Старая история

     Старая, старая история про маленькую девочку (написана по просьбе знакомой)
                «Мы в ответе за тех, кого приручили»
                Антуан де Сент Экзюпери
                И ещё больше за тех, кого род…

    
     Эту историю мне рассказала знакомая, а ей её знакомая, а ей… в общем, я не знаю, кто… и поэтому не ручаюсь за полную достоверность фактов, но думаю, что, по крайней мере, половина из всего этого правда.

     Девочка родилась в том же самом году, когда умер Ленин. В 1924. Она родилась в Москве. Её отец был коммунистом и назвал дочь именем «Нинель», что означает «Ленин» наоборот. Тогда это было в моде. Такие вот революционные имена. Наверное, он решил, что это достаточно символично для их времени. Тот же год, то же имя. Но в нашей истории это не будет иметь никакого значения.

     В семье Нинель была вторым ребёнком, но для отца она была первым, поскольку он женился на женщине с ребёнком. Первая тоже была девочкой – Феней. И родители решили завести ещё одного ребёнка, мальчика. И буквально через полтора года после Нельки, так все называли нашу девочку, родился Сашенька. Его назвали в честь бабушки Александры, матери отца Нельки.

     Второй «факт», который мне запомнился из этой истории, был уже не таким приятным, и даже можно сказать совсем неприятным, и, думаю, было бы лучше охарактеризовать его как отвратительный, жестокий и прочее.

     Однажды, благо это было летом, а, может, и нет, мать одела Нельку, взяла её за руку и вышла на улицу, велев Фене, которой было шесть лет, посидеть дома с грудным Сашенькой. Она села с Нелькой на трамвай и проехала почти до конца, а затем вышла из трамвая, продолжая держать девочку за руку. Зайдя в ближайший двор, она посадила Нельку на скамеечку и велела ей посидеть на ней. Сказав, что сейчас вернётся, она быстро завернула за угол дома и, скрывшись из вида девочки, пошла на трамвайную остановку. Когда подошёл трамвай, она села в него и направилась к дому. В кармане у неё лежало письмо от первого мужа. В письме было написано, что он прекрасно устроился, что у него большая квартира и достаточно денег, и он просит свою бывшую жену вернуться к нему.

     Мне это немного, а, может, даже и очень сильно напомнило страшные рассказы о том, как избавляются от ставших ненужными домашних кошек. Их сажают в сумку, чтобы они не видели, куда их везут, и бросают в подъездах чужих домов подальше от своего родного дома. Потом спокойно закрывают за собой дверь и едут домой, вздыхая с огромным облегчением.

     Теперь же продолжим нашу историю.
     Придя домой, родная (заметьте – родная) мать Нельки и Сашеньки подхватила чемодан, который собрала заранее, взяла Феню за руку, закрыла квартиру и вышла, заперев за собой дверь. Ключ она положила под коврик.

     Больше о ней ничего не известно. Ни о ней, ни о её первой дочери. Спустя некоторое время соседка, которая была то ли её подругой, то ли приятельницей, рассказала всем знакомым, что та получила письмо и сбежала к своему первому мужу.

     А где же в это время был её второй муж? Отец Нельки. Одни говорили, что он был машинистом на поезде дальнего следования, другие… да мало ли какие ещё были слухи. Ясно только одно – отца дома не было. Несколько дней.

     Почему-то не было рядом и бабушки. Той самой бабушки Александры. Но о ней ничего не известно. Я имею в виду, где она была в эти дни.

     Нелька посидела на скамеечке, прождала маму до вечера и, так и не дождавшись её, отправилась на поиски. У Нельки был ангельский голосок и на редкость прекрасный слух. Она шла и пела:

     «Из края в край вперёд иду,
     И мой сурок со мною.
     Под вечер кров себе я найду,
     И мой сурок со мною.
     И мой всегда, и мой везде,
     И мой сурок со мною.
     Подайте хлеба мне, друзья,
     И мой сурок со мною…»
     И вот так она шла и пела, шла и пела. А потом очутилась в детском доме. Что случилось в промежутке, та моя знакомая не знала.

     Теперь будет очень трагичная часть истории. Поэтому слабонервных прошу пропустить этот абзац. Что стало с маленьким Сашенькой, когда он таким крошкой остался совсем один? К сожалению, никакого чуда с ним не случилось, и, по словам знакомой, он долго плакал и какал, и, наевшись своих какашек, умер. То ли захлебнулся ими, то ли от голода, то ли от чего-то ещё. Вот такая по-настоящему жуткая история. И это при двух живых и, вроде бы, даже в какой-то степени интеллегентых родителях и здоровой бабушке.

     В детском доме Нелька провела два года. Об этих её годах никому ничего не известно. Но известно, что её отец к тому времени женился, и жена уговорила взять Нельку из детского дома, поскольку свои дети у неё никак не рождались. Говорили, что она не может родить ребёнка. Поэтому ей захотелось взять Нельку. Сказано, сделано.

     Новая мать была учительницей музыки или пения, или того и другого одновременно, а, если учесть, что у Нельки были все данные для обучения её пению, то новая мать сразу же приступила к осуществлению своего плана.

     Нельку нельзя было назвать послушной девочкой, а новая мать, Анастасия Васильевна, была, мягко говоря, строгая, поэтому Нельке часто от неё попадало. К тому же и усидчивости у неё не хватало. Но немного петь она всё же научилась. Нелька уже начала привыкать к своей новой матери, и та по-своему полюбила девочку, но отец Нельки увлёкся другой. Надо заметить, что был он ловеласом.

     Он подал на развод, и Нельке предстояло опять поменять семью и мать. Анастасия Васильевна со слезами на глазах уговаривала его оставить ей Нельку. До замужества она жила вдвоём со старшей сестрой, и теперь обе они уговаривали его оставить дочку им.

     – Уходи сам, но оставь мне Нельку, – умоляла Анастасия Васильевна. – Ну, скажи сам, зачем она тебе в новой семье? Только помехой будет. А я её хорошо воспитаю.
     – Не твоё дело, – ответствовал Фёдор Никитич. – Вот роди свою, тогда и воспитывай.

     И это было его последнее слово, сказанное Анастасии Васильевне. Но дружба её и Нельки на этом не закончилась. Новая семья Фёдора Никитича жила недалеко от Анастасии Васильевны, и Нелька иногда после школы забегала к ней по старой памяти. Их дружба продолжалась долгие годы. Дружба – украдкой. Но и о ней нет никаких подробностей. Только вот, когда Нелька выросла и, став Ниной, вышла замуж и родила трёх дочерей, она несколько раз возила их к своей бывшей маме и бережно хранила открытки, которые получала от Анастасии Васильевны на праздники.

     Новая мать Нельки – Валентина Яковлевна была строгой, если не сказать жестокой. Она с самого начала невзлюбила Нельку. Сама она никогда её не наказывала, но нашёптывала обо всех её проказах Фёдору Никитичу, когда тот приходил с работы. Будучи по натуре вспыльчивым, он часто бил Нельку, иногда чуть не до полусмерти. Однажды так избил её, зажав между ног, что соседи вызвали милицию. Когда милиционер спросил Нельку, хочет ли она заявить на своего отца, та ответила:

     – У меня нет матери, так оставьте мне моего отца.
     На следующий день отец просил у неё прощения, и спросил, что она хочет. Нелька заказала халву и килограмм винограда.

     Каждый год, начиная с четырёх лет, Фёдор Никитич, отправлял её в деревню к одной своей знакомой, которой платил за то, чтобы она приглядывала за Нелькой.

     Однажды, когда Нелька гуляла по каким-то садам и огородам, она попала в загон то ли к быку, то ли к корове. Всё, что она запомнила, это только то, что этот корова-бык поддел её рогом, и она летела через забор. Потом хвасталась рубцом от коровьего рога.

     Ещё рассказывали, как Фёдор Никитич учил Нельку плавать. Он отплыл с ней на середину реки, затем отпустил и сказал:
     – Плыви. – И она поплыла по-собачьи, захлёбываясь, уходя под воду, вновь выплывая и маша руками.
     Вот так и научилась Нелька плавать.

     В её новой семье жила бабушка, мать Валентины Яковлевны. Звали её Ольгой. В молодости она служила прислугой в одной богатой семье. Было у бабушки Ольги одиннадцать детей. Когда она возвращалась вечером со службы, то все дети просили есть. Но та едва могла добраться до постели, чтобы немного поспать, так сильно она уставала. В итоге у неё осталась всего одна дочка – Валентина.

     Как я уже говорила, в этой истории не всё достоверно. Поэтому, дорогой читатель, не верь всему, что здесь написано, но прислушайся, ведь что-то из этого может быть и правдой.

     Бабушка Ольга знала миллион русских поговорок и пословиц. И так и сыпала ими, общаясь с новоиспечённой внучкой, уча Нельку уму-разуму.

     Собственная же бабушка Александра внучку не баловала, но всегда привечала, когда та убегала и пряталась от жестокосердного своего батяни.

     – Ну, где Нелька? – спрашивал  разъярённый Фёдор Никитич, врываясь в квартиру матери, наслушавшись от своей жены о проказах своей маленькой дочурки.
     – Не знаю, давно не видела, – отвечала мать, не глядя сыну в глаза.

     – Живо вылезай из-под кровати, – кричал Фёдор. – Я вижу на вешалке твоё пальто.
     – Оставь её, Федюша. Пусть поживёт у меня пару дней.

     – Ей в школу ходить надо. Ненила, слышь, что говорю, вылезай. – Когда отец злился, он называл дочку Ненилой, зная, как она не любит, когда её так величают.

     – Но школа и отсюда недалёко, – пыталась заступиться за внучку Александра.
     – Нет, мать. Пусть привыкает жить дома.
     – Но это не её дом. И никогда не станет. Ведь твоя Валентина ненавидит Нельку.
     – Проказничает много.
     – Такой уж она родилась.

     Немного поостыв от разговора с матерью, Фёдор Никитич выволакивал дочь из-под кровати, и та послушно плелась домой.

     Поскольку отец Нельки был коммунистом, то и крестить её он не собирался. Однажды, когда Нелька в очередной раз пряталась у бабушки, та отвела её в церковь, и девочку окрестили. Как отреагировал отец – нам не известно.

     Когда Нельке исполнилось десять лет, родилась её младшая сестра, Маргарита. Нелька возилась с девочкой, часто гуляла с ней, и когда Маргарита подросла, они подружились. Следом за Маргариткой, родилась и Лилия. Ведь недаром говорят, дети – цветы жизни.

     – Вот вырасту, выйду замуж, рожу дочку и назову Ольгой, – говорила Нелька бабушке Ольге, которую любила больше всех, хоть ей и от неё доставалось.
     – Нет, не назовёшь, – поддразнивала Нельку бабушка.

     Училась Нелька так себе, слабо. Посредственно.
     – Я получаю одни только «посерушки», – говорила она. – Но вот по пению у меня «отлично», – добавляла она с гордостью. – И по русскому языку «хорошо».

     Учительница говорила, что у неё врождённая грамотность.
     Особенно Нелька была счастлива, когда заняла первое место на московском детском конкурсе песен. И потом всем рассказывала, как её поздравлял и жал руку сам Сергей Яковлевич Лемешев.

     Но и здесь не забудьте о достоверности фактов.
     В юности Нелька была настоящей красавицей, но самые хорошие годы провела на трудовом фронте под Звенигородом, таская огромные тяжеленные брёвна.

     Певицей она не стала, хотя знала много самых разных песен и была желанной гостьей на праздниках.
     Её дальнейшая жизнь, как я слышала, тоже не была ни гладкой, ни сладкой.    


(картинка из интернета, спасибо автору)

    


Рецензии
Не могу спокойно читать о жестокости взрослых по отношению к детям.
Спасибо, дорогая Нелли!

Рефат Шакир-Алиев   01.05.2019 15:08     Заявить о нарушении
Огромное спасибо, дорогой Рефат!
Радости, счастья, любви, здоровья!
Ваша Лили

Лили Миноу   02.05.2019 19:58   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.