Символ веры История догматов Христианской церкви

В книге Сергея Шестака рассказывается об истории первых христианских Вселенских соборов. Автор показывает непростые взаимоотношения религиозных деятелей того времени. Затронуты вопросы подлинности книг христианских писателей, живших во II-IV веках нашей эры; изложена версия создания канонического «Апокалипсиса».

ISBN 978-5-00071-433-1

Содержание

Предисловие

Часть 1
Преемники апостолов
Царство зверя
Ересиарх
Император
Знаменитые учителя
Причина и следствие
Мечта Константина

Часть 2
Угодник Бога
Молчание Церкви
Наказание Бога
Совет редакторов
Канон «Нового Завета»

Часть 3
Неизгладимые буквы
Богословский факультет
Житие святого отца нашего Иоанна Златоустого патриарха Константинопольского.
Чаша вина ярости гнева Бога
Апостольское учение

Послесловие

 ПРЕДИСЛОВИЕ
 
Бог христиан – Бог иудеев и мусульман: Христианство, Иудаизм и Ислам – три ветви одной религии.
 
Христиане объявили  книги «Танаха», авторами которых являются пророки иудеев, своим Священным Писанием, перевели их, как они утверждают, дословно и назвали «Ветхим Заветом». Мусульмане тоже считают пророков иудеев своими учителями – Авраама, Моисея, Илию, Давида, Иова, Иезекииля и других.
 
Камень преткновения христиан, иудеев и мусульман – личность Иисуса Назорея.
 
«Исследуйте Писания (книги "Ветхого Завета". – С. Ш.), ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют обо мне» (Иисус Назорей[1]).
 
Споры о личности Иисуса Назорея начались при его жизни. Для современников он был сыном Иосифа и Марии; шарлатаном, колдуном, который изгонял бесов силой князя бесовского Вельзевула; пророком, Сыном Бога, Христом.
 
Пророки иудеев сообщили, что Бог даст иудеям Христа – пророка, такого же, как Моисей (Втор. 18: 18); Царя, Сына Бога (Пс. 2: 6-7); «раба Бога», который станет «светом народов», чтобы спасение Бога «простёрлось до концов земли» (Ис. 49: 6).
 
Никто не знал, в какой еврейской семье родится Христос: пророки иудеев не сообщили имена его родителей.
 
Христиане и мусульмане считают, что Иисус Назорей был тем самым Христом, о котором рассказали пророки иудеев. По мнению иудеев, Иисус был лжехристом, шарлатаном и колдуном: он не соблюдал субботу. Православные христиане объявили Иисуса Христа – Богом, Который создал Вселенную. Мусульмане считают, что православные христиане ошибаются: Иисус Христос был словом Бога – пророком.
 
Православные христиане верят в Триединого Бога: Бог, Христос и Святой Дух – это Триединый Бог. А иудеи и мусульмане верят в единого Бога: по их мнению, ни один из пророков иудеев не сообщил, что Христос и Святой Дух – это Бог.
 
Православные христиане утверждают, что их вероучение – это Божественное откровение. Они узнали о Триедином Боге от иудейских пророков и апостолов. Те тоже не придумали: Бог рассказал им. Если бы Бог не сообщил иудейским пророкам и апостолам, что Он – Триединый Бог, никто не знал бы этого до сих пор: даже у самых гениальных богословов, собравшихся вместе на Вселенском соборе, не хватило бы ума придумать догмат о Триедином Боге. Вот почему вероучение Православной церкви – это Божественное откровение, вечная Божественная истина.
 
«Учение о Троице не является изобретением богословов – это богооткровенная истина» (Епископ Иларион[2]). «Источником догматов является не человеческий разум, а разум Божественный. Догматические истины христианской веры – не измышления человека, как например, положения философские или научные истины, а открыты людям Самим Богом в Его сверхъестественном Откровении, этим догматы отличаются от всех других истин человеческого знания»[3]. «Если бы Сам Бог не открыл догматы, до них никогда никакими усилиями не смогло бы дойти ни разумное человечество в целом, ни тем более разум отдельного человека» (Архимандрит И. Попович[4]).
 
По моему мнению, православные христиане, объявившие Бога автором учения о Триедином Боге, обожествили себя, выдали желаемое за действительное. Христос и Святой Дух стали Богом по прихоти руководителей Римской церкви.
 
История догматов Христианской церкви – это история противостояния идеологов христианских партий, называвших себя православными, а оппонентов – еретиками; выстраивания преемственности задним числом; фальсификации и уничтожении книг; озабоченных церковным единомыслием императорах, убеждавших ссылкой и казнью.
 
Причина Первого Вселенского собора, состоявшегося в городе Никея в 325 году, – противостояние афанаситов и ариан, идеологов двух главных христианских партий IV века.
 
Афанаситы – сторонники руководителя Александрийского патриархата епископа Афанасия Великого. Ариане – сторонники пресвитера Александрийской церкви Ария. По мнению афанаситов, Иисус был Богом. Для ариан – творением Бога, ангелом высшего чина. Оппоненты обвиняли друг друга в искажении апостольского учения.
 
Афанаситы репрессировали ариан руками язычника императора Константина: отобрали церкви, отправили в ссылку, сожгли их сочинения. И объявили своё учение апостольским – Божественным откровением, вечной Божественной истиной.
 
Причина Четвёртого Вселенского собора, состоявшегося в городе Халкидон в 451 году, – противостояние дифизитов и монофизитов, идеологов двух главных христианских партий V века, преемников афанаситов, сочинивших Символ веры Первого Вселенского собора. Руководители обоих христианских партий называли Афанасия своим учителем, святым и Великим. Символ веры Четвёртого Вселенского собора – это толкование Символа веры Первого Вселенского собора.
 
Дифизиты (учителя нынешних православных и католиков) и монофизиты считали, что Иисус – это Бог. По мнению монофизитов, на кресте умер Бог. Дифизиты утверждали, что на кресте умер человек: по их мнению, у Иисуса было две природы – Божественная и человеческая. Человек умер на кресте, а Бог не умер. Оппоненты обвиняли друг друга в искажении апостольского учения.
 
Дифизиты репрессировали монофизитов руками императора Маркиана: отобрали церкви, отправили в ссылку, сожгли их сочинения. И объявили своё учение апостольским – Божественным откровением, вечной Божественной истиной.
 
Вселенские соборы – это «лекарства от догматических лихорадок, снимавшие на какой-то период остроту болезни и способствовавшие её залечиванию с ходом времени» (А. В. Карташев[5]).
 
За невинной фразой «залечиванию с ходом времени» скрыты судьбы людей, сломанные, изуродованные афанаситами.
 
Вселенские соборы – это мрачные памятники репрессий на высоких постаментах, указывающие на моральный облик их создателей: любой клирик, не подписавший постановления Вселенского собора, наказывался тюрьмой и ссылкой.
 
Я сторонник «учения Ария». Иисус Христос – это ангел высшего чина, созданный раньше Авраама и пришедший на землю через рождение. Я изложил историю догматов Христианской церкви с арианской позиции.
 
Учителя афанаситов (савеллиане), захватив церковную власть в столице империи Риме в 199 году, навязали свою идеологию провинции руками императоров. Вмешательство императоров в дела Церкви определило судьбу, задало направление развития христианства на следующие полторы тысячи лет.
 
Афанаситы объявили своё учение «апостольским», своих учителей «святыми» и «Великими». Это их личное дело. Я считаю Ария наследником апостолов, святым и Великим. Учителя афанаситов для меня не больше давно умерших руководителей политический партий. Они оболгали, прокляли и уничтожили ариан.
 
Оригинальные книги первых христиан истлели от времени. Афанаситы, единственные хранители архивов, якобы скопировали их с точностью современной копировальной машины. Они сфальсифицировали все книги без исключения: репрессировать оппонента хлопотнее, затратней, чем сфальсифицировать беззащитную книгу.
 
По мнению афанаситов, Иисус был Богом для всех известных христианских писателей, живших в II-III вв., – например, для Климента Александрийского, Тертуллиана, Оригена, Киприана Карфагенского. Их доказательство этого – книги этих авторов, переписанные афанаситами.
 
Афанаситы не акцентируют внимание на том, что они переписывали книги и уничтожали своих оппонентов на протяжении одной тысячи лет.
 
Чтобы понять, кем был Иисус для христианских писателей II-III вв. на самом деле, нужно знать, какую оценку дали этим писателям древние афанаситы. Они прокляли Оригена на трёх поместных соборах в 400 году и на Пятом Вселенском соборе в 533. Римский папа Геласий (492-496) объявил Климента Александрийского, Тертуллиана, Киприана Карфагенского еретиками и проклял их на вечные времена.
 
Другими словами, Иисус был ангелом высшего чина для всех известных христианских писателей, живших в II-III вв.
 
Афанаситы не сразу поняли, что им не обойтись без этих писателей. Если объявить их еретиками, у них не будет учителей. Афанаситы есть, а учителей – нет. Нелогично. Вот почему они сфальсифицировали книги этих писателей.
 
Идеолог афанаситов учёный Руфин (ум. 410) видел книгу Климента Римского, лично знавшего апостола Петра, в которой тот называл Иисуса творением Бога. В нынешних книгах, переписанных афанаситами, Климент называет Иисуса Богом.
 
Руфин сообщил, что восстановил, испорченный арианами, оригинальный текст книги Оригена «О началах». Ему не поверили даже его однопартийцы. Учёный Иероним (ум. 420) обвинил его в том, что он сфальсифицировал книгу Оригена.
 
Книги и письма Иеронима – обвинительный приговор афанаситам. Полемика Иеронима и Руфина спасла учения  Оригена и церковного историка Евсевия Кесарийского (ум. 339) от Сциллы и Харибды – небылиц афанаситов, записавших этих богословов в свою партию задним числом.
 
Знаменитый учитель ариан Ориген и известный церковный историк арианин Евсевий Кесарийский называли Иисуса Богом – это утверждение такое же абсурдное, как утверждение, что Афанасий Великий был руководителем ариан.
 
По моему мнению, автор канонической книги «Апокалипсис» – пророк и оригенист (арианин) Иоанн Златоуст (354-407). Афанаситы объявили автором этой книги апостола Иоанна или другого ученика Иисуса Христа по идеологическим соображениям.
 
«Впрочем то в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела николаитов, которые и я ненавижу» (Иисус Христос[6]).
 
Иисус сказал Иоанну Златоусту, сосланному императором Феодосием на остров Патмос, что ненавидит дела афанаситов вообще и дела архиерея Римской церкви Николая Мирликийского в частности: лжечудотворство, нетерпимость к чужому мнению, репрессии оппонентов, уничтожение и фальсификация книг.
 
Афанаситы, оппоненты Иоанна Златоуста, защищаясь, объявили автором «Апокалипсиса» апостола Иоанна. Иисус Христос якобы ненавидит дела Николая, которого апостолы назначили диаконом: он якобы ел идоложертвенное и прелюбодействовал.
 
Христиане, современники Златоуста, объявили эту книгу подложной, – то есть не принадлежащей апостолу Иоанну. Согласно его биографии, иудеи убили Иоанна и его брата Иакова в Иерусалиме в 44 году. Предсказание Иисуса Христа исполнилось: Иоанн и Иаков испили его чашу и крестились его крещением. Римские императоры не могли репрессировать христиан в 44 году: никто не знал о них в то время, кроме евреев. «Евангелия» были даже не написаны. Нерон и Домициан, один из которых якобы сослал Иоанна на остров Патмос, не были императорами. Нерону было семь лет. Домициан ещё не родился.
 
Афнаситы сразу объявили гибель Иоанна в Иерусалиме ненадёжным преданием. Дескать, только Иаков испил чашу Иисуса и крестился его крещением. А апостол Иоанн якобы дожил до глубокой старости. Они вложили новую биографию Иоанна в уста христианского писателя Иринея Лионского (ум. 202). Партийные начальники Римской церкви сделали его рупором своей идеологии. Они вставляли в уста Иринея всё, что им приходило на ум.
 
Афанаситы «похоронили» апостола Иоанна в Ефесе. А год похорон не согласовали: по одному «преданию», он умер в 98 году, по другому – в 120. Затем уничтожили книги Папия Иерапольского, Оригена, Филиппа Сидского, в которых эти авторы сообщили, что иудеи убили Иоанна и Иакова. Нельзя объять необъятное: сохранились цитаты из этих книг.
 
Афанаситы никогда не согласятся, что апостол Иоанн погиб в 44 году. Их преемственность, придуманная ими в IV-V веках, рассыплется, как карточный домик.
 
Преемственность афанаситов: Иисус Христос, – апостол Иоанн (любимый ученик Иисуса Христа), – Поликарп Смирнский (любимый ученик апостола Иоанна), – Ириней Лионский (любимый ученик Поликарпа Смирнского).
 
Апостол Иоанн и первый епископ Смирны Поликарп не знали друг друга. Иудеи убили Иоанна в 44 году. Поликарп родился в 83.
 
У афанаситов было время, чтобы уничтожить все улики, указывающие на Иоанна Златоуста, как на автора «Апокалипсиса». Они не справились с задачей: несколько улик осталось, которые позволяют разгадать их ребус фальсификаций.
 
Они лишили Златоуста авторских прав на эту книгу ещё при его жизни. Сначала объявили, что якобы апостол Иоанн передал ему «Апокалипсис», когда он молился ночью в монастыре.  Потом перестали акцентировать внимание на посредничество Златоуста, чтобы не вызывать сомнений в подлинности книги.
 
Афанаситы ссылаются на рассказы «древних отцов Церкви» о книге «Апокалипсис» и авторе. А эти доказательства краплёные: афанаситы переписывали книги, как хотели. Ссылаясь на свидетельства «отцов Церкви», они цитируют свои вставки.
 
Сколько было фальсификаторов, столько появилось и не стыкующихся небылиц об авторе «Апокалипсиса» и императоре, который репрессировал автора. Нынешние афанаситы объясняют «разногласие» «древних отцов Церкви» «разными преданиями».
 
Афанаситы, репрессировавшие Златоуста, называли его «главой святотатцев и демоном»: он объявил учение Оригена (знаменитого учителя ариан) – апостольским. Участники суда над Златоустом обвинили его в том, что он написал «клеветническую» книгу. По моему мнению, они подразумевали «Апокалипсис».
 
Датировка «Апокалипсиса» IV веком и принадлежность Златоуста к партии ариан – эти утверждения, по мнению академических историков, ненаучные: они убеждены в том, что рассказы «древних отцов Церкви», живших в II-III веках, об «Апокалипсисе» и разгромная критика «Златоуста» учения ариан – заверены нотариусом Царства Небесного. Мне хочется зародить у них сомнение, переубедить.
 
Не все книги древних авторов, рассказавших о христианах, переведены на русский язык: перевести до «Великой Октябрьской социалистической революции» не успели, а потом помешало гонение большевиков.
 
Не переведена книга Ипполита Римского (ум. 235) «Философумена». Он рассказал о римском богослове Савеллии, знаменитом учителе афанаситов.
 
Нынешние афанаситы не признают Савеллия своим учителем. По их мнению, это утверждение ненаучное. Они – тринитарии. А Савеллий был монархианом модалистом. Афанаситы специально придумали этот перечень христианских философских школ, чтобы их учение не отождествляли с учением Савеллия. Но они – ученики Савеллия, любимого богослова Римского папы Зефирина (199-217): ариане называли афанаситов – савеллианами. Богословские формулы афанаситов и Савеллия похожи, как две капли воды. Отец, Сын и Святой Дух – не три Бога, а один Бог, Единица.
 
Сокращения Ц. и. и Ж. К. – означают книги Евсевия Кесарийского «Церковная история» и «Жизнь блаженного василевса Константина» соответственно.
 
Если не указаны издательство, страница, значит, я взял книгу в Интернет-библиотеке: электронные книги не всегда содержат эти данные.
 
Я изложил краткие биографии авторов, сочинениями которых пользовался, для общей информации. Биографии учёных Русской Православной церкви – памятка афанаситам: как они уничтожили ариан, так большевики уничтожили их.
 
 
                ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
 
 
                ПРЕЕМНИКИ АПОСТОЛОВ
 
                1               
Главными христианскими партиями IV века были афанаситы и ариане. Следствием их противостояния стал Первый Вселенский собор.
 
Епископ Александр Александрийский и диакон Афанасий объявили Ария, пресвитера Александрийской церкви, еретиком, извратившим учение апостолов. Они назвали его сторонников – арианами. Епископ Евсевий Никомидийский и Арий считали, что Александр и Афанасий извратили учение апостолов. Они назвали их сторонников – афанаситами.
 
Чтобы понять, кто был на самом деле преемником апостолов, нужно знать их доказательства: все христиане называли себя преемниками апостолов, православными, а своих оппонентов – еретиками, предтечей антихриста.
 
Проверить доказательства афанаситов можно: их книги сохранились до наших дней. Проверить доказательства ариан тоже можно – по книгам афанаситов, в которых они пересказали ариан. Афанаситы сожгли все их книги.
 
Афанаситы и ариане, доказывая своё учение, должны были ссылаться на мнения общепризнанных богословов, живших до них: в противном случае их обвинили бы в том, что они придумали новое учение. Следовательно, они доказывали своё учение одинаково: ссылались на «Библию» и сочинения общепризнанных богословов, – например, на Климента Римского, Оригена и Дионисия Александрийского.
 
Климент, Ориген и Дионисий были учителями ариан: афанаситы обвинили ариан в том, что они исказили их книги. Если бы эти богословы были учителями афанаситов, ариане обвинили бы своих оппонентов, что они исказили эти книги.
 
Подлинность книг Климента Римского, Оригена и Дионисия Александрийского, которые продают в нынешних церковных лавках, как минимум, сомнительная: идеологи Римской церкви не акцентируют внимание на том, что они переписывали эти книги на протяжении одной тысячи лет и уничтожили своих оппонентов.
 
Что легче: заручиться поддержкой императора, созвать Вселенский собор, спорить с оппонентом, репрессировать оппонента, уничтожить его книгу – или исказить «Евангелие»? Искажать много текста не надо: достаточно добавить несколько слов, изменить знаки препинания. Афанаситы заручились поддержкой императора, созвали Вселенский собор, репрессировали ариан и уничтожили все их книг. А если они это сделали, значит, могли исказить и «Евангелие».
 
Юлий Африкан (160-240)  – первый христианский историк. Его книга «Летописи» не сохранилась. По мнению афанаситов, единственных хранителей архивов, виновато время. Время уничтожило книгу Юлия Африкана.
 
IV и V века стали урожайными на книги по истории Церкви.
 
Историки ариане – Евсевий Кесарийский и Филосторгий[7]. Историки афанаситы – Руфин, Сократ, Созомен и Феодорит[8].
 
Афанаситы сфальсифицировали книгу арианина Евсевия Кесарийского. Римский папа Геласий (492-496), ознакомившись с подлинными сочинениями Евсевия, проклял этого автора на вечные времена. А для нынешних афанаситов книга Евсевия – документ заверенный нотариусом Царства Небесного. Они ссылаются на свои вставки, цитируя «Евсевия».
 
Фотий пересказал книгу Филосторгия, ругая и унижая автора. Афанаситы уничтожили книгу арианского историка и сохранили пересказ Фотия[9].
 
Книги Руфина, Сократа, Созомена, Феодорита – партийные, идеологические, заведомо необъективные: эти авторы изложили историю Церкви аналогично тому, как, например, великий Сталин изложил историю России и Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) в своей книге «Краткий курс истории ВКП (б)»[10].
 
Великий Сталин и афанаситы уничтожили своих оппонентов. Они уничтожили якобы не по своей прихоти: Сталин – по просьбе Советского народа, афанаситы – по просьбе Бога. Сталин и афанаситы навешивали ярлыки. Оппоненты Сталина – шпионы, пособники буржуазии, козявки, изверги. Оппоненты афанаситов – мерзкие баснословы, невежды, дикие звери, скорпионы, порождения аспидов, пустые змеиные яйца.
 
Великий Сталин и афанаситы подменили понятия: оппоненты Сталина – враги Советского народа, оппоненты афанаситов – враги Бога.
 
Великий Сталин, написав свою историю партии, изъял все книги по истории партии, написанные ранее, и документальные материалы. Афанаситы уничтожили все книги своих оппонентов и все книги авторов первого поколения христиан, за исключением некоторых книг, которые отредактировали для преемственности.
 
Партийный историк заведомо (по умолчанию) неискренний: партийный начальник укажет ему на дверь, и он лишится средств к существованию.
 
Если бы афанаситам не было чего скрывать, они сохранили бы книги Юлия Африкана «Летописи», Папия Иерапольского «Истолкование Господних изречений», Егезиппа   «Достопамятности», Климента Александрийского «Очерки», Татиана «Диатессарон», перевод Иеронима книги Оригена «О началах»; книги Лукиана (учителя Ария и Евсевия Никомидийского); книги Ария, Филосторгия, Сабина Македонянина, Филиппа Сидского, Акакия (преемника Евсевия Кесарийского), Евномия и Аэция.
 
 
                2
Неполная информация о крещении императора Константина, которого христиане объявили святым, Великим, подобным Иисусу Христу, – наглядный пример умолчания и редактирования афанаситов. Они намеренно не сообщили имя крестителя.
 
Евсевий Кесарийский написал о Константине четыре книги «Жизнь блаженного василевса Константина», уделив крещению три главы: «Расстройство его тела в Еленополе и мольбы о крещении» (4: 61); «Константин упрашивает епископов преподать ему крещение» (4: 62); «О том, как он, приняв крещение, восхваляет Бога» (4: 63). Евсевий, рассказав о крещении Константина в трёх главах, не сообщил, – кто крестил.
 
Сократ, Созомен и Феодорит тоже не сообщили имя крестителя. «Приняв христианское крещение, сделал завещание» (Сократ, 1: 39). «Царь... принял святое крещение» (Созомен, 2: 34). «Он принял дар божественного крещения» (Феодорит, 1: 32).
 
Руфин не рассказал о крещении императора даже в общих словах, как будто этого события не было: «Константин закончил дни свои на загородной вилле» (1: 11).
 
И Филосторгий не сообщил о крещении, если только не умолчал патриарх Фотий, который пересказал его книгу:
 
«...император Константин скончался в Никомидии, будучи отравлен своими братьями. Предчувствуя скорую смерть... он написал завещание, в котором потребовал отомстить убийцам, а свершить сие повелел тому из своих сыновей, который подоспеет первым... Это завещание Константин вручил Евсевию, епископу Никомидийскому. Евсевий, понимая, что братья императора станут искать его, желая узнать содержание, вложил свиток в руку покойного и накрыл одеждами. Когда же братья, наконец, как и предвидел Евсевий, потребовали у него завещание, тот ответил: "Я действительно получил его, но тотчас возвратил в руки Константина". Позже всё тот же Евсевий извлёк спрятанный свиток и передал его Констанцию... и тот незамедлительно исполнил волю отца» (Фотий, 2: 16)[11].
 
Констанций исполнил волю отца. Были убиты братья императора Константина – Далмаций и Юлий Констанций. Убили сыновей Далмация – Далмация Младшего и Аннибалиана. Сыновей Юлия Констанция пощадили. «Галла избавила от козни болезнь, которая, как ожидали, и без того должна была умертвить его, а Юлиана – юный возраст, потому что ему в то время был только восьмой год» (Созомен, 5: 2).
 
Если бы Константин знал наверняка, что его отравили, он сам расправился бы с заговорщиками. Объясняя причину болезни, он предположил отравление, заговор: ему почудился заговор, как почудились заговоры зятя Лициния; племянника Лициниана; сына Криспа, первенца. Константин казнил этих людей. Причина болезни могла быть не связана с отравлением. Надеясь выздороветь, Константин обязал сыновей отомстить за него, если он вдруг умрёт.
 
Возможно, Константин, увлёкшись местью, умер некрещёным: подал Евсевию Никомидийскому завещание «отомстить убийцам» и сразу помер. Евсевий Кесарийский не назвал имени крестителя, потому что такого человека не было. Неэтично объявить крестителем епископа, непричастного к этому таинству. Евсевий лезет из кожи, доказывая, что император «умолял» епископов крестить его. Возможно, он спорил с язычниками, которые утверждали, что Константин не изменил древней религии.
 
Не назвать имени человека, крестившего Великого императора, историки не могли без причины. Была какая-то причина. Объявить имя – логично, несложно. А они – молчат, как сговорились.
 
Объяснение профессора Санкт-Петербургской Духовной Академии В. В. Болотова молчания древних историков[12]. Евсевию было всё равно, кто крестил Константина. Он не придал этому событию совершенно никакого значения. То есть Евсевий знал имя крестителя, но не сказал. Сократ, Созомен и Феодорит зависели от Евсевия. То есть у них не было других источников. Вот почему они тоже не сообщили.
 
Вопрос нынешним историкам. Если бы вы знали имя крестителя, неужели вы тоже не сообщили бы? Почему вам хочется знать имя крестителя? Почему вы пишете исследования на эту тему? И почему древние историки проявили единое равнодушие к этому вопросу? Евсевий знал и не сказал. А Сократ, Созомен и Феодорит даже не попытались предположить. Они были другими людьми?
 
Очевидно, Евсевий Никомидийский крестил Константина: император умер в Никомидии, на канонической территории Евсевия.
 
Причина молчания Сократа, Созомена и Феодорита (историков афанаситов) – идеологическая. Они объявили ариан – антихристами. Арианин Евсевий Никомидийский был врагом афанаситов. Поэтому он не должен крестить Константина.
 
Как я предполагаю, Евсевий Кесарийский назвал имя крестителя. Афанаситы отредактировали его книгу – убрали имя своего идеологического врага.
 
Константин откладывал крещение: ему хотелось креститься в реке Иордан. Но Бог решил, что он должен креститься в Никомидии. Константин не хочет больше колебаться. Настало время присоединиться к народу Бога. «Так сказал Константин, и Евсевий Никомидийский, совершив над ним священный обряд, преподал ему таинство» (Ж. К. 4: 62). Наверное, так было написано в оригинальной рукописи.
 
Болотов сознательно умолчал о редактировании книги Евсевия: его уволили бы из Санкт-Петербургской Духовной Академии. Афанаситы отрицают редактирование с серьёзным видом: единственные хранители архивов, они якобы переписали книги слово в слово. Для афанаситов объяснение Болотова – единственно приемлемое.
 
Почему нет сообщения о крещении императора у Филосторгия – неизвестно: его книгу пересказал Фотий, оставив только то, что посчитал нужным.
 
Руфин умолчал о крещении Константина на смертном одре, потому что тот крестился якобы в юном возрасте вместе со своим отцом Констанцием Хлором!
 
«Константин принял христианство вместе со своим отцом Констанцием, ещё будучи мальчиком, задолго до понтификата Сильвестра. Об этом сообщает нам Евсевий, автор "Церковной истории", сочинения которого перевёл на латинский язык, присоединив к ним две книги о своём времени, Руфин, который также был не из последних учёных» (Лоренцо Валла[13]).
 
Руфин перевёл на латинский язык книгу Евсевия Кесарийского «Церковная история», добавив от себя, что Константин крестился в юном возрасте вместе с отцом «задолго до понтификата Сильвестра». Сильвестр стал Римским папой в 314 году. Почему Руфин солгал? Во-первых, Евсевий Никомидийский, крестивший Константина в 337 году, был «еретиком» арианином. Во-вторых, Константин руководил Никейским собором (325). Если он крестился накануне смерти, тогда собором руководил – язычник. В-третьих, отец Константина якобы не преследовал христиан: он якобы был христианином. Лоренцо видел перевод Руфина своими глазами. Сейчас сообщения о крещении Константина в юном возрасте в «Церковной истории» Евсевия нет: учёные афанаситы убрали небылицу Руфина. Комментируя свидетельство Лоренцо, родоначальника историко-филологической критики, они говорят, что тот ошибся.
 
Лоренцо не ошибся. Для него этот факт был решающим. «Не буду многоречивым. Пришло время нанести смертельную рану делу наших противников, и без того уже поколебленному и подорванному, и сокрушить его одним ударом. Почти во всех исторических сочинениях, заслуживающих этого названия, говорится о том, что Константин принял христианство вместе со своим отцом Констанцием, ещё будучи мальчиком, задолго до понтификата Сильвестра». Ему были известны и другие источники: «Почти во всех исторических сочинениях говорится о том, что Константин» крестился в юном возрасте! Лоренцо сослался на «Церковную историю» Евсевия, которую перевёл на латинский язык учёный Руфин, как на самый достоверный, авторитетный источник, историческое сочинение, заслуживающее это название.
 
Римские папы претендовали на светскую власть, ссылаясь на ложный дарственный акт Константина, о котором стало известно во второй половине VIII века. Лоренцо Валла доказал факт подлога.
 
Константнин якобы заболел проказой и попросил языческих жрецов очистить его. Они предложили ему искупаться в крови младенцев. Константин не захотел купаться в крови младенцев и обратился к папе Сильвестру. Тот исцелил его молитвой.
 
Константин якобы сразу крестился и объявил папу Сильвестра императором: подарил город Рим, Италию и все западные страны, назначил главой четырёх кафедр – Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской и Константинопольской, а так же – главным над всеми христианскими церквами во всей Вселенной.
 
Лоренцо Валла, доказывая подложность «Дара Константина», ссылался на известные исторические факты. Сильвестр не мог крестить Константина. Не мог! Потому что тот крестился в юном возрасте, задолго до понтификата Сильвестра. О крещении в юном возрасте сообщил Евсевий Кесарийский, известный учёный, отец церковной истории, сочинение которого перевёл авторитетный учёный Руфин. А если Сильвестр не крестил Константина, значит, «Дар Константина», подложный: Константин не дарил Сильвестру город Рим, Италию, не назначал главой четырёх восточных кафедр!
 
Разгневанный Лоренцо засыпал афанаситов вопросами: «Разве Константин ввёл Сильвестра на Капитолий как триумфатора перед рукоплещущей толпой?.. Разве Константин усадил Сильвестра на золотое кресло в присутствии всего сената? Разве он приказал должностным лицам... приветствовать нового царяъ и поклониться ему?.. Какой человек, если он хоть немного начитан, не знает, сколько царей было в Риме?.. Я спрашиваю вас, можете ли вы указать на каких-либо авторов, как на свидетелей этих событий. Вы отвечаете – нет, не можем. И вам не стыдно после этого утверждать, что Сильвестр чем-то владел, пусть даже скотами, а не людьми».
 
                3
Римской империей руководили два соправителя – Константин (306-337) и Лициний (308-324). Константин уничтожил Лициния, обвинив его в том, что тот преследовал христиан. Ни один политик не признается, что он убивал других политиков ради власти. Константин пожелал править единолично, – вот почему он уничтожил Лициния.
 
Ярлык Константина висит на Лицинии до сих пор. Идеологи Римской церкви делают всё от них зависящее, чтобы этот ярлык никто не снял: Лициний поддерживал оппонентов Римской церкви, – христиан, которые утверждали, что Иисус – не Бог.
Начальным толчком возвышения Константина и Лициния стала административная реформа императора Диоклетиана (384-305).
 
Диоклетиан, разделив государство на Запад и Восток, взял себе в соправители своего полководца Максимиана, назначив его императором Запада, а за собой оставил Восток, как самую богатую часть империи. Цель реформы – сохранение государства, которое трещало по швам, осаждаемое внешними и внутренними врагами. Соправители сложили с себя полномочия через двадцать лет. Официальной причиной того, почему Диоклетиан отказался управлять империей, стало его плохое здоровье. Согласно одним историкам, он добровольно принял это решение. Согласно другим, – уступил настойчивой просьбе зятя Галерия. Максимиан стал частным лицом под давлением Диоклетиана.
 
Руководителями империи стали Констанций Хлор (на Западе) и Галерий (на Востоке). Констанций Хлор заболел и умер. Галерий назначил своего полководца Севера императором Запада. А у покойного Констанция Хлора был сын Константин. А у Максимиана, ставшего частным лицом, – сын Максенций. Желание сыновей стать соправителями, желание Галерия править единолично – эти несовместимые желания привели к междоусобной войне.
 
Западная армия объявила Константина, наследника громкой славы отца Констанция Хлора, законным императором Запада.
 
Максенций, возможно, позавидовав Константину, тоже решил стать императором: совершил дворцовый переворот, принудил к самоубийству законного императора Запада Севера. И объявил Константину войну за то, что тот якобы убил его отца Максимиана. А Константин казнил его вынуждено, – отца своей жены. (Жена Константина Фауста и Максенций были братом и сестрой). Тесть Максимиан, решив вернуться во власть, покушался на Константина два раза.
 
Армия Максенция превосходила армию Константина по численности. Константин накануне сражения пообщался во сне с ангелом. Ангел предсказал Константину победу. Епископ Осий Кордовский, советник Константина по христианским делам, сообщил ему, что он общался не с ангелом, а с Богом – Иисусом Христом: Отец и Сын не два Бога, а один Бог – Единица.
 
Сражение окончилось блестящей победой Константина. Максенций утонул в Тибре при отступлении.
 
Император Востока Галерий назначил своего полководца Лициния законным императором Запада – вместо погибшего Севера. А потом Галерий заболел и умер. Дазу, племянник Галерия, стал его преемником – императором Востока.
 
Враг христиан Дазу объявил защитнику христиан Лицинию войну. Его армия превосходила армию Лициния по численности. Уверенный в лёгкой победе, он хотел присоединить войска Лициния и сокрушить Константина удвоенной мощью. Он поклялся богу Юпитеру уничтожить всех христиан, если его план осуществится!
 
Лициний пообщался во сне с ангелом перед сражением с Дазу. Ангел пообещал Лицинию победу. Христианские авторы не знают, как звали ангела. Если бы они спросили епископа Евсевия Никомидийского, родственника Лициния и его советника по христианским делам, тот сообщил бы им, что святой равноапостольный император Лициний Великий общался с Иисусом Христом – творением Бога, ангелом высшего чина, Сыном Бога, который заслужил это звание за нравственные подвиги.
 
Сражение окончилось блестящей победой Лициния. Дазу – отравился.
 
Лициний женился на сестре Константина. Они пригласили на свадьбу пенсионера Диоклетиана. Решив, что ему готовят позорную смерть, он отравился.
 
Константин правил на Западе (Британия, Галлия, Италия, Испания, Африка). Лициний – на Востоке (Далмация, Мезия, Македония, Фракия, Сирия, Египет).
 
Христиане ненавидели Диоклетиана, как зачинщика гонения на христиан (303-313), которое стало самым долгим и самым кровавым за всю историю гонений. Причина гонений: христиане отрицали всех римских богов без исключения.
 
Константин и Лициний поставили точку на гонении, начатое Диоклетианом и продолженное Галерием и Дазу: христиане получили полную свободу в исповедании своей веры, им вернули храмы и конфискованное имущество.
 
Церковь вернулась к прежним занятиям. Христиане обращали язычников в христианство, открыто отмечали свои праздники, возводили новые храмы; боролись с «еретиками» – то есть захватывали чужие кафедры и навязывали своё богословие.
 
Римский папа Мильтиад (311-314) назначил Цецилиана главой кафедры Карфагена (провинция Африка). Они оба считали, что Святой Дух – это Бог. Карфагенский христиане (донатисты), – епископ Донат, пресвитеры Ботр и Целестий, – не согласились с решением папы. Они объявили главой Карфагенской кафедры – чтеца Майорина. Донатисты считали, что Святой Дух – это творение Бога.
 
Император Константин, встав на сторону Римского папы Мильтиада, репрессировал донатистов (североафриканских христиан). А потом обвинил Лициния, соправителя, мужа своей сестры, в том, что тот притесняет христиан Востока (тот притеснял афанаситов по просьбе двух Евсевиев – Никомидийского и Кесарийского), и объявил Лицинию войну, которая продолжалась десять лет (314-324). Потерпев несколько поражений, Лициний отказался от власти – при условии сохранения ему жизни. Константин пообещал сохранить ему жизнь, а потом приказал убить, обвинив в заговоре.
 
Принять объяснение Константина причины казни, значит, усомниться в уме Лициния. Он проиграл Константину, владея ресурсами половины Римской империи. Он проиграл бы ему тем более, – обезоруженный, окружённый шпионами.
 
Константин отобрал у Лициния Египет в 323 году. И христиане Александрии, столицы Египта, сразу распались на два враждебных лагеря.
 
Глава Александрийской кафедры Александр объявил, что Иисус – это Бог. Пресвитер Арий возразил Александру: Иисус – творение Бога, ангел высшего чина.
 
Раскол в Александрийской церкви неслучайно совпал с междоусобной войной императоров. Митрополиты, руководители христиан на Западе и Востоке, представляли личность Иисуса по-разному. По мнению Римского папы Сильвестра (314-335), самого высокопоставленного советника Константина, Иисус – это Бог. А по мнению Евсевия Никомидийского (ум. 341), главы церквей на Востоке, советника императора Лициния, Иисус – творение Бога, ангел высшего чина.
 
Константин поменял в Египте светскую власть, Сильвестр – религиозную.
 
Престарелый Александр и молодой Афанасий Великий (в то время диакон, секретарь Александра), доказывая, что Иисус – это Бог, ссылались на «Библию». Они объявили Ария сторонником «еретика» Павла Антиохийского. Арий тоже ссылался на «Библию». Он назвал Александра и Афанасия сторонниками «еретика» Савеллия.
 
Афанасий назвал единомышленников Ария – арианами. Арий назвал единомышленников Афанасия – афанаситами. Две враждебные группировки называли себя православными, кафоликами, истинными христианами, анафемствуя друг друга.
 
Константин, единоличный правитель Римской империи, озаботился разномыслием христиан. Со слов афанаситов, он вмешался в теологический спор двух враждующих группировок мудро, непредвзято, беспристрастно: отобрал у «богохульных», «безбожных» ариан церкви, отправил в ссылку их лидеров.
 
«Константин мудро взял на себя роль командующего» (Карташев[14]). Император предложил епископам внести в Символ веры Первого Вселенского собора слово «единосущный»: у Отца и Сына – единая сущность, как у истока и реки. Они – Бог: Их единую сущность нельзя разделить, как нельзя разделить исток и реку. И в тоже время, у Них две разные личности: Отец – исток, Сын – река. Возразить Константину, мудро взявшему на себя роль командующего, означало, отправить себя в ссылку.
 
Святая Елена (мать императора) и Констанция (сестра императора, жена покойного «тирана» Лициния) благоволили арианам. Они сделали всё от них зависящее, чтобы Константин изменил своё отношение к арианам. Со слов афанаситов, Константин начал поддерживать ариан, потому что был профаном, наивным, неискушённым.
 
Ариане обманули «профана Константина» (Карташев[15]). Император одобрил Символ веры ариан: Иисус – творение Бога. И предложил Афанасию подписать его, но тот отказался.
 
Когда Константин поддерживал афанаситов, он был «мудрым», а когда поддерживал араин, он был «профаном».
 
Со слов Филосторгия, Константин «распространил послание, отвергающее единосущие и утверждающее иносущие» (Фотий, 2: 1). То есть Отец и Сын различны, как небо и земля. У них разные сущности. Отец – это Бог. А Сын – это ангел высшего чина, пришедший на землю через рождение. Иисус заслужил право называться Сыном Бога: любой человек может стать Сыном Бога, если будет жить по заповедям Бога.
 
Руководители ариан возвратились из ссылок, заняли свои кафедры, выгнав афанаситов. Уехал в ссылку глава афанаситов на Востоке – руководитель Александрийского патриархата Афанасий (преемник Александра).
 
Афанаситы объявили Афанасия святым и Великим. Для ариан и императоров Константина (306-337), Констанция (337-361), Юлиана (361-363) и Валента (364-378), он был преступником – лжеепископом, лжесвиделем, заговорщиком и убийцей.
 
Афанасий принудил двух епископов, угрожая расправой, назначить себя главой Александрийского патриархата после смерти Александра. Он ввёл в заблуждение императора Константина, сообщив ему от лица жителей Александрии о его избрании епископом. Афанасий задерживал в Александрийской гавани корабли с хлебом, предназначенные для Константинополя, желая вызвать голод в столице: мстил Константину, который начал поддерживать ариан. Он строил козни императору Востока Констанцию (стороннику ариан): настраивал против него родного брата императора Запада Константа (сторонника афанаситов). Он поддерживал узурпатора Магненция, который воевал против арианина Констанция. Афанасий организовал убийство руководителя Александрийского патриархата арианина Георгия. Констанций, Юлиан и Валент хотели арестовать Афанасия, но не смогли: он переходил на нелегальное положение.
 
Предположим, ариане оклеветали Афанасия. Нет дыма без огня: хороший человек не будет личным врагом для четырёх разных императоров.
 
Афанаситы, крича о терроре и клевете ариан, победили ариан якобы «мечом веры и духовным оружием слова». Гибель партии ариан – следствие кровавого террора афанаситов. Партия ариан погибла по той же самой причине, по которой погибли политические партии России после 1917 года: большевики уничтожили всех.
 
Афанаситы навязали своё учение о Триедином Боге на Вселенских соборах с помощью светской власти.
 
По мнению афанаситов, их учение стало апостольским, принятым единогласно, не потому что их поддержала строгая, но справедливая светская власть. Их учение было принято якобы без принуждения, добровольно, единодушно. Якобы Бог, иудейские пророки и апостолы рассказали им, что Христос – это Бог.
 
                4
Власть Константина наследовали его сыновья – Константин II, Констант и Констанций. Их мирное соправление было недолгим.
 
Константин II, недовольный разделом империи, предложил Константу отдать ему провинцию Африка. Тот отказался. Константин II вторгся в его провинцию, попал в засаду и погиб.
 
Констант захотел стать единоличным правителем Римской империи. Он ультимативно предложил Констанцию, хозяину Азии и Египта, вернуть Афанасию Великому престол Александрийской кафедры (главой кафедры был арианин Григорий), пригрозив войной, если тот откажется. Констанций подчинился: его армия была слабее армии Константа.
 
«Констанций созвал епископов, дабы обсудить с ними сложившиеся обстоятельства, и они дали ему такой совет: уж лучше Александрии вновь быть под ярмом у Афанасия, чем императору вести войну с собственным братом» (Фотий, 3: 12).
 
Констанций написал Афанасию письмо: пригласил занять престол Александрийской кафедры. Афанасий – не ответил. Констанций написал ещё одно письмо. Афанасий опять не ответил. Констанций написал третье письмо. Он написал ему три письма, приглашая на престол Александрийского патриархата! Наверное, Афанасий и Констант читали эти письма вместе. Константу было не безразлично решение Констанция.
 
Констант не осуществил свой план стать хозяином всего Римского мира. Он погиб в дворцовом перевороте: власть захватил полководец Магненций.
 
Констанций отомстил за брата. Отклонив предложение о мирном соправлении, он разбил армию узурпатора Магненция.
 
Констанций, став единоличным владыкой Римского мира, объявил арианство государственной религией на Западе и Востоке. И обвинил Афанасия в государственном преступлении: он настраивал против него брата Константа, помогал узурпатору Магненцию. Констанций предложил афанаситам Запада отлучить Афанасия от Церкви на соборе в Милане. Те возразили: сначала надо проверить обоснованность обвинений, заочное осуждение – против канона. Констанций ответил: «Моя воля – вот канон для вас». Епископы единогласно признали Афанасия государственным преступником[16]. Арестовать Афанасия не удалось: он спрятался в пустыне у монахов.
 
Западная армия, которой руководил Юлиан, двоюродный брат Констанция, объявила его императором Запада (361). Констанций решил уничтожить Юлиана, но вдруг заболел и умер. Юлиан, наследовав власть Констанция, амнистировал Афанасия.
 
Афанасий занял престол Александрийской кафедры, оказавшийся вакантным по случайному совпадению: накануне «язычники» убили арианина Георгия.
 
«Говорит Филосторгий, что в то самое время, когда Георгий... председательствовал в соборе... внезапно ворвались язычники и, схватив Георгия, долго ругались над его телом, а под конец предали огню. Нечестивый же сей писатель утверждает, будто бы руководителем сего злодеяния был Афанасий» (Фотий, 7: 2).
 
Юлиан, разрешив свободное вероисповедание, предложил арианам и афанаситам примириться. «Созвал во дворец пребывавших в раздоре между собой христианских епископов вместе с народом, раздираемым ересями, и дружественно увещевал их, чтобы они предали забвению свои распри и каждый, беспрепятственно и не навлекая на себя опасности, отправлял свою религию» (Аммиан Марцеллин, 22: 5)[17].
 
Христиане объявили язычника Юлиана своим врагом и оболгали его: приписали ему преступления, которые он не совершал[18]. А значит, он не мог искренне предложить христианам примириться. Поэтому, по мнению Марцеллина (как я предполагаю, христианского редактора его книги), Юлиан амнистировал афанаситов с тайным умыслом, надеясь, что ариане и афанаситы продолжат убивать друг друга.
 
Христианин Юлиан вернулся к религии предков: язычество опять получило государственную поддержку. Он объявил себя первосвященником, издал указы, разрешавшие приносить жертвы и восстанавливать культы прежним богам.
 
Юлиан решил арестовать Афанасия. Согласно версии афанаситов, за то, что тот обращал язычников в христианство. А что им ещё говорить? Юлиану стало известно, по чьему приказу убили епископа Георгия. Афанасий опять пустился в бега.
 
Юлиан погиб в сражении с персами (363).
 
Армия провозгласила императором полководца Иовиана (363-364). Он разрешил Афанасию вернуться в Александрию, занять кафедру.
 
Никто не знает причину смерти Иовиана. Утром его нашли мёртвым в своей постели. Предполагают, что он отравился угарным газом или умер от ядовитых испарений белил, которыми накануне были покрашены стены спальни.
 
Армия провозгласила императором полководца Валентиниана (364-375). Он назначил соправителем родного брата Валента (364-378). Сторонник афанаситов Валентиниан правил на Западе. Сторонник ариан Валент – на Востоке.
 
Валент решил арестовать Афанасия. Как я предполагаю, по просьбе ариан: «язычники», убившие патриарха Георгия, сообщили дознавателям имя заказчика. Но вдруг некоторые граждане Александрии (со слов афанаситов, все граждане без исключения) заступились за Афанасия: подняли восстание. Валент отменил своё решение: он собирался воевать с персами, и смута в Александрии ему была не нужна.
 
Валентиниан умер от инсульта.
 
Валент погиб в сражении с готами.
 
Сторонник афанаситов император Запада и Востока Феодосий (379-395) поставил на конкуренции двух враждующих группировок точку. Он запретил сборища еретические, публичные прения о вере; объявил ариан государственными преступниками: отобрал церкви, отправил в ссылку, лишил права завещаний и получений наследств, конфисковал частные дома, в которых ариане устраивали свои богослужения.
 
Афанаситы назвали Константина святым, равноапостольным, Великим; Феодосия – святым, Великим; Афанасия – святым, Великим; Николая Мирликийского – святым, пламенным защитником веры, светильником вселенной, великим столпом благочестия, огнедуховными устами, твердыней, благозвучной трубой Церкви.
 
Лициний стал тираном, злобным гонителем христиан, язычником до мозга костей; Констанций и Валент – еретиками; Юлиан – Отступником; Арий – злочестивым, богохульником, ересиархом, заблуждением гордого разума, хищным волком, коварным врагом Церкви, предтечей антихриста, умело скрывшим за показной строгой жизнью и серьезной наружностью гордыню, тщеславие и честолюбие.
 
Почему афанаситы не объявили обоих Евсевиев, – епископов, сторонников пресвитера Ария, – ересиархами? Потому что один крестил равноапостольного святого Константина Великого, другой – написал историю Церкви, которую афанаситы полностью сфальсифицировали. Евсевий Кесарийский – ересиарх, а его книга – православная. Нелогично! Чем меньше у Ария будет сторонников, тем лучше, – это вторая причина, почему афанаситы не объявили обоих Евсевиев ересиархами.
 
 
 
ЦАРСТВО ЗВЕРЯ
 
Даже у Бога есть предел терпению.
 
Ангел Бога рассказал Иоанну Богослову о наказании Бога. Погибнут два крупных известных города: невиданное землетрясение разрушит «город великий»; а «Вавилон великий» выпьет чашу вина ярости гнева Бога (Апок. 16: 18-19). Десять царей растерзают плоть некого государства – «зверя багряного» (Апок. 17: 1-18).
 
Афанаситы утверждают, что причина гнева Бога – зверские гонения язычников на христиан. Их доказательство этого – свидетельство «древних отцов Церкви».
 
У «древних отцов Церкви» нет единого мнения, какой император переполнил чашу терпения Бога. Возможно, это был Клавдий (41-54), Нерон (54-68) или Домициан (81-96). А также у них нет единого мнения о личности Иоанна Богослова, сосланного императором на остров Патмос. Возможно, это был апостол Иоанн или другой ученик Иисуса.
 
Афанаситы считают, что слово ангела Бога ещё не исполнилось.
 
«Некоторые современные толкователи полагают, что этот Вавилон действительно будет каким-то громадным городом, мировым центром, столицею царства антихриста, который будет отличаться богатством и вместе с тем крайней развращенностью нравов» (Епископ Аверкий[19]).
 
По моему мнению, слово ангела Бога исполнилось: король готов Аларих и король вандалов Гейзерих разорили Рим («Вавилон великий») соответственно в 410 и 455 годах; сильнейшее землетрясение, случившееся в 447 году, разрушило Константинополь («город великий»): рухнули крепостные стены вместе с 57 башнями; Римская империя («зверь багряный») распалась в V веке на несколько государств.
 
Причина гнева Бога – дела афанаситов: репрессии оппонентов, навязывание своего богословия. Автор книги «Апокалипсис» – оригенист (арианин) и пророк Иоанн Златоуст (354-407).
 
Император Феодосий (379-395) репрессировал ариан: запретил прения о вере, конфисковал церкви, личные дома, лишил права завещаний и получения наследств, объявил государственными преступниками. Прежде чем принять решение, он советовался с фиваидским «пророком» монахом Иоанном.
 
Феодосий вдруг умер. А потом «десять царей» (гунны, аланы и германские цари арианского вероисповедания), получив власть на час (Апок. 17: 12), уничтожили Западную Римскую империю: растерзали и сожгли плоть «великой блудницы» (Апок. 17: 16). Король германцев Аларих захватил Рим в 410 году. Афанаситы, «не записанные в книгу жизни» (Апок. 17: 8), были потрясены гибелью вечного города. Идеолог Римской церкви Иероним даже забыл своё имя от горя. Германские цари арианского вероисповедания сменили свою веру: стали афанаситами – отдали «силу и власть свою зверю» (Апок. 17: 13). Афанаситы возродились только потому, что Бог позволил царям отдать свои царства «зверю, доколе не исполнятся слова Бога» (Апок. 17: 17).
 
Астроном, физик и математик Н. А. Морозов (1854-1946) – первый учёный, который объявил Златоуста автором «Апокалипсиса». Он увидел в этой книге зашифрованную астрономию. Отождествив апокалипсических зверей и всадников с созвездиями неба и планетами в этих созвездиях, Морозов вычислил, что Иисус общался со Златоустом на острове Патмос в воскресенье 30 сентября 395 юлианского года.
 
«Исторические концепции Морозова никем из историков поддержаны не были» (А. В. Мень[20]).
 
Историков можно понять: датировка «Апокалипсиса» I веком и принадлежность Златоуста к партии афанаситов зафиксированы в многочисленных древних источниках. Историки отвергают версию Морозова, потому что знают не все подробности.
 
Датировка «Апокалипсиса» – имеет значение. Если эта книга написана в I веке, значит, Иисус обличил прелюбодеев-николаитов и римского императора, который убивал своих подданных без разбора – язычников и христиан. А если написана в IV веке, значит, Иисус обличил николаитов (афанаситов), дела которых привели к инквизиции и мракобесию.
 
Книга Евсевия Кесарийского «Церковная история» – продуманное доказательство афанаситов датировки «Апокалипсиса» I веком: Иисус якобы любит афанаситов и ненавидит предателя Николая, назначенного апостолами диаконом. Но белые нитки остались.
 
Руководитель ариан Евсевий доказал в своей книге «Церковная история», что учение афанаситов апостольское. Что это означает? Афанаситы написали у себя на лбу крупными буквами, что они сфальсифицировали книгу Евсевия!
 
Информация о том, что Дионисий Александрийский, церковный писатель из Малой Азии Аполлоний, Феофил Антиохийский (II-III вв.) знали об «Апокалипсисе», сохранились только в книге Евсевия «Церковная история». Письмо христиан из городов Лион и Вьена к малоазийским церквам в Асии и Фригии со ссылкой на «Апокалипсис» (II в.) тоже сохранилось только в книге Евсевия. Афанаситы сами сочинили цитаты из этих книг, письмо целиком и включили их в книгу Евсевия.
 
Козырными  картами афанаситов, датирующих «Апокалипсис» I веком, являются книги Иустина Философа «Диалог с иудеем Трифоном» и Климента Александрийского «Строматы» (II в.). По мнению афанаситов, свидетельство Иустина и Климента об «Апокалипсисе» не могут быть поздней вставкой: эти книги сохранились до наших дней, и Евсевий засвидетельствовал достоверность информации Иустина и Климента.
 
А кто был вторым богословом, который сообщил, что Иустин и Климент знали об «Апокалипсисе»? Первый – Евсевий. А второй – кто? Их свидетельства – вставки редакторов, живших в X-XVI веках: Евсевий – единственный древний богослов, которому пришло в голову процитировать Иустина и Климента. Никто, кроме Евсевия, не цитировал этих авторов, рассказывая об «Апокалипсисе», больше тысячи лет.
 
Если бы Климент Александрийский и Иустин Философ, жившие во II веке, знали на самом деле об «Апокалипсисе», идеологи Римской церкви, например, Епифаний Кипрский (ум. 403) и учёный Иероним (ум. 420) сослались бы на мнение Климента и Иустина об «Апокалипсисе», и эти сочинения сохранились бы до наших дней.
 
У известных даровитых писателей Епифания Кипрского и Иеронима был убедительный повод сослаться на мнение  Иустина и Климента, считавших, как они, что апостол Иоанн написал «Апокалипсис».
 
Большинство греков, живших в IV-V веках, оппонентов Епифания и Иеронима, объявили «Апокалипсис» подложной книгой. Почему они пришли к такому выводу – неизвестно: афанаситы, единственные хранители архивов, уничтожили их объяснения. Как я предполагаю, греки объявили эту книгу подложной (не принадлежащей апостолу Иоанну), потому что её написал их современник – Иоанн Златоуст.
 
Почему автор первого полного толкования «Апокалипсиса» Андрей Кесарийский (VI-VII вв.), рассказав о николаитах, которых ненавидел Иисус, не сослался на информацию о николаитах своих предшественников, церковных писателей – Иринея Лионского, Климента Александрийского, Ипполита Римского, Евсевия Кесарийского, Епифания Кипрского? Говорит, кто знает эту презренную ересь, тот понимает, почему Бог ненавидит николаитов. Но, комментируя другие стихи «Апокалипсиса», он цитировал Иринея, Ипполита, Евсевия и Епифания. По моему мнению, Андрей не сослался на информацию этих авторов о николаитах, которую должен был знать, потому что в его время этих вставок не было.
 
Среди богословов II-III веков не было равных великому Оригену. Талант других христианских писателей терялся в лучах славы Оригена, как блеск звёзд при появлении Солнца. Переводчик «Библии» знаменитый Иероним, потрясённый эрудицией Оригена, назвал его вторым церковным писателем после апостолов.
 
Ссылки Оригена на «Апокалипсис» – это вставки редакторов.
 
Если бы Ориген знал об «Апокалипсисе», Евсевий, почитатель таланта Оригена, включил бы эту книгу в «Библию», пятьдесят экземпляров которой он издал по распоряжению императора Константина. Книги, включённые Евсевием в «Библию», способствовали закреплению канонических книг на Востоке. Григорий Богослов (ум. 390) и Кирилл Иерусалимский (ум. 389) имели эти дорогие, роскошные «Библии», но не включили «Апокалипсис» в канон книг «Нового Завета». Почему они не включили? Потому что этой книги не было в «Библии», изданной Евсевием. А если её там не было, значит, о ней не знал и Ориген: Евсевий включал книги в «Библию», ориентируясь на мнения своих учителей. Авторитет Оригена был для него определяющим, самым главным.
 
Ориген написал толкования на все книги «Библии» за исключением «Апокалипсиса». Если бы он знал об этой книге, первый полный комментарий появился бы в III веке, а не в VII. И он назвал бы автора книги и репрессировавшего его императора.
 
Иоанн Златоуст ни разу не цитировал «Апокалипсис»: он не мог ссылаться на самого себя.
 
Златоуст написал «Апокалипсис» в 395 году – после  смерти Григория Богослова и Кирилла Иерусалимского. Цитаты из «Апокалипсиса» в их книгах – это вставки редакторов. Если бы Григорий и Кирилл на самом деле цитировали «Апокалипсис», они включили бы эту книгу в канон книг «Нового Завета». А они не включили.
 
У афанаситов была причина скрыть, с кем и когда Иисус Христос общался на острове Патмос.
 
Иисус сообщил Иоанну Златоусту, что ненавидит дела Николая Мирликийского (николаитов), ставших предтечей инквизиции и мракобесия, – лжечудотворство, нетерпимость к чужому мнению, навязывание своего учения, репрессии оппонентов.
 
Афанаситы объявили врагом Иисуса – Николая, которого апостолы назначили диаконом (он якобы ел идоложертвенное и прелюбодействовал). И вычеркнули имя Николая Мирликийского из истории: якобы такого человека никогда не было.
 
Идеологи Римской церкви не признавали своим преданием конфликт Николая Мирликийского с Арием до IX века (сорокапятилетний Николай ударил семидесятилетнего старика Ария на глазах всех участников Первого Вселенского собора); его имени нет в древних списках участников Первого Вселенского собора; о нём молчат не только древние историки, но и участники Первого Вселенского собора, – например, известные писатели – Евсевий Кесарийский, Афанасий Великий, Александр Александрийский, Маркелл Анкирский; идеологи Римской церкви попытались выдать Николая Мирликийского за жителя VI века Николая Пинарского. По мнению нынешних афанаситов, виноват переписчик. А переписчику спутать их биографии, – всё равно, что большевикам спутать биографии великого Сталина и великого Ленина[21].
 
Поверженный «зверь» опять вышел из бездны: германские цари арианского вероисповедания, уничтожившие Западную Римскую империю, сменили свою веру – отдали «силу и власть свою зверю»: стали афанаситами. Вышедший из бездны «зверь» объявил Иисусу Христу войну: начал «вести брань с Агнцем» (Апок. 17: 12-14).
 
«Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошёл диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остаётся времени» (Апок. 12: 12).
 
Афанаситы сожгли живьём 36212 человек; общее число репрессированных – 345626 человек (с 1418 по 1808 гг.) (С. Г. Лозинский[22]).
 
Римский папа Климент XVIII (1592-1605) – убийца итальянского философа Джордано Бруно (1548-1600). Патриарх Московский и вся Руси Иоаким (1674-1690) – убийца протопопа Аввакума (1620-1682).
 
По моему мнению, инквизиция и мракобесие, – следствие правление «зверя».
 
Бог ограничил правление «зверя» сроком. Слова Бога исполнятся, – и царство «зверя» окончится. Поверженный «зверь» вышел из бездны, но «только для того, чтобы окончательно погибнуть» (Апок. 17: 8)[23].
 
Предположим, свидетельства афанаситов об авторе «Апокалипсиса» заверены нотариусом Царства Небесного: то есть эта книга написана в I веке. Они уверены в этом так же твёрдо, как в своей биографии. И в то же время афанаситы не знают имени императора, который сослал автора «Апокалипсиса» на остров Патмос.
 
Ириней Лионский (ум. 202) считает, что сослал Домициан (81-96). Ответ Тертуллиана (ум. 220) – Нерон (54-68). Епифаний Кипрский (ум. 403) считает, что император Клавдий (41-54) репрессировал автора «Апокалипсиса».
 
Нынешние афанаситы объясняют разные мнения – разными «преданиями». По моему мнению, их предшественники состарили книгу на триста лет и начали гадать. Сколько было фальсификаторов, столько появилось и «преданий».
 
Ответ идеолога Римской церкви Епифания Кипрского, что император Клавдий (41-54) репрессировал автора «Апокалипсиса», – эта первая попытка афанаситов объявить апостола Иоанна автором этой книги.
 
Если «Апокалипсис» написан в I веке, тогда Епифаний и Тертуллиан знали сообщение Иринея, что Домициан репрессировал апостола. Ириней сослался (по мнению нынешних афанаситов) на своего учителя Поликарпа, ученика апостола Иоанна. А на кого сослались Епифаний и Тертуллиан? Они не доказали своё предание.
 
Епифаний знал книгу Иринея наизусть: он цитировал в своей книге «Панарион» его рассказы о еретиках. Ириней сказал, что Домициан сослал апостола Иоанна. А Епифаний говорит, – Клавдий! Епифаний должен был доказать свою информацию. Но не доказал: как я считаю, в его время этого рассказа Иринея не было.
 
Иисус не мог продиктовать апостолу Иоанну письмо епископу Смирны (Апок. 2: 8) во времена Клавдия (ум. 54), как утверждал Епифаний, и Нерона (ум. 68), как утверждал «Тертуллиан»:  первым епископом Смирны был Поликарп (р. 83). Вот почему редактор вложил в уста писателя  II  века Иринея Лионского свою небылицу, что Домициан (ум. 96) репрессировал апостола.
 
Епископ Смирны Поликарп родился в 83 году. Афанаситов устраивала эта дата до тех пор, пока они не признали «Апокалипсис» канонической книгой.
 
По мнению афанаситов (редакторов книги Иринея), Иисус продиктовал Иоанну Богослову письмо епископу Смирны в 96 году (последний год правления Домициана).
 
Если Поликарп родился в 83 году, значит, ему было в 96 году всего 13 лет. Афанаситы состарили Поликарпа на 13/14 лет, чтобы в 96 году ему было 26/27 лет. То есть он якобы родился или в 69 или 70 году.
 
Афанаситы объявили некоего Вукола первым епископом Смирны – на тот случай, если Нерон (54-68) репрессировал апостола Иоанна. Иисус продиктовал Иоанну письмо для Вуколы. А Поликарп был якобы преемником Вуколы.
 
Афанаситы опять сочинили небылицу: все древние авторы (Поликарп, Игнатий Богоносец, Ириней Лионский, Тертуллиан, Евсевий, Епифаний, Иероним) не сообщили о Вуколе ни слова. Они сообщили бы, если бы Иисус написал письмо епископу Смирны Вуколе. Поликарп (якобы преемник Вуколы) и Игнатий Богоносец (близкий друг Поликарпа) обязательно сообщили бы о переписке Иисуса с Вуколой.
 
Апостол Иоанн не назначал Поликарпа, которого афанаситы объявили своим учителем, епископом Смирны. Поликарп родился в 83 году. Иудеи убили Иоанна и его брата Иакова в Иерусалиме в 44. Вот почему Епифаний сообщил, что император Клавдий (41-54), который правил в эти годы, якобы репрессировал апостола Иоанна.
 
Иисус предсказал мученическую смерть Иоанна и Иакова: они испили его чашу и крестились его крещением. Пророчество Иисуса исполнилось.
 
Афанаситы продлили апостолу Иоанну жизнь только для того, чтобы он назначил Поликарпа епископом Смирны, написал «Евангелие» и «Апокалипсис» в конце I века. А потом начали уничтожать книги древних христиан, рассказавших о гибели Иоанна и Иакова в Иерусалиме в 44 году. Афанаситы не справились с задачей, хотя уничтожали книги на протяжении одной тысячи лет. Сохранились цитаты из этих книг.
 
По мнению афанаситов, книга «Апокалипсис» – это следствие зверского гонения язычников на христиан в I веке.
 
Император Клавдий выгнал иудеев из Рима. Среди этих иудеев были, возможно, христиане. Это всё преступление Клавдия против христиан.
 
Император Нерон убивал христиан зверями, распинал на крестах, сжигал. Первоисточник зверского гонения Нерона на христиан – языческий историк Тацит (ум. 120): христианские писатели – епископ Рима Климент (ум. 101), знаменитый историк Евсевий Кесарийский (ум. 339) – не сообщили о том, что Нерон убивал христиан зверями, распинал на крестах, сжигал. Они рассказали о гонениях Нерона в общих словах: Нерон убил апостолов Петра и Павла.
 
Если бы Нерон уничтожал христиан, как описано у язычника Тацита, христианские авторы первыми рассказали бы об этом. Афанаситы нашли книгу Тацита в XIV веке, сфальсифицировали и опубликовали. Они оболгали Нерона для того, что бы у Бога появился повод пригрозить язычникам «Апокалипсисом» в I веке.
 
Согласно Тациту, Нерон поджёг Рим и обвинил богов: якобы пожар – следствие гнева богов. А потом обвинил иудеев, которые демонстративно не поклонялись римским богам. (Редактор поменял иудеев на христиан). Язычники не поверили извращенцу Нерону. Они знали, кто поджёг Рим. Язычники сочувствовали несчастным иудеям.
 
Евреи уничтожили римский гарнизон в Иерусалиме и римское карательное войско, пришедшее из Сирии (66-70). Ответ римлян: они уничтожили Иерусалим и Храм. Погибло один миллион сто тысяч евреев. Но сначала, как я предполагаю, они разгромили еврейскую общину в Риме. Гибель евреев в Риме, в том числе, возможно, апостолов-евреев Петра и Павла, – следствие Римско-еврейской войны.
 
Причина гонения Домициана на христиан – слухи, что их воскресший учитель Христос станет царём. Христиане сообщили императору, что Христос – царь на небе. Домициан решил, что христиане сумасшедшие, и остановил гонение указом.
 
Нерон и Домициан убивали своих подданных без разбора. Больше всех пострадали язычники. Язычники называли Нерона извращенцем, богохульником и серийным убийцей. Христиане, раструбив о гибели единоверцев, принизили гибель язычников и иудеев, как будто они не были люди. А если эти императоры убивали своих подданных без разбора, значит, у Бога не было причины грозить язычникам «Апокалипсисом» в I веке. Язычники тоже погибли. И язычников погибло больше, чем христиан.
 
По моему мнению, Бог пригрозил афанаситам.
 
Император Феодосий Великий (379-395), посоветовавшись с фиваидским «пророком» монахом Иоанном, уничтожил ариан. Иисус сообщил Златоусту о скорой гибели Феодосия, лжепророка Иоанна и Римской империи.
 
Феодосий умер накануне развала Западной Римской империи, не выдержавшей натиска десяти царей – страшного удара «двуногих зверей» гуннов, неведомого народа, «пришедшего с далёкого края земли», аланов и германцев.
 
Император, сославший автора «Апокалипсиса» на остров Патмос, умер от руки ангела.
 
Смерть от руки ангела – внезапная болезнь.
 
«И вышел Ангел Господень и поразил в стане Ассирийском сто восемьдесят пять тысяч человек. И встали поутру, и вот, все тела мёртвые» (Ис. 37: 36).
 
По мнению нынешних учёных, ассирийцы умерли от чумы. Император Феодосий умер от водянки. То есть ассирийцы и Феодосий умерли от руки ангела. А Клавдий, Нерон и Домициан умерли от рук подданных (Клавдия – отравили, Нерона и Домициана – зарезали). И у них не было лжепророка. А у Феодосия был – фиваидский «пророк» монах Иоанн, «славившийся знанием будущего» (Созомен, 7: 22). Феодосий постоянно советовался с ним. Как я предполагаю, он тоже умер от болезни (древние историки не сообщили дату и причину его смерти). Ангел кинул Феодосия и Иоанна «в озеро огненное, горящее серою» (Апок. 19: 20).
 
Афанаситы объявили Симона Мага, о котором рассказал евангелист Лука (Деян. 8: 9-24), лжепророком императора Клавдия. По другому «преданию» – императора Нерона. Они опять сочинили небылицу: независимые историки Иосиф Флавий, Тацит, Светоний, Дион Кассий не рассказали о Симоне Маге – его чудесах и дружбе с императорами Клавдием или Нероном. По мнению афанаситов, Клавдий или Нерон установили Симону Магу в Риме статую. Нынешние учёные утверждают, что эта статуя была посвящена языческому богу Semo. Симон не имеет к этой статуе никакого отношения.
 
Первоисточники принадлежности Златоуста к партии афанаситов – близкий друг Златоуста епископ Еленополя Палладий и историк партии афанаситов Сократ.
 
Оригинальная книга Палладия истлела от времени. Афанаситы утверждают, что они переписали её с точностью современной копировальной машины!
 
Сократ мог солгать: он объявил руководителя ариан Евсевия злостным афанаситом. Говорит, ариане никогда не смогут доказать, что Евсевий приписывал Иисусу начало бытия! Сократ лгал в глаза: якобы Арий придумал новое учение, и якобы у Ария не было учителей и сторонников. Сократ доказывал одну ложь другой ложью. Принадлежность Евсевия к партии ариан зафиксировали авторитетные афанаситы: Афанасий Великий, Иероним, Римский папа Геласий (492-496), который проклял Евсевия на вечные времена, когда ознакомился с его подлинными сочинениями.
 
Что говорили ариане о партийной принадлежности Златоуста, – например, историк партии ариан Филосторгий?
 
Книга Филосторгия сохранилась в пересказе учёного Фотия. Арианский историк рассказал о людях, биографии которых были переплетены с биографией Златоуста тесно, как нитки в канате, – об императоре Аркадие, императрице Евдоксии, царедворце Евтропии, епископах Антиохии Мелетии и Флавиане. Филосторгий, сообщив о людях, лично знавших Златоуста, умолчал о самом Златоусте. Он рассказал о нём нечто такое, что у Фотия не хватило смелости оставить это свидетельство! Фотий оставил бы свидетельство Филосторгия в своём пересказе, если бы тот назвал Златоуста еретиком.
 
Фотий сохранил мнение Филосторгия о врагах ариана.
 
«Нечестивый сей автор изумляется, хотя и невольно, мудрости Василия Великого и Григория Богослова». По оценке Филосторгия, Аполлинарий Лаодикийский знал Священное Писание лучше Василия Великого и Григория Богослова (Фотий, 8: 11). «Нечестивый» Филосторгий «оклеветал» Афанасия Великого, объявив его заказчиком убийства арианина Георгия (Фотий, 7: 2). И «оклеветал» Василия Великого. Руководитель ариан Евномий написал пять книг против Василия. Василий, прочитав лишь первую книгу, «охвачен был тяжкой скорбью и от этого расстался с жизнью. Вот до какой степени сей сочинитель ложь предпочитает правде!» (Фотий, 8: 12).
 
Фотий сохранил бы мнение Филосторгия о Златоусте, если бы тот сказал о нём подобным образом, – то есть назвал бы еретиком. Как я предполагаю, он называл Златоуста арианином и автором «Апокалипсиса» – это единственное логичное объяснение, почему Фотий не сохранил его рассказ о Златоусте.
 
Житель Константинополя Филосторгий был свидетелем того, как император Аркадий назначил Златоуста патриархом, а потом репрессировал. Он должен был дать оценку этому событию независимо от партийной принадлежности патриарха. Если бы тот был афанаситом на самом деле, арианский историк радостно позлорадствовал бы: Златоуст боролся с арианами всю жизнь, победил, а погиб от рук единоверцев. Он не постеснялся бы унизить его, как не постеснялся унизить Афанасия и Василия.
 
Гробовое молчание Фотия о Златоусте, о котором рассказал Филосторгий полноценно и ярко, – косвенное доказательство того, что патриарх был аринином.
 
Филосторгий, рассказывая о бедствиях Римской империи, не сообщил о том, что цитировал «Апокалипсис». «Множество людей погибло от меча варваров, голода и нашествия сонмищ диких зверей» (Филосторгий[24]). Всадник на бледном коне, имя которому «смерть», убивал людей «мечом и голодом, и мором и зверями земными» (Апок. 6: 8). Как я предполагаю, Филосторгий указал источник и назвал автора книги. Фотий оставил бы его указание на «Апокалипсис», если бы тот датировал книгу I веком (автор апостол Иоанн). А он датировал IV (автор Иоанн Златоуст).
 
Историк афанаситов Руфин (ум. 410) тоже ничего не рассказал о Златоусте (ум. 407). Афанаситы объявили Златоуста своим святым в 417.  Как я предполагаю, Руфин называл патриарха еретиком в оригинальной редакции своей «Церковной истории». Афанаситы убрали всю информацию Руфина о Златоусте в нынешней редакции.
 
Афанасий Великий (ум. 373) и Римский папа Дамас (ум. 384) считали Мелетия Антиохийского (ум. 381) вождём ариан. Афанаситы записали Мелетия в свою партию задним числом только потому, что тот крестил Златоуста и назначил диаконом.
 
Римские папы Дамас и Сириций считали Флавиана Антиохийского (ум. 404) (преемника Мелетия) вождём ариан. Афанаситы записали Флавиана в свою партию задним числом только потому, что тот рукоположил Златоуста в пресвитера.
 
Феофил Александрийский (ум. 412) назвал Златоуста «главой святотатцев и демоном» и злостным арианином. Это не личное мнение Феофила: так считали все афанаситы, – в том числе близкий друг Римского папы Дамаса переводчик «Библии» знаменитый Иероним (ум. 420), который назвал Феофила «наследником Господа».
 
Историки Сократ (ум. 440), Созомен (ум. 450) и Феодорит (ум. 466), рассказавшие о Златоусте, исполнили приказ своих партийных начальников: объявили Златоуста вождём афанаситов, непримиримым врагом ариан.
 
Афанаситы вынуждено признали Златоуста своим святым – по приказу императора Феодосия II (401-450), внука Феодосия Великого.
 
Десять царей, получив власть на час, рвали на куски плоть Римской империи. Перепуганный Феодосий II, связав бедствия империи с наказанием Бога за гибель Своего пророка Златоуста, перенёс его мощи в Константинополь; и умолял Златоуста, стоя перед его мощами на коленях, сохранить Римскую империю.
 
Афанаситы увековечили «Апокалипсис» вопреки своей воле.
 
Книга Златоуста стала бестселлером. Иисус ненавидит дела Николая Мириликийского. Всем хотелось прочитать. Афанаситы защищались: Епифаний и Иероним говорили сторонникам Златоуста, что эта книга апостола Иоанна. А николаиты – ученики Николая, которого апостолы назначили диаконом. Они знали об этой книге якобы всегда. Преемники Епифания и Иеронима приняли лжесвидетельство своих учителей за чистую монету. Епифаний и Иероним не могут ошибиться: они величайшие богословы IV века. Вот почему их преемники включили эту книгу в «Новый Завет»[25].
 
Бог уничтожил епархии знаменитых учителей афанаситов (Афанасия Великого, Григория Богослова, Николая Мирликийского) руками арабов и турок. Бог отдал Восточную Римскую империю пророку Мухаммеду, который утверждал, что Иисус – не Бог. Иисус для пророка Мухаммеда – слово Бога (пророк), Мессия (Христос).
 
 
                ЕРЕСИАРХ
 
                1
Афанаситы называют своё учение апостольским. Якобы им сообщили апостолы, что Иисус Христос – это Бог, создавший Вселенную. Первая причина, из-за которой нельзя безоглядно принимать их утверждение за истину, заключается в том, что они должны говорить именно так. Было бы странно, если бы они сказали, что придумали новое учение.
 
Предположим, афанаситы правы, обвинив ариан в неслыханной ереси. В таком случае, хотелось бы понять, почему Арий придумал новое учение? Историки афанаситы дают разные версии. Разные причины известного события – признак фальсификации.  Скрыв истинную причину, они озадачились измышлением ложной причины, – начали гадать, как на кофейной гуще, перебирать варианты.
 
Первый по времени историк Руфин (1: 1) считает, что Арий придумал новое учение из-за безмерной жажды славы и новизны. По мнению его товарищей по партии Сократа (1: 5) и Созомена (1: 15), причина заключалась в любви Ария к диалектике. Согласно Феодориту (1: 2), Арий придумал новое учение, обидевшись на Александра, когда проиграл ему епископские выборы.
 
Начало конфликта пресвитера Ария и его начальника епископа Александра – в изложении историка афанаситов Созомена.
 
Однажды пресвитер Арий вдруг «дерзнул изречь в церкви никем прежде не высказанную мысль», что Иисус Христос – рядовое творение Бога. Способный к злу и добродетели, как любой человек, Иисус выбрал добро, и Бог объявил Иисуса – Своим Словом и Сыном Бога. Очевидно, Арий не раз говорил о вторичности Иисуса, потому что некие люди, – Созомен не назвал их имён, – упрекнули епископа Александра, что он, вопреки долгу, не обращает внимания на богохульство Ария.
 
Александр сразу устроил состязание мнений. И присоединился к тем, кто считал, что Иисус – это Бог, Который создал Вселенную (Сын единосущен и совечен Отцу), и приказал Арию оставить противоречия и мыслить таким же образом.
 
Как я предполагаю, Созомен специально спутал причину и следствие. Он поставил телегу впереди лошади.
 
Защитник афанаситов император Константин отобрал у защитника ариан императора Лициния Египет в 323 году, разбив его армию. Люди Римского папы Сильвестра, заручившись поддержкой новой светской власти, поставили Александру условие: если он хочет сохранить за собой кафедру, он должен признать, что Иисус – это Бог.
 
Вот почему Александр устроил состязание мнений. Он не мог сменить веру в Египте ни с того ни с сего. Вчера Иисус был в Египте творением Бога, а сегодня вдруг – Богом. Состязание мнений понадобилось Александру для предлога.
 
Александр объявил своего предшественника по Александрийской кафедре мученика Петра (300-311) своим учителем. Он вознёс его до небес в своём «Похвальном слове Петру»: блаженный, подобный апостолу Петру, наделённый благодатью исцелений. Якобы Пётр Александрийский тоже считал, что Иисус – это Бог. Согласно моей версии, это сочинение подложное, написанное во времена императора Юстиниана (527-565). Если бы это сочинение было подлинным, Александр не колебался бы в своём мнении.
 
«Так как рассматриваемый предмет казался ещё сомнительным; то сперва колебался несколько и Александр, похваляя иногда одних, иногда других» (Созомен, 1: 15).
 
Устроив состязание мнений, Александр хвалил, одобрял Ария (Иисус – рядовое творение Бога); хвалил, одобрял его оппонента (Иисус – это истинный Бог, создавший Вселенную). Как звали оппонента, – никто не знает. Если бы это был Афанасий, Созомен, наверное, назвал бы его имя. Оппонентом Ария был малоизвестный неавторитетный клирик, имя которого исчезло из истории. А потом Александр нахально сказал Арию, что учение оппонента – апостольское.
 
Эта неосторожная информация Созомена – один из гвоздей в гроб измышления афанаситов, что их учение апостольское. Созомен проговорился, сказал лишнее. Александр, колеблясь в своём мнении, хвалил Ария и оппонента! Переписчики книги Созомена тоже упустили неудобные подробности конфликта, обличающие афанаситов.
 
Арий не уступил нажиму Римского папы Сильвестра. Вот почему, по моему мнению, Александр отлучил от Церкви не только Ария, но и «клириков, державших в догмате его сторону» (Созомен).
 
Начало конфликта Ария и Александра – в изложении партийного историка афанаситов Феодорита Кирского.
 
Оказывается, Арий позавидовал Александру. Они оба были претендентами на должность руководителя Александрийского патриархата. Проиграв выборы, он  настолько расстроился, что придумал новое учение и начал мстить.
 
«Арий, видя, что Александр получил кормило архиерейства, не вынес зависти, но, возбуждаемый ею, изыскивал предлоги ко вражде и ссоре». Следуя Божественному писанию, Александр называл Иисуса Христа – Богом. «Арий, противоборствуя истине, стал называть Его созданием и говорил, что было время, когда Его не было».  Защитник апостольских догматов Александр сначала «старался вразумить его, но, когда увидел, что тот упорно безумствует, исключил его из священнического чина» (Феодорит, 1: 2).
 
Арий хотел стать епископом не больше Александра и не изыскивал средства к его гибели и своему возвышению. Клирики и прихожане выбрали Ария руководителем Александрийского патриархата. Он отказался от власти в пользу Александра.
 
«Утверждает сей нечестивец (историк партии ариан Филосторгий. – С. Ш.), что когда жребий архиерейства выпал Арию, тот, предпочтя себе Александра, добился передачи жребия ему» (Фотий, 1: 3).
 
Фотий не сохранил объяснение Филосторгия, почему Арий, победив на выборах, отдал престол Александру. Арий отказался от престола, возможно, из-за уважения к почтенному возрасту Александра или из-за чувства сострадания к его телесной немощи.
 
Версия о телесной немощи Александра основана на предположении, что Фотий или редактор книги Фотия специально запутал информацию Филосторгия об Александре, посчитав клеветой сообщение о его большом горбе.
 
«Повествует он (Филосторгий. – С. Ш.) и о некоем пресвитере Александре по прозванию Бавкалис, прозванному по возвышающемуся на спине большому горбу, напоминавшему формой глиняный сосуд, который александрийцы на местном наречии называют "бавкалис"» (Фотий, 1: 3). И этот Александр занял «второе место после Ария», – то есть, согласно контексту, горбатый Александр проиграл епископские выборы, занял второе место. А дальше Фотий вдруг нелогично сообщил, что горбатый Александр стал «виновником раздора между епископом Александром и Арием».
 
Как я предполагаю, Александр был горбатым от рождения или из-за травмы. По мнению историка А. А. Спасского, Александр сгорбился из-за старости: «старческая сгорбленная фигура Александра напоминала горшок для питья с узким согнутым горлышком» [26].
 
Информация Филосторгия, – кость в горле афанаситов.
 
Объяснение Филосторгия известных событий настолько отличалось от объяснения «соборного разума Церкви» (Сильвестра, Александра и Афанасия), что возмущённый Фотий, сохранивший «Историю» Филосторгия в своём пересказе, назвал арианского историка – изощрённым, безбожным сочинителем лжи, нечестивым, еретиком, богоборцем, лжелюбцем, Какосторгием[27]. Признать информацию Филосторгия истиной, значит признать информацию «соборного разума Церкви» (Сильвестра, Александра и Афанасия) – ложью. Фотий выразил общее впечатление о сочинении Филосторгия: «В целом история сия есть похвальное слово еретикам, а в отношении православных она скорее поношение и клевета, нежели история».
 
Возможно, негодование Фотия – уловка, «Троянский конь». Почему он пересказал книгу Филосторгия? Зачем ему это понадобилось? Фотий – учёный. Он знал о том, что афанаситы уничтожат книгу. Как сохранить? Он назвал Филосторгия безбожным, – и хитрость сработала: афанаситы, уничтожив книгу арианского историка, оставили пересказ Фотия. Они втащили «Троянского коня» в свою крепость! Для них главное в пересказе, что Филосторгий – безбожный сочинитель лжи, Какосторгий.
 
Фотий стал последним человеком, о котором доподлинно известно, что он прочитал «Церковную историю» Филосторгия. Эту книгу больше никто никогда не видел: афанаситы уничтожили сочинение арианского историка.
 
Арий никогда не отдал бы Александру власть, если бы тот считал, что Иисус – это Бог! Выборы были в 313 году. А они поссорились – в 323. Император Константин поменял в Египте светскую власть, Римский папа Сильвестр – религиозную.
 
Карташев сообщил о том, что Арий получил большинство голосов так, что сразу не поймёшь: «Избирательные голоса чуть ли не поровну разделились между ним и Александром. Арианский историк Филосторгий говорит, что Арий великодушно отказался от чести в пользу Александра». Великодушие Ария ломает канонизированную версию историков-афанаситов. По мнению Карташева, Филосторгий был лжецом. Искренность афанаситов, которые репрессировали ариан руками светской власти и сознательно уничтожили все их свидетельства, – не вызывает сомнений у Карташева: «Но едва ли не вернее мнение историков (Феодорит, Епифаний), которые признают источником особого нерасположения Ария к Александру и его еретического упорства, – боль его честолюбия от неудачной конкуренции с Александром».
 
Информация о начале раскола в Александрийской церкви знаменитого идеолога Римской церкви, ересиолога и чудотворца Епифания Кипрского отличается от информации историков афанаситов Сократа, Созомена, Руфина и Феодорита. Как я предполагаю, он сам измыслил эту информацию, – «изрыгнул», если пользоваться его терминологией.
 
Епископ города Ликополь Мелетий сообщил руководителю Александрийского патриархата епископу Александру, что старик Арий, «гордый, лукавый и хитрый, как змей» придумал новое учение.
 
«Этот старик Арий, напыщенный гордостью, сбился с прямого пути. Он был высок ростом, угрюм на вид, держал себя, как хитрый змей, и мог при помощи своего лукавого нрава увлечь всякое незлобивое сердце. Сладок был в беседе, всегда действуя на души убеждением и ласкательством. Поэтому в скором времени отвлёк для единения с собою семьсот девственниц. Есть слух, что он же увлёк семь пресвитеров и двенадцать диаконов. Яд его достиг даже и до епископов. Ибо он убедил Секунда Пентапольского и других действовать вместе с ним... Мелетий довёл о том до слуха архиепископа Александра... Епископ вызвал к себе Ария и спрашивал... А тот не задумался, не испугался и сразу, не краснея, изрыгнул всё своё зловерие, как доказывают его письмо и произведённое тогда над ним следствие» (Епифаний[28]).
 
Сообщение Епифания убедительное, если не знать подробностей.
 
Александр и Арий жили в Александрии, столице Египта. Мелетий – в городе Ликополь, находившемся в округе Фиваида. Между этими городами пятьсот километров. Александр не знал того, что делается у него под боком, а Мелетий – выяснил.
 
Мелетий приехал в Александрию и, когда ему донесли, что Арий «вышел за пределы веры», он «схватил его и представил к Александру»[29].
 
Желание Епифания подать Александра несведущим понятно: якобы все христиане считали, что Иисус – это Бог. Арий якобы придумал новое учение.
 
Арий никогда не скрывал своего учения. Он всегда говорил, что Иисус – творение Бога. Александр знал учителей Ария – Лукиана и Павла Антиохийского. Он знал, чему учили в Антиохийской школе, которую окончил Арий, как сейчас знают, чему учат в Санкт-Петербургской Духовной Академии. Александр рассказал об этом сам.
 
Осадок нечестивого учения Павла Антиохийского и Лукиана «заимствовали явившиеся ныне – Арий, Ахилла и собор прочих лукавствующих» (Александр[30]).
 
Собор прочих лукавствующих: «Филосторгий повествует о многих учениках сего мученика Лукиана и в особенности о Евсевии, епископе Никомидийском, Марии Халкидонском, Феогниде Никейском, о Леонтии, впоследствии ставшем епископом Антиохийским, Антонии, епископе Тарса Киликийского, Минофанте, Неоминии и Евдоксии» (Фотий, 2: 14). Эти епископы никогда не скрывали своего учения.
 
Филосторгий перечислил восемь известных учеников Лукиана. Следовательно, «Ария нельзя назвать ни единственным виновником спора, поднятого им, ни основателем того учения, которое навсегда осталось тесно связанным с его именем. Он был лишь одним из многих представителей лукиановского кружка, возникшего к началу IV века, богословское направление которого сложилось независимо от него» (Спасский).
 
Мелетий якобы сообщил Александру о новом учении Ария. А Мелетий тоже считал, что Иисус – рядовое творение Бога. «Как говорит Филосторгий в первой книге своей "Истории", со стороны Ария на Никейском соборе выступали следующие епископы: ... из египетских Фив – Мелетий» (Фотий[31]). По мнению Епифания, якобы ученики Мелетия переняли учение Ария: «Мелетиане, некогда в  высшей степени чистые и правые в вере, соединились с учениками Ария»[32]. А Мелетий якобы был потомственным афанаситом: «Мелетий произвёл раскол (совершал хиротонии на канонической территории Петра Александрийского. – С. Ш.), но не был изменником веры»[33].
 
Год ссоры Ария и Александра имеет значение.
 
Руфин, Сократ, Созомен и Феодорит намеренно не сообщили, в каком году Александр и Арий поссорились. Если бы они указали на 323 год, когда Константин разгромил Лициния, получилось бы, что афанаситы навязали свою веру руками светской власти. Филосторгий указал год или не указал – неизвестно: его книгу пересказал Фотий, оставив только то, что посчитал нужным.
 
«Прежние историки до конца XIX века датировали эти события неточно: 318 г. (год ссоры Ария и Александра. – С. Ш.). Эд. Шварц, Зеек и Батиффол доказали, что эти факты надо относить к 323 г. К моменту, когда Константин готовился к решающей битве с Лицинием. Действительно, была бы необъяснимой медлительность Константина, если бы он с 318 до 323 г. бездействовал. Наоборот, Константин реагировал на поднятый спор крайне чувствительно и быстро» (Карташев[34]).
 
Для Карташева конфликт Ария с Александром и разгром защитника ариан Лициния в 323 году – несвязанные события. По его мнению, Лициний был махровым язычником, ненавидевшим христиан. Древние афанаситы, учителя Карташева, тщательно, насколько смогли, уничтожили все документы, которые свидетельствовали о помощи Лициния арианам. И ариане тоже уничтожили эти документы, спасая себя: сам император Константин обвинил их в сотрудничестве с «тираном».
 
Предшественники Александра – Пётр (300-311) и Ахилла (312-313) – тоже знали, чему учили в Антиохийской школе: Арий никогда не скрывал своего учения! Пётр назначил Ария диаконом. Ахилла – пресвитером. Александр, став епископом в 313 году, попросил Ария толковать Писания. Они все считали (Пётр, Ахилла, Александр и Арий), что Иисус – рядовое творение Бога. Александр и Арий поссорились в 323 году: Александр, уступив давлению императора Константина и Римского папы Сильвестра, объявил Иисуса Богом.
 
Маленькая искорка конфликта в Александрийской церкви вдруг превратилась в пожар вселенского масштаба.
 
Якобы новыми умозаключениями Арий «возбудил многих к исследованию вопроса, – и малая искра превратилась в великий пожар. Получив начало в Церкви александрийской, зло распространилось по всему Египту, Ливии и верхней Фиваиде и пожирало уже прочие епархии и города» (Сократ, 1: 6).
 
Сократ родился через пятьдесят лет после этих событий. Источник его информации – книга Евсевия Кесарийского «Жизнь блаженного василевса Константина», партийного начальника ариан, одного из главных участников этих событий, знаменитого церковного историка[35].
 
«Вслед за этим, будто от искры, воспламенился великий пожар и, начавшись, как бы с главы, с Церкви александрийской, распространился по всему Египту, Ливии и за пределы Фиваиды» (Ж. К. 2: 61).
 
Руководитель ариан Евсевий Кесарийский считал причиной конфликта новое учение афанаситов. Глава книги называлась так: «О том, как, по поводу мыслей Александра, в Александрии возникли споры». Афанаситы изменили название главы: «О том, как, по поводу мыслей Ария, в Александрии возникли споры».
 
Сторонниками «учения Ария» были двадцать два епископа[36], в том числе епископ столицы Востока Римской империи Евсевий Никомидийский[37].
 
Для христиан Востока Римской империи Евсевий Никомидийский был таким же большим авторитетным начальником, как нынешний патриарх Московский и всея Руси Кирилл для христиан России.
 
Арий не смог бы за короткое время заручиться поддержкой такого количества людей – двадцати двух епископов. Он отстаивал апостольское учение, распространённое повсеместно, – ничем другим нельзя объяснить, почему это учение, которое афанаситы приписали Арию, было хорошо известно в Египте, Ливии и Малой Азии.
 
Пожар начался с Рима: римляне (савеллиане) навязывали своё новое учение Востоку в течение века, начиная с 199 года; им удалось назначить своих епископов в Пентаполисе и Антиохии. Раздул пожар до вселенских масштабов язычник император Константин, озаботившись единомыслием христиан.
 
                2
 
Почему епископ Александр, зная учение Ария, сначала жил с ним мирно и даже поручил ему толковать Писания? Потому что, согласно версии афанаситов, Арий якобы тоже считал, что Иисус – это Бог.
 
«До 318 г. его православие (православие Ария. – С. Ш.) не вызывало сомнений» (А. Л. Дворкин[38]).
 
Вот, дескать, почему Александр и Арий жили дружно! Они поссорились, по мнению Дворкина, в 318 году, когда Арий вдруг ни с того ни с сего назвал Иисуса тварью.
 
Другими словами, афанаситы якобы не навязывали свою веру руками императора Константина: Арий и Александр якобы поссорились за пять лет до того, как Константин отобрал у Лициния Египет.
 
Доказательство Болотова, что Арий тоже считал, что Иисус – это Бог. Афанасий назвал Иисуса Богом в сочинение «Слово о вочеловечении Бога Слова», которое написал, по мнению Болотова, в 315-316 годах[39]. Арий на это сочинение не отреагировал. Значит, он тоже считал, что Иисус – это Бог!
 
Афанасий не мог написать это сочинение в 315-316 годах. Он был ещё ребёнком, юношей. Афанаситы сразу состарили Афанасия, чтобы в 315-316 годах он был взрослым.
 
Афанаситы знают год, месяц, день смерти Афанасия. Он умер 2 мая 373 года[40]. И не знают его года рождения.
 
«Святой Афанасий Великий родился в Александрии в 293 году» (И. Мейендорф[41]). «Афанасий Великий родился в 295-296 гг.» (Болотов[42]). «Принято думать, что святой Афанасий родился между 293 и 298 гг.» (Архимандрит Киприан[43]).
 
Афанасий не один из епископов, которых было много: его знали все императоры, все Римские папы и все «еретики»: например, мелетиане, ариане, монофизиты. Его знали – все! Современники знали его год рождения. Афанаситы ничего не забывают просто так. Если они вдруг начали гадать, значит, чего-то скрывают.
 
Почему Афанасий родился в 293 году? В одном «древнем» коптском сочинении сказано, что Афанасий стал епископом в возрасте 33 года. Александр Александрийский умер в 326 году. И Афанасий стал его преемником. 326 - 33 = 293 год.
 
Почему Афанасий родился в 295 году? Согласно другим источникам, Александр Александрийский умер в 328 году. 328 - 33 = 295 год.
 
А почему Афанасий родился в 298 году?
 
«... противники святого Афанасия подвергали сомнению каноничность его епископского поставления, так как он, якобы был рукоположен в возрасте до 30 лет, что перемещает дату его рождения ко времени после 298 года»[44].
 
Оппоненты Афанасия утверждали, что ему не было 30 лет, когда он стал епископом. Александр Александрийский умер в 328 году. 328 - 30 = 298 год.
 
Иисус стал проповедовать, когда ему исполнилось 30 лет. Клирик – не больше Иисуса. Значит, клирик не может стать епископом, не достигнув этого возраста. Вот почему оппоненты Афанасия указывали на неканоничность его рукоположения.
 
По моему мнению, Афанасий родился в 301 году.
 
Александр Александрийский (стал епископом в 313 году) увидел, как дети играют в Крещение: какой-то мальчик крестил своих сверстников. Этим мальчиком оказался юный Афанасий (Руфин, 1: 14). Ему было 12 лет (если он родился в 301). И он не мог написать сочинение «Слово о вочеловечении Бога Слова» в 315-316 годах: ему было 14-15 лет. По мнению афанаситов, рассказ Руфина – небылица. «Это повествование едва ли может быть серьёзно обсуждаемо» (Н. И. Сагарда[45]). Я тоже считаю, что Руфин соглал про игру в Крещение. Он знал, в каком году Афанасий родился, – по моему мнению, в 301. Ему бы даже в голову не пришло сочинить этот рассказ, если бы тот родился в 293 году.
 
Разбуди афанасита ночью и спроси его, когда Афанасий умер? Он ответит – 2 мая 373 года. Дата его смерти известна с точностью до дня. А когда он родился и когда стал епископом, – афанаситы вдруг забыли. Они знали его год рождения, и в каком году он стал епископом, как сейчас все знают, когда родился и стал епископом нынешний патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
 
Афанаситы состарили Афанасия по двум причинам: ему должно быть 33 года в 328 году, и он должен быть зрелым автором в 316. Арий якобы придумал новое учение: он не отреагировал на сочинение Афанасия «Слово о вочеловечении Бога Слова», которое тот написал якобы в 316 году и в котором доказал, что Иисус – это Бог.
 
Никто достоверно не знает, в каком году Афанасий написал сочинение «Слово о вочеловечении Бога Слова», и был ли он автором. Сколько учёных, – столько и предположений.
 
Например, по мнению профессора Н. И. Сагарды, Афанасий написал это сочинение около 320 года или «может быть незадолго перед Никейским Собором». Афанасий уже знал «учение Ария»: исследователь Karl Hoss доказал, что в этом сочинении есть «лёгкая» полемика с арианам. Учёные V. Schultze и J. Dr;zeke объявили автором этого сочинения Евсевия Емесского, которое он написал около 350 года. Убеждая себя, что они ошибаются, Сагарда назвал их исследования «единичными голосами»: подавляющее большинство патрологов приписывают это сочинение Афанасию[46].
 
                3
Первоисточник «учения Ария» – письма Александра Александрийского, главного оппонента Ария.
 
Александр знал «учение Ария» от самого Ария. Тот излагал прихожанам апостольское учение открыто, без оглядки на светскую власть и своих товарищей по партии, склонных к обожествлению Иисуса. Другие «учения Ария» ему не принадлежат. Их авторы – ариане, считавшие, что Иисус – это якобы самое первое творение Бога, что Бог и якобы Иисус создали Вселенную, что якобы Иисус неизменяем (никогда не грешил). А так же измыслили ариане и афанаситы по приказу императора Констанция: став единым правителем Римского мира, тот решил примирить ариан и афанаситов компромиссным Символом веры.
 
«Учение Ария» в изложении Александра. Документ первый: «Послание епископа Александрийского Александра к жителям городов» (Сократ, 1: 6).
 
Бог не всегда был Отцом. Сын не подобен Отцу. Бог сотворил Иисуса (Сына Бога, Слово Бога) из небытия. Было время, когда Сына не было. Сын – творение Бога. Иисус мог стать на сторону диавола: он изменчив, как все прочие люди. Он не знает Отца исчерпывающе: не может видеть Его в совершенстве, не знает Его сущности.
 
Документ второй: «Послание Александра, епископа Александрийского, к Александру, епископу Константинопольскому» (Феодорит, 1: 4).
 
Ариане «отвергают Божество Спасителя нашего и проповедуют, что Он равен всем людям... Он сотворён, как всякий человек». Бог создал разумных и неразумных существ. Они причислили к ним – Сына Бога. «И мы равно, как он, говорят эти нечестивцы, можем сделаться сынами Божиими». Любой человек может стать Сыном Бога и Словом Бога, если будет жить по заповедям Бога. Иисус доказал свою благонадёжность: отверг предложения диавола. Вот почему Бог назвал его Своим Словом и Сыном. «Если бы равную силу в этом показали Павел и Пётр, то их усыновление не отличалось бы от его усыновления». Они тоже стали бы сынами Бога, – как Иисус Христос.
 
 «Отец – тайна для Сына... Сын не только не знает в точности Своего Отца, даже не знает и собственной своей сущности» (Арий[47]).
 
«Арий дерзал называть Сына Божия одним из прочих творений» (Сократ, 2: 21).
 
Бог создал Иисуса раньше Авраама. Он не отличался от прочих разумных тварей. Как рядовой солдат может дослужиться до генерала, так Иисус поднялся от обычного человека до ангела высшего чина. Он пришёл на землю через рождение.
 
Руководитель церквей Востока империи Евсевий Никомидийский назвал учение о сотворении Иисуса – апостольским:
 
«Мы никогда не слыхали о двух существах нерождённых, никогда не учились и не веруем, будто одно разделяется на два. И это говорим мы не по собственным умствованиям, этому научились из Писания. Мы знаем, что он сотворён, основан и рождён... Если же то, что он называется рождённым, даёт некоторое основание думать, будто он произошёл из сущности Отца и имеет естество, одинаковое с Отцом, то мы знаем, что слово "рождённый" прилагается Писанием не к нему одному, но и к другим. Из сущности Бога нет ничего: всё явилось по воле Его»[48].
 
Назвав Ария автором нового учения, историки афанаситы Сократ, Созомен, Феодорит и Руфин солгали в глаза.
 
Арий считал себя и Евсевия Никомидийского православными христианами. Он назвал Александра «савеллианином», еретиком, – учеником римского богослова Савеллия, извратившего учение апостолов.
 
Александр считал себя православным. Он назвал пресвитера Ария и епископа Евсевия Никомидийского «лукианистами», еретиками, – учениками пресвитера Лукиана (ум. 311), основателя Антиохийской школы.
 
«В молодости он (Арий. – С. Ш.) посещал в Антиохии школу знаменитого Лукиана и оттуда принёс своё учение» (Л. Дюшен[49]).
 
Идеолог Римской церкви Епифаний Кипрский «называет Лукиана учителем ариан, а самих ариан именует прямо "лукианистами"; "все они, – замечает он о главных руководителях арианскаго движения, – вышли из одного гибельного общества", разумея под этим общество учеников Лукиана» (Спасский).
 
                4
Пресвитер Лукиан, – уроженец города Самосаты, основатель Антиохийской школы, – учитель Ария и Евсевия Никомидийского.
 
Лукиан получил своё богословское образование в городе Эдесса у исповедника Макария.
 
«Главный труд жизни Лукиана – пересмотр и исправление греческого перевода (70 толковников) Ветхого Завета, а также всего текста Нового Завета. В его редакции Ветхий Завет был представлен в трёх параллельных столбцах, вмещавших в себе тексты еврейский, сирийский и 70-ти»[50].
 
Почему Лукиан пересмотрел и исправил эти книги? Зачем ему это понадобилось?
 
Лукиан пересмотрел греческий текст «Библии» после того, как обнаружил, что тот сильно испорчен «еретиками со злою целью. Ради этого полезного труда Лукиан предварительно изучил еврейский язык» (Димитрий Ростовский[51]).
 
Лукиан был учителем ариан. Значит, еретиками были афанаситы. Он пересмотрел и исправил эти книги из-за вставок афанаситов, которыми они доказывали, что Иисус – это Бог.
 
Лукиан написал ещё несколько небольших книг «О вере» и «краткие послания к некоторым лицам» (Иероним[52]).
 
Эти книги и послания не сохранились. Хотелось бы знать, что он говорил о вере? К каким лицам были послания и почему именно к ним? По всей видимости, он опровергал учение афанаситов.
 
Афанаситы, громогласно объявив Лукиана своим святым, под шумок, тайком уничтожили его сочинения. Если бы Лукиан на самом деле был их святым, его сочинения дошли бы наших дней.
 
«Труды Лукиана сохранились лишь в фрагментах... Большим авторитетом пользовалась его рецензия Библии. По существу она была одним из первых критических изданий... Святой Иоанн Златоуст цитировал Библию по рецензии Лукиана; она же была положена в основу готского перевода Ульфилы» (Мень[53]).
 
Пресвитер Лукиан умер мученически в 311 году. Император Галерий (305-311) предложил ему отказаться от Христа. Лукиан укреплял в вере осужденных с ним христиан, убеждал их не отрекаться от Христа, не бояться мучений и смерти.
 
«В исторических воспоминаниях писателей четвёртого века личность Лукиана занимает совершенно особое место: большинство говорит о нём не иначе, как с уважением к его нравственному характеру и высокой учёности, но в тоже время избегают передавать какие-либо конкретные факты из его жизни. Такое своеобразное положение Лукиана объясняется тем, что в течение некоторого времени своей жизни Лукиан был противником церкви, поддерживал человека, учение которого осуждено было соборами» (Спасский).
 
Лукиан поддерживал своего земляка – Павла Антиохийского, которого афанаситы называют Павлом Самосатским, уроженца города Самосаты, епископа Антиохии (262-272). Павел был идеологическим врагом Римского папы Дионисия (259-268). Называя его Павлом Самосатским, афанаситы словно не признают его главой столичной Антиохийской кафедры, самой главной в те времена на Востоке.
 
Учение Лукиана о личности Иисуса Христа теоретически должно быть идентично учению Павла. В противном случае, он не был бы его сторонником.
 
Павел Антиохийский учил, что Иисус – это рядовой человек, достигнувший совершенства сознательным воздержанием от греха. Если бы Иисус был изначально совершенным, как утверждают афанаситы, то в этом случае добродетель Иисуса не имела бы нравственной ценности.
 
«Как пророки были простыми людьми, находившимися под вдохновением Божества, но совершенно непричастными Божеской природе, так и Христос есть простой человек, который чужд Божеского существа и соприкасается с последним только через нравственные усилия своей воли» (Спасский).
 
Бог, возлюбив Иисуса, даровал ему силу чудотворения, передал суд и возвёл в Божеское достоинство. Иисус больше пророков, не потому что он изначально был больше их. Совершенство Иисуса – результат его собственных подвигов.
 
«Павел ставил особое ударение на этой стороне своего учения и видел в нём преимущество проповедуемого им воззрения... Заслуга Христа, по Павлу, и состоит в том, что, будучи по существу одинаков с прочими людьми, Он не только остался без греха, но борьбой и трудом преодолел грех наших прародителей» (Спасский).
 
Учение Павла, изложенное знатоком всех ересей Епифанием Кипрским, вызовет у неподготовленного человека недоумение. Учитель ариан считал, что Сын – это Бог! «Павел говорит, что Бог Отец и Сын и Святой Дух есть единый Бог» (Епифаний[54]).
 
Учение Павла, мягко сказать, было странное: по его мнению, Сын – это Бог, а Иисус, называвшия себя Сыном, – не Бог.
 
Павел утверждал, что у Сына нет своей личности, своей жизни (ипостасного бытия или ипостасной премудрости, как говорят афанаситы). Иисус и Сын для Павла – два совершенно разных понятия. По мнению Павла, Отец и Его Сын, – это как человек и его слово. А Святой Дух – как сердце человека. Мария родила обычного человека Иисуса. Слово Бога вселилось в человека Иисуса, как вселялось до него в пророков. Причина могущества (чудес) рядового человека Иисуса – Слово Бога, Которое обожествило его.
 
Зачем Павлу понадобилось усложнять учение? Зачем все эти выверты? Иисус – это якобы не Сын. У Сына якобы нет своего бытия. Павел не стал бы усложнять учение без причины. Значит, случились некие важные события, заставившие его это сделать. Выверты учения Павла – по моему мнению, это следствие полемики с савеллианами, учение которых навязывалось Римским папой Дионисием.
 
Для христиан Римской империи того времени Дионисий был большим начальником, как нынешний патриарх Кирилл для христиан России. Его мнение невозможно было проигнорировать, как сейчас невозможно проигнорировать мнение Кирилла. По моей версии, Дионисий утверждал, что учение Савеллия – апостольское.
 
Савеллий, современник Римского папы Зефирина (199-217), считал, что дева Мария родила Бога, Который создал Вселенную. Он не мог прямо назвать Иисуса Богом: ему сразу сказали бы, что он – еретик многобожник. Ему пришлось сделать ход конём, – он отнял у Сына самостоятельное бытие.
 
Учение Савеллия, – со слов Спасского: Бог был Отцом в «Ветхом Завете», Сыном – в «Новом Завете», Святым Духом – когда раздавал дары. Объяснение латинского богослова Тертуллиана (155-220): «Сам Отец вселился в утробу Девы, Сам Отец от неё рождён, Сам Отец пострадал, словом сказать, Сам Отец есть Иисус Христос»[55]. Объяснение Епифания: если Бог – это Солнце, тогда Сын – луч[56]. Вот почему Иисус, по мнению Савеллия, – это Бог!
 
Согласно моей версии, Савеллий был первым христианским богословом, который ввёл термин «единосущный», заимствовав его из античной философии[57]. Ему понадобился этот термин для слияния Отца и Сына в единое целое и тем самым избежать обвинения в многобожии. Отец и Сын – это якобы два проявления единой сущности Бога. Он дал Богу новое имя – «Сыно-Отец».
 
Объяснение нынешних учёных термина «Сыно-Отец». Сын – это модус Отца. Латинское слово модус (modus) означает – новый вид существования. То есть Сын – это новый вид существования Отца. Ещё можно объяснить термин «Сыно-Отец» – двумя именами Бога, как, например, имя и фамилия одного человека.
 
Если Отец и Сын – два проявления или два имени Бога, значит, у Иисуса, который называл себя Сыном, нет своего бытия.
 
Взяв за основу мудрёное объяснение Савеллия, почему Иисус – это Бог, Павел перетолковал его таким образом, что Иисус получился у него рядовым человеком. Он согласился с Савеллием, что у Сына нет своего бытия, что Отец и Сын – единосущны. Но Иисус – не Бог! Потому что Сын – это Слово Бога, которое вселилось в человека Иисуса, как вселялось в пророков. Именно это толкование и стало, по моей версии, учением Павла.
 
Павел не мог объявить прямо, что Савеллий придумал новое учение. Сам Дионисий Римский считал учение Савеллия апостольским! Ему пришлось использовать те же термины, которыми пользовался и Савеллий. Павел доказал, что Савеллий неправильно толковал якобы апостольский термин «единосущный».
 
По мнению Спасского, Павел стал епископом при поддержке Пальмирской царицы Зенобии. Она возвела его в важные государственные сановники: назначила дуценарием – управляющим финансами[58]. По моему мнению, Зенобия не назначала Павла. Возможно, высокая светская должность Павла стала причиной того, почему епископы Антиохийского патриархата избрали его своим руководителем. Какую он занимал церковную должность перед назначением, – неизвестно.
 
Епифаний назвал Павла – Господоубийцей за то, что тот назвал Иисуса – творением. «Новые же Иудеи, эти Самосатяне, уничтожают ипостась Слова, поэтому и они оказываются Господоубийцами»[59]. В этом случае Епифаний был человекоубийцей: лишил Иисуса нравственных подвигов, объявив его безгрешным.
 
«Несомненно, однако, то, что всех заблуждений Павла Самосатского (Антиохийского. – С. Ш.) Лукиан не разделял» (Спасский).
 
Никто наверняка не знает, различались или не различались учения Павла и Лукиана. Спасский – предполагает. Моё доказательство этого – уничтоженные книги Павла и Лукиана.
 
Павел и Лукиан считали, что Иисус – рядовое творение Бога и обличали заблуждения Римского папы Дионисия, ученика Савеллия. Павел отблагодарил Лукиана: рукоположил в пресвитера.
 
Проповеди Павла вызывали «восторг; паства с энтузиазмом приветствовала его на богослужебных собраниях; слушатели его проповедей вскакивали с места, махали платками, громко одобряли, вскрикивали от удивления; некоторым казалось, что их епископ не простой человек, а ангел, сошедший с неба» (Спасский).
 
Почему христиане, слушая проповеди Павла, вскакивали с мест, громко одобряли, вскрикивали от удивления?  Потому что Павел, со слов Руфина (редактора книги Евсевия) наказывал тех христиан, которые не выражали свой восторг.
 
«Он высокомерен и горделив... его окружает множество телохранителей... Церковные собрания он превратил в диковинные представления... Он хлопает рукой по бедру, топает ногами на кафедре... тех, кто не восхваляет его, не машет, как в театрах, платками... он наказывает и оскорбляет» (Ц. и. 7: 30).
 
 Евсевий Кесарийский критикует Павла Антиохийского, – по моему мнению, это небылица Руфина[60]. Евсевий был единомышленником Евсевия Никомидийского, Ария и, следовательно, их учителей – Лукиана и Павла Антиохийского.
 
Руководитель Александрийского патриархата Александр объявил «нас людьми безбожными и изгнал из города – за то, что мы не согласились с ним, когда он всенародно говорил: Бог всегда, Сын всегда... Поэтому брат твой, Кесарийский епископ Евсевий (автор «Церковной истории». – С. Ш.), Феодот, Павлин... и все пастыри востока, говорящие, что Бог безначально предсуществует Сыну, преданы анафеме» (Арий[61]).
 
Савеллиане завидовали блестящей карьере Павла: сын бедных родителей, «нищий»,  «необученный никакому ремеслу и вообще ничему полезному», он стал сказочно богатым, нажив безмерное состояние святотатством и беззаконием (Ц. и. 7: 30, 7).
 
Царица Зенобия не назначила бы неграмотного человека управляющим финансами. Успешная светская и церковная карьера Павла свидетельствует о том, что тот был незаурядным человеком, обученному всякому ремеслу и вообще всему полезному.
 
Савеллианам понадобилось три собора, чтобы отлучить Павла от Церкви.
 
По мнению нынешних церковных историков, эти соборы были в 264, 267 и 268 или 269 годах и организовали их православные отцы Церкви, – то есть афанаситы. Дату последнего собора они увязывают с годом смерти Римского папы Дионисия. Точный год его смерти неизвестен: одни учёные думают, что он умер в 268 году, другие – в 269.
 
Согласно моей версии, последний собор был в 272 году, – после того, как римский император Аврелиан захватил Пальмирское царство и репрессировал Павла, финансового директора царицы Зенобии.
 
Афанаситов категорично не устраивает эта дата! В этом случае получается, что они сместили Павла с помощью светской власти.
 
Ещё один интересный вопрос: кто был инициатором этих соборов? Афанаситам хочется видеть инициаторами местных епископов, возмущённых «новым» учением Павла. Дескать, Римский папа не навязывал своё новое учение христианам Востока.
 
 «В 264 году в Антиохии был созван Собор (кем – неизвестно, вероятно Фирмилианом Кесарийским)» (М. Э. Поснов[62]).
 
По моему мнению, епископ Кесарии Каппадокийской Фирмилиан не мог созвать собор. Во-первых, Павел Антиохийский был его начальником. Подчинённые не собирают соборы. Во-вторых, Фирмилиан был учеником Оригена[63]. А Ориген – самый знаменитый учитель ариан. Первый Вселенский собор осудил Оригена косвенно, «как источник Ария» (Иероним[64]). Другими словами, Павел и Фирмилиан были однопартийцами.
 
Как я предполагаю, собор в Антиохии созвал Римский папа Дионисий (259-268), который считал себя руководителем всех епископов Вселенной.
 
«К концу II века предстоятели Церквей Антиохийской, Александрийской и Римской получили ещё большие преимущества. Антиохийский возвысился над всеми епископами Востока, Александрийский – над епископами всего Египта, а Римский – над всеми епископами Запада. Положение римского епископа особенно было высоко. Он был епископом Церкви, находившейся в столице империи, преемником апостолов Петра и Павла, предстоятелем Церкви славившейся богатством и знатностью своих членов» (Е. И. Смирнов[65]).
 
По мнению афанаситов, Павел якобы обманул пастырей, организовавших первый собор для его осуждения. Они не отлучили его от Церкви якобы только потому, что он говорил им, что Иисус – это Бог.
 
 «Павел публично отрицал возведенные на него обвинения в ереси и громогласно утверждал, что он следует исключительно апостольским догматам, и собравшиеся пастыри, славя Бога за согласие в вере, мирно возвратились к своим паствам» (Спасский).
 
По моему мнению, на первом соборе, организованном Дионисием Римским по делу Павла в 264 году, он говорил пастырям, что Иисус – рядовое творение Бога. Такого же мнения были апостолы. Он говорил именно так, а не отрекался от своего учения! Возможно, он назвал Дионисия Римского учеником еретика Савеллия, который придумал новое учение. Сторонники Римского папы лицемерно соглашались с Павлом, напуганные его дружбой с царицей Зенобией, напуганные его многочисленными телохранителями и расходились по домам, «славя Бога».
 
Савеллиане (афанаситы) объявили Фирмилиана членом своей партии задним числом. Они записали всех известных богословов в свою партию задним числом – например, учителей ариан апостольского мужа Климента Римского, лично знавшего апостола Петра; Климента Александрийского, Оригена, Ипполита Римского, Григория Чудотворца, Тертуллиана, Дионисия Александрийского, Евсевия Кесарийского и даже самого Лукиана – прямого учителя Ария и Евсевия Никомидийского.
 
Со слов «Евсевия» (по моему мнению, редактора его книги), Фирмилиан якобы тоже осудил «новое» учение Павла. Они не лгут. Спросите других участников собора, – они подтвердят (Ц. и. 7: 30, 4). А почему Фирмилиан и Павел остались друзьями? А потому что тот обманул его, заверив, что «исправил свой образ мыслей».
 
Если бы Фирмилиан поддержал савеллиан, они не стали бы клясться. Навязчивое доказательство савеллиан говорит о том, что они лгут.
 
Против Павла якобы выступил ученик Оригена знаменитый Дионисий Александрийский (247-264), который считал, как Павел, что Иисус – рядовое творение Бога.
 
«"Сын Божий есть произведение и сотворение, и Он – чужд Отцу по сущности; Отец – к Нему то же, что делатель к виноградной лозе и судостроитель – к ладье; и, как произведение, Сына не было, пока не получил бытия". Так написал Дионисий, и признаемся, что есть такое послание» (Афанасий Великий[66]).
 
Дионисий Александрийски не приехал на собор из-за старости, но прислал письмо, в котором якобы осудил Павла. Он якобы не удостоил «главу заблуждения» даже приветствием (Ц. и. 7: 30, 3), как будто они были давними идеологическими врагами.
 
Упоминание о послании Дионисия, критикующее Павла, сохранилось только в книге Евсевия «Церковная история», переведённой на латинский язык врагом ариан Руфином, который сфальсифицировал книгу Оригена «О началах». Чтобы проверить Руфина, нужен независимый источник. А независимого источника нет.
 
«К сожалению, ни послания святого Дионисия к Павлу Самосатскому (Антиохийскому. – С. Ш.), ни послание его к Антиохийской церкви не сохранились до нашего времени» (А. Дружинин[67]).
 
Этого послания Дионисия, критикующее Павла, никогда не было. По моему мнению, Дионисий прислал письмо, в котором поддержал наследника апостолов Павла Антиохийского. Руфин изменил смысл письма на противоположный.
 
Римский папа Дионисий не смог сместить Павла: за его спиной стояли «узурпаторы» – правитель Пальмирского царства Оденат и его жена Зенобия.
 
Пальмирское царство (260-273) образовалось после того, как римский император Валериан (253-260) попал в плен к персам. Римская империя начала крошиться, как яичная скорлупа. Кроме Пальмирского царства, возникла ещё и Галльская империя (260-274).
 
Оденат погиб в дворцовом перевороте, который организовал его двоюродный брат Меоний. А потом солдаты, верные Зенобии, умертвили Меония. Зенобия стала единоличным правителем Пальмирского царства.
 
При правлении Зенобии её царство достигло наивысшего могущества. Она захватила Египет, Сирию, Палестину, Малую Азию. Аппетит приходит во время еды: Зенобия решила захватить Рим и подчинить себе всю Римскую империю[68].
 
Чтобы отлучить Павла от Церкви, савеллианам понадобилось помощь законного хозяина Римской империи Аврелиана (270-275). Разгромив войска Зенобии, он вернул мятежную провинцию в состав империи в 272 году и репрессировал Павла.
 
Если верить редактору книги Евсевия, «епископы всей Вселенной» смогли низложить Павла при жизни Римского папы Дионисия (ум. 268).
 
Савеллиане низложили Павла в 272 году, когда Аврелиан захватил Сирию. Они не смогли бы ранее низложить Павла. Он был управляющим финансами могущественной царицы Зенобии, хозяйки Египта, Сирии, Палестины и Малой Азии.
 
Савеллиане мобилизовали на собор всех своих однопартийцев.
 
Павел тоже мобилизовал своих однопартийцев, в том числе попросил приехать Фирмилиана. Тот откликнулся на просьбу друга, несмотря на плохое здоровье. Тяжесть путешествия окончательно расстроила его здоровье. И он умер в городе Тарс.
 
Нынешние учёные взахлёб пересказывают подробности Антиохийского собора, измышленные Руфином. Якобы отцы собора не смогли понять запутанное учение Павла. Тогда они призвали самого Малхиона, знаменитого софиста, главу антиохийских эллинских школ, который уловил этого «лживого притворщика». Их диалог якобы записывали скорописцы. Евсевий якобы видел эту рукопись собственными глазами. «И, как мы знаем, эта рукопись дошла до нас» (Ц. и. 7: 29). Нынешние учёные сообщают о стенографической записи настолько убедительно, как будто видели её сами. А её никогда и не было!
 
Римский папа смог низложить Павла и назначить Домна епископом Антиохии только потому, что некоторые сторонники Павла предали его. Император Аврелиан мог объявить Павла государственным преступником: он руководил финансовым ведомством «узурпатора» Зенобии. Аврелиан казнил некоторых людей из её ближайшего окружения. Поддержать Павла, означало, подписать себе обвинительный приговор.
 
Павел проигнорировал решение савеллиан. Опираясь на верных клириков (в том числе, очевидно, и на Лукиана), он служил в кафедральном храме, жил в церковном доме, не пуская туда Домна.
 
Римский император Аврелиан встал на сторону Домна: выгнал Павла, чиновника «узурпатора» Зенобии, из храма и церковного дома.
 
«На спор между двумя антиохийскими епископами Аврелиан взглянул с политической точки зрения, приказав отдать церковный дом тому из них, с которым состоит в общении римский епископ. Римский епископ принял сторону Домна. Павел был изгнан из Антиохии и навсегда сошёл с исторической сцены» (Спасский).
 
Согласно Александру, «епископы всей Вселенной» объявили Павла «еретиком». Александр сознательно не назвал инициатора собора, умолчал о давлении императора Аврелиана. По его мнению, Лукиан перенял учение у Павла, а тот – у неких Евионы и Артёма. Лукиан не общался с епископами, которые предали Павла.
 
«Вы сами научены от Бога и знаете, что вновь восставшее против церковного благочестия учение первоначально принадлежало Евиону и Артёме и есть подражание ереси Павла Самосатского (Антиохийского. – С. Ш.), который был епископом в Антиохии, соборным судом всех во вселенной епископов отлучён от Церкви и которого преемник Лукиан в продолжение многих лет не имел общения с тремя епископами» (Александр[69]).
 
Чему учил римский богослов Артём, которому подражал Павел, «о том решительно ничего сказать нельзя, так как учение Артёмы не описано в источниках» (Спасский). Афанаситы, уничтожив книги Артёма, вытравили ещё один апостольский след, ведущий к Арию.
 
Император Галерий (305-311), решив искоренить христианство, посадил Лукиана в тюрьму.
 
Лукиан «на каждый вопрос отвечал одно только: я христианин; и когда палач говорил: какого ты отечества? – я христианин, отвечал он; какое у тебя занятие? – я христианин; кто предки? – он на всё отвечал: я христианин» (Иоанн Златоуст[70]).
 
Решив оставить Ария одного, разрушить преемственность ариан, афанаситы объявили мученика Лукиана своим святым!
 
«Православная церковь считает Лукиана, пресвитера Антиохийского, пострадавшего при Галерии, в числе своих святых, поэтому считать его родоначальником арианства для нас представляется неудобным. Поэтому на православных учёных, по-видимому, лежит долг защищать православие Лукиана. Святой Лукиан не был еретиком-арианином уже потому одному, что умер за 14 лет до Первого Вселенского собора, когда вселенская церковь (язычник император Константин и савеллиане папа Римский Сильвестр, Александр и Афанасий. – С. Ш.) осудила арианство, как ересь, умер не только в мире с церковью, но и как мученик. Уже эта одна мученическая кончина искупала все его возможные догматические заблуждения» (Д. А. Лебедев[71]).
 
«Сам Лукиан, как известно, принёс покаяние и возвращён в православную иерархию, что и закрепил своей мученической смертью» (Карташев[72]).
 
Лукиан якобы покаялся. И доказал мученической смертью, что он – афанасит.
 
Согласно Карташеву, епископ Антиохии Домн и, сменивший Домна, Тимофей не общались с Лукианом. Лукиан якобы покаялся следующему епископу Кириллу: если бы он не покаялся, Кирилл не рукоположил бы его в пресвитера. (По Спасскому, Павел Антиохийский рукоположил Лукиана в пресвитера). Кирилл рукоположил Лукиана в пресвитера, не потому что тот покаялся, а потому что Кирилл не был афанаситом. «Раскаявшийся» Лукиан научил своих учеников, что Иисус – это рядовое творение Бога.
 
Карташев, доказывая раскаяние Лукиана, сослался на церковное предание. А у церковного предания нет автора: кто-то когда-то кому-то сказал. Причина церковного предания – желание скрыть небылицу, выдать свои мысли за мысли отцов Церкви. Лукиан не просил прощения у афанаситов. Они канонизировали его, – объявили своим святым, –  только для того, чтобы разрушить преемственность ариан.
 
По мнению германского теолога и историка А. Гарнака (A. Harnack) (1851-1930), Лукиан был Арием до Ария. Его доказательство этого – свидетельство афанаситов (Александра и Епифания) и ариан (Ария и Филосторгия), называвших Лукиана учителем ариан. «Гарнак находит, что и приведённых скудных данных совершенно достаточно для того, чтобы с полною уверенностью считать Лукиана "Арием до Ария" и отнести на его счёт решительно все особенности арианской системы» (Лебедев).
 
Александр, современник событий, отразил реальное положение дел: Лукиан – «еретик». У него не было причины лгать: как было, так и сказал.
 
Нынешние афанаситы, объявив Лукиана своим учителем, выдают желаемое за действительное. У них есть причина солгать: якобы Арий придумал новое учение, а их учение якобы апостольское.
 
                5
Александр и Афанасий обвинили Ария и Евсевия Никомидийского в том, что они воспроизвели учение «еретика Павла Самосатского». Арий и Евсевий Никомидийский назвали Александра и Афанасия – учениками «еретика Савеллия», который был любимым богословом Римского папы Зефирина (199-217).
 
По мнению Савеллия и афанаситов, Иисус – это Бог: Отец и Сын – не два Бога, а один Бог. Их богословские формулы похожи, как две капли воды, и являются защитой от обвинения в многобожии. Нельзя назвать Отца и Сына – двумя Богами. «Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим» (Бог[73]). Вот почему Савеллий и афанаситы объявили Отца и Сына – Единицей, Богом.
 
Если Савеллий и афанаситы считали, что Иисус – это Бог, тогда в чём заключалось различие их учений?
 
Согласно моей версии, Савеллий и афанаситы, объясняя природу Бога, различно толковали термин «единосущный».
 
По мнению Савеллия, термин «единосущный» означает, что Отец и Сын – это два имени единой сущности, как например, имя и фамилия. У Сына не было своего бытия, как нет своего бытия у имени.
 
По мнению афанаситов, термин «единосущный» означает, что Отец и Сын – это две разных личности единой сущности. Если воду отождествить с сущностью, тогда Отец – это исток, а Сын – река. У Сына есть своё бытие, как есть своё бытие у реки.
 
Причина разных толкований слова «единосущный» заключена в разных толкованиях текстов «Евангелий», где рассказано об общении Иисуса с Богом.
 
Савеллий, очевидно, считал, что  Бог может распадаться на две части и говорить сам с собою. Иисус сказал Богу: «Отче! прославь имя Твоё». Народ, стоявший с Иисусом, услышал голос с неба: «Прославил и ещё прославлю» (Иоан. 12: 28). Сын был на земле. Отец – на небе. Если они – два имени или два проявления Бога, значит, Бог раздвоился: был сразу в разных местах. Савеллий не видел в этом ничего невероятного.
 
Афанаситы решили, что Бог не может распадаться на две части и говорить сам с собою. Для них это было перебором. Они придумали учение о двух разных лицах, которые являются не двумя Богами, а одним Богом. Святая троица в троице единица.
 
Афанасий Великий утверждает, что савеллиане и афанаситы, объясняя природу Бога, пользовались разной терминологией. Савеллий использовал термин «односущный». А они используют – «единосущный».
 
 «Не представляем себе Сыно-Отца, подобно савеллианам, называя Его односущим, а не единосущным, и тем отрицая бытие Сына» (Афанасий[74]).
 
В русском языке слова «единосущный» и «односущный» – синонимы и означают нераздельный по существу.
 
Как я предполагаю, Афанасий признавал термин «Сыно-Отец», придуманный Савеллием. «Не представляем себе Сыно-Отца, подобно савеллианам» (Афанасий), – двумя проявлениями одной сущности (имя и фамилия). А представляем себе «Сына-Отца» совершенно иначе, – двумя личности единой сущности (исток и река).
 
Ариане объявили афанаситов савеллианами: они использовали один и тот же термин «единосущный», описывая природу Бога. Афанасий возразил – использовали разные. Савеллиане  говорили «односущный». А они говорят – «единосущный»! Совершенно разные темины.
 
«Отец – не Сын, и Сын – не Отец... Как исток – не река, и река – не исток» (Афанасий). А сущность единая – вода. Савеллий отрицал личность Сына, ошибочно представляя Бога односущным (имя и фамилия). На самом деле Отец и Сын – единосущны (исток и река). То есть личность Отца – исток, личность Сына – река. Отец и Сын – две личности единой сущности. Нельзя разделить исток и реку, свет и сияние света, корень и растение. Отца и Сына тоже нельзя разделить. Вот почему Иисус, по мнению Афанасия, – это Бог.
 
Если бы Савеллий действительно считал Отца и Сына односущными, Павел Антиохийский, полемизируя с савеллианами, тоже употребил бы этот термин. А он употребил – «единосущный».
 
Отцы Антиохийского собора, которые осудили Павла, сообщили в своём послании, что Сын не является единосущным Отцу, «вследствие чего стали в прямое противоречие с Никейским символом» (Болотов[75]). Термин «единосущный» – фундамент Символа веры Первого Вселенского (Никейского) собора. Сторонники никейского вероисповедания даже хотели объявить подложным это послание Антиохийского собора.
 
Как я предполагаю, оригинального текста послания Антиохийского собора не существует. Похоже, Иларий Пиктавийский (ум. 367) и Василий Великий (ум. 379), учителя нынешних афанаситов, были последними богословами, видевшие этот документ. По мнению Болотова, даже сам Афанасий Великий не видел этого послания и не мог толковать его по существу. Он призвал не осуждать отцов Антиохийского собора, опорочивших слово единосущный. «Приводить в столкновение никейских отцов с теми неприлично, ибо они все отцы, и неприлично утверждать, что эти сказали хорошо, а те худо, ибо все во Христе почили» (Афанасий[76]). Болотов тоже не видел этого документа: рассказывая об Антиохийском соборе, осудившем Павла Антиохийского, он ссылался на Илария Пиктавийского, Василия Великого и на «Евсевия», как я считаю, Руфина.
 
Вероятно, сами афнаситы уничтожили послание Антиохийского собора, решив вытравить из истории неудобный для их вероучения документ. Результат: теперь никто достоверно не знает, почему Антиохийские отцы опорочили термин «единосущный».
 
«Трудно понять смысл этого неблагоприятного суждения отцов собора о термине, служащем теперь для выражения православного учения. Иларий Пиктавийский и Василий Великий читали послание, но их сообщения о нём противоречивы» (Болотов).
 
Согласно Иларию, Павел пользовался термином единосущный для отрицания ипостасного бытия Сына. Если Отец и Сын единосущны, говорил Павел, тогда надо предположить, что им предшествовало некое общее существо, по отношению к которому они были единосущны, – например, как две медные монеты по отношению к меди. В этом случае, Отец и Сын должны быть братьями[77].
 
Отцы Антиохийского собора опорочили слово единосущный, «как не совсем удачное» (Василий Великий[78]). Они думали, что понятие единосущный означает две части единой сущности. Такое мнение справедливо по отношению к двум медным монетам, сделанным из меди. А в отношении Отца и Сына – это заблуждение. У Отца и Сына нет общей сущности, по отношении к которой они были бы вторичны. Сын родился от Отца, как свет рождается от света. Тайна рождения Сына – недоступна человеческому разуму.
 
Павел не стал бы употреблять термин «единосущный» без причины. Этот термин был ему совершенно не нужен. Он был нужен савеллианам для слияния Отца и Сына в единое целое. Как я предполагаю, согласившись с савеллианами, что Отец и Сын единосущны неким непонятным для человеческого разума образом, Павел добавил, что Иисус не является Богом. Потому что Сын – это Слово Бога, которое вселилось в человека Иисуса, как вселялось до него в пророков.
 
Объясняя на пальцах природу Бога, афанаситы не только сравнивали Отца и Сына  с истоком и рекой. Они объявили Сына – Словом и мудростью Отца, исключив нечестивое понятие немого и глупого Отца, потому что Сын всегда находится с Отцом.
 
«Как Сын, будучи Словом и мудростию Бога, мог некогда не быть? Это всё равно, если бы они (ариане. – С. Ш.) сказали, что Бог некогда был бессловесен и не мудр» (Александр[79]). То есть Отец всегда умный, потому что Сын всегда с Отцом. Единственное отличие Отца от Сына, как считает Александр, – это рождение: Отец – не рождён, а Сын – рождён. Вот почему Иисус, согласно Александру, сказал: «Отец мой более меня» (Иоан. 14:28). В основе понятия «Сын» подразумевается рождение, зависимость, вторичность. Если Сын рождён, – значит, Сын вторичен? По мнению Александра, не вторичен! Потому что Отец и Сын – были всегда (совечны). Сын – Слово, мудрость Отца. Отец всегда был умным. Отец всегда умел говорить. Никто не видел Отца глупым и немым. Вот почему Иисус, по мнению Александра, – это Бог.
 
Согласно версии нынешних историков, термин «единосущный» появился в тексте Символа веры Никейского собора благодаря епископу из Испании Осию Кордовскому. Они ссылаются на  сообщение Афанасия, что Осий изложил в Никее веру.
 
«Осий председательствует на соборах... он и в Никее излагал веру, и об арианах везде проповедовал, что они еретики» (Афанасий[80]).
 
Осий понимал, что Евсевий Никомидийский не позволит ему протащить савеллианский термин. Он обратился за помощью к императору Константину, у которого был советником по христианским делам, справедливо полагая, что Евсевий не сможет возразить императору. И Константин исполнил его просьбу, попросив тоном не терпящим возражения включить термин «единосущный» в текст Символа веры.
 
Термины «Сыно-Отец», «единосущный» ввели в христианское богословие Савеллий и его ученик Осий Кордовский. Им понадобились эти определения для  доказательства, что они – не многобожники. Без этих терминов невозможно доказать, что Иисус – это Бог.
 
Нынешние афанаситы, задавшись целью классифицировать христианские философские школы, поставили перед собой нешуточный вопрос, как скрыть своё догматическое родство с Савеллием? Задача казалась неразрешимой. В самом деле, как? Те и другие считали Иисуса Богом. Как надо назвать себя, чтобы никто не догадался, что савеллиане ближайшие родственники? Не отказываться же от классификации.
 
Нынешние афанаситы записали Ария и Савеллия в один класс. Арий – монархианин динамист, Савеллий – монархианин модалист[81]. Афанаситы выделили себя в отдельный класс. Они – тринитарии. Арий и Савеллий ведут свою родословную якобы от одного предка – от Монархиана. Афанаситы – от Тринитария.
 
Афанаситы – многобожники, ученики Савеллия. Их формулы похожи, как две капли воды. Отец, Сын, Святой Дух – не три Бога, а один Бог; Святая Троица – Единица. Савеллий первый назвал Святого Духа – Богом.
 
                6
Савеллий – первый христианский богослов, который объявил Святого Духа – Богом.
 
«Бог-Отец в первый раз ставится в одну линию с Богом-Сыном и Богом-Святым Духом и занимает равное с Ними положение. Взятое в своих чистых элементах, савеллианство предвосхитило окончательный результат, к которому пришло церковное богословие после всех тринитарных споров IV века» (Спасский).
 
«Предвосхитило окончательный результат», – богословие Савеллия стало фундаментом богословия афанаситов. Их формулы – идентичны.
 
Триста восемнадцать отцов Никейского собора (325) единогласно поверили в Святого Духа. Они подробно объяснили, кто такой Бог и Иисус. А кто такой или что такое Святой Дух – не объяснили.
 
Символ веры Первого Вселенского (Никейского) собора: «Веруем... в Духа Святого» (Сократ, 1: 8). И больше ни слова о Святом Духе.
 
Отцы собора не разъяснили, – потому что сами не знали.
 
«В течение большей части IV века статус Святого Духа был неясен в умах многих. Ещё в 380 году Григорий Назианзин (Богослов. – С. Ш.) писал, что среди защитников Никеи "некоторые думали о Нём как о силе, некоторые как о твари, некоторые как о Боге; а некоторые сомневались, как назвать Его"» (Д. К. Бернард[82]). У афанаситов, – защитников Никеи (Никейского Символа веры), – не было единого мнения. «Это был спорный и прорекаемый вопрос в 70-х годах и на самом Втором Вселенском Соборе. "Теперь спрашивают, – говорил Григорий, – что же скажешь о Святом Духе? Откуда вводишь к нам чуждого и не знаемого по Писаниям Бога? И это говорят даже те, кто умеренно рассуждают о Сыне"» (Г. В. Флоровский[83]). Некоторые афанаситы не верили, что Святой Дух – это Бог.
 
По мнению идеолога афанаситов Григория Богослова (330-390), Божество Святого Духа, первоначально скрытое от апостолов, открылось Церкви постепенно. То есть апостолы понятия не имели, что Святой Дух – это Бог. Он сослался на слова Иисуса в качестве доказательства: «Ещё многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же придёт он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину» (Иоан. 16: 12-13). Вот почему Иисус, по мнению Григория, не рассказал апостолам, что Святой Дух – это Бог. Он хотел рассказать апостолам. Но они не поняли бы его.
 
Как пророки «Ветхого Завета» неясно рассказали о Сыне-Боге, точно так же Сын-Бог неясно сообщил о Духе-Боге в «Новом Завете». Иисус не рассказал апостолам о Божестве Святого Духа только потому, что эта информация была бы для них опасная. Это примерно тоже самое, как выйди из тёмного подвала и посмотреть на яркое, слепящее солнце. Троичный свет должен «озарять постепенным прибавлением»[84].
 
Никто не знает, что Иисус хотел рассказать своим ученикам: «Ещё многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить». Григорий решил, что Иисус не рассказал апостолам о Божестве Святого Духа. По моей версии, Иисус подразумевал своё воскресение, но ученики не понимали его[85].
 
                7
Ариане, объявив афанаситов учениками «еретика» Савеллия, доказали исчерпывающе это мнение в своих сочинениях: рассказали о высокопоставленных покровителях Савеллия и его учении, которое стало фундаментом учения афанаситов.
 
Афанаситы, разгромив ариан руками светской власти, объявили своё учение апостольским и замели следы: уничтожили все сочинения своего любимого богослова Савеллия, подробности его жизни и доказательства ариан.
 
«Савеллий – еретик. Биографические сведения о нём очень скудны. Известно только, что он был родом из Птолемаиды Ливийской в Пентаполисе и жил около половины III века. Ввиду того влияния и уважения, которым пользовался Савеллий у современников, некоторые немецкие писатели (Вальх, Дёрнер и др.) предполагают, что Савеллий был облечён званием пресвитера»[86].
 
Автор этой информации о Савеллии не знает наверняка, что тот был родом из Птолемаиды. Он – предполагает. Его доказательство этого – скупая информация Евсевия: ученики «еретика» Савеллия появились в городе Птолемаида (Ц. и. 7: 6). По мнению германских учёных, Савеллий был пресвитером.
 
Епископ Александрии Дионисий (247-264) написал епископам Пентаполя послание, в котором опроверг учение Савеллия. Бог и Иисус не являются именами одной сущности. Если Бог – Виноградарь, тогда Иисус – виноградная лоза. Если Бог – Судостроитель, тогда Иисус – ладья. У Бога и Иисуса – разные сущности.
 
Со слов Афанасия, сочинение Дионисия оскорбило «некоторых» клириков Пентаполя. По моей версии, этими клириками были савеллиане. Афанасий считает их членами своей партии. Оскорблённые клирики Пентаполя пожаловались епископу Рима Дионисию, который в ответном письме осудил савеллиан и Дионисия Александрийского. Дионисий Александрийский сообщил папе, что его поняли неправильно. Он тоже считает, что Иисус – это Бог!
 
Доказательством того, что Римский папа осудил савеллиан, и что Дионисий Александрийский написал ему покаянное письмо, – известно только со слов Афанасия Великого: он привёл в своём сочинении цитаты из письма Дионисия к папе Римскому, которые, как я предполагаю, сам же и сочинил.
 
Эта вся информация о Савеллии известная учёным до 1842 года.
 
Учёный Миноид Мина нашёл в Афонском монастыре в 1842 году книгу «Философумена» анонимного автора. По мнению нынешних учёных, автор этой книги – епископ Рима Ипполит, самый талантливый богослов Римской церкви III века.
 
У Римского папы Зефирина (199-217) было несколько известных богословов – Савеллий, Каллист и Ипполит. Савеллий и Каллист считали, что Иисус – это Бог. По мнению Ипполита, Иисус не был Богом. Римский клир разделился после смерти Зефирина: стало два Римских папы – Каллист (217-222) и Ипполит (217-235). Ипполит назвал свою партию Церковью, а партию Каллиста – еретической школой.
 
Савеллиий учил, что Отец и Сын – два проявления одного Бога: Бог был Отцом в «Ветхом Завете», Сыном – в «Новом Завете». По мнению Каллиста, Отец и Сын – два имени Духа. А Дух – это Бог. Ипполит назвал Каллиста савеллианином. Каллист назвал Ипполита двубожником. Он оболгал Ипполита: тот учил тому, что Отец и Сын – две разных личности. Сын – меньший бог, подчинённый Отцу.
 
Согласно Ипполиту, Савеллий был учеником Ноэта из Смирны. Ноэт, осужденный в Смирне, приехал в Рим (конец II века) и организовал здесь христианскую философскую школу, «главой которой сначала был Клеомент, а потом Савеллий»[87].
 
Если бы Миноид Мина не нашёл книгу «Философумена», никто не знал бы до сих пор, что Савеллий жил в Риме и был придворным богословом папы Зефирина, что Ипполит и Каллист были идеологическими врагами, и что Ипполит был законным Римским папой (первым антипапой, по классификации нынешних афанаситов).
 
Епископ Рима Ипполит был учителем ариан и мучеником: он умер в 325 году на острове Сардиния, на который его сослал император Александр Север. Ученики привезли тело Ипполита в Рим и похоронили на кладбище у Тибуртинской дороги.
 
Афанаситы объявили Ипполита и Каллиста своими святыми и учителями, скрыли их конфликт, отредактировали сочинения Ипполита и приписали ему свои сочинения[88].
 
Биография Савеллия, изложенная Евсевием Кесарийским, – это биография Савеллия, изложенная редактором книги Евсевия. «Евсевию, видимо, ничего не известно о том, что Савеллий жил в Риме около 215 года. Он знает лишь о последующем распространении савеллианства в Ливии и Пентаполе» (Болотов[89]). Евсевий – знал, что Савеллий жил в Риме. А Болотов – не знал. Болотов узнал из книги «Философумена», которую Евсевий прочитал за 1500 лет до него. Арианин Евсевий исчерпывающе рассказал об учителе афанаситов. Афанаситы вычеркнули из его книги все сведения о Савеллии. Они сделали всё от них зависящее, чтобы скрыть информацию о том, что Савеллий жил в Риме.
 
Афанаситы, прокляв Савеллия, до сих пор любят его, питают к нему самые нежные, тёплые, сердечные чувства.
 
«Савеллианство в его позднейшей форме представляет собой не только оригинальное, но и прогрессивное явление» (Спасский).
 
Спасский увидел «прогрессивные элементы, находившиеся в савеллианстве». Савеллий первый назвал Святого Духа – Богом. Это – прогрессивно. Савеллий был первым богословом, которому Святой Дух сообщил о своём Божестве. Савеллий понял неправильно. Он решил, что Отец, Сын, Святой Дух, – имена одной сущности, как, например, имя, фамилия, отчество.
 
Спасский пришёл к выводу, что савеллианская система представляет собой, «по-видимому», христианский характер.
 
«Учение Савеллия не было плодом нечестия или легкомыслия, подобно учению Павла Самосатского (Антиохийского. – С. Ш). Оно далеко не исключало пламенной любви к Господу, Которого Савеллий признавал вочеловечевшимся Богом и явившим Себя людям во плоти. Савеллия можно обвинять не столько в неправославии, сколько в неудачном формулировании догмата» (А. П. Лебедев[90]).
 
Учение Савеллия – это первая попытка идеологов Римской церкви объявить Иисуса Богом. Они модернизировали учение Савеллия из-за критики ариан. Когда Иоанн Креститель крестил Иисуса, раздался глас с неба: «Ты – Сын Мой возлюбленный». Отец и Сын были в разных местах: Отец – на небе, Сын – на земле. Отец и Сын не могут быть именами одной сущности. Если бы не критика ариан, идеологи Римской церкви считали бы до сих пор, что Отец, Сын, Святой Дух – это фамилия, имя, отчество.
 
                8
Руководитель Александрийского патриархата Пётр назначил Ария диаконом, а потом якобы отлучил от Церкви.
 
Источник этой информации – книги из Библиотеки Царства Небесного, копии которых можно приобрести в церковных лавках? Источник этой информации – книги, которые отредактировали афанаситы. Они редактировали и уничтожали книги больше тысячи лет!
 
Кто первый сообщил о том, что Пётр отлучил Ария от Церкви? Заинтересованный источник – Александр (враг Ария): «Хотя я вам об этом ещё не говорил, но ваше достоинство осведомлено о том, как отец наш Пётр отлучил его от Церкви»[91]. Александр не говорил этому человеку о том, что Пётр отлучил Ария от Церкви, но уверен, что тот осведомлён. Александр не назвал своего собеседника. Наверное, это был епископ Осий Кордовский, который приехал в Александрию в 324 году по просьбе императора Константина. Цель поездки – примирить Ария и Александра. Осий предложил Арию стать афанаситом.
 
Согласно Александру, Пётр отлучил Ария от Церкви за то, что тот «увлёкся заблуждением Оригена»: учил, как Ориген, «что Сын Божий есть создание»[92].
 
Согласно Созомену, Пётр отлучил Ария от Церкви за то, что тот заступился за мелетиан (1: 15).
 
Император Диоклетиан репрессировал христиан. Некоторые церкви оказались без руководителей. Мелетий назначил на эти должности своих людей, не спросив разрешения главы Александрийского патриархата Петра. Он оправдывал свои поступки тем, что церквам недостаёт пастырей, считал свою Ликопольскую кафедру главней Александрийской. Если верить Созомену, Арий помогал Мелетию. А потом вдруг ушёл от него. Созомен не объяснил, почему Арий ушёл от Мелетия. Или сам не знал, или решил, что это никому не интересно. Пётр рукоположил Ария в диакона, но вскоре «изверг» из Церкви за то, «что, когда Пётр отлучал приверженцев Мелетия и не допускал их крещения, он порицал эти действия и не хотел успокоиться».
 
Почему Арий оставил Мелетия? Невозможностью сделать карьеру – объяснить трудно: Мелетий только и занимался тем, что назначал везде своих людей. Неприязнью к Мелетию – объяснить тоже трудно: зачем Арий, уйдя от плохого Мелетия, возражал Петру, который отлучал мелетиан, настолько бурно, что Пётр «изверг» его из Церкви?
 
Мотивы конфликта Ария «с епископом Петром, его временного союза с Мелетием – не ясны» (А. Гарнак[93]).
 
Историки Руфин, Сократ и Феодорит, рассказав о Петре и Арие, не сообщили об их конфликте. Афанасий, преемник Александра, и Епифаний, знаменитый ересеолог, не рассказали о конфликте Петра и Ария. Они не знали сочинение «Похвальное слово Петру», в котором Александр сообщил, что Пётр отлучил Ария от Церкви?
 
Арий – не рядовой пресвитер. «Арий в среде пресвитеров был величиной первого ранга. Учёный-диалектик, красноречивый проповедник, высокого роста худощавый старик в аскетической простой одежде, чинного и строго поведения, он был кумиром многих своих прихожан» (Карташев). По мнению афанаситов, он придумал новое учение, для опровержения которого был созван Первый Вселенский собор.
 
Современники знали биографию Ария. Допустим, Пётр отлучил Ария от Церкви. Кто не знал этого в Александрии? Все знали. Любой житель Александрии мог бы это подтвердить. И вдруг Александр и Созомен указали разные причины конфликта. По Александру, Арий увлёкся заблуждением Оригена. По Созомену, заступился за мелетиан. То есть афанаситы не знают причину известного события. Разные причины известного события – признак фальсификации. Александр и Созомен сочинили небылицы. Они гадают, выдают желаемое за действительное, как Руфин и Феофан в случае с крещением Константина.
 
По моему мнению, Пётр не отлучал Ария от Церкви.
 
Похвальное слово Александра Петру, – как я предполагаю, подложное. Если бы Александр на самом деле написал это сочинение, Афанасий, Епифаний, Руфин, Сократ и Феодорит, рассказавшие о Петре и Арии, сообщили бы, что Пётр отлучил Ария от Церкви. А они не сообщили. Афанасий обязательно сообщил бы: он был помощником Александра, преемником по кафедре, главным оппонентом ариан. Он даже теоретически не умолчал бы о таком событии.
 
Это сочинение могли измыслить во времена Юстиниана (527-565), императора и богослова, ненавидевшего оригенистов и опровергавшего учение Оригена, как я предполагаю, подложными сочинениями древних отцов Церкви.
 
Кто сообщил Созомену, что Пётр «изверг» Ария из Церкви? Он не назвал источника.
 
Самыми авторитетными источниками были Афанасий (преемник Александра, непосредственный участник этих событий), Епифаний (главный ересиолог), Руфин, Сократ и Феодорит (церковные историки). А они даже словом не обмолвились о конфликте Петра и Ария!
 
По моему мнению, конфликт Петра и Ария, изложенный Созоменом, – его вымысел. Вот почему он не указал источника своей информации.
 
В основе сообщения Созомена – информация Афанасия о конфликте Петра и Мелетия.
 
«У нас до гонения епископом был Пётр, который, во время гонения, скончался мученически. Он на общем соборе епископов низложил Мелетия, обличённого в разных беззакониях и даже жертвоприношении идолам» (Афанасий Великий[94]).
 
Афанасий не объяснил, что такое «различные беззакония». Согласно Веронским документам, опубликованных Маффеи в 1738 году, причина конфликта Петра и Мелетия, – страстное желание Мелетия присвоить себе права архиепископа Александрийского патриархата: он совершал хиротонии в чужих округах, не спрашивая разрешения архиепископа Петра[95].
 
Развивая мысль Афанасия, Созомен объявил, что Арий якобы был сначала сторонником Мелетия, потом – сторонником Петра. Арий якобы заступился за мелетиан, когда Пётр не допускал их крещения. И разгневанный Пётр «изверг» его из Церкви.
 
Если бы конфликта между Петром и Арием не было, афанаситы всё равно его придумали бы: Пётр и Арий должны быть идеологическими врагами.
 
Со слов Афанасия, Пётр и Мелетий были непримиримыми врагами. А по Епифанию, Мелетий не выступал против Петра: не изменял церковно-административное деление, не претендовал на властное положение для своей кафедры вопреки древним обычаям. Причина их конфликта – незначительное недоразумение. Мелетий не желал возвращать в Церковь священников, отрёкшихся от Христа во время гонений. А Пётр – прощал, как, очевидно, поступил бы сам Иисус Христос, который простил апостола Петра. Вот почему, по Епифанию, Пётр и Мелетий поссорились. Пётр говорил, надо простить падших христиан, а Мелетий – не хотел прощать.
 
Источник информации Епифания, согласно Болотову, – рассказ мелетиан: они намеренно или невольно обманули чудотворца Епифания, выставив конфликт в выгодном для них свете. Пётр погиб мученически. Все кому не лень сразу объявили его своим святым. Чудотворец Епифаний, который воскрешал мёртвых, наказывал немотой, убивал взглядом, угадывал намерения, принял их рассказ за чистую монету. Он не догадался обратиться за разъяснением к Афанасию или к его преемникам.
 
По моему мнению, Епифаний солгал, смягчив конфликт Мелетия и Петра. Зачем ему это понадобилось? Он сделал Мелетия и Александра, преемника Петра, друзьями только для того, чтобы Мелетий «довёл до слуха Александра» о «новом» учении Ария.
 
 
                9
Пётр был руководителем Александрийской школы до избрания на Александрийскую кафедру, – занимал должность, которая предполагает и научную деятельность. Следовательно, у него были сочинения, в которых он высказал своё мнение о личности Иисуса Христа. Александр и Афанасий были хранителями архива Петра. Они объявили Петра своим учителем. То есть Пётр якобы говорил, что Иисус – это Бог! Почему Александр и Афанасий, критикуя Ария, никогда не ссылались на сочинения Петра? Как я предполагаю, Пётр и Арий были однопартийцами: они оба считали, что Иисус был рядовым творением Бога.
 
Древние афанаситы записали Петра в свою партию задним числом: им, как воздух, нужен был сторонник мученик. Они цитировали якобы его книгу «О Божестве» на Третьем (431) и Четвёртом (451) Вселенских соборах. Как я предполагаю, они сами сочинили эту книгу и объявили её автором Петра.
 
Ангел Гавриил сказал деве Марии: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою» (Лук. 1: 28). Приветствовав Марию, ангел сообщил ей, что она зачнёт сына. По мнению «Петра», слова ангела «Господь с Тобою» означают, что дева Мария родит Бога[96].
 
Сочинение «Петра», в котором он критикует учение Оригена о предсуществовании души, по моему мнению, тоже подложное. Император Юстиниан, ненавидевший Оригена, был первым, который привёл цитаты из этого сочинения на Пятом Вселенском соборе (553) – через 240 лет после смерти Петра[97].
 
Моя версия о подложных сочинениях Петра Александрийского имеет право на существование: фальсификация книг и событий – любимое занятие афанаситов.
 
Евсевий Никомидийский крестил Константина на смертном одре. Что это означает? Во-первых, император-язычник руководил Никейским собором. Во-вторых, «еретик» крестил императора. Афанаситов не устраивает этот исторический факт. Они начали гадать, придумывать небылицы. Константин крестился в юном возрасте вместе со своим отцом Констанцием Хлором задолго до понтификата Сильвестра (Руфин). Папа Сильвестр крестил Константина и его старшего сына Криспа накануне Никейского собора (Феофан[98]). Афанаситы не могли забыть крестителя Константина. Это событие было общеизвестным. Афанаситы не гадали бы, если бы Сильвестр крестил Константина.
 
Афанаситы солгали, объявив Сильвестра крестителем Константина.
 
«Африканский пресвитер Апиарий, низложенный своим епископом Урбаном Сиккским, обратился с апелляцией» к Римскому папе Зосиму (417-418). Тот принял жалобу и сказал Урбану приехать в Рим. Африканские епископы возмутились: Римский папа не имеет никакого отношения к Африканской церкви. Собравшись на собор, они издали канон: «Кто апеллирует к суду по ту сторону моря, тот никем в Африке не будет принят в общение». Настала очередь возмутиться Зосиму. Он отправил в Карфаген легатов с посланием, в котором, ссылаясь на два правила Никейского собора (325), указал, что он имеет право принимать апелляции. Правила Никейского (Первого Вселенского) собора были во всех церквях. К своему удивлению, африканские епископы не обнаружили правил, приведённых папой, ни в одном из находящихся у них экземпляров – ни в оригинальном, привезённом епископом Карфагена Цецилианом, участником Никейского собора, ни в копиях. Они сказали легатам, что сомневаются «в подлинности цитируемых папой Никейских правил». Африканские епископы, решив проверить свои копии, обратились к восточным патриархам Кириллу Иерусалимскому и Аттику Константинопольскому с просьбой дать копии правил. Подозрение африканских епископов подтвердилось: «цитируемых папой правил в них не оказалось» (А. А. Спасский[99]).
 
Афанаситы сфальсифицировали правила Никейского собора: добавили в V веке два правила.
 
По мнению католиков, Святой Дух исходит от Отца и Сына. Православные, ссылаясь на слова Иисуса, утверждали, что Святой Дух исходит только от Отца[100]. По «справедливому» замечанию католиков, православные не излечились от арианщины. Святой Дух исходит от Отца и Сына, потому что Отец и Сын – это Бог. Католики не придумали: Афанасий Великий тоже считал, что Святой Дух исходит от Отца и Сына!
«Святой Дух от Отца и Сына» (Псевдо-Афанасий[101]).
 
Православные обвинили католиков в подлоге: «латинский текст оригинала, неизвестность памятника на Востоке, не афанасиевская терминология, отсутствие классического афанасиевского выражения "единосущный", более поздняя христология, отсутствие в творениях св. Афанасия ссылок на этот Символ и, наконец, то, что сам св. Афанасий был решительным противником составления какого бы то ни было другого символа, кроме Никейского, и не стал бы, конечно, противоречить самому себе, составляя свой собственный Символ. Наиболее вероятно, что Псевдо-Афанасиевский Символ был составлен на латинском языке в VI-VII вв. в южной Галлии, окончательный же текст его был установлен только в IX веке» (Епископ Василий[102]).
 
Афанаситы, жившие в  VI-VII веках, приписали Афанасию (ум. 373) своё сочинение.
 
Римский папа Сикст V (1585-1590) издал в 1590 году аутентичную «Библию» на латинском языке и пригрозил всем тем, кому не понравится самая подлинная, самая верная редакция «Библии» – отлучением от Церкви.
 
«В 1592 г. после смерти Сикста, папа Климент VIII изъял из обращения все копии этого издания, какие смог найти, и выпустил новое аутентичное издание, которое отличалось от предыдущего в 4900 местах! Это издание до сегодняшнего дня остаётся официальной латинской Библией Римско-католической Церкви» (Б. М. Мецгер[103]).
 
Знаменитый голландский учёный Эразм Роттердамский (1469-1536) издал «Новый Завет» на греческом языке в 1515 году. Книга разошлась большим тиражом. Второе издание легло в основу немецкого перевода, подготовленного Лютером.
 
«Новый Завет», изданный Эразмом, разозлил афанаситов. В нём не было стиха: «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и сии три суть едино» (1 Ин. 5: 7-8). Апостол Иоанн сказал, что Отец, Сын и Святой Дух – это Бог, а Эразм опустил слова апостола Иоанна! Афанаситы были возмущенны настолько, что руководители университетов, в том числе Кембриджа и Оксфорда, запретили студентам читать изданные Эразмом тексты.
 
Эразм объяснил, почему он опустил этот стих: его нет в греческих рукописях (в древних коптских, эфиопских, арабских и славянских рукописях этого стиха тоже нет[104]). «Как книги Ветхого Завета нужно проверять еврейским подлинником, так нормой книг Нового Завета должен быть подлинник греческий» (Иероним[105]). Эразм пообещал издать книгу с этим стихом, если такая рукопись будет найдена.
 
И афанаситы сразу нашли такую рукопись! «Такая рукопись нашлась (или, собственно, была подделана). По сведениям, которыми мы располагаем теперь, можно определить, что она была написана в Оксфорде около 1520 г. членом францисканского ордена по имени Фрой (или Рой), взявшим этот отрывок из латинской Вульгаты. Эразм выполнил своё обещание и вставил отрывок в третье издание (1522), однако в примечании к нему выразил сомнение в подлинности данной рукописи» (Мецгер).
 
Римский папа Зосима, доказывая своё главенство среди Христианских церквей, прислал африканским епископам подложные правила Первого Вселенского собора. Католики вложили свой Символ веры в уста Афанасия Великого. Римский папа Сикст V издал самую правильную «Библию». Следующий папа Климент VIII выпустил другую самую правильную «Библию», которая отличалась от «Библии» Сикста V в 4900 местах. Эразм Роттердамский не обнаружил ни в одной греческой рукописи стиха: «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и сии три суть едино». Если такая греческая рукопись будет найдена, он включит этот стих в следующее издание. Афанаситы изготовили подложную рукопись.
 
Афанаситы могли приписать своё сочинение «О Божестве» Петру Александрийскому, впервые озвученное на Третьем Вселенском соборе: им солгать, – как выпить стакан воды. Александр и Афанасий никогда не ссылались на это сочинение.
 
                10
Афанаситы объявили Ария ересиархом, предтечей антихриста. Решив, что этого мало, они вложили в уста Петра свою небылицу о том, что сам Иисус Христос – «Сын Бога Живаго» – объявил Ария своим личным врагом.
 
«Святой Пётр, епископ Александрийский, увидал однажды во сне отрока Иисуса в хитоне, разодранном с верху до низу. "Господи! – сказал Пётр. – Кто дерзнул коснуться одежды Твоей?" – "Арий раздрал её", – отвечал Господь» (Георгий Орлов[106]).
 
«Когда я по обыкновению исполнял службу, стоял и молился, случилось мне увидеть, что в дверь комнаты вошёл отрок лет около двенадцати. Лик его блистал светом так, что осветился весь дом. Отрок был облечён в льняную ризу, разодранную на две части от шеи и от груди вниз до ног, и обеими руками стягивал на груди разодранную ризу, закрывая наготу свою. При этом виде я был объят внезапным страхом и, раскрывши уста, вскрикнул громким голосом: "Господи, кто раздрал ризу Твою?" Господь в ответ сказал мне: "Арий раздрал Меня. Но смотри, не принимай его в общение. Ибо тебя станут просить об этом; но не подчинись им. Так же Ахилле и Александру священникам укажи, да и они не примут Ария в общение. Ты же отойдешь из мира кончиной мучеников". После этого видение исчезло» («Пётр Александрийский»[107]).
 
Корешки этой небылицы находятся в двух документах, авторами которых являются Александр Александрийский и анонимный автор, приписавший своё сочинение Александру.
 
Документ первый – «Послание Александра, епископа Александрийского, к Александру, епископу Константинопольскому» (Феодорит, 1: 4).
 
Александр сообщил в письме своему тёзке епископу Константинопольскому, что изгнал Ария и его сторонников из Церкви, и объяснил почему. Они потеряли чувство благоговения, попирают страх суда Бога, построили себе разбойнические вертепы. Возбуждённые дьяволом и к его удовольствию, отвергают Иисуса-Бога и проповедуют, что он равен людям. Ежедневно влекут сторонников Александра в судилища по жалобам беспорядочных женщин, которые находятся с ними в сговоре.
 
Александр подвёл эффектную черту под их бесчинствами: «Словом, они осмелились разодрать тот нешвенный хитон Христов, которого не хотели разделить на части и самые воины-распинатели». Александр сам придумал сравнение с разорванной одеждой.
 
Документ второй – «Похвальное слово святому Петру Александрийскому», сочинённое, как я предполагаю, во времена императора Юстиниана (527-565), ненавидевшего учение Оригена, и приписанное Александру: дескать, не только Юстиниан ненавидел Оригена, его якобы ненавидели также Александр и мученик Пётр.
 
«И ещё этот Арий, священник из клира Александрийского, отвратительный человек, который ныне удручает нас. Вы знаете, как он открыто восстал против Бога, как, увлёкшись заблуждением Оригена, вещал своими устами, достойными быть заграждёнными, что Сын Божий есть создание. Сам Сын Бога Живаго явился Петру и сказал ему: "Укажи сынам твоим, которые тебе наследуют (т. е. Ахилле и мне недостойному), укажи им, не принимать его (в лоно Моей Церкви), ибо он чужд Мне в веке сём и пребудет чужд в веке будущем"».
 
«Александр», рассказав своим ученикам о явлении Иисуса Петру, не сообщил о том, что Арий «раздрал» его одежду.
 
Автор небылицы, прочитав «Послание Александра» и «Похвальное слово Петру», объединил два несвязанных сообщения – «Словом, они осмелились разодрать тот нешвенный хитон» и «Сам Сын Бога Живаго явился Петру». Результат: сравнение Александра стало реальным событием, – якобы Арий разодрал Иисусу одежду.
 
Явление Иисуса Христа было Петру Александрийскому непосредственно «перед его кончиной и раскрывало собой сущность арианской ереси, тогда только зарождавшейся» (Диакон П. Веретенников[108]).
 
Иисус не являлся Петру Александрийскому. Преподаватель Московской Духовной семинарии Пётр Веретенников сослался на небылицу древнего афанасита, своего товарища по партии.
 
Император Галерий казнил Петра Александрийского. Главой кафедры стал Ахилла (311-312).
 
Согласно Созомену, Ахилла не только возвратил Ария в Церковь (вопреки требованию Иисуса; отлучённого, проклятого Петром, как утверждают афанаситы), но и сразу назначил его пресвитером. И Александр был хорошего мнения об Арие.
 
«Впоследствии Пётр принял мученическую смерть,— и Арий, испросив прощение у Ахилла (его якобы наказал Пётр за защиту мелетинян. – С. Ш.), снова получил позволение диаконствовать, даже удостоен пресвитерства. После сего имел о нём хорошее мнение и Александр» (Созомен, 1:15).
 
Александр мог почитать Ария, попросить его разъяснять Писания вопреки категоричному требованию Иисуса только в том случае, если древние афанаситы выдумали историю о том, что «Сын Бога Живаго» предстал перед Петром наяву.
 
«Утром много благоверных, честных граждан, во главе с пресвитерами Ахиллой и Александром, явившись в темницу, стали просить святого архиепископа, припав к его ногам, чтобы он простил Ария. Блаженный Пётр ответил им: "Возлюбленные, не знаете, о ком просите, – просите о том, кто терзает церковь Христову. Ария я отвергаю, ибо он самим Богом отвержен. Итак, да будет проклят Арий и в нынешнем веке и будущем". Когда блаженный Пётр сказал это, все просившие за Ария пали к ногам его и уже не осмеливались более беспокоить его»[109].
 
Иисус сообщил Петру, что надо отлучить Ария от Церкви. Пётр предупредил Ахиллу и Александра: «Да будет проклят Арий и в нынешнем веке и будущем». Решив, что этого предупреждения недостаточно, Пётр добавил: «Я проклял Ария не по своей воле. Мне приказал Христос-Бог, Который явился мне этой ночью». На следующий день язычники казнили Петра. Ахилла, став главой Александрийского патриархата, назначил Ария пресвитером. Александр, сменивший Ахиллу, поручил ему толковать Писания. То есть автор сочинения «Житие Петра» откровенно лгал в глаза.
 
                11
Император Галерий, зять Диоклетиана, казнил Анфима Никомидийского и Петра Александрийского. Христиане – спрятались, разбежались кто куда. Галерий приказал найти руководителя Антиохийской школы Лукиана. Кто предал Лукиана? «Тогда один священник, живший в Антиохии, по имени Панкратий, – последователь ереси Савеллия, – сказал посланным от царя, где пребывает Лукиан. Панкратий уже давно завидовал доброй славе Лукиана и, как Иуда, предал на смерть невинного» (Димитрий).
 
Лукиан умер, не выдержав пыток. Его тело, утяжелённое камнями, бросили в море. Он явился во сне к своему ученику Гликерию и сказал, где найти его тело.
 
Сон, который увидел Гликерий, оказался пророческим: Гликерий нашёл тело своего учителя именно в том месте, на которое тот указал – у селения Дрепану, расположенного рядом с Никомидией, в устье Никомидийского залива[110].
 
Святая Елена (мать императора Константина) выстроила храм над гробом Лукиана, – в 326 году, – при жизни людей, знавших Лукиана. Неожиданное решение поехать в Иерусалим, – странное для пожилой восьмидесятилетней женщины, – Елена объяснила «наставлением во сне» (Сократ, 1: 17). Результатом поездки стало строительство церкви на месте найденного ею гроба Иисуса Христа.
 
Почему Елена начала поддерживать ариан? Константин убил своего сына Криспа, – любимого внука Елены; убил мужа своей сестры – Лициния; убил сына своей сестры – Лициниана. Он покаялся епископу Осию Кордовскому, и тот сказал, что Бог простил его. Константин репрессировал Евсевия Никомидийского – врага Осия. Что Елена стала думать об афанаситах? Она начала сочувствовать арианам.
 
«Город Дрепанод, где находился гроб Лукиана, императрица избрала своим городом, и он переименован был в Еленополь. При освящении его, осенью 327 года, культ арианского учителя сделался центром всего празднества» (Поснов).
 
Карташев оболгал ариан, дав понять, что они выдали неизвестного утопленника за мученика Лукиана.
 
Карташев отождествил селение Дрепану, рядом с которым нашли тело Лукиана, с сицилийским городом Trapani. И объявил этот город – родиной Елены. От города Никомидия, где умер Лукиан, до острова Сицилия больше 1000 километров по прямой. Дельфин или течение не могли перенести тело Лукиана на такое расстояние.
 
«Исключительная случайность обострила у Елены её поклонение имени Лукиана... Став царицей, она построила маленький дворец на своей родине (по мнению Карташева, на Сицилии. – С. Ш.). И вот случилось так, что там к берегу моря волны прибили тело мученика, признанного за тело Лукиана, хотя тело мученика брошено было в Мраморное море около берегов Никомидии. Святая Елена построила в Дрепане близ дворца христианскую церковь памяти Лукиана» (Карташев[111]).
 
Селение Дрепану находилось не на Сицилии, а в устье Никомидийского залива.
 
«Сообщает он также (Филосторгий. – С. Ш.), что Елена, мать императора Константина, в устье Никомидийского залива основала город и назвала его Еленополис. А место сие особенно привлекло её тем, что к нему дельфин принёс тело мученика Лукиана после его мученической смерти» (Фотий, 2: 12). А расположенное в устье Никомидийского залива «место сие», к которому дельфин принёс тело Лукиана, называлось «селение Дрепану» (Сократ, 1: 17).
 
Со слов Спасского, император Константин вновь отстроил город, в котором сохранялись останки Лукиана, и незадолго до своей смерти молился в церкви, поставленной на мощах мученика.
 
Восхваление мученика Лукиана, учителя Ария и Евсевия Никомидийского, покровительство императрицы святой Елены, – афанаситам показалось чрезмерным, и вынудило их перейти к ответным действиям. Они решил, что знаменем афанаситов будет мученик Пётр с такими чудесами, по сравнению с которыми чудеса мученика Лукиана померкнут!
 
Лукиан якобы становился невидимым, явился во сне к своему ученику Гликерию, дельфин принёс его мёртвое тело[112].
 
А Пётр родился якобы подобно Иоанну Крестителю: его мама была якобы бесплодной. Апостолы Пётр и Павел сообщили ей о рождении сына. Пётр изгонял демонов, которых никто не мог изгнать, загородил уста савеллианам, возвращал слепым зрение, стал епископом по протекции Бога, Который сказал епископу Феоне, находящемуся при смерти, «вручить сад Петру». Наконец,  Пётр общался наяву с Иисусом («Похвальное слово святому Петру Александрийскому»).
 
Автор этого сочинения, живший, как я предполагаю, в VI веке, серьёзно утверждает, что видел собственными глазами некоторые чудеса Петра, о других чудесах узнал от предшественников. Он оклеветал мученика Петра и Ария. Он написал пасквиль.
 
Мать Петра не была бесплодной, не общалась с апостолами. Пётр не загораживал уста савеллианам, не изгонял демонов. Бог не говорил Феоне вручить сад Петру.
 
Зачем автор сфальсифицировал биографию мученика Петра? Чтобы разрушить преемственность ариан, объявить учение афанаситов апостольским.
 
 
 
                ИМПЕРАТОР
 
                1
Командир дворцовых войск Диокл получил власть над всем римским миром осенью 284 года после того, как префект претории Апр, решив  захватить власть, убил своего зятя, молодого императора Нумериана. Диокл поклялся перед солдатами, что не знал о смерти Нумериана, и зарубил стоявшего рядом Апра. Позже Диокл сказал своим друзьям: «Наконец-то я убил назначенного роком кабана!» (Вописк[113]). Ему в молодости было предсказано, что он станет императором после того, как убьёт кабана. С тех пор он убивал кабанов на охоте, но императорская власть каждый раз доставалась другим. Диокл, став императором, изменил свое имя на римский манер – Диоклетиан.
 
Диоклетиан разделил империю на две части: Запад и Восток. В каждой части империи правил свой император (август), который сам назначал себе наследника (цезаря) и выделял ему территорию из своей части империи. Диоклетиан взял себе в соправители своего полководца Максимиана, отдав ему Запад, а себе взял Восток с резиденцией в городе Никомидия, который находился на восточном побережье Мраморного моря. Резиденцией Максимиана стал город Медиолан – современный Милан. Цезарями были назначены Констанций Хлор и Галерий.
 
Цель административной реформы – процветание империи. Диоклетиан был уверен в том, что такая реформа единственно верная в создавшемся положении.
 
Терзаемая врагами внешними, подтачиваемая врагами внутренними, империя разваливалась.
 
Максимиан усмирил восставшую Галлию. Констанций Хлор вернул Риму Британию. Диоклетиан – Египет. Галерий успешно закончил войну с персами.
 
Диоклетиан носил одежды, сотканные из золота, употреблял для ног пурпур, шёлк и драгоценные камни; и объявил себя богом (Аврелий Виктор[114]). Причина его самомнения, как считает Аврелий Виктор, заключалась в том, что он был сыном вольноотпущенника: «Когда люди самого низкого происхождения достигнут некоторой высоты, они не знают меры в чванстве и высокомерии».
 
Римский писатель Лактанций, лично знавший Диоклетиана, назвал ещё одну его плохую черту. Он присваивал себе чужую собственность – хорошие здания или крепкие хозяйства. А владельцев – убивал, «как будто нельзя было ограбить иным способом, без кровопролития»[115].
 
                2    
Диоклетиан и Максимиан сложили с себя полномочия императоров в 305 году. По мнению римского историка Евтропия, Диоклетиан стал частным лицом по своей собственной воле. По мнению римского писателя Лактанция, его принудил зять Галерий. Максимиан сложил полномочия императора под давлением Диоклетиана.
 
Диоклетиан сделал «то, чего никогда не было от сотворения людей, добровольно ушёл в частную жизнь. Был причислен к Богам» (Евтропий, 9: 28)[116]. Галерий сказал Диоклетиану, «что тот уже стар... не способен к управлению государством и что ему нужно отдохнуть от трудов... Услышав это, ослабленный болезнью старик... со слезами ответил: "Пусть будет так"» (Лактанций, 18: 1-7).
 
Римский историк Аврелий Виктор считает, что нет однозначного ответа, почему Диоклетиан оставил власть: «И хотя люди судят об этом по-разному, и правду нам узнать невозможно, нам всё же кажется, что его возвращение к частной жизни и отказ от честолюбия свидетельствуют о выдающемся характере этого человека».
 
Констанций Хлор стал императором Запада,  Галерий – Востока. Их преемниками (цезарями) стали – Север (полководец Галерия) и Дазу (племянник Галерия).
 
Константин, сын Констанция Хлора, был первым претендентом на звание цезаря. Он получил почётное звание трибуна первого ранга, отличившись в африканских, персидских войнах, приобрёл репутацию храброго, смелого солдата, умелого руководителя. Его успеху, продвижению по служебной лестнице радовались не все: Галерий, помощник Диоклетиана, видел в нём опасного, смертельного конкурента. Женившись на Валерии, дочери Диоклетиана, расставляя везде своих людей, он стал вторым человеком в империи и намеревался сосредоточить всю власть в своих руках.
 
Передача власти была обставлена торжественно, на возвышенном месте, у высокой колонны с символом Юпитера. И старшие офицеры, и лучшие воины, приглашенные от легионов, не сомневались, что Константин станет цезарем. Их ликование, нетерпеливое желание поздравить Константина сменилось на недоумение, разочарование, когда Диоклетиан неожиданно назвал цезарями – Севера и Дазу.
 
Все взоры устремились на Константина, который стоял на трибунале рядом с правителями. Неужели он сменил имя? Галерий грубо оттолкнул его и вывел вперед своего племянника Дазу.
 
Обойдённым оказался не только Константин, но и Максенций, сын бывшего императора Запада Максимиана. Галерий объяснил своё решение тем, что Максенций не чтит ни своего отца, ни своего тестя (Максенций был женат на дочери Галерия).
 
Констанций Хлор жил на Западе (провинция Галлия), а его сын Константин – на Востоке, при дворе Галерия (провинция Вифиния).
 
Констанций Хлор попросил Галерия отпустить к нему сына. Тот проигнорировал его просьбу. Во-первых, сын был заложником лояльности отца. Во-вторых, Галерий не хотел видеть Константина соправителем: он станет соправителем, если соединится с отцом.
 
Константин расценил несправедливое назначение цезарей и хамское поведение Галерия на церемонии передачи власти началом его физического устранения: нет такого преступления, на которое человек не пойдёт ради власти. Его самые худшие опасения подтвердились, когда Галерий предложил ему сразиться со зверями и втолкнул в клетку. Галерий не мог без причины убить Константина, опасаясь междоусобной войны.
 
Константин уехал к отцу без разрешения Галерия. Предвидя погоню, он убивал сменных лошадей на почтовых станциях.
 
Констанций Хлор привлёк Константина к управлению государством и вскоре умер. Армия провозгласила Константина императором Запада. Он написал Галерию письмо, в котором попросил признать его цезарем: после смерти Констанция императором Запада должен был стать Север. Галерий согласился, боясь мощи западной армии.
 
Максенций, сын Максимиана, очевидно, позавидовал успеху Константина. Он – не хуже Константина. Он – достоин лучшего будущего! Его папа тоже был императором, соправителем Диоклетиана. Максенций захватил власть в Риме (306) с помощью преторианцев, воспользовавшись недовольством горожан тем, что Галерий собирается взыскать с них деньги, потраченные на строительство терм.
 
Взбешенный Галерий приказал Северу подавить мятеж. Поход, организованный без подготовки, окончился катастрофой: войска перешли на сторону Максенция, а Север окончил жизнь самоубийством.
 
Максимиан примкнул к сыну, – вернулся во власть. Чтобы его не осуждали, он предложил вернуться во власть и Диоклетиану. «Он убеждал в своих письмах Диоклетиана принять обратно оставленную власть, но тот только посмеялся над этим» (Евтропий, 10: 2).
 
Максимиан, понимая, что Галерий отомстит за Севера, решил привлечь на свою сторону Константина. Он приехал к нему с юной дочерью Фаустой. Назвав себя другом, боевым товарищем Констанция Хлора, о безвременной кончине которого он горько сожалел, Максимиан высказал мысль, что негоже сыну, наследнику громкой славы отца, быть каким-то цезарем. Его сын Максенций – уже август, император! Максимиан женил Константина на Фаусте и провозгласил его императором.
 
Галерий тоже решил усилить своё могущество: предложил своему тестю Диоклетиану вернуться во власть. Тестя боялись, когда тот был императором. Его слово было законом. Тесть примирит враждующие стороны, примет нужные Галерию решения.
 
Диоклетиан стал частным лицом по двум причинам. Во-первых, его замучила болезнь, во-вторых, он не хотел воевать с Галерием, мужем своей дочери: тому захотелось править единолично. Не успел он отказаться от власти, как государство затрещало по швам! Растерянный Галерий прибежал к Диоклетиану, попросил вернуться во власть. А кто виноват? Он сразу сказал ему, что тот назначил не тех цезарей.
 
Сначала Максимиан предложил ему вернуться во власть, теперь – Галерий. А завтра попросит ещё кто-нибудь.
 
Диоклетиан отказался: «О, если бы вы могли посмотреть на овощи, которые я вырастил собственными руками»[117].
 
Час расплаты за Севера наступил: Галерий выступил в поход на Рим. Отважная решимость «узурпатора» Максенция сражаться, хорошо укреплённый город, мятеж в войсках, – заставили Галерия поспешно, позорно вернуться в свои провинции.
 
Максимиан страстно уговаривал Константина напасть на отступающую армию Галерия с фланга, но тот проигнорировал его просьбу.
 
Максимиан  решил отстранить от власти своего юного и неопытного сына Максенция – после неудачного похода Галерия. Собрав войско и народ, он долго говорил о беспорядках в государстве, а потом, указав на сына, назвал его виновником всех бедствий и сорвал с него пурпурный плащ. Пораженный, напуганный Максенций, очевидно, ещё помнящий, как папа ставил его в угол, драл за ухо, бросился с трибуны к солдатам, которые ответили на выходку престарелого императора гневным ропотом.
 
Максимиан, претерпев от сына великое поношение, попросил Константина заступиться за него. Не добившись согласия, он обратился за помощью к Галерию и Диоклетиану. Они заставили его отречься от власти во второй раз. Объявили Максенция – узурпатором. Назначение Константина императором Запада – недействительным. А законным императором Запада будет полководец Галерия – Лициний.
 
Лициний обратил на себя внимание Галерия, отличившись на войне против персидского царя Нарсеса. «Понравился тогда ему Лициний за энергичные дела свои и поступки» (Евтропий, 10: 3).
 
Константин продолжал считать себя императором Запада. Он проигнорировал решение Галерия и Диоклетиана, которые понизили его до цезаря.
 
Всеми обиженный, Максимиан решил прожить остатки дней у своей любимой, доброй дочери, которая была женой Константина. Желая единственного, – воспитывать внуков, стать любимым, заботливым дедушкой, – он вдруг обнаружил, что Константин император глупый, что он, Максимиан, управлял бы Западом гораздо лучше!
 
Воспользовавшись тем, что Константин воевал с франками, он распустил слух о его гибели, объявил себя императором, заручился поддержкой некоторых военных, осыпав их деньгами. Константин, быстро подавив мятеж, не наказал тестя: всё-таки тот был папой любимой жены, другом, боевым товарищем отца, Констанция Хлора, ну, и потому что война с франками окончилась их полным разгромом.
 
Взяв в плен вождей франков и алеманнов, Константин устроил гладиаторское зрелище, затем «отдал их на растерзание диким зверям» (Евтропий, 10: 3).
 
Расценив прощение, как ещё одно доказательство того, что Константин глупый, Максимиан уговорил свою дочь Фаусту погубить мужа, пообещав ей найти другого мужа, более достойного. Она согласилась оставить дверь спальни открытой, уменьшить стражу и – сразу рассказала обо всём Константину.
 
Тот решил поймать тестя на месте преступления. «Была устроена комедия. Привели некоего презренного евнуха, который должен был погибнуть вместо императора» (Лактанций, 30). Максимиан прокрался в спальню глубокой ночью и убил евнуха кинжалом. Посчитав себе дороже прощать тестя ещё один раз, Константин предложил ему выбрать вид казни. Максимиан выбрал – через повешение.
 
Максенций, узнав о казни своего отца, обвинил Константина в преднамеренном убийстве, и объявил ему войну (312).
 
Согласно римскому языческому историку Зосиму, у Константина было 90 тысяч пехоты и 8 тысяч конницы, у Максенция – 170 тысяч пехоты и 18 тысяч конницы[118].
 
По мнению историков афанаситов, громадную армию Максенция победить было невозможно. А Константин – победил, доверившись христианскому Богу.
 
Численное соотношение войск, приведённых у Зосима, нельзя признать достоверным. Афанаситы были хранителями архива Зосима. Оригинальная рукопись истлела от времени. Афанаситы, переписав рукопись, увеличили войско Максенция. Чем меньше войск будет у Константина, тем внушительней будет его победа!
 
Германские племена тревожили владения Константина. Поэтому он взял в поход против Максенция всего 25 тысяч человек, – примерно четвёртую часть армии.
 
«В распоряжении Максенция находилось 170 000 пехоты и 18 000 конницы; эти легионы представляли собой такую великую силу, о разгроме которой при помощи ничтожного количества войск, имевшихся у Константина, и думать было нельзя» (А. А. Спасский[119]). «По человеческим соображениям, задуманный при таком соотношении сил поход казался страшною авантюрою, прямо безумием» (Поснов).
 
Афанаситы ссылаются на свои вставки. Переписав рукопись Зосима, они завысили количество войск Максенция и занизили количество войск у Константина!
 
Зосим ненавидел Константина. Для него он был отступником, предателем религии предков. Зосим преуменьшил бы величие победы Константина: или занизил бы число пехотинцев Максенция, или умолчал бы о численном соотношении.
 
Константин не был уверен в своей победе над армией Италии. Север и Галерий не смогли взять Рим, неприступную столицу империи. Север – отравился. Галерий вернулся в свои провинции без некоторых легионов, перешедших к Максенцию.
 
Константин сказал жрецам (гаруспикам) предсказать результат похода на Рим. «Ещё перед походом на Италию, по обычаю (по приказу Константина. – С. Ш.), были совершены гаруспии, и дали неблагоприятное предзнаменование, повторены были ещё раз – и результат получился тот же» (Спасский).
 
Жрецы, дав неблагоприятное предсказание, подстраховались: они тоже знали о неудаче Севера и Галерия. Их не накажут, если Константин возьмёт Рим: он не вспомнит о них, опьянённый победой. А если не возьмёт, они предупреждали.
 
Опасаясь неудачи, предательства, угнетённый этими мыслями, Константин увидел во сне на небе «крестное знамение. Между тем как это поразило его, божественные Ангелы предстали пред ним и сказали: "сим побеждай, Константин!"». А потом ему явился сам Христос и, показав символ креста, сказал сделать подобный крест и во время войны «видеть в нём поборника и подателя победы» (Созомен, 1: 3).
 
По моему мнению, Константин решил, что общался во сне с богом Аполлоном, который помог ему победить бриттов и франков четыре года назад.
 
Разбив варваров, он почтил храм Аполлона такими дарами, «о каких не знала вся древность. По словам панегириста, приветствовавшего его тогда торжественной речью, сам бог явился ему в храме и увенчал его короной, усыпанной лаврами» (Спасский). Много лет спустя Константин привёз в новую столицу Константинополь статую Аполлона и объявил эту статую собственным портретом.
 
Когда божественные ангелы показали ему крест (накануне сражения с Максенцием) и сказали: «Сим побеждай, Константин!», он решил, что делегацию ангелов возглавлял бог Аполлон. Епископ Осий Кордовскоий, советник Константина по христианским делам, сообщил ему, что главой делегатов был Бог Иисус Христос.
 
Оракул предсказал Максенцию, что он погибнет, если выйдет за ворота города. Полный разгром, пленение, казнь, – такая участь, вероятно, ему не приходила в голову. Он мог, например, неудачно упасть с коня, погибнуть от случайной стрелы.
 
Константин подошёл к Риму. Обе армии начали сражение, не уступая друг другу, – около Мильвийского моста через Тибр (28 октября 312 года).
 
Горожане Рима вдруг взбунтовались: Максенций – предатель народа, Константина невозможно победить. Максенций, выведенный из равновесия бунтом, слухами о непобедимости Константина, «приказывает заглянуть в Савиллины книги, в которых обнаруживают предсказание, якобы в этот день погибнет враг римлян» (Лактанций, 44). Максенций не считал себя врагом Рима. Успокоенный этим пророчеством, он вышел за стены города и погиб, когда его армия обратилась в бегство, – утонул в Тибре.
 
Его тело с трудом нашли на другой день: утяжелённое панцирем, оно было затянуто илом. Труп обезглавили, голову доставили в Рим. Константин казнил двух сыновей Максенция (племянников своей жены); и объявил амнистию: отказал сенаторам, попросивших истребить всех сторонников «узурпатора».
 
                3
Согласно Лактанцию, Галерий был инициатором гонения на христиан, которое вошло в историю под именем Диоклетиана.
 
Мать Галерия, поклонница богов гор, сообщила своему могущественному сыну, что христиане постоянно издеваются над ней: когда она раздаёт жителям своей деревни жертвенные яства, те начинают делано ревностно молиться.
 
Галерий предложил Диоклетиану уничтожить всех христиан. Император «долго противоборствовал ярости Цезаря» (Лактанций, 11). По мнению Диоклетиана, гонения ничего не дадут, кроме напрасно пролитой крови. Он предложил Галерию выгнать христиан из своего дворца и армии. Хватит с них этого. Такое гонение Галерию показалось смешным, несерьезным!
 
Диоклетиан предоставил народу высказать своё мнение. Он пригласил на совет значимых, известных людей. Решение совета начать тотальное гонение опять не убедило Диоклетиана. Он предложил «посоветоваться с могущественным богом, послав гаруспика к Аполлону Милетскому». Аполлон ответил, как враг Христа. То есть языческие жрецы озвучили своё желание уничтожить христиан устами Аполлона.
 
Диоклетиан, запретив Галерию убивать христиан, которые не отрекутся от своего Бога, сам начал убивать христиан, – после  того, как Галерий поджёг дворец и обвинил христиан.
 
И вдруг Диоклетиан и Галерий – заболели.
 
Диоклетиан – простудился. «Его охватила хотя и лёгкая, но затяжная болезнь» (Лактанций). А Галерий начал гнить заживо.
 
Галерий остановил гонение указом, истолковав болезнь наказанием Бога.
 
Задача Галерия – процветание империи. Он обязал римлян жить по обычаям предков. Его особенно опечалили христиане, которые отказались от религии предков, отвергли старинные обычаи, сочинили нелепые законы, организовали какие-то странные общества в различных провинциях. Галерий не смог вернуть их на путь истинный. Он лишал их имущества, заключал в тюрьму, казнил – ничего не помогло: они до сих пор упорствуют в своём нечестивом безрассудстве. Галерий – не злодей. Он решил распространить своё милосердие и на этих несчастных, наивных людей.
 
Галерий дозволяет христианам исповедовать свою религию, собираться на свои сходки без опасений и препятствий – с одним условием: они должны уважать власть и законы. Он дал христианам свободу и надеется, что они попросят своего Бога дать императору здоровья, благополучия, а государству – благоденствия (Ц. и. 8: 17).
 
Галерий опубликовал указ в апреле 311 г. А в мае того же года умер.
 
В 312 году в Риме Константин и Лициний тоже издали общий указа о веротерпимости – сразу после победы Константина над Максенцием. Евсевий назвал этот указ «превосходным» и решил, что этого достаточно: он не привёл текста (Ц. и. 9: 9, 12). Они послали этот указ императору Дазу (Максимину), – племяннику Галерия, правителю Египта, Сирии, Палестины, – продолжавшему преследовать христиан.
 
Дазу воспринял союз Лициния и Константина, как угрозу себе. Он решил разбить защитников христиан по одному. Епископ Осий Кордовский был советником Константина; епископ Евсевий Никомидийский – советником Лициния. Сначала Дазу уничтожит Лициния, а потом – Константина. Жрецы предсказали ему убедительную победу. Дазу поклялся богу Юпитеру уничтожить всех христиан, если его план увенчается успехом!
 
Он вторгся в провинции Лициния, воспользовавшись тем, что тот находился в Италии (в Милане). Осадил и захватил город Византий, переправился через Босфорский пролив и стремительным маршем направился к городу Андрианаполь.
 
Лициний двинулся навстречу Дазу, надеясь задержать его до подхода своих основных сил, чем с намерением сражаться, да ещё надеяться на победу: Дазу вёл армию в семьдесят тысяч солдат, в то время как Лициний насилу собрал тридцать тысяч (Лактанций, 45).
 
Ночью накануне сражения Лициний увидел во сне ангела. Ангел сказал ему подняться и помолиться Всевышнему со всей армией. Если он сделает это, то победит. После этих слов Лицинию показалось, как будто он поднялся и встал рядом с ангелом, и тот научил его, как  молиться.
 
Лициний сразу проснулся, приказал привести писца и продиктовал молитву: «Боже всевышний... всю справедливость тебе вверяем, всё благо тебе вверяем, всю империю тебе вверяем. Благодаря тебе мы живем, благодаря тебе существуем в довольстве и счастье. Всевышний, святый боже, услышь наши молитвы...». Молитву размножили многочисленными письмами, раздали трибунам, чтобы они обучили солдат.
 
К сожалению, писатель Лактанций, источник этой информации, не догадался выяснить, как звали ангела. Если бы он обратился за разъяснением к епископу Евсевию Никомидийскому, тот ответил бы, что святой равноапостольный Лициний Великий общался с Иисусом Христом, – ангелом высшего чина, творением Бога.
 
Лициний, оценив силу неприятеля, предложил Дазу мир, но тот и слушать не захотел. Он презирал Лициния и считал, что солдаты бросят его, потому что тот был скуп на дары, а Дазу – щедр. Он развязал войну с таким расчётом, чтобы без боя присоединить войско Лициния и двинуться на Константина с удвоенной силой.
 
Сражение окончилось блестящей победой Лициния.
 
Лициний, прибыв в Никомидию, столицу Востока империи, воздал хвалу христианскому Богу, с помощью Которого он одержал удивительную победу, разрешил христианам исповедовать свою религию и вернуть собственность – церкви, земли, дома.
 
По моей версии, он назначил Евсевия Никомидийского, руководителем христиан Востока. Со слов Болотова и Спасского, Евсевий был родственником Лициния[120].
Разозлённый Дазу казнил жрецов и прорицателей, которые предсказали ему убедительную победу. А потом тоже издал «совершеннейший и самый полный закон» о свободе для христиан и даже о возвращении им отобранного имущества (Ц. и. 9: 10).
 
Дазу отступил с остатком войск в Каппадокию. Лициний опять разгромил его. Дазу, не желая сдаваться живым, принял яд.
 
Два победителя Константин и Лициний поделили власть: Константин стал императором Запада, Лициний – Востока.
 
                4
Афанаситы утверждают, что Константин и Лициний издали общий указ о веротерпимости в Милане, после которого христиане Востока империи получили свободу и им вернули собственность. Их доказательство этого – свидетельство Лактанция (48) и Евсевия (Ц. и. 10: 5). Афанаситы объявили Константина инициатором Миланского указа.
 
По мнению немецкого историка Отто Зекка (O. Seeck), текст Миланского указа – это копия указа Лициния для местных властей Никомедии. Указ издан не в Милане, а в Никомидии по распоряжению Лициния.
 
Лициний, рагромив Дазу, прибыл в Никомидию и приказал вифинскому президу вернуть христианам церкви. В заглавии документа, по версии Зеекка, были имена трёх соправителей – Лициния, Константина и Дазу. Лициний не мог лишить Дазу престола без согласия Константина. Вот почему он поставил в указе имя своего врага Дазу.
 
Афанаситы объявили этот указ Лициния – Миланским эдиктом.
 
«Согласиться с Зеекком никак нельзя. В обоих источниках – у Евсевия и Лактанция – ясно говорится о пребывании двух августов в Медиолане» (Поснов).
 
Согласно Поснову, Константин и Лициний издали эдикт в Милане. А потом Лициний опубликовал этот эдикт в Никомидии. Доказательство Поснова – книги Евсевия и Лактанция, в которых они сообщили, что соправители издали эдикт в Милане.
 
Существует несколько рукописей «Истории» Евсевия.
 
Евсевий сообщил в рукописях (ATERM), что Константин и Лициний издали эдикт в Милане и привёл текст эдикта. А в рукописях (BD;;) этой информации нет – текста эдикта и сообщения, что Константин и Лициний издали эдикт в Милане.
 
«Всё это собрание документов (Миланский эдикт и пять других указов Константина (Ц. и. 10: 5-7). – С. Ш.)... имеется только в некоторых рукописях (ATERM) "Истории" Евсевия, в других (BD;;) его нет» (А. И. Бриллиантов[121]).
 
По мнению афанаситов, единственных хранителей архива Евсевия, в разночтениях виноват сам Евсевий: он издал несколько вариантов своей «Истории».
 
Как я предполагаю, в разночтениях виноваты афанаситы: они отредактировали рукописи (ATERM) – внесли Миланский эдикт и пять других указов Константина, а в рукописи (BD;;) внести не успели: нельзя объять необъятное.
 
Если бы Миланский эдикт существовал, он вошёл бы в свод законов империи, составленный юристами императора Феодосия II в 438 году. А его там нет.
 
«Миланский эдикт» – это местный указ Лициния вифинскому президу вернуть христианам церкви. Первоисточник – Лактанций: он жил в то время в Никомидии. Константин не имеет к этому указу никакого отношения. Редактор внёс указ Лициния в книгу Евсевия, добавив, что этот указ был опубликован якобы впервые в Милане.
 
Согласно Зеекку, «Константин не издал никакого общего закона в пользу христиан; был лишь издан эдикт Галерием в 311 г., а Лициний издал указание для властей Востока в 313 г.» (Бриллиантов[122]).
 
                5
Гонения Диоклетиана на Церковь были самыми продолжительными и кровавыми за всю историю гонений. Измученная Церковь получила свободу.
 
Руководители церквей вернулись к прежним занятиям: начали захватывать чужие кафедры, навязывать своё учение.
 
Глава кафедры Карфагена Менсурий умер. Новым епископом стал Цецилиан, – протеже Римского папы Мильтиада (311-314).
 
Карфагенский христиане, – епископ Донат, пресвитеры Ботр и Целестий, – не согласились с решением папы. Они объявили незаконным посвящение Цецилиана в епископа. Во-первых, этого человека назначили торопливо, без подготовки – на малочисленном собрании, намеренно не пригласив влиятельных нумидийских епископов. Во-вторых, Цецилиана рукоположил епископ Феликс Аптунгский, который во время гонений, спасая свою жизнь, выдал гонителям церковные книги и имущество.
 
Цецилиан, доказывая своё избрание законным, говорил, что собрание было многочисленное. Он не боится честных, открытых перевыборов, но его отговорили верные друзья, потому что новые выборы будут предвзятыми, нечестными. Его ненавидит и строит козни богатая, влиятельная дама Люцилла, которой он, будучи архидиаконом, сделал законное замечание за то, что она почитает сомнительного мученика.
 
Обвиняя других в предательстве Церкви, донатисты якобы тоже сотрудничали с властями-язычниками. Афанаситы ссылаются на некий протокол заседания донатистов, в котором они, донатисты, обвинили друг друга в сотрудничестве с властями.
 
Донат, Ботр и Целестий – якобы люди завистливые. Сами желая стать епископами, они возненавидели Цецилиана, как удачливого, счастливого соперника.
 
По мнению афанаситов, покойный епископ Карфагена Менсурий считал Цецилиана своим помощником. По моему мнению, Менсурий считал Ботра и Целестия своими помощниками: он передал им на сохранение церковное имущество.
 
Кто-то написал и распространил в Карфагене пасквиль на императора Максенция. Власти, заподозрив диакона Феликса, не смогли допросить его: воспрепятствовал епископ Менсурий, который укрыл диакона в своём доме. Власти пожаловались императору Максенцию. Тот вызвал епископа в Рим. Опасаясь за свою жизнь, Менсурий передал Ботру и Целестию на сохранение церковное имущество. Менсурий, доказав императору невиновность диакона, скончался на обратном пути в Карфаген.
 
Ботр и Целестий – якобы люди нечестные. Они якобы присвоили церковное имущество, отказавшись передать его Цецилиану, законному наследнику.
 
Карфагенский христиане, низложив Цецилиана, избрали главой Карфагенской кафедры не Ботра, не Целестия, не Доната, которые затеяли смуту, как утверждают афанаситы, позавидовав счастливому Цецилиану, а – некоего Майорина.
 
«За хороший подарок, предложенный Люциллою, они избрали и хиротонисовали в епископы карфагенского чтеца Майорина, бывшего домашним другом Люциллы» (Болотов).
 
«Хороший подарок» – это взятка. А Люцилла не давала взятку: она пожертвовала деньги для бедных.
 
Болотов, знакомый с изнанкой Русской Православной церкви,  не верит донатистам. Даже если бы эта «ханжа», интриганка и пожертвовала деньги для бедных, «однако им-то они не попали бы».
 
Нумидийские епископы «считали себя оскорбленными тем, что их не пригласили на выборы епископа после смерти Менсурия. Собравшись на Собор в Карфагене в 312 году, семьдесят нумидийских епископов низложили Цецилиана, а на его место избрали чтеца Майорина. Через некоторое время ему наследовал (с 313-го г.) Донат Великий из Казы, который и дал имя движению» (Поснов).
 
Папа Мильтиад (311-314) объявил донатистов – сектантами, фанатиками, психически неуравновешенными людьми: по мнению донатистов, признаком истинной Церкви является святость, непорочность, совершенство её служителей; таинства теряют свою силу, если совершены священниками, провинившимися против Церкви.
 
Император Константин, восстанавливая церкви, разрушенные во время диоклетиановского гонения, распорядился выделять деньги только Цецилиану.
 
Обиженные донатисты обратились к Константину с просьбой рассмотреть их дело беспристрастно.
 
Их дело рассмотрели на соборе в Риме (313). Папа Мильтиад принял решение в пользу Цецилиана. Мильтиад не был объективен. Цецилиан – его ставленник. Их дело пересмотрели в Арле (314). Папа  Сильвестр (314-335) подтвердил полномочия Цецилиана.
 
Сильвестр – тоже не был объективным! Он – преемник Мильтиада. Донатисты попросили царя лично рассмотреть их дело (316).
 
Константин, огорчённый упрямством донатистов, сказал, что не может быть судьёй, поскольку сам ожидает суда Божьего. Он назвал суд папы Мильтиада и суд папы Сильвестра – судом Бога. Он рассмотрел их дело объективно, беспристрастно, честно и пришёл  к выводу, что епископ Цецилиан – законный глава кафедры Карфагена.
 
«Однако и после приговора духовной и светской власти они упорствовали в своём обособлении, оправдываясь тем, что Осий Кордовский – друг Цецилиана – мог расположить царя в пользу последнего» (Поснов).
 
Донатисты продолжили расширять своё влияние через назначение своих епископов. По Поснову, они объявили себя Церковью мучеников, афанаситов – Церковью предателей. Ответная реакция Константин, разгневанного неподчинением донатистов, не заставила себя долго ждать. Он отобрал у них церкви, имущество, заключил руководителей в тюрьмы; открытое неповиновение подавил войсками.
 
Донатисты и афанаситы были идеологическими врагами. Донат считал, что Святой Дух – это творение Бога. По мнению Цецилиана, друга Осия Кордовского, Святой Дух – это Бог.
 
«Есть много его сочинений («ересиарха» Доната. – С. Ш.), относящихся к его ереси, а также книга "О Святом Духе", проникнутая арианской ересью» (Иероним[123]).
 
Причины конфликта в Карфагене – папа Римский захватил чужую кафедру и еретическое учение афанаситов.
 
                6
Константин, репрессировав донатистов, обвинил Лициния в том, что тот репрессировал христиан Востока. И объявил ему войну. Он никогда не признается, что объявил Лицинию войну, пожелав править единолично.
 
«Константин, желая быть первым во всем свете, начал войну против Лициния несмотря на то, что находился с ним в близкой родственной связи, ибо сестра его, Констанция, была женой Лициния. Сначала в Паннонии, затем, после тщательной подготовке к войне, у Цибала, победил он Лициния и завладел Далмацией, Мезией и Македонией, а также и другими провинциями» (Евтропий, 10: 5).
 
Разгромленный сначала в Паннонии, потом у Цибала, опасаясь заговора, удара в спину, Лициний издал указ, ограничивающий права афанаситов (как я предполагаю, по просьбе Евсевия Никомидийского), который афанаситы объявят позже новым гонением на христиан.
 
Он запретил епископам-афанаситам ездить друг к другу по делам и составлять соборы (зачем? чтобы обсудить план заговора?); оказывать заключенным в тюрьмы акты милосердия  (он не для того посадил сообщников Константина в тюрьмы, чтобы им оказывали акты милосердия); изгнал афанаситов из дворца и армии; запретил собирать народ в пределах городских стен (вдруг устроят бунт? собирайтесь за городом[124]).
 
Евсевий Никомидийский мог попросить Лициния ограничить права афанаситов. Они были для Евсевия смертельными врагами. Если они придут к власти, они репрессируют его, как Павла Антиохийского и донатистов.
 
Гневно объявив Лициния язычником, злобным гонителем христиан, историки-афанаситы сочувственно, с пониманием назвали гонения Константина на донатистов (североафриканских христиан) незначительным спором, расколом, – схизмой.
 
Согласно Евсевию Кесарийскому, Константин напал на Лициния, решив остановить новое кровавое гонение на христиан. Евсевию сразу отрубили бы голову, если бы он объявил причину войны – желание Константина править единолично.
 
Константин заботился о христианах (репрессировал донатистов), а Лициний (со слов Болотова и Спасского, родственник Евсевия Никомидийского) якобы ненавидел христиан и устраивал им тайные козни, боясь могущества Константина.
 
Лициний видел в христианах друзей и союзников. Нарушив закон, который запрещал переход из одной епархии в другую, Евсевий, епископ Берита (современный Бейрут), переехал в Никомидию, столицу Востока империи, и стал Евсевием Никомидийским. «При содействии людей в ту пору сильных»  (Феодорит, 1: 19-20). Феодорит не назвал имена этих людей. По моей версии, при содействии Лициния.
 
Лициний назначил Евсевия епископом своей столицы, а значит и руководителем Церквей всего Востока. Епископы-ариане не пострадали от указа Лициния, который афанаситы объявили новым гонением на христиан.
 
Сократ, историк партии афанаситов, повторил за Евсевием, назвав Лициния тираном. Он назвал узами притворной дружбы совместный указ Константина и Лициния, разрешающий свободно исповедовать христианство.
 
 
                7
Максенций, сын императора Максимиана, придя к власти, приказал «прекратить гонения на христиан» (Ц. и. 8: 14). Евсевий не назвал дату, не привёл текста указа. Как я предполагаю, он издал указ вскоре после захвата власти в 306 году – в пику своему тестю смертельному врагу христиан императору Галерию. Они ненавидели друг друга до такой степени, что Галерий объявил императором своего полководца Севера. Максенций, свергнув Севера, принудил его к самоубийству.
 
Максенций издал указ о свободе христиан. Он остановил гонения в подвластных ему провинциях. Но он всё равно плохой!
 
Максенций «притворился, будто держится нашей веры» (Ц. и. 8: 14, 1). Тиран насиловал жён сенаторов и казнил сенаторов, чтобы забрать их имущество; он убил несколько тысяч римлян в центре города; а самое главное, тиран занимался магией: разрезал чрево беременных женщин и рылся во внутренностях новорождённых.
 
Если Максенций убил несколько тысяч римлян в центре города, значит, все знали причину. Евсевий не знает причины. Он убил «по какому-то ничтожному» поводу. Евсевий не знает очевидного. И знает тайное, как будто сам был свидетелем того, как «тиран» разрезал чрево беременных женщин и рылся во внутренностях новорождённых.
 
Константин убил двух сыновей Максенция (племянников своей жены), убил своего сына Криспа и свою жену Фаусту. Но он всё равно хороший!
 
Евсевий в своём похвальном слове Константину, переполненной тошнотворной лестью, не постеснялся сравнить Константина с Иисусом Христом. «Он уподобился Спасителю» (Ж. К. 4: 72).
 
Максенций – тиран и чёрный колдун. А Константин – подобный Иисусу Христу! Евсевий солгал в обоих случаях. Евсевий – придворный писатель Константина. Вот почему Евсевий, как я предполагаю, оклеветал Максенция.
 
Враг христиан Галерий вдруг начал гнить заживо. Связав болезнь с наказанием Бога, он издал указ о свободе христиан в 311 году и в том же году умер.
 
Константин и Лициний издали «превосходный» указ о свободе христиан в 312 году – вскоре после того, как Константин уничтожил «тирана» Максенция (Ц. и. 9: 9, 12). А христиане Рима уже были свободны: Максенций издал такой указ, вероятно, в 306 году (Ц. и. 8: 14). Константин и Лициний издали «превосходный» указ для Дазу.
 
Дазу подчинился лицемерно: запретил оскорблять христиан, но не разрешил им устраивать собрания, проводить обряды и строить церкви.
 
Он решил уничтожить Константина и Лициния. Жрецы предсказали ему убедительную победу! Потерпев поражение от Лициния, он казнил жрецов и тоже издал «совершеннейший и самый полный закон» о свободе для христиан (Ц. и. 9: 10).
 
Лициний, разгромив Дазу и захватив Никомидию (313), приказал местному гражданскому чиновнику (вифинскому президу) остановить гонения на христиан.
 
Афанаситы объявили этот указ Миланским эдиктом, изданным якобы по инициативе Константина. А Лициний поставил свою подпись якобы лицемерно. Их доказательство этого – новое гонение Лициния на христиан. По моей версии, он репрессировал афанаситов – по просьбе Евсевия Никомидийского и Евсевия Кесарийского.
 
Евсевий, рассказывая об ужасах нового гонения на христиан при Лицинии, пылает благородным гневом, не жалеет мрачных красок, навешивает ярлыки. Он сделал всё от него зависящее, чтобы вывести из-под удара себя и своего друга Евсевия Никомидийского. Они – ни при чём. Во всём виноват тиран Лициний, который репрессировал христиан!
 
Константином обвинил Евсевия Никомидийского и Феогниса Никейского, товарищей по партии Евсевия, в сотрудничестве с тираном Лицинием. Этот документ сохранил Феодорит – «Послание царя Константина к никомидийцам против Евсевия и Феогниса» (1: 20).
 
Константин назвал своего оппонента императора тираном, не сообщив его имя. Современники знали, кого он называл тираном. По мнению нынешних историков, Константин подразумевал Лициния.
 
Евсевий Никомидийский всегда был под защитой тирана Лициния, который убивал христиан (епископов-афанаситов). Кроме того, он нанёс Константину личное оскорбление: удачно вредил своими действиями, подсылал лазутчиков, пытался оказать тирану вооружённую помощь. Император напомнил Евсевию, почему тот стал епископом Никомидии. Лициний вытащил его из Берита! Константин не собирается мстить. Его устами «движет желание пристыдить». Назвав Лициния тираном, он дал понять, чтобы все его подданные тоже считали Лициния тираном.
 
Константин написал Евсевию Кесарийскому письмо, которое можно расценить не только, как жест примирения, но и как ультимативное требование больше не заниматься политикой, интригами, стать лояльным, добропорядочным подданным, заняться восстановлением церквей (Ж. К. 2: 46).
 
Поскольку Лициний, – нечестивый, тиран, змей, – преследовал слуг Спасителя, Константин уверен в том, что церкви на Востоке «содержатся в неприличном виде». Тиран удалён от управления государством с помощью Бога. Свобода возвращена. Кто согрешил, помогая Лицинию, – из-за страха или неверия, – тот должен возвратиться к правильной жизни (подсказка Евсевию: почему он помогал тирану Лицинию? очевидно, боялся его). «Поэтому и сам ты, как предстоятель многих Церквей, знай, и другим, известным тебе предстоятелям – епископам, пресвитерам и дьяконам напомни, чтобы они усердно занимались созиданием церквей». (То есть хватит политики: сообщи своим единомышленникам – епископам, пресвитерам, диаконам; займитесь восстановлением церквей, стройте новые). Константин обещал помочь финансированием.
 
Со слов Константина, Лициний убил много епископов. Каких епископов? Как их звали? Ответ Константина: «епископов истинных». Епископ – реальное лицо. Нельзя объявить живого епископа покойником. Вот почему Константин не назвал имён. Лициний убил неких епископов, и не убил Евсевия Никомидийского. Почему он не убил его? А потому что «он всегда был под защитою тирана»[125]. То есть гонение Лициния на христиан было выборочное: епископы-ариане не пострадали. Аналогичная история с гонением Константина на донатистов: епископы-афанаситы не пострадали.
 
Если бы Лициний убил много епископов-афанаситов, Евсевий Кесарийский обязательно перечислил бы их имена, выслуживаясь перед Константином. Но он не назвал ни одного имени. «То, что он делал тогда в Амасии Понтийской, превышает всякую меру жестокости... А единомышленники и льстецы Лициния, решившись совершать угодное преступнику, казнили известнейших церковных предстоятелей» (Ж. К. 2: 1-2). Евсевий не назвал имён по той же причине, по которой не назвал Константин: нельзя объявить живого епископа покойником.
 
Евсевий сообщил в «Хронике», что Лициний убил епископа Василия Амасийского. Эта книга сохранилась на латинском языке. Автор перевода – Иероним.
 
Перевод Иеронима не является дословным: он вставлял в «Хронику» Евсевия всё, что ему приходило на ум. «Следует принять к сведению, что я исполнял обязанности и переводчика и отчасти самостоятельного писателя, так как и греческое передал самым вернейшим образом, и присоединил нечто казавшееся мне опущенным». Иероним не указал, что он прибавил. Он уверяет, что не придумал эти события: Евсевий якобы тоже знал их. Евсевий не указал эти события, посчитав их неинтересными[126].
 
Византийский летописец Феофан (ум. 818) тоже сообщил, что Лициний убил епископа Василия Амасийского. Источник его информации  – анонимы: «как говорят некоторые».
 
По моему мнению, информация о гибели Василия в «Хронике» Евсевия – это вставка редактора. Лициний не мог убить Василия Амасийского, потому что тот был участником Никейского собора, состоявшегося после смерти Лициния.
 
«Как говорит Филосторгий в первой книге своей "Истории", со стороны Ария на Никейском соборе выступали следующие епископы: ... из Понта – Василий Амасийский» (Фотий[127]).
 
Древние армяне (возможно, современники Иеронима) тоже перевели «Хронику» Евсевия на свой язык (опубликован в 1787 году). Их перевод отличается от перевода Иеронима. Что это означает? Афанаситы сфальсифицировали «Хронику»? Ничего подобного! По мнению афанаситов, Евсевий якобы издал две редакции «Хроники». Первую перевели на свой язык армяне. Вторую (якобы самую верную) перевёл Иероним.
 
Афанаситы хорошо устроились: объявляют рукописи, которые они сфальсифицировали, другими вариантами рукописей, якобы изданными самими авторами[128].
 
Лициний гнал христиан дважды: сначала по приказу Галерия (разрушил церкви), а потом – по просьбе обоих Евсевиев (запретил афанаситам собирать соборы). Евсевий Кесарийский, спасая себя, объявил Лициния инициатором второго гонения.
 
Лициний, опасаясь удара в спину, сказал епископам-афанаситам не устраивать соборы, не оказывать помощь друзьям Константина, которые сидят в тюрьмах, не собирать народ в пределах городских стен. Возможно, некие афанаситы нарушили указ. Лициний разогнал собор афанаситов, посадил руководителей под домашний арест.
 
Рассказ Сульпиция Севера об ужасах нового гонения Лициния на христиан.
 
«Лициний повелел своим воинам совершать языческие жертвоприношения, отказывающихся же изгонял со службы. Но это не считается гонением; настолько всё было легче, чем в те времена, когда церкви наносились глубокие раны»[129].
 
Гонители христиан, – Диоклетиан, Галерий, Дазу, – заставляли христиан приносить жертвы идолам; отказавшихся – заключали в тюрьму, лишали имущества, сжигали на костре, топили в море. Галерий наказывал распятием на кресте, растерзанием зверями; Дазу – калечил: отрезал нос, уши, выкалывал глаза.
 
Сульпиций Север рассказал в общих словах, как Лициний повелел своим воинам совершать языческие жертвоприношения. Филосторгий рассказал подробно.
 
Епископ Мопсуэстский Авксентий «принадлежал к числу тех мужей, которые блистательно служили в войске императора Лициния, и был одним из тех его секретарей, которых римляне называют нотариусами». Во дворе императорского дворца «был источник воды, над ним стояла статуя Диониса, а кругом рос большой виноградник». Лициний сказал Авксентию срезать кисть винограда. «Тот немедленно достал нож, висевший у него на поясе, и, ничего не подозревая, срезал кисть. Тогда Лициний сказал ему: "Положи эту кисть к ногам Диониса". На это Авксентий отвечал: "Нет, государь, я христианин". Лициний же сказал: "Тогда ступай вон, оставь службу. Здесь тебе надлежит выбрать одно из двух"». Авксентий сразу «снял с себя пояс и с легким сердцем удалился из дворца, в чём был»[130].
 
Лициний выгнал христиан из армии, а потом вернул их обратно.
 
«Подтверждением тому служит специальное постановление Никейского собора, осуждающее тех христиан, которые, уйдя с военной службы, впоследствии опять вернулись к ней. Как отметил В. Рэмзей, это может пониматься лишь как мера, направленная против тех христиан, которых Лициний вернул в армию в 323 году и которые воевали на его стороне против Константина» (А. Д. Рудоквас[131]).
 
По мнению афанаситов, христиане ушли из армии язычника и тирана Лициния в порыве ревности, а потом вернулись к нему на службу, как псы на свою блевотину. Если они опять захотят стать христианами, им надо каяться десять лет. А Лициний вернул христиан в армию только потому, что эти христиане дали ему взятку[132].
 
Враг христиан император Галерий назначил Лициния императором Запада вместо погибшего Севера в 308 году. Лициний был заложником его политики. По моему мнению, Лициний вернул христиан в армию не в 323 году, а в 311 – буквально на следующий день после смерти Галерия.
 
Концтанций Хлор, отец Константина Великого, тоже преследовал христиан. Язычники разрушили в Галлии церкви «по приказанию Констанция Хлора, отца Константина Великого» (Спасский[133]). Афанаситы признаются с оговоркой, что Констанций гнал христиан: он гнал не по своей воле и незначительно. Констанций Хлор, «не имея возможности являться ослушником воли Диоклетиана, старшего из императоров, позволил одно – разрушить некоторые из христианских церквей» (Димитрий[134]).
 
Константин Великий – единственный император, который якобы не гнал христиан. Афанаситы не желают признавать его гонителем даже с оговоркой.
 
Сначала он, поклонник бога Аполлона, гнал христиан, возможно, вынуждено: его отец Констанций Хлор исполнял приказ старшего императора Диоклетиана, а он исполнял приказ старшего императора Галерия. Потом Константин гнал христиан выборочно – донатистов и ариан (по просьбе Мильтиада и Сильвестра), афанаситов (по просьбе обоих Евсевиев).
 
Евсевий сообщил об удивительном, невероятном событии: Лициний и Константин признали Иисуса – Сыном Бога, Царём, Спасителем! Они почитают его не как обычного царя, поставленного людьми, но как «истинного Сына Бога Вседержителя и поклоняются ему, как Богу». Они плюнули в лицо бездушным идолам, попрали установления демонов, осмеяли древние заблуждения предков (Ц. и. 10: 4, 16).
 
А потом Лициний якобы обратился за помощью к языческому богу перед битвой с Константином, – сообщил Евсевий (Ж. К. 2: 4-5), спасая себя и своего друга Евсевия Никомидийского: они оба помогали Лицинию победить тирана Константина.
 
Лициний якобы окружил себя гадателями, составителями волшебных снадобий, жрецами. Они предсказали ему победу по полёту птиц, «по движению внутренностей». Лициний назвал христианского бога чужим, неизвестно откуда взявшимся. Доверившись ему, Константин осрамит своё войско. Лициний надеется на помощь отеческих богов, которых римляне чтят издавна. Римских богов много, и они легко одолеют бога чужеземного. Предстоящая битва откроет, кто заблуждается в своём мнении. Если одержит вверх чужеземный бог, тогда надо оставить римских богов, которым попусту возжигают свечи, и начать чтить бога христианского.
 
Как будто не было ни указа вифинскому президу, ни благодарности христианскому Богу после сражения с Дазу, ни переезда Евсевия из Берита в Никомидию, ни активной помощи Евсевия. Сам Константин засвидетельствовал, что Евсевий Никомидийский удачно вредил своими действиями, нанёс ему личное оскорбление!
 
Если бы Лициний победил Константина, Евсевий объявил бы его подобным Иисусу Христу. Дескать, он уподобился Спасителю.
 
Евсевия можно назвать не только отцом церковной истории, его можно назвать также отцом христианского мифотворчества.
 
Какие-то люди видели «неизъяснимое явление» – накануне сражения Константина с Лицинием. Будто бы в самый полдень солдаты Константина прошли по городам, подвластных тирану, парадным строем, как будто уже одержали победу. «Сим зрелищем божественная и высшая сила указывала на будущее» (Ж. К. 2: 6).
 
Евсевий заимствовал этот рассказ у галльского ритора язычника Назария. Максенций объявил Константину войну, обвинив его в убийстве своего отца (312). Константин разгромил Максенция. Назарий сообщил в своём похвальном слове Константину, что жители Галлии увидели на небе солдат в блестящих доспехах, которые заявили, что они посланы от Бога. Они помогут Константину разгромить Максенция[135].
 
Константин одержал победу над Лицинием с помощью огромного креста, который «носили» пятьдесят человек. Когда солдаты Лициния громили солдат Константина, крестоносцы поднимали крест, и солдаты Лициния обращались в бегство (Ж. К. 2: 7-8).
 
Евсевий заимствовал этот рассказ у Моисея, пророка и руководителя сынов Израиля. Когда солдаты Амалика громили солдат Израиля, Моисей поднимал жезл, дарованный ему Богом, и солдаты Амалика обращались в бегство (Исх. 17: 8-11).
 
 
                8
Лициний женился на сестре Константина в 313 году. Почему Константин напал на Лициния в 314 году?
 
Константин решил править единолично (Евтропий, 10: 5). Предлог – ущербный, обличающий Константина. Константин не стал бы объявлять Лицинию войну под таким предлогом! Объяснение Евсевия: Бог явился Константину в видении и сообщил, что Лициний хочет погубить его. Константин регулярно общался с Богом (Ж. К. 1: 47).
 
Существует ещё одно объяснение причины войны – анонимного автора, которого учёные назвали Анонимом Валезием в честь французского учёного Генриха Валезия или Анри де Валуа (1603-1676), нашедшего и опубликовавшего это сочинение.
 
Два родных брата Бассиан и Сенека были большими светскими начальниками. Бассиан – чиновником при дворе Константина (римским сенатором). Сенека – чиновником при дворе Лициния (его должность неизвестна). Константин женил Бассиана на своей сестре Анастасии, назначил цезарем и предложил Лицинию подтвердить назначение. Тот отказался признать Бассиана цезарем и решил убить Константина... руками Бассиана, который только что женился на сестре Константина. И Бассиан согласился убить Константина! Его уговорил брат Сенека, близкий друг Лициния. Константин, узнав о заговоре, казнил Бассиана и потребовал выдать Сенеку. Лициний не выдал, разбил статуи Константина. Вот почему Константин объявил Лицинию войну.
 
Учёные начали гадать о личности Анонима Валезия.
 
По всей видимости, он был современником Константина и язычником. Христианский редактор вставил в его сочинение некие сведения из книги Павла Орозоя, историка и теолога V века. Возможный источники его информации – ныне утерянные книги: биография Константина, написанная Праксагором Афинским, и некая книга, из которой черпали сведения и другие историки – например, Евтропий и Аврелий Виктор[136].
 
Биография Анонима – предположение: учёные понятия не имеют, когда Аноним жил, и, следовательно, какими книгами пользовался.
 
Другой вариант его биографии.
 
Генрих Валезий, опубликовавший текст Анонима, был крупным специалистом по истории поздней античности: он перевёл на латинский язык сочинения Евсевия Кесарийского, историю Аммиана Марцеллина и книги церковных историков – Сократа, Созомена, Феодорита и Евагрия. Его не удовлетворило объяснение Евтропия и Евсевия причины войны между Константином и Лицинием (Константин пожелал править единолично;  Бог сообщил Константину о кознях Лициния). Он сочинил небылицу: якобы Лициний попросил Бассиана убить Константина. У Генриха не хватило таланта сочинить оригинальный текст, поэтому он заимствовал информацию из книг Евтропия, Аврелия Виктора и Павла Орозия.
 
Бассиан не мог согласиться убить Константина даже теоретически.
 
Бассиан – муж сестры императора Константина. Константин назначил его цезарем. Что можно желать лучшего? Жизнь – удалась. Что Лициний мог предложить Бассиану? Он мог пообещать назначить его соправителем, –  императором  Запада. Он не захотел назначить его цезарем и захотел назначить императором Запада. Сначала Лициний убьёт Константина (руками Бассиана), а потом убьёт самого Бассиана. Зачем ему конкуренты? Он будет опасаться Бассиана: если тот поднял руку на Константина, значит, поднимет руку и на него. Награда за услугу – казнь или ссылка (в лучшем случае). Бассиан не принял бы предложение Лициния.
 
Сторонники подлинности рассказа Анонима поставьте себя на место Лициния. Феерическая свадьба Бассиана и Анастасии была у всех на слуху: светские женщины, чернея от зависти, обсуждали наряды невесты и количество денег, потраченных на свадьбу; мужья светских женщин записались на приём к Бассиану: Константин назначил его цезарем. Вы предложите Бассиану убить Константина? А если он сразу расскажет ему? Лициний попросил Сенеку, чтобы он уговорил Бассиана убить Константина. Сенека согласился. Насколько он был искренним? Он не мог отказаться: Лициний сразу казнит его, как опасного свидетеля, если тот откажется. Как Сенеке спасти себя? Надо согласиться. И доложить Константину о заговоре. Предложить Бассиану убить Константина, – всё равно, что сообщить о заговоре самому Константину. Наверное, вы не предложите. Почему вы думаете, что Лициний был глупее вас?
 
Как я предполагаю, рассказ Анонима Валезия – это небылица афанасита Генриха Валезия, который решил оправдать «святого» Константина.
 
По моему мнению, причиной войны между Константином и Лицинием стало гонение Константина на донатистов.
 
Константин дал деньги афанаситам на восстановление церквей, которые были разрушены по указанию Диоклетиана. А донатистам, оппонентам Римских пап Мильтиада и Сильвестра, – не дал. Как я предполагаю, они обратились за помощью к Евсевию Никомидийскому. Тот – помог охотно. Он ненавидел «еретиков» Мильтиада и Сильвестра, которые навязывали своё «еретическое учение» с помощью Константина. Их надо бить на дальних подступах. Если афанаситы придут к власти, они репрессируют Евсевия. Доказательство – участь Павла Антиохийского и гонения на донатистов. Константин, узнав о помощи Евсевия донатистам, объявил инициатором Лициния, стратегическая цель которого отобрать провинцию Африка, и напал на него. Возможно, он искренне верил в заговор Лициния или, возможно, оболгал Лициния: придумал предлог для войны.
 
Документов, подтверждающих эту версию, не сохранилось: их уничтожили и ариане, и афанаситы. Ариане уничтожили, когда Константин стал единым правителем Римской империи: ариан могли обвинить в государственном преступлении. Афанаситы уничтожили эти документы для того, чтобы объявить Лициния закоренелым язычником, скрыть его поддержку христиан.
 
                9
Считать Лициния тираном, нечестивым, страшным зверем, демоном, язычником до мозга костей так же ошибочно, как называть Константина искренним христианином, доблестным защитником правды, благочестивым, великим светильником, громогласным вестником непогрешимого богопочтения, святым, равноапостольным.
 
Константин «не сделал ничего, что могло бы серьёзно пошатнуть положение язычества. Он носил титул великого понтифика, являясь, таким образом, главой всего жреческого сословия, при нём сохранялся культ императора, к которому был присоединён культ его рода, его монеты сохраняли осторожную двусмысленность, которая позволяла подданным-язычникам понимать их символизм в традиционном духе, и даже его надзор за делами христианской церкви мог быть представлен как часть традиционных императорских обязанностей» (М. М. Казаков[137]).
 
«Его статуя стояла в языческом капище среди языческих богов, и он её оттуда не удалял... Хотя он и называл себя христианином, но в то же время именовал себя и верховным жрецом язычников» (А. В. Карев и К. В. Сомов[138]).
 
Константин умер, и язычники объявили его Богом.
 
Сенаторы провозгласили «Константина после его смерти, то есть после принятия им христианства, – богом» (Болотов[139]).
 
По Евсевию, Константин стал христианином и сделал эту религию государственной, – благодаря судьбе своего отца Констанция Хлора, правителя западной части Римской империи, который якобы не гнал христиан, и умер ненасильственно в отличие от других императоров гонителей христиан; знамения креста на небе, надписи, что он победит с крестом, и личному общению с Христом во сне.
 
Евсевий утверждает, что видение креста на небе было реальным, физическим явлением, поскольку этот крест видел не только сам Константин, но и его приближённые перед сражением с армией Максенция. Евсевий узнал о видении от Константина, который заверил свои слова клятвой (Ж. К. 1: 28).
 
Константин мог поклясться в единственном случае, если Евсевий не поверил. Император не стал бы клясться: его слово – закон для подчинённых. А Евсевий не посмел бы усомниться открыто. Клятва Константина – очевидно, небылица Евсевия, которому очень хотелось, чтобы император и вся армия увидели крест наяву.
 
Ненасильственная смерть Констанция Хлора (отца Константина), который терпимо относился к христианам, якобы не участвовал в гонениях; крест на небе, общение с Иисусом – не единственное объяснение обращения Константина в христианство.
 
«По свидетельству Зосима, сближение Константина с христианской церковью было обусловлено прежде всего готовностью последней освящать своим авторитетом самые вопиющие преступления не признававшего никаких нравственных запретов деспота. Как известно, Константин превзошёл решительно всех римских императоров – в том числе и Нерона – количеством кровавых расправ со своими ближайшими родственниками. Помимо своего зятя Лициния, он убил тестя Максимиана, жену Фаусту и старшего сына Криспа. После казни последнего, рассказывает Зосим, Константин потребовал от государственных языческих жрецов, чтобы они очистили его от пролитой им крови. Но служители древних отечественных алтарей в ужасе заявили, что для такого рода злодеяний не существует никаких искупительных средств. Однако одному христианскому епископу удалось внушить императору веру во всеисцеляющую и всеочищающую силу новой религии, что якобы и обусловило последующий переход Константина в христианство (Н. Н. Розенталь[140]).
 
Советником Константина был в то время Осий Кордовский, епископ из Испании. Возможно, это он пообещал Константину очистить его от грехов, если тот станет христианином. Осий был советников Константина в суде над донатистами, полномочным представителем императора в Египте, где он предложил Арию стать афанаситом.
 
Константин стал христианином только потому, что христиане (афанаситы и ариане) прощали ему любые преступления, – эта версия, наверное, была общепринятой у разозлённых язычников, ненавидевших предателя религии предков Константина.
 
Созомен (1: 5) не верит языческим историкам: «Не безызвестно мне и то, что говорят язычники, будто Константин, умертвив некоторых из ближайших родственников, раскаялся и, с целью получить очищение, начал сноситься с философом Сопатром, который в то время был начальником Плотиновой школы. Когда же Сопатр отвечал, что для таких грехов очищение не существует; то царь этим отказом будто бы приведён был в уныние и обратился к епископам, которые покаянием и крещением обещались очистить его от всякого греха. Мне кажется, что это выдумано людьми, старающимися поносить христианскую веру».
 
                10
Константин омрачил годы единоличного царствования убийствами – сына Криспа от первой супруги Минервины. По одной версии, он обвинил сына в заговоре, по другой, поверил жене Фаусте, что Крисп домогается её. Потом убил Фаусту, решив, что она изменила ему. По другой версии – решив, что она оболгала сына Криспа. Убил Лициния, мужа своей сестры. Пообещав сестре не убивать мужа, Константин сослал его. А потом убил, обвинив в заговоре. Убил Лициниана, – своего племянника, несовершеннолетнего сына Лициния и Констанции, – тоже  обвинив в заговоре.
 
«Благоприятный исход всех дел весьма повредил душе Константина: начал он преследовать своих родственников и, в частности, сына своего, мужа выдающегося, а также сына сестры своей, юношу достойного нрава, убил, а вскоре и с женой своей поступил так же, не говоря уже о многих своих друзьях. Таким образом, в начальное время своего правления он может быть уподоблен лучшим правителям, в последующем – посредственным» (Евтропий, 10: 6, 7).
 
 «Константин приказал, как полагают, по настоянию жены своей, Фаусты, убить сына своего, Криспа. А затем, когда мать его Елена, сильно тоскуя по внуку, стала его жестоко упрекать, он убил и жену свою Фасту, столкнув её в горячую воду в бане» (Аврелий Виктор[141]).
 
Константин не был одинок в преследованиях, убийствах невинных людей. Лициний тоже убивал невинных людей.
 
Лициний, став единоличным правителем Востока после победы над Дазу, решил укрепить вертикаль власти: он убил Кандидиана, – внебрачного сына Галерия и наложницы. Валерия (жена Галерия) и её мать Приска, узнав о казни, сбежали из Никомидии. Затем Лициний убил детей Дазу – восьмилетнего сына и семилетнюю дочь. Накануне их казни он «сбросил в Оронт их мать, где часто по её приказу топили невинных женщин». Подписал смертный приговор сыну Севера – Севериану. Валерию и Приску, скитавшихся пятнадцать месяцев по различным провинциям, опознали в Фессалониках. Солдаты вели женщин на казнь при большом стечении народа, который сожалел, сочувствовал им. Обезглавленные тела женщин бросили в море (Лактанций, 50-51).
 
 
 
                ЗНАМЕНИТЫЕ УЧИТЕЛЯ
 
                1
Арий, доказывая, что Иисус – творение Бога, по моей версии, ссылался на сочинения своего учителя Оригена.
 
Пресвитер Ориген (185-254) был руководителем Александрийской школы. По подсчёту Евсевия, он написал около 2000 книг. Иероним сказал об Оригене: «Кто мог когда-нибудь столько прочесть, сколько он написал?»[142]
 
Учёный Руфин объявил, что еретики испортили во многих местах книгу Оригена «О началах». Он с большим трудом восстановил первоначальный текст. Афанаситы и якобы Ориген считали, что Иисус – это Бог. Иероним обличил Руфина: Иероним не видел ни одной книги Оригена, в которой тот называл Иисуса Богом.
 
Руфин не был единственным учёным, кто фальсифицировал книги Оригена.
 
Некий «Ориген», комментируя  слова Иисуса «Дана мне всякая власть на небе и на земле» (Мат. 28: 18-19), увлёкся настолько, что этому «Оригену» не верят даже нынешние афанаситы.
 
В этом комментарии «есть всё: и учение о строгом единстве трёх Лиц, и о трёх совершенных Ипостасях, неслитных при единстве существа, и о единосущии Сына и Его рождении из существа Отца. И о таком месте, однако, не вспомнил никто: на него не сослался ни св. Афанасий, ни Руфин в своей полемике с Иеронимом!» (Болотов[143]).
 
По мнению Болотова, совершенство этого комментария говорит о его неподлинности. Если эти слова действительно принадлежат Оригену, «тогда напряженная богословская деятельность» учителей афанаситов, пришедших к аналогичным выводам и «составляющих славу никейской эпохи, представляется анахронизмом».
 
Арий, доказывая, что Иисус – творение Бога, должен был сослаться на сочинения своих учителей – Климента Александрийского и Дионисия Александрийского.
 
Пресвитер Климент Александрийский (150-215) был руководителем Александрийской школы и учителем Оригена (Иероним[144]).
 
Дионисий Александрийский (190-265) был сначала руководителем Александрийской школы, а потом руководителем Александрийского патриархата. Иероним назвал его «знаменитым» учеником Оригена[145].
 
Руфин «пишет также, что Климент, пресвитер Александрийской церкви, муж православный, в своих книгах иногда называет Сына Божия сотворённым, и что Дионисий, епископ города Александрия, человек учёный, полемизируя в четырёх томах против Савеллия, склоняется к арианскому учению» (Иероним[146]).
 
Арий, доказывая, что Иисус – творение Бога, был обязан сослаться на сочинения своего учителя Климента Римского.
 
Согласно Евсевию, Климент Римский (92-101) был третьим епископом Рима (Ц. и. 3: 15) после Лина (Ц. и. 3: 2) и Анаклета (Ц. и. 3: 13). «В Риме в это время Церковью управлял Климент... Первым был Лин, после него – Анаклет» (Ц. и. 3: 21). У идеологов Римской церкви другое мнение: Климент якобы был четвёртым епископом Рима; первым епископом якобы был верховный апостол Пётр (Иероним[147]).
 
По мнению учёного Руфина, ариане исказили тексты Климента Римского: он видел его книги, в которых тот называл Иисуса творением Бога.
 
«Климент, ученик апостольский, который после апостолов был епископом и мучеником Римской церкви, издал книги, которые называются... "Воспоминание"; тогда как в них в весьма многих местах излагается учение от лица апостола Петра, как бы истинно-апостольское, в некоторых местах вводится учение Евномия, так что можно подумать, что это ничто иное, как рассуждение самого Евномия, уверяющего, что Сын Божий сотворён из ничего» (Руфин[148]).
 
Руфин спросил Иеронима, что «нужно думать об этом»? Климент Римский, Климент Александрийский и Дионисий Александрийский были еретиками? Или ариане исказили книги этих авторов, доказывая, что их учение апостольское? Руфин склоняется ко второму объяснению: ариане исказили книги этих уважаемых писателей. Иероним ответил Руфину, что оба Климента и Дионисий ошиблись «простосердечно»[149]. То есть они назвали Иисуса творением, не зная, что он был Богом.
 
Можно не согласиться с объяснением Иеронима, но факт остаётся фактом: были книги Климента Римского, Климента Александрийского, Оригена и Дионисия Александрийского, в которых эти авторы называли Иисуса творением. В нынешних книгах, переписанных афанаситами, они называют Иисуса Богом.
 
                2
Афанасий Великий не согласен с арианами, что Дионисий Александрийский был их учителем. Свои доказательства он изложил в сочинении «О Дионисии, епископе Александрийском, а именно, что он, как и Никейский собор, думает противно арианской ереси, и напрасно клевещут на него ариане, будто он единомыслен с ними»[150].
 
По мнению Афанасия, если бы Дионисий был учителем ариан, современники осудили бы его. А поскольку они не осудили, значит, он не был учителем ариан. Афанасий противоречит себе: Римский папа Дионисий (259-268) осудил Дионисия.
 
 «Итак, говорят они, что Дионисий в послании сказал: "Сын Божий есть произведение и сотворение, и Он – чужд Отцу по сущности; Отец – к Нему то же, что делатель к виноградной лозе и судостроитель – к ладье; и, как произведение, Сына не было, пока не получил бытия". Так написал Дионисий, и признаемся, что есть такое послание» (Афанасий).
 
Дионисий написал это послание для опровержения учеников Савеллия, которые утверждали, что Отец, Сын, Святой Дух – это фамилия, имя, отчество (три проявления Бога, как говорят учёные).
 
По мнению Афанасия, Дионисий, назвав Иисуса – созданием, не совершил ничего противозаконного: апостолы Пётр и Иоанн тоже называли Иисуса – созданием. Апостол Иоанн сказал: «Я есмь виноградная лоза, а Отец мой – виноградарь» (15: 1) (Афанасий ошибся: эти слова – Иисуса). Апостол Пётр сказал:  «Мужи Израильские, выслушайте слова сии: Иисуса Назорея вы убили. Но Бог воскресил его» (Деян. 2: 22-24). Апостолы Пётр и Иоанн, назвав Иисуса – созданием, были уверены, что Иисус – это Бог! «Ужели Апостолы, когда употребляли эти речения, почитали Христа не более, как простым только человеком? Да не будет сего! Не позволительно даже допустить до себя такую мысль!»
 
Афанасий объяснил, почему апостолы Пётр и Иоанн называли Христа созданием. Им не хотелось конфликтовать с иудеями, которые считали, что Христос – это простой человек. Апостолы докажут им позже, что Христос – это Бог. «Тогдашние иудеи, сами находясь в заблуждении, думали, что Христос – простой человек и происходит от семени Давидова, и не веровали, что Он – Бог». Поэтому «блаженные Апостолы весьма благоразумно объясняли сперва иудеям, что в Спасителе есть человеческое».
 
Пётр и Иоанн обманули иудеев: зная о том, что Иисус – это Бог, они говорили им, что Он – человек. «Посему, и Дионисий поступил так, научившись у Апостолов». Пётр, Иоанн солгали, и Дионисий – солгал!
 
По мнению Афанасия, Дионисий, сообщив савеллианам, что Сын – творение Бога, хотел доказать им, что Сын – это Бог.
 
Послание Дионисия, в котором он назвал Иисуса – созданием, было адресовано Ефранору и Аммонию, епископам из Пентаполя. Благой поступок Дионисия привёл к досадному недоразумению. Не расспросив Дионисия, что побудило его написать это послание, «некоторые из братьев той Церкви» пожаловались на него Римскому папе Дионисию. Римский папа осудил послание Дионисия Александрийского. Тот ответил посланием «Обличение и оправдание к Дионисию Римскому против Савеллия», в котором сообщил, что его поняли неправильно. Он тоже считает, что Иисус – это Бог.
 
Арий сознательно умолчал об этом послании. Афанасий вывел ересиарха на чистую воду. «И пусть Арий скрежещет зубами»!
 
Послание «Обличение и оправдание» сохранилось в цитатах, которые привели в своих сочинениях Афанасий Великий и Василий Великий.
 
По моему мнению, этой книги не было: афанаситы никогда не потеряли бы сочинения, доказывающего их преемственность от апостолов.
 
Епископы Пентаполя сообщили папе Римскому, что Дионисий назвал Сына – созданием. Возмущённый Дионисий написал папе Римскому «в оправдание своё, что это – клевета на него». Он не называл «Сына сотворённым». Он «исповедует Его единосущным» (Афанасий[151]).
 
Если бы эти слова на самом деле принадлежали Дионисию, учёный Иероним, знавший все сочинения Дионисия, никогда не сказал бы, что тот ошибся «простосердечно», объявив Иисуса творением Бога. Он согласился бы с Руфином, который сказал ему, что ариане исказили сочинения Дионисия.
 
Афанасий Великий сочинил цитаты из несуществующей книги для защиты своего доказательства, что Иисус – это Бог.
 
Василий Великий тоже ссылался на эту несуществующую книгу Дионисия.
 
Дионисий Александрийский «во втором к соимённику своему (Дионисию Римскому. – С. Ш.) послании "Об обличении и защищении" так заключил слово... "После Единицы существует, посему, и божественная Троица"» (Василий Великий[152]).
 
Предположить, что Дионисий верил в божество Святого Духа, нельзя даже теоретически. Участники Первого Вселенского собора, знавшие сочинения авторитетного богослова Дионисия, не сообщили, что Святой Дух – это Бог. Они верят в Святого Духа, – это вся их информация о Святом Духе. Даже через сто лет после смерти Дионисия не все афанаситы верили в божество Святого Духа. «Что ж скажешь о Святом Духе? Откуда вводишь к нам чуждого и незнаемого по Писанию Бога?» (Григорий Богослов[153]). А Дионисий якобы верил. Якобы после Единицы существует и божественная Троица.
 
Согласно моей версии, эту цитату Дионисия измыслил редактор сочинения Василия, доказывая преемственность от апостолов. Сам Василий негативно относился к творчеству Дионисия.
 
Некий философ Максим попросил Василия дать ему сочинения Дионисия. Тот ответил, что они были у него, а сейчас их – нет (как я предполагаю, отдал кому-то или уничтожил). Согласно Василию, Дионисий – учитель аномеев, крайне правых ариан, утверждавших, что природа Отца и природа Сына различны, как небо и земля: «Он почти первый снабдил людей семенами этого нечестия». Опровергая Савеллия, Дионисий родил зло. Ему нужно был сказать им, что «Отец и Сын не одно и то же» (не имя и фамилия), «и удовольствоваться такой победой». А он начал говорить о разных сущностях и разных славах Отца и Сына и постепенности могущества. Василий не пояснил, что такое постепенность могущества. Как можно догадаться, могущество Иисуса росло постепенно. И о Духе Святом сказал плохо. Он причислил его к тварному служебному естеству. «Таков-то сей Дионисий!»[154]
 
Афанасий и редактор книги Василия сочинили небылицы. Дионисий был «знаменитым» учеником Оригена (Иероним). Значит, книга Оригена «О началах», в которой Ориген называл Иисуса и Святого Духа – творениями Бога, была настольной книгой Дионисия.
 
По версии Афанасия, апостолы Пётр и Иоанн называли Иисуса – созданием только для того, чтобы доказать иудеям позже, что Иисус – это Бог. Если Афанасий прав, тогда и Дионисий Александрийский назвал Иисуса – Богом только для того, чтобы доказать папе Римскому позже, что Иисус – это создание, творение.
 
По мнению Гарнака, спор Дионисия Александрийского и Дионисия Римского был прелюдией к арианскому.
 
                3
Арий, доказывая, что Иисус – творение Бога, наверное, ссылался на сочинения Григория Неокесарийского (Чудотворца) (213-270).
 
Григорий Чудотворец и его брат Афинодор были учениками Оригена.
 
«Ориген... направил их всю ревность на изучение богословия. Они провели с ним целых пять лет и до того усовершенствовались в этой науке, что оба ещё молодыми удостоились епископства в понтийских Церквах» (Ц. и. 6: 30).
 
Григорий назвал Оригена священным мужем, божественным человеком. Ориген спас его душу. Их свёл божественный ангел. Они познакомились, – и для Григория впервые взошло Солнце. Этот день стал для него самым драгоценный из всех дней.
 
«Пусть никто не подозревает, что я говорю так или по дружбе к этому мужу, или по чувству ненависти к остальным философам... напротив, пусть верят мне, что я говорю даже меньше, чем нужно в соответствие с его делами» (Григорий Чудотворец[155]).
 
По мнению Оригена, Иисус – это ангел высшего чина. Свидетели этого утверждения Оригена: Евсевий Кесарийский, руководитель Александрийского патриархата Александр, Епифаний Кипрский, Иероним, император Юстиниан (527-565).
 
Григорий Чудотворец тоже считал, что Иисус – это ангел высшего чина. Афанаситы записали Григория в свою партию задним числом. Результат: Григорий, благодарный ученик Оригена, вознёсший учителя до небес, считал, что Иисус – это Бог.
 
По моему мнению, Символ веры Григория Чудотворца – вымысел афанаситов.
 
«Символ Григория Чудотворца представляет собою один из самых драгоценных памятников древности» (Димитрий[156]). Символ веры, составленный «Григорием Чудотворцем», был одобрен Трулльским Вселенским собором (691-692)[157].
 
Дева Мария и апостол Иоанн пожалели Григория Чудотворца: он провёл всю ночь без сна, «размышляя о предмете вере». Они явились к нему наяву и сообщили, что Иисус был Богом и Единственным Сыном Бога: «Един Бог, Отец Слова живого, Премудрости ипостасной... Отец Сына Единородного».
 
Григорий Чудотворец не общался с Девой Марией и апостолом Иоанном. По моему мнению, автором небылицы об их общении является идеолог Римской церкви Григорий Нисский (335-394): он первый сообщил о том, что Дева Мария и апостол Иоанн рассказали Григорию Чудотворцу об «апостольском» Символе веры.
 
Подлинность Символа веры Григория Чудотворца «неоднократно подвергалась сомнению»[158]. Ариане были первыми, кто обвинили афанаситов в подлоге. Не мог Григорий, ученик Оригена, назвать Иисуса Богом и Единственным Сыном!
 
Григорий Нисский предложил своим оппонентам съездить в церковь, в которой служил Григорий Чудотворец: там до сих пор хранится Символ веры, написанный Григорием Чудотворцем. Он уравнял рукопись Григория со скрижалями Моисея[159].
 
Григорий Нисский не стал бы оправдываться и доказывать, если бы его современники не усомнились в подлинности Символа веры Григория Чудотворца.
 
Григорий Нисский поставил в церкви Григория Чудотворца своих людей: император Феодосий (379-395) назначил его блюстителем ортодоксии. Григорий зачистил все церкви и монастыри от ариан, в том числе выгнал Иоанна Златоуста из монастыря в 379-380 гг., не пожелавшего стать членом их партии. Афанаситов не устраивает этот исторический факт. По их мнению, Златоуст добровольно ушёл из монастыря в 376 году, решив испытать себя аскетической жизнью в пещере.
 
Ангел Бога познакомил Григория Чудотворца и Оригена. И для Григория впервые взошло Солнце. Божественный Ориген спас душу Григория.
 
Нынешние афанаситы, для которых логика не пустой звук, не могут признать Оригена еретиком. Если они признают его еретиком, значит, станут еретиками его учителя и ученики – Климент Александрийский, Дионисий Александрийский, Григорий Чудотворец. Преемственность афанаситов рассыплется, как карточный домик.
 
                4
По моему мнению, знаменитый римский богослов Тертуллиан (155-220) был учителем ариан. Моё доказательство основано на косвенных данных. Например, Римский папа Геласий (492-496), ознакомившись с подлинными сочинениями Тертуллиана, проклял его на вечные времена. Нынешние афанаситы считают Тертуллиана своим учителем. Их доказательство основано на книгах Тертуллиана, которые они сами же и переписали!
 
Искать прямой арианский след в нынешних книгах Тертуллиана – бесполезное занятие. Афанаситы давно вычитали его книги и всё подчистили, – без спешки, тщательно, попутно вставив в его книги своё догматическое учение. Они записали Тертуллиана в свою партию задним числом, – очевидно, после смерти Римского папы Геласия, когда, наконец, поняли, что им нужны преемственность, учителя.
 
Адвокат и пресвитер Тертуллиан «был первым значительным христианским богословом, писавшим на латинском языке» (Мейендорф). Иероним сказал о Тертуллиане: «Что образованнее, что остроумнее Тертуллиана? Его "Апологетик" и книги "против язычников" обнимают всю светскую учёность»[160].
 
Тертуллиан был монтанистом –  сторонником пророка Монтана, жившего в конце II века. (Афанаситы считают Монтана лжепророком). Чтобы понять, чему на самом деле учил Тертуллиан, надо выяснить, чему учил Монтан. Их догматические учения были идентичными. Если бы их учения различались, Тертуллиан не стал бы монтанистом.
 
По мнению афанаситов, догматическое учение монтанистов и Римской (кафолической) церкви были тождественны.
 
«Что касается содержания монтанистического учения, то в вопросах догматических, как категорично признают все полемисты против монтанизма и сами монтанисты, не существовало никакого различия между кафолическою церковью и монтанистами» (Болотов[161]).
 
Если монтанисты и римляне считали, что Иисус – это Бог, тогда чем они отличались? Со слов афанаситов, монтанисты объявили себя крайними ригористами, блюстителями нравственности.
 
«Вся новизна монтанизма заключалась в морально-аскетических, ригористических требованиях и призыве к последнему покаянию. Аскетическая жизнь требовалась, ввиду приближающегося, скорого второго пришествия Иисуса Христа» (Поснов).
 
Доказательство В. В. Болотова и М. Э. Поснова их версии – книга партийного начальника афанаситов Епифания Кипрского и книги арианина Евсевия Кесарийского и монтаниста Тертуллиана, переписанные заинтересованными афанаситами.
 
Болотов и Поснов, заявляя о тождественности учения афанаситов и монтанистов, ссылаются на вставки своих древних товарищей по партии. Афанаситы сфальсифицировали книгу монтаниста Тертуллиана «Против Праксея или о Святой Троице», в которой тот изложил своё догматическое учение, а другие книги монтанистов уничтожили.
 
Сочинения монтанистов не сохранились – «возможно, из-за императорских указов более позднего времени, предписывающих уничтожать все монтанистские кодексы» (Мецгер[162]). Идеологам афанаситов было что скрыть.
 
Хронология жизни Тертуллиана в изложении Болотова. Ортодоксальный член Римской церкви (197). Высказал свои симпатии к монтанистам, не разрывая союза с кафолической Церковью (201 или 202). Разорвал союз с кафолической Церковью и объявил себя монтанистом (208 или 209).
 
Другими словами, Тертуллиан верил, как Римская церковь, что Иисус – это Бог. Ему понравилась аскетическая жизнь монтанистов. Римская церковь считала аскетическую жизнь монтанистов чрезмерной, неким мазохизмом, извращением. Оскорблённый Тертуллиан объявил себя монтанистом и разорвал союз с Римской церковью.
 
Хронологию жизни Тертуллиана, изложенную Болотовым, нужно понимать так. Тертуллиан верил, как Римская церковь, что Иисус – не Бог. Римский папа Зефирин безосновательно объявил Иисуса – Богом. Тертуллиан высказал свои симпатии к монтанистам, объявивших Зефирина еретиком, но не разрывал союз с Римским папой, надеясь, что тот одумается. Наконец Тертуллиан разорвал союз с Римской церковью.
 
Со слов Иеронима, Тертуллиан примкнул к монтанистам из-за оскорблений клириков Римской церкви[163].
 
А что ему ещё говорить? Он не мог сказать, что Римский папа Зефирин, современник Тертуллиана, объявил учение Савеллия апостольским. Афанаситы сделали всё от них зависящее, чтобы никто не узнал, что их папа Зефирин (199-217) и папа Каллист (217-222) были савеллианами: если бы учёный Миноид Мина не нашёл книгу Ипполита Римского «Философумена» в 1842 году, никто не знал бы до сих пор, что Савеллий жил в Риме. Вот почему Тертуллиан отделился от савеллианской Церкви.
 
По моей версии, Епифаний соглал, заявив, что монтанисты верили в православного Триединого Бога: «Об Отце и Сыне и Святом Духе думают одинаково со святой вселенской церковью»[164].
 
Если бы монтанитсы действительно думали об Отце, Сыне и Святом Духе одинаково со святой вселенской церковью, как утверждает Епифаний, афанаситы не уничтожили бы их книги, по крайней мере, те из них, где они изложили своё учение о Триедином Боге.
 
Информация Епифания о вере монтанистов в Триединого Бога противоречит сообщению Созомена (2: 18) и Сократа (7: 32), утверждавших, что Монтан отнимал у Сына самостоятельное бытие.
 
Афанаситы, доказывая, что Иисус – это Бог, назвали его «единосущным» Богу. Как понимать это слово восточные епископы не знали. Согласно Созомену, некие епископы, толкуя это слово, предположили, что афанаситы отнимают бытие у Сына, как Савеллий и Монтан. Согласно Сократу, монтанисты отнимали бытие Сына, как Павел Антиохийский.
 
Константинопольский патриарх Несторий (428-431) исповедует Христа «ипостасным и сущным (то есть Христос – это Бог со своим собственным бытием. – С. Ш.), и не отнимает у Него бытия, как делали Фотин и Павел Самосатский (Антиохийский. – С. Ш.), или как осмелились утверждать манихеи и последователи Монтана» (Сократ, 7: 32)[165].
 
Савеллий и Павел отнимали бытие Сына по-разному.
 
По мнению Савеллия, дева Мария родила Бога. Потому что Отец, Сын, Святой Дух – это три проявления Бога, три имени единой сущности, как, например, фамилия, имя, отчество. А если Иисус – одно из имён Бога, значит, у него не было своего бытия.
 
Павел Антиохийский утверждал, что дева Мария родила обычного человека. А Сын – это Слово Бога, у которого нет своего самостоятельного бытия. Слово Бога вселилось в человека Иисуса, как вселялось до него в пророков.
 
Монтан, отнимавший у Сына бытие, совершенно точно не был савеллианином. В противном случае, Тертуллиан никогда не примкнул бы к его партии. Следовательно, он отнимал бытие у Сына, как Павел Антиохийский, которого древние афанаситы считали учителем ариан.
 
Писатель Коммодиан, живший в IV веке, цитировал Тертуллиана в своей книге против язычников. Коммодиан не знал догматов афанаситов: сам недавний язычник, он привёл в своей книге такие цитаты из книг Лактанция, Папия и Тертуллиана, которые вызвали у афанаситов «отчаяние» (Геннадий Массилийский[166]).
 
Как я думаю, отчаяние у афанаситов вызвали арианские рассуждения Лактанция, Папия и Тертуллиана, которые опрометчиво привёл Коммодиан. Его книга не сохранилась: афанаситы, заметая арианские следы Лактанция, Папия и Тертуллиана, уничтожили эту книгу.
 
 
 
                УЧЕНИЕ ОРИГЕНА
               
Учитель ариан преподаватель Александрийской школы Ориген (185-254) – самый талантливый греческий богослов II-III вв. Значение его богословских сочинений можно уподобить с Солнцем, которое нельзя не заметить или проигнорировать.
 
Афанаситы задались целью объявить Оригена своим учителем.
 
Руководитель Александрийского патриархата Александр, первый критик Ария, объявил Иисуса – Словом и мудростью Бога. Нельзя представить Бога немым и глупым. Иисус – Слово Бога и мудрость Бога. Вот почему Иисус – это Бог.
 
«Как видно, учение епископа Александра очень тесно связано с богословием Оригена» (Поснов).
 
По мнению Поснова, Александр сослался на Оригена. Доказательство Поснова – книга Оригена «О началах».
 
Ориген писал на греческом языке. Книга «О началах» сохранилась в латинском переводе церковного историка Руфина. Он сообщил в предисловии, что восстановил оригинальный текст, испорченный еретиками. Ориген называл Иисуса – ангелом в книге «О началах». А в других сочинениях он называл Иисуса – Богом. (Руфин не назвал этих сочинений). Что это означает? Ответ очевиден: еретики испортили книгу «О началах»! Руфин объявил, что восстановил первоначальный текст.
 
Иероним, главный знаток сочинений Оригена, обвинил Руфина (своего школьного друга) в том, что тот вставил своё учение в книгу Оригена «О началах».
 
Иисус называл Бога – Отцом, а себя – Сыном Бога. Ариане, доказывая начало Иисуса, указывали на различие этих слов. Термины «отец» и «сын» – не синонимы. Если Иисус – Сын, значит, у него было начало.
 
Афанаситы и ариане утверждали, что Иисус существовал (осознавал себя) до рождения на земле. Он был старше Авраама, родоначальника евреев и различных арабских племён. Их доказательство этого – откровение Иисуса: «Говорю вам истину, ещё до того, как Авраам родился, я уже был» (Иоан. 8: 58)[167].
 
Если Бог – Отец, а Иисус – Сын, значит, Бог должен или создать Иисуса, или родить.
 
Афанаситы категорично отрицают действие «создал» по отношению к Иисусу: в этом случае, у него будет начало. Они считают, что Бог «родил» Иисуса из Своей сущности, – как исток рождает реку, как свет – сияние.
 
Руфин вложили в уста Оригена учение афанаситов о безначальном, «вечном рождении Сына».
 
«Бог Отец никогда, ни на один момент не мог, конечно, существовать, не рождая этой Премудрости (Иисуса. – С. Ш.): так должен думать и веровать всякий, кто только умеет благочестиво думать и мыслить о Боге» («Ориген»[168]).
 
Другими словами, Бог и Иисус совечны – были всегда. Иисус – Слово и Премудрость Бога. Бог всегда думает и говорит – «вечно рождает Сына».
 
Ориген этого не говорил. Это предложение – вставка Руфина. Согласно Руфину, Иисус – Премудрость. Согласно Александру, Иисус – мудрость. Как видно, учение пресвитера Руфина очень тесно связано с учением епископа Александра.
 
Рождение Сына – «вечное и непрерывающееся, наподобие того, как сияние рождается от света» («Ориген»[169]).
 
То есть Отец родил Сына, как свет рождает сияние. Их нельзя разделить, как нельзя разделить свет и сияние света. Вот почему Иисус – это Бог.
 
Комментарий профессора А. Ф. Лосева (1893-1988) этой цитаты: Оригену принадлежит «концепция вечной рождённости Сына. По Оригену, даже нельзя говорить, что Отец породил Сына, так как слово "породил" указывает на единичный акт. С точки зрения Оригена, нужно говорить в данном случае не о рождении, но о вечной рождаемости, неотделимой от самой сущности Отца»[170].
 
Комментарий профессора В. В. Болотова этой цитаты: «Это воззрение, в первый раз ясно высказываемое в христианской литературе, составляет едва ли не самый блестящий пункт в учении Оригена о Троице и, по крайней мере, одну из самых важных заслуг его в истории богословской мысли»[171].
 
Комментарий священника Д. А. Лебедева этой цитаты: Арий «не мог представить себе вечного рождения, и в этом решительно расходился с Оригеном»[172].
 
Лосев, Болотов и Лебедев сослались на небылицу Руфина. Он вложил  в уста Оригена своё богословие. Отец родил Сына, как свет рождает сияние, – это воззрение, в первый раз ясно высказанное в христианской литературе, принадлежит Афанасию Великому: «Отец... родил Сына, а не создал, – родил как реку от истока, как растение от корня, как сияние от света, всё это видим в природе нераздельным»[173].
 
Как видно, учение пресвитера Руфина идентично учению Афанасия Великого.
 
Возможно, профессор Лосев не читал предисловие Руфина к книге Оригена «О началах» и не читал книгу Иеронима «Апология против книг Руфина». Он пересказал чужое мнение, – наверное, Болотова. Нельзя прочитать эти книги и сказать с чистой совестью, лёгким сердцем, что Ориген впервые изложил ясно «апостольское» учение о «вечном рождении Сына» или придумал это учение.
 
Болотов и Лебедев читали книгу Иеронима и предисловие Руфина. Иероним сказал, что Руфин вложил свои измышления в уста Оригена. Если бы Болотов и Лебедев согласились с Иеронимом, Болотова уволили бы из Санкт-Петербургской Духовной Академии, а Лебедев лишился бы своего сана.
 
Учёный Руфин сделал вольный перевод книги Оригена «О началах» и сообщил в предисловии, что взял пример с учёного Иеронима, который перевёл более семидесяти сочинений Оригена: его переводы тоже были искажёнными.
 
Иероним «всё так исправил, сгладил при переводе, что латинский читатель не найдёт в них ничего такого, что было бы не согласно с нашею верою. Ему-то следуем, по возможности, и мы» (Руфин[174]). Не только Иероним знал греческий язык. Руфин тоже знал. Он читал сочинения Оригена в подлиннике. Он отвечает за свои слова. Иероним «всё так исправил, сгладил при переводе, что латинский читатель не найдёт в них ничего такого, что было бы не согласно с нашею верою». То есть Иероним сфальсифицировал более семидесяти книг Оригена. Руфин взял с него пример: «Ему-то следуем, по возможности, и мы». Результат: великий Ориген тоже считал, что Иисус – это Бог.
 
Руфин исправил не всё. Если бы он исправил всё, пришлось бы выкинуть половину книги «О началах». Ориген говорил о реинкарнации. Люди – это ангелы, заключённые в тело за грехи. Почему Руфин оставил эти размышления Оригена? Потому что идеолог афанаситов Епифаний, современник Руфина, объявил Оригена – еретиком. Книга «О началах» – православная, а Ориген – еретик. Нелогично! Объяснение Руфина: «Если же Ориген сказал что-нибудь новое о разумных тварях ради познания и упражнения, то такие места я не пропускал ввиду того, что против некоторых ересей нам необходимо ответить, может быть именно таким порядком»[175]. А пропустил бы и латинский читатель никогда не узнал бы, что Ориген говорил о реинкарнации!
 
И Руфин вдруг стал еретиком: афанаситы обвинили его в агитации ереси Оригена! Решив проверить Руфина, они попросили Иеронима сделать дословный перевод книги Оригена «О началах». Тот исполнил их просьбу. Афанаситы сличили два перевода. Ориген называл Иисуса ангелом в дословном переводе Иеронима.
 
«Ориген – еретик. Он впал в заблуждение в учении о воскресении тел; заблуждался в учении о состоянии душ, о покаянии диавола и, что ещё важнее, – в толкованиях на Исайю доказывал, что Сын Божий и Дух Святой суть серафимы» (Иероним[176]).
 
Иисус – серафим, ангел. А значит – создан. Он осознавал себя до рождения на земле. Бог создал его в незапамятные времена. Он пришёл на землю через рождение. Афанаситы уничтожили дословный перевод Иеронима и сохранили фальсифицированный перевод Руфина: якобы великий Ориген тоже считал, что Иисус – это Бог! Доказывая православие Оригена, афанаситы ссылаются на вставки Руфина.
 
Афанаситы, записавшие Оригена в свою партию задним числом, объявили его книгу «О началах» юношеским сочинением. Став мудрее, Ориген якобы согласился с «Церковью», что  Сын и Святой Дух – это Бог, и отказался от учения о переселении душ.
 
«Ориген в своих зрелых работах явно свидетельствует о том, что Церковью идея реинкарнации не разделялась» (Диакон А. В. Кураев[177]).
 
«Зрелые работы» Оригена – это книги Оригена, сфальсифицированные афанаситами: Иероним не видели ни одной книги Оригена, в которых тот отказался от реинкарнации и называл Иисуса и Святого Духа – Богом.
 
Таких книг не существует. Потому что «Ориген не глуп, и я знаю, противоречить себе не может» (Иероним[178]).
 
Идеолог ариан Евсевий Кесарийский «в своих шести томах ничего другого не делает, как только показывает, что Ориген держится его веры, то есть арианского неверия» (Иероним[179]). Евсевий учил, «что Сын есть служитель Отца, что Дух Святой не одного и того же существа с Отцом и Сыном, что люди ниспали с неба, и в то состояние, в каком находимся, мы изменены из ангелов, что при восстановлении всего и ангелы, и демоны, и люди, будут равны и многое другое, столь нечестивое и нелепое, что даже повторить это грешно» (Иероним[180]).
 
Книга «О началах» стала итогом богословских размышлений Оригена.
 
 «Некоторые древние и новые писатели (Маркелл Анкирский, Мелер, Шнитцер, архиепископ Филарет) считают "О началах" юношеским, незрелым произведением Оригена. Но такой взгляд, прежде всего, противоречит обстоятельствам происхождения сочинения "О началах". Приступая к составлению своей системы, Ориген был приблизительно 42 лет. В то время он уже около 25 лет неутомимо занимался изучением Священного Писания, около 18 лет изучал и преподавал философию. Кроме того, уже написал несколько сочинений. Очевидно, в сочинении "О началах" Ориген систематизировал те воззрения, на каких он остановился после долговременных научно-богословских занятий и размышлений»[181].
 
Кто был сторонником учения о переселении душ?
 
Самым известным сторонником был апостол Павел. Он был фарисеем. А фарисеи верили в реинкарнацию, – в отличие от своих оппонентов саддукеев (фарисеи и саддукеи – две философские школы иудейской религии[182]). А так же верили в переселение душ математик Пифагор (ок. 580 - ок. 500 до н. э.), Ориген (и, значит, ученики Оригена, – епископы Дионисий Александрийский и Григорий Чудотворец), епископы Евсевий Кесарийский и Евсевий Никомидийский, пресвитеры Арий и Иероним.
 
А кто был противником учения о переселении душ?
 
Противником была «Церковь». Афанаситы, объявившие учение о реинкарнации еретическим, прячут свои руки за спину: их руки испачканы кровью оппонентов и сажей сожжённых книг. Например, по доносу Епифания Кипрского было репрессировано около восьмидесяти гностиков[183]. Римский папа Анастасий настолько запугал учёного Иеронима, что тот публично проклял Оригена и отказался от учения о реинкарнации.
 
Афанаситы знали, что апостол Павел верил в переселение душ. Главная причина, почему они объявили это учение ересью, – различные толкования слов Иисуса: «Говорю вам истину, ещё до того, как Авраам родился, я уже был» (Иоан. 8: 58).
 
Афанаситы, ссылаясь на эти слова Иисуса, доказывали, что Он был Богом.  Ариане, ссылаясь на эти слова Иисуса, доказывали, что он был ангелом высшего чина, пришедшим на землю через рождение.
 
По мнению Оригена, Иисус – ангел высшего чина. Диавол – падший ангел. Он – согрешил. Значит, другие ангелы тоже могут согрешить. Иисус – в том числе.
 
Диавол предложил Иисусу царства, если тот поклонится ему. «Всё это дам тебе, если поклонишься мне» (Мат. 4: 8-10). Иисус – отказался. А мог не отказаться. Это личный, осознанный выбор Иисуса. Он доказал свою благонадёжность. Результат: он стал Сыном Бога, Словом Бога, ангелом высшего чина.
 
«Отсюда следует, что всякая тварь за свои дела и за свои побуждения получает начальство, или власть» (Ориген[184]). «От нас и от наших движений зависит – быть святыми и блаженными или же, наоборот, вследствие лености из состояния блаженства низвергнуться в злобу и погибель» (Ориген[185]).
 
По мнению епископа Александра, оппонента Ария, Иисус не мог стать на сторону диавола. Это – бред сумасшедшего! Отец и Сын – совечны (были всегда). Они – единосущны (Сын – мудрость и Слово Бога). Бог всегда умел говорить. Бог всегда был умным!
 
«Итак, спросите их (ариан. – С. Ш.): может ли Слово Божие (Иисус. – С. Ш.) превратиться, как превратился диавол? Они не побоятся сказать: да, может, потому что природа его, по свойству бытия рожденного и превратного, превратна» (Александр[186]).
 
Как видно, учение епископа Евсевия Никомидийского, епископа Евсевия Кесарийского и пресвитера Ария тесно связано с богословием Оригена.
 
 «Наивный» Иероним назвал Оригена вторым церковным учителем после апостолов. Епифаний Кипрский показал ему кулак. Римский папа Анастасий пообещал отправить в ссылку. И тот сразу «стал мудрее»: проклял Оригена.
 
Если талант Оригена уровнять с талантом Л. Н. Толстого, тогда другие богословы Востока (II-III вв.) – это провинциальные писатели, корреспонденты районной газеты[187].
 
«Ориген – один из гениев церкви, а равно и человечества» (А. Амман[188]). «Среди доникейских писателей Восточной церкви величайшим был Ориген, и как богослов, и как выдающийся исследователь Библии. Он родился в Египте, в христианской семье, вероятно, около 185 г. Большую часть жизни провёл в Александрии, где был учителем. Кроме того, он побывал в Антиохии, Афинах, Ефесе и Риме, довольно долго жил в Кесарии Палестинской... Ориген был настоящим учёным-библеистом... До нас дошла только малая часть его трудов, но и это целые тома» (Б. М. Мецгер[189]).
 
Вот почему Руфин сфальсифицировал книгу Оригена. А Болотов, Поснов и Лебедев цитируют его вставки. Афанаситы и якобы великий Ориген считали, что Иисус – это Бог. Их учение якобы апостольское! Это очередная попытка оставить Ария одного, разрушить преемственность ариан. Если бы Ориген дожил до 264 года, афанаситы сделали бы так, что он тоже осудил бы Павла Антиохийского, – они вложили бы в уста Евсевия Кесарийского надёжное свидетельство.
 
Болотов, Поснов и Лебедев ошибаются: богословие Александра не связано с богословием Оригена. Они попались на удочку идеологов Римской церкви – пресвитера Руфина и епископа Афанасия Великого, вложивших в уста Оригена своё богословие.
А о том, что Иисус – это Бог, «как изрекли это бывшие на Соборе, можно ещё вам слышать и у трудолюбивого Оригена» (Афанасий[190]).
 
Иероним предложил Руфину показать книгу Оригена, в которой тот называл Иисуса Богом. Этот же вопрос можно адресовать Афанасию: он не сообщил названия книги Оригена, на которую сослался. Афанасий – творец преемственности афанаситов. Ему нужны учителя, на чьё мнение можно опереться. Ориген – самая подходящая кандидатура. Афанасий умел мыслить логически. Ориген должен быть афанаситом: учениками Оригена были епископы Дионисий Александрийский и Григорий Чудотворец.
 
Иероним не видел ни одной книги Оригена, где тот называл Иисуса Богом. По его мнению, таких книг не существует. Ориген не глуп и противоречить себе не может. Иероним знал творчество Оригена: он перевёл более семидесяти его книг.
 
Идеолог афанаситов Епифаний Кипрский ненавидел Оригена и его сторонников – ариан, аномеев и монахов оригенистов.
 
«Желая ничего не оставить в Божественных Писаниях без изъяснений, он (Ориген. – С. Ш.) подвергся обаянию греха и изрёк слова смертоносные. От него произошли оригенисты. Эта ересь ужасна и хуже всех древних ересей, с которыми она мудрствует сходно. От неё Арий получил первый повод и за ним аномеи» (Епифаний[191]).
 
Афанаситы прокляли Оригена в 400 году на трёх поместных соборах: в Риме (инициатор Римский папа Анастасий), Саламине, остров Кипр  (инициатор Епифаний), и Александрии (инициатор Феофил). А потом афанаситы прокляли Оригена в 533 году на Пятом Вселенском соборе (инициатор император Юстиниан).
 
Почему они анафемствовали Оригена? Не только Афанасий Великий и Руфин знали греческий язык. Они тоже знали! Они ознакомились с учением Оригена по первоисточникам. Учение Оригена о Сыне Бога, изложенное Афанасием Великим и Руфином, – наивная, смешная фальсификация.
 
Нынешние афанаситы, для которых логика имеет значение, не могут признать Оригена еретиком. Если они признают Оригена еретиком, самого известного, крупнейшего христианского учёного II-III веков, значит, они признаются в том, что фальсифицировали тексты, подпишут себе обвинительный приговор.
 
Епифаний ненавидел оригениста Златоуста, руководителя церквей Востока Римской империи, сторонника «самой ужасной на свете ереси». Феофил Александрийский, друг Епифания, репрессировал монахов оригенистов. А Златоуст заступился за них. Он сообщил Феофилу, что учение монахов оригенистов апостольское.
 
Златоуст был для афанаситов «главой святотатцев и демоном». Организаторы травли Златоуста умерли при его жизни. Палладий, близкий друг Златоуста, назвал мор врагов патриарха – наказанием Бога. Афанаситы объявили патриарха своим святым задним числом. А он такой же их святой, как Афанасий Великий – арианин.
 
Они отредактировал книги Златоуста, приписали ему свои сочинения, придумали небылицы, объясняя, почему он заступился за монахов оригенистов. Коварный и мстительный Феофил (со слов Иеронима, «наследник Господа, учитель и отец») обманул доверчивого и наивного чудотворца Епифания, поссорив его со Златоустом. Феофил – якобы самый главный виновник гибели святого. Римский папа Анастасий и Епифаний – даже рядом не стояли. А Ориген, Златоуст и монахи оригенисты якобы считали, что Иисус – это Бог.
 
Биография оригениста Златоуста – на мой взгляд, это главная причина, почему нынешние афанаситы, для которых логика не пустой звук, не могут признать Оригена еретиком. Если они объявят Оригена еретиком, значит, и Златоуст станет еретиком.
 
Ориген для афанаситов – бомба, которую нести неудобно, тяжело и не выбросишь: они сами приковали себя к приводу взрывателя.
 
 
 
                ПРИЧИНА И СЛЕДСТВИЕ
 
                1
Епископ Александр и пресвитер Арий считали, что Иисус – рядовое творение Бога. Александр сменил свою веру, когда император Константин и Римский папа Сильвестр предложили ему стать под их знамёна. Он устроил состязание мнений, и объявил Иисуса – Богом.
 
Арий сообщил Евсевию Никомидийскому, главе кафедры столицы Востока империи, о предательстве Александра:
 
«Вожделеннейшему господину, человеку Божию, верному православному Евсевию... епископ сильно преследует нас и гонит, употребляя к тому все средства. Он даже признал нас людьми безбожными и изгнал из города – за то, что мы не согласились с ним, когда он всенародно говорил: Бог всегда, Сын всегда... Поэтому брат твой, Кесарийский епископ Евсевий, Феодот, Павлин, Афанасий, Григорий, Аэций и все пастыри востока, говорящие, что Бог безначально предсуществует Сыну, преданы анафеме. Такого нечестия мы и слышать не можем, хотя бы еретики угрожали нам тысячью смертей. Мы говорим и мыслим, учили и учим так: Сын имеет начало, тогда как Бог безначален... Нас преследуют за то, что мы говорим: что он не есть часть Бога. Вот за что гонят нас! Помни наши скорби, истинный солукианист, Евсевий»[192].
 
Евсевий не мог сместить Александра даже если бы захотел: Константин отобрал у Лициния Египет. Он морально поддержал Ария: «Прекрасно мудрствуя, желай, чтобы все так мудрствовали, потому что всякому ясно, что сотворённого не было, пока он не приведён в бытие; приведённое же в бытие имеет начало»[193].
 
Александр назвал Ария и его сторонников беззаконниками, христоборцами и предтечей антихриста – в том числе и Евсевия Никомидийского, который разослал письма в различные города, защищая Ария и его сторонников (Сократ, 1: 6).
 
«Евсевий и Арий, как змеи, вышедши из норы, изблевали яд нечестия: и Арий принял на себя дерзость изрыгать явную хулу, а Евсевий – покровительствовать сей дерзости» (Афанасий[194]).
 
Когда Александр разослал послание с объяснениями своего поступка, ссылками на «Новый Завет», доказывающих (по его мнению), что Святая Троица – Единица, «зло ещё более увеличилось, потому что, узнав написанное, многие вступали в состязание, и одни соглашались с посланием и подписывали его, а другие делали противное» (Сократ, 1: 6). То есть сторонников Ария становилось всё больше и больше.
 
«Каждая из двух партий хвасталась своими сторонниками. Из писем, благоприятствовавших Арию, был составлен сборник; так же поступили и с теми письмами, которые поддерживали александрийского епископа» (Дюшен).
 
Кроме диаконов, пресвитеров и епископов, Ария поддержали семьсот девственниц, – полнокровный женский батальон, численный состав которого соответствовал требованию военного времени.
 
Со слов Александра, некие женщины обвиняли афанаситов в сексуальных домогательствах. Ариане «влекут нас в судилища по жалобам беспорядочных женщин, которых сами они же и подговорили» (Феодорит, 1: 4). Возможно, он подразумевал этих девственниц. По мнению нынешних афанаситов, женщины обвиняли исключительно Александра, хотя из его сообщения нельзя говорить об этом уверенно.
 
«Епископ подвергался постоянным насмешкам; ежедневно происходили против него возмущения и даже гонения; бесстыдные женщины, подговорённые арианами, влекли его на судилища, обвиняя его в позорных преступлениях» (Спасский).
 
Судьи не поверили бы женщинам, если бы они обвиняли в сексуальных домогательствах дряхлого старика. Спасский сам сказал, что «старческая сгорбленная фигура Александра напоминала горшок для питья с узким согнутым горлышком».  Были у афанаситов более подходящие кандидаты – молодные клирики. Именно таких и обвиняли.
 
Не только ариане дискредитировали оппонентов незаконной связью с женщиной. Афанаситы тоже использовал этот приём.
 
Император Константин приказал Афанасию приехать на собор в Тир (335 г.), на котором ариане решили лишить его епископской кафедры. Он незаконно получил кафедру, заставив двух епископов рукоположить его. Тот приехал на собор и вдруг заявил, что Евсевий Никомидийский совратил некую женщину. Следствие доказало невиновность Евсевия. Афанасию было предъявлено двойное обвинение – «в незаконном рукоположении и гнусной клевете» (Фотий, 2: 11).
 
Конфликт в Александрии разрастался, набирал обороты.
 
 «На сторону Ария стали семь пресвитеров, двенадцать диаконов, несколько позже два епископа и семьсот девственниц. Выходит, что Арий увлёк за собою одну треть всего Египетского клира, а по отношению к Александрии – это составляло почти половину клира» (Поснов).
 
По мнению Епифания, эти люди поддержали Ария, потому что были наивными. Он очаровал их сладкими беседами и ласками.
 
Александр, созвав собор, низложил всех сторонников Ария.
 
«Всех единомышленников Ария мы, с епископами Египта и Ливии, в числе близ ста, предали анафеме» (Сократ, 1: 6).
 
Как я предполагаю, информация о количестве епископов, проклявших Ария, – поздняя вставка. Оригинальный текст был таким: «Всех единомышленников Ария мы предали анафеме».
 
Неконкретное сообщение Александра редактору показалось неубедительным. В самом деле, сколько единомышленников он подразумевал, когда сказал, что «мы» прокляли Ария? Два, три, десять? Сколько? Редактор нескромно добавил, что Александра поддержало почти сто епископов. Он указал бы и тысячу епископов, если бы столько городов было в Египте и Ливии! А в письме Александра, адресованное другому лицу, которое сохранил Феодорит (1: 4), редактор не догадался указать количество его сторонников: «Мы с общего согласия изгнали их из церкви». Если бы Александр указал число своих сторонников в письме, которое сохранил Сократ, наверное, указал бы и в письме, сохранённом Феодоритом.
 
Арий обратился к народу, опубликовав свою книгу «Талия» или «Фалия» («Пир»), где в стихотворной форме изложил апостольское учение. По свидетельству Филосторгия, кроме этой книги, Арий написал «корабельные, мельничные и путевые песни», в которых тоже изложил учение апостолов, и придал им мелодии.
 
«Прелестью этих песен он стремился склонить неискушенные души к своему суеверию» (Фотий, 2: 2).
 
«Портовые рабочие, матросы и уличная чернь заучили эти песни и прожужжали ими уши последователей Александра» (Дюшен). «Матросы, грузчики и всякий сброд повторяли эти песенки» (Карташев).
 
Рядовые горожане, матросы и портовые грузчики, поддержавшие Ария, были, по мнению Дюшена и Карташева, сбродом и чернью. Руководители Израиля тоже считали рыбаков, нищих и калек, – сторонников Иисуса Христа, – сбродом и чернью.
 
Книга писателя Ария не произвела впечатления на писателя Сократа (1: 9): «Характер этой книги – отрывочность и несвязность, похожая на измеренную речь, или сотадийские песни». Писатель Созомен (1: 21) не читал книгу писателя Ария, но слышал, что она неудачная: «Характер этой Фалии, как я слышал, но не читал, – бессвязность, по которой она походит на сотадийские песни».
 
Автор сотадийских песен – египтянин Сотад.
 
По мнению писателя Афанасия Великого, писатель Сотад был глупым. Писатель Арий изложил свою «ересь» письменно в книге «Талия», подражая «и складом и размером речи не кому-либо из разумных, но египтянину Сотаду»[195].
 
Евсевий Никомидийский направил Александру несколько писем, в которых просил «замять возникший вопрос и снова принял в Церковь единомышленников Ария» (Сократ, 1: 6). То есть он уговаривал Александра отказаться от нового учения афанаситов. Такие же письма ему отправили Евсевий Кесарийский и Патрофил Скифопольский. Александр демонстративно проигнорировал их требование.
 
«Друзья Ария, видя, что их письма к Александру не достигают цели, созвали Собор в Вифинии, вероятно, в 320 г. (вероятно, в 323 г. – С. Ш.) под председательством Евсевия Никомидийского. Этот Собор, как и следовало ожидать, оправдал Ария. Он и его единомышленники были приняты в церковное общение. Этого же от лица Собора добивались и от Александра. Но последний не уступил» (Поснов).
 
Вдохновлённые вифинским собором, ариане построили себе отдельные храмы и начали опровергать новое учение афанаситов. Александр назвал храмы ариан «разбойничьими вертепами». А новое учение афанаситов – «клеветой на Христа» (Феодорит, 1: 4).
 
 «В Александрии беспорядки дошли до крайней степени. Опираясь на постановления вифинского собора, ариане построили себе отдельные храмы и днём и ночью собирались там, чтобы распространять своё учение и опровергать Александра. Среди александрийского клира обнаружились новые отпадения: два мареотских пресвитера и четыре диакона перешли на сторону ариан» (Спасский).
 
Два мареотских пресвитера и четыре диакона сказали Александру, что учение афанаситов – новое, измышленное Римским папой. Александр тоже предал их анафеме, сославшись на постановление недавнего якобы авторитетного многочисленного собора, который на самом деле был неавторитетным и малочисленным. Наверное, мареотские клирики не рискнули бы поддержать Ария, если бы того на самом деле прокляли почти сто египетских и ливийских епископов. Как минимум, численное соотношение ариан и афанаситов в Египте было равным.
 
Ариане опровергали новое учение афанаситов не только в Египте, но в других городах Востока.
 
Одним из таких ярких проповедников был софист Астерий из Каппадокии. Оставив софистику, «он объявил себя христианином и начал писать сочинения, в которых содержится учение Ария» (Сократ, 1: 36). Он не только читал лекции в различных городах, но также «с епископами присутствовал почти на всех Соборах» (Созомен, 2: 33). Ариане не дали ему духовный сан, потому что он во времена гонений на христиан принёс жертву языческому богу, испугавшись пыток и смерти.
 
Афанаситы уничтожили книги Астерия. Несколько цитат из его книги «Синтагматион» сохранились в посланиях Афанасия, критиковавшего «коварного» Астерия.
 
 «Один каппадокийский ритор, по имени Астерий, разъезжал по всему Востоку и всюду читал лекции с изложением и защитой нового богословия» (Дюшен).
 
Аббат Дюшен, наученный горьким опытом, никогда не признается, что каппадокийский софист Астерий читал лекции, в которых опровергал новое учение афанаситов: идеологи Римской церкви хотели, но смогли лишить Дюшена богословской кафедры «за один смелый этюд о догмате Троицы у доникейских отцов церкви»[196], – в назидание другим не писать «смелые этюды». Аббат Дюшен ещё легко отделался.
 
Римский папа Пий X (1903-1914) включил книгу Дюшена «История древней Церкви» в «Индекс запрещённых книг», обвинив его в том, что он не отразил в своей истории сверхъестественные факторы. Римский папа Сильвестр (314-335) запер в пещере дракона, которого язычники считали богом. А модернист Дюшен об этом не рассказал. Римский папа Павел VI (1963-1978) реабилитировал Дюшена.
 
Нынешние афанаситы утверждают, что союзником Ария в борьбе с Александром якобы были чиновники императора Лициния.
 
«Борьба Александра с епископами Востока из-за Ария стоила ему чрезвычайно дорого и была неравною борьбою. Восточные чрез епископа Евсевия Никомидийского находились в связи с императорским двором Лициния и пользовались его сочувствием и силою» (Поснов).
 
Поснов ошибается: ситуация была противоположной.
               
Борьба Ария с Александром была неравной. Евсевий Никомидийский не мог выгнать Александра из кафедрального храма: Константин отобрал у Лициния Египет! Александр исполнял поручения Римского папы Сильвестра, которого поддерживал император Константин.
 
Что не мог сделать Евсевий, то легко получилось у Александра. Он выгнали ариан из города с помощью нового руководителя Египта, назначенного императором Константином. Епископ «даже признал нас людьми безбожными и изгнал из города» (Феодорит, 1: 5). Ариане не ушли бы из города, если бы этого потребовал только Александр.
 
Вероятно, сначала Константин объяснял вражду афанаситов и ариан прямолинейно, – своим соперничеством с Лицинием: ариане поддерживали Лициния, афанаситы – Константина. О различии догматов он узнал от епископа из Испании Осия Кордовского, своего советника по христианским делам.
 
Ариане говорили, что Иисус – ангел. Он – создан. «Было время, когда его не было». Осий сообщил Константину, что ариане заблуждаются. Иисус – это Бог. Отец и Сын не два Бога – а один Бог. У Бога и Иисуса единая сущность. Отец – корень, Сын – растение. Корень и растение нельзя разделить. Отца и Сына тоже нельзя разделить.
 
Решив примирить Ария и Александра, Константин написал им письмо, приведённое у Евсевия Кесарийского (Ж. К. 2: 64-72) и у Сократа (1: 7).
 
Его удивительную осведомленность о событиях в Александрии можно объяснить не только хорошей работой шпионов, но и тем, что он был одним из инициаторов, вдохновителей спора, план которого был составлен заранее.
 
«Знаю, что настоящий спор начался таким образом: когда ты, Александр спрашивал у пресвитеров, что каждый из них думает о каком-либо месте закона, тогда ты, Арий, неосмотрительно предлагал то, о чём сперва не следовало бы и думать, или, подумавши, надлежало молчать. Вот откуда родилось между вами разделение».
 
Кто сообщил ему эти подробности? Осий, доверенное лицо императора, ещё только собирался поехать в Египет. Зачем Александр устроил состязание мнений, зная богословские взгляды Ария, поручив ему толковать Священные Писания?
 
Обвинение в неосмотрительности, совет помолчать, подумать, можно истолковать не только тем, что Арий неправильно понимает природу Бога, но и тем, что Константин дал ему понять, что Александр затеял спор не по своей инициативе.
 
Константин, предлагая примириться, объявил разницу догматов незначительной: «Ваш спор начался не по главному канону к учению в законе; вы не вводите нового догмата в богопочтение; сущность мыслей у вас одна и та же, так что вы легко можете снова войти в общение». Возможно, Константин стал первым человеком, который объявил учение о природе Бога – не главным каноном.
 
Иисус – Бог или не Бог, – Константину надоел этот спор, начал действовать на нервы. Переманив на свою сторону Александра, он никак не ожидал, что рядовой, опробованный тактический ход вдруг обернётся теологическим спором, который затронет столько людей, примет вселенские масштабы! Утомлённый спором, он обратился к Александру и Арию с просьбой: «Возвратите мне мирные дни и спокойные ночи, чтобы и я, наконец, нашёл утешение в чистом свете, отраду в безмятежной жизни».
 
                2
Александр отлучил Ария от Церкви на соборе в Александрии (323). Евсевий Никомидийский организовал собор в Вифинии (323), на котором оправдал Ария и вернул в Церковь. По мнению Карташева, епископы реабилитировали Ария, потому что зависели от Евсевия. А епископы Египта поддержали своего начальника Александра якобы искренне, как депутаты парламента в демократическом государстве! Евсевий Кесарийский организовал собор в Кесарии (324), на котором поддержал Ария. Участники собора направили Александру послание, в котором изложили божественное апостольское учение.
 
«Блаженному папе, нашему епископу Александру. Вера, которую мы приняли от предков и которой научились от тебя, блаженный папа, такова. Отец сотворил Сына прежде веков. Сын не существовал прежде своего рождения. Он не вечен, не совечен Отцу, не есть нерождённый наравне с Отцом. Отец существовал прежде Христа, – мы научились этому от тебя (блаженный папа Александр. – С. Ш.) Итак, поскольку Христос имел от Бога бытие и жизнь и славу, то Бог есть его начало»[197].
 
Участники собора напомнили Александру его прежнее богословие. Он тоже считал, что Иисус – это ангел высшего чина!
 
Епифаний, который привёл это письмо в своей книге, назвал божественное апостольское учение – ядовитым, наполненным непрерывными хульными речами.
 
«К соборному обращению было приложено личное послание одного из самых образованных людей той эпохи, богослова Павлина Тирского, содержавшее составленный специально по этому поводу трактат, который разъяснял и оправдывал учения злочестивого Ария. Также к Александрийскому епископу своё послание направил и Евсевий Кесарийский, в котором жёстко критиковал Александра и оправдывал Ария»[198].
 
Константин, желая избежать новых потрясений, неизбежного насилия, отправил в Египет Осия Кордовского, главного своего советника в суде над донатистами, вручив ему письмо к Александру и Арию с искренней просьбой примириться.
 
По версии Спасского, Константин узнал о арианском споре впервые от Евсевия Никомидийского: ни император, ни его советники-епископы с Запада якобы никогда не слышали об Арие. Евсевий обманул императора, назвав арианский спор незначительным пустяком, хотя спор касался основ христианской веры.
 
Спасский ошибается: епископы Запада и император Константин были инициаторами богословского спора в Александрии.
 
Константину не было нужды слушать Евсевия Никомедийского: во-первых, у него были свои советники, например, Осий Кордовский, во-вторых, Евсевий активно помогал «тирану» Лицинию, воевавшему с Константинтином.
 
Александр проклял Ария. Ответ ариан – соборы в Вифинии и Кесарии. Александр написал семьдесят окружных посланий, в которых рассказал о конфликте с Арием. Александр «пишет каждому из епископов окружные послания, числом до семидесяти, которые ещё хранятся у добролюбцев» (Епифаний[199]). Эти события были у всех на слуху. Все знали причину: Константин поменял в Египте светскую власть, Римский папа Сильвестр – религиозную.
 
Константин, отправив Осия в Александрию, вручил ему письмо к Александру и Арию, в котором изложил подробности их спора. Император знает подробности их спора, потому что Александр организовал состязание мнений по его приказу.
 
По мнению афанаситов, римский папа не навязывал руками Константина своё учение на Востоке, все христиане всегда верили в Иисуса-Бога и на Западе, и на Востоке, учение Ария – новое, внезапное, – вот почему Карташев и Спасский выставляют Константина и Осия наивными, на знающими сути конфликта в Египте.
 
Карташев сообщил о реакции Осии, потрясенного масштабами обмана: «Но на месте у него открылись глаза. Он всецело встал на сторону Александра. Он решил убедить императора, что дело идет не о пустяках, а о самой сути христианской веры».
 
Осий якобы не знал о соборах в Александрии, Вифинии и Кесарии. Не знал! Александр Константинопольский (по Болотову, Александр Фессалоникийский, представитель епископата Западной церкви[200]) и ещё семьдесят епископов, которые получили отчаянные письма от Александра, якобы не оповестили епископов Запада.
 
Спасский тоже считает, что глаза у Осия открылись на месте: «Из расследования споров он вынес убеждение, что дело здесь идет не о пустяках, а угрожает потрясением основ христианской веры».
 
Карташев и Спасский ошибаются: Осий знал учение Ария (и Евсевия Никомидийского) до поездки в Египет. Он надеялся, что Арий последует примеру Александра, – перейдёт на сторону афанаситов. Вот почему он приехал в Египет.
 
 
                3
Жизненная задача Константина – религиозное и политическое единство. Он неуклонно осуществлял свою жизненную задачу: репрессировал «фанатиков» донатистов, уничтожил «тирана» Лициния. Настала очередь восточных богословов: Осий, полномочный представитель императора, приехал в Александрию.
 
Нельзя назвать Иисуса Богом, – явно, прямо, – из-за неизбежного обвинения в многобожии. «Да не будет у тебя других богов» (Исх. 20: 3). После долгих, бессонных ночей проведенных в мучительных размышлениях, как назвать Иисуса – Богом и не нарушить Закон, Осия вдруг осенило: Отец – это корень, а Сын – растение! Они – единосущны. У Отца и Сына единая сущность. Их нельзя разделить.
 
Хитрый Осий не объявил Иисуса Богом прямо. Он сделал ход конём: Отец – корень, а Сын – растение. Вот почему Иисус – это Бог.
 
Осий ультимативно предложил Арию примириться, как облечённый властью, полномочный представитель императора: Арий должен признать, что Сын – единосущный Отцу. «Какой? – переспросил Арий. – Как ты сказал?»
 
Воодушевленный перспективой спасти заблудшую овцу, освободить Ария, известного, талантливого человека, из когтей диавола, Осий поделился с ним своим учением. Он разъяснил всё до мельчайших подробностей. Отец – корень, Сын – растение. Они – единосущны. Нельзя объяснить рождение Иисуса через разделение или отсечение, потому что нематериальная, духовная природа отличается от природы телесной. Отец и Сын – единое целое, как корень и растение.
 
Предвкушая раскаяние Ария, слезы облегчения, замерев в нетерпеливом ожидании, Осий вдруг услышал хамское резюме, не раскаявшегося, ничего не понявшего ересиарха: «Каким ты был, Осий, многобожником, таким ты и остался».
 
Осий предложил Арию стать афанаситом. А Павлин Тирский предложил главе кафедры в Анкире афанаситу Маркеллу стать арианином.
 
«Как сообщает сам Маркелл в написанном около 335 г. сочинении, у него был некогда в Анкире авторитетный в среде арианствующих Павлин Тирский, и с ним Маркеллу пришлось иметь рассуждения о предмете арианского спора. Маркелл тогда уже убедился в его неправомыслии. Беседа имела характер диспута, с неблагоприятным для Павлина результатом, хотя дело вообще кончилось мирно. Д. А. Лебедев справедливо полагает, что эта поездка относится к началу арианского спора, и цель её видит в агитации в пользу Ария» (Бриллиантов[201]).
 
Маркелл отказал Павлину: плетью не перешибёшь обуха. Возможно, они были единомышленниками, когда у власти был император Лициний, родственник Евсевия Никомидийского. Времена изменились. На стороне афанаситов – император Константин. Маркелл не хотел ехать в ссылку. Поддержать ариан, значит, отправить себя в ссылку.
Осий, пообщавшись с Арием и его единомышленниками, вдруг понял, «что увещание императора будет не в силах успокоить взволнованные умы. Может быть, оно имело бы успех на Западе, где интерес к богословию был очень ограничен. Но с греками-мыслителями, говорунами и спорщиками, было совсем другое дело. Вопрос уже нельзя было замять: его нужно было разрешить» (Дюшен).
 
Недостаточно анафемствовать Ария ещё один раз: его опять реабилитируют, как уже было. Александр – анафемстовал,  Евсевий Никомидийский – реабилитировал. Александр проигнорировал приказ столичного епископа вернуть Ария в Церковь, разрешить ему служить в храме. Евсевий Кесарийский – потребовал подчиниться! Нужно анафемствовать могущественных защитников Ария.
 
Осий решил, что Евсевий Кесарийский падёт первым. Интриган Евсевий Никомидийский не сможет поддержать тёзку: родственник «тирана» Лициния, Евсевий в любой момент может быть обвинён в государственном преступлении.
 
Евсевий Никомидийский – уголовник без пяти минут. Его жизнь висит на волоске! Он усердно помогал «тирану» Лицинию. «Да не подумает кто-либо, будто я не могу доказать этого. Верное доказательство то, что мною, как известно, явно схвачены были преданные Евсевию пресвитеры и диаконы» (Император Константин[202]). Константин не раскрывает подробностей – где, когда и почему он схватил людей верных Евсевию. Можно предположить, что Евсевий помогал донатистам по просьбе Лициния, заинтересованного в ослаблении Константина.
 
Осий, организовав в Антиохии собор, назначил Евстафия из города Берии главой Антиохийской кафедры – вместо недавно умершего Филогония – и отлучил от церковного общения Евсевия Кесарийского, участника этого собора.
 
Евсевия Кесарийского предали не все. «Найдя, что трое из их среды – Феодот Лаодикийский, Наркисс Нерониадский и Евсевий Кесарийский – мыслят одинаково с Арием, отцы собора отлучили их из своей среды, но не извергли из сана, дав время для раскаяния» (Карташев). У Осия не хватило решимости лишить сана самого Евсевия Кесарийского, крупнейшего христианского писателя, поэтому не лишили сана и менее известных епископов – Феодота Лаодикийского, и Наркисса Нерониадского[203].
 
Настала очередь Евсевия Никомидийского. Осий хотел анафемствовать его на соборе в Анкире. Этот собор не состоялся из-за решения Константина организовать собор в Никее, который назовут Первым Вселенским собором.
 
Константин решил организовать этот собор внезапно, нарушив ранее утвержденный план: «Так как раньше было сговорено быть собору епископов в Анкире Галатийской, то ныне нам показалось по многим причинам лучше, чтобы собор собрался в Никее Вифинской. Ввиду того, что прибудут епископы из Италии и других местностей Европы, ввиду хорошего климата Никеи и для того чтобы мне быть очевидцем и участником того, что будет происходить»[204]. Город Никея, находилась рядом с Никомидией, столицей Востока империи, императорской резиденцией. Участие Константина, епископов из Европы не предполагалось на соборе в Анкире: он был задуман, как местный, на который приедут епископы афанаситы – антиохийские и малоазийские.
 
Карташев предположил, что инициатором Первого Вселенского собора был Константин. Западные епископы пожелали приехать на собор в Анкиру (неожиданно, непонятно почему). Поэтому император перенёс собор ближе к Западу, в Никею. Карташев, объявив Ария виновником смуты на Востоке, назвал епископов Запада независимыми, беспристрастными, честными судьями.
 
По Спасскому, Осий – инициатор Первого Вселенского собора. Гарнак тоже указал на Осия: «По его совету Константин созвал собор в Никее». Назвав Осия инициатором собора, Спасский,  Гарнак не объяснили, зачем ему это понадобилось?
 
Я думаю, повлиял на решение Константина – Евсевий Никомидийский, единственный заинтересованный человек, – через Констанцию, сестру императора, жену покойного «тирана» Лициния, которая поддерживала ариан.
 
Главой кафедры в Анкире был Маркелл Анкирский, – враг ариан. Не желая быть анафемствованным на соборе в Анкире, покорно ждать расправы, Евсевий предложил Константину собрать общий собор, на который нужно пригласить всех епископов, в том числе тех, которые считали, что Иисус – не Бог. Целью собора станет не интрига, не борьба под ковром, а поиск истины, теоретическое обоснование природы Бога.
 
Христианские церкви были и в других государствах – в Скифии, Армении, Персии. Пока прибудет заграничный епископат, Евсевий надеялся переубедить Константина. Сегодня тот поддерживает афанаситов, а завтра поддержит ариан.
 
Императору понравилась предложение Евсевия. Первый Вселенский собор станет достойным бриллиантом в его политической короне. Воодушевленный затеей Евсевия, Константин, вероятно, ощутил себя императором Вселенной.
 
Константин объяснил недоуменному Осию, что местный собор – не тот уровень. Нужно осуждение епископов всей Вселенной!
 
Константин, одурманенный своим собственным тщеславием, попал на удочку интригана Евсевия, который ухватился за соломинку, как утопающий. Оба Евсевия придавлены к земле, как тараканы, осталось надавить. Собор епископов всей Вселенной означает отсрочку решения, глупые, бестолковые, ненужные споры.
 
 
 
 
                МЕЧТА КОНСТАНТИНА
 
                1
Никто не знает общего числа епископов, приехавших на Никейский собор.
 
«По Евсевию свыше 250, по Евстафию около 270. Созомен указывает круглую цифру в 320. Никейский Собор часто называется просто, как Собор 318 отцов» (Поснов). Афанаситы, назвав собор в Никее «Собором 318 отцов», дали понять, что они преемники патриарха Авраама. Триста восемнадцать верных рабов Авраама уничтожили неприятеля[205]. Триста восемнадцать епископов, рабов Бога, уничтожили Ария.
 
По Карташеву, епископов афанаситов было 87: 48 делегатов недавнего Антиохийского собора, которые отлучили Евсевия Кесарийского от Церкви, но не лишили сана, дав возможность одуматься. Их кандидатуры отобрал Осий, друг Римского папы Сильвестра, полномочный представитель императора. 21 – из Египта (Александр мог бы привезти и тысячу епископов, если бы успел столько назначить). 18 – с Запада.
 
По подсчётам Созомена (1: 20), епископов ариан было 17.
 
По подсчётам Филосторгия, – 22[206].
 
На иконах, изображающих участников Никейского собора, все епископы святые – с нимбами, в том числе и язычник император Константин. Безошибочно можно определить только Константина (сидит на царском троне) и Ария (у него нет нимба). Афанаситы идеализируют: не все епископы собора были святыми, высокого нравственного характера и подвижниками веры. Приехали так же лжесвидетели и воры.
 
«Случалось – и случалось нередко, – что пастыри этого времени мало следовали образцам святой ревности. Уже Киприан, писатель середины III века, в нерадужных красках рисует пастырей Африканской церкви. "Весьма многие епископы, перестав заботиться о божественном, стали заботиться о мирском. Незаметно стало в священниках искреннего благочестия... Они ищут прибыли, приношений и корысти, за которыми и ранее (до принятия сана) ненасытно гонялись"... Ориген говорит много непохвального о духовенстве своего времени. Он находит, что церковь была осквернена, как осквернен был Храм во времена Христа, – куплей и продажей... Ориген жалуется на развитие деспотизма в церкви, ибо епископы перестали быть рабами Христовыми, а сделались в церкви господами... Тот же Ориген обличает диаконов своего времени за то, что они, принимая участие в управлении церковными сокровищами, пользуются этими последними для личной выгоды: в целях собственного обогащения, они отдавали церковные деньги под проценты, превращаясь в ростовщиков. Историк Евсевий со своей стороны делает самый нелестный отзыв о всех епископах конца III века. Характеризуя это время, он говорит: "Мнимые наши пастыри, презрев закон христианский, воспламенились взаимными распрями, умножали только одно – раздоры и угрозы, зависть, вражду и ненависть, и сильно домогались первенства, желая обладать безграничною властью". Отчего зависела такая порча нравов в духовенстве III века? Главной причиной было то, что в III веке пастырское служение уже перестает быть призванием, а до известной степени делается выгодной профессией» (А. П. Лебедев[207]).
 
Со слов Спасского, ариане, несмотря на численную незначительность, были уверены в своей победе. Ничто не предвещало им, что они проиграют: многие признаки говорили в пользу их и пророчествовали успех. Численная незначительность ариан компенсировалась их связями во дворце: их поддерживали Елена и Констанция (мать и сестра императора); главою ариан был епископ восточной столицы империи Евсевий Никомидийский; Феогнист, епископ города Никея, в котором происходил собор, тоже был арианином. Все члены их партии были людьми образованными, уверенными в своей диалектической силе, пользующиеся влиянием на Востоке.
 
Ариане могли победить в единственном случае, если их поддержит император Константин.
 
Через два года после Никейского собора Константин стал арианином и заставил епископа Александра сменить свою веру.
 
«И будто бы он (Константини. – С. Ш.) повсюду распространил послание, отвергающее единосущие и утверждающее иносущие (учение ариан. – С. Ш.). Филосторгий также заявляет, что это послание якобы подписал сам Александр, епископ Александрийский, и по этой причине к нему даже присоединились последователи Ария; но потом, когда страх перед императором ослаб, Александр вернулся к прежним своим убеждениям» (Фотий, 2: 1).
 
Насколько воля императора может быть решающей видно на примере сына Константина – Констанция. Объявив арианство государственной религией на Западе и Востоке, он заставил афанаситов отлучить Афанасия от Церкви – на соборе в Милане в юбилейном 355 году (тридцатилетие собора в Никее). Среди отказавшихся осудить Афанасия был Римский папа Либерий (352-366). Констанций, сослав его во Фракию, назначил нового Римского папу – диакона Феликса.
 
Ссылка сломила принципиальность Либерия. Он «осудил Афанасия, подписал компромиссный символ веры, приближенный к арианской доктрине, а затем, помилованный императором, вернулся в Рим» (Я. В. Ковальский[208]).
 
Общее количество участников Никейского собора – 318 епископов. 87 афанаситов, 17 ариан (по подсчётам афанаситов). А остальные епископы – кто?
 
«Решающее значение принадлежало третьей, самой многочисленной группе отцов. Это были люди высокого нравственного характера, подвижники веры. Все они были епископы простые, без школьного богословского образования, чуждавшиеся всяких диалектических исследований в области веры» (Спасский).
 
Решающее значение принадлежало императору Константину и Римскому папе Сильвестру. Их совершенно не интересовало мнение самой многочисленной группы епископов, не искушенных в диалектических исследованиях, людей высокого нравственного характера (а так же лжецов и воров). Константин и Сильвестр заранее знали результат Никейского собора: епископы утвердят слово «единосущный», Арий уедет в ссылку. Афанаситы заранее подготовили указ об отлучении Ария, зная, что тот не подпишет их Символ.
 
«Сообщает также Филосторгий, что ещё до Никейского собора Арий Александрийский (некий сторонник епископа Александра. – С. Ш.), прибыв в Никомедию, имел встречу с Осием Кордовским и бывшими с ним другими епископами, и тогда же подготовил он для собора мнение, согласно которому Сын объявлялся единосущным Отцу, а также и документ об отлучении Ария» (Фотий, 1: 7).
 
Филосторгий не был современником этих событий. Источник его информации, – возможно, книга Евсевия «Церковная история»: он прочитал это сочинение и похвалил автора. В нынешней редакции нет информации о Никейском соборе. Как я предполагаю, афанаситы сфальсифицировали книгу Евсевия.
 
Евсевий рассказал о Никейском соборе в книге «Жизнь Константина». В этом сочинении он сознательно умолчал о конфликте с афанаситами, выбрав «наиболее приличные и достойные воспоминания» (Ж. К. 1: 4). Епископ Осий Кордовский, один из главных участников Никейского собора, несправедливо отлучил Евсевия от Церкви на Антиохийском соборе. Если назвать Осия «еретиком», значит, бросить тень на императора Константина. Поэтому Евсевий отозвался обо всех епископах хорошо: «Одни знамениты были словом мудрости, другие украшались строгостью жизни и подвижничеством, а иные отличались смирностью нрава» (Ж. К. 3: 9).
 
На собор приехали не только христиане, но и «языческие мудрецы». Целью одних мудрецов было желание познакомиться с учением Церкви. Целью других было возбудить вражду между христианами, указав на различия догматов.
 
Один смиренный старец сказал языческому мудрецу, который откровенно смеялся над священниками: «Веришь ли ты, что Иисус – это Бог?» Нахальный взгляд язычника вдруг стал пристыженным. Он сказал кротко: «Верую». Его признание стало неожиданным и для христиан, и для язычников. Все были потрясены! Язычник пояснил: «Я поверил по воле Бога. Несказанная сила обратила меня в христианство» (Созомен, 1: 18).
 
Согласно преданию, этим смиренным старцем, обратившем несказанной силой языческого мудреца в христианство, был чудотворец Спиридон, епископ кипрского селения Тримифунт.
 
«С соизволения царя, на соборе присутствовали и греческие мудрецы. Мудрейший из них выступил на помощь Арию... Блаженный Спиридон просил отцов позволить ему вступить в состязание с этим мудрецом». Спиридон обратил языческого мудреца в православную веру. Ариане «потерпели великое посрамление» (Димитрий[209]).
 
 «По преданию, будучи спрошен о том, как это может быть, чтобы Три одновременно являлись Одним, он (Спиридон Тримифунтский. – С. Ш.) вместо ответа взял в руки кирпич и сжал его. Из размякшей в руках святителя глины вверх вырвалось пламя, а вниз потекла вода. "Как в этом кирпиче есть огонь и вода, – сказал святитель, – так и в едином Боге есть три Лица..."» (Епископ Иларион[210]).
 
Если бы Спиридон был оппонентом язычника, Созомен, наверное, огласил бы имя Спиридона. Старец заявил о себе: обратил язычника в христианство несказанной силой. Все были потрясены – и христиане, и язычники. Имя старца было у всех на слуху.
 
Можно назвать две причины, почему Созомен не назвал имя. Такого события не было. Он сам придумал эту историю. Или этим «старцем» был Николай Мирликийский. Афанаситы вычеркнули его имя из всех древних источников после того, как Иисус Христос сказал Иоанну Златоусту, что ненавидит дела николаитов.
 
 По мнению афанаситов, Николай победили ариан «мечом веры». Сорокапятилетний Николай ударил семидесятилетнего старика Ария на глазах всех участников Никейского собора. А потом они зарезали Ария и сказали, что это сделал Бог.
 
Языческий философ, о котором рассказал Созомен, присоединился к афанаситам в Никомидии. Ожидая телегу до Никеи, они прятались от полуденного зноя в тени деревьев. Язычник был озлоблен на христиан,  связывая с ними ослабление языческой религии.
 
Он решил смутить афанаситов. Бог родил Иисуса. То есть – Иисус вторичен, появился после Бога. Утверждать, что Они были всегда, значит, насиловать самого себя. «Во имя Иисуса Христа, послушай, философ, – сказал некий смиренный старец, как я предполагаю, Николай Мирликийский. – Бог создал небо и землю Словом. Это Слово – Иисус. Отец вечно рождает Сына, как исток – реку, как свет – сияние. Веришь ли ты?» Язычник хотел предложить смиренному старцу назвать источник этой информации. Но вдруг заметил, что окружён афанаситами. Их мрачные лица не предвещали ничего хорошего. Он понял, что его сейчас будут бить и возможно – ногами! Поражённый этим, язычник сказал: «Верую».
 
Афанаситы приехали в Никею, поселились в гостинице. Смиренный старец записал в тетради, озаглавленной «Чудеса», что языческий мудрец не только сам поверил в Иисуса Христа, но и обратил в христианство других язычников, заверив их клятвой, что переменился по воле Бога, – «какой-то несказанною силою».
 
                2
Император решил провести собор в палате царского дворца и самому открыть заседание по политической причине. Ему захотелось и на людей посмотреть, и себя показать. Его удивило большое количество епископов. Они приехали со всей вселенной! Даже приехал епископ Персидский. А пресвитеров, дьяконов, чтецов и многих других, сопровождавших епископов, «невозможно было и исчислить» (Ж. К. 3: 8).
 
День собора наступил. Ожидая императора, архиереи молча сидели на скамьях и креслах, озабоченные предстоящими заседаниями – прениями, итоговым документом. Вошли приближённые императора. Архиереи с почтением уставились на дверь. Наконец был дан знак, что прибыл император. Архиереи встали. Император вошёл в палату.
 
Евсевию Кесарийскому показалось, что вошёл небесный ангел Бога. Его одежды «блистали молниями света, порфира сияла огненными лучами и украшалась переливающимся блеском золота и драгоценных камней» (Ж. К. 3: 10).
 
Император сел на небольшое золотое кресло, которое внесли за ним. А потом некий епископ, – Евсевий не назвал его имени, – приветствовал императора краткой речью.
 
 «Один из епископов, занимавших первое место с правой стороны, приветствовал василевса краткой речью» (Ж. К. 3: 11).
 
Согласно моей версии, этим епископом был Евсевий Никомидийский. Созомен (1: 19) считает, что приветствовал Евсевий Кесарийский; Феодорит (1: 7) – Евстафий Антиохийский: «Тут великий Евстафий первый увенчал главу царя цветами похвал». Нынешние издатели книги Феодорита не верят ему. Евсевий был для него еретиком. Он сознательно заменил арианина Евсевия афанаситом Евстафием. Карташев считает, что беспристрастный историк Феодорит искренне ошибся. Антиохийская кафедра Евстафия была выше Византийской и Никейской. Дескать, поэтому Феодорит указал Евстафия. По мнению Карташева, приветствовал императора его советник по христианским делам – Осий Кордовский.
 
 «Вопрос о председателе Собора очень спорный. Обычно называют Осия Кордовского или Евстафия Антиохийского или Евсевия Кесарийского» (Поснов).
 
Почему Евсевий не назвал епископа, приветствовавшего императора? Написать имя легче, чем описать внешний вид императора.
 
Его одежда блистала молниями света,  а порфира – огненными лучами. Он был не только выше всех ростом, самым красивым и стройным, но и превосходил всех разумом. А душа его украшалась благоговением и страхом перед Богом.
 
Как я предполагаю, Евсевий сообщил, что Евсевий Никомидийский приветствовал императора. Афанаситы отредактировали сочинения Евсевия, убрав имя ненавистного им епископа. Они вычеркнули его имя по той же самой причине, по которой вычеркнул имя человека, крестившего Константина на смертном одре. «Еретик» Евсевий Никомидийский не должен ни приветствовать императора, ни крестить.
 
«Евсевий Никомидийский, занимавший первое место с правой стороны, приветствовал василевса краткой речью», – наверное, так было в подлиннике. Вычеркнув его имя из текста, афанаситы оставили его имя в оглавлении: «Безмолвие на Соборе после слов, произнесенных епископом Евсевием» (Ж. К. 3: 11).
 
Решив, что Евсевий Кесарийский упомянул о себе, историк Созомен предположил, что именно этот епископ приветствовал императора. Если бы это было так, Евсевий не написал бы, что императора приветствовал «один из епископов». Он написал бы без ложной скромности – «Евсевий Кесарийский».  Каким бы он не был скромным, он извернулся бы таким образом, чтобы все однозначно поняли, кто приветствовал императора!
 
Евсевий опубликовал документ, в котором Константин похвалил его, с необходимым, на всякий случай, разъяснением: «Послание Константина к Евсевию, в котором он хвалит его за отречение от епископии антиохийской... Послание василевса ко мне, после отречения моего от епископии антиохийской» (Ж. К. 3: 61).
 
Евсевий отказался возглавить Анитохийскую кафедру, сославшись на закон, запрещающий епископам покидать свои кафедры и переходить на новые.
 
Антиохийская кафедра стала свободной после того, как ариане отправили афанасита Евстафия в ссылку: он жил с женщиной, которая родила от него. А женщина родила от другого человека, ремесленника по меди, которого тоже звали Евстафий (Феодорит, 1: 22).
 
После краткого приветствия Евсевия Никомидийского наступила гнетущая, гробовая тишина. Ожидание ответа императора настолько взвинтили нервы Евсевию Кесарийскому, что тот отразил это в своих воспоминаниях: «Безмолвие на Соборе после слов, произнесённых епископом Евсевием (Никомидийским. – С.Ш.)».
 
У Осия не было полной уверенности в том, что император поддержит его партию. Никто не мог дать никаких гарантий: вчера Константин думал так, сегодня – иначе. Этих императоров не поймёшь! Интриган и коварный враг Евсевий Никомидийский приветствовал императора, – Осий видел в этом нехороший знак. Он знал, что сестра и мать склоняли Константина не поддерживать афанаситов. Одному Богу известно, насколько он поддался их внушению.
 
Константин, определившись с выбором заранее, специально затягивал пазу, наслаждаясь нервным ожиданием епископов: от его решения зависело их будущее. Зная, что от его решения зависит их будущее, он вдруг понял, осознал, насколько зависит. Он оказался в центре внимания! Епископы смотрели на него пытливо, напряженно, стараясь угадать, на чью сторону он станет. Его вдруг позабавило их чрезмерное, напряжённое ожидание: «Окинув присутствовавших светлым и весёлым взглядом, василевс тихим и кротким голосом произнёс речь» (Ж. К. 3: 11).
 
Предложив рассмотреть причины раздора, император призвал прийти к общему согласию. Он произнёс речь на «языке римлян», официальном в империи. «Большинство из епископов принадлежало греческой нации, из латинских было только семь» (Поснов). Константин знал и латинский, и греческий языки. Греческий язык был родным для большинства епископов. Понадобился переводчик.
 
 
                3
Скорописцы должны были вести запись заседаний собора. Этот собор был не каким-нибудь, а Первым Вселенским! Событие – эпохальное. Никогда такого раньше не было. Запись заседаний собора не сохранилась. Как я предполагаю, сами афанаситы уничтожили её.
 
Афанаситы следующего века переполнили книги «Нового Завета» своими вставками, доказывая, что Иисус – это Бог. Стенографическая запись заседаний уличила бы их. Их учителя не ссылались на эти вставки. Их учителя выглядели совершенно беспомощно, состязаясь с арианами. Раздражённый Николай Мирликийский даже ударил Ария. Участники собора сразу лишил его сана, а император Константин посадил в тюрьму. У них не было ни одного авторитетного христианского писателя, на чьё мнение они могли бы опереться. Они записали этих авторов в свои учителя задним числом.
 
По мнению афанаситов, Отец и Сын «совечны» – были всегда. Они – не два Бога. Они – один Бог. Ариане возражали: Отец создал Сына в незапамятные времена. Сын пришёл на землю через рождение. Иисус заслужил право называться Сыном Бога. Любой человек может стать Сыном Бога, если будет жить по заповедям Бога. Общее положение афанаситов и ариан – Сын существовал, осознавал себя до рождения на земле.
 
Председатель Никейского собора Евсевий Никомидийский предоставил слово руководителю Александрийского патриархата Александру.
 
«Как Сын, будучи Словом и мудростью Бога, мог некогда не быть?  – Александр с недоумением посмотрел на участников собора. – Это равносильно тому, что Бог некогда был бессловесен и не мудр. Иисус – это Слово и мудрость Бога!»
 
Евсевий предоставил слово Афанасию Великому (в то время диакону, секретарю Александра).
 
«Если Сын – это тварь, тогда он отделён от Отца, лишён Его божественного естества и не может быть Спасителем. Утверждать, будто Бог когда-то был без Слова, значит воображать Отца без мудрости, свет без луча или источник без воды. Иисус – это Бог, создавший Вселенную. Не бывает сияния без света, воды без источника. Слово вочеловечилось, чтобы мы обожились!»
 
Слова Афанасия Великого потонули в аплодисментах афанаситов, перешедших в бурную, несмолкаемую овацию.
 
«Его выступление было в силе Духа Святого. Опираясь только на слово Божие, Афанасий ярко и убедительно доказал ересь Ария, его устами сказал Сам Господь. Все доводы Ария разлетелись вдребезги, весь собор (афанаситы. – С. Ш.) проникся глубоким уважением к доселе мало известному диакону Афанасию» (Карев, Сомов).
 
Евсевий Никомидийский предоставил слово пресвитеру Арию, сокурснику по Антиохийской школе.
 
«Вторичность Иисуса – не хула, – Арий сказал афанаситам. – Жизнь Иисуса – не отвлечённая теория. Если Иисус – создание Бога, значит, можно повторить путь Иисуса и стать богоподобным, ангелом высшего чина. Он доказал своей жизнью, что можно подняться от рядового человека до Сына Бога, – до вершины могущества, власти».
 
Выступление Ария было в силе Духа Святого. Опираясь только на слово Божие, он убедительно доказал ересь Афанасия. Доказательства Афанасия разлетелись вдребезги. Все делегаты собора прониклись глубоким уважением к Арию.
 
                4
Ариане первыми предложили свой Символ веры (Феодорит, 1: 7). Озвучил документ, по моему мнению, Евсевий Никомидийский. Решив склонить на свою сторону не определившихся епископов, он положил на чашу весов свой авторитет, – авторитет епископа столицы Востока империи.
 
На стороне афанаситов был император: они сразу разорвали документ, когда его передали им для ознакомления, дав понять всем, что они – авторитетнее.
 
Арианский Символ веры был неприемлемым для афанаситов, потому что «в нём содержались "хулы" на Сына Божия, то есть обычные арианские выражения, что Сын Божий есть "произведение и тварь", что было время, когда Сына не было, что Сын изменяем по существу. Такие "хулы" вызывали в членах Собора (у афанаситов. – С. Ш.) общее негодование, почти ярость, и арианский символ был разорван» (Поснов).
 
Разорванный документ, – доказательство кротости афанаситов, о которых любят упомянуть авторы «Жития святых».
 
Афанаситы, разорвав Символ веры ариан, предложили свой Символ веры, изложенный в библейских терминах.
 
Символ веры афанаситов был неприемлемым для всех участников собора: в нём содержались хулы на Сына Бога, то есть обычные выражения афанаситов, что Сын Божий – это якобы Бог, что Сын был якобы всегда, что Сын якобы неизменяем. Такие хулы вызывали у всех участников собора недоумение и сожаление.
 
Афанаситы, изложившие в Никее свой Символ веры, были «людьми простоватыми и ничего не знающими» (Сабин Македоняни[211]).
 
Сократ обвинил Сабина в необъективности. Объявив отцов Никейского собора,  «простоватыми», он не заметил того, что обвинил в невежестве самого Евсевия Кесарийского, «который, после долгого испытания, признал никейскую веру».
 
Сократ знал, но не сказал, почему Евсевий признал никейскую веру: афанаситы пообещали репрессировать его – лишить сана и отправить в ссылку.
 
«Ариане охотно соглашались на все тексты, термины или выражения, приводимые православными из библейских книг; но понимали и толковали их по-своему. Так, отцы Собора (афанаситы. – С. Ш.) первоначально остановились на формуле "Сын от Бога". Ариане принимали это говоря, что всё от Бога: "из Которого всё"» (Поснов).
 
Доказывая, что Бог и Иисус – это свет и сияние света, афанаситы  указали на послание апостола Павла к евреям (1: 3), где тот назвал Иисуса – сиянием славы Бога.
 
«А Евсеевы приверженцы, увлекаемые собственным своим зловерием, говорили друг другу: "согласимся в этом, потому что и мы от Бога... и мы называемся образом и славою Бога", даже гусеницы и кузнечики именуются "великое войско Моё" (Иоил. 2: 25)... и мы свои Богу"» (Афанасий[212]).
 
«Подобным образом был принят арианами и перетолкован в своём духе и ряд других библейских изречений, в которых отцы (афанаситы. – С. Ш.) склонны были видеть точное отражение церковного учения» (Спасский).
 
Афанаситы не смогли изложить свой Символ веры в библейских терминах. Какие бы стихи они не приводили, доказывая, что Иисус – это Бог, ариане давали этим стихам противоположные объяснения: Иисус – создан, вторичен!
 
Евсевий Кесарийский предложил компромиссный Символ веры, без спорных слов, понятный всем – ради желания дать мир Церкви, рассчитывая угодить императору, который страстно желал мира: «Как приняли мы от предшествовавших нам епископов... как веровали и учили в пресвитерстве и в самом епископстве, так веруем и теперь»[213].
 
То есть каждый останется при своём мнении. На Западе Иисус – это Бог. На Востоке, – создание, творение, ангел высшего чина.
 
«Император Константин заявил своё полное удовлетворение данным текстом, но тут-то император и перехитрил хитрившего Евсевия. Одобрив текст, он предложил обогатить этот текст маленьким дополнением, "одним словечком" – омоусиос (единосущный. – С. Ш.)» (Карташев).
 
Константин объяснил недоумённым епископам значение этого слова, – людям высокого нравственного характера,но без школьного богословского образования (а так же лжесвидетелям и ворам). Отец – корень. А Сын – растение. Они – единосущны. Их нельзя разделить. Вот почему Иисус – это Бог.
 
Как предполагает Карташев, Константин предложил это слово по просьбе  «придворного Осия, сговорившегося с Александром Александрийским, вкупе с Афанасием. И ещё, наверное, поддерживали этот сговор Маркелл Анкирский и Евстафий Антиохийский».
 
«Теперь, кажется, уже нет догматистов и историков, которые отрицали бы западное происхождение указанных терминов. В посланиях епископа Александра и в доникейских сочинениях святого Афанасия приведённых выражений нет. Осий, стоявший за спиною императора, имел в данном деле решающее значение, – это видно из слов Афанасия, что "Осий изложил в Никее веру"» (Поснов).
 
Афанаситы ввели в христианское богословие небиблейское слово – «единосущный», которым не пользовались ни Иисус, ни апостолы.

Новое слово, по мнению Спасского, понадобилось для того, чтобы исключить двусмысленность, выразить учение Церкви в совершенстве. Никейские отцы не сделали чего-либо нового, неизвестного церковному преданию, не вышли за рамки унаследованного от прежних времен.
 
Афанаситы вышли за рамки апостольского учения, унаследованного от прежних времён. Они прикрылись от критики церковным преданием: апостолы якобы передали им на словах, что Иисус – это Бог, создавший Вселенную. Небиблейское слово «единосущный» понадобилось афанаситам только для того, чтобы их не обвинили в многобожии. «Да не будет у тебя других богов» (Исх. 20: 3).
 
 «Наконец все священники согласились между собою и решили, что Сын – единосущен Отцу» (Созомен, 1: 20).
 
Если бы они не согласились, Константин отправил бы их в ссылку.
 
«Его вмешательство, вероятно, сильно расположило некоторых к принятию выражения "единосущный"» (Болотов).
 
«Не исключено, что на участников собора было оказано давление, иначе невозможно объяснить, почему решения подписали и епископы, бывшие приверженцами Ария, в их числе и оба Евсевия, Никомидийский и Кесарийский» (И. Мейендорф[214]).
 
Болотов и Мейендорф добровольно подписали арианский Символ веры. Можно такое представить? «Не исключено», что на них было оказано давление.
 
Константин любил всех – теоретически. Призывая Александра и Ария примириться, он указал на языческих философов, которые живут мирно, несмотря на разногласия (Сократ, 1: 7). Можно любить всех, быть смиренным – теоретически, сложнее – практически. Призывая других к терпимости, общению, сам Константин терпеть разномыслия, общаться, любить не собирался. Кто не согласен, что Бог и Иисус – это корень и растение, тот будет лишён кафедры и поедет в ссылку!
 
Не подписали Никейский Символ веры три человека – Арий, Секунд Птолемаидский и Феона Мармарикский. Константин сослал их в Иллирию.
 
Секунд Птолемаидский упрекнул Евсевия Никомидийского в малодушии, когда тот решил поставить свою подпись: «Ты, Евсевий, подписываешься для того, чтобы не быть сосланным» (Фотий, 1: 10).
 
Отказываться от убеждений вопреки своей воле – по меньшей мере, неприятно. Каково было Евсевию смотреть в глаза Секунду, Феоне, Арию, сокурснику по Антиохийской школе? Каково было ощущать на себе насмешливые взгляды афанаситов?
 
Афанаситы поставили напротив своих подписей слово «единосущный»: им показалось недостаточно этого определения в их Символе веры.
 
Ариане, наученные Евсевием Никомидийским, поставили напротив своих подписей «богохульное определение "подобосущий"» (Фотий[215]).
 
Апостольское определение «подобосущный» и богохульное определение «единосущный» в греческом написании отличаются одной буквой, – соответственно: «омиусиос» и «омоусиос».
 
Евсевия и Феогниса сослали в Галлию в 326 году за то, что они приняли в общение высланных из Александрии ариан. Престарелый Александр и молодой Афанасий зачистили Александрийский патриархат руками светской власти: выгнали всех, кто не согласился, что Бог и Иисус – это исток и река, корень и растение.
 
Учёный Карташев обвинил учёного Евсевия Кесарийского, который тоже подписал Символ, в малодушии. Евсевий, находясь у власти, унижал Александра, «щеголял перед ним своей рационалистической логикой». Куда Евсевий дел свою принципиальность, когда ему наступили на хвост? «Он опубликовал перед своей паствой лукавое софистическое объяснение своего поступка».
 
Карташев, обвиняя в малодушии других, сам не продемонстрировал самопожертвования. Один из руководителей Петербургского религиозно-философского общества, министр исповеданий во Временном правительстве, Карташев уехал из большевистской России в демократическую Францию в 1920 году, не дожидаясь, когда ему предложат поехать в Сибирь. Он не захотел стать мучеником. А. И. Бриллиантов (1867-1934), профессор Петроградской Духовной Академии, – не эмигрировал. Большевики арестовали его, обвинив в участии в контрреволюционной организации, возглавляемой академиком Платоновым, которая ставила цель свержение советской власти и восстановление монархического строя. Приговор к расстрелу заменили пятью годами концлагерей с конфискацией имущества. Умер в Сибири. Бриллиантов может обвинить Евсевия в малодушии, а «бесстрашный» Карташев – нет.
 
У Константина была своя «Сибирь». Если бы у Евсевия была возможность, он тоже уехал бы в цивилизованную Францию. Такой возможности у него не было.
 
Большевики распорядились изъять из Троицкого собора мощи преподобного Сергея Радонежского и поместить их в музей. Профессор Московской Духовной Академии И. В. Попов осудил поступок большевиков. Изъять мощи беспрепятственно не удалось: местные жители оказали сопротивление. Большевики объявили И. В. Попова руководителем беспорядков и распорядились арестовать его[216].
 
«Он скрылся от ареста в родном Самуйлове. В одном из своих писем, относящихся к этому периоду, он пишет: "Нет, не личная судьба, а гибель учреждения, которое любил и которому добросовестно служил 26 лет, – вот что угнетает. А затем хотелось бы оформить всё сделанное за четверть века и издать в виде учёного и подробного курса... мои конспекты. Но как это сделать вдали от библиотек?"»[217].
 
Учёный Евсевий тоже думал о том, как он будет жить вдали от библиотеки? Он сменил бы свой любимый кабинет в Кесарии, заполненный редкими, древними манускриптами, на бревенчатую лачугу с земляным полом и земляными блохами, – где-нибудь на окраине империи, в неспокойном, пограничном районе.
 
Заветная мечта язычника Константина сбылась: он установил в Христианской церкви единомыслие! Его послания к Александрийской церкви, епископам и народам, Церквам, приведенные у Сократа (1: 9), напоминают попытку убедить самого себя, что он поступил правильно, поддержав афанаситов.
 
Спасский, Гарнак утверждают, что инициатором собора в Никеи был Осий. Константин назвал инициатором собора – Бога.
 
Совершенно точно зная, что епископы подписали Символ под его давлением, он объявил решение епископов, – судом Божьим. Феодорит (1: 9) назвал давление императора – благодатью Бога. Египет был очищен от ариан благодатью Бога.
 
Накануне собора некие епископы завалили императора доносами. Созомен (1: 17) и Руфин (1: 2), авторы этой информации, умолчали, кто именно. Их «души всё более направлялись не к тому, ради чего все съехались» (Руфин). Епископы, жалуясь императору друг на друга, забыли, зачем приехали! Константин указал срок, чтобы к назначенному времени все объявили, в чём обвиняют других. Когда этот день наступил, он сжёг доносы, чтобы никому не стало известно лицемерие священников, и объявил, что для этих обвинений будет своё время, – день великого Суда, а судьёй будет Бог. Сам Константин не имеет права судить. Епископы сделали вид, что поверили ему.
 
Зная лицемерие епископов, Константин назвал их «удивительными по своей скромности, проницательности».
 
Константин, считая себя «служителем Бога», убил сына Криспа, наследника, любимого внука Елены, убил жену Фаусту, утопив её в ванной.
 
Если афанаситы научены Духом Святым, а Константин – слуга Бога, тогда Арий – «бесстыдный служитель диавола».
 
Узнав о количестве денег, затраченных на проведение собора, – бесплатный проезд, пропитание епископов, – Константин, вероятно, именно тогда пришёл к мысли, что Арий обладал «диавольскою силою»: только такому затратному мероприятию, как Никейский собор, оказалось под силу низложить этого «ересиарха»!
 
Особое негодование у афанаситов вызвала книга Ария – «Талия». Они постановили уничтожить эту книгу.
 
«Сверх того, если найдется какое-нибудь из сочинений Ария, то повелеваем предать его огню, чтобы, таким образом, дурное его учение не только исчезло, но и не вспоминалось. Объявляю также, что кто будет обличён в утаении» его сочинений, кто не сожжёт их, «тому наказанием будет смерть; тому, немедленно по открытии вины, отсечена будет голова. Бог да сохранит вас» (Язычник император Константин[218]).
 
Назвав афанаситов учениками Святого Духа, себя – слугой Бога, Константин убедил самого себя, что поступил правильно, осудив ариан.
 
«Единогласно осудив арианство» (Спасский).  «Эту веру признали и приняли единогласно» (Сократ, 1: 8). «Символ, изложенный единодушным согласием» (Феодорит, 1: 8). «Наконец все священники согласились между собою» (Созомен, 1: 20).
 
Причина «единогласного» осуждения Ария – давление императора Константина. Он репрессировал Ария, Феону, Секунда. А потом и говорит, что отрубит голову тем, кто не уничтожит книги Ария. Бог да сохранит вас! Вот почему епископы проголосовали «единогласно». А решение, принятое под давлением, – недействительное.
 
 

[1] «Евангелие от Иоанна», 5: 39.

[2] «Таинство веры». Глава 3. «Троица».

Иларион (Алфеев Григорий Валерьевич), (р. 1966) – митрополит Волоколамский, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата.

[3] «Догматическое богословие». Учебное пособие для студентов 2 класса. Московская Духовная семинария. Сергиев Посад. 2006.

[4] «Догматика Православной церкви».

Иустин Попович (Благое Попович) (1894-1979) – доктор богословия, священнослужитель Сербской Православной церкви.

[5] «Вселенские соборы». – М.: «Республика». 1994. С. 263.

Карташев Антон Владимирович (1875-1960) – православный историк, богослов. В 1920 году уехал из России, не приняв революцию. Один из основателей Свято-Сергиевского богословского института.

[6] «Апокалипсис», 2: 6.

[7] Евсевий (275-339) – епископ Кесарии Палестинской, один из руководителей Первого Вселенского собора (325).

Филостоpгий (368-440) – родился в Борисее (провинция Каппадокия), жил в Константинополе.

[8] Руфин (345-410) – пресвитер Аквилейской церкви.

Сократ (380-440) – адвокат, жил в Константинополе.

Созомен (ум. 450) –  адвокат, жил в Константинополе.

Феодорит (393-466) – епископ города Кир.

[9] Фотий (857-867/877-886) – богослов, учёный, патриарх Константинопольский.

[10] Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович (1879-1953) – ученик Горийского Духовного училища (1888-1894); поступил в Тифлисскую Духовную семинарию (1894); член Тифлисской организации РСДРП (1898); исключён из семинарии за революционную деятельность (1899); Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) (1921).

«И все кто желает свободы и мира на шаре земном, великого Сталина имя на знамени пишет своём» («Спасибо, Великий Учитель». Музыка Б. Терентьева, слова Л. Ошанина).

[11] «Сокращение "Церковной истории" Филосторгия». С. 197. М. Ф. Высокий, М. А. Тимофеев, В. А. Дорофеева. «Церковные историки IV-V веков, новый перевод с древнегреческого, латинского, научные статьи, комментарии». Москва, РОССПЭН, 2007.

[12] «Лекции по истории древней Церкви». Т 1. С. 31-33. Издательство «Белорусский Дом печати», Минск, 2007. Болотов Василий Васильевич (1854-1900) – православный церковный историк.

[13] «Рассуждение о подложности, так называемой, дарственной грамоты Константина». Итальянские гуманисты XV века о церкви и религии. Перевод с латинского М. А. Гуковского.

Лоренцо Валла (Lorenzo Valla) (1407-1457) – итальянский гуманист, родоначальник историко-филологической критики.

[14] «Вселенские соборы». С. 35.

[15] «Вселенские соборы». С. 47.

[16] Не все епископы признали Афанасия преступником. Я взял пример с историков афанаситов, которые объявили, что все епископы единогласно признали Никейский Символ веры.

[17] «Римская история». Перевод с латинского Ю. А. Кулаковского и А. И. Сонни, Издательство «Алетейя»,  Санкт-Петербург, 2000.

Аммиан Марцеллин (Ammianus Marcellinus) (330-395) – римский историк, родился в Антиохии.

[18] Юлиан, решив узнать исход войны с персами, якобы совершил человеческое жертвоприношение: убил женщину в языческом капище, подвесил её за волосы, разрезал живот и гадал по её печени (Феодорит, 3: 26).

[19] «Апокалипсис или откровения святого Иоанна Богослова».

Аверкий (Александр Павлович Таушев) (1906-1976) – епископ Русской Православной церкви за границей; с 17 августа 1961 года епископ Сиракузский и Троицкий.

[20] «Морозов Николай Александрович». Библиологический словарь. Фонд имени Александра Меня, Москва, 2002. Издание осуществлено при содействии Российского Библейского общества.

Мень Александр Владимирович (1935-1990) – протоиерей Русской Православной церкви, богослов, проповедник, автор книг по богословию и истории христианства.

[21] «Ленин (Ульянов), Владимир Ильич (псевдонимы – В. Ильин, К. Тулин-Карпов) (1870-1924) создатель Коммунистической партии Советского Союза, основатель Советского социалистического государства, великий вождь и учитель трудящихся всего мира» (Энциклопедический Словарь, Москва, Советская энциклопедия, 1964).

[22] «История инквизиции в Испании». Санкт-Петербург. Издание Брокгауз-Ефрон, 1914. С. 140.

Лозинский Самуил Горациевич (1874-1945) – историк, писатель.

[23] Перевод «Слова Жизни»: «Зверь, которого ты видел, был и нет его. Он ещё раз выйдет из бездны, но уже для того, чтобы окончательно погибнуть».

Синодальный перевод: «Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдёт в погибель».

[24] Цитата из книги Фотия «Сокращение "Церковной истории" Филосторгия», 11: 7. С. 247.

[25] Подробно – главы «Молчание Церкви», «Наказание Бога», «Совет редакторов», «Житие святого отца нашего Иоанна Златоустого, патриарха Константинопольского».

[26] «История догматических движений».

Спасский Анатолий Алексеевич (1866-1916) – редактор «Богословского вестника».

[27] «Имя Филосторгия происходит от греческого глагола "нежно любить" (само греческое слово составное, из двух слов: – "милый, дорогой" и – "любовь"). Фотий обыгрывает это словосочетание, вставив вместо первого слова прилагательное – "плохой". В результате вместо "нежно любимого" получилось "плохо любимый", или "нелюбимый"» («Церковные историки IV-V веков». М. Ф. Высокий,  М. А. Тимофеев, комментарии).

[28] «Панарион», 69:3. «Против ариоманитов, сорок девятая, а по общему порядку шестьдесят девятая ересь». Т. 4. С. 109. Творения святого Епифания Кипрского. Московская Духовная Академия. Типография В. Готье. Москва,1872.

[29] «Панарион», 68: 4. «Раскол Мелетия Египетского, сорок восьмая, а по общему порядку шестьдесят восьмая есресь».  Т. 4. С. 95.

[30] «Послание Александра, епископа Александрийского, к Александру, епископу Константинопольскому» (Феодорит, 1: 4).

[31] «Сокращение "Церковной истории" Филосторгия». Addenda, 3. О тех, кто выступал со стороны Ария на Никейском соборе. С. 254.

[32] «Панарион», 68: 6. Т. 4. С. 98.    

[33] «Панарион», 68: 1. Т. 4. С. 91.

[34] «Вселенские соборы». С. 22.

[35] Историк Сократ считает, что Евсевий Кесарийский был афанаситом. Подробно о партийной принадлежности Евсевия Кесарийского – глава «Совет редакторов», 3.

[36] «Как говорит Филосторгий в первой книге своей "Истории", со стороны Ария на Никейском соборе выступали следующие епископы...» (Фотий, Addenda, 3. О тех, кто выступал со стороны Ария на Никейском соборе. «Сокращение "Церковной истории" Филосторгия». С. 254).
[37] Город Никомидия находился в Малой Азии, на восточном берегу Пропонтиды (Мраморного моря); нынешний турецкий город Измит.

[38]  «Из истории Вселенских Соборов» (материалы к учебному курсу «История Церкви»).

Дворкин Александр Леонидович (р. 1955) – православный богослов, доктор философии, общественный деятель.

[39] «Лекции по истории древней Церкви».  Глава «Арианский спор». Примечание 1. Т. 4. С. 303.

[40] «Афанасий I Великий». Православная энциклопедия.      

[41] «Введение в святоотеческое богословие».

Иоанн Мейендорф (1926-1992) – протопресвитер, преподавал в Гарвардском, Колумбийском, Фордовском университетах США, возглавлял Отдел внешних сношений Православной Церкви в Америке.

[42] «Лекции по истории древней Церкви».  Т. 4. Арианский спор. Примечание 1. С. 303.

[43] «Золотой век святоотеческой письменности».

Киприан (Константин Эдуардович Керн) (1899 -1960) –  архимандрит, церковный историк. Участвовал в гражданской войне в рядах Добровольческой армии, эмигрировал в Константинополь (1920), затем в Сербию.

[44] «Афанасий I Великий». Православная энциклопедия.

[45] Н. И. Сагарда, А. И. Сагарда, «Патрология». СПб, «Воскресение», 2004. С. 707.

[46] «Патрология». С. 722-723.

[47] Цитата из сочинения Афанасия: «К епископам Египта и Ливии – окружное послание против ариан», 12. Т. 2. С. 27-28. Творения святого отца нашего Афанасия Великого архиепископа Александрийского. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1902.
[48] Письмо Евсевия, епископа Никомидийского, к Павлину, епископу Тирскому (Феодорит, 1: 6).

[49] «История древней Церкви» («Histoire ancienne de L’Eglise»).

Дюшен Луи (Louis Duchesne) (1843-1922) – аббат, историк.

[50]  Энциклопедический Словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона.

[51] «Житие и страдание преподобномученика Лукиана, пресвитера антиохийского», память 15 октября.

Димитрий Ростовский (Туптало Даниил Савич) (1651-1709) – епископ Ростова, автор «Жития святых».

[52]  «О знаменитых мужах», 77.

[53] «Лукиан Антиохийский». Библиологический словарь.

[54] «Панарион», 65: 1. «О Павле Самосатском (Антиохийском. – С. Ш.), сорок пятой, а по общему порядку шестьдесят пятой ереси». Т. 3. С. 225.

[55] «Против Праксея или о Святой Троице», 1. Т. 4. С. 127. Творения Тертуллиана. Перевод Е. Карнеева. В типографии Морского кадетского корпуса. Санкт-Петербург, 1850.

[56] «Панарион», 62: 1. «О савеллианах, сорок второй, а по общему порядку шестьдесят второй ереси». Т. 3. С. 60-61.

[57] «Термины "единосущие" и "единосущный" отсутствуют в Библии и были восприняты христианским богословием из античной философии... Единосущный – субъект, обладающий с кем-либо одинаковой сущностью» (Православная энциклопедия).

[58] Дуценарий – это начальник канцелярии некоторых магистратов, сборщик податей, судья («Реальный словарь классических древностей»). Я буду придерживаться мнения автора примечаний к книге В. В. Болотова, назвавшего Павла Антиохийского управляющим финансами: «Будучи епископом, он занимал одновременно весьма доходную мирскую должность "дуценария" (procurator ducenarius – управляющий финансами)».
[59] «Панарион», 65: 8. Т. 3. С. 237.

[60] В данном контексте Руфин – собирательный образ: я не знаю, есть ли эта критика Павла в латинском переводе Руфина или сирийском переводе. Возможно, это вставка издателей нынешней книги Евсевия, с которой сделан русский перевод, – французского типографа Роберта Стефана (фр. Estienne, лат. Stephanus) (1503-1559) или  французского учёного Генриха Валезия (1603-1676). Я всегда буду указывать на Руфина. Подробно об изданиях книги Евсевия – глава «Совет редакторов».

[61] Письмо Ария к Евсевию, епископу Никомидийскому (Феодорит, 1:5).

[62] «История Христианской Церкви». С. 150. Общество любителей православной литературы. Издательство имени святителя Льва, папы Римского, Киев, 2007.

Поснов Михаил Эммануилович (1874-1931) – профессор Киевской Духовной Академии. Эмигрировал в Болгарию, умер в Софии.

[63] Григорий Нисский (335-394) сообщил, что Фирмилиан и Григорий Чудотворец (213-270) учились у Оригена, «руководителя Христианской философии». «Слово о жизни святого Григория Чудотворца». Т. 8. С. 140-141. Творения святого Григория Нисского. Типография В. Готье. Москва, 1871.

[64]  77. Письмо к Паммахию и Океану. Т. 2. С. 365. Творения блаженный Иеронима Стридонского. Типография И. И. Чоколова. Киев. 1894.

[65]«История Христианской Церкви». Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2007.

Смирнов Евграф Иванович (1842-?) – директор Полоцкой учительской семинарии.

[66] Подробно об этом сочинении Дионисия – глава «Знаменитые учителя».

[67] «Краткие сведения о жизни и творениях святого Дионисия Великого, епископа Александрийского». С. XIV. (Номера страниц предисловия указаны римскими цифрами). Творения Дионисия Великого, епископа Александрийского. Казанская Духовная Академия. Казань. 1900 г.

А. Дружинин – священник, автор перевода творений Дионисия Александрийского, введения и примечаний.

[68] «Зеновия». Энциклопедический Словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона.

[69] «Послание Александра, епископа Александрийского, к Александру, епископу Константинопольскому» (Феодорит, 1: 4).

[70] «Похвальная беседа о святом мученике Лукиане».

[71] «Евсевий Никомидийский и Лукиан». (К вопросу о происхождении арианства). Богословский вестник, 1912. Т. 2. № 4. С. 737.

Лебедев Дмитрий Александрович, священник. Служил в городе Можайске в 1914 г.

[72] «Вселенские соборы». С. 42.

[73] «Исход», 20: 3.

[74] «Изложение веры», 2. Т. 1. С. 265.
[75] «Лекции по истории древней Церкви».  Т. 2, С. 464.
[76] Цитата из книги В. В. Болотова.
[77] Я не нашёл сочинения Илария, в котором он рассказал о Павле Антиохийском. Я пересказываю В. В. Болотова. Возможно, сочинение Иллария не переведено на русский язык.
[78] 52. «К монахиням». Т. 2, С. 538. «Святитель Василий Великий, Архиепископ Кесарии Каппадокийской». Творения в двух томах. М.: Сибирская Благозвонница, 2008.
[79] Сократ, 1: 6.

[80] «Послание Афанасия к монахам повсюду пребывающим о том, что сделано арианами при Констанции (история ариан)», 42. Т.2. С. 138.

[81] Монархианство – monos – один, arche – начало. Динамизм – dynamis – сила, безличная сила обожила человека Иисуса. Модализм – modus – Отец, Сын, Святой Дух – три способа проявления Бога.

[82] «Тринитарные споры в IV веке». Пётр Монов, перевод с английского.

Дэвид К. Бернард – рукоположенный служитель Объединенной Пятидесятнической церкви. Нынешний современный савеллианин.

[83] «Восточные отцы  IV века».

Флоровский Георгий Васильевич (1893-1979) – протоиерей, богослов, философ, историк, эмигрировал в Болгарию (1920).

[84] «Слово 31, о богословии пятое, о Святом Духе», 26. Т. 1. С. 387. «Святитель Григорий Богослов, Архиепископ Константинопольский». Творения в двух томах. Сибирская Благозвонница, 2010.

[85] «Ибо учил своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют его, и, по убиении, в третий день воскреснет. Но они не разумели сих слов, а спросить его боялись» (Мар. 9: 31-32).

[86] Энциклопедический Словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона.

[87]  Цитата из книги М. Э. Поснова «История Христианской Церкви»: книга Ипполита «Философумена» не переведена на русский язык. (Глава IV «Монархинае – модалисты». С. 150).

[88] Подробно о жизни Ипполита и его книгах – глава «Совет редакторов».

[89] «Лекции по истории древней Церкви».  Т. 2. С. 448.

[90] «Братья Господни». – СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2004. Лекции по истории трёх первых веков христианства. С. 323.

Лебедев Алексей Петрович (1845-1908) – профессор Московской Духовной Академии.

[91] «Похвальное слово, произнесённое аввой Александром, архиепископом Александрийским, о святом Петре, девственнике и архиепископе того же города, который был замучен за имя Господа нашего Иисуса Христа». Журнал Московской Патриархии. 1979. № 10. Это сочинение опубликовал французский исследователь Анри Иверна в 1886 году по коптской рукописи.

[92] «Похвальное слово святому Петру Александрийскому».

[93] «История догматов».

[94]  «Защитительное слово против ариан», 59. Т. 1. С. 360.

[95] В. В. Болотов. «Лекции по истории древней Церкви». Т 2. С. 531-532.

[96] «Деяния Вселенских соборов, изданные в русском переводе при Казанской Духовной Академии». Казань. 1908. Т. 3. С. 178.

[97] «Деяния Вселенских соборов, изданные в русском переводе при Казанской Духовной Академии». Казань. 1913. Т. 5. С. 271.

[98] «Летопись византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта».

Феофан (760-818) – византийский летописец.

[99] «Вопрос о подлинности правил Сардикийского собора (343 г.) в современной западной литературе». С. 59-60. «Начальная стадия арианского движения и Первый Вселенский собор в Никее». «Издательство Олега Абышко», Санкт-Петербург, 2007.

[100] «Когда же приидёт Утешитель, которого я пошлю вам от Отца, Дух истины, который от Отца исходит, он будет свидетельствовать о мне» (Иоан. 15: 26).   

[101] «Символ, известный под названием Quicumque, приписывавшийся (неверно) Отцу нашему Афанасию, Патриарху Александрийскому». Т. 4. С. 478.

[102] «Символические тексты в Православной церкви». «Церковь Владыки Василия (Кривошеина)». Издательство Братства св. Александра Невского, Нижний Новгород, 2004. С. 184-185.

Епископ Василий (Всеволод Александрович Кривошеин) (1900-1985) – учёный патролог; солдат армии генерала Деникина (1919), афонский инок (1926), архиепископ Брюссельский и Бельгийский (1960).

[103] «Текстология Нового Завета». Перевод с английского: В. С. Кузнецов, Д. В. Дмитриев, О. Ю. Самарин. Научный редактор: Игумен Иннокентий (Павлов).

Брюс Меннинг Мецгер (Bruce M. Metzger) (р. 1914) – филолог, экзегет, профессор Принстонской богословской семинарии.

[104] «В коптских, эфиопских, арабских и славянских переводах до XVI в. эта вставка (1 Ин. 5: 7-8. – С. Ш.) отсутствовала. Её нет в Апостоле Ивана Фёдорова (1564), в Острожской Библии (1580/1), в московской Библии 1663 г.» («Иоанн Богослов». Православная энциклопедия).

[105] 66. Письмо к Люцинию. Т. 2. С. 258.

[106] «Церковь Христова». Рассказы из истории христианской Церкви. Электронная библиотека студента Православного Гуманитарного Университета.

[107] Мартиролог Петра, Х век. Журнал Московской Патриархии. 1979. № 10.

[108] «Священномученик Пётр, архиепископ Александрийский». Журнал Московской Патриархии. 1979. № 10.

[109] «Житие и страдание святого священномученика Петра, архиепископа Александрийского».

[110] Аналогичный пророческий сон увидел русский учёный М. В. Ломоносов (1711-1765). Его отец, холмогорский рыбак, пропавший без вести, явился ему во сне и сообщил, на каком острове «Ледяного моря» он находится. Тот известил своих земляков, и они нашли его погибшего отца именно на том острове.

«М. В. Ломоносов в воспоминаниях и характеристиках современников». – М.-Л.: Издат. Акад. наук СССР, 1962. – С. 42-51.

[111] «Вселенские соборы». С. 43.

[112] «За свою благочестивую жизнь Лукиан, как повествует его житие, был удостоен особенного дара Божественной благодати, так что когда ходил по городу, то некоторые видели его, а другим он был невидим» (Димитрий).

[113]  «Авторы жизнеописаний августов». «Кар, Карин и Нумериан», 14, 15. Властелины Рима, М., Наука, 1992. Перевод С. П. Кондратьева

Флавий Вописк (Flavius Vopiscus) (конец III-IV ст.) – римский историк.

[114] «О цезарях», 39.

«О цезарях или часть вторая сокращенной истории от августа Октавиана, т.е. от конца истории Тита Ливия до десятого консульства августа Констанция и третьего консульства цезаря Юлиана».  Римские историки IV века. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1997.

Аврелий Виктор Секст (Sextus Aurelius Victor) – римский историк, префект Рима (389).

[115] «О смертях преследователей», 7.

Перевод В. М. Тюленева. – СПб.: Алетейя, 1998.

Лактанций Луций Целий Фирмиан (Lactantius Lucius Caecilius Firmianus) (250-330) – глава кафедры риторики главной школы в Никомидии.

[116] «Очерк истории от основания города».

Евтропий (Eutropius) (IV в.) – римский историк, участник похода Юлиана против персов (363).

[117] Аврелий Виктор, «Извлечения», 39.

«Извлечения о жизни и нравах римских императоров». Римские историки IV века. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1997.

[118] «Новая история», 2: 15.

Зосим (Zosimus) (2-я пол. V в.) – позднеримский историк.

[119] «Обращение императора Константина Великого в христианство». Исследование по истории древней Церкви. А. А. Спасский. – СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2007. С. 55.

[120] «Евсевий был родственник Ликиния (Лициния. – С. Ш.)» (В. В. Болотов. «Лекции по истории древней Церкви». Т. 4. С. 304). «Во главе сторонников Ария стал Евсевий, "муж учёный", передовой человек своего времени, родственник царской фамилии и потому имевший большую власть в церковных делах Востока» (А. А. Спасский, «История догматических движений»).

 

[121] «Император Константин Великий и Миланский эдикт 313 г. О месте кончины и погребения св. Максима Исповедника». «Издательство Олега Абышко», СПб, 2006.  С. 123.

Рукописи BD;; – Paris.1431, Paris.1433, латинский перевод Руфина, сирийский перевод. Рукописи ATERM – Paris.1430, Laurent. 70,7, Laurent. 70, 20, Mosqu. 50, Marsian. 338. С. 82, примечание 1.

Бриллиантов Александр Иванович (1867-1934) – церковный историк, профессор Санкт-Петербургской (Петроградской) Духовной Академии. Арестован, как участник контрреволюционной организации, ставившей целью свержение советской власти и восстановление монархического строя (1931); приговор к расстрелу заменили пятью годами лагерей; досрочное освобождение с поражением в гражданских правах (нельзя жить в 12 крупных городах) (1932).

[122] «Император Константин Великий и Миланский эдикт 313 г. О месте кончины и погребения св. Максима Исповедника». С. 81, 82, 101. Книга О. Зеекка, на которую сослался А. И. Бриллиантов, –  Seeck O. Das sogenannte Edikt von Vailand// Zeitschrift fur Kirchengeschichte. XII. 1891. S. 381-386.

[123] «О знаменитых мужах», 93.      

[124] «Церковная история», 10:8,10; «Жизнь Константина», 1:51-53.

[125] Феодорит, 1: 20.            

[126] Творения блаженного Иеронима. Предисловие к «Хронике» Евсевия. Т. 5. С. 349.

[127] «Сокращение «Церковной истории» Филосторгия». Addenda, 3. О тех, кто выступал со стороны Ария на Никейском соборе. С. 254.

[128]  О «Хронике» Евсевия и переводах на другие языки – В. В. Болотов, «Лекции по истории древней Церкви». Т. 1. С. 124-130.

Я не смог найти армянский вариант «Хроники» на русском языке (возможно, не переведена). По моему мнению, в армянском варианте нет информации о том, что Лициний убил Василия: историки-афанаситы Руфин, Сократ, Созомен, Феодорит не сообщили об участи Василия.

Сократ и Созомен сообщили о гонении Лициния, как Евсевий, – в общих словах. Руфин ничего не рассказал.  Феодорит сообщил, что Лициний покалечил Павла Неокесарийского (пережёг раскалённым железом нервы рук, «дающие членам движение»), другим выколол правый глаз, подрезал правое колено (1: 7). По моему мнению, Феодорит солгал: калечили христиан Галерий и Дазу.

[129] «Священная хроника», 2: 36, 2.

Сульпиций Север (363-410/429) – писатель, родом аквитанец.

[130] Фотий. «Сокращение "Церковной истории" Филосторгия». Фрагменты.  Из Свиды, под именем Авксентий. С. 258.

[131] «Очерки религиозной политики Римской империи времени императора Константина Великого». Книга В. Рэмзея, на которую сослался А. Д. Рудоквас, – Ramsay W.M. The Church of Lycaonia in the Fourth Century // Luke the Physician and other studies in the History of Religion. London, 1908. P.344.

Рудоквас Антон Дмитриевич – кандидат исторических наук, директор Санкт-Петербургского филиала Центра изучения римского права.

[132] Двенадцатое правило Первого Вселенского собора.

[133] «Обращение императора Константина Великого в христианство». С. 20.

[134] «Житие святого равноапостольного царя Константина и святой матери его Елены», память 21 мая.

[135] Информация о сочинении язычника Назария у В. В. Болотова. «Лекции по истории древней Церкви».  Т. 3. С. 22. Глава «Обращение в христианство Константина Великого».

[136] «Аноним Валезия (Anonymus Valesianus)». Википедия.

 

[137]  «Христианская церковь и римская империя в IV веке».

М. М. Казаков – доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории и права Смоленского государственного университета.

[138] «История христианства».

Карев Александр Васильевич (1894-1971), Сомов Константин Васильевич (1920-1968) – служители братства евангельских христиан-баптистов. 

[139] «Лекции по истории древней Церкви». Т. 3. С. 25.            

[140] «Религиозно-политическая идеология Зосима». Текст приводится по изданию: «Древний мир: сборник статей в честь академика В. В. Струве». М.: Издательство восточной литературы, 1962 г.

[141] «Извлечения», 41.

[142]  32. Письмо к Павле – отрывок из письма об Оригене. Т. 1. С. 174.

[143] «Учение Оригена о Св. Троице».

[144] «Известно, что Ориген был учеником Климента» («О знаменитых мужах», 38).

[145] «О знаменитых мужах», 69.

[146] «Апология против книг Руфина». Книга вторая, 18. Т. 5. С. 64.

[147] «О знаменитых мужах», 15.

[148] Цитата из книги Иеронима «Апология против книг Руфина». Книга вторая, 18. Т. 5. С. 63-64.

Евномий (умер ок. 394) – руководитель ариан, епископ города Кизик. Учил, что природа Сына и природа Отца различны, как небо и земля. Император Грациан (375-383) репрессировал Евномия (378): отобрал церковь (Сократ, 5: 2). Император Феодосий (379-395) опять репрессировал Евномия: отправил в ссылку за то, что тот «в Константинополе делал собрания по частным домам, читал в них свои сочинения и этими сочинениями развращал многих» (Сократ, 5: 20).

[149] «Апология против книг Руфина». Книга вторая, 18. Т. 5. С. 65.

[150] Творения святого отца нашего Афанасия Великого архиепископа Александрийского. Т. 1. С. 444.

[151] «Послание о том, что собор Никейский, усмотрев коварство евсеевых приверженцев, определение своё против арианской ереси изложил приличным образом и благочестно», 25. Т. 1. С. 433.

[152] «О Святом Духе», 29. Т. 1, С. 160.

[153]  «Слово 31, о богословии пятое, о Святом Духе», 1. Т. 1. С. 376.

[154] 9. «К Максиму, философу». Т. 2. С. 469.
[155] «Благодарственная речь Оригену», 127-129.

[156] «Житие святого отца нашего Григория Чудотворца, епископа Неокесарийского». Память 17 ноября. Примечание 9.

[157]  Второе правило Трулльского собора.

[158] «Григорий Чудотворец». Православная энциклопедия.

[159] «Слово о жизни святого Григория Чудотворца». Творения святого Григория Нисского. Москва, 1871. Т. 8. С. 145-148.

[160]  65. Письмо к великому оратору города Рима. Т. 2. С. 252.

[161] «Лекции по истории древней Церкви». Глава «Монтанизм». Т. 2. С. 482. 

[162] «Канон Нового Завета». С.102.  Мецгер сослался на Cod. Theod. XVI. 5,34.

[163] «О знаменитых мужах», 53.

[164] «Панарион», 48: 1. «О еретиках фригийских, называемых или монтанистами, или ещё таскодругитами; двадцать восьмой, а по общему порядку сорок восьмой ереси». Т. 2. С. 303.

[165] Информация Сократа об учении Нестория противоречит информации участников суда над Несторием. Они утверждали, что его учение было тождественно учению учителя ариан Павла Антиохийского. Сократ солгал, объявив Нестория афанаситом. Цель – скрыть, что император Феодосий II (408-450), назначивший Нестория Константинопольским патриархом, поменял свою веру на короткое время – стал арианином. Несторий – ученик Феодора Мопсуестского (350-428). Златоуст и Феодор были друзьями. Афанаситы прокляли Феодора Мопсуестского посмертно – через сто лет после его смерти в 533 году, на Пятом Вселенском соборе. Феодосий II неоднократно менял свою веру: афанасит – арианин – монофизит. Подробно об этом – глава «Чаша вина ярости гнева Бога».

[166] «Книга о церковных писателях», 15. М. Ф. Высокий, М. А. Тимофеев, В. А. Дорофеева. «Церковные историки IV-V веков». Новый перевод с древнегреческого, латинского. Москва, РОССПЭН, 2007.

Геннадий – пресвитер города Массилия (Марсель), современник Римского папы Геласия (492-496). Продолжил труд Иеронима, написав книгу о церковных писателях.

[167] Перевод «Слова Жизни». Синодальный перевод: «Истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, я есмь».

[168] «О началах», 1: 2, 2 (книга 1, глава 2, абзац 2). С. 39. Перевод с латинского языка выполнен в Казанской Духовной Академии в конце XIX века. «О началах». Ориген. СПб. Амфора, 2007.

[169] «О началах», 1: 2, 4. С. 42.

[170] «Переход от античности к средневековью в тринитарной проблеме раннего христианства».

Лосев Алексей Фёдорович – профессор, доктор филологических наук. Репрессирован большевиками за книгу «Диалектика мифа», в которой отвергал марксизм. Приговорён к десяти годам лишения свободы (1930). Выпущен на свободу в 1933 году по ходатайству Е. П. Пешковой, сестры А. М. Горького.

[171] «Учение Оригена о Св. Троице».

[172] «Евсевий Никомидийский и Лукиан». (К вопросу о происхождении арианства). Богословский вестник, 1912. Т. 2. № 5. С. 181.

[173] «Изложение веры», 4. Т. 1. С. 267.

Афанаситы вложили своё учение в уста Тертуллиана (ум. 220): «Бог произвёл Слово... подобно, как дерево происходит от корня, ручей от источника, луч от солнца» («Против Праксея или о Святой Троице», 8. Т. 4. С. 141). Моё доказательство этого – список запрещённых книг Римского папы Геласия. Если бы это учение действительно принадлежало Тертуллиану, папа Геласий не проклял бы его на вечные времена.

[174] «Предисловие пресвитера Руфина к книгам пресвитера Оригена "О началах"». С. 18. «О началах». Ориген. – СПб. Амфора, 2007.

[175] «Предисловие Руфина к третьей книге Оригена "О началах"». С.187.

[176]  57. Письмо к Вигилянцию. Т 2. С. 163.

[177] «Сатанизм для интеллигенции». Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006.

Кураев Андрей Вячеславович (р. 1963) – профессор Московской Духовной Академии.

[178] «Апология против книг Руфина». Книга вторая, 13-14. Т. 5. С. 58-59.

[179] «Апология против книг Руфина». Книга вторая, 16-17. Т. 5. С. 62-63.

[180] «Апология против книг Руфина». Книга вторая, 16-17. Т. 5. С. 61

[181]   Ориген, «О началах», Самара, Издательство «РА», 1993.

[182]  Подробно о реинкарнации – глава «Апостольское учение».

[183] «Панарион», 26: 17. «О так называемых гностиках, шестой или двадцать шестой ереси». Т. 1. С. 175-176. Епифаний оболгал гностиков, объявив, что они были сексуальными извращенцами: имели общих жён, пили менструальную кровь (подробно – глава «Совет редакторов», 19).

Гностики – это христиане, которые совместили учение Иисуса с другими религиозными учениями Востока.

[184] «О началах», 1: 5, 3. С. 71.

[185] «О началах», 1: 5, 5. С. 76.

[186]  Сократ, 1: 6.

[187]  Толстой Лев Николаевич (1828-1910) – великий русский писатель. Афанаситы отлучили его от Церкви (1901). По мнению Л. Н. Толстого, Иисус – обычный человек. Кто не знает Л. Н. Толстого? Сколько людей знают имена афанаситов, которые отлучили его от Церкви?

[188] «Путь отцов».

А. Амман (A. Amman) – французский католик.

[189] «Канон Нового Завета. Возникновение, развитие, значение». Библейско-Богословский институт св. апостола Андрея, Москва, 2008. С. 134-136.

[190] «Послание о том, что собор Никейский, усмотрев коварство евсеевых приверженцев, определение своё против арианской ереси изложил приличным образом и благочестно», 27. Т. 1. С. 436.

[191] «Панарион», 64: 3-4. «Об Оригене, который зовётся адамантовым, – сорок четвёртой, а по общему порядку шестьдесят четвёртой ереси». Т. 3. С. 83-85.

[192] Письмо Ария к Евсевию, епископу Никомидийскому (Феодорит,  1:5).

[193] Цитата из сочинения Афанасия: «Послание о Соборах, бывших в Аримине Италийском и в Селевкии Исаврийской», 17. Т.3. С.112.

[194] «Послание Афанасия к монахам повсюду пребывающим о том, что сделано арианами при Констанции (история ариан)», 66. Т.2. С. 159.

[195] «Послание о Соборах, бывших в Аримине италийском и в Селевкии исаврийской», 15. Т. 3. С. 108.

[196] Энциклопедический Словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона.

[197]  Цитата из книги Епифания «Панарион», 69: 7-8. Т. 4. С. 114-117.
[198] «Поместные соборы Иерусалимской церкви».

[199] «Панарион», 69: 4. Т. 4. С. 111.

[200]  «В. В. Болотов доказал, что адресат письма – Александр Фессалоникский. Фессалоника была до VIII в. самой восточной частью Римского папского патриархата» (Карташев).

 

[201] «Почему созванный в Никее собор предполагалось собрать в Анкире?» С. 139. «К вопросу о философии Эригены. К истории арианского спора. Происхождение монофизитства». «Издательство Олега Абышко», СПб, 2006.

[202]  Феодорит, 1: 20.

[203]  Учёные узнали об этом Антиохийском соборе в 1905 году из сирийской рукописи, которую нашёл и опубликовал Эдуард Шварц. Председателем собора был указан не Осий, а некто Евсевий. Д. А. Лебедев, А. И. Бриллиантов доказали, что председателем собора был Осий Кордубский (Кордовский).

Осий Кордубский был участником Сердикского собора. Анонимный автор сборной хроники VIII века, изданной Ландом (1872), записал Осия Кордубского под именем «Евсевий, епископ Кордубский».

А. И. Бриллиантов, «К вопросу о философии Эригены. К истории арианского спора. Происхождение монофизитства». «Издательство Олега Абышко», СПб, 2006. Статья «К истории арианского спора до I Вселенского собра». С. 93-102.

[204] Цитата из книги А. В. Карташева «Вселенские соборы». С. 29.    

[205] «Аврам, услышав, что (Лот) сродник его взят в плен, вооружил рабов своих, рождённых в доме его, триста восемнадцать, и преследовал неприятелей до Дана» (Быт. 14: 14).

[206] «Сокращение "Церковной истории" Филосторгия». Addenda, 3. О тех, кто выступал со стороны Ария на Никейском соборе. С. 254.

[207] «Духовенство древней вселенской церкви».

[208] «Папы и папство».

[209] «Житие святого отца нашего Спиридона Тримифунтского», память 12 декабря.

[210] «Таинство веры». Глава 3. «Троица».

[211] Цитата из книги Сократа (1: 8).

Сабин Македонянин – арианский писатель.

[212] «Послание Епископов египетских и ливийских (в числе девяноста) и блаженнаго Афанасия к досточестнейшим Епископам африканским, против ариан», 5. Т. 3. С. 282.            

[213] «Послание Евсевия, епископа Кесарийского, об изложенной в Никее вере» (Феодорит, 1: 12).

[214] «История Арианства».

[215] «Сокращение "Церковной истории" Филосторгия». Addenda, 4. (О различии подписей на Никейском соборе, из Никиты, в Thesaur. orth. fid., V, 7). С. 255.

[216] Попов Иван Васильевич (1863-1938) – церковный историк, профессор Московской Духовной Академии. Арестован по ложному обвинению в установлении контакта с представителями Римско-Католической церкви в контрреволюционных целях, сослан в Красноярский край (1935). Расстрелян по решению Тройки УНКВД Красноярского края.

[217] «Профессор Московской Духовной Академии Иван Васильевич Попов как христианин и православный учёный» (А. И. Сидоров, профессор МДА, А. А. Тимофеев, преподаватель МДА). Попов И. В. «Труды по патрологии. Святые отцы  II-IV вв.». Том I. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2004.

[218] Сократ, 1: 9.

 

               


Рецензии