Мандарины. Памяти деда

"Мандарины". Режиссер Заза Урушадзе. Эстония-Грузия, 2013.
Фильм про войну.
Настоящий.

На нашего деда до сих пор иногда накатывает.
Едва начинает темнеть, он быстро запирает все тридцать окон и три двери огромного дома и ставит у главного входа ружье. Накрывает его кипенно-белым (других у бабушки нет) полотенцем, получается худшее в мире привидение.

Дед и сам превращается в призрак. Беззвучно ходит по комнатам, гасит свет, ощущение, что взглядом - глаза у него как два огнедышащих жерла. Велит всем ложиться спать. Если в доме никого нет, бабушка соглашается. А если приехали мы или ещё кто-нибудь, она тоже соглашается, но сначала предлагает стаканчик вина. Дед не отказывается. Выпивает стаканчик, другой. После третьего начинает читать Руставели. Строчки залиты в память навечно, дед читает наизусть долго и вдохновенно, не замечая, как слушатели провожают его до кровати. Из погасших "жерл" стелется сизый сонный дым.

Ружье в шкафу. Окна-двери нараспашку.
Высокая пальма во дворе негромко стучит острыми листьями, перебирая многопалые грузинские ритмы. Песнями древних колхов рвут небо цикады. В небе богатый урожай звёзд - оранжевых, как мандарины. Тихо.

К слову, в конце 30-х кузен деда женился на девушке из абхазского эстонского села, уехал с ней в Эстонию, и его дети живут сейчас где-то под Таллином.

По жизни дед артист. Не всякий поймёт, когда он шутит, а когда всерьёз. Мне при нашей первой встрече доверительно сообщил:
- Твой ещё ничего, а вот брат его подлец.
- Мой, да, ничего, - подтвердила я. - А жене брата вы то же самое скажете?
Смерил меня весёлым взглядом: а ты, кажется, тоже ничего...

Сидят во дворе с соседом, таким же стариком. Сосед курит, дед чинит какую-то мелочь.
- Слышал, твои сыновья собираются застолье на твой день рожденья украсить воздушными шариками. Чтоб ты их потом в небо выпустил. Восемьдесят три штуки, разных цветов... - говорит сосед деду.
- Вот бы и меня к этим шарикам привязали и вместе с ними отпустили. Чтоб я сразу попал куда надо... - вздыхает дед.
- А я хочу, чтобы у меня на похоронах играла не панашвиди (похоронная музыка), а ансамбль, - продолжает сосед.
- С ума сошел? - дед отрывается от своего лобзика. - Забыл, сколько панашвиди стОит, а сколько ансамбль? ...

В молодости дед был копия Чарли Чаплин. Сейчас ни дать ни взять Луи де Фюнес.
И внучка у него - родилась артистка-артисткой. Как её в математику занесло - ума не приложу.


Рецензии