Морковка к обеду или Не жрать!

Я росла очень прожорливой пионеркой, и у меня был неистребимый аппетит.
Солидная порция макарон, залитых яичницей, исчезала во мне за 3 минуты.
Время было "застойное", выбор продуктов скудным, а есть хотелось всегда.
Я хотела быть похожей на сказочных героинь, но совмещать красоту и обжорство у меня не получалось. От шоколада и венгерского шпика лезли прыщики, и когда один мальчишка дружелюбно крикнул мне с балкона "Эй, кудрявая! ", я услышала " Эй, угрявая!". Мне стало грустно, но аппетит при этом не испортился. Моё утро начиналось со стакана чая и пары квадратных бутербродов с колбасой и маслом.

    Мои родители были молодыми, упитанными и весёлыми. Они с нетерпением ждали моего появления. Но на раздаче в роддоме  вместо пухлощёкого розового младенца им выдали  кулёк с синюшным существом, похожим на мороженую  курицу. Это была я, а вовсе не летучая мышь, как подумали ошеломлённые предки.
С этого момента  все силы  были брошены на то, чтобы   превратить меня  в человеческое дитя.

    Я пила какой-то "желудочный сок" и  витамины.  Меня  мазали популярным в то время мумиём и заставляли принимать рыбий жир.
Самая мощная артиллерия была брошена на то чтобы пробудить  аппетит, который дремал в моём тщедушном тельце. Однако я оставалась равнодушной ко всем доступным в социализме лакомствам.

   Единственным проблеском надежды был эпизод когда мне было 5 лет, и  кто-то угостил нас варёными раками. Пока родители отвлеклись на гостей, я стащила из тарелки членистоногое и хищно проглотила всё, что сумела выдрать из его клешней.  Яство мне понравилось, и я опустошила всю тарелку.

   На другой день  был приготовлен салат из крабов, но моё сердце уже охладело к ракообразным, и я не притронулась к деликатесу.

  Последней каплей стал визит нашей соседки, которая пришла попросить пару морковок, спички и "колбаски "с полкило". Увидев меня в момент, когда я полезла под диван за упавшей ручкой, дама всплеснула руками и воскликнула : "Ой! Вы морскую свинку завели!"

    С этой минуты родители отдались на волю судьбы и махнули на меня рукой. Они отчаялись когда-нибудь меня откормить...

     Судьба оказалась благосклонной и послала им на помощь Никиту Сергеевича Хрущёва. Он был упитанным, бесшабашным, обожал кукурузу и засеял любимым лакомством всю страну. Кукуруза заполонила жизнь советских людей. О ней снимали фильмы, писали стихи и вывешивали плакаты, на которых генеральный секретарь, сидя на корточках, нежно целовал початок попкорна. Лысина его задорно поблёскивала и отражалась на лобовых стёклах машин. Ослеплённые водители каждый раз высовывались и норовили плюнуть прямо в  темечко вождя. В связи с увеличением количества аварий плакаты тихонько убрали.

     Однажды в гастрономе,  собираясь выпить стакан томатного сока, я стояла в очереди с алкоголиками и разглядывала витрины. Случайно  мой взгляд упал на жестяную упаковку с надписью "Кукуруза сахарная".  Домой я вернулась с  баночкой заветных зёрен.

Когда консервы открыли, родители дружно вздрогнули, потому что я молниеносно вычерпала содержимое столовой ложкой и, опрокинув сосуд, вылила в рот оставшуюся жидкость. Затаившийся во мне аппетит внезапно пробудился и, как торнадо,  вырвался на свободу. В результате после очередного медосмотра в моей школьной медкарте появилась запись: "Девочка повышенного питания".
Я училась во втором классе и легко обгоняла одноклассников по ежегодному привесу. Никто из мальчишек-хулиганов не смел даже прикоснуться ко мне, т.к. я могла разгневаться. Один озорник как-то раз толкнул меня, и вечером, подписывая дневник, папа прочёл " Ударила Будкина ногой. Стыдно!". Папа расписался и ответил "Принял меры. Выдрал". На самом деле со мной провели воспитательную беседу и велели "все проблемы решать вербальным путём".
    
В школе я очень любила участвовать в театральных постановках.
Мне хотелось играть принцесс, но почему-то я получала роли репок, тыкв и русских печек.
Вершиной моей театральной карьеры была роль больной старой утки. Мне говорили, что я очень хорошо вжилась в образ, и у меня подходящий типаж.
Я была ядрёной и деятельной. На праздниках мне всегда доверяли  читать со сцены баллады о Ленине. Я умела делать это выразительно и с душой.

     В ВУЗе я продолжала блистать в спектаклях, и каждый раз, когда моя партнёрша обращалась ко мне со словами : " Tais-toi, grosse b;te! (Заткнись, толстая скотина!)", я срывала аплодисменты. Особенно громко рукоплескали французы, а я гордилась за свою страну.

    Наша преподаватель, изысканная и стильная, любила повторять : "Настоящая
француженка никогда не позволит себе весить больше 55 кг".  При этом я втягивала под партой живот и "вдувала" щёки, чтобы выглядеть поизящней. На настоящую француженку я походила слабо.

   Однажды, когда я пришла в кинозал и с комфортом устроилась на 2-м ряду, подо мной рухнуло кресло. Служащая, ворча под нос "Разожрутся тут и ходят, инвентарь портят!", отправила меня в отместку на предпоследний ряд. Но мне уже было не до кино.

   Апофеозом была ситуация в трамвае, когда симпатичный молодой человек стал настойчиво уступать мне место. Я стала отнекиваться, зарумянилась и подумала, что привлекла его своей "неизъяснимой красотой ". Позже я поняла, что он принял меня за беременную на последнем сроке, потому что мой живот загородил ему обзор.

                       ДЕРЖИСЬ!

"Это была девушка лет 34-х, от которой веяло чисто английскими свежестью и невинностью..." (С. Ликок).

    Мне было 20 лет, я была настоящей, не 34- летней девушкой, но от меня веяло тоской, потому что я была монументальной и выглядела лет на 40.
Я бурно "зрела" и , как Снегурочка, ждала любви. Но интерес ко мне проявляли в основном алкоголики на улицах, а в трамваях подмаргивали старые несвежие деды.

Особым вниманием я пользовалась у горячих кавказских продавцов на рынке.
Как-то раз мне даже предложили целый мешок семечек за " любовь".
Внимания молодого человека я удостоилась лишь однажды.
Это был студент по фамилии Погремудзе. На переменах он подкарауливал меня у расписания и каждый раз а капелла исполнял одну и ту же песню "Я плачу, я рыдаю, дорогая". Я была польщена, но воздыхатель был немного странным. Его левый глаз смотрел куда-то в космос. Я пугалась, и потому история не имела продолжения.

Мне хотелось позитива, и я получала его, поедая всё , что попадалось на моём пути.

   На 4-м курсе я влюбилась...

Изо всех сил я очаровывала своего избранника. Сыпала шутками. Увязывалась за ним на студенческие пьянки. Он был милым и любил со мной поболтать о своих любовных приключениях, а я недоумевала: "Почему он не набрасывается на меня и не срывает одежды?". Наверное оттого, что найти застёжки белья среди складок моей могучей спины было делом безнадёжным, поэтому я каждый раз терпела фиаско.  Нет, я не будоражила его воображение... Мы смотрелись вместе как зять и тёща, и это оскорбляло мои эстетические чувства. Я ловила ироничные взгляды прохожих, и чувствовала себя ущербной. Однако моя лень побеждала стремление к прекрасному, а аппетит нарастал с угрожающей силой. Ночами я, задумчиво пережёвывала  бутерброд с украинским салом, смотрела на звёздное небо и мечтала о своём принце...

     И тогда судьба подарила мне шанс.
После ВУЗа меня заслали в деревню отрабатывать. В магазине там продавались только водка, пряники и килька в томате. Водку я не пила и питалась, чем бог пошлёт : печеньки, чай, какие-то горошинки. Я приезжала домой на выходные, наедалась впрок, как верблюдица, а, возвратившись, жила шесть дней полуголодная.

Неожиданно для себя я стала "таять".
Мне стала катастрофически велика вся одежда.
Мой пожухлый бюст периодически высыпался из-под лифчика. Я незаметным движением втыкала его обратно, но он снова и снова стекал на живот.

     Как-то раз, когда я шагала по проспекту, с меня внезапно съехали трусы. Я еле успела широкими шагами донести их на прямых ногах до ближайшего подъезда, а там приклеила их к телу случайно завалявшейся в сумке изолентой.
В какой-то момент меня охватил азарт. Мне стало интересно, чем всё закончится и сколько кг я ещё сумею сбросить.

Теперь я регулировала питание сознательно. Съедала полноценный обед в столовой, а потом, до следующего дня клевала какие-то конфетки, яблочки-ранетки и т.п. Конечно , это было неправильно, но в результате я потеряла 20 кг.

Возлюбленный оценил мои старания. Мы поженились и стали счастливыми родителями

                УПАСТЬ И ПОДНЯТЬСЯ.

    Я пробыла стройной не слишком долго. Меня сгубила элементарная жадность, когда я доедала за пупсиком вкусные молочные кашки( заплОчено ведь). У меня рука не поднималась выбросить еду, которая продавалась по карточкам и её надо было "доставать", шли 90-е годы. Снова "открылся" аппетит и я опять "поползла". Я пекла вкусные пирожки и половину из них как-то незаметно для себя съедала сама. Готовила торты и по 15 раз пробовала их.

"За завтраком граф был взбешён и ударил графиню сосиской по лицу" ( С. Ликок)

    Мой муж был интеллигентным человеком, и до ударов не доходило. Он просто с тоской наблюдал, как я с аппетитом поедаю дефицитные сардельки и смачно прихлёбываю чай, сдобренный 5-ю ложками варенья.

Однажды меня застукали в тот момент, когда я втихушку пожирала 3-й бутерброд с баклажанной икрой, приготовленной для семьи.
"Что-то маман подозрительно затихла"..
Сын с мужем прокрались на кухню, засняли меня с открытым ртом, и остатками четвёртого бутерброда в ладони, а потом поставили это фото на комод в гостиной.

Как-то раз мы решили провести отпуск в Париже. Устроились в маленьком отеле, который располагался в одном подъезде на трёх этажах в тихом буржуазном квартале. Цена за номер была заоблачной, а лифт очень маленьким, размером со шкаф. Мои мужчины прекрасно поместились в нём вместе с чемоданами. А когда я попыталась продраться к ним вовнутрь, двери не захотели закрываться.
Хозяин отеля выразительно смотрел на меня, а потом, преодолев врождённую галантность, сдавленным голосом произнёс: "Мадам, не могли бы Вы быть так любезны и подняться отдельно. Я провожу Вас до номера".

После этого я каждый раз прошмыгивала к лифту, опасаясь столкнуться с владельцем  и вновь испытать позорище.

    Надо было что-то делать. Но я уже махнула на себя рукой.
И тогда судьба послала мне  ещё один шанс.
Я решила взять процесс в свои руки. Записалась на тренировки и часами размахивала штангой, носилась по беговой дорожке и отжималась.
Возвращаясь из зала я каждый раз боялась, что меня заберут в вытрезвитель, потому что меня шатало, на лице была печать  скорби, а  взгляд туманился.

Килограммы исчезали медленно, и я решила сменить тактику.
Теперь у меня был жёсткий режим питания без сладкого и мучного.
Утром я первым делом совершала прыжок к весам и, убедившись, что всё в порядке, уходила просветлённая.

   В одном серьёзном министерстве, куда я явилась за документами, добрые сотрудницы предложили мне чай с пирожными и конфетами. Я жадно съела угощение, а когда шла по коридору, испугалась, что набрала лишние калории. Мне надо было срочно избавиться от них. Немедленно! Решение пришло мгновенно.
Я завернула в закуток и стала яростно приседать. Необходимо было выполнить не менее 100 движений.

Где-то на 33 разе на мои хрипы прибежал юный охранник, чтобы проверить откуда идут звуки. Увидев меня, он на всякий случай отскочил подальше. Наверное, со стороны мои телодвижения выглядели двусмысленно, потому что  я совершала их, укрывшись подальше от посторонних глаз. И потом, эти эротические выдохи...
Мальчишка, держась за кобуру спросил меня срывающимся голосом "Что происходит?" Я метнулась испуганной белкой и пробормотала что-то вроде " приседаю, калории ...". Затем вскочила и рванула к выходу.
Больше я там не появлялась.

    И всё-таки я надрывалась не напрасно. В течение двух лет я потеряла много кг. При этом я стала обладательницей прелестного "черепашьего" личика, а моя шея реяла на ветру, как знамя.

В тот год я отправилась к сестре в Италию. Она встречала меня на вокзале в Милане и, когда увидела меня, в её глазах промелькнул ужас. После нескольких минут молчания она аккуратно заметила : "У тебя такое детское тело". Я обрадовалась, а она добавила "И на нём такая взрослая голова"...
Я была похожа на дохлого крысёныша. На моих предплечьях висела "болонья", и я до сих пор не открываю руки выше локтя.

   В "толстом варианте" я довольствовалась униформой " брюки-жакет".
Сбросив вес, я пустилась во все тяжкие и начала остервенело наряжаться. Прошло уже 15 лет, а я не могу остановиться. И сегодня могу купить себе вещь, а потом сидеть на отрубях-кефире. Психологи найдут этому определение. Но я знаю: всё это из моего "толстого" детства.
Несколько лет я провела в таком жёстком режиме, но постепенно всё встало на свои места. Со временем я добрала несколько кг и стала похожа на живого человека.
Время от времени мне снятся подносы с шаньгами и тазы с варениками. Я вижу себя , хлебающей борщ поварёшкой или съедающей 7-й беляш.
Проснувшись, я понимаю, что это просто кошмарный сон и успокаиваюсь. Но мне до сих пор необходимо убеждать себя , что всё в порядке и я больше не похожа на медведя гризли.
Работать над собой можно в любом возрасте. НИКОГДА НЕ СДАВАЙТЕСЬ!


Рецензии
Изумительная история, с временами вспыхивающими проявлениями твердости характера.
Написана с юмором, в хорошем темпе, очень легко читается. Приглашаю Вас, Марина разместить свой рассказ в третьем выпуске альманаха Страницы жизни".
Если Вас заинтересовало мое предложение, посмотрите "Мое детище", там есть информация об альманахе и адрес почты. С признательностью, Павел.

Павел Лосев   11.05.2019 19:03     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.