Горизонт упёрся в нас...

               
               Начало - http://www.proza.ru/2015/10/05/66

     Итак, Сванетия позади, впереди Крым! Вперёд, только вперёд!

     Денежные средства практически на нуле, но мы живы и отпуск должен быть завершен традиционной петлёй по Крыму – Керчь, Феодосия, Ялта, Севастополь, Бахчисарай , Симферополь и по домам!

     Чтобы попасть в Крым надо погрузиться на паром и переплыть Керченский пролив.
     Пролетаем Новороссийск, поворачиваем на Крымск. Из него сваливаемся на дорогу, ведущую к переправе «Кавказ» , где швартуется паром. Теперь это место называют порт «Кавказ», а раньше это был железнодорожный полустанок, где вагоны пассажирских и грузовых поездов закатывали на паром, а в свободные места набивали автотранспорт и людей для доставки в Крым.

     Чтобы добраться до этого «порта» надо было наискосок пересечь Таманский полуостров, а последние несколько километров добираться по очень узкой косе под названием Чушка. На этой косе впритык умещались только насыпи двух дорог - железной и автомобильной.

     Не знаю почему, но начиная с 1956 и по 1977 год, я старался проводить свои отпуска в районах, примыкающих к Черному морю. Не важно – с семьёй, с товарищами или в одиночку, но почему-то тянуло именно туда. Причём столицей Причерноморья для меня была Джубга.
     Обычно оттуда начинался старт на автомобиле в любое место Кавказа или Крыма - ведь всё , как говаривал Витя Яшин, было рядом и всё было наше.
Никаких тебе границ, таможен, хохлов, кавказских национальностей, молдаван и прибалтов. Под каждым кустом у нас был и стол и дом. А если совсем незнакомому человеку, кем бы он не был - от шофёра до кавказца, предложишь стакан, то незнакомец тут же оказывался твоим родственником. Ей Богу!

     Итак, мы «сваливаемся» на дорогу, ведущую к станции «Кавказ».
Всё бы ничего, но горизонт начинает напоминать вариантик, пройденный нами в Сванетии. Вдали низкие мрачные тучи, и очень сильный юго-западный ветер. Задача проскочить через полуостров и забраться на паром пока "вариантик" не повторился.
     Шоссе, по которому мы пересекали Тамань, было великолепным, дождя ещё не было, так что я старался  выжимать максимум. Но за несколько километров до въезда на Чушку начался ливень с сильнейшим ветром. Болотистая равнина слева от дороги стала заполняться водой. Вода угрожающе поднимается к уровню шоссе.

     Выскакиваем на косу. До пристани около 10 км. Несёмся.  Навалилась темнота. Щётки не справляются с дождём, лобовое стекло заливает. «Видимость» метров 10. Слева до горизонта сплошная вода. Горизонт почти упёрся в нас.
     До уровня воды остаётся не больше 20 сантиметров. Справа ров, отделяющий шоссе от железнодорожной насыпи, а за насыпью Азовское море. Ветряга, дующий слева, срывает верхний слой воды и лупит по машине. Машину сдувает в сторону рва.
     Сзади сплошная ночь. Впереди чуть-чуть светлее, так что – «только вперёд». Вроде бы скоро должна появиться пристань, там есть кое-какие здания и даже маяк… Но… дорога кончилась – ушла под воду! Останавливаюсь. Витя суёт мне в рот папиросу и пытается надеть куртку.
     - Ты куда?
     - Щупать дорогу! Езжай за мною. Если замёрзну – сменишь.
     - Ботинки бы снял.
     -Так теплее.
     - Мне помнится, что дорога до пристани прямая, как струна.
     - Точно. Я пойду по свету фар.

     И он пошёл. Двигаюсь за ним. Вижу только его спину.
Далее неоднократно и до полного изнеможения мы по очереди возглавляли движение своего автотранспорта. И … опять «пруха» - дорога пошла чуть вверх, затем впереди замаячили огоньки, и вскоре мы въехали на раздолбанную площадь перед пристанью. Ветер здесь был страшенный. Валил с ног. Ливень не прекращался. Оставаться в машине было опасно. Вода заполняла площадь.

     Я подкатил машину к металлической мачте, стоящей на четырёх опорах. Пока искали верёвки и ремни, вода дошла до щиколоток, а когда машину привязали бампером к мачте, щиколотки уже не просматривались.

     Оставшееся время до самого утра мы провели в маяке. Маячок был небольшой, но плотность населения в нём на один квадратный сантиметр превосходила плотность кильки пряного посола в стандартной банке.
     «Пряность» же в маяке тоже значительно превосходила баночную.
     К утру ветер стих, облачность расшвыряло, начало прорываться солнце.
Народ стал выползать наружу. Вода спала …, а вместе с нею спало несколько цементовозов, значительное количество частного автотранспорта, складское содержимое вместе с убогими деревянными сараями.

     Территория «порта» стала значительно просторнее.
     Пассажирские вагоны вместе с остатками насыпи беспорядочно заполнили ров между бывшей железной дорогой и шоссе. К счастью это было выполнено «аккуратно», так что обошлось без жертв.
     Совместными усилиями Черного и Азовского морей всё было тщательно выровнено и отгоризонтировано – впадины тщательно заполнены песком и всякой дрянью, а выпуклости бесцеремонно смыты.
     Пока Витя стоял в позе Петра Первого, глядящего на «Ох, ту сторону», и бормотал что-то не очень цензурное, я побежал к мачте с надеждой, что «паршивчик» не отвязался и не уплыл…

     Вот трансформаторная будка, за нею целёхонькая мачта. Обегаю будку и… моя голова втягивается в плечи, рот раскрывается, а глаза лезут из орбит…
     Наш спаситель висит на «подмытой» мачте слегка касаясь земли. Правый бок помят и исцарапан, видимо беднягу мотало и прикладывало к одной из 4-х опор, но в остальном он неплохо сохранился.
     Фундамент мачты был довольно интересный – каждая из четырех опор располагалась на своей фундаментной свае. Оказывается мы не только «прушники», но и гении!

     В стороне раздались какие-то странные звуки и причитания.
Оказалось, что они исходят от стоящего на четвереньках гражданина. Он был занят откапыванием своего «Москвича». Судя по цвету крыши, тот был красного цвета. Однако, чтобы его откопать необходимо вынуть кубометров 6 земли. Двумя руками с ободранными от отчаяния ногтями это не осилить.

     Подошёл Виктор, молча посмотрел на «повешенного», открыл правую дверь и еле увернулся от потока воды.
     Делать нечего - с помощью трёх коллег по освоению маяка, машина была поставлена на колёса, а часа через три мы затолкали её на полупустой паром.
Дело в том, что железнодорожный состав пребывал в полулежащем состоянии, цементовозы ушли в море своим ходом, личный автотранспорт в лучшем случае можно было обнаружить в бывших канавах, а народ в глубокой задумчивости бродил по порту или отрешённо сидел на камнях.

     Преодоление Керченского пролива сопровождалось удивительными вещами. Что только в нём не плавало – бочки, ящики, доски, овощи, но особое восхищение произвели на нас коровы, которые дружным строем плыли навстречу нашему кораблю. Причём только на одной из них – последней, тесно прижавшись друг к другу восседало десятка два чаек. Почему они облюбовали её? В принципе мысль была правильной - чего махать крыльями, когда из Крыма на Кавказ можно бесплатно приплыть на корове.

     Оказавшись на "крымском побережье", сразу же столкнулись с проблемой поиска места для «технического обслуживания» машины, всю ночь плескавшейся в солёной воде.
     Из порта выгнали. Там и без нас забот хватало. Ведь все материальные ценности аккуратно сложенные до урагана на территории порта – лесоматериалы , бочки, ящики и прочее, беспорядочно плавали в проливе…
     Но везение нас и на этот раз не покинуло. Увидев с каким трудом мы "передвигаем" машину, добрый человек прицепил нас к своему грузовику и вывез на окраину.

     В тенистом местечке мы установили палатку и «раскидали» машину на составные части. Сушили, драили, отскребали. Повезло ещё в том, что в полукилометре был автобусный парк и там кое-чем удалось «разжиться».
     На третий день с очень большим трудом машину завели и, махнув рукой на всякие там Ялты и Бахчисараи, поскребли в сторону Москвы.


     В процессе езды в голове жужжала какая-то неопределённая мысль, но зацепиться было не за что.

     И только подъезжая к Мелитополю, пришло озарение – мне же в маяке «случилось» 29 лет! А могло бы… и не случиться…

     P.S.   Вкратце напомню об аналогичном «случае», предшествующим нашему.
Барон Мюнхгаузен, заблудившись в снежную зиму, решил слегка передохнуть. Он привязал свою лошадь к какому-то кресту, торчащему из сугроба и прилёг.
Разбудило его ржание лошади. Он открыл глаза и видит - лето, кругом дома, он лежит на тротуаре, а на кресте высокого собора висит его кобыла…


Рецензии
Юрий Михайлович, легко , с прелестным юморком о таком! Респект гениям и доброму человеку на грузовике. С удовольствием почитаю , когда вернусь.

Лора Шол   01.08.2016 07:17     Заявить о нарушении
А я ехал из Керчи и ночью по Чушке. Даже не заметил воды ни слева ни справа. Свет фар и в нем дорога.... Вам повезло! И читателям тоже.

Юрий Игнатюгин   03.08.2016 11:30   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.