2. 5. Империя наносит ответный удар

Начало Истории
Книга 2. Колонизация России или Патриарх Филарет как предтеча английской революции

Глава  5. Империя наносит ответный удар


1. Польская карта 2. Направление главного удара 3. Пожарский от слова пожар? 4. Минин и ленд-лиз  5. Рейд на Вологду


1. Польская карта

Итак, в 1588 английский флот, созданный и оснащенный с применением российского сырья, разбил испанскую Непобедимую армаду. Заметим, что военный флот, выражаясь современным языком, представлял большую нагрузку для бюджета страны. Причем, в отличие от сухопутной армии, его нельзя было «распускать» в мирное время.. Для содержания  флота требовался приносящий прибыль экономический ресурс. Для Англии таким ресурсом была торговля с Россией, которую  вела  Московская компания. Отняв у Англии этот ресурс, Габсбурги надолго выводили ее из игры за мировую гегемонию.

Какие силы могли бросить Габсбурги на русский фронт?   
Посмотрим, что представляла собой в конце 16 века Польша. С экономической точки зрения  она тоже, как и Россия, была сырьевым, но в первую очередь зерновым,  придатком Западной Европы.  (Об этом мы уже говорили в 1.6.2) Товары  вывозились из Польши  через ганзейские порты на Балтике: Любек, Штеттин, Данциг, Ригу.  С целью  производства зерна на вывоз, в Польше  утвердилась фольварочно-барщинная система, использовавшая труд крепостных крестьян.  Немецкие купцы вели торговлю на всех крупных транспортных коммуникациях - Одре, Висле, Немане, Западной Двине. В городах, расположенных вдоль этих путей были многочисленные немецкие колонии.

"Особенностью развития феодальной Польши XIII - XIV веков являлась имевшая место в этот период так называемая немецкая колонизация....  духовные и светские феодалы, вслед за королем, стали приглашать немецких колонистов, которые наделялись землей на льготных условиях, а также получали право самоуправления и выборного суда. Сущность немецкой колонизации заключалась в том, что часть польских земель заселялась немцами-колонистами, которые, подобно немцам-колонистам в городах, наделялись целым рядом привилегий" (Ливанцев, К. Е. Государство и право Польши XIII - XIV вв. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук /Ленинградский государственный университет им. А. А. Жданова. Л.,1955). "Переселение богатых немецких купцов в Краков, Вроцлав и некоторые другие города привело к тому, что власть там перешла к немецкой верхушке (патрициату)" (Ливанцев К.Е. История средневекового государства и права СПб.СПбГУ, 2000.гл.6, п.4).

О засилье немцев  говорят  сведения о возникавшем сопротивлении: первый король объединенного польского государства Владислав Локетек утвердил свою власть,  подавив «восстание немецкого патрициата Познани (1310) и Кракова (1311) … Казимир III в 1368 г. предписал, чтобы в городской совет  Кракова   входили  наряду с представителями патрициата представители цехов. Социальная борьба в польских городах тесно переплеталась с борьбой против немецкого патрициата. Торгово- ремесленное польское население городов требовало, чтобы присяжные (лавники) избирались не только из немцев, но и из поляков и чтобы в городских учреждениях употреблялся польский язык. С другой стороны, и борьбе с произволом мастеров, являвшихся зачастую немцами, подмастерья и ученики, как правило поляки, прибегали иногда к своего рода «забастовкам» (Всемирная история. Энциклопедия.т.3  М. 1957,  глава XLIV)

Однако в 15-16 вв. "в ряде крупных польских городов среди патрициата все еще имелся сильный немецкий элемент В поморских городах последний продолжал даже усиливаться В городах других частей Польши, в условиях общего экономическою подъема, развивался процесс быстрой колонизации городской торгово-ремесленной верхушки" (Всемирная История. Энциклопедия  т.4. М., 1958. гл.XVII).

Рассмотрим, для примера,  Львов, расположенный на юго-востоке Польши на значительном удалении от Германии.  По территории современного Львова походит водораздел речных бассейнов Балтийского и Черного морей. То есть Львову сам бог велел быть перевалочным пунктом на торговых путях. Протекающая через Львов  река Полтва, впадающая в Западный Буг, открывала путь в Балтийской море. В 60 км от Львова находится город  с характерным названием Жидачов, через который  протекает река Стрый, впадающая затем в Днестр, текущий в Черное море.  Ниже по течению в Днестр впадает река Быстрица, протекающая через современный Ивано-Франковск (Станиславов) и Надворную. В 12 км от известной как важный торговый пункт Надворной находится Делятин, стоящий на Пруте, который в этом месте выходит из гор.  Прут - приток Дуная.

Львов упоминается по 1259 годом в Галицко-Волынской летописи. Считается, что построенное Даниилом Галицким укрепление находилось на холме Высокий Замок. Однако никаких материальных следов от него не сохранилось.   Про ныне же существующий город, находящийся у подножия Высокого Замка,   известно, что его   в конце 14 века при польском короле при Казимире Третьем  строили  немецкие каменщики, а большинство населения составляли немецкие колонисты. 

О немецком периоде Львова свидетельствуют дошедшие до наших дней названия его районов: Лычаков - от Лютценгоф (двор немцев Лютцев), Клепарев - от Клепергоф, Кульпарков - от Гольдберггоф, Замарстинов - от Зоммерштайнгоф (И.Лемко Легенды старого Львова Львов, Априори, 2008, с.61-67). 
   
 В 1356 году Львов  был включен в систему Магдебургского права.
Магдебургское право означало, что город управлялся магистратом.
В магистратах  заправляли представители немецкого патрициата.   Поэтому "на саксонском диалекте" немецкого языка написаны относящиеся в 14 веку документы львовского магистрата.   На немецком языке  велась и документация магистрата тогдашней польской столицы Кракова. Стоявший на Висле Краков с 1430 года был членом Ганзейского союза.

В целом же  «Польша   рассматривалась   Габсбургами   как   аванпост   на   востоке   Европы . Австрия и Испания помогали Польше деньгами и ландскнехтами во время её интервенции в России» (Всемирная история т.4,  гл.XXXII). И там же: «Австрийские и испанские Габсбурги одно время соперничали друг с другом в стремлении к политическому господству в Европе... однако, во второй половине XVI и в начале XVII в. всё чаще практиковались их совместные действия. Разрабатывались различные династические комбинации для слияния обеих ветвей Габсбургского дома».

Поход польской рати на Москву и был таким совместным действием австрийских и испанских Габсбургов.

Вот, к примеру, отрывок из так называемого Дневника Сигизмунда III Вазы, касающийся осады Смоленска осенью 1609 года:  "У других ворот, Авраамиевской башни был рыцарь, пан Новодворский с венгерской и польской пехотой. В тех воротах обе створки были открыты и пан рыцарь в одиночку два раза в крепость врывался, но венгерская пехота не хотела за ним идти и поэтому пришлось отступить ничего не сделав, не без ущерба для себя. Той же ночью немецкая пехота сожгла острог - укрепления московские, которые находились от крепости до Днепра, легкого оружия и добычи немало захватили и подожгли мост..."

Про Сигизмунда III известно и то, что сразу после коронации на польский трон, он вел переговоры с Габсбургами, желая отдать им Польшу в обмен на помощь в получении шведского престола. Упоминаются также его тайные договоры с Габсбургами, из-за которых Польша участвовала на их стороне в императорских конфликтах с Чехией и Венгрией.


2. Направление главного удара

Следует отметить также и роль ордена иезуитов. Приведем фразу из  статьи о них в  БСЭ: «Иезуиты были всемогущими при дворе австрийских Габсбургов» и добавим, что Габсбурги, конечно, не были пешками в руках иезуитов, а работали с ними в тесном союзе (см. 4.11.3) . «Иезуиты приветствовали и поддерживали попытки установления в Европе господства одной (конечно, католической – А.П.) державы, считая, что создание подобной универсальной монархии будет сопровождаться торжеством католицизма над Реформацией. Во второй половине XVI и в начале XVII в. орден поэтому всеми силами поддерживал притязания испанских и австрийских Габсбургов на европейскую гегемонию» (Е. Б. Черняк Пять столетий тайной войны. Из истории секретной дипломатии и разведки  М., Международные отношения, 1991, гл.. Теплая "Компания Иисуса"). Поэтому сокрушение конкурента Габсбургов  -  Англии должно было стать  их  первоочередной  внешнеполитической задачей.   Сначала они попытались действовать непосредственно в Англии: «В начале 80-х годов  (16 в.) иезуиты подготовили  очередной  заговор  (названный ими "английское дело") с целью убийства Елизаветы и  возведения  на  престол Марии Стюарт " (там же,  гл. «Английское дело» сынов Лойолы). Заговор не удался и Мария Стюарт была казнена. В 1601 г. в Ирландии в порту Кинсал высадился 5-тысячный отряд испанских войск, стремившихся использовать ирландское восстание (1594-1603)  в своей борьбе с Англией. Однако  испанский отряд  и восставшие не смогли соединиться,  и были порознь разгромлены англичанами. 
Потерпев неудачу в самой Англии, иезуиты перенесли свои усилия   на Россию, стремясь подорвать источник английской гегемонии.  Поэтому, когда мы читаем, что за спиной Лжедмитрия во время его похода на Москву стояли иезуиты, то должны понимать, что это вовсе не распыление сил Ордена, а правильный выбор  направления  главного удара на английском направлении.
(Об иезуитах в России см. 2.2.4. и 3.3.5.).  Отметим, что  Россия осталась единственной страной в Европе, где иезуиты сохранили свои владения после запрета их ордена папой в 1773 году,   и которую они покинули лишь в 1820-м.


3. Пожарский от слова пожар?

Как мы уже говорили, Москва была стоящим на Старой Смоленской дороге  городом, открывающим путь с Запада в  бассейн Волги.  Она-то и стала базой пришедшего из Польши экспедиционного корпуса. Как развивались события дальше?  Мы отвлечемся от вороха имен и деталей, которые вываливают на нас так называемые исторические источники для придания достоверности описываемым коллизиям,  и обратим внимание на результаты, значимые с точки зрения общеевропейского расклада сил. 

Итак, в 1605 году  первый польский экспедиционный корпус входит в Москву.  А в 1608 году польские отряды Сапеги и Лисовского начинают из Москвы свой поход к Волге. Под их контроль переходят Ярославль и Кострома, то есть два ключевых города, от которых начинались  пути на Архангельск.  (Кстати, начальником отряда , стоявшего в Костроме, был испанец  дон Хуан (или дон Жуан)  Крузатти – видимо, участие испанских Габсбургов не ограничилось лишь финансовой поддержкой похода).

Далее на Волге начинается вооруженное противостояние : происходят  восстания против поляков, для борьбы с ними формируется земское ополчение.  К марту 1609 года  весь участок Волжского пути от Нижнего Новгорода до Ярославля  освобожден от поляков и   в руках у них, как мы уже писали,  остается лишь Ипатьевский монастырь под Костромой. Летом пал и он.

В 1611-1612  годах сначала Ляпунов и примкнувший Пожарский, а затем Пожарский и Минин совершают походы  (ополчения)   для того, чтобы выбить поляков из Москвы.  Правда  слово «поляки» к интервентам в этот период можно применять уже с большой мерой условности – европейские наемники были, в  основном, представлены немцами и венграми, то есть подданными Габсбургов.

Проромановский "Новый летописец" так характеризует Ляпунова: "Сей же Прокофий Ляпунов не по мере вознесся и гордостью был обуян. Много отцовским детям позору и бесчестия делал, не только боярским детям, но и самим боярам... За то на него была ненависть великая".  Как мы помним, боярское дите Михаил Романов с материю и дядей-боярином  находился в это время вместе с поляками в Кремле.

Во время Первого похода 19 марта 1611 года произошел «страшный пожар Москвы» -  вполне логичное действие со стороны ополчения  по уничтожению опорной базы неприятеля.  Уж не получил ли князь Пожарский свое прозвище за это деяние?

Однако, «поляки» (совместно со всем семейством Романовых, за исключением находившегося в Польше Филарета) продолжали удерживать Кремль,  и в 1612 году понадобился второй поход  (так называемое Второе ополчение).

Показательно, что  Минин и Пожарский поначалу двинулись из Нижнего Новгорода  вовсе не на Москву, а прошли вверх по Волге через Кострому до Ярославля, то есть  в первую очередь укрепили или в очередной раз  восстановили контроль над  Волжским торговым  путем.  Затем из Ярославля ополчение выступило уже  на Москву и 4 ноября 1612 года выбило оккупантов из Кремля.



4. Минин и ленд-лиз

Возникает естественный вопрос: а кто финансировал поход этой волжской  рати?  Ведь  средства понадобились немалые, поскольку патриотизм – патриотизмом, но участие в ополчении оплачивалось весьма неплохо: «И учали им давать князь Дмитрей Михайлович Пожарской да Кузьма Минин многие столовые запасы и денежное великое жалованье по тритцати по пяти рублев, смотря по человеку и по службе своим презреньем, и учинили ратных людей сытых и конных, и вооруженных, и покойных, и запасных» (ПСРЛ, т. 34, Бельский летописец, с.259) .

Мы читаем, что для сбора средств для  ополчения  были   сделаны   крупные   займы   у   представителей   торгового   дома   Строгановых,  у   богатейших   ярославских   купцов   Г.  Никитникова,  В . Чистого ,  Лыткиных.  Однако  откуда взялись «богатейшие купцы» в выжженной и  разоренной шестилетней войной стране, где сражения проходили непосредственно на торговом пути, то есть, он, явно,  не функционировал? А вот у  Московской компании средства должны были водиться,  и вполне разумно со стороны англичан  было часть полученной ранее из России  прибыли  направить на сохранение своего положения, оплатив поход Минина и Пожарского. Так что, по-видимому, имеют резон те, кто говорит, что битва за Москву была выиграна на английские деньги.

Правда, прямых свидетельств тому мы не имеем, но  про Строганова, давшего заем Минину,  мы  уже писали, что он подозрительно напоминает нам компаньона той самой  Московской компании.

А вот более поздняя  история английского посла  Дигса (Dudley Digges): «Дигс  был послан в 1618 г. в Россию с деньгами от торговых английских организаций, решивших дать московскому правительству взаймы большую сумму (будто бы до ста тысяч рублей) под условием удаления голландцев с внутренних русских рынков и открытия англичанами Волжского пути для торга с Персией.  Дигс  прибыл в августе 1618 года в Холмогоры, но там (вероятно, узнав о нашествии на Москву польского войска) испугался возможности потерять свои деньги и потому спешно бежал обратно» (С.Ф. Платонов Москва и Запад в XVI-XVII вв.  Л., Сеятель, 1925, гл.2, 2).  Напомним, что голландцы, которых хотел удалить Дигс на «деньги английских торговых организаций»,   были торговыми агентами империи Габсбургов. 

Но неужели англичанам нужно было думать 13 лет – с 1605-го до 1618-го  - чтобы осознать смертельную угрозу своим интересам?  Маловероятно. Скорее их финансовые вливания с самого начала  поддерживали сопротивление польско-габсбургской интервенции.  А в Вологде «иноземные (читай «английские»)  купцы вошли в местный совет обороны края, чтобы действовать против Тушина "с головами и с ратными людьми в думе заодин" (1609г.)» (Там же, гл.1, 10). 

Мы уже упоминали и о плане английского протектората над Россией, который  Джон Меррик предлагал Якову I  именно в 1612 году


5. Рейд на Вологду


Итак, осенью 1612 года оккупанты изгнаны из Кремля, контроль над Волжским торговым путем восстановлен и, казалось бы, Московская компания может праздновать победу и начинать возвращать затраченные на военные действия деньги.

Однако, именно в тот момент, когда под Москвой разыгралось решающее сражение с прорывавшимися в Кремль войсками польского гетмана Хоткевича,  интервенты наносят удар по ключевой точке  пути Архангельск- Волга,  по английской производственной и торговой базе Вологда.   

«Нынешнего 121 (1612) сент. 24 д. с понедельника на вторник, в последнем часу ночи, разорители нашей чистой, православной веры и ругатели креста Христа, Поляки и Литовцы с Черкасами и Русскими изменниками нечаянным набегом пришли в Вологду, взяли город, умертвили людей, осквернили церкви Божии, сожгли город и посады...» - писал Вологодский епископ Сильвестр  (М. В. Толстой  Рассказы из истории Русской Церкви  М., 1873, кн.4,  гл.7, прим. 5).

Но сожжением Вологды дело не ограничилось: «литовские люди» в 1613 году хозяйничают на всем русском Севере, доходя до Архангельска и Холмогор: «6 декабря 1613 года разбойная рать подошла к Холмогорам... горожане отбили атаки "воров" и тем спасли центр Двинской земли от разрушения...  После поражения под Холмогорами "воры" разделились на две партии: одна часть (200-300 человек)  с  сотником  Фетко  (Федором)  повернула назад, на Вагу, а другую, большую, Барышполец повел 11 декабря вниз по реке к устью Северной Двины. Путь второй группы шел мимо готовившегося к  обороне  Архангельска.  "Литовские  люди"  обошли,  или,  как метко выражается местная летопись, "пробежали мимо" города, потеряв на марше в  окрестностях Архангельска еще с полсотни убитыми,  и вышли к Беломуморю.   Здесь   черкасы   разорили   Никольско-Карельский   монастырь, разграбили Неноксу,  Луду,  Уну, Сумскую волость и другие места, людей посекли  и  пожгли... Рейд Барышпольца  и  Сидорки  принес  Северу  неисчислимые  беды. Пробираясь глухими,  непроходимыми местами,  литовско-казацкие  отряды всегда  появлялись  там,  где  их меньше всего ожидали,  и производили страшное опустошение.  Черкасы  сжигали  все  жилища,  грабили  и уничтожали рыбные и соляные промыслы. Население "от великих чинов и домалых степеней" предавалось "всеядному мечу". Поход "литовских людей" довершил разорение Беломорья» (Г.  Фруменков  Соловецкий монастырь и оборона Беломорья Северо-Западной книжное издательство, 1975, гл.1, 4).

Мы встречаем свидетельства того, что англичане пытались вмешаться в ситуацию  и сохранить контроль над устьем Двины: «24 июля  1612  года  в  нашем  городе (Архангельске)  высадился отряд иностранных вояк,  изъявивших притворное желание помочь России в борьбе с Польшей. Среди  наемников  были  "английские  немцы"  Артур Астон,  Якуб Гиль -авангард отряда из 20 капитанов и ротмистров  и  100  солдат,  который
должен  был прибыть в устье Северной Двины» (там же, гл.1, 3). 

Я думаю, желание у англичан было вовсе не притворное. Однако даже если им и удалось бы удержать устье Двины, весь торговый путь Архангельск-Волга был парализован деятельностью «литовских банд». Дело Московской компании было проиграно.  Кому в такой ситуации принадлежала Москва,  было уже не так важно. 

Финальной точкой  стал якобы неудачный поход на Москву королевича Владислава в 1618 году, после которого на московском престоле появился прибывший из Варшавы патриарх Филарет. Недаром, узнав о походе Владислава, спешно отбыл с деньгами восвояси английский посол Дигс. Если бы поход Владислава был неудачным для поляков, чего было бояться Дигсу? Неужели послом в Россию послали человека со слабыми нервами?

Именно «в 1618  году нидерландский резидент в России Исаак Масса писал в донесении Генеральным штатам из Архангельска, что «в настоящее время англичане осрамлены, а наша речь теперь в силе… Насколько здесь прежде англичан уважали, настолько их ныне презирают…компания их рушится в этом году…»  (Кулишер И. М. История русской торговли до девятнадцатого века включительно  СПб,  Атеней, 1923, гл.7).


Итак, дело Московской компании было проиграно. Посмотрим, к каким последствиям это привело в самой Англии.