за керосином в детство

Прочла книгу Улицкой про послевоенное детство.
Моё было, считай, на десятилетие позже, но очень многое совпадает.
Пожалуй главное отличие то, что мое детство было сытнее.
Но отголоски военного и послевоенного голода до меня дошли в виде таких детских забав:
помню, как мы отыскивали сурепку, чистили стебель от шкурки и жевали,особенно вкусной она казалась с солью.Еще на лугу собирали и жевали дикий щавель, искали вдоль заборов травку с круглыми листьями,плоды которой напоминали круглые лепешечки - их тоже ели.
Хотя всегда можно было забежать домой - и уж кусок хлеба точно был в каждом доме.

А с керосином вот как вышло.
Прочла я в книге Улицкой чьё-то воспоминание про поход в керосиновую лавку,
и вдруг как молнией высветило оно моё детское воспоминание.

Мне было, наверное, года четыре.
Было ли тогда в бабушкином доме электричество или его провели позже - не знаю.
Но керосиновая лампа в доме хранилась и использовалась (когда отключали электричество) до моих лет четырнадцати.
 
Где бабушка потом добывала керосин - тоже не знаю,но в мои четыре года за керосином она ходила на другой берег Клязьмы. Прямо за мостом, на берегу, стояла керосиновая лавка.Это был деревянный почти чёрный от старости и паров керосина сарайчик без окон, с одной дверью.Туда-то и бежали все, когда прилетала весть, что керосин привезли!Бабушка хватала бидончик, деньги, меня, и мы быстрым шагом шли занимать очередь.

С одной стороны моста были поселок и фабрика с плотиной, шумевшей водопадом,
а за мостом были луга с островками кустов и деревьев, заросшие ромашками, колокольчиками, медуницей… Керосиновая лавка стояла на берегу Клязьмы так, что за спиной у нее шумел водопад плотины,а перед ней расстилался ромашковый луг.

Я и сейчас ясно вижу жаркий летний день, пыльную дорогу, мост, фабрику, луг,
огромную старую иву у моста, длинную очередь женщин и детей и черный сарай с открытой дверью,чувствую едкий запах керосина, который забивает и запах реки, и аромат луга.

Там,в нутре сарая, темном от контраста солнечного дня, сидит страшный заросший волосами дед - из волосяных зарослей виден сизый нос да мутные глаза. Дед тоже весь черный, пропитанный керосином, в темной замусоленной телогрейке.
У него руки как корни старого дерева.
У него железная мерная кружка на длинной ручке.
Он опускает кружку в металлическую бочку,
и кружка тонет в темной маслянистой жидкости,
разгоняя по поверхности радужные круги.
Кружка поднимается из глубины, с нее капают радужные капли, а жидкость из кружки вязко переливается в наш бидончик.
Бабушка протягивает монеты, и они исчезают в черной лапе старика.
Старик и его прокеросиненная пещера меня пугают,
Радужные керосиновые разводы завораживают,
запах керосина дурманит,
а контраст яркого летнего луга, неба, реки
и этой черной вонючей пещеры со страшным дедом
тревожит…

Когда потом уже шестилетняя бегала я с друзьями летом за мост на этот луг,
керосиновой лавки там уже не было, а было темное пятно, заросшее невысокой корявой травой.
Теперь и пятна уже нет...


Рецензии
Мне оченно по ндраву Ваш пиетет перед книгой улицкой - он всё говорит о Вашей позиции.
Когда было объявлено о сборе материалов для этой книги, я, наивный сибиряк, отправил и свои мемуары о послевоенном детстве (я рожд. 1947). Моя миниатюра ЧТО МЫ ПЕЛИ ПОСЛЕ ВОЙНЫ о жизни в сибирском селе, конечно же, не прошла в Сборник. Стал я ждать (доЖИДаться) выхода книжки. Полистал её и понял, что глупости я хотел в кн. улицкой поместить. У меня - светлые эмоции пацана в сибирской деревне, а надо было написать про ВОШЕЙ, про ГОЛОД, про КЕРОСИН, с которым были проблемы (в Москве?), про ВЕЧНУЮ ЗЛОБУ, которой напитаны и фронтовики, и те, кто не воевал. Увы, в моей памяти таких эмоций не было.
Вот и понял я: ваша улицкая отрабатывает, видимо, чей-то заказ на очернение жизни в стране и очернение живших в стране в те (и иные) годы.
А потому ей и её потугам литературным (с использованием слова РУССКИЙ) - зелёная улица: и издательства, и тиражи, и проч.
Радуюсь, когда всё понятно!
С пожеланиями успехов!

Пашнёв   22.11.2016 23:22     Заявить о нарушении
Ну, судить обо мне по одному отношению к Улицкой как минимум неумно. Кроме воспоминаний, собранных Улицкой, у меня полно воспоминаний моих многочисленных родственников, которые были счастливы, как и Вы, в детстве - и вспоминают его позитивно, кроме одной, которая родилась в 1939 и военный голод помнит до сих пор. Только вот хочется, чтобы их детство было (что - увы - невозможно), без голода, без войны, без отобранной у семьи лошади и коровы, без которых бабушкины дети голодали - на трудодни в колхозе давали такой мизер, что не прокормиться, хоть и работали они в колхозе всей семьей с утра до ночи. Как я понимаю, у вас на Севере было все же посытней. Из рассказов родни я поняла (без акцентирования с их стороны - они это принимали как данность) наряду с дружескими отношениями, энтузиазмом и оптимистичными песнями были и голод, и вши, и проблемы с элементарной одеждой, и керосин, и очереди за хлебом.
Что касается моих воспоминаний про керосин: это не Москва, а поселок в 40 км от нее. Керосин завозили редко, потому что в поселке было электричество. Но необходимость в нем была, потому что электричество часто вырубалось, и тогда сидели при свечах или керосиновых лампах. В это же время (начало 60-х) помню как мы регулярно стояли в очереди за хлебом: его привозили раз в день и тут же распродавали. Опоздаешь - останешься без хлеба до следующего дня. Мелочь, конечно, но однако ж так было, и я это помню. Помню это наряду с походами с бабушкой в лес по грибы и ягоды, на дойку коровы в полдень, с купанием в реке, с играми в "чижик", "казаки-разбойники", "ножички" и многим другим.
Делать упор на чем-то одном - красить все в черное и белое без оттенков… Увольте.
Да и у Улицкой, если бы вы непредвзято читали, увидели бы и светлые истории про взаимопомощь и т.п.

С уважением,
Татьяна

Татьяна Ионова   04.12.2016 12:25   Заявить о нарушении
Другие воспоминания - не про керосин - можете почитать вот здесь:
http://www.proza.ru/avtor/tatvas&book=2#2

Татьяна Ионова   04.12.2016 12:53   Заявить о нарушении
Поздравляю Вас, Татьяна, с новой победой Вашего литературного кумира - с очередной премией в Большой книге! Всё так, как я изложил, только за ЛЕСТНИЦУ ЯНКЕЛЯ дали... Гордитесь!
Ваш коллега по факультету
Георгий.

Пашнёв   09.12.2016 01:23   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.