Калоша

С наступлением дождливой осени и ранней весной улицы рабочего поселка при станкостроительном заводе, в котором жила наша семья, утопали в грязи и превращались в настоящее болото. Передвигаться по ним можно было только в сапогах.

Легковые автомобили, рискнувшие завозить пассажиров в поселок, и даже иногда порожние грузовики надолго застревали в глинистом месиве поселковых дорог.
Операции по спасению застрявших в колдобинах машин проходили всегда при полном аншлаге и собирали десятки зевак со всей улицы, так как привычные для сегодняшнего времени развлечения тогда отсутствовали.

К примеру, телевизоров на нашей улице было всего два. Это были первые советские аппараты под названием КВН с крохотным экраном в два с небольшим дециметра по диагонали. Перед экраном ставили стеклянную линзу, наполненную водой, для увеличения изображения, иначе разглядеть что-то на нем не представлялось возможным.

Посмотреть передачи или фильмы часто напрашивались соседи. Иногда собиралась целая куча народа. Те, кому достались стулья сидели, сзади них стояли те, кто помоложе, а на полу перед телевизором располагались дети.

Если ходить по нашим улицам в резиновых сапогах еще удавалось, то походы в школу, а особенно темным вечером из школы (учились мы во вторую смену) представляли серьезное испытание.

Для похода в школу мальчики надевали калоши, девочки носили боты.
Днем еще можно как-то было выбирать дорогу, а вот осенним вечером, когда рано темнеет (никаких фонарей тогда на улице и в помине не было) приходилось передвигаться на ощупь, благоразумно подвернув штанины, чтобы не испачкать в грязи.

Однажды, таким беспросветно унылым вечером с моросящим дождиком и злорадно чавкающей под ногами грязью, я, тогда еще ученик второго класса, пробирался домой в полном мраке в ботинках с калошами. Грязь доходила мне до щиколоток. Она была такая густая и липкая, что ноги буквально засасывало, и их приходилось с изрядным усилием выдирать из размокшей глины.

Несколько раз то одна, то другая калоша слетали с ботинок, приходилось возвращаться и искать в грязи и лужах. В последний раз, несмотря на все усилия, найти одну калошу не удалось. Я закончил поиски, когда поскользнулся, упал на четвереньки и вымазался в грязи весь, с ног до головы.

Потом понял, что терять мне уже больше нечего, благоразумно снял вторую калошу, взял её в руку и пошел напрямик через лужи.

Матушка работала во вторую смену, дома находился старший брат-десятиклассник. Из-за отсутствия взрослого мужчины в доме брат Николай выполнял функции моего персонального воспитателя, но этот процесс представлял несколько упрощенно и действовал скорее под влиянием старинных русских домостроевских традиций, чем по гуманным правилам педагогической науки.

Похоже, что Николай свято верил в благотворное воздействия подзатыльников и пользовался этим методом вразумления малолетних, на мой (несомненно пристрастный) взгляд, без всякой разумной меры.

"Та-а-к!" - зловеще протянул он, когда разглядел меня в коридоре мокрого и согбенного под килограммами налипшей на одежду глины: "Ты случайно не по канавам валялся? В пьяного играл?.. А где вторая калоша?"

"Потерял..."

Брат брезгливо отодвинул ногой мой измазанный грязью портфель от порога и грозно поиграл желваками на скулах, раздумывая, сразу же выписать мне затрещину или чуть попозже, а сначала немного нагнать холодного ужаса. Однако, проявив на этот раз невиданное доселе хладнокровие, сдержался.

Он вытащил из кладовки сапоги и сам стал одеваться: "Пошли искать, поросенок!"

У брата был карманный фонарик "Жучок", снабженный специальным рычагом, на который нужно было периодически нажимать, как в кистевом эспандере, чтобы вырабатывалась электроэнергия для лампочки. Под жужжание этого фонарика мы тщательно обшарили все лужи на улице, затратив на поиски около часа.

То, что калоша в конце концов нашлась, казалось настоящим чудом. Я уже подумывал, что мы проведем под дождем на улице всю ночь, ковыряясь в грязи.

Николай выдернул её из дорожного месива, ожесточенно потряс, чтобы отвалились самые большие куски глины и треснул ею меня по лбу: "Вот твоя калоша, недотепа!"

Зря он это сделал, потому что брызги грязи залепили мне все лицо и я заплакал.

Похоже, что детские слезы тронули безжалостное сердце моего старшего брата, он взял меня за руку и потащил домой.

Дома он снял с меня ботинки, заляпанные грязью пальто и штаны, умыл под рукомойником и посадил пить чай с сухарями и кусковым сахаром вприкуску, а сам принялся отмывать и чистить мои шмотки.

Потом, когда Николай уже развешивал мою одежду сушиться возле печки, я неожиданно заметил, что мой жесткий и суровый старший брат подозрительно шмыгает носом и трет рукавом рубашки глаза. И я вдруг понял, что он плачет. Последний раз я видел слезы на его глазах почти год назад, когда умер наш папа...


Рецензии
Трогательный рассказ, значит брат любил вас, хоть и давал затрещины, а грязь то сам смывал, пожалел вас. С уважением.

Тома Снегова   03.04.2019 13:48     Заявить о нарушении
Ну да! Семейные отношения не всегда внешне идеальные.

Спасибо за отзыв, Тома!

С уважением!

Александр Халуторных   03.04.2019 15:20   Заявить о нарушении
На это произведение написано 69 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.