О страшном человеке из ЦК КПСС

   Чтобы хоть как-то нарушить монотонность и нудность своих мемуаров, принимаю решение иногда слегка нарушать их последовательность.
   В данный момент прыгну из 1950-го в 1976 год, поведав читателям о своём общении с верным соратником Д.Ф.Устинова - заведующим Отделом оборонной промышленности ЦК КПСС  Иваном Дмитриевичем Сербиным.
 
   Несколько слов об этом «страшном» человеке, взятых из мемуаров видного создателя противоракетной обороны  Г.В. Кисунько:
 « Девятнадцатого апреля 1968 года нас вызвал к себе на Старую площадь завотделом ЦК КПСС по оборонной промышленности Иван Дмитриевич Сербин, вредный характер которого отмечали все, кто с ним сталкивался.
   И.Д.Сербина неспроста называли «Иваном Грозным». Все кадровые перестановки, снятия, выдвижения, награждения и наказания руководителей военно-промышленного комплекса должны были согласовываться с ним».

   В отличие от Г.В. Кисунько и "всех, кто"" мне ни разу не  удавалось «сталкиваться» с Иваном Дмитриевичем, но общаться с ним несколько раз получалось.
   Сербин запомнился мне, как очень немногословный, конкретно выражающий свои мысли человек. И хотя его скупая речь изобиловала ненормативными словами и выражениями, но зато быстро доходила до сознания собеседника и являлась хорошим стимулом осознать себя патологическим или потенциальным подонком.

  "Посетители" выходили из его кабинета ошарашенные и обалдевшие. Ну, а если у них находилось время  для объективного анализа произошедшего, то они убеждались в том, что Иван Дмитриевич во многом оказывался прав.

   И немудрено – он с отличием окончил МГУ и 39 лет проработал в ЦК ВКП(б) и ЦК КПСС на ответственных должностях, т.е. имел возможность постичь "непостижимую" сущность человеческих личностей.

  Первая встреча «один на один» произошла в 1976 году, когда меня обязали срочно доставить ему «из рук в руки» секретный пакет.
Что в нём было -  меня не интересовало, я ехал в ЦК по своим делам.  Из рук в руки – так из рук в руки, и поехал.

  До сих пор помню наш разговор почти дословно:
  - Доброго здоровья, Иван Дмитриевич!
  - Давай!  ( протягиваю ему пакет, он не берёт)  Чего даёшь! Открой! (вскрываю пакет, подаю содержимое)  Что это?!
  - Не могу знать. Мне поручили передать Вам лично в запечатанном виде.
  - Читай! (наклоняюсь, читаю заголовки, догадываюсь о чём речь).
  -  Проект Постановления и список представляемых к наградам  …
  - А говоришь – не знаю! Знаешь! (вслух начинает читать список кандидатов на награды)    Александров.. кто такой?
  - Вячеслав Михайлович – из ВПК, работает у Кузьмина.
  - Не знаю.   Афонин?
  -  Из КГБ, 15 Управление.
  - Не знаю. Бородулин… это с носом..?
  -  С носом.. Из Совмина..
  -  Знаю! Мудак! ( берёт ручку и вычеркивает его фамилию).  Воронин - ваш?
  - Наш -  зам. министра, Лев Алексеевич.
  - Знаю!  Мудак! (вычёркивает).
  Таких вопросов он задал порядка 15-ти и вычеркнул почти всех, кого знал, с той же формулировкой. 
  Я задумался. Что делать, когда он зачитает мою фамилию, показать пальцем на себя или скорчить рожу и пожать плечами?    Выручил телефонный звонок.  Сербин, перед тем как снять трубку, отодвинул все мои документы на край стола и сказал: «Всё это отдай Дмитриеву, пускай оформляет». Я сгрёб бумаги и испарился.

   Однако, мнение «Ивана Грозного» обо мне всё же  пришлось выслушать.
   Как-то, отмечая пропуск для выхода из ЦК в приёмной Сербина,  я напоролся на него лично.
   Вместо ответа на моё «здравствуйте» получил  вопрос: «Мне доложили, что ты беспартийный?».
   - Не успел, Иван Дмитриевич…
   - Ну, и мудак!
   Секретарша с сожалением посмотрела на меня – обидно разочаровываться в людях.

   Как-то 25 февраля, когда я о чём-то докладывал заместителю Сербина – И.Ф.Дмитриеву, в его кабинет зашёл зав.сектором ЦК   В.И.Кутейников:
   - Игорь Федорович, сегодня день рождения у Ивана Дмитриевича. Вы его успели поздравить?
   - Успел…
   - А я решил поздравить его всем нашим коллективом. Построимся в коридоре, и когда он будет возвращаться из столовой, пожелаем ему здоровья.
   - Не советую. Но если хотите – валяйте.
  Минут через 20 раздаётся стук в дверь и появляется растерянный Кутейников.
   - Ну, что поздравили?
   - Поздравили, Игорь Фёдорович…  Построились вдоль стены и хором поздравили..
   - А он?
   - Он молча прошёл мимо, потом обернулся , погрозил кулаком и сказал: «Бездельники, вашу мать! Я вам покажу..!!». Чего теперь ожидать?
   - Да, ничего. А вот мне достанется от него за то, что распустил вас… бездельников.

  Таких эпизодов было множество, но как не странно – каждый раз Иван Дмитриевич в большинстве случаев оказывался прав.

   Итак, заканчивается 1976 год. Вместо ставшего министром обороны Д.Ф.Устинова секретарём ЦК КПСС назначается первый секретарь Свердловского обкома партии Яков Петрович Рябов (а на его место – Б.Ельцин).  Наш министр С.А.Зверев приглашает Рябова поучаствовать в очередном заседании расширенной коллегии министерства.

   Меня вызывает зам. министра Л.А.Воронин, и даёт поручение раздобыть столик со стулом и поставить их у входа в зал коллегии. Когда же «коллегия» начнётся, отсекая неугодных, сопровождать в зал высокопоставленных лиц, опоздавших на заседание (список он мне вручил). Такой чести я был удостоен, т.к.  один из немногих знал в лицо всех «высокопоставленных», включая Сербина.

   Иван Дмитриевич был болен, но в связи с тем, что его новый начальник Рябов должен был присутствовать, он мог появиться.
   Сижу, как сиротинушка, у двери в огромном и пустом вестибюле зала коллегии.
   После вступительной речи Министра в зале должен начаться фильм об испытаниях танков, т.е. будет темно. От входной двери в зал надо спускаться по лестнице…
   Слышится музыка, значит фильм начался. Появляются опоздавшие. Провожу их в зал коллегии.
 
   Входит Сербин. Идёт тяжело, пошатывается, похудел и постарел.
   Вскакиваю, подбегаю к нему, беру под руку, веду к двери. Объясняю, что идёт демонстрация фильма и в зале темно.
   Входим в зал, осторожно спускаемся. Подвожу его к центральному столу и усаживаю рядом с Ворониным, как договорились. Возвращаюсь. Жалко Ивана Дмитриевича – что делает болезнь с человеком…

   Хоть здесь курить запрещено – закуриваю. Сидеть приказано до конца заседания, а это часа 3, как минимум. Но я обустроен – ребята, обслуживающие зал, обеспечили меня телефоном и двумя бутылками «Боржоми».

  Вдруг дверь открывается и выходит.. Сербин. Подхожу к нему. Спрашивает, как найти туалет. Объясняю, что туалет выше этажом и сопровождаю его туда. Как интеллигентный человек, чтобы его не смущать, делаю вид, что тоже нуждаюсь в посещении этого заведения.

  Во французском фильме «Скандал в Клошмерле» об открытии первого городского общественного туалета, наша «миссия» на третьем этаже называлась – «исполнить гражданский долг».

  Возвращаю «коллегу» в зал,  закуриваю.  Проходит минут 15 – открывается дверь и вновь появляется Иван Дмитриевич. Не задавая вопросов, молча сопровождаю его на третий этаж  для  совместного  исполнения  «гражданского долга».
   Проходят очередные 15 минут. На этот раз в процессе подъёма на третий этаж он кратко поведал мне о причине наших восхождений. От него я впервые узнал, что 80% лиц мужского пола, достигших его возраста обречены на такое времяпрепровождение.
    В этом ритме мы действовали около трёх часов. Наконец раздался характерный шум завершившегося заседания.  Дверь открылась и появился Сербин, а за ним наш Министр. Проходя мимо меня, Иван Дмитриевич остановился, посмотрел в упор, подал руку и, сказав: « А зря», - попрощался. Министр, сделав «большие глаза», тоже подал мне руку… и началось! Все высоко и не очень «поставленные лица» с серьёзным выражением лица или улыбаясь посчитали своим гражданским или партийным  долгом подать мне руку то ли для прощания, то ли для приветствия.
   Одним из последних ошарашено «попрощался» со мною Лев Алексеевич Воронин, а шедший за ним Игорь Фёдорович Дмитриев, подавая руку, догадался спросить:« Чего случилось?». 
  Я объяснил причину случившегося и получил совет - в дальнейшем стараться избегать встреч с коллегой по третьему этажу.
  В следующие 5 лет по независящим от меня обстоятельствам встретиться с Сербиным мне не посчастливилось. Но через 5 лет  15 февраля 1981 года я посчитал своим долгом принять участие  в  прощании с ним на Новодевичьем кладбище.

     P.S.    Фразу Ивана Дмитриевича - « А зря», после долгих раздумий я отнёс к своей беспартийности,  а если так, то факт причисления меня к команде «вычеркнутых» бесспорно стал вполне оправданным. Подобное Сербинскому «А зря..» в дальнейшем мне пришлось выслушивать в ВПК, Госплане и Совете Министров, куда меня приглашали, будучи совершенно уверены, что я …
    И везде мне приходилось произносить одну и ту же гениальную фразу: « Не успел…».


Рецензии
Рецензия на «О страшном человеке из ЦК КПСС» (Мироненко Юрий Михайлович)

Работая в оборонном НИИ, я много слышал об этом «страшном» человеке, хотя мне лично с ним не пришлось сталкиваться. Мнения были разные, но большинство – положительных. Действительно, воспоминания о наших руководителях позволяют по-новому оценить их деятельность. И ценны они тем, что авторы не приукрашивают их деятельность. Я думаю, что его фраза «А зря!», вполне уместна для того времени.

Спасибо Вам за интересные мемуары!

С уважением и признательностью, Виктор Дудко 3.

Дудко 3   21.04.2017 21:10     Заявить о нарушении
Спасибо, Виктор Анатольевич, за тёплую рецензию и
чёткое понимание цели моего повествования и поведения.
С уважением и пожеланиями здоровья и благополучия Вам,
Вашей супруге и близким,
Ю. Мироненко

Мироненко Юрий Михайлович   21.04.2017 22:58   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.