Любовь ракшаса. Глава 2

Сарама же помчался к небесным чертогам. По правде говоря, в этот раз он трусил как никогда. Всё же похитить оружие царя богов – грех великий, коли разгневается великий Индра, превратит Ракшаса в пыль. Впрочем, отступать-то поздно, раз обещал невесте, придётся исполнять, всё же смерть лучше, чем вечный позор.


И вот обернулся людоед богом Индрой, легко миновал стражу и прибыл к жилищу слона Айравата.


Узрев царя, слон поспешил немедленно воздать ему все положенные почести и приветствовал, как принято.


- С чем прибыл ко мне, повелитель мой? - наконец, исполнив всё, что должно, осторожно спросил слон.


- Как ты знаешь, верный мой Айрават, жестокий Равана, царь демонов, совсем обезумел, со дня на день вновь поведёт орды свои на небожителей, поэтому желаю я иметь при себе ваджру, дабы, случись что, немедленно взять её в руки и обрушить на демонов. Как там моё оружие, в порядке ли?


- Конечно, о, царь царей, - слон поклонился низко и обмёл пыль у ног бога хоботом, - я велю слугам немедленно принести ваджру.


Сарама аж задрожал от возбуждения, однако сумел удержать себя в руках, принял оружие, не забыл попрощаться с Айраватом, как требовала традиция и, лишь покинув небеса, обернулся птицей и устремился прочь. Возможно, ракшасу удалась бы и эта его проделка, да только, через малое время к слону Айравату явился сам Индра во всём блеске своего величия.


Благородное животное было весьма удивлено, поспешило поприветствовать царя царей, как должно и лишь когда все церемонии были закончены, спросил вежливо, чем обязан такой честью, что второй раз Индра удостаивает его своим посещением и не забыл ли чего великий бог?


Поразился Индра весьма, ведь пришёл он к своему слону лишь в первый раз, а как узнал, что кто-то явился до него, посмел принять облик царя богов и похитил ваджру, разгневался необыкновенно. Даже хотел казнить несчастного слона, да смилостивился, ибо привык ездить на нём и никакого иного ездового животного не признавал, призвал друга своего, великого орла Гаруду и повелел немедленно отправиться в путь, вернуть ваджру и покарать коварного вора.


Поклонился орёл низко и немедленно отправился в путь. Глянул он вниз своим острым взором и немедленно приметил Ракшаса, ринулся вдогонку.


И вот пала на землю тень огромная, закрывшая даже свет солнца, поднял Сарама глаза вверх и узрел Гаруду. Перетрусил ракшас изрядно, превратился в рыбу и нырнул в океан, надеясь спрятаться на дне, но орёл немедленно опустился на ближайший остров и начал пить – пить – пить, пока не выпил всё до капли, осушив океан. Превратился людоед в червя и попытался зарыться в землю, но увидел его норку Гаруда, склонился над ней и выплюнул всю выпитую воду. Струёй несчастного Ракшаса вымыло наружу, упал он на землю, корчась. Орёл же схватил его и понёс назад, во дворец Индры.
И вот Ракшаса бросили на землю у ног верховного бога.


- Ничтожный демон, как посмел ты решиться на такое святотатство – похитить моё оружие, - зарычал Индра, - знаешь ли ты, что полагается за подобное?


- О, великий Индра, царь богов, - взмолился Ракшас, - молю, смилуйся, ибо я прах у твоих ног. Лишь великая любовь могла сподвигнуть меня на такое нечестивое деяние. Несколько дней назад встретил я деву, что краше любой небесной апсары и тут же потерял покой и сон. Посватался я к отцу её, жестокосердному Аншуману, но этот человек посмеялся надо мной и сказал, что отдаст дочь свою лишь за того, кто принесёт ему ваджру, священное оружие царя богов. Что оставалось мне?


- Не слушай этого коварного обманщика, о, царь богов, - Гаруда пал ниц и стукнулся лбом об землю, - я знаю этого Аншумана, он хороший, добрый человек, всегда приносит вам положенные дары и жертвы, усердно молится и не способен на святотатство. Если и послал сюда демона, то только с тем, чтобы нечестивец ответил за свои деяния, ибо, лишь ты, о, Индра, достаточно могущественен, чтобы победить  этого злодея!


Недолго сомневался царь богов. Кому должен был поверить он, Ракшасу, что славится своим коварством, или благородному Гаруде, истребителю змей? Протянул руку, и выскочила изо рта Сарама ваджра, скакнула в ладонь к повелителю своему, и нанёс царь удар, рассёк людоеда надвое, взвыл Ракшас и умер, сгорела плоть его, осталась лишь зола.


Орёл Гаруда поспешил поклониться Индре, попрощался с царём богов и понёсся прочь, к Аншуману, чтобы поведать ему обо всём, что произошло.


Когда увидел великую птицу отец Илавилы, испугался весьма, поспешил пасть ниц и приветствовал его так, как велят традиции. Гаруда же, успокоил Аншумана и поведал ему обо всём, что произошло в небесных чертогах царя богов, и о гибели нечестивого Сарамы.


Возрадовался достойный отец, благодарил орла, призвал слуг и велел собрать дары для доброго вестника, а так же приготовить трапезу, пригласить танцовщиц и певиц, устроить праздник в честь Гаруды и бога Индры.


Слуги поспешили исполнить приказание, и вот начался праздник, да только, когда он был в самом разгаре, явился вдруг отшельник Притху, сверкая глазами от гнева. Был он зол на Аншумана за то, что посмел отец Илавилы подослать Ракшаса, дабы похитил демон стрелу бога Агни и никакие дары не могли успокоить святого отшельника.


Пал Аншуман на землю, трясясь от страха, Притху выхватил из колчана стрелу, желая поразить ею нечестивца, да только выбежала вдруг из ворот дворца сама Илавила. Прекрасная, как никогда, в лучших своих одеяниях, сверкая золотыми браслетами и кольцами на руках и ногах, благоухая как весенний цветок. Когда увидел отшельник деву, оружие выпало из его руки, схватился он за грудь, сражённый небесной красотой. И утих гнев Притху, позабыл он, зачем явился, поспешил поднять Аншумана, что лежал у его ног, отряхнул пыль с его одежд, поклонился низко и униженно просил отдать ему в жёну Илавилу.


Несчастный отец, обрадованный тем, что до сих пор жив, немедленно согласился. Да он всё на свете отдать был готов, чтобы умилостивить грозного Притху, славного своим могуществом.


Хотя отшельник и был грязен, одет в одеяния из коры, оброс волосами с ног до головы, Илавила не убоялась его жуткого вида, призвала слуг своих и приказала умыть желанного гостя, расчесать и обрезать его волосы и бороду, одеть в дорогие одежды и умастить благовониями.  И когда слуги исполнили все указания, оказалось, что жених – красив, как молодой бог, исходило от него такое сияние, что глазам было больно. Как увидела его дева, так немедленно и упала в обморок, а когда привели её в сознание, долго плакала от счастья, поспешила к отцу, пала перед ним ниц и умоляла как можно скорее устроить свадьбу.


- О, отец, когда увидела я жениха моего, то тут же и полюбила всем сердцем. Чтобы быть подле него, согласна я жить хоть во дворце царском, хоть в лачуге отшельника в лесу. В нём одном смысл моей жизни. Если не стану я женой Притху, то умру от горя, засохну вдали от него, как цветок, без лучей солнца, - так говорила прекрасная Илавила.


Ну, разве мог добрый отец Аншуман допустить, чтобы любимое дитя его страдало? Да и грозный отшельник Притху не находил себе места, изнывая от любви к очаровательной деве.


В общем, после того, как все традиции, предшествующие свадьбе, были соблюдены, Илавила была выдана замуж за Притху. И жили они счастливо десять тысяч лет, родила прекрасная дева отшельнику сто могучих сыновей и столько же дочерей красавиц, а когда подошло их время, вместе, рука об руку поднялись на небеса.


               


Рецензии
Александр!

Спасибо за сюжет новой необычной, ни на
какую другую непохожей, сказки!
Спасибо!
Пришлась на десерт.
Прочла с удовольствием!
Удачи и вдохновения!

Пыжьянова Татьяна   04.07.2018 21:31     Заявить о нарушении
Тебе спасибо:-))Рад тебе:-))Да как раз тот случай, когда сам на эту сказку нарадоваться не могу:-)))с уважением:-)))

Александр Михельман   04.07.2018 17:54   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.