось по Украинскому Чертежу, где шло новое описание шляхов, таких разногласий не заметно. Впрочем в задачу настоящаго краткого очерка конечно не входило подробно разобрать этот Чертеж и сравнить его во всех деталях с Книгой Большого Чертежа. Это уже является задачей будущаго изследования.
Утеря Большого Чертежа заставляла изследователей русской старины искать следы этого Чертежа в различных картах России работать западно-европейских мастеров. Это была напрасная работа. Достаточно взглянуть на наш Украинский Чертеж и одновременно на карту Гесселя Герритса, Сансона, Меркатора и других, чтобы сразу отказаться от этих розысков. Даже те карты которыя составлены  явно по указанию русских, как например, карта Баптиста Агнезе, сотавленная для Павла Иовия в 1525 г. со слов русскаго посла в Риме Дмитрия Герасимова, и карта Антона Вида, составленная около 1538 г. по указанию окольничьяго Ивана Ляцкого, не имеют ничего общаго с чисто русской картой изготовленной московскими приказными дьяками на основании хранящихся в Приказе русскаго же изготовления чертежей. Западное искусство претворило мастерство чертежников и иконников.
Неоднакратно делались попытки возстановления Большого Чертежа. Еще недавно Российская Академия Наук радушно отозвалась на предложение  В. П. Семенова-Тянь-Шанского приступить к работе возстановления Чертежа. Всегда в основу этих возстановлений ложились данныя отстояний одних пунктов от других и упускалось из внимания то, что эти отстояния давались не напрямик, а по дорогам которые шли извиваясь, обходя давно уже пересохшие болота, озерки, боры, и т.п. Теперь появились новые броды, новые овраги, дороги изменили свое направление, все это мешает подойти правильно к решению возстановления Чертежа. Наконец для возстановления Чертежа необходимо проникнуться духом древне-русского чертежного искусства. Ни

37
один изследователь-реконструктор не подходил к вопросу возстановления с этой стороны. Мне кажется, что если обратить внимание на эту сторону, то несравненно легче будет одолеть работу возстановления. Несмотря  на то, что русских чертежей сохранилось очень не много, особенно, более или менее генеральных, все таки, кое что уцелело, что дает возможность прежде всего ознакомиться  с манерой выполнения чертежей. Это главное. Тогда будет видно, что разстояния между пунктами ни в коем случае не могут служить базисом. Напрасно было бы искать и какой либо коэфицент этим числовым данным: и тут работа пропадет зря. Сохранившиеся чертежи Сибири, Чертежные книги Ремезова, наконец, вышеприведенный Чертеж украинским землям дадут возможность проникнуться русским картографическим духом. Затем прийдется искать материалы как в русских чертежах, так и в западноевропейских, критически относясь к последним. Но ознакомление с русскими чертежами даст возможность проследить на европейских чертежах те остатки русского мастерства, которые остались не затушеванными и исковерканными евпропейским искусством.
Из русских материалов подходящих для возстановления Большого Чертежа в части, касающейся нынешней европейской России (Сибирь представлена сохранившимися чертежами вполне), можно указать прежде всего на  Чертежную книгу Сибири Ремезова. Здесь на своей генеральной карте Сибири, Ремезов довел свой чертеж в некоторых частях на запад почти до меридиана Архангельска. Есть основания предполагать, что эта часть его книги целиком счерчена с других чертежей, имевшихся в Приказе. Из отдельных чертежей европ. России кроме приведенного выше украинского чертежа, можно указать на чертеж Смоленским землям, хранящийся в Инженерном Замке в Петрограде, и на чертеж Землям между Волгой и Доном, хранящийся в Московском архиве Министерства Иностранных Дел.
Европейские карты тоже дают нам некоторый материал. Восточная часть европ. России вошла на карты Витсена (1687 г.). В виду редкости этих карт необходимо указать, что оба издания (одного и того же года) целиком перепичатаны в уменьшонном виде одна в атласе Алларда под названием  Tartaria Sive Magni Chami Imperium et Credins Amplissimi Viri Dni. Nicolai Witsen ... in lucem etitum a Carolo Allard, другая в томе 5-м Исторического атласа, изданного Chatelionom в Амстердаме в 1719 г. под названием ...
В еще более сыром виде русские чертежи отразились в карте Избранда Идеса (1703), почему то носящей имя Витсена, как автора. Все побережье Ледовитого океана воспроизведено с русской карты Исааком Массой в 1611 году, которая приложена к книге, изданной в Амстердаме в 1612 г. Гесселем Герритсом ....
Здесь не приводится имя автора только потому, что Масса не хочет компрометировать автора, которому может грозить за передачу этого чертежа очень тяжелое наказание. Течение реки Волги воспроизведено Олеарием и надо думать, что за материалом для этого послужили русские чертежи, т.к. несколько позднее Пальмквист воспроизводит в своем альбоме,
38

о котором говорилось несколько выше, ту же Волгу. Там же у Пальмквиста есть копии побережья Ледовитаго океана и карта Каспийскаго моря. То, что все эти чертежи находятся вместе у Пальмквиста, также и карты Сибири, всегда заставляло меня предполагать, что эти все чертежи являются копиями русских чертежей. Сибирские чертежи не вызывают в том никакого сомнения. Можно было бы поколебаться лишь относительно других. Но и последнее должно отпасть после того, как мне удалось подтвердить русское происхождение карты Каспийского моря. На этом последнем мы позволим себе остановиться несколько подробнее.
Витсен в предисловии к своему труду Nord en Oost Tartaryen упоминает, что при Алексее Михайловиче была по его приказу для пользы мореплавателей снята карта Каспийского моря. В описи карт, хранящихся в Архиве Министерства Иностранных дел в Петрограде, действительно упоминается подобная карта, но она утеряна со многими другими. Перерывая собрание карт Лейденского университета я наткнулся на интересную небольшую карту, гравированную на меди; карта эта изображала Каспийское море. Что привлекло мое внимание-это были надписи,сделанные одновременно на голландском и русском языках. Подпись чернилами на этой карте "Dr.O.Dapper" дала возможность установить ее происхождение, Даппер являлся автором нескольких книг-описаний отдельных частей Азии. Эта карта (35,8Х29,5 см) помещена в его Beschrijving des Konigrysk van Persie t Amsterdam 1672.p.60.
Впоследствии мне удалось видеть в одном частном собрании в Роттердаме другой экземпляр этой карты увеличенной удо до folio, также с гравированными по русски названиями помещенный в атлас фан-Кейлена 1721 г. Должно заметить, что ф. Кейлен помещал в различные экземпляры своего атласа различныя карты Каспийскаго моря. Так мне приходилось встречать атласы с картой Зеутера, с картой Стрюйса, с картой фан-Вердена, с картой Стрюйса, но с дополнениями на полях фан Вердена и т.п. Так попала сюда случайно и карта заимствованная у Даппера, на что указывает ее название у ф. Кейлена:Mer de Tabristan ou Mer Caspie? dans L Empire des Perses, где dans L Empire des Perses, по моему, определенно указывает, что она заимствована из вышеупомянутого Beschrijving des Konigrycks van Persie.
В тексте Даппера ничего не говорится о происхождении карты. Автор ее не упоминается. Но несколько далее при описании Грузии указывается, что на берегу Каспийского моря голландцем Kornelis Klaesz. Kuik укреплялась по приказу царя в 1640 году крепость Терки. Тут же приводится план укреплений Терки. По странной случайности эта самая карта вместе с планом Терки в углу карты воспроизведена Пальмквистом, что заставляет думать, что русский подлинный чертеж имел некоторую связь с постройкой укреплений и строителем их. Я не могу утверждать, что карта снималась голландцем, но что она повидимому исполнена в то же самое время - это ясно: Пальмквист помещает ее вместе с планом Терки, Даппер тоже дает их в одной книге, причем про укрепления Терки говорит, что строились голландцем. Голландец Витсен также упоминает в данном случае про царствование Алексея Михайловича, т.е. после 1645 г., а Даппер указывает на год постройки - 1640г. По тем не многим материалам,

39

которые у меня оказались в руках, я мог установить что Корнелиус Клаусен Кейк при Царе Михаиле Федоровиче действительно укреплял город Терки. В записной книге 144 (1636) года упоминается, что там кроме инженера (по русски размыслъ) были и "подмастерьи и чертильщики". Сказать определенно, кто из них был составитель карты, конечно трудно, но принимая во внимание, что всюду рядом с именами иностранных инженеров и подмастерьев стоят в качестве чертежников русские, можно думать, что и в данном случае карту чертил, если и не вполне сам составлял кто нибудь из русских. За последнее говорит и транскрипция имен по русски.
Так или иначе, карта Каспийского моря была около этого времени выполнена кем - это скажет будующий изследователь; одно лишь ясно, что ее следует отнести к числу русских чертежей. Теперь же она может быть использована, как материал для возстановления Большого Чертежа наравне с другими известными материалами, и теми, которые еще могут быть найдены, как в отечественных архивах, так и в заграничных.


40
Legenda Чертежа (недостаточная четкость рисунка заставляет привести ниже легенду Чертежа с сохранением транскрипции. В последней сделаны отступления от подлинника лишь для букв "иси" "от" и титлов.")

Дороги: Дорога от Москвы на Серпухов, дорога на Колугу дорога степная от Тулы до Крыма посольская дорога в Крым (напис. вкрыд)
Реки: Днепр
лев прит. Самара
Арел
Воскол
л.п. Коломок
Мерх с Мерчиком
Копелва с Котельвой
бызымян
Хухра
Мошенка
п. п. Алешьенка
Ахтырка
Боровлиа
Псел
л. п. Грунь мокрая с Грунсухой
Лебединка
п. п. Хорол
Сума с Сумькой
Судежа с р. Гусино озеро и Судежой (повтор.)
безымян.
Лепсец
Сула
н. п. Оржица
Гороховец
Удар с Чернью и Галицей
Чернуха
Лохвица
Рамон
Солотоноша с Ирклеевкой
Суой
Трубеж с Илтицей
Десна
л. п. Острь
Двица
Семь
л. п. Бахмаж с Барзной
Конотоп с Торговицей, Сосновкой и Поповкой
Полная с речкой Медвеной колодезь
п. п. Есмань с Клевенем Рыл
Сваапа с р. Гнилые воды
Тускор с Куром
Корон
Воронец
Свинария
Неруса с Севой и безымян
Снежеть
п. п.
Стрыжь
Снова
Бересна
Мена
Сосница
Судость с Почепом
Калмиюсь с р. Тоние водод
Миюс
Дон
л.п. Лесной Воронеск
л. п. Полной Воронеж
безымян
п.п. безымян
п.п. Тор с Торедом, вблизи Торские озера
Донец Северской
л.п. осокл
л.п. Ураева
Валуй
п.п. безымян
Осколец
Болыклея
Нежегол с Порочей
Разумная
три безымян.
п. п. Амож с Турушкой
урды с Хариком и Лопином
безымян с притоком
Донец Сажной с Ериком
Донец Липовой
Тихаия сосна
л.п. Острогоша
Мерин

41

Оншанка
Усерд с Усердещем
Ведога с Семлянкой
Алымец
Снова
Сосна
л.п. Талец
Полна с Поленкой
Елец
Воргол
Есенок
Чернава
Ливенка
безымян с притоком
н.п.две безымян
Кшенева
Свишни
Меча
л.п. Турдея
н.п. Локотки
Гогол
Неприадва
Смоко
Люторь
Иван озеро вышла изнего Дон река и Шат река
(Волга)
Челновая
Ока
л.п. Москва
л.п. Неглинка
п.п. Пахра
Чертановка
Котел
Даниловка
Нара
л.п. Московка
Лапасна
Молоди
Белевка
Вырка
Нугрь с Болховкой
Орел
Асой
Доброй колодесь
Ичка
Кромы с Нецной
Бобрик
п.п. Городня с речками Скнига и Мочклы
Упа
л.п. Плава
Солова
Ворона с Козловкой
Рагосня
Иловля
Деготня
Конопленка
Медвежий верх с Антонеем
Вашана
безымян с притоком
Тулица
Шат из Иван Озера-Ворона с Даниловкой
н.п. Уверст с Вазовенкой
Виазовенка
Зуша
л.п. Мецна
п.п. Зароща
Чернь
Воин колодез с Лисицей между ними "топи"
Октуха
Рьибица
Кнупрь
Есерна
Ракитка
Руда
Коголник
Чернапротока
Море Азовское

ЦРСТВО РОСИСКОЕ

Окский бассейн

Град Москва
Серпухов
Колуга
Лихвин
Белев
Болхов
Орел
Кромы
Мценеск
Чернь
Новасил
Одоев
Крапивна
Тула
безымян. между рр. Даниловкой и Вороной
Бгороцкое
Челновой

Донский бассейн

Бельской
Кослов
Доброе городище
Саколской
Романов
Бел колодезь
Усмон
Орлов
Воронеж
Епифань
Донков
Лебедянь
Ефремово
Талецкой
Елец

42.
Чернавской
Ливны
Землианской
Костенской
Урыв
Коротоиак
Острогожской
Онсканской
Усерд
Верхосанской
Старый оскол
Новой оскол
Валуик
Црев Борисов
Безымян. на. р. Разумная
Яблонов
Нижегольской
Болыклея
Волховец
Белград
Алтов
Чюгуець
Харков
Валки
Змевъ
Мояцкой
Раздоры
Чесж
Колаинъ
Азовъ

Крым
Керчь
Кафа
Корасев
Крым городок
Бакськисарай
два безымянн. (возле одного написано "Percop")

Бассейн Ворсклы
Карпов
Хатмышской
Ахтырской
Гать
Гороной
Мурахва
Красной
Колонтаевъ
Котелва
Волной
Боровля
Алешьня
Кусемин
Апошня
Будища
Плотава
Старой Сенжаровъ
Новой Сенжаровъ
Биелики
Ковыляй
Кишенкр
Переволоча

Бассейн Псела

Лебдин
Зинковъ
Грун
Лютенка
Ереси
Веприк
Обоянь
Сурьжа
Сумы
Каменое
Гадич
Рашевка
Сароченцы
Хомутец
Миръ
Устевица
Камышня
Коръ
Богачка
Болыклея
Остаповъ
Голтва
Омельник
Поток

Бассейн Сулы
Чигирин Дуброва
Еремеевка
Недрыгайлов
Коньстяниановъ
Красной
Рамон
Глинеск
Лохвица
Сенча
Чернухи
безымян.
Мстрица (Монастырица)
Варва
Журивка
Ичня
Двица
Галица
Прилуки
Пиратин
Куренка
Лубны
Лукомль
Жолнички
Горошкин
Оржища
Городище
Домоктовъ

43
Бассейн Семи
Курескъ
Безымян на р. Рылъ
Путимль
Глухов
Конотоп
Батурин
Бахмачи
Барзна
Новые млины

Бассейн десны

Коратскев
Севеск
Королевец
Воронеж
Коровъ
Двица
Острь
Нежин
Козелескъ
Носовка
Кабыджа
Гоголевь
Брянескъ
Трупческъ
Почапъ
Стародуб
Погарь
Новгородсеверской
Сосницы
Мена
Бересна
Седнев
Черниговъ

Бассейн Днепра

Очаков
Ослам
Каидок
Кременчю
Махимовка
Правары
Бариш поля
Переяслов
Барышевка
Елмясевъ
Яготин
Золотоиша
Пещаное
Ирклеевъ
Град Киевъ

Конец!!!


Рецензии