Чтите врагов своих

От  неё  не  пахло  духами,  не подкрашивала она ни губ, ни глаз, не прикрывала высокий лоб чёлкой, не носила изящной обуви. Рядилась в одежды тусклых расцветок классического покроя. Не улыбалась; больше скажу, она постоянно ходила с недовольным выражением лица и взглядом исподлобья. Это всё - о моей пациенткеЮ.
единственной из многочисленной группы проходивших лечение в кабинете иглоукалывания, с кем у меня не установился контакт. Как правило, со всеми рано или поздно формируются доверительные отношения. Ведь курс лечения проводится в течение двух недель, и за это время человек хоть что-то о себе или о своих проблемах да расскажет.

Но в данном случае -- не тут-то было. Даже в первый день знакомства, когда я поинтересовалась у неё причиной обращения в наш кабинет, женщина бесцеремонно меня осадила, заявив, что волнующая её проблема обсуждалась с участковым не далее, как пару дней назад, и протокол изложен в карточке - мол, читайте! Я не стала объяснять, что терапевтическая консультация в корне отличается от неврологической.

Лечение началось. На ежедневный вопрос о самочувствии она коротко отвечала одним словом: "Ничего". В последний день мне сказала то же самое. Честно говоря, врач не должен к больным относиться по принципу "нравится - не нравится". Ни в коем случае. Мы должны свято выполнять долг - помогать нуждающемуся в выздоровлении без оглядки на личные симпатии.

Недели две спустя, дама эта звонит. Через пару дней ей предстоит лететь в Австрию - в командировку. Это её первый зарубежный выезд, и она без понятия, какую одежду носят за границей. Ну, да, под стеклом на моём рабочем столе выложены несколько фотографий, где на одной я запечатлена у полуразрушенной крепости, на другой - в горах, на третьей - около водопада. Наверное, она подумала, что я не вылажу из  заграничных  вояжей. Её домыслы только частично соответствовали истине.

Я бывала в некоторых странах: Польше, Сербии, Болгарии, Румынии, Германии. Но в Австрии - никогда. Говорю, люди в Западной Европе одеваются скромнее, чем  в Молдове или на Украине. Вещи  предпочитают  функциональные, удобные. Там не корячатся на  высоких каблуках,  не  носят украшения  и,  практически,  не пользуются косметикой.

На дворе - март и по ночам там бывает довольно холодно, хотя днём может быть жарко. На погоду влияет Гольфстрим. Я порекомендовала взять и тёплую одежду, и что-то лёгкое. А в конце разговора посоветовала зайти в церковь - православную, либо католическую - без разницы и поставить свечи - за упокой близких, родных и за здравие как друзей, так и врагов.

С тех пор прошло немало лет. Объяснить не могу, почему вдруг ни с того ни с сего, ей это предложила. Ведь она не являлась мне близким человеком. Скорее, её не очень дружелюбное отношение ко мне способствовало, в лучшем случае, равнодушию. Предполагаю, что такое напутствие было продиктовано Высшими силами. И в этом поступке скрывалась тайная необходимость.

- Врагов? - переспросила она. - Я не ослышалась?

- Нет,  не ослышались.

- А зачем - врагов? Чтоб им плохо стало? Разве это правильно?

- Нет, нет. Наоборот. За их здравие. Чтоб им хорошо было. Когда человеку хорошо, будет ли он к кому-то плохо относиться? Наши пожелания кому-то благополучия, в итоге, на нас и отражаются.


Так, наверное. И рассказала о помогающей всем подруге - экстрасенсе. О наказах последней - ставить в храмах свечку за здравие врагов.

- Это что-то новое для меня, - ответила бывшая пациентка с ноткой сомнения.

Я пожелала интересной поездки, и мы распрощались.

***

Спустя месяц, она звонит. Долгая беседа получилась. Вначале  рассказывает про непостоянство погоды - и холодно около нуля и тепло было, почти как летом. И под дождь попадали. Ну, говорит, все отлично, впечатлений - море. А посещение церкви оставила на предпоследний денёчек. Говорит, это мама - бабушка верующие, а она, дескать, не очень; в церковь редко ходит.

Но пошла всё-таки. Поставила свечи, как я ей советовала, за упокой и здравие друзей и родных, а отдельно - за благополучие врагов. Далее: "Выхожу из собора и чувствую явное облегчение, радостнее что ли на душе как-то. И вдруг задумалась, к чему я столько лет сужусь с женой моего умершего  отца?

Он с мамой развёлся, уехал и в новый дом привел женщину. Прожил с нею лет пять  и
 ушёл  в  мир  иной.. И
  Вдова  обосновалась в отцовском доме. Не уходит. Суд разделил этот дом поровну - между мной и той. Хотя она ни копейки туда не вложила.

Если она остаётся, должна мне оплатить половину стоимости дома. Но мачеха утверждает, что денег нет. Предлагает, мол, берите свою половину и делайте, что хотите. А там один вход и две комнаты.

В настоящее время в селе насчитывается не более  пятидесяти  дворов. Когда-то  там  проживало  более  двух  тысяч человек, люди работали в колхозах. Вокруг зеленели поля и сады. За последние годы молодежь выехала за пределы Молдовы - кто в Россию, кто в Португалию, Италию. Остались исключительно старики.

Запустение полное. Школа закрылась. Аптека, магазин есть лишь в соседней деревне. Много хат заколоченных. Жильё продать невозможно. Кому оно сейчас нужно? А я уперлась, как рогами. Понимаете? Куда ей деться на старости лет? Даже, если она уйдёт, то строение останется без присмотра. В общем, как - будто в мозгах что-то щёлкнуло.
По возвращении в Кишинев, отправилась в село, прихватила гостиницы, извинилась перед ней. В итоге, подружились.


***

Родители мои - учителя. Мама, будучи замужем и имея детей, влюбилась в директора школы. Возлюбленный надоумил её расторгнуть брак с отцом, заверив, что потом они обязательно поженятся. Та развелась. А директора неожиданно перевели работать в столицу. Он обещал со временем родительницу забрать. Но не получилось. Объяснил, что развод повредит его карьере.

Папа же сразу уехал в другой район. В сельской местности всегда дефицит учителей. Несколько лет  жил один. Нас редко навещал. Обиделся не только на маму, но и на меня с братом.

Мы же ему хвастались каждый раз: "Вот Сергей Павлович удочку брату подарил, а  мне новый портфель", "Мы с Сергеем Павловичем ездили в Кишинев, ели мороженое, на машинках катались", "Сергей Павлович обещал нас повезти на  море", "Сергей Павлович маме духи принес, а нам конфеты".

Годы прошли. Думаю, наши рассказы травмировали  душу отца. Его приезды сошли потихонечку на нет. Только алименты платил. Да и нас, ребятишек, мать настраивала против бывшего мужа.

Говорила, что он  плохой, а любовник - хороший. Она как будто под гипнозом пребывала. Матери нынче  семьдесят  лет. Сейчас утверждает, что отец - порядочный и скромный, а директор - вероломный и хитрый, попользовался ею. А нас так и не забрал в свою жизнь.

В общем, с папиной второй женой мы помирились. Она-то чем виновата, что с мамой не сложилось? Вы знаете, у меня как - будто камень с сердца упал. Ну, слушайте дальше.

Враги так называемые, скорее, недоброжелатели, у меня на работе есть. Я защитила диссертацию и мне зарплату повысили. Это, конечно, вызвало у коллег зависть. Отношения с ними охладились.

В Вене купила для каждой сотрудницы по небольшой коробочке знаменитых конфет "Моцарт" - шоколадных, а внутри марципановая начинка. Если бы видели, как они радовались, когда я им их дарила! Сразу отношения потеплели!

Дальше. Вечером в столице в тот предпоследний день состоялась встреча с коллегами - австрийскими искусствоведами. Немецкий я учила в школе. В институте - английский. Оба языка знаю неплохо, так как часто приходится работать с иностранной литературой.


И разговорилась с одним специалистом - австрийцем. Вот где знания иностранных языков пригодились! Он увлекается археологией. Летом уходит в многодневные экспедиции - ведёт раскопки. Меня это заинтересовало. Он говорит:

"Вижу в глазах блеск! Могу пригласить Вас в группу. Это будет в июле. Но, предупреждаю, такие походы опаснее наркотиков. Хотя там и напряг с водой и едой, и удобств нет, и, вообще, никакой цивилизации, возвращаться к привычной жизни окажется сложно. Ваше существование после этого превратится в невыносимое ожидание следующего путешествия".

А я ведь годами сижу в закрытых помещениях. Иногда даже не знаю, какая погода на улице. Заболела этой идеей. Кажется, что какая-то иная дорога открылась передо мной. С нетерпением жду наступления лета. Австриец звонил уже несколько раз. Когда я вернулась в Кишинев, мне предложили читать лекции в Университете. Для меня это немаловажно.

Во-первых, интересно с молодежью работать. Во-вторых, ребёнка  двоюродного  брата воспитываю. Когда девочка родилась, её мама  заболела и через год умерла. Племянницу я удочерила. Ей шесть лет. Я сама не замужем. Мне сорок лет. Мы живем с мамой. У неё пенсия маленькая.

Брат завёл другую семью и не помогает - неоткуда. Так что любые деньги - мне к месту. Как вы думаете, что могло повлиять на такие изменения моей жизни?"

Трудно, конечно, сказать, что явилось причиной. Не знаю. По голосу чувствовалось, что на другом конце провода находится человек - улыбающийся, счастливый, контактный -- не тот синий чулок, отвечавший скучным голосом на вопрос о самочувствии: "Ничего" и обладающий способностью легко заводить недругов.







Фотография  из  интернета


Рецензии
Светлана, необычный, и, как выяснилось, очень полезный совет Вы дали неприветливой и закрытой пациентке. Она в корне изменила свое отношение к людям и, в конечном счете, изменила и свою жизнь. Особенно мне понравилось ее решение по поводу дома отца. С уважением,

Светлана Макарова-Киевская   17.01.2020 16:30     Заявить о нарушении
Добрый вечер, Светлана! Спасибо за визит. Может быть - может быть, что-то и сдвинулось с "мёртвой" точки. По крайней мере, хотелось бы...
С увпжением

Светлана Юшко   18.01.2020 20:51   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 34 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.