Очарованный странник

***

Воздушный бой был неравный. Воздушный бой был нешуточный. Воздушный бой был жестокий. Пять истребителей противника оттеснили его машину от ведущего в звене. Борт «Очарованный странник» с радиолокационной станцией заглушил ближайший самолёт аналогичного назначения.


Казалось бы, зачем военно-пассажирский бронесамолёт затесался в этой азартной компании? Ответ лежал на ладони. Пассажиры секретного рейса «Куала-Лумпур-Чича» имели исключительный статус на период чрезвычайных ситуаций, особенно когда обострившаяся международная политическая обстановка начала не просто петь, а завывать, романсы. Сопроводительное звено обязано было защитить вип-персон от атак противника.


Федеральная служба безопасности Малайзии предусмотрела всякие случаи: катастрофы, аварии, мелкие поломки и утечку информации. Время отправления рейса авиаслужбы изменили буквально за сутки до означенного часа. Багаж до основания был проверен, прощупан и просвечен. Айфоны и иные устройства связи экипаж попросил пассажиров выключить, аккумуляторы сдать в камеры хранения на борту. В авиакомпании «Эйр Эйша» знали о спецрейсе лишь доверенные лица: следящие за «Очарованным странником» диспетчеры и контролёры. Но непредвиденные ситуации на то и называются такими, потому что абсолютно всего предвидеть нельзя. Остается малюсенький процент для форс-мажора, который не учтён никак.


Вражеские самолёты без опознавательных знаков пристроились к хвостовой и боковым машинам. Так они летели некоторое время в сопровождении чужаков. Затем пираты выстрелили электромагнитными импульсами по «Очарованному страннику». Звено вынуждено перестроилось, чем воспользовался враг, вклинившись между внешними истребителями. Завязался бой. Если бы не глушилки с радиолокационной станции врага, секретный борт не потерял бы курс. Довершающим стал прицельный импульс электромагнитной пушки по системе навигации «Очарованного странника».


Бортовой компьютер онемел. Первый пилот Ракс, — рыжешерстый шимпанзе с нейропродвинутым мозгом, — даже почесаться не успел, лишь поднял плечо и прикусил блоху, смачно клацнув клыками. Он выплюнул шерсть прямо на приборную доску. Где свои? Где чужие машины? Как эти фигуры расположены на шахматной доске боя? Каков сиюминутный расклад сил, и на чьей стороне преимущество?


Растратив боевой запас ракет и снарядов, бронесамолёт вывалился из сражения, сделал обманный манёвр и включил режим оптической невидимости. Пилот Ракс вёл «Очарованного странника» над морем; звёздное небо отражалось в чёрной воде, подсвеченной хемолюминесцентными организмами, и видел перед собой иллюзорную линию горизонта. Панорама, подёрнутая облачным слоем и ночным туманным пологом, одуряла и оглупляла сознание, стирая ощущение верха и низа, реального неба и настоящей водной стихии. Бешеные скорости искажали пейзаж, привычный глазу пешехода. Что было правдивой картиной секунду или сотню километров назад осталось в прошлом, чиркнув где-то сбоку по верхнему регистру памяти коротким штришком. Подлые стрелки приборов крутились в хаотическом танце.


«Где же, где же небо»? — занервничал пилот Ракс. Адреналин «зажёг» аварийный нейрочип. Шимпанзе открыл глаза. Так, выровнять горизонт и сделать широкий круг. Надо найти ориентир, — то, что есть внизу, и то, чего нет наверху. Луна — круглая, полная, — не в счёт, потому они обе отражаются от вертикальной линии зеркально слева и справа. Ветер с Веста, боковой, погоды не делает. Тихо, пилот! Ветер определился по прибору. Кое-что заработало, но не альтиметр, к сожалению. Берег не виден. Ни звука, — сплошной шум в наушниках. Драгоценные секунды и топливо — зря, на ветер! Пилот Ракс переключил шлем на тепловое сканирование. О, какие-то неясные контуры!? Это нечто может быть только там, где низ. Зелёные очертания с переходом в жёлтые тона и ближе к центру красные. Корабль или остров?


Бронесамолёт снизился. Ожил альтиметр и курсовой гирокомпас. Ура, остров! Рельеф: лес да песок. Пилот Ракс, подчиняясь аварийной программе, принял решение. Топливо на исходе, а на борту триста пятьдесят пассажиров, не считая лохматой собаки, вкусной породы, и красно-зелёного попугая ары. Пилот Ракс обнаружил подходящий клочок суши и оповестил салон о жёсткой посадке.


Вой высокооборотных двигателей оглушил пассажиров. Люди скрючились в позах эмбрионов, морально готовясь к удару. Следом раздался троекратный отстрел тормозных парашютов, заставивший вздрогнуть даже бывалых стюардов. Треск ломаемых деревьев и сучьев, вклинившийся в общую какофонию ночи, стал знаком приветствия окружающей тропической природе.


Дюралюминиевое брюхо погасило силу приземления несколькими конструктивно предусмотренными переборками, сложившимися по принципу домино. Пилот Ракс, несмотря на то, что его нещадно грызли насекомые, — он снова забыл перед рейсом освежить ошейник от блох, — оказался на высоте. Кишки, зубы, протезы, локти, колени и прочие кости доверенных лиц остались целыми. Пассажирам и экипажу сегодня довелось дважды спастись: в бою с воздушными пиратами, и в море не шмякнуться из-за потери ориентации. Сели неизвестно где, зато на твёрдой суше. Ракс снял шлем, отключил двигатели и, по привычке напялив на голову фуражку с кокардой, вышел в салон. Отутюженные синие брюки, жилет и галстук на голой шее составляли всю его форму. Пассажиры пребывали в лёгком шоке, но завидев Ракса, громко захлопали в ладоши. Пилот вежливо приподнял форменную фуражку и с достоинством поклонился: «Ох уж, эти люди, сколько эмоций»! Он ловко спрыгнул за борт, и его ноздри ощутили запах спелых бананов. Сладкий плод, вот что успокоит нервы. Шимпанзе метнулся в чащу.


***


Вскоре любопытные пассажиры секретного рейса Куала-Лумпур-Чича разбрелись по острову. Голубая Луна освещала путь. Часть пассажиров расположились рядом с авиалайнером на пледах и одеялах, постелив их прямо на песок. Молодёжь надумала развести костёр, отправилась за хворостом. Экипаж пересчитывал запасы провизии из неприкосновенного запаса.
— С продуктами не густо, — подытожил грустно стюард Дрек. — Сухого пайка хватит на трое суток.
— Если варить жиденький суп, то можно растянуть на неделю, — предложила выход, — чернокожая стюардесса Энн. Девушка очаровательно улыбнулась, обнажив виниловую улыбку.
— Придётся искать еду здесь, — подхватил Умбе, второй пилот, ненароком заглядывая в декольте Энн, — он был обыкновенным человеком, любившим экзотические блюда и женщин.


Дома, в Малайзии, его ждала большая семья: родители, брат, сестра, две жены и пятеро или шестеро детей, поэтому обеды в кругу семьи традиционно внушали ему безопасность и счастье. Умбе, щекасто-округлого вида, улыбчивый и безобидный, чуть выше среднего роста мужчина, в отсутствии жены мнил себя холостяком. Фигуристая же во всех смыслах Энн будила его далеко идущие фантазии, тем более что он был на голову ниже девушки, и интересные формы нередко оказывались как раз под носом. Глаза-бусинки Умбе вмиг превращались в чёрно-спелые маслины, источающие флюиды любви.


Сзади послышалось прерывистое дыхание. Мимо пробежала хорошо откормленная собака вкусной породы. Она схватила зубами палку и помчалась к хозяину, мужчина проводил её глазами:
— Радиосвязи с Куала-Лумпуром пока нету, да и Чича не отзывается. В наушниках одни помехи трещат.
— Неудивительно, — изрекла Энн, чувствительно прищемив костяшками пальцев длинный и толстый нос Умбе, — с запада грозовой фронт надвигается. Чувствуете порывы ветра?
— Чувствуем, — прогнусавил второй пилот Умбе, обеими руками освобождая нос из плена. — Ещё как чувствуем!


Надвигающаяся туча жадно пожирала звёзды. Экипаж кинулся ставить убежища. Волонтёры от пассажиров помогали складировать продукты в большой палатке. Кто-то оборудовал спальные места: надувал матрацы, раскладывал одеяла, а кто-то проверял зарядку батарей в фонариках. Соорудили из картонных коробок столик, накрыли плёнкой, поверх разложили салфетки, мятные конфеты, поставили снятую с борта рацию. Штормовой ветер нёс колючий песок, закручивал буруны. Загрохотал гром, расцветились зигзаги молний. Тропический ливень не заставил себя ждать. Делать было нечего, люди вповалку ложились на надувные матрацы и, съев по банану, засыпали.


***


Банан за бананом, пилот Ракс не заметил, как попал в какую-то пещеру, заблудился. Проведя ночь в странном тоннеле, к утру он увидел дыру в стене, через которую и вылез наружу. К счастью, на поляне жили его дикие сородичи. Пилот Ракс расширил ноздри, почуяв запах самки готовой к спариванию. Какие там нейрочипы в башке? Зов природы и основной инстинкт загнали остатки разума шимпанзе «в угол». Он увидел её. Окультуренный примат рос вдали от своего рода-племени. Часами Ракс проводил время в лаборатории, обмотанный проводами и увешанный датчиками. Нажимал на клавиши с картинками, выполняя разные тесты. Никогда не знал, как выглядит она. Глядя изредка в зеркало, он воображал, — у неё нежная и пушистая жёлто-песочная шёрстка, длинные цепкие лапы и томный взгляд.


И вот она здесь и принадлежит какому-то старому обезьяну с залысинами между ушами и глупым выражением морды-лица!? «Не порядок! То ли дело я, умный и красивый? Да я для сородичей — небесный пришелец»! Он бросил банан красотке и перехватил грозный взгляд вожака. Самка поймала банан и ловко залезла на вершину толстоствольной пальмы. Шимп гортанно рыкнул и принял угрожающую позу. Пилот Ракс лихорадочно сбросил с себя всю одежду и приготовился сражаться за любовь, искоса поглядывая на пушистую мечту, жующую его подарок.


***


«Странники» активно изучали остров, провизия убывала, и вопрос питания мог скоро стать основным в отношениях подчинения и соподчинения. Очевидно тот, кто сможет обеспечить общество едой, будет править бал. Тем более это было важно, что рация молчала.


Однажды волонтёры и экипаж во главе с негритянкой Энн забрели к подножию невысокого холма, поросшего длинноворсовым мохом и красной раффлезией. Люди обогнули холм и обнаружили вход в пещеру. По мере продвижения, стены тоннеля становились более плоскими и блестящими, словно отполированными кем-то специально. Вскоре тоннель разделился надвое.
— По-моему стены искусственные, — высказала предположение Энн, потрогав холодный материал неизвестного происхождения. — Не камень, вроде бы?
— Наверное, здесь когда-то были люди, — ответил стюард Дрек.
— Не были, а жили поселенцами, — скептически заметил второй пилот Умбе. — А тоннель служил убежищем от хищников.
— Звучит предостерегающе, но зверьём не пахнет. Всё выглядит заброшенным, на полу пыль, — сказал Дрек и чихнул.


Многократное эхо гулкими прыжками поскакало куда-то вперед и, захохотав, смолкло. Люди притихли, заговорили шёпотом.
— Назначение мы узнаем, если хорошо изучим тоннель, — снова взяла инициативу в свои руки Энн.


На удивление, никто не возразил, в душе согласившись, — пусть командует. Зачем брать на себя ответственность? Энн скомандовала группе разделиться, чтобы сократить время обследования. Первоначальная цель была одна — найти запасы продуктов, средства для охоты на животных либо для ловли рыбы. На худой конец подошло бы любое средство связи, а также вообще какие-нибудь полезные предметы: карты, книги, бумага, ручки, батарейки, посуда или ножи. Сама Энн отправилась с группой, свернувшей налево. Стюард Дрек возглавил группу, свернувшую вправо. Аскетического сложения учёный, индус Чандра, размышлял недолго и примкнул к группе Энн.


Он шёл рядом со вторым пилотом Умбе и делился прозрениями:
— Буквально вчера я прочитал о цилиндрах Типелуса.
— Что это?
— Гипотетический объект, получающийся из точного решения уравнений в теории относительности. Типелус открыл, — не только в космосе, но и на Земле могут рождаться цилиндры искривленного пространства-времени. Внутри них действуют совсем другие законы мироздания.
— Но почему?
— Они замыкают времениподобные линии наглухо.
— Ничего не понимаю, Чандра, объясните проще, — почесал затылок Умбе. Он тревожно вздохнул, непроизвольно поискал глазами роскошную грудь Энн и успокоился. Детский рефлекс сработал безупречно.


Мужчины оглянулись, вход скрылся за едва заметным поворотом, который делал тоннель. От стен исходило рассеянное сияние.
— Видите этот тоннель, Умбе? Он похож на цилиндр?
— Конечно же. Не пугайте только.
— Отнюдь! Если бы он был бесконечным и времениподобным, то мы бы могли путешествовать во времени, правда, в искаженном виде.
— Но тоннель кольцевой. У кольца нет начала, и нет конца.
— Замечательно рассуждаете, Умбе! Тогда этот тоннель бесконечный. Осталось узнать, какие мировые линии ограничивают его стены?
— Я не ослышался, вы что-то сказали об искаженном виде, как это?..


***


Кольцевой тоннель привел группу Энн к центральному помещению: небольшой квадратной комнате с гладкими полированными стенами, сходящимися парусами на потолке. Напротив входа люди увидели овальную дверь, затянутую дрожащей синеватой мембраной. Её полупрозрачная стекловидная поверхность рябила, перекатывая волны.
— Чандра, что это? — спросила Энн, невольно отдернув руку от двери, — как большинство женщин, она сначала делала, потом думала.
— Пока не знаю, — учёный приблизился к неизвестному механизму и внимательно осмотрел его.
— Я недавно видел фильм, там таким же был временной портал, — небрежно заметил молодой волонтёр Кускус.


Оно и понятно, молодёжь всегда в курсе новомодных фантазий учёного и неучёного мира.
— В нашем мире, временных порталов не может быть, — амбициозно изрёк Чандра. — Физические поля слишком слабы.
— Тогда что это все-таки? — пристала Энн.
— Есть версия, — усмехнулся Чандра, — мы все вместе видим один сон, или наше видение есть групповая иллюзия.
— Маловероятно, — усомнился второй пилот Умбе. — Нас учили отличать реальность от галлюцинаций. Склоняюсь к тому, что мы не спим. Предлагаю изучить эту штуку. Очень плохо видно, что же за нею?
— Другой мир? — спросил Кускус. — Надо кого-то послать вперёд на разведку!
— Кого же? — нахмурилась Энн.


Возникло замешательство. Многие хотели узнать правду, но никто не хотел рисковать. Внезапно рябь исчезла, мембрана истончилась, обнажив за стеклом живописную полянку. Два крупных шимпанзе в угрожающих позах, опустив плечи, нагнув головы и оскалив пасти, сошлись, словно боксёры на ринге. Обезьяны из стада рьяно размахивали лапами и что-то кричали, подбадривая соперников. Боксёры били себя в грудь и гортанно рычали, потом очень быстро перешли к тумакам. В разгар боя к зрителям подбежала собака вкусной породы. Кускус признал в ней любимицу и рефлекторно позвал её, перешагнул через проём и побежал вперёд.


Стадное чувство пересилило страх, люди устремилась за ним. Сзади затормозились Чандра, Умбе и Энн. Буквально через секунды бежавшие пассажиры «Очарованного странника» потеряли одежду на ветвях каулифлории и развесистого фикуса. Оставшись в первозданном виде, их тела мгновенно обросли шерстью, а надбровные дуги нависли над глазами. Взгляд троицы привлёк экран-циферблат чьего-то виджета, качающегося на фикусе:
— Боже мой! Миллион лет до нашей эры!? — воскликнула Энн.
— Мы оказались в цилиндре Типелуса! — хладнокровно подтвердил Чандра и сложил руки на груди. — Как и пилот Ракс, безумцы шагнули в кольцевое прошлое искривлённого континуума. Их ждёт эволюция и, кажется, долгая.


Рецензии
Когда человечество берёт на себя функции Господа Бога, и начинает создавать таких химер, как первый пилот Ракс, то нужно ли удивляться тому, где оно в конечном итоге окажется. Именно туда и лежит наш путь, во временной портал за миллион лет до нашей эры.
В Великобритании учёные создали специальную вакцину блокирующую выработку половых гормонов. После серии успешных операций с двенадцати-четырнадцатилетними подростками, они планируют перенести эксперименты на девятилетних детей. Подобные инъекции значительно облегчают операцию по смене пола.
Запрашиваемая сумма на инъекции превышает бюджетные средства на лечение рака.
Может быть, следующая цивилизация будет умнее, и, прежде чем проводить столь глобальные эксперименты, будет думать, в кого мы превратимся в итоге.
Очень интересный сюжет, есть над чем поразмыслить.

Татьяна Матвеева   29.07.2015 21:51     Заявить о нарушении
Спасибо, Татьяна, за отзыв и добрые слова!

Вы приводите факты, просто вопиющие!
"В Великобритании учёные создали специальную вакцину блокирующую выработку половых гормонов. После серии успешных операций с двенадцати-четырнадцатилетними подростками, они планируют перенести эксперименты на девятилетних детей. Подобные инъекции значительно облегчают операцию по смене пола."
-- Возмутительно! Запад и вовсе с ума сходит, эти эксперименты по отношению к человечеству, как мне кажется, совершенно не гуманные. И самое главное, что общественность этих стран полна рабской покорности. Или мы просто об этом не знаем. А ведь на все эти "прививки", с точки зрения закона, нужно было бы спрашивать одобрения у родителей или до совершеннолетия ребенка не манипулировать его генетикой.
-- Да, сейчас генетика и биотехнологии выходят на первый план исследований, но все хорошо в меру и с умом. А вот ума-то по блокировке выработки гормонов в организме незрелого человека у "энтузиастов" этого дела и не наблюдается.

Спасибо еще раз за отклик, очень рада Вас слышать. Я отпишусь Вам чуть позднее, моя куча мала дымится, но не уменьшается, :)

С уважением и теплом,
Зоя

Зоя Карпова   29.07.2015 21:40   Заявить о нарушении
Общественность возмутилась лишь тогда, когда решили перенести эксперимент на девятилетних детей. Согласие родителей на подобные инъекции обязательно. Но как могут родители решать кем быть их ребёнку, мальчиком или девочкой? Где гарантия, что у родителей нет проблем с психикой? Может, они хотели мальчика, а родилась девочка, так почему бы не исправить "оплошность"?
Мне кажется, что подобные эксперименты на детях самое страшное, что только может случиться.
Конечно же, Зоя, напишите тогда, когда будет время.
С теплом, Татьяна.

Татьяна Матвеева   29.07.2015 22:02   Заявить о нарушении