Золотая жила

Аллегорический рассказ

1. На грани смерти

В огромном офисе, в десять часов вечера, когда весь офисный планктон уже давно разбрёлся кто куда, в гордом одиночестве, за своим рабочим столом, освещенным тусклым светом настольной лампы, чахнул молодой человек по имени Мадэра Олег Викторович, тридцати лет отроду. Внешностью своей он был зауряден в целом как не всякий обычный офисный планктон. Он был чуть выше среднего роста. Его густые каштановые волосы стояли дыбом и были прилично засалены, лоб был испещрен многочисленными морщинами, густые брежневские брови придавали ему величие, которым он не мог воспользоваться даже в интимный момент, зеленые впалые глаза были разбавлены краснотой от долгого сидения за компьютером и бессонницей, нос же был идентичен шнобелю великого Вуди Аллена,  бледно-розовые губы были постоянно исчерчены линиями провала, чуть вытянутый вперед подбородок был усеян  незначительной растительностью, едва дотягивающий до бородки. Его бледная кожа одним своим видом давала представление о том, что загар ей ведам только понаслышке. Он был до такой степени худ, что даже многим людям казалось будто Олег уже переходит границу от болезненности к вечности. Одним словом он выглядел блестяще.
На своём рабочем месте, которое было завалено в разнобой различными папками и бумагами, он трудился не покладая рук. Отчеты над которыми Олег мучился умудрились не один раз облить его потом, скинуть с него пиджак с галстуком и даже заставили задуматься о суициде и поэзии Бодлера. Но наш парень — кремень! Его так просто не сломаешь! Выстукивая на кнопках компьютера сороковую симфонию Моцарта он думал о великом, то бишь о еде. Мысли Олега ложились на мелодию урчащего живота, тем самым превращая игру кибернетики и физиологии в песню под названием — Голод. Парень до того заработался, что так и не успел нормально пообедать, а природа уже начала брать свое. Как он не пытался утихомирить свой живот, многократно поглаживая его и сконцентрироваться на работе, у него это не получалось. Все было против него — и время, и силы, и рефлексы. Многие на его месте давно бы повесились, но только не он! Один в поле воин! А Олег настоящий воин, который безумно хотел жрать. Тоталитаризм Природы беспощаден! Перед его приказами любой падёт ниц. Олег держался до последнего, однако ему всё-таки пришлось подписать пакт о безоговорочной капитуляции и следовать своим инстинктам. Работяга достал мобильник, заказал себе азиатскую кухню: Лапша пшеничная «Сомен» с тигровыми креветками, лапша широкая «Удон» с морепродуктами, Лапша «Стеклянная Фунчоза» и хренову тучу роллов под общим названием «ФУНЭ СЕТ». Заказ приняли, назвали цену, после чего Олег откинул в сторону мобильный телефон и стал ждать своей сладостной участи. Работать он уже не хотел, все его мысли переключились на еду.
Расхаживая из стороны в сторону по пустому офису, потонувшему во мраке ночи, Олег разговаривал с фантомами своих коллег. Каждому привидению детально объяснялось, что стрелять в спину хорошим людям — это одно и то же что опускаться до уровня фашизма и то что доброта и отзывчивость является главным украшением человеческого коллектива. Призраки утопали в красках стыда. Олег не щадил никого, кое-кому даже было сделано физическое замечание. Но больше всех досталось генеральному директору фирмы. Стоя перед дверью кабинета этого пресловутого директора, Олег объяснял на пальцах этому чудовищу, что «такой хоккей нам не нужен!». Два часа он отчитывал начальника «Всея Фирмы», за это время были процитированы многие советские фильмы, были сделаны конкретные выводы, в результате которых директор фирмы обязан был покончить жизнь самоубийством на электрическом кресле-каталке в доме престарелых на Риверсайд-Драйв.
Дойдя до развязки своего обличительного монолога, Олег был прерван звонком мобильного телефона и возвращен в унылую реальность. В этой реальности ему сообщили, что курьер подъехал и ожидает его на проходных. Голодающий с Поволжья обрадовался, послал унылость к черту и побежал за своим провиантом. От радости он забыл, что офис находится на 235 этаже, а также, что работает лифт, поэтому он побежал по лестнице вниз. Олег так быстро бежал, что ноги его заплелись, он упал и кубарем покатился на первый этаж. Пока он катился, скорость оборотов увеличивалась. За собой он оставлял огненный след. С первого этажа «катушек» вылетел пулей из здания и попал в объятия курьера. Поймав «Живой свинец» тот сделал сальто-мортале, увидел третий спутник Сатурна, после чего приземлился на бордюр словно перышко держа в руках Олега.
- Олег Викторович, вы пунктуальны, как всегда! Ни разу не было, чтоб вы вылетели из офиса с опозданием. - подметил дружественным тоном доставщик.
- А вы Иван Сергеевич, внимательны как никто из моих знакомых. Вам бы в воротах за сборную стоять, тогда бы мы в футболе кое-каких успехов добились.
- Вы мне льстите! Вот ваш заказ! Приятно подавиться!
- Вот ваши деньги! Заметьте опять без чаевых. Я надеюсь эта призренная бумага принесет вам одно разочарование.
Получив свой заказ, Олег попрощался со знакомым и отправился обратно в свой офис. На этот раз он решил подняться на лифте. Добравшись до своего рабочего стола, он разложил яства, сладко облизнулся, прочел чек и накинулся на пищу, как Синьор Робинзон на кокос. Через пару минут всё было съедено. Олег пережрал!!! Обжора развалился на стуле. Неимоверная тяжесть накрыла его. Стало тяжело дышать, но сил хватало, что бы рыгнуть. Всё тело окатило слабостью, будто кто-то вылил на него ведро холодной воды. Страх подступал к горлу, предупреждая о том что вся еда может выйти наружу противоестественным путём в любой момент. Стало как-то не по себе. У него начались жуткие колики в эпигастральной области, которые медленно спускались к центру околопупочной области и расходились к разным областям кишечника. Тревога похлопала Олега по плечу, от чего у него появилось легкое головокружение. Он паниковал. Азиатская кухня забулькала со зловещей силой в такт симфонии Баха Токката и фуга Ре минор. Живот стало крутить не по карусельному. В глазах потемнело. Зачесалась левая пятка, но вскоре это прошло, но только не тяжести в животе. Олегу показалось, что в его желудке смешали Колу с Ментосом. Кто-то маршировал по двенадцатиперстному кишечнику с оркестром исполняя Свадебный марш Мендельсона. Он схватился за желчный пузырь и взвыл. Тут же его согнуло в дугу. Показалась радуга. И вдруг, как в сказке, стало жутко «давить на клапан». Олег принял позу разбегающегося Фантоцци, посмотрел возбужденно в потолок и словно бегун из положения низкого старта выбежал со скоростью света и полетел в туалет.
Всё прошло почти успешно...
Олег вышел из помещения с буквой «Ме» в хорошем настроение, но с лёгким дискомфортом. Погладив пузо, он улыбнулся. Медленно побрёл на своё рабочее место, но на пол пути остановился. Взгляд его застыл, глаза слегка остекленели, после чего он браво развернулся и вернулся к «белому камню». Через пару минут Олег вышел с оттенком лёгкой бледноты. Настроение у него было удовлетворительное. Он о чём то подумал, оглянулся на белый камень, закрыл за собой медленно дверь и прислушался. Тишина слегка успокоила бедолагу. Облегченно вздохнув Олег снова направился к своему столу. Но не пройдя и пары шагов ему послышалась 5- ая симфония Бетховена. Сама судьба постучалась в дверь кабинки. Он прослушал музыкальную композицию почти до половины, решил не искушать судьбу и вернуться. Отыграв свой очередной акт, герой насладился овациями сливного бочка и решил выйти на Бис. Закончив Олег пулей выбежал из туалета, добежал наконец-таки до своего рабочего стола, сел на стул прижав к сидушке своё неостывшее дуло. Просидев на рабочем троне не больше трёх минут измученный неожиданно услышал Григовскую композицию «В пещере горного короля». Вихрь музыки так его закрутил, что посеревший не помнил как снова оказался в том же месте, но уже не в тот час. Выползая из нужника парень стонал от бессилия. Он задался целью доползти до телефона и вызвать скорую помощь. По мере того как Олег полз к телефону, ему казалось, что аппарат связи отдаляется от него всё дальше и дальше. Ему удалось доползти. Умирающий вызвал себе помощь, жалуясь на сильные боли в животе и многократный жидкий стул. Больному сказали, что к нему приедут приблизительно через  среду. Олег перекрестился, простился с белым светом и решил написать завещание, предварительно «залепив гудок» своим отчетом. Олег лежал и писал, лежал и писал... И так увлекся составлением своего завещания, что даже не заметил, как исписал семьдесят листов бумаги мелким почерком.  Он даже не заметил, того что около него уже стоят два сотрудника скорой помощи, а стояли они уже давно. Говоря конкретнее, они появились на «закате» тридцать шестой страницы. Целых тридцать четыре листа они пристально за ним наблюдали. На сто пятой один из медиков решил спросить Олега:
- Так кто здесь больной?
Этот вопрос заставил Олега отвлечься от своего дела.
- Я-я-я-я... - сказал умирающим голосом больной.
- Рассказывайте как вы докатились до такого состояния?
Олег рассказал им всё. За время рассказа медики менялись в лице ни один раз, словно они смотрели какой-то загадочный детектив, в котором было ясно только одно, что режиссер фильма «загнал» насмерть сценариста.
- Понятно. А что случилось после?
Олег поведал им всё остальное, что было изначально в режиссерской версии.
- Даже так. Интересный рассказ.
«Медные» работники померили давление, температуру, измерили сахар, поиздевались вдоволь, а к концу обследования поставили капельницу с солевым раствором. Всё это время Олег неистово писал. Когда капельница закончилась Олегу сказали, что в таком состояние, в каком  он пока дышит нужно ехать в больницу. Не отрываясь от писанины он согласился на всё, умудрившись расписаться за то что он согласен на медицинское обследование, при этом не отрываясь от своего завещания, за то что он не согласен на медицинское вмешательство и за то, что он никуда не поедет. Противоречиво, но факт! Олег писал и писал, писал и писал, писал, когда его несли на носилках, писал, когда транспортировали в карету и... Вы не поверите...
Карета скорой неслась на полном ходу. На одном из очень крутых виражей старший по бригаде, сидящий на переднем сиденье, спросил своего коллегу занимающегося больным:
- Саня, как больной?
- Пишет!
- То-есть, как.. пишет?
- Самозабвенно!*
- А что он пишет?
- Не знаю. Говорит: завещание. Триста двадцать пятую страницу пишет.
- Мы кажись Корейку везём.
Олег всё писал, да вы не ошиблись, всё зараза писал, даже не отвлекался. Писатель не заметил ничего: ни свою сдачу в стационар, ни сдачу анализов, ни вопросов врача, всё писал, а потом как-то вдруг потемнело в глазах и он уснул.

2. Эврика!!!

Проснулся наш отчаянный в семь утра, через три дня, к своему БОЛЬШОМУ удивлению обнаружив на прикроватной тумбочке высокую башню из листов формата А4. Глядя на неё казалось будто она подпирает потолок. В палату вошел врач.
- Олег Викторович, вы наконец-то соизволили придти в себя!
- Доктор, скажите мне, - он указал перстом на башню, - что это?
- Это? Ваше завещание!
- Какое?
- Вам лучше знать. Но это не важно! Я хочу вам сказать, что через два дня мы вас выписываем, так что пока отдыхайте и набирайтесь сил.
- Спасибо Доктор!
Врач ушел. Олег остался один на один с завещанием. Делать нечего, нужно поинтересоваться, что такого интересного и кому пообещал он в агонии. Два дня, не отрываясь Олег читал. Он был шокирован, ибо написал совсем не завещание, а три романа. Он долго убеждал себя, что не мог написать ничего подобного. Но факт оставался фактом!  Из больницы его забирала жена. Алла Сергеевна. Это была высокая шатенка с аппетитными формами, если вы знаете толк в фаст-фуде. Она была стройна, как корабельная сосна. Лицо ее было прекрасно, казалось, что в ее небесном лике сочеталось две красоты двух знаменитых актрис — Моники Беллуччи и Скарлет Йоханссон. Не женщина, а картинка! Про таких говорят: «Она остановит поезд в одном лифчике и в горящий бутик зайдет.»
Женушка встретила своего любимого муженька с распростертыми объятиями, одарив его при этом сладкими поцелуями. После долгих лобызаний, Олег ласково обнял свою жену и шепнул ей нежно на ушко:
- Дорогая, я кажись гений!
Она начала весело ржать. Она смеялась, когда муж убирал романы в багажник. Она заливалась смехом, когда они ехали домой. Она «уссывалась», когда они вошли домой. Она истерила от смеха даже когда Олег читал свои творения всей семье. Все домочадцы были шокированы талантом отца, а жена все так же продолжала безудержно ржать.
- Папа, а мы даже не подозревали, что ты у нас писатель, - произнесли в один голос его дети — Катя и Миша.

Среднесловие

Смысла описывать детей здесь нет — ибо, как известно, один из них всегда похож на маму или папу, а другой на соседа. Какой именно похож на соседа мы предлагаем выбрать читателю, потому что мы к нему демократичны.

Матушка засмеялась с еще большей силой:
- Олег... Скажи им правду... Ты, наверное, убил трех разножанровых писателей... И украл у них три свежих романа, которые бедолаги так и не успели отнести в издательство...
- Да нет, это я все сам написал, - робко произнес начинающий писатель.
На этот раз жена просто свалилась с дивана и начала со смеху кататься по полу.
- Верю! Написала это твоя рука, но диктовал тебе кто-то другой.
- Мне тоже кажется, что это писал кто-то другой... Тот, который так долго молчал во мне... Он наконец заговорил!!! Так, у меня появилась идея! Сейчас я возьму ручку, кипу бумаг...
- И что? Напишешь бестселлер...
- Да! Именно так! Я напишу бестселлер! А от вас мне потребуется только тема.
- Ну вот тебе тема: Придурок, возомнивший себя гениальным писателем, решил выстрадать роман!
- Я лучше о сумасшедшей жене напишу, которая не ценила своего мужа, да искала гениальность в других людях.
- Поздно! Об этом уже Чехов написал. Да какой ты писатель? У тебя не жизненного опыта нет, ни фантазии. Да ты за свою жизнь кроме «Букваря» больше ничего путного не прочитал... Да ты вообще читать умеешь?
Пока продолжалась словесная дуэль между папой и мамой, их дети собрали отцовские творения и отнесли на суд своему учителю по литературе, который жил с ними по-соседству.
- Сейчас я тебе, зараза, докажу, что твой муж чего-то да стоит...
- Ты уже доказал, что стоишь пятнадцать тысяч в месяц! Дешёвка! Твоя любимая жена получает больше, чем ты! Я умудряюсь содержать тебя, детей, кошку, двух собак и мать твою — свекровь мою!
- А все потому что у тебя муж святой! Я умудряюсь жить с тобой! Да, как-то умудряюсь! Сейчас я докажу тебе, что ТАЛАНТЛИВ!!! Мой Талант обогатит нас! Ты не будешь ни в чем нуждаться, будешь одеваться в дорогие шмотки, носить украшения, ездить на дорогих машинах, мы пошлем своих детей учится в Оксфорд или даже в Кэмбридж...
- Сейчас я сама тебя куда-нибудь пошлю!
Алла сняла с левой ноги тапок, поднесла к правому уху и на полном серьезе протараторила:
- Алло! Это телевидение? Да! Я хочу поведать миру о своем муже идиоте! Да! Приезжайте срочно!
- Смейся! СМЕЙСЯ гиена!!! Сейчас ты увидишь какие я творю чудеса!
Олег схватился за ручку. Принял позу Ломоносова и завис. Так он просидел три часа. На протяжении первых двух часов Алла серьезно смотрела на него. В течении получаса она его подкалывала. Остальную часть времени Олег бродил из стороны в сторону в поисках вдохновения, осыпаемый насмешками со стороны своей жены:
- Ну что, гений, поймал свою музу?
- Сейчас, подожди... Мысля хорошая в голову почти пришла... Я чувствую, что она уже стучится ко мне... Да... Да... Вот уже... Я чувствую... Да... Да... Да-да-да!!!
- Ну что??? Что ты чувствуешь?
- Что я зверски хочу жрать!
- Тьфу, голодранец! Ладно, там борщ трехнедельный, в холодильнике, стоит. Его поешь.
- А что другого ничего нет?
- На что наработал, то и получи!
- Ты что хочешь, чтоб твой любимый муж снова загремел в больницу, только потому что отравился тухлым борщом? Да я лучше с голоду умру!
«Подождите. Отравился, умер, ладно чуть не умер, загремел в больницу, очнулся — три романа! Эврика!!!»
- Мать! Давай сюда свой борщ!
Жена резко изменилась в лице. Её смех пропал. Она стала с удивлением смотреть на него.
- Ты что серьёзно?
- Я на полном серьёзе! Где мой тухлый борщ?
- Ты что сбрендил самоубийца? Тебя в больнице физраствором перекормили?
- Давай-давай! Без разговоров! Чем быстрей мы начнем, тем скорей я тебе докажу свой талант.
Алла ничего не ответила. Пошла на кухню. Достала из холодильника протухший борщ и, не горя желанием снова забирать своего муженька из больницы, вылила остатки гнилого супа в раковину. Олег в ужасе прибежал на место преступления. Обреченным взглядом он долго смотрел утекающим остаткам борща вслед. Жена похлопала мужа по плечу:
- Ты что идиот?
- Знаешь, что ты только что сделала? Ты лишила меня вдохновения, а себя норковой шубы!!!
- Ты Идиот!
- Я Творческая Личность!!!
В этот трогательный момент на кухню, тихим ходом, зашла свекровь, мать его. Худая, седоволосая, измученная сотней болезней, низкая, довольно таки ходовая старушенция, приблизительно шестидесяти пяти лет. Одета она в одну ночную сорочку. В одной руке она держала пакет кефира, словно эстафетную палочку.
- Аллочка, Солнце моё! Посмотри, пожалуйста, какой срок годности у этого кефира, а то я без очков не вижу.
Не успела Алла протянуть руку помощи, как Олег встрепенулся и выхватил заветный пакет из рук матери.
- Спокойно Маман! Я разберусь! Так... Срок годности... О! Так он уже шесть месяцев просроченный!
- Что?... - возмутилась заботливая жёнушка.
Не успела Алла закончить мысль, как Олег раскупорил тетропакет, да залпом выхлебал всё без остатка. У жены аж глаза вылезли из орбит:
- Что ты сделал безумец?
- А что, там было моё обручальное кольцо? Ничего! Само выйдет! Главное правильно позвать!
- Ну что Аллочка? Свеж кефирок? - спросила свекровь.
- Да, Мама! Протух! А ваш сын, Прости Господи...
- Ой! Чувствую! Поперло!!! Бумагу мне, бумагу!
- Что ты орёшь? В туалете всё есть!
- Не та бумага! Мне нужна бумага на которой творят!
- Чего?
Олег махнул на них рукой, забежал в комнату, взял охапку бумаги из ксерокса и полетел «вытворять». Не прошло и пяти минут как из уборной послышался трагический, умоляющий   голос:
- Дорогая!.. Дорогая!..
Ответа не последовало. Томительно ползли секунды. Стены клозета давили на эмоциональный фон Олега, но не могли выдавить из него не единой строчки. Ему казалось будто пол туалета опускается вниз, словно старый разломанный лифт. Писатель слегка вспотел. Сначала легкая тревожность щекотала его холодным лезвием в области мозжечка, но через пару миражей он понял, что в этом мире творится что-то неладное. По ту сторону двери никто не отвечал, было слышно неугомонное завывание ветра, да беспорядочный танец песка. Олег побледнел, руки его затряслись, чтобы как-то успокоить свою нервную дрожь он начал лихорадочно потирать руки по примеру Вуди Аллена. Писатель чувствовал, что его любимый клозет перенесло в какое-то незнакомое пространство. Он посмотрел в замочную скважину и увидел там пустыню. По середине океана песков стоит одинокий кактус. Писателя передернуло. Внезапно на горизонте показался какой-то мужчина в одежде ковбоя. Этот неизвестный посмотрел прищуренным взглядом в тревожный, одиноко торчащий из замочной скважины глаз Олега, выплюнул чинарик и произнес:
- Готовь три гроба!
Ковбой резко вынул свой шестизарядный Кольт из кобуры, выстрелил дважды вправо и столько же влево. После чего покрутил пистолет на пальце, четким движением убрал револьвер обратно и обратился к Олегу:
- Я ошибся. Четыре гроба.
Олег зажмурился, потряс головой.
- Чего ты там стонешь, придурок? - услышал Олег голос жены. - Долго еще будет продолжаться этот спектакль? Ты забыл, что обещал холодильник разморозить? Хватит изображать орла следящего за жизнью каньона. Выходи, оккупант!
Олег пришел в себя. Вышел из уборной, посмотрел на фотообои, прилепленные к двери кладовой напротив сортира, щелкнул по носу нарисованного Клинта Иствуда и задорно произнес:
- А ты не так страшен, как кажешься!
- Ты в этом уверен? - послышался дерзкий хрипловатый голос.
Олег испугался и упал в обморок. В бессознательном состоянии он пролежал более пяти минут, покуда был не разбужен своей второй половинкой, плеснувшей ему в лицо холодной воды:
- Вставай проклятие всей моей жизни, тебя ждет холодильник!
- А суровая реальность?
- Она каждый день над тобой глумится!
Олег смирился с обстоятельствами, привел себя в порядок и начал вытаскивать продукты из холодильника. Мысль о его «гениальности», написавшая вместе с ним три романа, не давала ему покоя. Упреки жены были слабы перед его творениями. Ведь как-то он их да выродил. Он точно знал одно, что его писательская карьера началась в промежутках между стадиями облегчения, следовательно, свой «философский камень» надо искать не отходя от белого камня и тухлой пищи. Но как понять в какой стадии в нем просыпается эта гениальность? До какого состояния надо довести свой организм, чтобы впасть в беспамятство и в то же время не потерять сознание? Не трудно понять, что его обычная жизнь — это творческая импотенция, которая не приносила ему ничего хорошего.
Абстрактная молния ударила Олега в череп. На его лице отобразилась неописуемая радость, словно он до чего-то допер. Он начал поедать из холодильника все, что попадалось ему под руку, в том числе и сырое не размороженное мясо, заветренные макароны, кефир с селедкой, пузырек валерьянки, пачку глицина, сало, пакетик кошачьего деликатеса...
- Я все-равно докажу всему свету, что у меня есть Талант!!! Просто надо есть, не жалея чрево свое!
Через три часа, после усиленного «размораживания» холодильника, сама мать природа начала брать свое. Он снова услышал в своей голове звуки классической музыки. Правда в этот раз композиторы были другие. Олег послушал одну из увертюр Чайковского, взял кипу бумаг, перо и пошел на штурм Парнаса, поудобней водрузившись на белый камень. После пяти физиологических процессов, ум его затуманился, он вошел в какой-то транс, после чего начал неистово писать. Олег писал и писал, писал и писал, писал и писал, писал на бумаге, писал на туалетной бумаге, писал на стенах, писал на бочке, писал на полу, писал на потолке, писал и писал, писал и писал... После долгой литературной эпопеи у него потемнело в глазах и он потерял сознание.

3. Рождение гения

На следующий день Олег снова очнулся в больнице. Не успел он прийти в себя, да разогнать тьму в глазах, как чьи-то крепкие руки сильно сжали его ослабевшую ладонь и начали её судорожно трясти. Послышался легкий хруст пястных костей и крики восхищения:
- Олег Викторович! ОЛЕГ ВИКТОРОВИЧ!!! ВЫ ГЕНИЙ!!! ГЕНИЙ!!!
- А-а-а-а-а-а-а!!! ПО-МО-ГИ-ТЕ!!! СЕСТРА!!! ДОКТОР!!! - Олег посмотрел недоумевающе на свою родню, которая стояла в углу возле окна и с умилением смотрела на своего гения. - ВЫ ЧЕГО СТОИТЕ, КАК ВКОПАННЫЕ? УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ ЭТОГО НЕНОРМАЛЬНОГО!!! ОН ЖЕ МНЕ СЕЙЧАС РУКУ ОТОРВЕТ!!!
В палату вошел с веселой улыбкой доктор с двумя медсестрами.
- ДОКТОР ПОМОГИТЕ!!! ВЫ ЖЕ ДАВАЛИ КЛЯТВУ ГИППОКРАТА!!! АМПУТИРУЙТЕ ЭТОГО СУМАШЕДШЕГО ВМЕСТЕ С МОЕЙ РУКОЙ, А НЕ ТО ОН ИЗ МЕНЯ СКЕЛЕТ ВЫТАЩИТ.
- ОЛЕГ ВИКТОРОВИЧ! ВЫ НАСТОЯЩЕЕ ДАРОВАНИЕ!!!
- УЙДИ НЕГОДЯЙ!!! - Олег достал из под себя железное судно и стал отбиться от надоедливого поклонника.
В защиту сумасшедшего вступилась жена потерпевшего от творческого процесса.
- ОЛЕГ! ОКСТИСЬ!!! ЭТО ЖЕ УЧИТЕЛЬ НАШИХ ДЕТЕЙ!!!
Олег долбанул педагога по шарабану, после чего тот замертво пал ниц. Медсестры не растерялись, взяли отдыхающего за руки за ноги, да отнесли на ближайшую койку.
- ЧТО ВООБЩЕ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ??? - прокричал взбешенный Олег.
- Вы опять написали завещание. - с улыбкой сказал доктор.
- ГДЕ ОНО???
- Да вы не волнуйтесь! Оно там ...- Доктор указал рукой в сторону окна. - около больницы припарковано.
- Чего?
Больной вскочил с койки, подбежал к окну и остолбеневший присел, как Паоло Вилладжио, после чего издал  крик возмущения, как Жан Габен в фильме «Бродяга Архимед». Олег медленно повернулся к родне и спросил у жены:
- Энто как же вашу мать, извиняюсь понимать?
- А что ж тут непонятного Дорогой? Ты долго не выходил из туалета. За это время всех очень сильно припёрло. Мы тебе постучали, но ты не отвечал. Мы стали тебе угрожать, но ты снова молчал. Твоя некомпетентность довела меня до отчаяния, после чего я пригрозила тебе лишением секса на два дня, но ты, падла такая, молчал, тогда я и подумала, что тебе стало плохо.  Пришлось вызвать МЧС...
- Ну?..
- Они сломали дверь и охренели! Один из них даже креститься начал...
- И?..
- Что «И»? Вот результат: Огроменный КамАЗ набитый до отвалу тридцатью килограммами исписанной туалетной бумаги, обоев, труб, плитки...
- А где унитаз?
- Под завалами твоего творчества. Его кстати с таким интересом вся команда МЧС читала... Мы его с детьми едва с боем отняли. Они хотели у тебя спросить, когда унитаз на бумагу ляжет и в виде книги выйдет. Так что, мой дорогой муженек, с тебя новый сральник, а то мы уже соседей замучили в переносном и буквальном смысле.
Олег опять посмотрел в окно. Им овладела лёгкая тоска, но вскоре на лице стала появляться блаженная улыбка. За его спиной раздавались голоса доктора, жены, детей, но он их не слышал, ибо мысленно находился не в палате, а на седьмом небе. Звезда второй степени обезвоживания понял как работает механизм его Золотой жилы. Наступила пора действия и выхода из тяжёлой обывательщины. Нельзя закапывать собственный талант, тем более если талант приносит облегчение. Он понимал, что своим талантом откроет новый век в литературе, который назовут Коричневым. Правда больше его ум занимала мысль, на какие бабки ему строить новый сортир, ведь писать где-то надо, а без горшка, как без рук. Но тише... тише... Выбор сделан! Олег резко повернулся к толпе своих фанатов, одел подушка на голову, принял позу Наполеона, хотел что-то сказать, но в этот момент очнулся учитель по литературе, который снова накинулся на больного.
- Вы Гений!!!
- Точно! - сказал невозмутимо «Наполеон»,- Идём на штурм издательства! Нам нужны: деньги, слава и новый сральник!
Все обнялись. Все были рады, только доктор отвернулся от всех и тихо смеялся.

4. В издЕВательстве

На следующий день, после недели отдыха в больнице, Олег решил отправиться в издательство. Но перед этим наш герой зашёл в книжный магазин и выведал у пары книг, где можно напечататься. Дал распоряжения водителю КамАЗа куда нужно привести весь творческий мусор, а сам пошел пешком.
Олег так долго шел сквозь каменные джунгли города, что потерял счет времени. Ему казалось, что он в пустыне, а мимо него медленно катиться перекати-поле. Во рту пересохло. С него ручьями лил пот. Появлялись видения. Но вскоре это прошло. Реальность опять вернулась.
Олега стало беспокоить незнание времени. Он увидел молодого человека, который пританцовывая шел ему на встречу.
- Молодой человек, не подскажите который час?
Незнакомец с улыбкой посмотрел на Олега и начал перед ним танцевать. Даже непонятно, что это был за танец, какая-то смесь русского народного танца с брейком, тектоником, и лезгинкой. После сорока минут экзотического танца, молодой человек принял позу пацака из фильма «Кин-дза-дза», произнес двойное «Ку» и сказал:
- Счастливые часов не наблюдают!
Олег прикусил нижнюю губу, взял себе в руки и поинтересовался:
- Ты что идиот? Вот какого хрена ты так долго передо мной изгалялся? Ну и кто ты после этого? Целиком слово назовешь или по буквам???
- Я назову букву! Буква «П»!
- Молодец! В этом слове есть буква «П» и др.!!! Что ты задумался? Иди отсюда на своё Поле Дураков, там тебя чудеса заждались!
Ситуационная комедия прошла и через пару домов Олег оказался в издательстве. Тут все бегали, ругались, целовались, летел пух, падал снег, всё сходило с ума и выходило в печать. Как-то не по себе стало Олегу, словно он попал в параллельный мир. Ему нужно было найти директора этого дурдома, а спросить не у кого! Все заняты! Конечно он пробовал делать попытки, даже хамил, но многие его посылали кое-куда, но не к директору. Интеллигентная ругань творческих работников издевательства закрутила Олега словно юлу и, после пары реверансов, он уткнулся носом в дверь директора.
- Ага! Мне сюда!
Кто-то похлопал Олега по плечу. Он обернулся и увидел перед собой мужчину лет тридцати в деловом костюме серого цвета. Незнакомец держал в правой руке дипломат.
- Извините, кто последний?
- Ты!
Олег невозмутимо вошел в кабинет, попал в прихожую и тут же столкнулся лоб в лоб с секретаршей. Шикарная шатенка лет двадцати, с упругим бюстом от близкого контакта оступилась и уселась в корзину для мусора.
- Вы что, обалдели?
- Спокойствие! Ближе к телу!
- Вы, вообще, кто такой?
- Я тот, кого здесь заждались! Шеф у себя? - спросил Олег, указывая пальцем на дверь, за которой уж точно должен был скрываться директор.
- Помогите мне лучше вылезти отсюда! Не стойте столбом!
- Не стоит тратить попусту тепло, ваш герой идет на помощь!
Спаситель взял секретаршу за руки, уперся глазами в шикарный бюст, а правой ногой в верхний край корзины, потянул ее медленно на себя. Из-за двери, где сидел главный издатель, послышался голос:
- Лидочка, где мой кофе?
Олег посмотрел в сторону источника звука. Нежно вернул секретаршу обратно в корзину, поправил галстук, схватил поднос с кофе и, не глядя на Лидочку, произнес:
- Не беспокойтесь, я помогу вам!
- Куда? Помоги мне вылезти отсюда, сволочь!
Олег открыл дверь директора ногой. Элегантно вальсируя, он поставил на стол поднос, взял с него чашку с кофе, да уселся в кресло, при этом закинув ноги на рабочий стол начальника. Солидный человек лет пятидесяти с огромным пузом и блестящей лысиной спокойно посмотрел своими маленькими поросячьими глазами на вошедшего нахала. Они молча смотрели друг на друга в течении пяти минут, после чего шеф отважился спросить:
- Может сигару?
- Не откажусь!
Шеф достал из стола коробку кубинских сигар, протянул ее Олегу, тот в свою очередь ловким  движением руки взял пару сигар, две положил в карман пиджака, а у одной откусил два конца и выплюнул на пол.
- У вас не будет огня?
- Да, конечно... - начальник вскочил с кресла. - Ты что, издеваешься? Ты кто, мать твою, такой? Вломился в мой кабинет как к себе домой, пьешь мой кофе, куришь мои сигары, может ты еще секретутку мою... это самое?
- Было бы неплохо, но попозже?
- Что? А ну пошел на... Вооооон!!!
- Подождите. Вы еще не выслушали мое предложение. Что вы суетитесь как холоп?
- Сейчас я полицию вызову, они разберутся кто из нас холоп!
- Киса, перестаньте бить себя ушами по щекам! Я тот, кто вас озолотит!
Начальник резко изменился в лице, поправил галстук, сел в кресло и произнес:
- Так, я вас внимательно слушаю.
- Посмотрите в окно. Что вы там видите?
Директор подошел к окну:
- Улица, магазины, машины, люди...
- Стоять! Остановитесь на машинах... Желательно на КамАЗе.
- Ну и что? Стоит какой-то КамАЗ, доверху набитый мусором... Это что, и есть ваше предложение? Это должно меня обогатить? Мусор?! А, я понял! Вы водитель мусоровоза!
- Мусор. Ха-ха! Как бы не так! Вы видите не мусор, а машину, в которой лежит добрая сотня интересных романов.
Директор ехидно улыбнулся:
- Так вы начинающий писатель? Никому неизвестный, подающий большие надежды? Вас, видно, так и прет!
- Прет — не то слово! Особенно во время творческого процесса!
Улыбка директора пропала. Он нажал на телефоне кнопку связи:
- Лидочка, у меня похоже здесь сумасшедший, вызови-ка охрану.
Олег допил кофе. Поставил кружку на стол и тоном победителя сказал:
- Не торопитесь делать поспешных выводов. Я легко могу доказать вам, что я гениальный писатель.
- Да? И как же вы это сделаете?
- Я напишу роман прямо у вас на глазах. Если он вам понравиться вы издадите все мои книги. Согласны?
Шеф снова связался с секретаршей:
- Лидочка, отставить охрану!
Он убрал палец с кнопки. Устроился поудобнее в кресле, скрестил на пузе руки и медленно кивнул Олегу:
- Как бы это глупо не выглядело, но я согласен! Вы мне нравитесь! Такого идиота, как вы, я ещё не встречал. Только вы забыли про моё условие. Если мне не понравиться ваш роман, то вы его съедите при всех работниках издательства. На сухую!
- А согласен! Но сначала мне надо поесть!
- Что? Поесть? Перед смертью не надышишься! Вы потом наедитесь, когда напишите!
- Нет! Вы меня не поняли! Еда — это неотъемлемая часть моего творческого процесса.
- Хорошо. Вам на весь ваш творческий процесс даётся два часа, не удивляйтесь, даже два для вас много. Вы же гений! За это время вы можете где-нибудь поесть.
- Нет! Я буду есть при вас! Ибо это часть творческого процесса!
- Нет, вы все таки сумасшедший! Но я согласен!
- Да, только закажите мне продукты, которые не совместимы в своей комбинации.
- Чебурек, кефир, селедка и газировка вам подойдут? - смеясь спросил издатель.
- Да! А ещё китайской кухни. Желательно лапши с морепродуктами, ведра два!
Через некоторое время начальник издательства вместе со своим замом и главным редактором наблюдали за тем, как безумец с наслаждением пожирал все принесенные ему продукты. Не один раз их перекашивало от отвращения. Особенно, когда Олег поедал десятый чебурек и запивал это кефиром, в котором плавала лапша с морепродуктами. Главного редактора чуть не стошнило. Прошел час. Всё было съедено и выпито. Зрители хохотали. Зам шептал начальнику:
- Сейчас его попрет!
Не успел он договорить это, как Олег сорвался с места и побежал искать белый камень, прихватив с собой пачку альбомных листов, да ручек.
Всё издательство ржало пока Гений бегал в поисках нужника. Начальство заливалось смехом. Слезы сквозь смех лили бурным потоком. Почти всех охватила истерика. Издательство напоминало сумасшедший дом, в котором смеялись даже степлер и ксерокс.
И тут... О чудо!!! Он нашел туалет!!! О праведное небо! На полу появился туман, а наверху зажегся яркий ослепительный свет.
Олег принялся вытворять, не выходя из-за «рабочего стола», закрыв дверь кабинки на щеколду.
Не успел дурдом успокоиться, как в кабинет директора ввалился зеленый счастливый Олег с новым романом в руке на пятьсот листов и пять рулонов туалетной бумаги. Он вывалил это всё на стол, после чего упал в обморок. Стоя над ним начальство начало ржать ещё громче. Истерика «трёх китов» издательства продолжалась около трёх часов. После затяжного безумия, главный редактор решился почитать, что же Олег такое выдавил из себя. Прочитав первый лист, редактор утонул в произведении. Его примеру последовали остальные.
Придя в себя, Олег увидел, что директор, зам и редактор сидят около него и плачут.
- Посмотрите, он очнулся! - дрожащим голосом заверещал редактор.
Все трое накинулись на Олега и стали душить его в своих объятиях, осыпая Гения поцелуями, да похвалами. Шеф не переставал извиняться перед Олегом.
- Мы выпустим все твои книги! Ты самородок! Тебя ждет большое будущее! С тебя начнется новый век в литературе!!!
- Я даже знаю какой он будет называться. - едва просипел ослабевший писатель.
- Ничего не говори! Сейчас тебе нужен только отдых! Мы все сделаем сами! - протараторил судорожно начальник.
Олег изобразил на своём лице что-то вроде улыбки. Медленно поднял большой палец вверх и  сказал:
- Позвоните моему лечащему врачу!

5. В лучах славы

С того самого дня, как Олег завоевал издательство, его жизнь кардинально изменилась. К нему пришел успех, которого он даже не мог себе представить. Его литература произвела эффект разорвавшейся бомбы. Творения Великого засранца стали расползаться миллионными тиражами по всей стране. О нем начали говорить: в интернете, по радио, телевизору, на чердаке, в подвале, в психушке, казарме... А самое главное — о нем говорили даже бабульки, сидящие на скамейках возле подъездов. Популярность его росла с каждым днем, беря на своем пути невообразимые высоты. Олег очень много стал разъезжать по стране, встречаясь со своим благодарным читателем. Произведения мастера всего за год  были экранизированы более ста раз, помимо этого было создано около двухсот радиоспектаклей, записано более двадцати тысяч аудиокниг. Во всех театрах мира шли спектакли по пьесам Мадэры Олега Викторовича — великого драматурга своего времени. В каждом городе мира Дристописцу было поставлено по памятнику. В России же он стоял рядом с Ленином, а иногда НА НЕМ. Многие Галактики, планеты, спутники, страны, города, села, площади, улицы, переулки, закоулки, подвалы были названы в честь великого, не слезающего с белого камня, писателя МАДЭРЫ!!!  Деньги рекой текли ему в руки. Буквально за пару месяцев из менеджера среднего звена он превратился в богатого и популярного писателя, который мог позволить себе все, и даже больше.
На заработанные деньги жена Олега смогла купить себе... целый магазин шуб. А потом для того, чтобы просто поржать, купила по квартире в каждом из городов России, пару сотен дорогих автомобилей с сетью заправочных станций, пару дач на разных краях света и несколько архипелагов. Но когда популярность Олега возросла до мировых высот и его книги были переведены на сто сорок языков мира и пять межгалактических, она смогла купить себе шесть гектаров земли на Плутоне.
А что же все это время делал Олег? Правильно!!! Он тужился, пыжился, в общем писал!!! Писал, доводя себя до второй степени эксикоза — проще говоря «до обезвоживания», так сказать, не щадя живота и кое-чего еще. Да! Именно того, что раскалилось добела. Писатель стал похож на утку, несущую золотые яйца, только эта утка несла их без остановки. Можно подумать, что трудяга загорелся идеей обогатить духовно этот мир. Но как бы не так! Сам он уже ничего писать не хотел, ибо всего он уже достиг. В его кармане лежали: деньги, слава, почет... В общем, успех был достигнут! К работе парня принуждали родственники, в особенности его ненаглядная жена, которой всего всегда было мало. Она, как и все порядочные жены, хотела высосать из него все... И ей это прекрасно удавалось. Именно поэтому Олег постоянно чувствовал себя плохо. Болезненность стала его обычным состоянием. Многие поклонники даже и не догадывались за счет какого места Олег выбился в профессиональные писатели и смог занять такую высоту. Основная часть биографии писателя была покрыта тайной.  С каждым днем Олегу становилось все хуже и хуже...

6. Апофеоз творчества

Прошло пять лет. За это время Олег вместе со своим семейством переехал во Флоренцию. Он проживал в большом красивом, построенном в стиле позднего Возрождения, особняке, с двадцатью слугами, тремя поварами, двумя садовниками, пятью шоферами и одним дворецким. В общем у него было всё! Но отсутствовало «вдохновение».
Писатель сидел за своим рабочем столом, располагавшимся в библиотеке, и о чем то печально думал, уставившись в одну точку. Выглядел он ужасно. На данный момент гений весил около ста пятидесяти килограмм, кожа приобрела мраморно-зеленый оттенок, у него появились мешки под глазами, а сами очи стали красного цвета, волосы на голове стали седыми. На протяжении десяти дней он больше ничего не писал. Только сидел, смотрел в окно и тяжело вздыхал.
Дверь в его кабинет медленно открылась и в библиотеку зашла жена.
- Милый, - игриво произнесла Алла растягивая слово, - как у тебя дела? Ты снова принялся за работу?
Олег медленно перевел взгляд с окна на свою любимую женушку, оценивающе посмотрел на неё с головы до ног, после чего снова повернулся к окну.
- Да, милая! Я опять размышляю над идеей очередного романа.
- Так зачем же размышлять? Ты бы лучше скушал чего-нибудь... такого... тухленького... с запашком!
- Понимаешь, милая, я уже много чего тухленького съел. Уже ничего просроченного в этой стране не осталось. Надо было остаться дома и наслаждаться своим отечественным изжитком свежего производства.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Я хочу сказать, хоть это будет неудобно, но от местной пищи у меня...
- Что у тебя?
- У меня ЗАПОР!!! - проревел драматично Олег.
- То-есть как? Ты хочешь сказать...
- Да, я хочу сказать, что ничего больше не смогу написать, пока меня одолевает сей недуг!
- ЧТО??? Ты хочешь сказать, что ты исписался???
- Я изосрался!!!
- ЧТО??? ДА КАК ТЫ МОЖЕШЬ??? ЧТО Я СКАЖУ НАШИМ ДЕТЯМ??? КАК Я ОБЪЯСНЮ ИМ, ЧТО ОНИ НЕ СМОГУТ БОЛЬШЕ ЗАЕДАТЬ ОМАРОВ ЧЁРНОЙ ИКРОЙ??? КТО ОПЛАТИТ ИХ ОБУЧЕНИЕ В ОКСФОРДЕ???
- Дорогая, не истери! Успокойся. Я что-нибудь придумаю.
- ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ПРИДУМАТЬ, НИЧТОЖЕСТВО???
- Я попытаюсь, как-нибудь раскалить своё дуло!
- И как ты собираешься его раскалить? Поставишь клизму?
- Было дело. Не помогает.
- Так... Послушай меня, мой дорогой муженек, либо ты напишешь очередной шедевр и мы ни в чем не будем нуждаться, либо я ухожу к другому богатому папочке. Я ещё женщина привлекательная и спрос на меня, дорогой мой пухлик, большой.
- Дорогая, я прошу тебя успокойся. Я что-нибудь придумаю.
- Как тут можно успокоиться, если мой муж полноценный идиот. Который не может прокормить свою семью!!! Скажи мне на милость, как я смогу подарить своей младшей сестренке Бермудские острова, если ты вытворяешь такие фортели? В общем, я своё слово сказала: «Либо я, либо ты!».
Она громко хлопнула дверью и ушла. Олег остался в полном одиночестве. Он чувствовал себя персонажем очередного фильма Микеланджело Антониони. Его мучила тоска. Всё ему казалось серым. Всю жизнь от него что-то требовали, постоянно ему кто-то приказывал, а ведь он просто хотел наслаждаться жизнью, занимаясь любимым делом. Листая томик Пушкина, Олег пытался найти вдохновение. У него ничего не получалось. Парень хотел пойти против феномена белого камня, но опять это «но», которое ставило перед ним невыполнимые задачи.
Дверь в кабинет снова открылась и в него зашел с триумфальным видом его лучший друг, итальянский фотограф Максимилиан Филимончили.
- Здравствуй мой друг! Я принес тебе то, от чего у тебя сильно закружиться голова!
- Что же это?
- Старый плесневелый, ужасно тухлый профитроль. Его нашли в доме Великого Микеланджело Буонаротти. Этот шедевр кондитерского дела, вдохновит тебя на новый гениальный роман. Я представляю какой взрыв творческой силы произойдет, когда ты насладишься им.
- Спасибо Максимилиан! Я прошу тебя, оставь меня один на один с эти культовым продуктом. Вот тебе ключ от моей библиотеке. - Олег передал другу красивый золотой ключ.- Когда ты выйдешь из кабинета закрой меня с той стороны.
- Зачем друг???
- Я хочу побыть один, чтоб ни одна живая душа не беспокоила меня в течении четырех часов. Я буду работать над своим новым произведением.
- Хорошо друг! Я понимаю тебя! Когда гений работает ему нельзя мешать! Прощай друг! Я оставляю тебя один на один с твоим вдохновением.
После этих слов Максимилиан поклонился в пояс перед Олегом и вышел наружу, закрыв за собой дверь на два оборота.
Олег взял профитроль, внимательно осмотрел и понюхал со все сторон этот раритет творчества. Вскинул надменно голову и сказал пафосно профитролю:
- Настал миг моего возрождения. Ты воскресишь во мне моё вдохновение. Да будет так!!!
Олег закинул черствый заплесневевший профитроль себе в рот, тщательно прожевал его и проглотил.
Через две минуты он почувствовал прилив вдохновения. В животе начался ураган. Над Флоренцией собрались красные тучи. Каждый его орган наполнялся непонятной ему силой. Он почувствовал как в его дверь постучался триумф. Слегка выпустив дуновение из канала своего вдохновения, Олег схватил перьевую ручку со своего стола и начал исписывать бумагу мелким почерком. Писатель даже не заметил, что параллельно написанию он неистово поддавался безудержному процессу дефекации, который начал заполнять всю его библиотеку.  Олег писал изменяясь в лице по десять раз в секунду. Что-то магическое вторглась в его сознание. Казалось в него вселился какой-то творческий бес, который издевался над фантазией раздувшегося писателя. За тридцать минут творец резко похудел на сто двадцать килограмм, выкинув через своё творческое дуло огромное количество экскрементов. Коричневый поток заполнил всю библиотеку по колено. Олег ничего не замечал и продолжал неистово писать. Во Флоренции пошел пурпурный дождь. Гений ускорял ритм написания слегка искажая приличный запах комнаты. Глаза Олега стали тёмно-коричневыми. В них отражалось безумие. Страница за страницей исписывались новым творением. Уровень фекалия в библиотеке достиг горла, а шедевр Олега достиг кульминации, но он ни смотря ни на что всё так же продолжал писать...
Прошло пять часов. Перед дверью писателя стояло всё семейство вместе с Максимилианом. На всех были одеты противогазы и химическая защита. Так как из замочной скважины жутко воняло плодами глобализации, они никак не решались открыть дверь. Страх неизвестного томил их. Но в один из моментов жена Олега произнесла фразу, которая стала для них роковой:
- Максимилиан, открывай! Он слишком долго там сидит.
Верный друг дрожащей рукой достал из кармана ключ, медленно вставил в замочную скважину, после чего повернул два раза и резко открыл дверь. На всю семью хлынул бурный поток коричневого вещества. Смёл в разные сторону семью с Максимилианом, а в конце потока выплыло мраморно-коричневое мёртвое тело Олега, в вытянутой и окаменевшей руке которого была зажата рукопись с названием: «ЗОЛОТАЯ ЖИЛА».

13.09.15

Примечания:

1) «Алло! Это телевидение? Да! Я хочу поведать миру о своем муже идиоте! Да! Приезжайте срочно! » - переделанная цитата из м/ф «Малыш и Карлсон».
2) «Готовь три гроба!... » - цитаты из к/ф «За пригоршню долларов».
3) «Энто как же вашу мать, извиняюсь понимать? » - цитата из пьесы Л.А. Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца ».
4) «Сейчас я полицию вызову, они разберутся кто из нас холоп! » - переделанная цитата из к/ф «Иван Васильевич меняет профессию».
5) «Киса, перестаньте бить себя ушами по щекам! » - переделанная цитата из к/ф «12 стульев» 1971.


Рецензии