Правители Руси Богатырской. Исторические портреты

  Книга для чтения по средневековой истории Украины, Белоруссии, России  (IX-XII века).


Эта книга – надёжный помощник в изучении средневековой истории Украины, Белоруссии, России (с 9 века и до начала 12 века).
Прочитав её, читатель в какой-то мере обогатит своё представление об эпохе Киевской Руси. Перед его взором в живых красках и образах предстанут далёкие наши соотечественники – сыны и дочери земли Русской – от Олега Вещего до Мстислава Великого.
         Глубже постичь историю нашего Отечества помогут отрывки из исторических источников, художественной литературы, исторических исследований, многочисленные иллюстрации.
         Книга адресована всем любителям истории своей Родины, но прежде всего абитуриентам и студентам – будущему страны.


Моим дорогим родным – сестричке Равиле и братьям Хасану, Камилю, Шамилю, Закиру – посвящаю.

Предисловие.

«Можно не знать, не чувствовать тяги к
изучению математики, греческого или
 латинского языка, химии,  можно не знать
 тысячи наук и всё-таки быть образованным
человеком; но не любить историю может
 только человек, совсем не развитый умственно».

Н. Г. Чернышевский.


         Русский поэт Гаврила Романович Державин в своём предсмертном стихотворении, размышляя о событиях минувшего времени и о судьбах исторических деятелей в памяти человечества, писал:

Река времён в своём стремленье
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей…

         Но всё-таки не все «дела людей» бесследно уносит с собой «река времён». Из давних пор память людская сопротивлялась постоянному спутнику быстро летящего времени – забвению. Люди всегда интересовались своим прошлым, обращались к опыту истории. Сначала это были устные предания, легенды, сказания, мифы. С появлением же  письменности летописцы, хроникёры записывали для современников и потомков дела, факты истории целых народов и жизни отдельных выдающихся личностей. Они старались сохранить прошедшее и настоящее в памяти потомков, протягивая нити от прошлого к настоящему, сохраняя и поддерживая никогда не «обрывающуюся связь времён».
         
Зачем нам нужно изучать историю?
Для чего надо знать историю своей Родины?
         
• Русский прозаик, поэт, журналист, историк Николай Михайлович Карамзин писал:

«История - завет предков потомству, дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего».

• Хотелось бы напомнить также ещё одни слова Николая Карамзина:

«История, отверзая гробы, поднимая мёртвых, влагая им жизнь в сердце и слово в уста… представляя воображению ряд веков с их отличными страстями, нравами, деяниями, расширяет пределы собственного бытия; её творческою силою мы живём с людьми всех времён, видим и слышим их, любим и ненавидим; ещё не думая о пользе, уже наслаждаемся».

• О важности изучения истории говорили люди разных времён. Знаменитый оратор Древнего  Рима Цицерон считал, что:

 «История – это учительница жизни. Потому что не знать того, что было до твоего рождения, означает навсегда остаться ребёнком».

И, действительно, история является мудрой наставницей жизни, которая призвана активно воздействовать, повлиять на человека. Ненависть к тирании, свободомыслие, стремление не уронить своё достоинство в глазах потомков – эти качества с античных времён формировались при активном участии историков.
Не случайно ведь древнеримский историк Корнелий Тацит одну из главных своих задач видел в устрашении «позором в потомстве».
В познании прошлого прогрессивные писатели, передовые представители общественной мысли  России и Украины всегда видели путь к формированию высокой нравственности, гордости за свой народ, его культуру.

• Великий русский поэт, прозаик, драматург, критик Александр Сергеевич Пушкин, решительно осуждая нигилистическое отношение к истории, писал:

«Дикость, подлость и невежество не уважает прошедшего, пресмыкаясь пред одним настоящим».

• Размышляя о прошлом, его значении в жизни людей, общества и каждого, А. С. Пушкин писал:

 «История, в том числе и древнейшая, - не давно прошедшее вчера, но важнейшее звено живой связи времени; тронь в одном месте, как отзовётся вся цепь» 

• А русский прозаик и публицист Александр Иванович Герцен считал, что:

 «Ничего не может быть ошибочнее, как отбрасывать прошедшее, служившее для достижения настоящего».

• Он также писал:

«Полнее сознавая прошедшее, мы уясняем современное, глубже опускаясь в смысл былого – раскрываем смысл будущего, глядя назад, шагаем вперёд».

• Известный русский историк Василий Осипович Ключевский образно выразился, что:
 «История – это фонарь в будущее, который светит нам из прошлого».

• Подобная же мысль была высказана советским архитектором Г. Б. Фёдоровым:
 
«…Без знаний пройденного пути человек не найдёт дороги к горизонтам будущего».

         Изучение истории даёт человечеству путеводную нить в будущее. Каждый образованный человек должен знать историю своей земли, своих предков – далёких и близких.

• А. С. Пушкин говорил:

 «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие».

• А русский учёный-литературовед, общественный деятель, академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв считал:

«Знание далёкого прошлого Отчизны, многострадального и героического, позволяет глубже понять, увидеть корни подвижнического, мужественного служения интересам родной земли, интересам своего народа».

Любовь к Родине, как утверждал Д. С. Лихачёв, «даёт смысл жизни, превращает жизнь из прозябания в осмысленное существование». «Если вы любите свою страну, - говорил он, - вы не можете не любить своей истории, не можете не беречь памятников прошлого».

         Изучение истории знакомит нас с развитием человеческого общества. Знакомит с жизнью и борьбой прошлых поколений. Учит лучше понимать и ценить героические дела своих дедов и отцов. Без чёткого осознания своего прошлого невозможно понять и оценить настоящее, а тем более -  спрогнозировать будущее.
         Любой нормальный человек тянется к познанию истории – к осознанию своей роли, места в том, что происходит в стране. История учит видеть в прошлом часть своей жизни, жизнь близких людей – отца, матери, дедушек, бабушек. Это чувство сопричастности к истории выступает как своеобразное лекарство против равнодушия к судьбам своей страны.
         История вызывает наше уважение и восхищение достойными делами нашего народа и чувства сожаленья и осуждения его деяниями дурными и постыдными. История даёт честный ответ на вопрос – что составляет гордость и славу на жизненном пути народов, а что – бесчестье и позор. Яркие образы героев, выдающихся патриотов оставляют глубокий след в сознании и чувствах людей. Порождают желание следовать их примеру. Человек соотносит свои поступки с действиями реальных героев и антигероев прошлого, корректируя своё поведение. Великие дела или, наоборот, недостойные действия, отражённые в исторических трудах, способны вызвать симпатию к одним историческим деятелям и антипатию к другим, желание следовать поступкам лучших людей прошлого и учиться на ошибках других.

• Как писал В. О. Ключевский:

«История учит даже тех, кто у неё не учится; она их проучивает за невежество и пренебрежение. Кто действует помимо её или вопреки её, тот всегда, в конце концов, жалеет о своём отношении к ней».
       
 Знание истории помогает людям жить. Узнавая прошлое, мы видим, что во все времена наши предки испытывали трудности, невзгоды и лишения. Но жизнь продолжалась, годы горестей и несчастий сменялись лучшими временами.
         История учит нас справедливости, помогает по-новому взглянуть на окружающий мир.
         История это дорога во времени. Она уходит вглубь веков, в седую древность. И пусть прошлое давно миновало, но оно принадлежит настоящему, служит будущему.

          Давайте же совершим плавание по «реке времён» в эпоху Киевской Руси, в эпоху славных богатырей - наших далёких предков, познакомимся с великими (и не очень) правителями земли Русской. 

• Вот как характеризует Русь этого времени советский историк В. В. Мавродин:

«Богатыри «боронят» землю Русскую… Их подвиги сказочны, как сказочен и прекрасен сам Киев, как сказочен и прекрасен в представлении народа киевский, героический период его истории; их дела – гордость народа, они бессмертны, как бессмертен породивший образы своих витязей сам народ. Всё окутано дымкой оптимизма, … жизнерадостности…».

• Как писал академик   Борис Александрович Рыбаков:

«Киевская Русь – это юность и молодость трех братских славянских народов: русского, украинского и белорусского, живших тогда одной семьей, образовавших тогда единую древнерусскую народность…»   

• А академик    Б. Д. Греков считал, что:

 «История Киевского государства – это не история Украины, не история Белоруссии, не история Великороссии. Это история государства, которое дало возможность созреть и вырасти и Украине, и Белоруссии, и Великороссии. В этом положении весь огромный смысл данного периода в жизни нашей страны».

         И пусть напутствием в нашем «путешествии» во времена Киевской Руси – Руси Богатырской - станут слова Василия Осиповича Ключевского:

«Изучая предков, узнаём самих себя, без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и зачем пришли в мир, как и для чего живём, как и к чему должны стремиться».


I. Олег Вещий (882 – 912 годы).


Победой прославлено имя твоё;
Твой щит на вратах Цареграда…

А.С.Пушкин.


         Князь Олег по прозвищу Вещий (т.е. кудесник, чародей, волшебник, знающий будущее, умеющий предвидеть события и находить выход даже из самой, казалось бы, невыгодной ситуации) принадлежит к числу наиболее загадочных личностей древнерусской истории. Это был князь-легенда, князь-загадка…
         В жизни этого великого правителя тайн хватило бы на десятерых…
       
 Хитрый и жестокий варяг, он пришёл на Русь как наёмник. Пришёл,  чтобы, в конце концов, стать одним из самых русских князей. Великий правитель, великий воин, великий волхв, он железной рукой собрал разобщённые славянские племена воедино. Он завоевал новые земли, «отмстил неразумным хазарам» и прибил свой щит на врата Царьграда, заставив гордую Византию признать Русь равной в договоре 911 года. Он правил так долго, что многие стали считать князя не только Вещим, но, едва ли, не бессмертным.
         
Мы не знаем ничего о его социальном происхождении – князь он или знатный дружинник. Не знаем и о его отношениях (в частности, семейных) с Рюриком и сыном последнего - Игорем.

• Новгородская первая летопись младшего извода считает, что Олег был не князем, а «воеводой» при сыне Рюрика Игоре. Следовательно, он не состоял с ними в кровном родстве.
 
• Иоакимовская летопись называет Олега варягом, «князем Урманским», то есть норманнским, шурином Рюрика.

• Раскольничья летопись именует Олега «вуем», дядей Игоря по матери.

• Наконец, один из летописцев XVII века называет его племянником Рюрика.

         Вероятнее всего, Олег не принадлежал к семейству Рюрика. А просто узурпировал власть при помощи преданной ему дружины, сделав Игоря игрушкой в своих руках.

         Премудр и мужествен был этот легендарный князь, осторожен и смел, расчетлив и отчаян, прозорлив и дальновиден, жесток и беспощаден. Прославлен был своей отвагой, решительностью, мудростью, хитроумием и проницательностью. Удачлив был князь в воинских делах.
 В народном представлении он обладал какими-то нечеловеческими знаниями и сверхъестественной силой. Таким его образ сложился и в легенде, на основе которой А. С. Пушкин написал свою знаменитую поэму «Песнь о вещем Олеге».
         
О детских годах Олега нам практически ничего неизвестно. По данным летописи, он был князем в Новгороде и в 879 году стал правителем Руси после смерти Рюрика. По существу же, Олег был регентом. Поскольку от Рюрика остался малолетний сын Игорь.

1. Поход на Киев.

Три года просидев в Новгороде и укрепив свою власть, в 882 году Олег предпринял
поход на Киев, тщательно подготовив его. Он собрал большую рать, куда вошли представители всех подвластных Новгороду народов. Здесь были ильменские словены, кривичи, чудь, меря, весь. Ударную силу его войска составила варяжская дружина.   

         Олег двинулся по водному пути с войском. Он хотел не просто обогатиться за счёт очередного похода, а создать новое владение, скреплённое единством власти.
         Олег взял главный город кривичей Смоленск.
Утвердившись там, он пошел вниз по Днепру и взял Любеч.
После чего на ладьях спустился к Киеву.
Не рассчитывая взять сильную крепость штурмом, князь пошёл на военную хитрость. Точнее говоря, он действовал, как мы бы сейчас сказали, вероломно. Он прикинулся не тем, кем был на самом деле.

• Вот что об этом пишет знаменитый русский историк Н. М. Карамзин:

 «Оставив назади войско, он с юным Игорем и с немногими людьми приплыл к высоким берегам Днепра, где стоял древний Киев; скрыл вооруженных ратников в ладьях и велел объявить государям Киевским, что варяжские купцы, отправленные князем новгородским в Грецию, хотят видеть их как друзей и соотечественников. Аскольд и Дир, не подозревая обмана, спешили на берег; воины Олеговы в одно мгновение окружили их. Правитель сказал: «Вы не князья и не знаменитого роду, но я князь и, показав Игоря, примолвил: «Вот сын Рюриков! Сим словом осужденные на казнь, Аскольд и Дир, под мечами убийц, пали мертвые к ногам Олеговым…»

         В одной поздней летописи встречаем другую версию событий: Олег прикидывается больным, ложится в ладью и посылает к Аскольду и Диру со словами:
 «Я гость подугорский, и иду в Греки от Олега князя и от Игоря княжича и ныне в болезни есть, и имею много крупного и драгоценного бисера и всякого узорочья, ещё же имею нечто сказать вам из уст в уста».
 Пришедших к нему Аскольда и Дира убивают прямо в ладье. Но эпизод с переодеванием воинов отсутствует.

         Вот так князь Олег утвердился в Киеве: заманив тамошних правителей Аскольда и Дира на званый обед и там, их зарезав. То есть, в результате дворцового переворота.

• Таким образом,  как пишет украинский историк Н. Ф. Котляр:

«Удачливый кондотьер, предводитель лихой дружины (надо полагать, мало отличавшейся от разбойничьей шайки) устранил наследственных киевских князей Аскольда и Дира (точнее, одного из них) и принялся самовластно править в Киеве».

          При этом народ киевский принимает это известие совершенно спокойно. Не возникают ни восстания народных масс, ни протесты местной аристократии.
 Возникает вопрос:
 Почему?
Ответ таков. После принятия Аскольдом и его старшими дружинниками христианства, в среде населения Киева сформировалась стойкая оппозиция из племенной верхушки, волхвов и народных масс, недовольных, прежде всего,  угрозой новой религии. Потому как эта новая религия отнимала у них старых богов, древние обычаи, обряды, традиции. Все они хотели, чтобы в Киеве правил языческий правитель. Правитель, который бы не затрагивал их интересов, не разрушал бы старой веры в естественных «богов» - Ярило, Дождьбога, Стрибога, Перуна и других. Потому и не оказала Аскольдова и Дирова Русь сопротивления Новгородской Руси. Таким образом, получается, что Олег не просто захватил княжеский престол, но занял его в согласии с желаниями киевлян.

Наталья Павлищева:

         «…Город, враз оставшись без князей, не успел понять, как оказался во власти сильного, хитрого Олега.
         Киевляне смотрели на нового князя, задирая головы, - велик, мощен. Выжигать не стал, дани не потребовал, чего хочет, непонятно. Киевские бояре собрались по зову князя, ждали, что скажет, какую виру потребует за свой приход. Что Аскольда с Диром убил, то мало кого беспокоило, и без них найдутся, князь своего посадит.
         Олег вышел к боярам твёрдой поступью, рядом с ним Игорь казался мелким, хотя был тоже высок для своих лет и строен. Сразу было ясно, кто за кем ходит. Хищные, цепкие глаза князя оглядели сидящих перед ним людей, ни одного не нашлось, кто выдержать взгляд смог, все очи долу опустили. Хмыкнул Олег в усы, но так, чтоб не услышали, сказал, что убиты Аскольд и Дир, что им тризну справить надобно. Так сказал, точно и не он убил, точно заслуга это. И снова посмотрел, ожидая сопротивления. Но никто не противился, все вмиг поняли, что перед ними Хозяин, что под него голову клонить надобно. Воли княжеской покорились, ждали, что дальше скажет. А Олег объяснять ничего не стал, распорядился, чтоб тризну готовили, а про то, что с Киевом дале будет, ни слова.
         Побоялись киевские бояре, что потравит их на тризне пришлый новгородский князь, только Олег и это предвидел. Сказал, чтоб сами тризну правили, он вмешиваться не станет. Жутковато было боярам, слыхали они про то, что в Новгороде князь вместе с Рюриковичем сидит точно волхв. Всё наперёд знает.
         После тризны снова собрал Олег бояр да воевод киевских, навис над ними своей тушей, глазами сверкнул. Затаились те, ждали, что скажет, а он молчит, точно сам ждёт, кто первый не выдержит. Дождался, крякнул боярин Улеб, осторожно спросил:
         - Не гневись, княже, спросу. Далече плыть-то собрался?
         Олег смотрел на него так, словно внутрь влезть хотел, боярин на что уж не маленький. А даже съёжился под этим взглядом, мысли мелькнули: «Волхв он, как есть волхв!» Не торопился отвечать новгородец, оттого киевлянин добавил:
         - Может, помощь в чём нужна? Скажи, соберём враз…
         Загудели киевские бояре, верно сказал Улеб, хитро. Вроде и князя не обидел, и спросил, надолго ли к ним.
         Да только ответил Олег не то, что ждали, захохотал так, что у бояр уши позакладывало:
         - Далече?! Помощь?! Ну, сбирайте, пригодится… А идти никуда не пойду, здесь останусь! – Показал на Игоря: - Вот вам Рюриков сын, он княжить станет! – Скромно потупил глаза. – А я при нём посижу до срока, пока не подрастёт.
         Никого не обманули опущенные долу глаза Олега, в них читалась жёсткая воля и усмешка. Хозяин пришёл в Киев! И покорился ему славный град, почуяв твёрдую руку и ясный ум. С тех пор и до смерти Олега ни разу не пожалели киевляне, что встали под князя, хотя и жёсткой рукой правил. Много голов полетело да много хребтов поломал».
(Из книги «Вещий Олег»).


         Олег, увидев, как удобно расположен Киев, как он богат, красив и надежен, перенёс в него столицу из Новгорода и сказал:
«Да будет Киев матерью городам русским».
 В переводе на современный язык это означает, что он провозгласил Киев столицей всех подвластных руссам земель. А произошло это в 882 году.
То было эпохальное, поистине переломное событие в истории Древнерусского государства: Север сливается с Югом. Правда, насильственным образом. Именно эта дата традиционно и считается датой образования восточнославянского государства – Киевской Руси.

• Советский историк Б. Д. Греков отмечал:

«Гранью, и весьма существенной в истории Руси, является объединение Новгорода и Киева, то  есть  Славии и Куявии, в одно, большое государство».

С того времени и стало единое восточнославянское государство – Киевская Русь.

         Овладев киевским престолом, Олег сразу же погрузился в государственные заботы.
Важнейшими из них стали:
        -   Освобождение от власти хазарского каганата.
        -   Подчинение Киеву восточнославянских племён.


2. Дела и поступки.

Новый князь был не просто воином, полководцем. Он был ещё и государственным деятелем, мудро и последовательно занимающимся обустройством своей земли.
 
• Он сразу же занялся строительством городов и острожков.

 Этим самым Олег старался утвердить свою власть в покорённых местах и, одновременно, создать действенную защиту от набегов степняков.
Установив дань для северных племен, князь начал подчинять себе племена славян, жившие к востоку и западу от Днепра. Он сумел покорить многочисленные разрозненные племена (древлян, северян, кривичей, радимичей, полян, словенов), собрать их под свою руку, сплотить вокруг Киева, обложить данью. Кстати, вполне посильной, потому и платили её братья славяне, не возмущаясь и не бунтуя.

Наталья Павлищева:

«Олег действительно правил кнутом и пряником, куда отправлял дружинников да сам ходил, наказывая, в других местах судил по справедливости, не жалея богатых и не давая спуску никому, а куда и хлеб отправлял, помочь в голод. Ежели беда какая у племени, от хазар или ещё от кого, так и дань уменьшал, чтоб на ноги встать могли».
(Из книги «Вещий Олег»).

• Олег добился согласия о союзнических отношениях с белыми хорватами, тиверцами и волынянами.

• Он увеличил территорию государства за счёт земель племён неславянского
происхождения (меря, весь, чудь).

• Олег заключил мирное соглашение с варягами.
 
И, чтобы оградить своё государство от их нападения, обязался уплачивать им ежегодно по 300 серебряных гривен.
Спрашивается, зачем?
А для того, чтобы на северо-западных границах Руси был мир.

• Вел он длительные победоносные  войны с хазарами.

С хазарами, которые постоянно угрожали восточным славянским племенам и заставляли их платить дань.
 
• Все знают стихотворение А. С. Пушкина «Песнь о Вещем Олеге», где рассказывается об одном из таких походов:

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хазарам;
Их села и нивы за буйный набег
Обрёк он мечам и пожарам...

         Военный успех сопутствовал Олегу. Он нанёс ряд поражений хазарам. Разрушил их порты на Каспии. Перестал платить им дань. И те при нём не осмеливались покидать пределы своих степей.

• Для защиты рубежей государства по всей протяжённости границы были сооружены «заставы» - специальные укрепления, на которых несли службу караулы дружинников.

• Успешно воевал князь с болгарами и другими народами, жившими в Подунавье.

• Правда, были у него не только одни победы. На рубеже IX-X веков Олег потерпел чувствительное поражение от венгров (угров).

В это время их орда передвигалась по Причерноморью на запад. По пути венгры обрушились на русские земли. Князь был разбит и заперся в Киеве. Венгры предприняли осаду города. Но безуспешно. И тогда стороны садятся за стол переговоров.
В результате принимается требование угорского вождя Альмоша - ежегодно выплачивать им дань. А угры, в свою очередь, покидают территорию Руси, преодолевают Карпатские горы и переселяются в Среднее Подунавье.

• Осуществил князь несколько походов на юго-западное побережье Каспийского моря против Арабского халифата:
      
  -  В 909 году удар русской рати был направлен на Абесгунь.
         -  В 910 году на город Сари.

3. Поход на Царьград.

         Особенно прославился Олег, тем, что совершил отчаянно смелый поход на Царьград.
Так на Руси называли город Константинополь – столицу Византийской империи (сейчас это город Стамбул). И там, в знак победы, повесил князь свой щит на воротах.
         
Вот как это было.
         Как-то раз греки ограбили русский караван. А купцов, пытавшихся отстоять своё имущество, предали позорной казни – распяли на крестах в своем Царьграде.
 Князь Олег, узнав об этом, сильно разгневался. И, послал вестников ко всем славянским племенам. Послал их с тем, чтобы созывать всех, кто владеет мечом и копьем, кто в силах натянуть тетиву лука, идти в поход на коварных ромеев. Так называли на Руси греков.
И вот стали собираться и поляне, и ильменские словены, и северяне, и древляне, и радимичи, и кривичи... Никогда еще не было у Руси такой огромной рати (80000!).

         «В лето 907 пошёл Олег на греки, оставив Игоря в Киеве; взял же он с собою множество воинов и пошёл на конях и на кораблях; и было кораблей числом 2000».
Так сказано в старинной летописи «Повесть временных лет» о начале похода.

…Шли чрез пороги под грохотом вод
По высям днепровского брега,
По бурному морю ветер носил
Проворные русские челны;
Летела, шумела станица ветрил,
И прыгали челны чрез волны!

         Вот впереди показалась столица Византии…

         Надо сказать, что город Константинополь стоит на мысу, омываемым Мраморным морем. Узкий залив – Золотой Рог (русичи называли его Суд) – идет перпендикулярно Босфорскому проливу и образует великолепную гавань. При входе в залив на обеих его сторонах стояли высокие башни. Когда приближались вражеские корабли, то от одной башни к другой протягивали гигантские железные цепи; они «замыкали» Суд. Город становился неприступным со стороны моря. С суши же его окружали широкий ров, наполненный морской водой. За ним - отвесная насыпь, наружные стены (высотой в 5-ти этажный дом!), укреплённые башенками, новая насыпь. И, наконец, главная оборонительная линия – внутренние стены с 96 грозными башнями (высота – 40 метров!).

         Увидев разноцветные паруса приближающегося русского флота, греки перекрыли гавань цепью, а сами заперлись в городе. Мощные стены Царьграда ощетинились копьями. Камни и стрелы, летящие вниз, встретили русичей.
         Но не устрашил славян яростный отпор.

«И вышел Олег на берег и начал воевать», – повествует летописец Нестор. Руссы «повоевали» всю округу: «Много убийств сотворили в окрестностях города грекам: разбили множество палат и пожгли все церкви. А тех, кого захватили в плен, одних посекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам…»

…Водима любимым вождём,
Сражалась, гуляла дружина
По градам и селам с мечом и огнём…

         Затем русичи с разноцветными щитами, в блестящих на солнце доспехах окружили прекрасный город и начали готовиться к осаде. Стали вязать штурмовые лестницы, натягивать луки, воины строились плотными рядами. Невольная дрожь пробирает защитников Царьграда от этой картины.
         Как мы знаем, греки перегородили залив Золотой Рог аграмадной цепью. Но для князя Олега разве это преграда?
Нет, конечно. Повелел князь вытянуть ладьи на берег.
 Вещий Олег проявил необычайную находчивость. Он прибёг к следующему хитроумному приёму:
 «И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на них корабли».
Закипела работа. Руссы не только поставили ладьи на колёса, но и «сотворили кони и люди бумажные, вооружённые и позлащённые, и пустили их по воздуху на град».
         Росичи одели мачты парусами. Ветер как раз попутный был.  И двинулся флот Олега. Двинулся не по воде, а по суше. Чтобы, значится, спуститься на воду уже в бухте.
 Представьте себе ужас греков. Они ведь ждали штурма со стороны суши. И сильно надеялись на свою железную цепь. Мыслили отсидеться до подмоги. И тут вдруг они увидели, что на их самый слабый участок обороны движется армада кораблей. Раздув паруса, и распустив боевые знамёна, переваливаясь на ухабах, как на волнах, по суше шли ладьи руссов.
При виде этого необычного зрелища у греков челюсти отпали, и волосы дыбом стали. Решили византийцы, что эти русоволосые, статные, сильные воины не иначе как посланы Богом в наказание за грехи их. Узрев русские ладьи у себя под самым носом, испужались. И уразумев, что поражение неминуемо, греки запросили мира.
Правда, они предприняли попытку изменить ход войны в свою пользу. И вынесли Олегу в знак мнимого гостеприимства яства заморские и напитки хмельные с отравою. Но хитрость не удаётся. Князь Вещий пить и есть чужого не стал. Он сказал, что явства отравлены!
«И испугались греки, и сказали: «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом!»

Наталья Павлищева:

         «Олегу не пришлось долго ждать. Стоило поставить лодьи на колёса и поднять паруса, как царьградцы запросили мира. От города пришло посольство с просьбой не губить город, а взять что захочет. Посланные явились с богатыми дарами и угощением. Олег смотрел на греков, склонивших голову перед ним. Русским князем, и пытался понять, почему они так быстро сдаются. Давая себе время подумать, князь внимательно слушал витиеватую длинную речь послов, а затем её перевод Стемидом. И вдруг заметил взгляд, который один из ромеев буквально метнул на принесённые яства, как бы проверяя, попали ли они кому нужно.
         Так вот оно что! Хотят отравить его и ближайших к нему людей? О таких случаях рассказывал Раголд. Когда Стемид закончил, стоявший рядом дружинник протянул руки, чтобы забрать тяжёлый поднос у грека-слуги. Князь остановил его, показав, чтобы не прикасался. Все замерли в ожидании. Русы потому, что верили, что Олег волхв и знает, что делать, а греки потому, что почуяли неладное.
         Князь велел вернуть предложенные явства императорам, потому что они отравлены! Русы ахнули в один голос, а дружина схватилась за оружие. Олег снова остановил их жестом и, усмехаясь, ждал, пока греческий толмач переведёт своим. По растерянности, последовавшей за его словами, князь понял, что угадал. Ай да Раголд, хорошо сделал, что когда-то рассказал о такой хитрости проклятых ромеев!
         Греки ушли восвояси, забрав и отравленное угощение. Олег вслед сказал, что долго ждать не станет, чтобы быстрее думали о мире. Не то начнётся рать! Уже через некоторое время из крепостных стен вышли новые послы с приглашением в город. Князь отказался и решил отправить туда пятерых своих послов. Кроме Карла и Стемида, пошли ещё Фарлоф, Вельмуд и Рулав. Напуствуя их, Олег потребовал все переговоры вести Карлу, а переводить Стемиду, ничего лишнего не говорить, ничего не есть и не пить.
         Провожая переговорщиков в Царьград, князь не подавал виду, как переживает за них, греки могли сотворить что угодно, хотя он и предупредил. Что если с послами что случится, то город сровняют с землёй. Потянулись томительные минуты ожидания. Олег приказал больше пока не разорять земли вокруг, хотя разорять было уже нечего. Послы вернулись ещё засветло. Карл потом рассказал, что очень уж хотели есть. А тронуть что царьградское боялись, помня об отраве и наказе князя. Ромеи просили мира, соглашались выплатить огромную дань, которую потребовал русский князь…»
(Из книги «Вещий Олег»).

         Пришлось византийцам заплатить Олегу невиданную по тем временам дань: по 12 гривен на одно весло. А еще заключил князь с императорами Византии Львом VI и его братом Александром мирный договор.
Договор, в котором обязались греки:

• Не только не обижать русских купцов, но и всё время, пока они будут находиться в Константинополе, давать им средства на прокорм (хлеб, вино, мясо, рыбу, фрукты).

• И купцам и послам предоставлялось право вволю пользоваться византийскими банями «сколько захотят». Т. е. они получили привилегию, которой раньше обладали только жители города.

• Русские купцы получили право беспошлинной торговли на византийских рынках. Кроме того, русским караванам при отбытии выдавались припасы на дорогу, корабельные снасти и т.п.
         
Заключили этот договор на веки вечные и записали всё, о чём договорились, на пергаменте.
 С греческой стороны этот договор подписал византийский император Лев VI Философ, а с русской - князь Олег Вещий и его бояре.
А чтобы никто не нарушал договор, греки, подписывая его, давали клятву верности на кресте перед глазами своего невидимого христианского бога.А русичи клялись на своём оружии именем Перуна.

Так русский правитель продиктовал свои условия могущественной Византийской империи.

Договор пересматривается и дополняется в 911 году. Когда русские послы прибыли в Константинополь для заключения нового договора, одного упоминания имени Олега оказалось достаточно для получения новых уступок. Основу этого договора составила идея дружбы и любви между русскими и греками. Подробнейшим образом в нём рассматривалась ответственность за преступления, убийства, воровство, но также и имущественные споры, торговые сделки, даже кораблекрушения и случаи похищений людей и т. д.

         Заключение договоров Руси с Византией было актом большого исторического значения, поскольку они продемонстрировали силу молодого восточнославянского государства.

         А в знак победы и нерушимости договора прибил Олег свой красный щит на золотых воротах столицы второго Рима – великого Константинополя:

«Там победитель к воротам прибил
Свой щит, знаменитый во брани…»

4. Гибель Олега.

    После этого похода засияла по всей земле русской слава князя Олега.

• А сам он, как пишет Н. М. Карамзин:

«…смиренный летами, хотел уже тишины и наслаждался всеобщим миром. Никто из соседов не дерзал прервать его спокойствия. Окружённый знаками побед и славы, государь народов многочисленных, повелитель войска храброго мог казаться грозным и в самом усыплении старости. Он совершил на земле дело своё и смерть его казалась потомству чудесною».

 А умер Олег в 912 году.
О его смерти сохранилась поэтическая легенда – притча.
Как-то князь, собираясь в свой знаменитый поход, спросил у волхвов и кудесников, отчего он умрёт.
И сказал ему один из старых кудесников-прорицателей:
«Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, - от него тебе умереть!»
 Эти слова запали в душу Олегу. Надеясь обойти судьбу, князь решил: он больше не сядет на любимого коня. Олег повелел конюху отвести любимца в луга, кормить и беречь, но никогда больше не приводить к нему.
         Прошло 5 лет в ратных походах. Вспоминал часто князь своего верного друга. Захотелось проведать его.
И как-то на пиру обратился Олег к дружине:
«Как мой конь поживает?»
Отвечают ему: мол, отборным зерном кормили; в чистоте и тепле содержали, но состарился конь твой, великий княже, и умер.
Узнав об этом, князь сказал, укоряя кудесника:
 «Не правду говорят волхвы, но ложь, конь умер, а я жив!» 
Здесь-то и совершает роковую ошибку Вещий Олег. Захотел он увидеть останки своего былого товарища. И устремился он к днепровскому холму, где лежали голые кости и череп его старого друга-коня. Досадовал на себя Олег, что послушал волхва и так рано простился с верным конем. Думал он, что ошибся старик:

…Ну надо ж болтать ни с того ни с сего,
Что примет он смерть от коня своего:
«А вот он, мой конь – на века опочил,-
Один только череп остался!» -
Олег преспокойно стопу возложил –
И тут же на месте скончался:
Злая гадюка кусила его –
И принял он смерть от коня своего…
(В. С. Высоцкий)

       Летописные строки о неотвратимости судьбы и тяготение человека к разгадке рока вдохновили А. С. Пушкина на создание стихотворения «Песнь о вещем Олеге». Оно, кстати, долгое время было гимном русского офицерства.

Борис Васильев:

          «По широко известной легенде, Олег умер от укусов змеи, но никаких ядовитых змей, кроме гадюк, не водится и не водилось в этом ареале, а князья, как известно, босиком не ходили. Какая же змея могла прокусить сафьяновый сапог и аксамитовые (из плотного узорчатого бархата) шаровары князя Олега? Да никакая, даже таинственная «гробовая», упомянутая в прекрасной балладе Пушкина. И от всей легенды остаётся только одно: яд. Олег был отравлен…»
(Из книги «Вещий Олег».)


           По свидетельству летописца, народ стенал и проливал слезы, оплакивая кончину великого князя.

• По этому поводу Н. М. Карамзин пишет:

 «Что можно сказать сильнее и разительнее в похвалу государя умершего? Итак, Олег не только ужасал врагов: он был еще и любим своими подданными. Воины могли оплакивать в нем смелого, искусного предводителя, а народ – защитника».



         Более тридцати лет трудился Олег Вещий над обустройством страны: покорял соседние племена, строил города, устанавливал дани, вел успешные войны и заключал договоры. При нём Русь окрепла, разгромив основных врагов и расширив свои границы, стала могущественным государством.
 Именно он положил первый камень в фундамент восточнославянской (русской, украинской, белорусской) государственности, и сделал это так добротно и основательно, что страна, им созданная, не захирела, не развалилась при ближайших преемниках. А напротив – стала процветать и шириться с каждым следующим поколением.
Именно он далеко прославил русское оружие и заставил соседей  - могущественных хазар и гордых византийцев – относиться к Руси с уважением.
 Именно с Вещего Олега начинается золотая эпоха Древней Руси – одного из сильнейших государств Европы, с которым приходилось считаться всем соседям.





II. Игорь Старый (912 – 945 годы).

         Когда отважного князя-воителя Олега Вещего не стало, многие недружелюбные соседи Руси вздохнули с облегчением и надеждой на поживу. Ведь имя и дела нового Великого Киевского князя Игоря – преемника Олега, мало о чём говорили.
 По народным преданиям и сказаниям выходит, что великий князь был малодушен, злобен, алчен, несправедлив, коварен.
Особенных дарований он не проявил и блистательных успехов в походах и войнах не имел.

• Первый удар Игорь Старый - сын Рюрика, основатель великокняжеской династии Рюриковичей - получил с востока.

Караваны русских купцов, беспрепятственно плававших со времён князя Олега в далёком Закаспии, вдруг стали бесследно исчезать.
И тогда, в 913 году князь отправился с дружинами на Хвалынское (Каспийское) море.
Игорь заручился предварительным согласием хазарского кагана, потребовавшего за содействие русичам половину предстоящей добычи. После этого поднялся на ладьях вверх по Саркелу. Затем перетащил суда волоком на Итиль-реку. И уже оттуда обрушился грозой на берега Хвалынского моря.
 Во множестве кровопролитных боёв русичи отомстили за попранную честь родной земли. И, после успешных нападений на Баку и Ширван, отправились с победой домой.
Однако тут грянула гроза. Тёмной ненастной ночью на отдыхавших русичей внезапно напали хазары, собираясь уничтожить их всех до единого и завладеть всей их добычей. В жестокой битве русичи понесли тяжёлые потери. Но всё же сумели пробиться к своим ладьям и уплыть.
         Таким образом, хазары убили сразу двух зайцев: получили всю добычу вместо части и отбили у варягов охоту ходить на Каспий без специального приглашения.
А русичам пришлось столкнуться с полчищами новых беспощадных врагов – буртасов, чёрных клобуков, итильских булгар. Многие русичи остались навсегда в чужой земле.
Таковы оказались последствия первого большого похода нового Великого Киевского князя.

•   На провал похода Великое княжество Киевское не преминуло сразу же ответить смутой.
Первыми в 914 году восстали древляне.
 Они не пожелали подчиниться Игорю и попытались вернуть свою независимость. Но воевода Свенельд, которому отводилась роль главы правительства Игоря, быстро поставил точку на древлянских притязаниях. Он жестоко подавил смуту и вынудил непокорных древлян снова уплачивать дань Киеву. Причём, большую, чем раньше.

• Позже Свенельду пришлось «вразумлять» не согласных с политикой князя уличей.
Столицу непокорного племени киевские ратники осаждали три года.
 В 940 году уличи всё- таки покорились, и на них была наложена дань
• Начались и внешние проблемы – у границ Руси в это время впервые появились кочевники - печенеги.


         В 915 году князь впервые сразился с ними, внезапно насевшими на наши южные рубежи. Он остановил печенегов, заключил с ними мир. И даже сумел использовать их в своих интересах. Однако, через 15 лет (в 930 году) печенеги нарушают соглашение и снова нападают на Русь.

• Одновременно русские поселенцы, поддержанные военной силой, начали
продвижение к устью Днепра.

Они  появились на Таманском полуострове, близ Керченского пролива. Там была основана русская колония. Русские владения подступали вплотную к хазарским границам, к византийским колониям в Крыму и Причерноморье.
Это вызвало негодование в Византии. К тому же местное купечество требовало от императора отменить льготы для русских торговцев. Обострение отношений между двумя странами привело к новой кровопролитной войне.

• В 941 году Игорь, воспользовавшись тем, что Византия вела войну с арабами, предпринял поход на Царьград.

Огромное русское войско двигалось морем и сушей. Руссы учинили разгром пригородов и двинулись к столице. Однако на подступах к ней были встречены византийским флотом, вооружённым «греческим огнем» (таинственная горючая смесь, состоявшая из смолы, серы, селитры, нефти). В зависимости от обстоятельств византийцы швыряли в неприятеля глиняные сосуды, которые при ударе о твёрдый предмет разбивались и разбрызгивали во все стороны самовозгоравшийся на воздухе горючий состав.  Либо выплескивали огненные струи через специально изготовленные метательные трубы – сифоны – своеобразные огнемёты.
Благодаря этому самому секретному оружию Византии одолели русичей греки, сожгли все их корабли своим «страшным чудом». Рассказывали воины потом, что будто молнию укротили византийцы и выпустили огнём из труб на русские ладьи.

Наталья Павлищева:

         «То, что произошло потом, казалось страшным сном, от которого не удавалось проснуться. Полуживые хеландрии, действительно державшиеся на воде только волей правивших ими людей, приблизились на расстояние перестрела, стоявших на них можно было уже бить боевыми. И тут… С их стороны вдруг полетел огонь! Вмиг полыхнуло всё вокруг: ладьи русов, одежда на тех, кто под этот огонь попал, даже вода вокруг судов! Несколько мгновений русичи в оцепенении не двигались, всех вывел из ступора жуткий крик сгоравших заживо. Люди заметались, пытаясь потушить свои ладьи, поскорее отплыть подальше от этого огненного шквала. Игорь пришёл в себя от первого же крика, стал командовать вполне толково. Его ладья повернула первой и стала удаляться от мечущих огонь хеландрий. Вслед за ней повернули ещё несколько. Не всем удалось, многие горели, люди с них бросались в воду, стараясь отплыть, но горела и сама вода! Такого русичи никогда не видели!»
(Из книги «Княгиня Ольга».)

Андрей Серба:

         «…Безоблачное с утра небо сейчас было затянуто дымной пеленой, и даже лучи солнца не могли пробиться сквозь неё. Тут и там на воде виднелись ярко пылавшие русские ладьи и насады. Косматые языки пламени быстро пожирали просмоленное сухое дерево, густой смрадный дым медленно поднимался вверх, растекался по сторонам. Впереди великокняжеской ладьи смутно вырисовывались неясные очертания византийских кораблей, палубы и борта которых периодически озарялись вспышками метаемого в русичей огня. Его струи попадали в ладьи и насады, хлестали в дымную пелену, из которой те вырывались, византийцы будто хотели залить огнём всё, что находилось внутри замкнутого их флотом круга. Всё большее число русских кораблей заволакивалось пламенем и дымом, всё больше огромных костров из дерева и заживо сгораемых людей колыхалось на пунцовых от крови и огня волнах.
         Охваченные пламенем русичи прыгали за борт, однако тяжёлое вооружение тянуло их на дно. Да и сама вода не сулила спасения: на её поверхности тоже плясал огонь – горела не угодившая в суда зажигательная смесь. На русичей, которым всё-таки удавалось отплыть на чистую воду, начинали густо сыпаться стрелы и камни расположившихся на палубах византийских кораблей лучников и пращников. Рёв и гул десятков кострищ-пожарищ, крики и стоны сотен горевших живыми, тонувших в воде людей неслись со всех сторон…»
(Из книги «Мёртвые сраму не имут…»)


 Победа греков оказалась настолько полной, что в следующем поколении император ромеев использовал её для увещевания сына Игоря Святослава:
«Отец твой…презрев клятвенный договор приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 000 судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды».
         
В 944 году киевский правитель нанял новые отряды варягов с севера. Он провёл мобилизацию среди славянских племен. Заключил военный союз с печенегами.
 Затем объединённая армия двинулась морем и сушей на Константинополь. Но эффект неожиданности не удался: о походе руссов сообщили херсониты и болгары.
В итоге на Дунае армию Игоря встретили послы императора Византии, которые предложили отступного. Собравшаяся на совет дружина приняла этот «бескорыстный дар» и возвратилась в Киев. 

Наталья Павлищева:

«… То ли собранная рать была впечатляющей, то ли сама Византия не имела достаточно сил для разгрома русских, а скорее всего, и то, и другое, но греки быстро запросили мира. Войско князя Игоря остановилось, не дойдя до границ Византии. Его уже на Дунае встретили послы императора Романа Лакапина. Одновременно такие послы появились и в стане печенегов. Русскому золоту, уплаченному за наём печенежской конницы, греки противопоставили своё золото. Началась борьба за печенегов. Но главным для Византии было замирение русов, практичные греки решили, что лучше заплатить дань, чем подвергать страну новому разорению.
         Князь Игорь, по обычаю, собрал совет дружины, перед русскими встал вопрос, что делать дальше – продолжать ли поход или принять предложение греков. В принятии решения сыграли роль воспоминания о провале предыдущего похода и понимание, что идти придётся по территории недружественной Болгарии, что печенеги хотя и идут вместе, но могут в любой момент повернуть свои мечи против русских. Вопрос был решён философски: зачем рисковать жизнями за золото, которое можно получить сразу, тем более никто не знает, что там у греков за пазухой, кроме греческого огня.
         Оставались печенеги. Князь Игорь не забыл своих союзников, здраво рассудив, что негоже терять печенегов, он провёл с их вождями новые переговоры и перенаправил их удар на земли дружественной Византии Болгарии. Видимо, возможность пограбить Болгарию оказалась для печенегов более заманчивой, чем предложенное  Константинополем золото. И здесь снова показала свою суть Византия, греки не стали перекупать печенегов у русов ради безопасности своих союзников…»
(Из книги «Княгиня Ольга».)

Между русичами и греками был заключен договор. Правда, не такой выгодный, как предыдущий:

; Русь теряла владения на Черноморском побережье и в горле Днепра.
; Русские купцы должны платить пошлину за торговлю с Византией.
; Русь обязалась оказывать Византии военную помощь.
; Византия продолжала выплачивать дань киевскому государству.

Договор 944 года был равноправным соглашением о мире, дружбе и военном сотрудничестве между двумя странами.

• В том же году Игорь совершил также поход в Закавказье.
Русские войска, захватив города Дербент, Бердаа, с огромной добычей возвратились домой.

• А погубила князя собственная жадность и алчность.

Вот как это случилось.
         Глубокой осенью 944 года отправился князь Игорь в полюдье. От слова «ходить по людям», круговой объезд земель славянских племен, плативших дань Киеву. Проще говоря, это был «законный государев грабёж» подвластного народа. Путь его поначалу лежал в землю древлян, их стольный град Искоростень.
С ними у князя были старые счёты. Именно древляне восстали и попытались отложиться от Киева, едва он вступил на престол. Именно их он обложил данью более тяжкой, чем это сделал Олег.

Гордо и пышно входил Игорь с дружиной в главный город древлян – Искоростень. Гостеприимно принял Игоря древлянский князь Мал.
Но когда узнал о цели прихода великого князя, сказал:
         - Князь, твой воевода Свенельд собрал уже всю дань.
         - Это была дань для воеводы и его дружины, а теперь дашь мне, князю твоему и моей дружине. А не дашь, так силой возьмём.
         И созвал тогда древлянский князь вече. И решило вече дать Игорю дань. Ибо устрашены были древляне копьями многочисленной княжеской дружины, и не стали спорить.
         И пошла дружина Игоря по земле древлян полюдье собирать. И творила насилие великое над древлянами.
         И потянулись на исходе зимы 945 года из Древлянской земли к Киеву обозы с мёдом, воском, мехами, зерном. Большие были те обозы. Если вытянуть их по одной дороге, то они, пожалуй, покрыли бы всё расстояние от Киева до Искоростеня.
         Но Игорю собранного добра показалось мало. Князю пришла в голову «светлая» мысль о том, что неплохо было бы обобрать древлян вторично. Ибо пришёл он к древлянам не как мудрый властитель, а как жадный хищник. Потому собрал своих мужей и объявил властно:
         - Идите с данью домой, а я возвращусь и пособираю ещё.
         Отправив основную часть дружины и обоза восвояси, с оставшейся «малой» дружиной, решил Игорь еще побродить по Древлянской земле в поисках добычи, желая большего богатства. Послы древлянские, которых сильно поредевшая дружина встретила на пути, понятно, возмутились. Они попытались воззвать к Игоревой совести. Но тщетно.
         Когда узнали о новом намерении Игоря, не понравилось это свободолюбивым древлянам. И собрались они в Искоростене на вече.
И сказал им князь Мал:
         - Если волк повадился к овцам, надо его убить, а не то погубит всё стадо. Точно также Игорь заслуживает смерти, дабы он не погубил всех древлян.
         Со всех сторон стекались к городу Искоростеню охотники и звероловы, вооружённые для охоты на медведей, рогатинами с тяжёлыми наконечниками и топорами. В колчанах угрожающе поскрипывали длинные боевые стрелы.
         Когда дружина князя Игоря вышла к реке  Уж, над обрывами поднялись цепи лучников в волчьих шапках. Взвизгнули стрелы, косым ливнем хлынули вниз. Туда, где в снежной круговерти суетились у завала дружинники Игоревы. Падали на речной лёд кони и люди.
         Разгромленный сын Рюрика ударился в бегство со своими отборными телохранителями. Его гнали несколько вёрст. Всё это время он старался вырваться на спасительный простор и ускакать к себе в Киев. Но древляне не просто преследовали Игоря. А гнались за ним с точным расчётом, всё время прижимая его обратно к берегу реки  Уж. Всё время отрезая путь на Киев. Так и не выпустили на простор к дороге на Киев до самого конца, пока не загнали в болото у реки.
        Князь Игорь был взят древлянами в плен и судим.
И присудили: нагнуть в лесу две березы, привязать к обеим верхушкам князя и потом отпустить наклоненные верхушки с привязанным к ним Игорем. Деревья, выпрямившись, взметнули его тело вверх, разодрав пополам.

С. Пономарёв:

         «Через час Игорь остался один. Тогда со всех сторон на него бросились одетые в медвежьи шубы, в колпаках из волчьих шкур лесные охотники. Князь, белкой вертясь в седле, успел зарубить пятерых. Но вот оглушённый дубиной конь его грохнулся оземь. Ещё четверть часа понадобилось древлянам, чтобы обезоружить и связать киевского князя. На нём не было ни единой царапины – древляне сберегли его живым и невредимым. Тогда подошёл к Игорю древлянский князь Мал, одетый так же, как его дружинники.
         - Ты волк, князь из Киев-града! – сказал он. – Мало ли дани взял ты с нашей земли? Отдали тебе всё безропотно, ако овцы. Но ненасытна утроба твоя. А коли уж волк повадился по овцы, то разбоя не бросит, пока не передушит всех. Значит, надобно убить волка. – Он обернулся к охотникам: - Дайте ему смерть по обычаю нашему!
         Лесовики схватили Игоря, и он, чуя конец неминучий, крикнул с угрозой:
         - За смертию моей, князь Мал, твоя грядет! Остерегись мечей киевских!
         - Что будет, то Велес воздаст нам по трудам нашим. А ты получи отмерянное тебе судьбиной твоей.
         Между тем древляне пригнули два дерева, привязали к их верхушкам ноги Игоря и по знаку Мала отпустили. Душераздирающий вопль сорвал шапки нестойкого южного снега с ближайших кустов и деревьев. Эхо закатилось в дебри и умолкло».
(Из книги «Гроза над Русью».)


         Вот так закончился последний поход князя Игоря, и так был покаран он за свою неутолимую алчность.
Ибо всяк жнёт то, что сеет…


 
III. Ольга Мудрая (945-964 годы).

         История Руси не знает другой столь необыкновенной женщины, коей была Великая княгиня Киевская Ольга.

Наталья Павлищева:

         «Княгиня Ольга… Святая княгиня…
Одна из жён первого Рюриковича, князя Игоря Старого, правившая Киевской Русью после его гибели в древлянской земле за своего сына князя Святослава. Она первая официальная христианка на Руси, хотя и до Ольги христиане даже среди князей уже были. Её сын Святослав разбил ненавистную русичам Хазарию, а её внук, князь Владимир, крестил Русь.
         Жизнь этой женщины не была ни лёгкой, ни спокойной, хотя при её правлении Русь почти не воевала. В её судьбе с избытком всего – драма матери, долго ожидавшей рождение сына, но потом не понимавшей его, и вдовство, многие годы одиночества в окружении людей и даже признание императора Византии, что она вполне достойна трона!»

         «И всё-таки кто она? Версий множество:
1. Гостомыслова дочь, поскольку звали, до того как княгиней стала, Прекрасой, а у достопочтенного оборитского князя была дочь Прекраса. Это по завету Гостомысла приильменские словене, кривичи, весь, чудь и меря призвали на свою голову его внука, сына средней дочери Рюрика Умилы, «наряд держать». Вопрос в том, что Прекраса – старшая дочь князя, следовательно, своему мужу Игорю Старому получалась просто тёткой, и к моменту замужества ей было бы этак 140, а при рождении Святослава вообще 180! Нелепо.   
2. Дочь Вещего Олега. Абсолютно бездоказательно, но версия существует.
3. Дочь половецкого князя Тмутаракана. Следовательно, мусульманка, невесть каким образом попавшая в нужный момент в псковские Выбуты. И неважно, что половцы появились у рубежей Руси уже после смерти самой княгини, захотелось кому-то – и предположили.
4. Болгарка, которую привёз князь Олег из похода.
5. Простая крестьянка Прекраса, которую князь в молодости встретил на перевозе, не остался равнодушным к красоте. А та усовестила нахала. Да так, что много лет отповедь помнил и женился, когда в возраст вошёл.
6. И последняя версия: мол, что была простой варяжкой, взятой князем в жёны малолеткой, видимо, в угоду дружине, приведшей к власти его отца и его самого.
         Историки упорно не замечают одной фразы из летописи о князе Игоре, где говорится, что были у князя ещё жёны, но Ольгу он любил за ум. Почему всё. Что написано про жён, отнесли к одной-единственной? Вполне могло быть, что в 903 году князь Игорь женился на Прекрасе, которая за десять лет до того усовестила нахала на перевозе. И «из болгарех» ему князь Олег вполне мог привезти жену, возвращаясь от Царьграда. Вполне же логично, что Ольга – одна из княжеских жён. Первую звали Прекраса, какая-то ещё была болгаркой… Просто она самая разумная и властная, потому и считался с ней больше, чем с остальными».
(Из книги «Княгиня Ольга»).


         Она была любимой и единственной, что редкость в языческой семье, женой могучего Рюриковича. И после смерти великого князя Игоря осталась в Киеве вдовой. Осталась с малым сыном на руках. Святославу не было еще и 4 лет. Осталась с тяжёлой ношей, от которой подгибаются ноги, - властью…
Едва сложившееся государство, на тот момент, находилось в критическом состоянии. Однако киевляне не только признали права Ольги на престол в связи с малолетством наследника, но и безоговорочно поддержали её.
         К этому времени Ольга находилась в расцвете своих физических и духовных сил. Она была неотразимо хороша и обворожительна – златоволосая, с большими голубыми глазами, тоненькими, немного выгнутыми бровями, прямым правильной формы носом и выразительными губами.
         Ольга была женщиной сильной, гордой, волевой, решительной, предприимчивой, расчётливой, бесстрашной, находчивой, дальновидной, скромной.
 Она обладала недюжиным умом и проницательностью.
Вместе с тем её отличали также хитрость, коварство, жестокость, подозрительность, властность, суровость и безжалостность.

Елена Арсеньева:

         «Глаза у неё были в точности как сизая вода речная. Волосы, перехваченные на лбу кожаным ремешком, сияли под солнцем, словно золото, а иные пряди серебрились, будто степная ковыль-трава…
         Красота её сияла, словно луна в ночи, словно солнечный день в череде пасмурных. А умна, умна до чего! Бесстрашна…»
(Из книги «Царица любит не шутя»).


Твёрдой и недрогнувшей рукой сразу после гибели князя Игоря повела Ольга дела сложные и запущенные.
 
1. Месть древлянам.

         Но первым делом княгиня хитро и изыскано жестоко отомстила древлянам за смерть мужа.
Надо сказать, что писаных законов в то время на Руси ещё не было. А жили по старым обычаям и держались их крепко.
Обычай, освященный временем и верованиями, указывал за смерть человека обязательно мстить. Ведь иначе на близких родичей убитого падал великий срам.
 Ольга не захотела и не могла нарушить исконный обычай. И как всякая женщина, всегда и везде наиболее строгая, чем мужчина, блюстительница обычаев старины. И как жена, оставшаяся молодою вдовою с малюткою-сыном. Она посчитала своим долгом отомстить древлянам. Отомстить за то, что они «бессовестные такие», убили её мужа – «бедняжечку» (алчного беспредельщика).
К тому же, убийство главы государства считалось тогда тягчайшим преступлением. Преступлением, не имевшим смягчающих обстоятельств и заслуживающим самой жестокой кары. При этом ни характер, ни поступки самой жертвы в расчёт никак не принимались.
И не одни женские чувства руководили тогда Ольгой. Ведь она прекрасно понимала, что если бунт древлян останется ненаказанным, то пошатнётся власть Киева. И тогда,  только что основанная, держава может развалиться.
Осуществляя мщение, Ольга проявила беспощадную целеустремлённость, холодную жестокость и коварство.
И каждый этап мщения своего венчала торжеством и насмешкой над поверженными врагами.

         О том, как хитро и жестоко отомстила княгиня древлянам за убийство её мужа, сообщает Нестор-Летописец в «Повести временных лет» и говорят народные предания.
 Вендетта её древлянам происходила в три этапа.
Вот как это было…

•   Древлянская земля отправила в Киев 20 знатных людей сватать Ольгу за своего князя Мала.
 Их ладья пристала под Боричевым подъёмом.
Когда княгиня узнала о прибытии послов, то позвала их к себе и спросила:
«Что им надо?»
         Послы отвечали:
 «Послала нас Древлянская земля с такими словами: мужа твоего мы убили, ибо он расхищал и грабил нас будто волк.  А наши  князья добрые. Пойди замуж за князя нашего, за  Мала!»
 Ольга сделала вид, что согласна выйти замуж. И притворно отвечала:
«Люба мне речь ваша. И,  правда: мужа мне уже не воскресить.… Но мне хочется почтить вас завтра перед всеми моими людьми; так ступайте вы теперь назад в свою ладью, разлягтесь, величаясь, а как пришлю завтра утром за вами, то велите нести вас в ладье».
Древляне, ничего не подозревая, совершенно ошеломленные оказанным приёмом, вне себя от восторга, ушли к своей ладье.
 А княгиня тотчас велела у терема своего за городом вырыть большую и глубокую яму.
         На следующее утро, сидя в тереме, послала Ольга за гостями.
И пришли к ним Ольгины посланцы, и с поклонами пригласили сватов на княжий двор:
«Зовет вас Ольга для чести великой!»
Древляне же, раздуваясь от спеси, ответили, как и было подсказано, не ведая, что сами произносят свой смертный приговор:
«Ни пешком не пойдём, ни на конях, ни на возах не поедем, несите нас в ладье!»
Ольгины люди отвечали с притворной горестью:
 «Ох, нам неволя! Господин наш убит, а княгиня хочет за вашего князя!»
И склонили свои гордые головы.
И водрузили на согнутые спины древлянскую ладью.
И как почётных гостей понесли с берега Днепра в княжеский терем.
 А послы сидели в ней избочась. Сидели надутые до такой степени, что даже не сразу сообразили: а несут-то их не на княжий двор, а неведомо куда!
         Так их принесли к заранее выкопанной глубочайшей яме. И швырнули ладью вместе с послами туда.
А Ольга подошла к краю ямы, нагнулась и спросила глумливо древлян:
«Хороша ли вам честь?»
 «Ох, лютее наша смерть смерти Игоревой! – раздался стон снизу – Ты умеешь хорошо мстить».
Тогда княгиня бросила в яму первую горсть земли, и велела своим людям:
«Засыпайте могилу!»
И древлянских сватов-послов заживо закопали в землю вместе с ладьёй.
         Так легенда рассказывает о первой хитрости Ольги.

• После этого Ольга послала в Древлянскую землю послов и велела сказать:
 «Если  вправду просите меня к себе, то пришлите наилучших, наибогатейших, первейших и отважнейших мужей земли Древлянской, чтобы мне прийти к вам с великою честью, а то киевляне, пожалуй, и не пустят меня».
А что сталось с ранее посланными знатными людьми, про то говорить не велела. Древляне, ничего дурного не подозревая и не предвидя обмана, спешно отрядили в Киев новых сватов.
Прибывшим послам Ольга предложила по славянскому обычаю, вымыться в бане. Когда же они вошли в баню мыться, то их заперли и баню подожгли.
Так знатные послы были сожжены в ней заживо по велению княгини киевской.
         Это было второй хитростью Ольги.

• Но и эта месть казалась ей не полною.
 И Ольга на том не успокоилась…
Хитроумная княгиня опять послала в Древлянскую землю своих людей. И велела сказать:
«Я уж иду к вам, наварите побольше мёду, я поплачу над могилой своего мужа и справлю по нему погребальную тризну».
Древляне и тут не поняли замысла княгини. Они наварили мёду и стали её ждать. Ольга пришла налегке с малой дружиной. Поплакала над Игоревой могилой. После чего велела насыпать над ней высокий курган и творить по мужу тризну, то есть поминки, пригласив и древлян.
«А где люди наши, которых мы к тебе послали?» - спросили древляне.
Ольга отвечала:
«Идут позади с дружиной мужа моего».
 Древляне поверили ей и сели пить. Киевляне же по приказу княгини прислуживали им. Когда древляне изрядно упились, она отошла прочь и велела своей дружине рубить пьяных древлян. Началась кровавая резня…
И, в этой мясорубке, по свидетельству летописца, было перебито древлян до 5000, - без различий пола и возраста, мирных жителей и воинов.
Отпраздновав эту кровавую тризну по мужу, Ольга воротилась в Киев.
         Так свершилась, по словам летописца, третья хитрость Ольги.

• Однако месть и наказание еще не закончились.
 Ольга собрала большую рать, взяла сына Святослава, и пошла воевать Древлянскую землю.
Узнав о походе Ольги, древляне выступили против неё соединёнными силами всей Древлянской земли.
 Когда войска сошлись, бой ритуально начал малолетний Святослав, своею маленькою ручонкою метнув свое копьё в сторону врага. Копьё, брошенное рукой ребёнка, пролетело между ушей коня и упало, попав коню в ногу.
Свенельд и Асмуд, воспитатели княжича и старшие в дружине, сказали:
«Князь уже начал - последуем, дружина, за князем!» - и бросились в битву.
 Началась кровавая сеча…
 Разбитые наголову древляне бежали. Они заперлись в стольном городе Искоростене (ныне город Коростень в Житомирской области). Понимая, что им пощады не будет, горожане защищались с отчаянием обречённых.

Андрей Серба:

         «Трижды ходили киевляне на приступ и столько же раз откатывались от стен Искоростеня. Окружённые обширными топкими болотами, прикрытые с единственного опасного места высокой стеной и глубоким, широким рвом, наполненным водой, город был неприступен. Попытаться отвести изо рва воду было бессмысленно – она выступала из самой земли, стоило её копнуть хоть на ладонь глубины. Поджечь стены или башни не удавалось – древляне постоянно поливали их водой. Горящие стрелы, посылаемые в город, чтобы вызвать там пожары, не приносили успеха: крыши домов осаждённых были покрыты толстым слоём глины, регулярно смачиваемой водой. От подкопа, который киевляне начали было рыть под стену, отделявшую город от поляны, пришлось вскоре отказаться: напитанная влагой земля каждую минуту грозила обвалом или оползнем, и подземный ход следовало укреплять подпорками и деревянными щитами, что требовало огромной работы и массы времени.
         Однако главной преградой являлись, конечно же, сами древляне. Такие же славяне, как и поляне, они были отважны и смелы, умны и расчётливы, а их воеводы, участники многих походов и битв, прекрасно знали воинское дело. К тому же, помня о цели, с которой киевляне пришли на их землю, осаждённые в Искоростене были готовы сражаться до последнего».
(Из книги «Мёртвые сраму не имут…»)

 Целое лето простояла тогда Ольга под стенами Искоростеня...
И, после безуспешной осады, снова прибегла к хитрости. Сделав вид, что считает мщение достаточным, она обещала оставить город, если жители ей уплатят дань.      
         Древляне на её предложение не упорствовать с данью отвечали, что готовы давать мёдом и мехами. Но Ольга, будто бы из великодушия, сказала, что довольно будет, если они пришлют с каждого двора по три голубя и по три воробья. Древляне обрадовались и послали к ней живую дань в клетках.
         Едва на поляну опустились сумерки, по её приказу к птичьим лапкам на кожаных ремешках привязывались пучки просмоленной пакли и высушенного на жарком солнце древесного гриба - трутника. Поджигая этот горючий состав, дружинники выпускали несчастных пернатых на волю. И те, неся огонь, спешили в город. Полетели голуби по голубятням, воробьи под стрехи… И все дворы искоростеньские загорелись разом.
 Город полыхнул, как сноп сухой соломы, со всех сторон.  Огонь охватил весь город, так что тушить было нельзя. Настало в городе великое смятение. Спасаясь от пожара, древляне бежали в руки дружинников Ольги, навстречу своей смерти...
         Старшин княгиня взяла себе. Многих иных ратники убили. Третьих Ольга в рабство раздала своим дружинникам. А на остальных наложила тяжкую дань.
 Искоростень был сожжён дотла…
         Так рассказывает летописец.

Елена Арсеньева:

«…И вновь Ольга удивила врагов – послала к ним своего человека, который от имени великой княгини вопросил:
         - До чего хотите досидеться за стенами этими? Все ваши города уже сдались мне и обязались выплачивать дань. Там уже возделывают свои нивы и земли, а вы, отказываясь платить дань, собираетесь, видно, с голоду умереть?
         Древляне озадаченно отвечали:
         - Мы бы рады платить дань, но ведь ты хочешь мстить за мужа своего!
         - Я уже мстила за обиду своего мужа, когда приходили вы к Киеву в первый раз и во второй, а в третий раз мстила, когда устроила тризну по своём муже. Больше уже не хочу мстить – хочу только взять с вас дань помалу и, заключив мир, уйду прочь.
         Древляне не в силах были поверить в такое счастье и спросили с опаскою, ожидая неведомо чего:
         - Что хочешь от нас? Мы рады тебе дать мёд и меха…
         Ответ Ольги был таким:
         - Нет у вас ни мёда, ни мехов, а припасы все приели, я знаю. Поэтому и прошу у вас мало. Дайте мне от каждого двора по три голубя и три воробья. Я ведь не хочу возложить на вас тяжкой дани, как муж мой, поэтому и прошу у вас мало. Вы же изнемогли в осаде, оттого и прошу у вас мало.
         Древляне были слишком глупы и напуганы, чтобы услышать: Ольга просит только… Мала. Их князя!
         Он должен был умереть лютой смертью, чтобы стать на том свете рабом Игоря, ибо если убитый отомщён, то он получает власть над своим убийцей.
         Она вознамерилась заполучить жизнь Мала любым путём, любой ценой, любой хитростью, даже если для этого пришлось бы извести под корень весь народ древлянский! Но, верная своей привычке играть в загадки, Ольга не заявила этого прямо, а не смогла отказать себе, женщине, в удовольствии перехитрить воинственных мужчин. Сначала – перехитрить и только потом – уничтожить.
         Древляне, обрадовавшись, собрали от каждого двора по три воробья и по три голубя и послали к Ольге с поклоном. Ольга сказала им:
         - Вот вы и покорились уже мне и моему дитяти – идите в свой город, а я завтра отступлю от него и пойду в Киев.
         Древляне с радостью вернулись в Искоростень, а Ольга, раздав воинам кому – по голубю, кому по воробью, приказала брать трут, завёртывая его в небольшие платочки и прикрепляя ниткой к каждой птице. И, когда стало смеркаться, приказала своим воинам пустить голубей и воробьёв.
         Птицы полетели в свои гнезда: голуби в голубятни, а воробьи под стрехи, и там всё сразу загорелось – где голубятни. Где клети, где сараи, где сеновалы. И не было двора, где бы не горело! Побежали люди из города, и приказала Ольга воинам своим хватать их. От Искоростеня остался только пепел. Городских старейшин по приказу Ольги забрали в плен: кого-то потом убили, кого-то она отдала в рабство воинам своим, а остальных оставила платить дань.
         Итак, погребальным костром по Игорю стал целый город! Вот это, по мнению Ольги, была достойная тризна по её князю!»
(Из книги «Царица любит не шутя»).

 

Наталья Павлищева:

         «Стоящие в дозоре на стенах дружинники вдруг увидели страшную картину: со стороны стана киевлян к ним летели огоньки! Пока перепуганные стражи сообразили заколотить в било, поднимая горожан с тёплых постелей, первые огоньки успели достигнуть города, и стало видно, что это возвращаются домой отданные воробьи и голуби. Но к их лапкам привязаны подожжённые кусочки пакли! Птицы летели домой и несли гибель приютившим их крышам. Далеко не все долетели, часть птиц сгорела от этого же пламени, но не успели древляне понять, что происходит, как к птицам вдруг добавились и другие огоньки. Со стороны противника в уже загоревшийся город полетели стрелы Свенельдовых лучников, несущие горящие кусочки серы.
         Немного погодя город полыхал полностью. Тушить его было нечем, древляне открыли крепостные ворота, и кто мог, бросился за пределы стен.
         Ольга стояла у своего шатра, наблюдая за тем, как всё больше языков пламени появляется за тыном Искоростеня. Послышались крики, в городе явно метались люди. Свенельд смотрел на княгиню, на лицо которой падали отблески начавшегося пожара, и пытался понять, что она чувствует. Но лицо Ольги было непроницаемо. Она так всю ночь и простояла, глядя на панику, слушая крики людей и распоряжения, которые отдавал Свенельд своим дружинникам. Воевода вдруг вспомнил слова, сказанные княгиней в тот момент, когда послы Мала пытались выбраться из горящей бани. Поистине, она сложила огромный погребальный костёр по мужу, этим костром стал целый древлянский город! Сама княгиня больше не давала никаких распоряжений, наоборот,  утром сразу уехала обратно в Вышгород и никого не хотела видеть больше недели, даже своего священника Григория, даже собственного сына.
         Но Свенельду было некогда, он добивал древлян. В самом Искоростене перебили всех, кто мог держать в руках оружие, остальных увели в рабство, непокорное племя должно помнить, что не платить дань – это одно, а убить князя – значит ждать своей смерти. Свенельд пообещал вырезать или продать в рабство всех древлян без исключения. Люди бросились в леса, спасая своих детей».
(Из книги «Княгиня Ольга»).

Точка зрения.

Анатолий Членов:

         «Перед эпизодом с воробьями летописец упоминает о переговорах, которые велись между осаждённым Коростенем и Ольгой. И притом о переговорах длительных.
         Брожение и угроза новых восстаний в русских землях в 945-946 годах чрезвычайно вероятны. И это толкало Ольгу на компромисс.
         Ольге надо возвращаться в Киев, и притом с войском (а не продолжать править державой из-под стен Коростеня). А сделать это не удаётся. Коростень страдает от блокады, но сдаваться не спешит. Ольга поневоле предлагает переговоры. Вначале, видимо, на жёстких условиях. Затем она вынуждена ставить условия более мягкие. Начинается торг, переговоры превращаются в систематические. Словом, сходятся на компромиссе.
         Мал добивается, чтобы Древлянская земля не была упразднена.
         Мал пожертвовал свободой и короной (не только личной, но и детей) и таким способом добился наивозможно выгодных условий капитуляции для своих подданных. В общем, капитуляции почётной. Казней практически не было. Ольга проявила себя при этом правительницей редкостной умеренности, гуманности и государственной мудрости. Такую фигуру трудно сыскать во всём мировом средневековье. Мал, в свою очередь, проявил себя правителем высоко принципиальным, ставящим в беде интересы своих подданных выше самых кровных собственных интересов.
         Штурма Коростеня так и не было. Пожара, даже случайного, в Коростене тоже не было. Но настал день, когда ворота древлянской твердыни открылись и Мал с семьёй вышел из них сдаваться в плен».
(Из книги «По следам Добрыни»).


• Как пишет Н. М. Карамзин:

«Не удивляемся жестокости Ольгиной: вера и самые гражданские законы язычников оправдывали месть неумолимую; а мы должны судить о героях истории по обычаям и нравам их времени».

 Карательный поход Ольги окончился полным разгромом древлян и окончательным подчинением их власти киевских князей.

2. Реформы Ольги.

         Княгиня вернулась в Киев победительницей.
Но она, всё ж таки, извлекла из того, что произошло, уроки. Сделала выводы. И провела некоторые внутренние реформы, дабы предупредить дальнейшие проявления недовольств.
 С этой целью Ольга в 947 году отправилась в поездку по Руси.
Она объехала города и далёкие веси. Собственными глазами увидела, как живёт её народ. Сама услышала его голос и плач.
По всей земле русской был наведён порядок. То, чего этой земле всегда не хватало. Ольга строго регламентирует объём податей и оброков, причитающихся в главную казну. Что осталось, - то твоё, вези на рынок, торгуй.
 Впервые государственная власть перестает быть беспредельной «обдираловкой».

; Чтобы покончить со всеми территориальными претензиями, Ольга,  своей княжеской волей,  произвела  перемер и чёткое определение границ удалённых владений.

Она разделила всю страну на «погосты».
«Погост» от слова гостить. Оно означает место, где останавливался князь, собирая дань.
Позже этим словом стали называть церковный приход и кладбище при нём. В первоначальном значении оно заменилось словом «волость», то есть владение. От него произошло и современное «область».

; С маленьким Святославом ездит Ольга по всей обширной Руси. И везде
устанавливает «уставы».
То есть - учреждения, где могли разрешаться спорные вопросы между народом и начальством. Где каждый бы мог узнать свой твердый «урок» - обязанности по отношению к верховной власти и к своей земле.

; Кроме того Ольга вводит центральную власть на местах.
С этой целью она организовывает специальные опорные пункты во всех подвластных Киеву землях, в которых сосредоточивается административная и судебная власть княгини.
      
Наталья Павлищева:

   «После гибели князя Игоря в древлянской земле и мести Ольги княгиня взялась наводить порядок на своей земле женской, но твёрдой рукой. Летопись сообщает, что княгиня «…уставляющи уставы и урокы. И суть становища ея и ловища…» А в следующее лето (год) «иде Ольга Новугороду и устави по Мъсте погосты и дани и по Лузе оброкы и дани. И ловища ея суть по въсеи земли и знамения и места и погосты.
         И по Днепру первесища и по Десне. И есть село ея Ольжичи и доселе».
         Самым интересным здесь является сообщение об организации становищ и погостов. Первые указаны в связи с древлянской землёй, а вторые с Севером. Различие между погостом и становищем, по сути, не слишком велико, но становище оказывалось в зоне ежегодного княжьего полюдья, то есть князь посещал становища раз в год, и потому особой защиты для такого населения не требовалось, само полюдье было значительным устрашающим событием. Этого не было у погоста, который отстоял от Киева на 1-2 месяца пути и не мог рассчитывать на довольно быструю помощь. Поэтому люди, жившие в погосте, должны были быть не только слугами, но и воинами, сами себя кормить, собирать дань и транспортировать её в Киев, живя при этом частью собранного урожая с окружающих земель.
         Иногда погосты представляли собой только укреплённые крепостицы. Обслуживающие их люди жили вокруг в сёлах. Практически многие погосты стали городками, вокруг них постепенно выросли большие поселения. Иные, поставленные менее удачно, долго не просуществовали. Силы погостов были не в их собственных людях, которых, конечно, могли уничтожить местные жители, а в их связи с Киевом.
         К погостам были приписаны смерды. Смерды – определённая часть крестьянского населения, подчинённая князю, в какой-то мере им защищаемая (смерда нельзя мучить «без княжьего слова» и потому обязанная нести определённые повинности в пользу князя. На Руси обычная деревня называлась весью, а та, что была княжеским (а позже и боярским) владением, - селом. Смерды жили в сёлах. Остальные крестьяне назывались просто людьми.
         Княгиня Ольга твёрдой рукой держала всю Русь, распределив по её землям свои владения, и Русь подчинилась воле княгини не только потому, что боялась возмездия князя за непослушание, но и потому, что князья на местах тоже жаждали твёрдой власти. Ольга учитывала и их чаяния, править своими племенами под рукой сильного Киева было значительно легче, чем без подмоги, пусть даже за это приходилось платить частью собранной дани. Но местные князья и не заметили, как среди их собственных весей оказались погосты княгини, среди охотничьих угодий её ловища и перевесища, среди их пашен и медуш княжеские. На Русь была словно накинута огромная сеть из княжьих владений, не позволяющая ускользнуть. Наверняка в этой организации оказалось знание княгини о положении дел в Византии, того. Как греки управляются с огромными подвластными территориями. Поистине, велик тот, кто умеет не просто знать, а эти знания применять».
(Из книги «Княгиня Ольга»).

Борис Васильев:

         «И Ольга отправилась в долгую поездку по славянским городам и весям. Сутками не слезая с седла… великая княгиня всё увидела собственными глазами. И там же, на местах, начала отменять поборы за переезд мостов и гатей, за пересечение племенных границ, за умыкание невест, установила равную мзду за проживание торговых людей. А вернувшись в Киев, повсеместно отменила полюдье, заменив его податью, которую обязаны были собирать не бесшабашные княжеские дружинники, а тиуны на местах».
(Из книги «Князь Святослав»).


         Об этих походах жила память в народе много веков спустя. Ольгины «ловища» (княжеские охотничьи угодья), Ольгины становища (стоянки, где она останавливалась для «гощения» и распорядков), сёла Ольжичи, Ольгины погосты на столетия вперёд оставались на Руси.
На многие годы сохранилась в людской памяти добрая слава об её праведных судах и распорядках. А в Пскове и через 150 лет спустя жители хранили ещё сани её, на которых она ездила, как вещь драгоценную.

         Проведенная Ольгой административно-финансовая реформа способствовала сплочению отдельных земель Руси.

; Во время правления Ольги увеличилось строительство в Киеве.
На Старокиевской горе она воздвигла каменный дворец. Дворец с большой круглой башнеподобной пристройкой, украшенной фресковыми росписями и архитектурными деталями из мрамора и розового шифера. Это был тронный зал, где Ольга принимала своих бояр, подвластных князей и иностранных послов.
         При ней на Руси стали внедряться письменность, иконопись, храмостроительство.

3. Внешняя политика княгини.

Укрепив свое положение внутри страны, Ольга обратила свои взоры на внешнюю
политику.

Прежде всего, ей следовало установить добрые отношения с двумя сильнейшими державами Европы: Византией и Германией.

; Согласно «Повести временных лет»,  в 955 году (а по другим данным - в 957
году) Ольга прибыла в Константинополь к императору Константину VII Багрянородному.
         Когда император встретился с княгиней, он, по словам летописца, был восхищён её красотой и умом. И был  настолько очарован ею, что предложил руку и сердце. И сказал ей:
 «Достойна ты царствовать с нами в столице нашей».
         Боясь, что отказ обидит императора, Ольга, по легенде, снова прибегла к хитрости.
 Ведь язычница не может выйти замуж за императора-христианина:
 «Как же мы можем царствовать вместе? Я – княгиня руссов, и страна моя верит во многих богов. Ты – христианин и владыка земли христианской. Сначала мне нужно креститься и принять твою веру».
И попросила его стать крёстным отцом. Константин был вне себя от восторга. Обряд крещения провели с невероятной скоростью. Сам патриарх Константинопольский крестил новообращённую. Ну а крёстным отцом её стал император. Нарекли Ольгу после крещения Еленой – в честь матери Константина Великого, первого римского императора - христианина.
         Когда обряд совершился, Багрянородный снова повторил:
«Хочу взять тебя в жены себе».
         Ольга улыбнулась и покачала головой:
«Это невозможно теперь. Не ты ли сам крестил меня и называл дочерью. Ты мне крёстный отец. Как же ты можешь стать мне мужем?»
         И проговорил обескуражено император:
«Перехитрила ты меня, Ольга!»
         Да уж. Ловко, изящно, красиво, но перехитрила. И теперь уже делать нечего. В самом деле, закон христианский строжайше запрещает брак между людьми, связанными обрядом крещения.

Елена Арсеньева:

«…приём Ольге был оказан весьма роскошный и пышный. Константин даже показал ей какие-то совершенно немыслимые по тому времени технические чудеса: механических рычащих львов и искусственных птиц, которые чирикали на разные голоса. Обед в честь русской гостьи был дан настолько торжественный, что это вызвало всеобщее удивление. Ольга и вся её свита получила великолепные подарки, а затем Константин словно бы вскольз сказал:
         - Достойна ты царствовать с нами в столице нашей.
         Ольга встретилась с ним глазами, вспомнила взгляды, которые Константин бросал на неё весь этот день, и мгновенно сообразила, в чём тут дело.
         Она прекрасно понимала, что Константина привлекает в ней то же, что привлекало и князя Мала: не только и не столько её собственная женская прелесть, цвести которой оставалось считанное время, сколько вечная, неувядающая красота, богатство и сила Русской земли! Если русы и славяне с давних пор мечтали не только водрузить щиты на вратах Царьграда, но и завладеть всей Византией, то почему бы Константину не лелеять подобные замыслы относительно Руси? Но в отличие от воинственных славян, греки предпочитали действовать с поистине византийской хитростью.
         Любовь, поклонение – наикратчайший путь к сердцу женщины. И какое имело значение, что Константин в то время был женат? Патриарх допустил бы расторжение брака императора, если бы взамен под его длань были приведены новые многочисленные подданные. Приведены мирным путём – обращением в истинную веру.
         … Да, император хитёр. Но ведь и Ольге было не занимать стать хитрости! Своей собственной, женской.
         - Как же мы можем царствовать вместе? – спросила она, глядя в его чёрные глаза своими – светлыми и переменчивыми, словно река в ветреный день. – Я – княгиня русов, и страна моя верит во многих богов. Ты – христианин и владыка земли христианской. Сначала мне нужно креститься и принять твою веру.
         - Так за чем же дело стало?! – радостно вскричал Константин. – Мы устроим это немедленно!
         - Немедленно? – притворно испугалась Ольга. – Но я ещё не готова… А впрочем, я согласна – только при одном условии. Ты сам приведёшь меня в новую веру.
         Константин был вне себя от восторга. Обряд крещения провели с невероятной скоростью. Сам патриарх Константинопольский крестил новообращённую, ну а всприемником от купели, то есть крёстным отцом её, стал император. Нарекли Ольгу после крещения Еленой – в честь матери императора Константина Великого, которая была одной из первых провозвестниц христианства в Византии.
         - Ну, теперь мы равны перед Богом, - сказал Багрянородный Ольге. – Хочу взять тебя в жёны.
         - Как же это возможно?! – отпрянула Ольга. – Не ты ли сам крестил меня и называл дочерью? Даже поганые не берут дочерей в жёны – неужто христианскому императору это дозволено сие ?!
         И проговорил обескуражено император:
         - Перехитрила ты меня, Ольга!..»
(Из книги «Царица любит не шутя»).

         Поездка в Византию оказалась в общем плодотворной. Хотя её попытка женить своего единственного сына на одной из принцесс императорского дома и не увенчалась успехом. Зато, княгине удалось обсудить торговые и дипломатические вопросы. Сама она была возведена в почетный ранг «дщери» императора. Ему, в свою очередь, Ольга обещала военную помощь. Была достигнута договоренность о более тесных связях Киевской Руси с Византией.

; Сделав первый шаг к сближению с христианским миром, княгиня тотчас же
после возвращения на Родину предприняла второй.

В 959 году она отправила посольство к императору Священной Римской империи Оттону I, во Франкфурт – на Майне с просьбой прислать на Русь епископа и священника.
Но на пути в Киев, епископ Либуций умер. Поэтому в конце 961 года к Ольге прибыл монах из Трира Адальберт. Однако киевляне-язычники встретили его враждебно. Поэтому в 962 году Адальберт вернулся в Германию.

Точка зрения.

А. Бушков:

         «Кто же её крестил? И когда? Наконец, почему мы решили, что Ольга была крещена по  в и з а н т и й с к о м у  обряду? Быть может, наоборот, по «латинскому», то есть римскому?
         … оказывается, давно уже существует предположение, что Ольга и в самом деле приняла крещение в Киеве, в 955 г. Оказывается, в Киеве к тому времени уже стояла церковь святого Ильи (чья принадлежность константинопольской патриархии до сих пор не доказана). Оказывается, согласно западноевропейским хроникам, в 959 г. послы Ольги прибыли к германскому императору Оттону, ПРОСЯ О НАПРАВЛЕНИИ НА РУСЬ ЕПИСКОПА И СВЯЩЕННИКОВ! Просьбу приняли, и в следующем, 960 г. некий монах Сент-Альбанского монастыря был рукоположен в епископы Руси, но в Киев не смог прибыть, поскольку заболел и умер.
         В том же году в епископы Руси был рукоположен монах монастыря Св. Максимина в Трире Адальберт – и добрался до Киева. Правда, уже через год ему пришлось покинуть русские пределы…
         … Историк М. Д. Приселков полагал, что Адальберт был направлен в Киев с ограниченными полномочиями – русская церковь должна была быть организована как простая епархия, то есть подчинявшаяся непосредственно германскому духовенству. Ольга же вполне могла потребовать, чтобы киевская церковь стала  д и о ц е з о м  - автономной единицей под руководством автономного епископа или митрополита. Во всяком случае, именно эти требования в своё время выдвигали принявшие христианство от Рима владетели Польши и Чехии – и после долгой, сложной борьбы добились своего. Ольга просто-напросто могла последовать их примеру. Но – не договорились. Адальберту пришлось уехать в спешке. Впоследствии его отъезд истолковали как «неприятие» Киевом «римского варианта».
         А было ли такое неприятие? Позвольте усомниться…»
(Из книги «Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы».)

         Таким образом, Русская держава в правлении Ольги стала вровень с наиболее значимыми государствами средневековья.

; В 968 году, когда Святослав воевал на Балканах, княгиня руководила защитой
Киева, который осадили печенеги. И успешно выдержала эту осаду.
         
         В годы правления Ольги (945-964 гг.) происходит невероятное явление для Киевской Руси: на 20 лет наступает мир. Страна не воюет ни с одним из соседних государств. Не было стычек ни с хазарским каганатом, ни с печенегами.
При всём притом ей дипломатическими хитростями удается даже увеличить её территорию.
 Страна обрела упорядоченное управление.
Христианство получило мощный импульс для распространения среди местных язычников.
Киевская Русь впервые, по-настоящему, вошла на мировую международную арену и стала хорошо известной в тогдашнем мире.

         Княгиня Ольга умерла в 969 году. Плакали по ней сын, внуки и весь народ. Похоронили её по христианскому обычаю, как она и просила.
         Ольга прожила долгую жизнь и оставила по себе добрую память. Народ видел в ней идеал женщины и мудрой правительницы земли Русской.
Её внук  –  Великий киевский князь Владимир  Красное Солнышко, во всех начинаниях постоянно обращался к её памяти, опыту. И для него, и для многих других людей, она оставалась «мудрейшею  из всех человек», «зарей пред светом», «луной во время ночи» даже много лет спустя после своей кончины.
По словам Н. М. Карамзина предание нарекло Ольгу Хитрою, Церковь – Святою, Равноапостольною (то есть равной апостолам, посланникам и ученикам Христа), а История – Мудрою…

         В Украине глубоко чтят память о княгине. Ей возведён памятник, посвящаются книги, кинофильмы.
На государственном уровне установлена награда – «Орден княгини Ольги». Им награждают женщин за выдающиеся заслуги в государственной и общественной деятельности, воспитании детей.
IV. Святослав Храбрый (964 – 972 годы).

О, Святослав, бич древних лет,
  Се твой полёт орлиной.
  «Погибнем! Мёртвым срама нет!» -
   Гремит перед дружиной…

В.А. Жуковский

         Сын Игоря и Ольги, великий князь Киевский Святослав Храбрый был выдающимся полководцем и крупным политическим деятелем своего времени, походы и деяния которого современники сравнивали с делами и подвигами Александра Македонского.

         Всю жизнь князь провел в бесконечных военных походах и кровавых сечах и почти не знал поражений. Под его руководством дружины руссов успешно воевали на огромных пространствах от Оки до Кавказа, и от Волги до Адрианополя.

Правил Святослав недолго (964-972 гг.). Однако остался в летописях как яркий романтический герой.

1. Личность Святослава.

 Великий князь земли Русской был среднего роста, необычайно широк в плечах.
От стройной крепкой фигуры его исходило ощущение уверенности и несокрушимой силы.
На сильной, могучей шее горделиво посажена чисто бритая голова с единственной прядью русых волос (оселедец), спадавший до шеи. Голубые глаза из-под насупленных широких, густых бровей смотрят грозно, выдавая в нём суровую и решительную натуру, привыкшую повелевать, и смело идти к намеченной цели. Подбородок брит, и лишь усы, густые и тоже русые, нависают над плотно сжатыми губами князя.

Наверное, вот за такую внешность известный украинский историк М. Грушевский назвал Святослава «первым запорожцем на Киевском престоле».
         
Летописи изображают князя как гордого русса, мужественного и стойкого воина, который пренебрегает личным комфортом ради дела – быстроты передвижения своей дружины.
Он был неутомим в походах, неприхотлив в пище, непритязателен в быту. Спал на земле, войлок был его постелью, седло – подушкой, грубое мясо диких зверей – его пищей, простая вода – питьем.

Борис Васильев:

         «Спал на попоне, положив голову на седло, а меч – под правую руку. Вставал с первыми проблесками утренней зари, когда его дружина ещё досматривала манящие утренние сны. Раздувал костёр, чуть поджаривал на угольях тонкие куски конины, ставил на рогатину над костром котёл с хлебовом. А пока варилось это хлебово, неистово, до седьмого пота занимался приёмами ручного боя. Потом снимал рубаху, окатывался холодной водой…»
(Из книги «Князь Святослав»).

В обиходе князь Святослав был доступный, простецкий и задушевный в общении человек. Можно сказать, демократ природного толка. Дружинников называл по именам, будто добрых товарищей. Поощряя отличившегося воина, князь  с размаху хлопал тяжёлой ладонью по его плечу. И весело смеялся, если тот не мог удержаться на ногах от этой могучей ласки.

Наталья Павлищева:

         «И впрямь князь умел и нападать лихо, и передвигался быстро, и хитёр был не в пример многим другим. Часто поступал так, что все только диву давались. А потом затылки скребли, что снова обманул врагов. Точно знал наперёд, как будет… Но больше всего его любили не за блестящие победы, а за то, что был прост, держал себя с дружиной на равных, хотя и приказать мог твёрдо, и наказать жестоко. Верили князю безгранично, потому и подчинялись».
(Из книги «Княгиня Ольга»).


Любил сидеть вечерами у костра и слушать песни гусляров о подвигах предков, а на заре ходить босиком по утренней росе.
Одевался в простую белую рубаху с вышивкой по вороту, рукавам и подолу. Широкие атласные шаровары заправлял в простые, из грубой кожи, сапоги.
Он вообще с пренебрежением относился к роскоши, предпочитая ей простоту и удобство.
Не зря его называли «Древнерусским спартанцем».

         Святослава любили и уважали. Удачлив был князь в воинских делах. И слава о его победах летела на гордых крыльях по всему свету.
Говорили, что «он скор, как молния, яростен, как барс, и смел, словно беркут».
«Князь – пардус» (т.е. гепард) – так современники называли Святослава Игоревича за его стремительные походы и внезапные сокрушительные удары по врагу.
Победы молодого военачальника изумляли всех скоротечностью битв и быстрым поражением противника, который в большинстве случаев превосходил силы Святослава в два, а то и в пять раз.

Имя русского князя – витязя с невольным уважением и страхом произносили варяги, хазары, печенеги, византийцы.
Вспоминая об этом отважном воителе, «урусском  коназ -  пардусе», враги говорили:
«Пусть дети наши будут похожими на него!»

         В сражениях Святослав был беззаветно смел и решителен. В трудные минуты проявлял большую твёрдость и редкое самообладание. Дружинники восхищались мужеством и удалью князя. Они готовы были за него в огонь и воду. А если умирали, то только с мечом, устремлённым вперёд – на врага!
В ответ на клич своего предводителя отвечали они громогласно:
«Князь! Где усмотрим стяг твой, там и мы обнажим мечи наши!»
         Отвага и рыцарская честь соединились в князе. Вопреки законам своего времени, он не нападал на противника тайком, неожиданно, исподтишка.
А всегда предупреждал его:
 «Иду на вы!», вызывая врага на честный поединок.

         Как и всякий завоеватель своей эпохи, Святослав бывал суров, и даже жесток.
Например, взяв приступом город Филиппополь, он пересажал на колья 20 тысяч пленных болгар и греков.

         Святослав принял власть в трудные для Руси времена:
• Византия, желая оттеснить русичей от Чёрного моря, постоянно натравливала на них кочевников - печенегов.
• Хазарский каганат угрожал самому существованию древнерусского государства. Хазары захватили устье Волги и Дона, отрезав Руси торговые пути на Восток.
• Волжская Болгария препятствует экономическим отношениям Руси с Закавказьем, арабами, персами.
• Печенеги уже в IX веке захватили причерноморские степи. Южные границы Киевской Руси отодвинулись на север почти до самого Киева.

Потому Святослав вынужден был воевать. Узел международной политики дипломатическими средствами развязать было невозможно.

         Великий князь Киевский Святослав продолжил политику своих предшественников, стремясь:

; Увеличить территорию древнерусского государства.
; Защитить его границы.
; Обезопасить волжский торговый путь.
; Взять в свои руки весь великий торговый путь «из Варяг в Греки».





2. Походы Святослава.

; Ему удалось то, что не сумели сделать предшественники.

Князь подчинил себе вятичей, живших в междуречье Оки и Волги.
И тем самым завершил объединение восточнославянских земель вокруг Киева.

; Продолжил он усилия Олега и Ольги по централизации власти.

Олег Вещий посадил своих наместников лишь в городах по верховью Днепра – в Смоленске и Любече, а в остальных землях сидели местные князья, хотя и подчинявшиеся ему.
Ольга Мудрая направила управителей в пункты сбора дани.
Теперь Святослав, уходя на войну, послал в наиболее важные земли Руси своих сыновей.
Старшего сына Ярополка он оставил в Киеве. Второго сына – Олега отправил управлять Древлянской землёй. А младшего – Владимира послал с его дядей известным воеводой Добрыней управлять Новгородом Великим.

Был сделан важный шаг в деле консолидации государства: сыновья великого князя в прежде полусамостоятельных  княжествах по существу становились его наместниками.

; Продолжил Святослав и внешнюю политику своих предшественников.

Но он придал ей такие масштабы, вдохнув в нее такую силу и страсть, что поразил воображение и современников, и потомков.

• В 964-966 годах Святославом был предпринят Восточный поход.
 
Главной целью его явилось сокрушение старинного врага – Хазарии.
Причём поход этот был продуман и осуществлен безукоризненно.
Удар был нанесён в удобный для Руси момент. В это время Византия и Хазария вели ожесточённую борьбу в Северном Причерноморье и на Северном Кавказе.
Собираясь в поход против хазар, Святослав заключил союз с печенегами и Византией.
         В 964 году русское войско двинулось в междуречье Волги и Оки, в землю вятичей, плативших дань Хазарскому каганату.
         Руссы прошли сюда давно знакомым сухопутным путем – от Киева в район современного Воронежа. А далее через лесостепные пространства в район Пензы и южнее Тамбова. Затем через Мордовские леса и степи вышли к правому берегу Волги.

         Пройдя через Окско-Волжские леса и земли вятичей, свой первый удар Святослав обрушил на  Волжскую Булгарию – союзника Хазарии. Армия булгар была разгромлена. А столица Булгар (современный Казань) и другие города были взяты и население разогнано.

         Попутно князь Святослав разгромил живших в окско-волжских лесах, и враждебных Руси  буртасов (мордву). Захватил и пожёг их города, а население рассеял.

         Затем русская рать спустилась вниз по Волге и вступила во владения Хазарского Каганата.
         Главная битва произошла где-то в низовьях Волги, на ближних подступах к столице каганата Итилю. Сам каган (хазарский царь) Иосиф вышел с огромным войском навстречу руссам.
Как сообщает летопись, «победа руссов над хазарами была полной».

Наталья Павлищева:

                  «Царь Иосиф тоже был доволен тем, что сражаться придётся сразу со всеми силами русичей. Это хорошо, меньше возни, можно в одном бою уничтожить этого выскочку князя, который, видно, забыл, как удирал тайными тропами из Хазарии его отец. Иосиф считал образцом для подражания арабские войска, а потому и свои построил подобным образом. Ну кто, скажите, может осилить целых четыре линии, каждая из которых отлично вооружена, отлично выучена и готова стоять насмерть? Царь с удовольствием оглядывал выстроенные для боя ряды конников, латников и самых достойных – арсиев, личную охрану царя. Заносчивому киевскому князю будет дан хороший урок. Он надолго запомнит этот бой, если, конечно, выживет, усмехнулся Иосиф.
         Было от чего. Первыми русичей встретят кара-хазары, это «утро псового лая», быстрые, лёгкие наездники, вооружённые только луками и дротиками. Они даже не носят доспехов, чтобы не стеснять движения. Кара-хазары действительно похожи на свору быстрых псов, налетающих, как ветер, и вносящих неразбериху в строй врага. Их задача расстроить порядок вражеских рядов.
         Дальше за дело возьмётся «день помощи» - тяжеловооружённая и хорошо защищённая доспехами конница, состоящая из белых хазар, беков, гордых своим правом служить царю таким образом. «День» всей своей мощью наваливался на расстроенные наскоком «утра» ряды врагов и разил их мечами и боевыми топорами. Тех, кто всё же сумел пробиться через боевые порядки конных хазар, встречал « вечер потрясения». Этот ряд был так назван не зря. Нападавшие, прошедшие тяжёлую панцирную конницу, натыкались на непреодолимый заслон из сплошной стены щитов и выставленных в сторону врага копий, древки которых были для крепости упёрты в землю. Пройти такой заслон невозможно, потому царь не очень беспокоился, что в бой придётся вступать арсиям – его личной защите, наёмным арабам, готовым положить головы за своего хозяина и не дать отступить всем предыдущим линиям.
         Но в случае с князем Святославом всё пошло не так, как привык делать царь Иосиф. Русские не бросились в атаку очертя голову. Наоборот, они двигались медленно, очень медленно, точно специально устрашая врага. Иосиф даже подумал, что, увидев мощь хазарского войска, князь засомневался в успехе и размышляет, не предложить ли мир. Но русы приближались, вытягиваясь клином, печатая шаг, отчего дрожала земля. На острие клина шли богатыри, сплошь закованные в броню, покрытые кольчугой до самой обуви, а потому непроницаемые для стрел. Их руки в железных рукавицах сжимали огромные секиры, способные разрубить не только «псов». Вправо и влево от богатырей двигался сплошной ряд красных щитов, прикрывавших воинов за ними почти целиком, только вверх поднимались острия копий.
         На крыльях этого клина так же неторопливо двигалась конница: справа – светлая, переливающаяся блеском доспехов; слева – тёмная, это были печенеги. Царь Иосиф понял, что именно там слабое звено, если разогнать пешую рать, то печенеги сбегут сами. Но ливень стрел, выпущенных кара-хазарами, не дал никакого  результата. В строю руссов не было заметно павших, только красные щиты ощетинились застрявшими в них стрелами. Строй руссов не распался. А «утро псового лая» сгинуло бесполезно.
         По сигналу ревущих труб кара-хазары расступились, пропуская «день помощи». Конница докатилась до красных русских щитов и остановилась, напоровшись на выставленный ряд копий. Задние конники напирали на передних. А тем было просто некуда деваться. Всё смешалось, только видно,  как мерно  поднимаются и опускаются огромные боевые топоры руссов, раскалывая шлёмы белых хазар, а заодно и головы под ними, как орехи, разрубая черепа коней и ломая им ноги. «День помощи» рассыпался на глазах!
         Теперь остановить руссов мог только « вечер потрясения». Но клин русского войска вонзился в ряды пехотинцев с копьями на удивление легко именно благодаря тем же страшным секирам. Руссы просто вырубили часть первого ряда, и дальше пошла уже рукопашная схватка.
         Когда стало понятно, что руссов не удержать, царь Иосиф решился на последнее. Он послал гонца за каганом, появление которого на поле брани должно было поднять дух хазар и устрашить врагов. В это же время князь Святослав приказал печенежской рати, стоявшей в засаде, перекрыть пути отступления хазар к крепостным стенам Итиля. Хазарский царь рассчитал всё верно: появись каган на поле, все мусульмане бросились бы на врага. Забыв о собственных жизнях. Но для русских воинов каган был таким же хазарином, как и остальные, русы не испытывали священного трепета при его появлении, и стрела из боевого лука русского дружинника  оборвала жизнь  властителя хазарских дум. Смерть кагана превратила хазарское войско в толпу растерявшихся людей, только царь Иосиф со своей последней защитой – арсиями – смог прорвать строй печенегов и, потеряв много людей, всё же уйти в степь под покровом ночи».
(Из книги «Княгиня Ольга»).

 Город Итиль был захвачен Святославом и стёрт с лица земли.
         Огнём и мечом прошла русская рать по всей хазарской земле, оставив позади себя разрушения и пепелища.

         Продолжая движение на юг, руссы нанесли удар по северокавказским владениям каганата. Там было разбито войско царя Салифана. После этого взят и сожжён город Семендр (современный Махачкала). А затем – сильная крепость Семикар. Оттуда Святослав двинулся к Дону. Разбив по пути, враждовавшие с Русью и союзные Хазарии, племена ясов и касогов (предков нынешних осетин и черкесов).
         На берегу Дона войско русичей взяло штурмом хазарскую крепость Саркел (позже здесь возникнет русский город Белая Вежа). Она буквально была стёрта с лица земли.

         В результате Восточного похода:

-  Под ударами непобедимых полков Святослава Храброго рухнул и навсегда исчез исконный враг Руси – огромный и могущественный Хазарский Каганат, внушавший современникам ужас.

-   Были расчищены торговые пути в страны Востока, а в сферу русского влияния попали Северный Кавказ и Крым.

-  Однако, разгром хазар имел и отрицательную сторону. Открылась дорога для набегов печенегов и других кочевых народов, что вынудило тратить значительные силы и средства на борьбу  с ними.

• Добившись победы на востоке, Святослав переносит военные действия в
Балканы, стремясь овладеть Болгарией и ослабить Византию.
         
Летом 967 года русская рать (10 тысяч человек) появилась на Дунае.
Военные походы Святослава на Балканы были обусловлены стремлением киевского князя укрепить позиции своего государства на Дунае. А также создать могучую славянскую державу под самыми стенами Константинополя.

Точка зрения.

Олесь Бузина:

         «Дунайский поход – гениальное прозрение Святослава, как вспышка молнии, озарившее всю последующую судьбу Руси, России и нынешней Украины. Из него родится и «греческий проект» Екатерины Великой, и русско-турецкая война Александра II Освободителя, и славянофильская мечта о кресте над святой Софией. Последнее особенно парадоксально. Сам Святослав как убеждённый язычник ни о каком кресте не мечтал, но похозяйничать в тех местах, где византийцы его водрузили, был не прочь – в конце концов, геополитика всегда первичнее идеологии.
         Блестящая Святославова идея – перекрыть путь всему европейскому товарообороту на Дунае  («Тут все блага сходятся!»)_ - слаба лишь в том, что не воплотилась. В противном случае мы получили бы совершенно фантастическую Русь, захватившую все главные восточноевропейские речные пути – по Днепру, Дону и Дунаю. Венгрия, Чехия и Византия были бы для этой сверхимперии всего лишь сателлитами. Святослав знал, что делал, - оголяя свой тыл против степи, мобилизуя все силы в одном месте против греков, он шёл ва-банк. В случае удачи ему всё бы простилось. Но, видимо, в ином был промысел Божий.
В Киеве Святослав, в отличие от христианской партии мира, возглавлял языческую партию войны. Христиане считали, что с Византией следует дружить и торговать. Князь настаивал на том, что дружить можно и потом. Но сначала следует отобрать на Дунае наиболее выгодное место для дружбы. Вот тогда и продиктуем условия!»
(Из книги «Тайная история Украины-Руси»).

Верный своей молниеносной манере ведения военных действий, Святослав прорвался через болгарские форпосты и в чистом поле разбил 30 -тысячное войско болгарского царя Петра.  И за короткий срок овладел всей Восточной Болгарией.

         В результате этого первого Балканского похода (967-968 годы) к Руси были присоединены Нижнее Подунавье с крепостью Переяславец (нынешний город Тулча в Румынии).

• Как пишет академик Б. А. Рыбаков:

«Походы Святослава 965-968 годов представляют собой как бы единый сабельный удар, прочертивший на карте Европы широкий полукруг от Среднего Поволжья до Каспия и далее по Северному Кавказу и Причерноморью до Балканских земель Византии. Побеждена была Волжская Болгария, полностью разгромлена Хазария, ослаблена и запугана Византия, бросившая все свои силы на борьбу с могучим и стремительным полководцем. Замки, запиравшие торговые пути руссов, были сбиты в двух концах Русского (Чёрного) моря, возникли военно-торговые форпосты – Тмутаракань на востоке у Керченского пролива и Преславец на западе близ устья Дуная. Святослав стремился приблизить свою столицу к жизненно важным центрам X века и придвинул ее вплотную к границе одного из крупнейших государств тогдашнего мира – Византии. Во всех этих действиях мы видим руку полководца и государственного деятеля, заинтересованного в возвышении Руси и упрочении ее международного положения. Серия походов Святослава была мудро задумана и блестяще осуществлена».

• Успехи Святослава в Болгарии вызвали в Константинополе серьёзную тревогу.

Тайное византийское посольство прибыло в кочевья печенегов и золотом, обещаниями склонило вождей степняков совершить нападение на Киев, который остался без княжеской дружины. Так император Никифор II Фока направил печенегов на русские земли.
         Весной 968 года  печенежские орды осадили Киев. Они стали опустошать его окрестности.
Осаждённые киевляне послали гонцов к Святославу и велели сказать ему:
 «Ты, князь, чужой земли ищешь, а свою оставил, печенеги чуть не взяли нас, и мать твою и детей твоих; коли не придешь, так возьмут, - разве не жаль тебе твоей отчизны, детей и старухи матери?»
         Пришлось Святославу спешно покинуть Болгарию, чтобы спасти столицу от погрома кочевников. Печенеги были наказаны за свою дерзость: князь прогнал их далеко от границ своего государства.
После победы над печенегами, выслушав справедливые упреки бояр и матери Ольги, Святослав задержался в Киеве. В это время тяжело занемогла Ольга, и Святослав остался около заболевшей матери.

• После смерти Ольги, он оставил Киевский престол старшему сыну Ярополку,
Древлянскую землю – Олегу, Новгород – Владимиру.
При этом в Киеве Святослав распорядился сжечь христианские храмы и их атрибутику. Жестоко преследовал тех, кто принял новую веру.
После чего вновь повёл свое войско на Дунай, имея целью создание могущественной Дунайско - Днепровской державы.

Князь говорил:

 «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце, на Дунае, - там середина земли моей».

 Начался 2-й Балканский поход (969-971 годы).
 К этому времени положение в Болгарии резко изменилось. Новый царь Борис воспользовавшись отсутствием Святослава, заключил союз с Византией. И начал борьбу против русских гарнизонов, оставленных киевским князем в дунайских крепостях. Святослав, появившись на Дунае, нанёс ряд поражений болгарам. Он овладел столицей Болгарии Преславой, пленил царя Бориса и снова утвердился в Болгарии.
       
 В Константинополе в это время пришёл к власти талантливый полководец и государственный деятель, армянин по национальности, Иоанн Цимисхий. Он потребовал ухода русской рати из Подунавья. Его послы грозили, что император сам пойдёт на него войной с огромным войском.
 
Ответ Святослава был гордым и презрительным:

«Не вижу никакой необходимости для императора совершать столь трудное путешествие. Мы сами скоро поставим шатры перед Цареградскими воротами, храбро его встретим и покажем, что мы не бедные ремесленники, живущие одними трудами, но храбрые воины, побеждающие врагов оружием!»

         Началась русско-византийская война (970-971 годы).
 Широкие военные действия разгорелись на просторах Фракии и Македонии летом 970 года. Руссы вместе с союзниками взяли город Филиппополь (ныне Пловдив). Князь посадил на кол 20 000 пленных болгар и греков.
После этого двинулся к Адрианополю. Там состоялся упорный бой.

 Вот как повествует об этом Нестор-Летописец:

«И пошёл Святослав на греков, и вышли те против русских. Когда же русские увидели их, - сильно испугались такого великого множества воинов, но сказал Святослав: «нам некуда уже деваться, хотим мы или не хотим, - должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мёртвые сраму не имут. А если побежим же, - позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас:  если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь».
И ответили воины: «Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим».
 И исполчились головы русские, и была жестокая сеча, и одолел Святослав, а греки бежали».

Русские воины овладели Великой Преславой, Доростолем, Филиппополем.
Разбив войска императора  Иоанна Цимисхия под Адрианополем и находясь уже на подступах к Константинополю, Святослав заставил византийцев заключить мир.
 По условиям этого мира, руссы сохраняли за собой территорию Болгарского царства. Византийцы обязались выплачивать, как и прежде, Руси дань. Сохранялись условия прежних договоров.
После этого Святослав ушёл на Дунай. При этом, надеясь на заключённое перемирие, Святослав не занял горные проходы через Балканы, не выставил заслоны в устье Дуная. Русские силы были рассредоточены. Князь с главными силами находился в городе Доростол. Другой большой отряд расположился в Преславе.

         Уже весной 971 года  император Иоанн Цимисхий вероломно нарушил соглашение и вторгся в пределы Болгарского царства.
13 апреля был взят Преслав, при обороне которого погиб практически весь русский отряд. Лишь немногим воинам во главе с воеводой Сфенкелем удалось прорваться в Доростол.
23 апреля туда подошли византийцы
         На исходе апреля, византийское войско осадило Доростол. А греческий флот блокировал город с Дуная. Войска греков в несколько раз превосходили по численности осаждённых в Доростоле русичей. При этом византийцы имели очевидное преимущество в вооружении и экипировке. Ими руководили опытные командиры, изучившие все премудрости военного искусства по древнеримским трактатам.
Несмотря на это, воины Святослава в чистом поле смело встретили наступавших византийцев, «сомкнув щиты и копья, наподобие стены». Так они выдержали 12 атак византийцев и отступили под защиту городских стен.
Началась изнурительная осада Доростола,  длившаяся с 24 апреля по 22 июля 971 года. 
Во время этой осады руссы проявили чудеса храбрости и большое упорство. Они неоднократно предпринимали смелые вылазки, уничтожая осадные машины противника.
 Однажды в тёмную ночь, при сильном дожде с градом и блеске молний, Святослав усадил 2 000 воинов на суда и спустился по Дунаю добыть хлеба, пшена и других продуктов. На обратном пути заметили они на берегу большое скопление греков. Святослав незаметно высадил своих воинов, провёл их лесом и неожиданно ударил на греков. Избив многих, русские благополучно вернулись в город.
         Однако припасы в городе быстро истощались: замаячила угроза голода. Тогда Святослав попытался прорвать кольцо блокады и вышел из крепости на последнее сражение (24 июля).
Он призвал всех воинов к героизму и мужеству в решительной схватке с превосходящим в силах врагом.

Византийский историк Лев Диакон цитирует это обращение князя к войску:

«Погибнет слава, спутница оружия руссов, без труда побеждавшего соседственные народы и без пролития крови покорявшего целые страны, если мы теперь постыдно уступим ромеям. Итак, с храбростью предков наших и с той мыслью, что русская сила была до сего времени непобедима, сразимся мужественно за жизнь нашу. У нас нет обычая бегством спасаться в отечество, но или жить победителями, или, совершивши знаменитые подвиги, умереть со славою».
 
Андрей Серба:

         «Тронув коня с места, князь Святослав медленно ехал перед рядами киевской дружины, пристально всматривался в суровые, застывшие в ожидании предстоящего боя лица воинов. Перед ним стояли те, с кем он прошёл сквозь десятки битв от Итиля и Кавказа до Дуная и Балкан, с кем сражался на суше и воде и никогда не знал поражений. Это были те, чьё оружие и отвага заставляли дрожать врага лишь при одном упоминании русского имени, кто с молоком матери впитал священный обычай воинов-русичей: жить со славой или умереть со славой, и никогда не изменял сему завету. Лучшие из лучших, краса и гордость русских дружин, отборные витязи всей необъятной русской земли, собранные под великокняжеским стягом, ждали сейчас обращённого к ним слова Святослава.
         Великий князь остановил коня, приподнялся в стременах. Был он в полном воинском облачении, под шлёмом, в стальных рукавицах и боевых латных сапогах. Поперёк седла лежало тяжёлое длинное копьё, на левом плече висел продолговатый червленый щит. Словно порыв ветра пронёсся по рядам дружинников, все головы обратились в сторону великого князя. Кое-где в задних шеренгах звякнуло оружие, и снова повисла тишина.
         - Русичи, верная дружина моя! – раздался громкий голос Святослава. – Там, за Дунаем – Русь, Киев! Здесь, пред нами – Новый Рим, легионы Иоанна! И дабы не стояла империя на берегах Славутича встали мы с вами на Дунае! Недруга много больше, но мы – русичи, и слава – спутник нашего оружия! Так не посрамим земли Русской, ляжем костьми, ибо мёртвые сраму не имут! Станем насмерть, други, а я пойду перед вами! Вперёд, братья!»
(Из книги «Мёртвые сраму не имут…»)

Натиск руссов, предводительствуемых самим князем, был столь стремителен, что греки дрогнули. И лишь введение в бой отряда императорских «бессмертных», который вёл сам Цимисхий, спасло положение. Святослав был ранен в бою. Многие русские и греческие начальники были убиты. Бой продолжался до самого вечера. Силы русского войска были на исходе. В этих условиях великий князь киевский выразил согласие начать мирные переговоры, на которые греки с радостью согласились.

         По условиям мирного договора 971 года, скреплённого личной встречей Святослава  и Иоанна Цимисхия, руссы должны были покинуть Дунай. Они обязались не нападать более на здешние земли. Но за Русью сохранились завоевания в Причерноморье и Поволжье. Восстанавливались условия старого русско-византийского договора. Император обеспечил русичей на обратный путь продовольствием.

• Приплыв на ладьях на острова Руссов в устье Дуная (осенью 971 года), войско
Святослава разделилось.
Основная часть войска во главе с воеводой Свенельдом на конях двинулась сухим путём по степям и лесам в Киев.
А князь с малой дружиной на ладьях двинулся вверх по Днепру, имея на судах большое число раненых и больных воинов.
Но у днепровских порогов все пути домой были перерезаны подкупленными византийцами печенегами. Святослав понял, что ему не прорваться через печенежскую конницу. И он приказал повернуть назад, чтобы перезимовать на островах в Белобережье. Но зимовка выпала очень тяжелой – питаться приходилось преимущественно одной рыбой без соли.
         Весной 972 года  Святослав снова попытался прорваться в Киев.
 Но у больших днепровских порогов, недалеко от острова Хортица, где руссы перетаскивали свои ладьи берегом, минуя бурлящие водовороты, печенежская орда подстерегла их. С мечом в руках повёл Святослав своих воинов в последний бой. Полегли русичи в той жестокой сече все до единого. И сам князь сложил тут свою удалую голову.

По преданию, печенежский хан Куря, торжествуя победу, отрубил мёртвому Святославу голову. И приказал сделать из черепа этого прославленного воителя украшенную золотом и драгоценными камнями чашу с надписью:
 «Чужого желая, своё погубил».
Из неё затем с превеликим удовольствием пил хан лучшие греческие вина, щедро присылаемые ему византийским императором. Завещал её своим детям, надеясь, что пьющие из этой чащи обретут дух непобедимости великого воителя.
В одной древнерусской летописи есть упоминание, что «есть чаша сия и доныне хранима в казнах князей печенежских, пьют же из неё князя со княгинею в чертоге, егда поимаются, говоря так: «Каков был сей человек, его же лоб есть, таков будет и родившийся от нас».

Точка зрения.

Александр Бушков:

         «Многие историки давно уже соглашаются, что убийство князя Святослава печенегами у днепровских порогов – история гораздо более сложная и загадочная, чем официальная версия, согласно которой Святослав, возвращаясь после войны с ромеями, чисто случайно напоролся на превосходящие силы степняков…
         История, в самом деле, загадочная и грязненькая. Судите сами. После продолжавшихся два месяца схваток у болгарской крепости Доростол Святослав заключил с византийским императором Иоанном Цимисхием, в общем, довольно почётный мир. И поплыл с дружиной в Киев, поздней осенью. Согласно летописям, русским стало известно, что у порогов печенеги устроили засаду…
         И вот здесь что-то происходит! Что-то, навсегда оставшееся загадкой. Б о л ь ш а я  часть дружины с воеводой Свенельдом во главе уходит в Киев по суше, степью – и благополучно добирается до города!
         Что касается князя Святослава, он вдруг начинает вести себя более чем странно. С меньшей частью дружины остаётся… зимовать то ли на берегу, то ли на одном из днепровских островов. Зима выдалась лютая, еды почти нет, летописцы подчёркивают, что русские бедствовали несказанно: «…по полгривны платили за конскую голову, врагом были болезни». Весной Святослав, даже не пытаясь пройти степью, по которой благополучно ушёл Свенельд, вновь плывёт по Днепру. Печенеги, что странно, отчего-то зимовали здесь же – они по-прежнему подстерегают князя. И убивают…
         Странностей выше допустимого. Почему Святослав не ушёл в Киев степью? Означает ли уход Свенельда, что в русском стане произошёл  р а с к о л? Почему печенеги столь упорно ждали несколько месяцев? В истории вроде бы не отмечены какие-то действия Святослава, внушившие печенегам непреодолимое желание за что-то отомстить князю…
         Тёмная история. И потому её не единожды назвали «заказным убийством». Полное впечатление, что Святослав прекрасно понимал: в Киев ему идти  н е л ь з я. Почему? Что там могло случиться?
         … Святослав остаётся зимовать на Днепре, потому что прекрасно сознаёт грозящую ему из Киева угрозу – но исходит эта угроза не от христианской партии Ярополка, а от языческой Владимира. К каковой принадлежит и бросивший Святослава Свенельд, и, возможно, Претич. В Киеве готовится антихристианский переворот, а потому Святослава, как ревностного и влиятельного сторонника христиан, необходимо убрать…
         И убирают – руками печенегов. Имя их кагана присутствует в разных толкованиях – Куря, Курей, Кур…»
(Из книги «Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы».)

Точка зрения.

Анатолий Членов:

         «Отдав по договору пленных и Доростол, Святослав, очистив Болгарию, поспешно отплыл со всей своей армией в отечество.
         Плыть до Руси было всего 250 км. Как и сейчас от Силистры до советской границы. Дело в том, что в X веке Русь владела большим участком северного берега Дуная. Этот длинный участок северного берега Дуная входил в состав двух юго-западных земель Руси – Уличской и Тиверской.
         Сюда и причалили ладьи возвращавшейся армии к долгожданному русскому берегу. Здесь воины Святослава могли немного отдохнуть после недавних испытаний. И затем спокойно направиться в Киев. И как раз где-то здесь Свенельд и расстался со Святославом. Оба направились в Киев, но разными путями.
         Кратчайший прямой путь с русского Дуная на Киев лежал по сухопутью, но тогда проходил целиком по русской территории (Тиверскую, Уличскую, Полянскую земли). Но Святослав почему-то направился с Дуная в Киев через Хортицу. Но это же совсем в другую сторону от Киева! Ведь до Киева через Хортицу около 1450 км, вдвое дальше, чем напрямик.
         Выбирая этот путь, Святослав зачем-то покинул русскую землю и углубился на несколько сот км в глубь печенежской. Почему же он избрал такой роковой маршрут? Это возможно только, если прямой путь на Киев внезапно оказался перерезанным!
         Святослав повёл армию днепровским путём, а Свенельд отправился прямо на север.
         В результате Святослав попал со всей армией в западню, а перерезанный печенегами путь с Дуная на Киев внезапно снова открылся, и хозяином в Киеве стал вместо Святослава Свенельд.
         Что же Свенельд посоветовал князю?
         По долгу воеводы Свенельд докладывал государю обстановку, которая внезапно стала катастрофической: гонцы доложили ему, что печенеги прорвались в глубь не только Уличской. Но и Тиверской земель. Прямой путь на Киев перерезан и большинство отходных тоже. В этой обстановке Свенельд предлагает князю отправиться со всей своей армией в дальний обход – маршрутом столь кружным и неудобным, что его там наверняка не ждут. Это единственный шанс на спасение.
         Далее Свенельд предлагает отвлекающий манёвр своего варяжского отряда. Он сам поведёт его прямо на север, симулируя прорыв армии Святослава на Киев. Пока печенеги заметят ошибку, время будет выиграно и Святослав будет далеко.
         Святослав одобрил отъезд Свенельда на север, а всю армию повёл на Днепр и беспрепятственно дошёл до самой Хортицы.
         И только там, когда от русского Дуная пройдено без малого тысяча км, Святослав убеждается, что попал в ловушку. До русской границы на Суле остаётся всего 300 км, но пороги перекрыты печенегами. Здесь стоят, против ожидания, не дозоры, а главные силы печенежской армии. Прорыв невозможен, а выручки из Киева нет, хотя она, конечно, была обещана Свенельдом в случае, если кому-либо из варягов удастся пробиться до Киева.
         Только на Хортице Святославу становится ясно, что совет Свенельда, казавшийся таким безупречным и даже благородным, был на самом деле предательством!
         Предательством было не только то, что Свенельд заманил Святослава в ловушку, но и то, что он уже из Киева, не прислал на выручку Святославу своих войск.
         Давая свой замаскированный предательский совет, Свенельд знал, что произойдёт на самом деле…
         Чем заплатил Свенельд Куре за голову Святослава и уничтожение русской армии?
         Уличской и Тиверской землями Руси!»
(Из книги «По следам Добрыни»).

         Историки дают разные оценки личности князя Святослава:

• Одни называют его авантюристом, искателем приключений, безрассудным предводителем удалой дружины, который был занят только войной, не заботясь о родной земле.

• Другие считают его великим полководцем, дальновидным политиком, дипломатом, который заботился об укреплении своей державы.
         
Лично я придерживаюсь второй точки зрения.
 И считаю, что военный гений князя Святослава дал не только силу и могущество Русской земле, но и вывел её на широкую дорогу мировой истории. Соседи признали Русь могучим государством.
 Ну а для потомков он остался образцом и примером воина и полководца, который не жалел сил для Отчизны и сложил голову, защищая её от врагов…


V. Владимир Красное Солнышко (980-1015 годы).

…Я вижу древни чудеса:
Вот наше солнышко – краса
Владимир-князь с богатырями…

В. Жуковский.
            
         Одна из самых ярких и крупнейших фигур истории Отечества, выдающийся государственный деятель, реформатор, полководец и дипломат Владимир Святославович предстаёт перед нами как личность исключительно сложная и противоречивая.

         Жизненный путь великого князя Киевского Владимира не был усыпан розами. Да и судьба не всегда была к нему благосклонна. Многое, в том числе и великокняжеский стол, ему пришлось добывать своей головой и своим мечом. Поскольку его рождение не давало на это прав. Он ведь был младшим сыном князя Святослава, рождённым от его наложницы, ключницы княгини Ольги Малуши. Поэтому не раз, особенно в детстве и юности, Владимира корили рабским происхождением и называли «робичичем» (т.е. сыном рабыни).

         Воспитателем, наставником будущего князя был его дядька Добрыня (сын князя Мала Древлянского, прототип былинного богатыря Добрыни Никитича).
 Многим был обязан Владимир своему дяде. Это он, Добрыня, выпестовал его. В отрочестве подсаживал на коня, учил держать в руках саблю и натягивать тетиву лука. Но не только этому учил своего питомца мудрый наставник. Учил любви к Родине и ненависти к врагу, храбрости и лукавству, львиному риску и кошачьей осторожности и еще многим повадкам, которыми славится политика – древняя наука управлять людьми и царствами…

         Вырос Владимир настоящим богатырем: высокого роста, стройный, с широкими плечами, но с тонкой талией, сильный. У него были голубые глаза, над которыми нависали дуги густых рыжеватых бровей и несколько плоский нос. Как и его отец, он брил подбородок, оставлял длинные усы. Они были у него такие же светлые, как и у Святослава. И  волосы русые, только голову он не брил и оселедца не оставлял.

         Его ум и ясность мысли были необычайны.
Порой отчаянно храбр. А порой излишне осторожен. А, бывало, что и терялся перед лицом опасности. К примеру, в одной из схваток с печенегами под Васильевом, в которой победили степняки, бежавший Владимир спрятался под мостом и там отсиделся.
Но всегда доступен для всех. Щедр и гостеприимен. Равнодушен к золоту и серебру. Справедлив. Умел ценить острое слово и сам умел быть острым и насмешливым.

Андрей Дикий:

        «Заботясь об объединении своего огромного государства, князь Владимир очень часто организовывал встречи старейших и наиболее влиятельных людей из разных племён и из самых отдалённых частей страны. Церковные торжества, ознаменование важных государственных событий, служили предлогами для таких встреч, на которых происходил обмен мнениями о нуждах и задачах государства, о способах его укрепления и усиления. Участники этих встреч, говоря на одном языке, присутствуя на богослужениях по обрядам одной, общей для всех православной веры, убеждались и укреплялись в сознании народного единства всей Руси. Общительный характер князя, его участие в торжественных пирах, на которых сидели рядом и новгородцы, и жители далёкого Мурома, и люди из Прикарпатья, и тмутараканцы с побережья Азовского моря, много содействовали сближению самых отдалённых племён народов Руси и необычайной популярности князя Владимира, которого народ называл «Красное Солнышко».
Народ создал богатейший былинный эпос, который воспевал князя Владимира, описывал его пиры, рассказывал о его доброте, справедливости, заботе о народе».
(Из книги  «Пропавшая грамота. Неизвращённая история Украины-Руси».)

Вместе с тем, Владимир Святославич бывал в молодости развратным и жестоким, женолюбом и неутомимым пьяницей.
Если верить Несторовой летописи, у Владимира было свыше 800(!) наложниц в гареме.
 А в Никоновской летописи сказано о 1 100 наложницах.

«Всякая прелестная жена или девица, - писал Н. М. Карамзин, - страшилась его любострастного взора; он презирал святость брачных союзов и невинности».

Антоний Ладинский:
         «Но зачем Владимиру нужна красота Анны? – спрашивал я себя. Разве мало было ему красивых рабынь и пленниц? Ходили рассказы, что у него в Киеве был гарем и что в этом гареме вздыхают сотни наложниц и само место поэтому называется Вздыхательницей. Но, видно, ему захотелось теперь озарить свою страну славой ромеев, породниться с наследницей Рима, возвысить в глазах народов темноту своего происхождения. Этого варвара вдруг обуяла ревность к христианской вере! Или у него возникли в мозгу какие-то гениальные планы? Мне передавали о его любопытстве к тому, что происходит в мире. Его интересовали Рим, Багдад, Константинополь. Он расспрашивал путешественников о нравах и обычаях чужих стран. Якобы огромное впечатление производит на него рассказы о великолепии наших зданий, о пышности ромейской литургии и ипподромных ристаниях.
         Его ум и ясность мысли необычайны. Как орёл, он окидывает умственным взглядом огромные пространства и морские побережья, не имея перед собою никаких путеводителей. Он взвешивает все обстоятельства и с необыкновенной быстротой разбирается в хаосе современного политического положения. Владимир прекрасно понимает важность водных и караванных дорог, по которым товары и золото совершают мировой оборот. Он отлично знает о всех затруднениях, которые испытывало в данный момент ромейское государство, и всегда искусно пользовался этими обстоятельствами».
         «…Владимир обладает великим умом. Это мудрый правитель. А всякий мудрый правитель побеждает врагов, но предпочитает мир войне, объединяет народы, а не разделяет их, собирает в житницы, а не расхищает, любит мирную торговлю, обо всём помышляет и заботится о том, чтобы поселянин получил пользу от своих трудов. Если бы вы знали, какие замыслы у него! Он хочет строить школы и академии. Перекинуть мосты через реки и устроить дороги, чтобы укрепить наше обширное государство. Он хочет знать, как живут люди в других странах, отправляет посланцев в Рим, Иерусалим, Багдад, Ани, Александрию, и путешествующие рассказывают ему обо всём, что они видели и слышали в этих городах. Чего вы хотите от него? С греками он живёт в дружбе, с болгарами заключил вечный мир. Мы не нарушим его. Пока не будет камень плавать, а хмель – в воде тонуть. А когда это будет? Никогда. Он не гордец, хотя породнился с ромейскими василевсами. Самых простых людей он делает участниками своего совета. Так поступил он, например, с Яном Кожемякой, сыном бедного человека. Церкви он отдаёт десятую часть от своих имений. Нет ему надо помогать по мере сил, ибо он доброе творит для народа…»
(Из книги «Когда пал Херсонес…»)

         

1. Первая усобица на Руси.

         Когда на Днепровских порогах погиб Святослав, Русью стали править его сыновья. Править, сидя каждый в своем городе:
• Ярополк сидел в Киеве,
• Олег – в стране древлян,
• Владимир – в богатом и торговом Новгороде.
    
    Отсутствие единовластия породило междоусобицу – братоубийственную войну между сыновьями Святослава за овладение киевским престолом.
 Олег, обделённый великокняжеским престолом, таил обиду на старшего брата. Древляне, издавна настроенные против Киева, поддерживали его в этих чувствах.
Ярополк не умел твёрдо держать власть и полагался на совет приближённых.
 Однажды Олег встретил в древлянских лесах Люта – сына Свенельда, Ярополкова воеводы. Того самого Свенельда, который ещё во времена  Игоря собирал там дань… Разгневанный нарушением границ своего удела, Олег убил Люта. Суровое право того времени позволяло это удельному князю на своей земле.
         Отец убитого, знаменитый Свенельд, сподвижник Игоря, воспитатель Святослава, настроил Ярополка:
         - Пойди на брата и захвати волость его.
         Киевская рать во главе с Ярополком отправилась в поход против древлян.
Олег вышел навстречу Ярополку с дружиной. Но был разбит и бежал с остатками своего войска в город Овруч. Переходя мост, ведший в крепость, в страшней толкотне и давке он свалился в ров, окружавший город. И там нашёл смерть свою под телами людей и лошадей.
Ярополк, движимый раскаянием, приказал отыскать Олега. Когда ему на ковре принесли окровавленный труп брата, он заплакал и сказал Свенельду:
         - Смотри, ты этого хотел!
         Древляне снова были подчинены Киеву.

         Узнав об этих событиях, и опасаясь за свою участь, Владимир бежал из Новгорода за море – в Швецию.  И Ярополк без брани овладел Новгородом. Русская земля вновь была объединена
         Но Владимир не смирился с положением князя-изгоя. При королевском дворе он прожил около двух лет. Тут он женился на знатной варяжке Аллогии (Олаве).
В 978 году вместе с Добрыней Владимир собрал большое войско, нанял отряд варягов. И, возвратившись, снова захватил Новгород, где уже обосновались посадники Ярополка. Понимая, что мир все равно не восстановится, послал сказать Ярополку:
         - Владимир идет на тебя, готовься с ним биться.

Лин фон Паль:

         «Ярополк, честно говоря, стремился, судя по всему, продолжить политику Святослава – объединить то, что можно объединить. Он присоединил западные земли и собирался проделать ту же операцию с северными. Вот почему Владимир и бежал за море собирать варягов. Тут сразу летописный образ Ярополка рисуется в чёрных красках, а Владимира – в белых. Но подумайте: Ярополк старший сын, и ему отдан киевский стол, после смерти отца именно он имеет право распоряжаться судьбой младших братьев (это закон неписаный, младший брат не мог диктовать свои условия). Следовательно, если Ярополк вынужден был идти в древлянскую землю на Олега, это могло быть связано с тем, что Олег стал княжить «не по заветам отца». Именно восстановление «отчеческих правил» и могло стать причиной похода на Олега. Суть конфликта очень темна, и каким-то образом эта история вращается вокруг неудачного сватовства младшего Владимира к полоцкой княжне Рогнеде, дочери князя Рогволода. Вполне возможно, что Рогнеду и земли Полоцка никак не могли разделить трое Святославичей. Полоцк находился тогда не в сфере влияния Киева, но в сфере влияния Овруча, где княжил Олег. Вполне вероятно, что Олег собирался «мудрой женитьбой» усилить свою власть, но Ярополк мечтал о том же. Когда князь погиб, то право на Рогнеду и Полоцк как бы переходило к Ярополку, но этого хотел и младший, Владимир, которого старшие братья и за равного себе не считали (сын рабыни, сосланный в Новгород, над которым он не мог властвовать так, как старшие над южными городами). И наши летописи, и западные хронисты сходятся в своём мнении об этом «сыне рабыни» - он был женат, но вёл жизнь совершенно непотребную, насильничая и не имея никаких моральных принципов. Он был хитёр, коварен, подозрителен, развратен и лицемерен. В отличие от прямодушного Ярополка Владимир умел ловчить и не гнушался подкупом и предательством. И самое важное: князь был невероятно мстителен и завистлив… И младший сын мог ощущать свою обделённость, по сравнению со старшими он был «худшим». Обида и ненависть – вот что толкнуло нашего героя провести пересмотр ценностей».
(Из книги «Тайны Киевской Руси»).

         Перед походом на Киев Владимир отправил послов в Полоцк, где княжил князь Рогволод. Желая обрести союзника, он попросил руку его дочери – красавицы Рогнеды, просватанной уже за Ярополка. Гордая дочь Рогвальда бросила свату Владимира Добрыне обидные, как пощечина, слова:
         - Не хочу розувати робичича. Хочу – Ярополка.
По старинному свадебному обряду у руссов жена перед брачной ночью разувала своего мужа, чтобы показать свою покорность его воле.
         Оскорблённые таким отказом, и распаляясь яростью, Владимир и Добрыня собрали воинов, и пошли на Полоцк. И взяли его.
 Владимир обесчестил Рогнеду на глазах отца и матери (то есть изнасиловал). После чего Рогволод и два его сына были убиты. Ну а гордая Рогнеда, встав на колени, разула своего господина. Стала его женой, покорной, как и все прочие. Родила ему четырех сыновей и двух дочерей.

         После этого войско пошло к Киеву.
 Ярополк побоялся дать бой и затворился в городе. Город был хорошо укреплён, и Владимир прямым штурмом взять Киев не сумел. И тогда на помощь ему пришли хитрость и предательство. Он посулами («честь большую получишь от меня») склонил на свою сторону воеводу Ярополка Блуда. Тот, сославшись на якобы готовившуюся измену горожан, уговорил Ярополка бежать из Киева. А потом, на новом месте, в городе Роуне, Блуд убедил Ярополка пойти на мир с братом.
         Верный дружинник Варяжко предупреждал:
         - Не ходи, убьют тебя.
         Но слабовольный Ярополк не послушался и явился к брату с повинной. Когда он вошёл в терем Владимира, Блуд, пропустив его, затворил двери перед его свитой, и два варяга пронзили князя мечами. Так свершилось братоубийство.
Беременная вдова Ярополка Юлия, гречанка родом, очень красивая, стала третьей женой Владимира.

         Вот так, через насилия и убийства, водворился внебрачный сын Святослава от рабыни-ключницы его матери – Малуши – Владимир Святославович в Киев. И случилось это в 980 году. Владимир, как когда-то Олег Вещий, объединил Новгород и Киев и стал единовластным князем.

Заняв великокняжеский стол, Владимир первым делом казнил Блуда.
 При этом произнёс знаменитые слова:
«Я тебе по обесчанию моему честь воздал, яко приятелю, а теперь сужу, яко изменника и убийцу государя своего».

2. Внутренняя политика  Владимира.

Став великим князем Киевским, Владимир Святославич продолжил политику собирания восточнославянских земель вокруг Киева:

; На северо-востоке к Руси были присоединены вятичи (981-982 годы) и радимичи (984 год), отколовшиеся было после смерти Святослава.

; На западе и юго-западе были возвращены захваченные польским королем города Перемышль, Белз, Волынь, Холм. И были присоединены к Киеву земли, заселённые  дулебами, белыми хорватами и, отчасти, уличами и тиверцами (981 год).


         Таким образом, под властью Владимира были окончательно объединены все восточнославянские племена. Так что именно при нём сложилось единое русское государство, фактически завершился длительный процесс формирования территории Киевской Руси.

А. Реформы Владимира Великого.

• Владимир провел ряд реформ:


Административную.

         Суть её состояла в том, что в каждое удельное княжество великий князь Киевский посадил вместо племенных вождей своих сыновей (их у него было 12), либо близких ему посадников. Это был удар по племенной знати, резкое ослабление её власти.
Вследствие слома сепаратизма племенной верхушки на смену родоплеменному делению древнерусского общества пришло территориальное деление, что является одним из основных признаков сформированной государственности. Существенно укрепилась система власти на местах.
С этого времени в основных городах государства от имени киевского князя собирали дань, укрепляли и осуществляли суд его наместники. Они в свою очередь, имели подчинённый им штат управленцев низшего уровня.
Всё это привело к централизации государства, более чёткому определению его границ. Границы эти на востоке достигали междуречья Оки и Волги, на западе Карпат, на севере – Онежского и Чудского озер, на юге – Дона и Южного Буга.




Военную.

 Она была направлена как на усиление обороноспособности страны, так и на укрепление личной власти великого князя.
Её суть состояла в ликвидации «племенных» военных объединений, и слиянии военной системы с системой феодального землевладения.
Владимир активно раздавал «мужам лучшим» земельные владения в пограничных районах Руси, обязав их к военной службе.
Было создано свое постоянное войско, формировавшееся на национальной русской основе (князь изгнал варягов наёмников).



Судебную.

 Владимир разделил светский (городской) и церковный (епископский) суд.
Ввёл новый свод законов устного обычного права – «Устава земляного», который позже был взят за основу для первого писаного сборника правовых норм – «Правды Ярослава».




Финансовую.

Начата чеканка первых на Руси монет:
-   из серебра – серебреники, и
-   из золота – златники.



Налоговую.

         Обложил вятичей и радимичей данью «от рала».



Б. Крещение Руси (988 год).

Были проведены также две религиозные реформы:

А) Старая, языческая религия восточных славян отражала различные религиозные представления.  А,  следовательно, и идеологию разных ступеней в развитии первобытного общества:
- фетишизм,
-  тотемизм,
-  культ предков: «Рода», «Рожаниц», «Чура».
 Род - древнейшее славянское божество, покровитель плодородия. Это верховное божество неба, повелитель туч, творец жизни на земле.
Рожаницы – это две богини: мать Лада и дочь Леля. Лада – покровительница любви, свадеб и брачной жизни; Леля – олицетворение весны. Они покровительствуют женщинам, помогают при родах, заботятся о новорождённых, являются вершительницами судеб людей, их доли.
 Чур (Щур) – родовой предок, родовой покровитель дома.
Когда  род стал отмирать, то на смену «Роду» и «Рожаницам» пришёл покровитель семьи – домовой.
Славяне поклонялись огню - сварожичу, деревьям, камням, молились в священных рощах, у овинов, родников.
Большую роль играли различного рода верования и праздники, связанные с земледельческими работами. За Корочуном, самым коротким днём года, наступала коляда, затем масленица, веснянки, «зелёный праздник» (будущий Троица), русалья неделя, Купала – день летнего поворота солнца, гремяцкая неделя, день Ярилы, день Лады.
 Были у славян и главные божества.
Это, прежде всего:
       -  Сварог – бог огня небесного.
-  Сын Сварога – Дажьдбог – бог солнца. В нём воплощались вечные и добрые свойства солнца – его тепло, свет. С ним связывали незыблемость постоянного круговорота природы и обеспечение жизненного благополучия людей. Сварожичем был и огонь земной. Бог солнца носил и другие названия – Хорс, Ярило.
-  Перун был богом молнии и грома (грозы). Он считался покровителем князя-воина и его боевой дружины. Его славили в дни победы. И ему приносили жертвы, желая достижения военного успеха. В священных местах сооружались его изображения. Днём Перуна считался день 20 июля. Перуновым деревом почитали дуб – символ могучей силы. Перуновым животным – быка, или тура, как самого сильного из близких к человеку животных.
-  Стрибог – бог ветра.
-  Волос (Велес) – бог-покровитель скота и торговли, бог богатства, материального благополучия.
-  Мокошь – женское божество. Была покровительницей овцеводства, шерсти, пряжи. Она же покровительствовала бракам, была защитницей прочных семейных устоев.
Известны культовые сооружения славян: требища, капища и храмы.
Существовали также у славян идолы («кумиры») и волхвы – жрецы языческой религии.

Князь Владимир решил использовать языческую религию в государственных целях.
Сначала он повелел собрать воедино шесть языческих богов – Перуна, Стрибога, Даждьбога, Макошь, Семаргла, Хорса и создал общий языческий пантеон – своего рода «русский Олимп». Было это в 981 году.  Князь поставил на холме в Киеве за теремным двором Капище. Это от древнеславянского слова «капь», что значит «изображение». То есть нечто вроде храма под открытым небом. Там установили шесть истуканов (кумиров, идолов) шести богов, которым и ходили поклоняться киевляне.

     Этой реформой князь попытался укрепить власть своей династии над всеми племенами восточных славян. Но к тому времени в сугубо религиозных делах волхвы-славяне (языческие священнослужители) пользовались у славянского народа намного большим авторитетом, чем властвовавшие над народом князья норманнского происхождения.

         Б) Поэтому позже Владимир ввёл христианство на Руси (988 год).

         Но прежде был «выбор веры», история которого изложена Нестором – Летописцем в «Повести временных лет».

         Для начала решил князь пригласит в Киев со всех земель послов, чтоб об их вере послушать. И уже после этого решить, что для Руси милее всего будет.

• Пришли к нему вначале посланники того народа, что поклоняется пророку Мухаммеду (то есть мусульмане).

Ислам прельщает поначалу сластолюбивого князя возможностью многоженства и обещанием сомнительного «рая», в котором правоверные якобы услаждаются в обществе гурий (прелестных красавиц).
Но узнав, что Коран запрещает употребление вина, Владимир произносит:
 «Руси есть веселие питии, не можем без того жити».
Ведь вино – неотъемлемый атрибут ритуала трапезы князя с дружиной. Хмельные пиво и мёд при этом, как ничто другое, укрепляли микроклимат данной «корпоративной вечеринки». Отказ же от традиции совместных пиров сулил потерю дружины, которая усмотрела бы в этом пренебрежение.

• Затем обратились к князю те, кого называли на Руси немцами за то, что языка их не понимали, то есть католики.

Однако не понравились и они Владимиру: слишком много строгости было в их рассказе.
Выслушал их князь и отвечал:
«Идите домой; отцы наши вашей веры не принимали».
Владимир прекрасно понимал, что в случае принятия латинского обряда наместником Бога на земле для Руси стал бы Папа Иоанн XII.
Он взошёл на престол 16 лет от роду. И за время своего правления успел превратить папский дворец в знаменитейший на всю Европу лупанарий с непременными пирами в честь сатаны,  и чёрными мессами.
 К тому же Рим, формально оставаясь единоверным Константинополю, в 983 году поддержал берберов в их войне с Византией. Приняв идеологическую доктрину далёкого Рима, Киев получил бы ещё одного противника в сфере своих стратегических интересов.
Кроме этого князю было известно, что греки перевели Священное Писание на доступный им язык, и что Папа в 967 году запретил богослужение на этом языке. В этом запрете трудно было усмотреть благожелательность к русским.

• После явились к Владимиру хазарские евреи и стали выхвалять ему свою веру.

Спросил их киевский князь:
«А где земля ваша?»
 Заплакали евреи и поведали, что прогневался на них бог и расселил их народ по всему свету.
Сказал на это князь:
«Как же вы иных учите, а сами отвергнуты богом и рассеяны; если бы бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?».
Очевидно, что Владимир уразумел стремление совершить на Руси очередной иудейский переворот, как это ранее происходило в Иране и Хазарии. Но, сам не промах в плетении интриг, русский князь оказался проницательным и в этом вопросе.

• В конце концов, пришёл к Владимиру мудрец греческий, что о православной вере рассказывал.

Особенно привлекло князя то, что последователи христианства должны воскреснуть после смерти и жить вечно.
Но не сразу решился на эту веру Владимир.
         На другой день собрал он дружину верную, бояр и старцев обсудить, какую выбрать веру.
         «Знай, князь, своего никто не бранит, но хвалит» - сказали они и посоветовали отправить послов в разные страны. И не со слов, а воочию, убедиться, какая вера лучше.
         Отправились десять лучших мужей по свету и ровно через год воротились обратно.
О мусульманах сказали:
 «Не добр закон их. Нет в них веселья».
О католиках –
«Красоты не видели мы никакой».
Лишь православие понравилось им: и веселье в нем есть, и радость, и красота. И сказали они князю, что самая лучшая вера – греческое православное христианство.
 Свои впечатления от патриаршей службы в Константинополе «мужи» описали так:
«Не знаем, на небе ли были мы или на земле, ибо нет на земле такого вида и такой красоты, и мы не знаем, как рассказать об этом; только знаем, что там Бог с человеками пребывает, и богослужение их лучше, чем во всех иных странах. Мы же не можем забыть красоты той».

         Поразмыслив, Владимир решил принять православие. И надумал обратить своих подданных в христианство.
То ли он решил, во что бы то ни стало, жениться на греческой принцессе Анне, которую ни за что не отпустили бы в языческую страну, и таким образом породниться с византийскими басилевсами (императорами).
То ли искал политического сближения с Константинополем.
То ли ему понадобилось внедрить благолепное вероисповедание, во всём цивилизованном мире способствовавшее упрочению монархического устройства.
То ли его привлекало положение избранника божия.

Б. Н. Путилов:

         «Каковы же были действительные причины, по которым Владимир отказался от своей привычной веры, которую сам же недавно укреплял? Отчего он стал искать религию с единым Богом?
         Мировая история показывает, что рано или поздно такая смена религий происходит повсюду, где разрозненные племена, говорящие на одном или разных языках, верящие каждое в своих богов, исполняющие свои обряды, в конце концов объединяются – добровольно или силой – в один народ и начинают жить в едином государстве, под одной властью. Здесь перекрещиваются многие причины и многие интересы.
         Интерес власти: дробность веры и обрядов, многобожие и отсутствие стройной церковной организации мешают успешно управлять страной; единая религия и сильная церковь такому управлению способствуют.
         Интерес государственный:  единая религия и церковь помогают разрушить племенную замкнутость и разъединённость, способствуют установлению тесных связей с другими странами, вводят молодое государство в международное сообщество.
         Интерес новой культуры: с приходом новой религии развивается просвещение – появляются новые книги, школы, литература, новое искусство.
         Наконец, интерес самой религии: вера в единого Бога, творящего мир и господствующего над миром, вера, которая основана на разработанной и записанной в книгах системе, со стройной историей, с целым комплексом нравственных понятий и норм поведения людей, вера с продуманной и разработанной системой церковной службы и церковной организации, - такая форма религии приходит на смену языческому многобожию как более высокий этап духовного развития человечества, его переход на новую ступень цивилизации.
         Для дальнейшего развития страны, государства, общества, культуры смена религии имеет огромное значение. Но понимание его приходит постепенно, со временем. Для народной массы, живущей настоящим и привыкшей к своей вере, к своим богам, к обычаям и обрядам, такая перемена, однако, может привести к трагедии».
(Из книги «Славянский мир в лицах: боги, герои, люди».)

 Как бы там не было, но Владимир задумал взять с бою новую веру: он хотел показать грекам, что, приняв их веру, останется по-прежнему вольным русским князем и не будет подручником греческих царей.

         Для этого он пошел на Корсунь – крымскую колонию Византии и осадил его. И после многих трудов взял его.
И послал к басилевсам гонцов с таким воинственным заявлением:
либо Василий и Константин отдают за него принцессу Анну, чего ради, он и христианство готов принять со всем своим русским племенем, либо он сотрёт Корсунь с лица земли и сделает то же самое с Царьградом – Константинополем.
Византийские императоры предпочли первое. И Владимир Святославович получил гречанку, а Русь – Христа.

         Крещение князя состоялось в Корсуни. Говорят, что у Владимира перед тем разболелись глаза. И что, как только князь окунулся в купель, то боль в глазах, мучившая его, вмиг прошла. И стал видеть он лучше прежнего.
 Выздоровев, прославил бога и сказал:
 «Теперь я узнал истинного Бога!»
Увидевши это, многие из дружины его тоже крестились. После крестин пошёл Владимир с Анной к венцу.

         Вернувшись в Киев, Владимир как повествует Нестор:

«Повелел опрокинуть идолы – одних изрубить. А других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью, и приставил двенадцать мужей колотить его жезлами. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, - чтобы принял он возмездие от людей. «Велик ты, господи, и чудны дела твои!» Вчера ещё был чтим людьми, а сегодня поругаем. Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные. И приставил Владимир к нему людей, сказав им: «Если пристанет где к берегу, отпихивайте его. А когда пройдет пороги, только тогда оставьте его». Они же исполнили, что им было приказано. Затем послал Владимир по всему городу со словами: «Если не придёт кто завтра на реку – будь то богатый или бедный, или нищий, или раб – да будет мне враг».

         Наступило солнечное утро. Весь берег был заполнен народом. Окружённый  знатными воинами и священниками, Владимир вместе с Анной стояли на разостланном на лужайке ковре.
 Народу собралось видимо-невидимо:
«Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, а попы же совершали молитвы, стоя на месте».
Многие руссы не понимали, что происходит с ними. Но они не осмеливались нарушить волю князя, за спиной которого стояли вооружённые мечами воины.
Владимир, радуясь, что сам он и его люди познали Бога, произнёс такую молитву:
 «Христос Бог, сотворивший небо и землю! Взгляни на новых людей этих, и дай им, господи, познать тебя, истинного Бога, как познали тебя христианские страны. Утверди в них правильную и неуклонную веру, и мне помоги, господи, против дьявола, да одолею козни его, надеясь на тебя и на твою силу».

         После знаменательного события на площади перед дворцом был устроен всенародный пир. Всякий желающий мог прийти сюда и есть мясо, хлеб, овощи и пить хмельное питьё. На соседнем пустыре княжеские кухари жарили на кострах целых баранов и даже быков, варили в котлах похлебку из рыб. А отроки едва успевали приносить из погребов мед и пиво. Сам князь стоял на высоком крыльце и улыбался народу.
         Для тех, кто не мог явиться на пир по болезни, яства развозили по городу на повозках, и возницы громко приглашали желающих отведать княжеского угощенья.

Антоний Ладинский:

         «А между тем бирючи, как здесь называют городских глашатаев, звали народ явиться на речку Почайну, которой суждено было сделаться северным Иорданом. Я видел, что толпы людей спускались к реке. Мы тоже присутствовали на торжестве, и я наблюдал всё собственными глазами.
         Наступило солнечное утро. Весь берег был заполнен народом. Окружённый знатными воинами и старейшинами, Владимир вместе с Анной стояли на разостланном на лужайке ковре…
         Анастас, епископ херсонесский Иаков и священники стояли в сияющих облачениях у самой воды и читали положенные молитвы. Руссы садились на землю, снимали обувь и входили в воду. Хотя многие делали это явно с недовольным видом, особенно женщины, которые не удерживались от ругательств, держа на руках плачущих младенцев. Их плач мешался с женскими воплями. Но фимиамный дым тихо поднимался из бряцающих кадил к небесам, и всюду я видел любопытствующие, широко раскрытые глаза. Видно было также, что руссы не понимали, что происходит с ними, но они не осмеливались нарушить волю князя, за спиной которого стояли вооружённые мечами воины.
         После знаменательного события на площади перед дворцом был устроен всенародный пир. Всякий желающий мог прийти сюда и есть мясо, хлеб, овощи и пить хмельное питьё. На соседнем пустыре княжеские кухари жарили на кострах целых баранов и даже быков, варили в котлах похлёбку из рыб, а отроки едва успевали приносить из погребов мёд и пиво. Никогда в жизни я не видел подобного! Сам князь, всё в том же одеянии, но уже без диадемы на челе, которая, очевидно, с непривычки стесняла его, стоял на высоком крыльце и улыбался народу.
         Для тех, кто не мог явиться на пир по болезни, яства развозили по городу на повозках, и возницы громко приглашали желающих отведать княжеского угощения…
         Когда настроение на пиру поднялось, приверженцы новой веры бросились к холму, где стояли истуканы, и повергли их на землю. Анастас кричал в исступлении:
         - Смотрите, вот идолы лежат во прахе и ничего не могут сделать в свою защиту, ибо они дерево и металл, а не истинные боги!
         Но женщины дико завопили, когда тяжко рухнул и колодой покатился с горы огромный Перун.
         Чтобы лишний раз доказать народу бессилие старых богов, по повелению князя истукана привязали к хвостам косяка диких коней, и они далеко умчали его в поля. Надругавшись над Перуном, его бросили в Днепр. Кумир покачивался на воде и упрямо приплывал к берегу, и женщины кричали, простирая к нему руки:
         - Выплывай, выплывай, светлый бог!
         Но княжеские воины отталкивали идола от берега, и, подхваченный течением, он поплыл вниз по реке, к порогам, и вскоре скрылся из виду. Однако многие не хотели расстаться со своим ложным божеством, плакали, и им казалось, что вот-вот загремит гром и молния поразит нечестивцев, поднявших руку на бога…»
(Из книги «Когда пал Херсонес…»)

Так была крещена Русь. И произошло это в 988 году.
Давая оценку этому событию, митрополит Илларион писал:
 «Тогда начал мрак  язычества от нас отходить, и заря Православия началась».

         После введения христианства на Руси появились противоречия между теми, кто был предан старой языческой вере, и носителями идей христианства. Особенно сильно было язычество на новгородском севере и вятичском северо-востоке страны. Именно там и вспыхнули первые пожары неповиновения.
Яркий пример – движение новгородцев 989 года против насильственного их обращения в христианскую веру. Восставшие тогда разграбили дом Добрыни, дяди великого князя киевского Владимира Святославича, пославшего его в Новгород для сокрушения языческих идолов и крещения. Восставшие избили жену и родственников Добрыни.
Затем выступили против полутысячного отряда Путяты, княжеского тысяцкого, который арестовал нескольких «мужей», не захотевших креститься. Около 5 тысяч жителей Софийской стороны окружили отряд Путяты, «и бысть междо ими сеча зла».
Но подоспевший с торговой стороны Добрыня поджёг дома у реки, и новгородцы бросились тушить пожар. Сражение прекратилось, и предводители восставших новгородцев обратились к Добрыне с просьбой о мире. Тот согласился, и по его приказу начался обряд крещения.

Т. Лихоталь:

         «А ещё прочитал он сказанное с укором: крестил, мол, Путята народ мечом, а Добрыня огнём. И это верно. Непросто всё было. В Киеве и то не все крестились с охотой. Да оно и понятно. Ведь сам Владимир, став киевским князем, велел вынести старых богов из своего теремного двора на площадь, чтобы весь народ молился им. Там и стояли они – Перун с серебряной головой и золотыми усами и другие боги, высеченные из вековых дерев с драгоценными каменьями в глазах. Свои, знакомые, доставшиеся от отцов и дедов. А когда крестили народ и покидали идолов в днепровские воды, киевляне толпой бежали по берегу за плывущими по бурливой воде богами, крича: «Выдыбай, боже!» Не выдыбали вчерашние боги. Набухнув водой, напитав ею деревянное чрево, шли на дно, как утопленника, тараща глубокие глазницы, из которых были вынуты глаза-каменья.
         А в Новгороде, когда узнали, что из Киева идёт Добрыня крестить народ,  разметали мост через Волхов. Вышли к берегу с оружием, выставили две камнемётные машины. И жрецы старых богов – волхвы мутили народ, и тысяцкий Угоняй кричал: «Лучше нам помереть, чем дать богов наших на поруганье». И гневливая толпа тоже кричала и разорила дом Добрыни, в котором жил он раньше в Новгороде, где и теперь ещё улица зовётся Добрыниной. А когда Путята с дружинниками всё же переправился через Волхов на лодках и стал хватать крикунов, началась свара. Пришлось дружинникам пустить в ход мечи. Ещё больше пролилось бы, наверное, крови, но Добрыня догадался тогда поджечь дома на берегу. Новгородцы испугались, что выгорит весь город, побежали тушить. После этого и покидал Добрыня идолов в реку, а людей погнал креститься. Вот и припомнили теперь и про меч и про огонь. Верно. Нужно было – молился Добрыня идолам. Нужно было – сам покидал их в воду. Понимал: новый бог сейчас нужнее. Он поможет объединить в единое земли, укрепит Русь».
(Из книги «Повесть о славных богатырях, златом граде Киеве и великой напасти на землю Русскую».)


• В правлении Владимира быстро развивались ремесла и торговли. Велось широкое градостроительство.
Были построены новые города: Владимир-Волынский, Владимир-Залесский, Белгород-Киевский, Васильев на Киевщине и другие.
 Были построены многие христианские храмы (в частности, в Киеве – каменная церковь Богородицы. Её ещё называли Десятинной. Потому что князь отдал десятую часть своих доходов на его строительство.
Первый каменный храм  строился с 989 по 996 г. Большая, блещущая мрамором, порфиром, драгоценными мозаиками, церковь имела прямоугольный план крестово-купольного храма, полукруглые абсиды. Русскому вкусу и традициям народного зодчества соответствовало многоглавие – устремлённая ввысь масса 25 куполов.
Появились первые школы на Руси.      

3. Внешняя политика князя.

Владимир проводил активную внешнюю политику:

; В 981 году он ходил с войском на ляхов.
Одержал крупную победу над польским королём  Мешко I. И наложил на ляхов дань.
В 992 году князь Владимир воевал с Мешко, как пишет летописец: «за многие противности его» и в бою за Вислой одержал полную победу.
Примерно в 1008-1009 годах между Владимиром Красное Солнышко и польским королём Болеславом 1 Храбрым был заключён мир. Его скрепили родственным союзом: дочь Болеслава вышла замуж за сына Владимира Святополка.

Семён Скляренко:

         «На заре своей жизни… молодой, сильный Владимир идёт на запад, чтобы вызволить и защитить червенские города и русские земли, захваченные польским князем Мешко…
         Освободив Червенскую землю, князь Владимир… движется далее на запад; проходит по землям, где испокон веку сидят русские люди; переваливает через высокие Карпаты, спускается в долину, где над быстрою рекой раскинулся Ужгород; идёт вдоль Тиссы, по правому берегу которой живут угры, обходит гору Говерлу и замыкает круг в Карпатах».
(Из книги «Владимир».)


; В 983 году последовал успешный поход на ятвягов (древнелитовские племена).
Они  жили между Неманом и Западным Бугом.
И в итоге были присоединены их земли. Это открывало путь к Балтике.

; В 985 году был предпринят победоносный поход против волжских булгар.

Вот что рассказывает об этом походе летописец:
«В лето 6493 (985) пошёл Владимир на болгар в ладьях с дядею своим Добрынею, а тороков (союзных степняков) привёл берегом на конях и победил болгар. Сказал Добрыня Владимиру: «Осмотрел пленных колодников: все они в сапогах. Этим дани нам не давать, пойдём, поищем себе лапотников».
И заключил Владимир мир с болгарами, и клятвы дали друг другу.
И сказали болгары:
«Тогда не будет между нами мира, когда камень станет плавать, а хмель - тонуть».
Так был заключён «вечный мир», скреплённый новым династическим браком Владимира с булгарской принцессой (которая стала 4-й его женой).

; Были заключены союзы:

• со Швецией.

 Целых два века (!) после этого между Русью и Швецией не было военных столкновений.
• с Чехией.
Этот союз обеспечил мир на всей западной границе Руси и был скреплён династическим браком – Владимира с Малфредой Чешской.

         Таким образом, была установлена зона мира на западе, севере и востоке.

; В 988 году Владимир покорил земли Таманского полуострова и посадил своего сына Мстислава Храброго на княжение в Тмутаракани.

; В 988 году совершён был военный поход в Крым.


Об этом походе, и о том, что за ним последовало, подробно рассказывает русская летопись. Греки затворились в Корсуни и крепко оборонялись. Русские войска стали на той стороне города, что против пристани и начали осаду. Горожане защищались отважно, и осаде не было видно конца. Но тут один из корсунян, по имени Анастас, пустил в лагерь Владимира стрелу с письмом.
В письме говорилось:
«Перекопайте и переймите воду, она идёт в город по трубам из колодцев, которые за вашим лагерем с востока».
Владимир тотчас велел перекрыть воду. Люди в Корсуни стали изнемогать от жажды и вскоре сдались.
Владимир вошёл в город и послал сказать византийскому императору Василию и его брату Константину:
«Вот, взял уже ваш город славный. Если не отдадите за меня сестру, то сделаю столице то же, что и этому городу».
Так, захватив город Херсонес Таврический (Корсунь, современный Севастополь) принадлежащий Византии, Владимир принудил византийских императоров Василия II и Константина VIII выдать за него замуж их сестру Анну.


4. Борьба с печенегами.

         В конце X – начале XI веков великий князь вёл упорную борьбу с печенегами, которые угрожали Руси с юга.
Они совершали постоянные набеги:

         -  в 990 году и в 992 году -  на Переяславль,
         -   в 993 году и в 996 году состоялась битва у Василево,
         -  в 997 году - нападение на Киев,
         -  в 1001 году и в 1013 году состоялось польско-печенежское вторжение на Русь.

          В этой борьбе наши предки проявляли силу, мужество, отвагу, а также рыцарство и патриотизм.

• В 992 году битва русской дружины с печенегами под Переяславом была заменена поединком Кожемяки с печенежским богатырём.

Вот как описан подвиг этого героя в «Повести временных лет».
         Узнав о приходе печенегов, князь Владимир «выступил против них, и встретил их на Трубеже у брода, где ныне Переяславль. И стал Владимир на этой стороне, а печенеги на той, и не решались наши перейти на ту сторону, ни те на эту сторону. И подъехал князь печенежский к реке, вызвал Владимира и сказал ему: «Выпусти ты своего мужа, а я своего – пусть борются. Если твой муж бросит моего на землю, то не будем воевать три года; если же наш муж бросит твоего оземь, то будем разорять вас три года». И разошлись.
         Владимир же, вернувшись в стан свой, послал глашатаев по лагерю со словами: «Нет ли такого мужа, который бы схватился с печенегом?» И не сыскался нигде. На следующее утро приехали печенеги и привели своего мужа, а у наших не оказалось. И стал тужить Владимир, посылая по всему войску своему, и пришёл к князю один старый муж и сказал ему: « Князь! Есть у меня один сын меньшой дома; я вышел с четырьмя, а он дома остался. С самого детства никто его не бросил ещё оземь. Однажды я бранил его, а он мял кожу, так он рассердился и разодрал кожу руками». Услышав об этом, князь обрадовался, и послали за ним, и привели его к князю, и поведал ему князь всё. Тот отвечал: «Князь! Не знаю, могу ли я с ним схватиться, - испытайте меня: нет ли большого и сильного быка?»
         И нашли быка, большого и сильного, и приказали разъярить его; возложили на него раскалённое железо и пустили. И побежал бык мимо него, и схватил быка рукою за бок и вырвал кожу с мясом, сколько захватила его рука. И сказал ему Владимир: «Можешь с ним бороться».
         На следующее утро пришли печенеги и стали вызывать: «Есть ли муж? Вот наш готов!» Владимир повелел в ту же ночь надеть вооружение, и сошлись обе стороны. Печенеги выпустили своего мужа: был же он очень велик и страшен. И выступил муж Владимира, и увидел его печенег и посмеялся, ибо был он среднего роста. И размерили место между обоими войсками, и пустили их друг против друга. И схватились, и начали крепко жать друг друга, и удавил печенежина руками до смерти. И бросил его оземь. Раздался крик, и побежали печенеги, и гнались за ними русские, избивая их, и прогнали их. Владимир же обрадовался и заложил город у брода того, и назвал его Переяславлем, ибо перенял славу отрок тот. И сделал его Владимир великим мужем, и отца его тоже…»

• Когда во время осады Белгорода в 997 году печенегами его жители изнемогали от голода и жажды, старейшины создали видимость полного достатка в городе еды и питья, чем вынудили врагов отступить.
• Для того, чтобы успешно отражать набеги печенегов, Владимир организовал оборону страны:

; Для защиты южных рубежей Киевской земли была сооружена могучая защитная система огромной по тем временам протяжённости вдоль рек Десна, Остёр, Трубеж, Сулла, Стугна.

Все эти реки – притоки Днепра, плотным кольцом окружавшие Киев с юга, востока и запада.
По их берегам вырастают укреплённые города и крепости. Крепости имели два ряда валов и стен с башнями и полыми резонаторами – специальными устройствами для того, чтобы услышать подкоп под стены.
 В устье Суллы был основан Воинь, на Трубеже – Переяславская крепость. На Стугне были построены Васильев, Тумащ и Треполь. За Стугной, у брода через Днепр – Вятичев. Базой этих крепостей стал Белгород.

; Созданы богатырские заставы (т.е. пограничная служба).

В пограничные со степью городки-крепости по указу Владимира стали привлекаться наиболее сильные, смелые, мужественные воины. Прежде всего, удальцы с русского севера – новгородские словены, кривичи, выходцы из чудских земель. А также вятичи.
Именно об этих могучих богатырях, прославившихся при Владимире, сложено столько легенд и былин. Былины, которые распевали гусляры, рассказывали об Алёше Поповиче, Добрыне Никитиче, храбром Рогдае, в одиночку ходившем против трёхсот воинов, и о богатыре богатырей, непобедимом Илье Муромце, Микуле Селяновиче, Никите Кожемяке.  Бились они храбро «за землю Русскую», да «за вдов, за сирот, за бедных людей». В былинах воспеты и пограничные крепости, «заставы богатырские», и войны со степняками, и борьба с разбойниками и морскими пиратами, и сбор дани с окрестных племён, и приглашение крестьянских богатырей в княжескую дружину.
 
         А) Самый любимый, родной и близкий к сердцу каждого русского человека былинный образ – это Илья Муромец:

         Как одно-то на небе красно солнышко,
         А один-то на Руси Илья Муромец.

         Родиной богатыря было село Карачарово под Муромом. Сам он был крестьянский сын.
Главные черты в образе Ильи: самоотверженная любовь и преданность своей Родине, своему народу, чувство справедливости и сознание своего долга – стоять за правду,  лютая ненависть к угнетателям народа, бескорыстная готовность всегда встать на защиту всех бесправных и обездоленных, честность и умение постоять за своё человеческое достоинство.
Богатырю присущи прекрасные нравственные качества. Он прост, сдержан, спокоен, смел, уверен в себе, независим в суждениях, бескорыстен, добродушен, скромен.
 Умеет пахать, воевать и от души веселиться.
Его сила разумна и целиком направлена на благие дела: он начисто лишён бахвальства, корысти, зависти или каких-либо проявлений эгоизма.
Путь Ильи Муромца – это путь преодоления опасностей, вызова силам зла и борьбы с ними.
         Киевский князь за содеянные подвиги, силу и храбрость назначил Илью Муромца старшим воеводой над дружиной древнерусских витязей, которые стерегли южные рубежи родной земли от разбойных и опустошительных набегов степных народов, прежде всего, печенегов. Под его начало поступили знаменитые былинные богатыри: Добрыня Никитич, Алёша Попович, Дунай Иванович, Самсон Сильный, Чурило Пленкович, Ванька Заолешанин и Пересмяка. Эти витязи и стали богатырской заставой на границе Дикой Степи (Дикого Поля), защищая южнорусские земли от нападения печенегов и других «ворогов».

         До наших времён в Киево-Печерской лавре сохранилась гробница знаменитого героя с его останками (мощами)… Русская православная церковь, канонизировавшая Илью Муромца как святого воителя, отмечает день его памяти 19 декабря.

        Б) Добрыня Никитич – второй по значению и известности русский богатырь.
 
Он сподвижник, правая рука, верный товарищ, «крестовый брат» Ильи Муромца.
         Своих успехов он добивается не столько благодаря необыкновенной силе, сколько за счёт своей многосторонней одарённости. Он лучше всех стреляет из лука. Легко обыгрывает в шахматы всех своих противников. Поражает всех чудесной игрой на гуслях.
Добрыня честный и добрый, бесстрашный и мужественный богатырь, ненавистник лжи, притворства и хитростей.
Он незаменим там, где нужно проявить не только силу, но и обходительность, такт: богатыря посылают, когда требуется уладить какое-нибудь деликатное дело, примирить ссорящихся, передать важное послание.

         Прообразом былинного богатыря явился исторический дядя князя Владимира, брат его матери Малуши. Он был воспитателем и воеводой князя Владимира, а впоследствии – посадником Новгорода Великого. В качестве воеводы Владимира Добрыня участвовал во всех войнах и походах князя.

         В) Алёша Попович – третий по значению русский богатырь, «меньший брат» Ильи Муромца и Добрыни Никитича.

Хотя он  и не так силён, как они, зато беспредельно, иногда даже до безрассудства храбр, беззаботен и жизнерадостен.
Весельчак Алёша любил подшучивать над людьми, высмеивая их пороки. Клеветников и льстецов он терпеть не мог.
 Врагов Руси он побеждает не столько силою, сколько хитростью, отвагой.
Прообразом Алёши явился исторический Александр-хоробр (Храбрый), сын ростовского священника. О его воинских подвигах повествует Никоновская летопись.
К примеру, под 1001 годом она сообщает:
«Александр Попович и Ян Усмошвец, убивший печенежского богатыря, избили множество печенегов и князя их Родмана с тремя сыновьями его в Киев к Владимиру привезли».

; Кроме того, на границах со степью Владимир поселил племена берендеев, торков, чёрных клобуков, создав фактически пограничную стражу.

; Введена система светового оповещения.

На высоких холмах или специально посыпанных курганах были построены сигнальные башни. Оттуда был хороший обзор на многие километры. Как только вдали степь начинала «дымиться», это означало, что конные массы печенегов идут походом на Русь. В тот же момент на башне зажигались сигнальные огни, которые были видны на большие расстояния. Огненные сигналы передавались от одной башни к другой. И через несколько минут в Киеве уже знали о приближающейся опасности.

; Созданы были так называемые «змиевы валы» - земляные укрепления из длинных,
извилистых валов (которые имели протяженность около 1000 км.) с довольно широкими и глубокими рвами.

Вот что гласит легенда по этому поводу:
         Как-то Змей, пожиравший местных жителей, погнался за кузнецами Кузьмой и Демьяном, чтобы их съесть. Они успели спрятаться в кузне.  Однако Змей пролизал железные двери кузни и просунул туда язык. Змей начал просить, чтобы его отпустили. Тогда кузнецы решили пропахать границу, за которую он не смел переступать. Кузьма и Демьян запрягли Змея в плуг, а сами пошли за ним и перепахали так мир дважды – от моря до моря. Почва, вывернутая из-под лемеха, образовала валы, которые несколькими полукружьями охватывают Киев и прилегающие к нему территории. Достигнув синего моря, Змей очень устал, его мучила жажда. Он выпил слишком много воды и лопнул…

         В итоге: князь Владимир Святославович оградил, наконец, Русь надёжным щитом крепостей от печенегов. И тысячи древнерусских сёл, десятки городов были избавлены от ужасов печенежских набегов.

         Скончался Владимир Святославович 15 июля 1015 года. Причём умер он от неожиданной болезни, которая свела его в могилу за считанные дни. Хотя, можно предположить, что источником болезни стал душившая его ярость. Сын Ярослав, которому было положено по условию давать в Киев две тысячи гривен от года до года, а тысячу раздавать в Новгороде дружине, перестал выплачивать дань с Новгорода.

 Вот что говорится об этом коротко в летописи:
«И сказал Владимир: «Расчищайте пути и мостите мосты», ибо хотел идти войною на Ярослава, на сына своего, но разболелся. Когда Владимир собрался идти против Ярослава, Ярослав, послав за море, привёл варягов…»

         Узнав о смерти князя, сошлось огромное количество людей.
         «И плакали по нём. Бояре как по заступнику земли, бедные как по кормильцу».

         Тело Владимира положили в мраморный гроб и похоронили в построенной им первой на Руси каменой церкви Святой богородицы.
 «Удивления достойно, сколько добра сотворил он Русской земле» - сказал о нем летописец.
         
         В результате княжения Владимира Святославича Киевская Русь достигла своего расцвета. Она стала наибольшим европейским государством, ощутимо влиявшим на международные отношения. Превратилась в раннефеодальную империю, наподобие ранее существовавшей в Западной Европе Франкской империи Карла Великого.
         Годы правления этого князя были, как пишет Н. Ф. Котляр «поистине богатырской эпохой в истории древнерусской народности, когда завершилось объединение восточнославянских земель в общем государстве, а русское оружие вновь прославило себя на весь мир. То были годы бурного развития земледелия, промыслов, ремёсел, торговли на Русской земле, яркого самобытного расцвета её культуры, интенсивного строительства городов. Укрепления границ и возведения на них крепостей – «богатырских застав».

         Не случайно крепко засел Владимир – князь в памяти народной. Своё отношение к этому князю народ выразил в уважительном былинном прозвище – Владимир Красное Солнышко.
Он был настоящий князь, старинный русский князь: на поле ратном грозный, на весёлом пиру приветливый, милостивый, до нищей братии щедрый.
Им просветилась земля Русская.
С него начала она прозываться Святою и Православною.
И церковь причислила его к лику своих Святых, назвав Равноапостольным.
 В историю нашего отечества он вошел под именем Великого…





VI. Ярослав Мудрый (1019-1054годы).

І в Європі честю мали
Королі, князі, царі
Поріднитись з Ярославом,
Побувати у дворі.

О. Олесь


1. Междоусобная борьба после смерти Владимира.

         Смерть Владимира Святославовича в  1015 году (а  было тогда ему  всего немногим более 50 лет) была неожиданной для всех. Она привела к неслыханной ранее на Руси вспышке кровавой борьбы между его сыновьями за обладание киевским престолом.
 В этих братоубийственных разборках погибли Борис Ростовский, Глеб Муромский, Святослав Древлянский.
В убийстве трёх братьев летописцы (времен Ярослава) обвинили Святополка, прозванного Окаянным. Так и пошло в исторической литературе. Но последние исследования говорят о том, что Святополк к этому не причастен. Точнее, он – козёл отпущения, которому приписали все возможные и невозможные грехи.
Всё это дело рук Ярослава Владимировича и его сторонников. Об этом рассказывается в «Эймундовой саге». Эймунд – норвежский конунг, служивший в то время в варяжской дружине Ярослава.

         Как же развивались на самом деле события?

         Едва Владимир Святославич умер, как власть в Киеве взял Святополк. Потому как, имел законное право занять место покойного отца. Он открыл двери и кладовые в отцовском дворе и щедро одаривал киевлян. Обещал быть добрым князем и во всём блюсти отцовский обычай.
 Ярослав, нанявший к тому времени варягов для борьбы за независимость Новгорода от Киева, выступил против нового киевского князя. У него было 40 000 новгородцев и воинов подвластных городов, а также 1 000 варягов.
 Навстречу ему направился Святополк с киевской дружиной и нанятой печенежской конницей.
Возле города Любеч в декабре 1016 года произошла решительная битва. Противники встали на противоположных берегах Днепра. Ярослав атаковал первым.  Ранним утром на многочисленных ладьях его рать переправилась на противоположный берег. Ярослав обратился к своему войску с пламенной речью. Затем его воины оттолкнули от берега ладьи, как бы показав, что назад им хода нет, и ударили на киевлян.  Зажатые между двумя уже замёрзшими озёрами воины Святополка пришли в замешательство и вступили на тонкий лёд. Тот стал ломаться под их тяжестью…
 Разгром Святополковой рати был полный.  Сам великий князь бежал в Польшу, к своему тестю Болеславу Храброму.

         В следующем году варяги, посланные Ярославом, убили Бориса.
Приблизительно в это же время были убиты Глеб и Святослав Владимировичи.

Точка зрения.

Олесь Бузина:
         «… Ярослав никогда не был послушным мальчиком. Свою политическую карьеру он начал с репутации отъявленного сепаратиста, ещё при жизни отца отказавшегося платить дань Киеву. Не умри Владимир так быстро, Ярослава ждала бы хорошенькая «взбучка». А точнее, карательная экспедиция…
         К тому же Ярослав охотно воевал не только «за правду», но и за обычное семейное имущество. Именно в духе этих идеологических ценностей он после победы над Святополком принялся делить Русскую землю с ещё одним братом – Мстиславом. И делил, пока окончательно не залил кровью в гражданской войне…
         …моду на заказные убийства ввёл на Руси Ярослав Мудрый, так любивший книжное учение.
         … Ярослав… покровитель наёмных киллеров».
(Из книги «Тайная история Украины-Руси».)

Точка зрения.

Лин фон Паль:

         «Святополк… сидел, но сидел в тюрьме вместе со своей несчастной женой, дочерью польского короля Болеслава Первого…
         Как раз на время, когда Святополк пребывает в заточении, и приходятся все кровавые события с убиением молодых князей, детей болгарской царевны Анны. Тогда кто же убил Глеба, Бориса, Святослава? Сделать это мог лишь один человек… Имя ему Ярослав.
         Он находился в Новгороде и был в проблемных отношениях с отцом, но к великому облегчению Ярослава Владимир не успел пойти на отказавшийся платить Новгород, главный претендент на престол находился в темнице, и теперь можно было легко устранить всех конкурентов. Именно это сын Рогнеды и предпринял…»
(Из книги «Тайны Киевской Руси».)

Точка зрения.

Александр Широкорад:

         «… Владимир умер. Естественным возможным преемником Владимира был Святополк – старший из его сыновей, то есть законный наследник престола.
         И тут, согласно русским летописям и «Сказанию о Борисе и Глебе», начались абсолютно необъяснимые события. Полоцкое и Новгородское княжества отделились от Киева и стали готовиться к войне с ним. Значительная часть князей Владимировичей (Мстислав – князь Тмутараканский, Святослав – князь Древлянский и Судислав – князь Псковский) держат нейтралитет и не собираются подчиняться центральной власти. Лишь два младших по возрасту князя – Борис Ростовский и Глеб Муромский – заявили, что готовы чтить Святополка «как отца своего».
         А Святополк начал своё правление с убийства… двух самых верных и единственных вассалов – Бориса и Глеба. При этом оба князя вели себя более чем нелепо. Оба знали, что Святополк послал к ним убийц, и попросту ждали их, распевая псалмы, то есть фактически стали самоубийцами…
         Тайна была раскрыта норманнским скальдом в «Саге об Эймунде». Эймунд был командиром наёмной варяжской дружины, служившей у Ярослава Владимировича… Согласно саге, Борис (Бурислейф) верно служил своему сюзерену киевскому князю Святополку и водил рати печенегов на Ярослава. Летом 1017 г. печенеги под командованием князя Бориса ворвались в Киев, но увлеклись грабежами, и варяги Эймунда выбили их из города. Следующим летом Борис опять идёт с печенегами к Киеву. Тогда Эймунд обратился к Ярославу (Ярислейфу): «Никогда не будет конца раздорам, пока вы оба живы». Ярослав оказался действительно «мудрым» и хитро ответил: «Я никого не буду винить, если он (Борис) будет убит». Эймунд выполнил приказ своего князя и убил Бориса…»
(Из книги  «Давний спор славян: Россия, Польша, Литва».)

Изгнанному Святополку помог его тесть. Летом 1018 года братья вновь встретились на поле брани. В битве на реке Буг Ярослав потерпел жестокое поражение, бежал в Новгород, бросив в Киеве мать и восемь своих сестёр.
Решительно настроенные новгородцы, возглавляемые посадником Константином Добрыничем, заставили Ярослава возглавить поход против Святополка.
Соперники вновь встретились в открытом бою в 1019 году. На этот раз местом сражения стал берег реки Альты. Трижды полки враждующих сторон сходились в рукопашных схватках. К концу дня Ярослав одолел соперника и тот бежал.

Как говорит летопись:

«Не мог он вытерпеть на одном месте, и пробежал он через Польскую землю, гонимый Божиим гневом, и прибежал в пустынное место между Польшей и Чехией, и там бедственно окончил жизнь свою».

 Следы Святополка и на самом деле совершенно исчезли. Можно предположить, что он был убит Ярославом, как и все другие братья. За исключением младших - Мстислава и Судислава. Они для него были не столь опасны. Ведь прав на стол у них было ещё меньше, чем у самого Ярослава.

         В итоге, победителем из этой ожесточённой схватки вышел Ярослав, который и занял в 1019 году отцовский престол.
 
Кстати. При нём был заведён такой обряд: нового князя сажали на стол в главной соборной церкви, что знаменовало признание его власти. С этих пор о вступающем на княжение князе в летописях говорилось, что он «сел на стол»: отсюда произошли другие слова: престол, столица, стольный град.

         Через некоторое время на Ярослава пошел брат Мстислав Удалой (Храбрый), который княжил в далекой Тмутаракани.
В 1024 году у города  Листвена, что на Черниговщине,  произошло решающее сражение. Победителем остался Мстислав.
Но он не воспользовался плодами своей победы. Не присвоил себе всех владений брата. А просто  предложил ему помириться и разделить Русь на две части.
Ярославу, как старшему брату, он отдал Правобережье, включая Киев.
 А себе взял Левобережье с Черниговом.
Днепр был границей между владениями их...

После смерти Мстислава в 1036 году (не оставившего наследников), Ярослав сделался полновластным правителем всей Киевской Руси.

2. Личность Ярослава.

       Ярослав Мудрый вошёл в историю не только как крупнейший государственный деятель Киевской Руси, законодатель, полководец, просветитель.
Он, к тому же, показал себя и как человек, сумевший преодолеть самого себя:

; Не обладая физической силой и будучи с детства хромым, Ярослав был смелым
воином и бесстрашно водил войско в бой.
Правда, было два случая, когда он позорно бежал с поля боя. Случилось это в 1018 году, когда он проиграл, из-за нерасторопности и беспечности, во время сражения у реки Западный Буг со Святополком. А также в 1024 году, когда потерпел поражение у города  Листвена в битве с Мстиславом.

; Родившись в языческой среде, он стал истинным христианином, богобоязненным, очень набожным человеком.

; Отодвинутый было историей на задворки, являясь всего лишь четвёртым сыном
Владимира, он сумел пробиться к великокняжескому престолу. И сохранить его в течение почти 35 лет.

; Имея полуграмотного отца и мать – Рогнеду, которую Владимир вместе с детьми отослал из Киева и заставил жить в глуши, он стал одним из образованнейших людей своего времени.
       
 Это был князь умный, храбрый, решительный, справедливый, суровый.
Бывал жестоким, коварным и злобным человеком.
Например, когда новгородцы собрались и порубили наёмных варягов за то, что они бесчинствовали, притесняли горожан и отнимали их жён, Ярослав призвал к себе новгородцев с предложением мириться. А когда те поверили и пришли к нему, ночью со своими воинами вероломно убил их всех. В 1024 году, когда на Владимиро-Суздальской земле вспыхнуло народное восстание, он лично возглавил карательную экспедицию и жестоко подавил его.
Да и с родственниками повёл себя очень некрасиво.
Во-первых, он начал мятеж против родного отца, перестав уплачивать в Киев положенную дань.
Во-вторых, по ложному навету бросил в «поруб» (тюрьму) родного брата Судислава – псковского князя, где тот просидел 24 года.
 В-третьих, лишил власти другого брата – новгородского посадника Константина.

         Надо сказать, что Ярослав очень рано начал политическую карьеру. Ещё подростком был оторван от матери и поставлен отцом наместником в Ростово-Суздальской земле.
 А когда в Новгороде Великом умер старший сын Владимира Вышеслав, неожиданно для всех великий князь перевёл в Новгород не следующего по возрасту, а Ярослава. Очевидно, в ребёнке отец уже увидел черты будущего правителя. Четверть столетия просидел Ярослав на новгородском престоле, там он вырос, возмужал.

         Ярослав став великим князем Киевским, удивительным образом повторил правление своего отца. То же внимание к западным границам государства. Та же борьба с кочевниками. И та же усиленная забота о развитии культурных начинаний, выдвинутых его отцом.

3.Внутренняя политика Ярослава Мудрого.

• Народное движение в Суздальской земле (1024 год).
         
В этом году тут был сильный неурожай, приведший к голоду. А местная знать спрятала большие запасы хлеба. Народ поднялся против знати, требуя хлеба. Дело закончилось избиением «старой чади» - местной верхушки, среди которых, по сообщению летописи, имелись «бабы» - жёны суздальских деревенских богачей. Народным недовольством воспользовались старые языческие жрецы – волхвы. Они призывали народ протестовать против христианской церкви – нового угнетателя-феодала.
         «Мятеж велик» вызвал беспокойство властей. Великий  князь Киевский Ярослав Владимирович пришёл в Суздаль со своей дружиной, подавил народное движение. Одних казнил,  других - заточил в тюрьму.

• Продолжая дело своего отца, Ярослав стремился создать прочную защиту Руси от  страшных врагов – печенегов.

Для этого он начал строительство новой линии оборонительных сооружений по реке Рось, призванных исключить внезапные набеги кочевников на русские земли. В степи, на южных рубежах Киевской земли, появился ряд городов-крепостей – Родня, Корсунь, Богуслав. Юрьев (современная Белая Церковь) и земляных укреплений.

• Ярослав завершил усилия Владимира по борьбе с печенегами.

Именно ему принадлежит честь разгрома этих кочевников, более ста лет терзавших русские земли. Случилось это в 1036 году.
В тот год печенеги пошли на Русь самым большим походом. Огромнейшая орда степняков прорвала защитную линию и дошла до Киева, и под его стенами сразилась с русичами.
И, как пишет, летописец:
 «Бысть сеча жестока».
Целый день длился бой. И к вечеру печенеги побежали. Многие из них были убиты. Многие потонули в окрестных речках, когда пытались спастись вплавь от преследователей и уйти в степь.

 Ярослав нанёс печенегам такое сокрушительное поражение, и оно настолько потрясло вековечных разорителей земли Русской, что после этого их набеги на Русь практически прекратились.
Остатки орды печенегов разбрелись по разным землям и рассеялись между другими народами.

Когда Ярослав Мудрый «утёр пот с дружиной своею, показав победу и труд великий», то занялся мирным устроением Русской земли.

Став «самовластцем» он шёл по пути отца и послал в крупные города и земли
своих сыновей, требуя их беспрекословного повиновения.

• Стремясь установить порядок и законность на Руси, Ярослав в начале своего
правления ввёл в действие 1-й на Киевской Руси писаный свод законов - кодекс под названием «Русская Правда» («Правда Ярослава»).

Он касался, прежде всего, вопросов общественного порядка, защиты людей от насилий, бесчинств, драк, которых было так много в это смутное время на Руси. Вместо кровной мести вводилась денежная компенсация.      
        В «Русской Правде» устанавливалось право феодальной собственности не только на землю и угодья, но и на движимое имущество.
         Разработано право обязательства по купле-продаже, займу, уплате процентов – деньгами, мёдом или рожью.
         Преступление в «Русской Правде» квалифицировалось как оскорбление личности в физической, моральной или материальной форме.
Все преступления разделялись на такие виды:
         - против князя (государства),
         - против личности и
         - имущественные.
         Преступления обозначались как «обида». Субъектом преступления мог быть любой человек, кроме холопа. За действия холопа отвечал его господин.
         Система наказания была довольно простой и мягкой. Наиболее серьёзным видом наказания были так называемые поток и разграбление. Это когда имущество преступника подлежало конфискации, а осуждённый изгонялся из общины, либо превращался в холопа.
Наиболее распространёнными были денежные наказания – вира и продажа.
Первая взыскивалась в пользу князя за убийство в размере от 5 до 80 гривен.
А вторая – за другие преступления в размере от 3 до 12 гривен.

         В этом документе ярко отражалось социальное неравенство населения Киевской Руси. Так, за убийство «княжеского мужа» налагался штраф 80 гривен, за простолюдина – 40 гривен, а за смерда или рядовича – 5 гривен. В 16 раз дешевле ценилась жизнь крестьянина по сравнению с жизнью знатного человека. Больше того, клок бороды или зуб дружинника «стоил» значительно дороже (12 гривен) жизни простого человека.

         Закрепляя в официальном документе нормы обычного права и таким образом существенно ограничивая феодальное своеволие, «Русская Правда»:
        -  увековечивала феодальное неравенство;
        -  всесторонне защищала интересы и собственность феодалов;
        -  создавала условия для закабаления феодально-зависимого населения.

         В то же время законодатель:
         в какой-то степени заботился и о правах «низов», в частности, защищал от хозяйственного произвола закупов, не допускал противоправного обращения их в холопов и т. д.

         В отличие от многих аналогичных европейских юридических памятников (так называемых варварских правд),  «Русская Правда» не предусматривала применения смертной казни, отсечения рук, ног или других аналогичных членовредительских наказаний. Кровная месть допускалась ещё во времена Ярослава Мудрого, но уже при его сыновьях была категорически запрещена. И хотя законы были направлены, прежде всего, на защиту верхушки общества, но и рядовые его члены чувствовали себя более защищенными от произвола. «Русская правда» действовала вплоть до XV века.

         «Русская Правда» сохранила юридическую силу на протяжении нескольких столетий, намного пережила Киевскую Русь, в которой она родилась, стала одним из источников права при создании русских и литовских кодифицированных актов XVI-XVII веков.

•   Киев при Ярославе Мудром превратился в величественный город с прекрасными строениями – пышными княжескими дворцами, просторными боярскими теремами и хоромами, чистыми домами горожан. Над всем этим возвышались роскошные храмы.
 
В городе были построены:
-    грандиозный Софийский собор, украшенный великолепными фресками и мозаикой;
-    каменные Золотые Ворота, поражавшие иностранцев своим великолепием;
-     монастыри Святого Георгия и Святой Ирины.
-     Под Киевом возник прославившийся впоследствии Печерский Монастырь.

         Символом расцвета Киевской Руси стал Софийский собор – жемчужина древнего Киева.
София в переводе с греческого языка означает – Премудрость Божья. А воздвигнут храм Ярославом Мудрым в честь победы над печенегами в 1036 году. Хотя существуют и другие версии:

-  В «Новгородской первой летописи» начало строительства Святой Софии князем Ярославом датируется 1017 годом.
               -  По другой версии, Софийский Собор заложил ещё князь Владимир Святославович, а строительство завершил его сын Ярослав не позднее 1020-х годов.

         Стены собора были сложены из рядов плитообразного розового кирпича – плинфы, чередующихся с толстым слоем светлой извести.
         Если бы мы посмотрели на собор сверху, с высоты птичьего полёта, то увидели бы 13 сверкающих позолотой куполов. Центральный купол окружали 4 средних купола, за которыми стояли 8 малых. Храм увенчивали так называемые закомары – полукруглые арки, на которых лежала крыша храма.
         Храм поражал роскошью внутреннего убранства. 12 мощных крестообразных столбов расчленяли его огромное внутреннее пространство. Под главным куполом, в залитом светом пространстве, произносились проповеди, совершались торжественные церемонии. Наверху, на хорах, появлялись перед народом князь и его приближённые.
         Народ видел на стенах сверкающие золотом мозаики с сине-голубыми, сиреневыми, зелёными, пурпурными переливами. Мозаики, как бы расплывающиеся по стенам, словно маревом  всё обволакивая кругом своим то затухающим, то вспыхивающим с новой силой сиянием.. Над головою молящихся в главном куполе – изображение Христа Вседержителя. В простенках – вереницы святых, словно парящих в воздухе. А в центральной абсиде (полукруглый выступ здания) – Богоматерь с воздетыми к небу руками – Оранта. Под лучами света, падающими на её золотой фон, сверкает и пламенеет каждый кубик смальты. Она производит подлинно неизгладимое впечатление, торжественно выступая над нами со своими широко раскрытыми глазами, вся обрамленная жарким сиянием.
Сверкали золотом и драгоценными каменьями храмовая утварь и роскошные облачения клира. Дымились благовониями паникадила. Как пожар, горели несчётные свечи, озаряя иконописные лики подвижников веры и жаром своим воспламеняя искрящуюся отовсюду мозаику. Мастера использовали при отделке собора более 130 её оттенков. Камешки вдавливались в сырую штукатуру под различным углом друг к другу. И когда сквозь проёмы окон на них падал свет, всё изображение искрилось, переливалось разными цветами.
         Кроме мозаики храм украшали фресками. В тематику фресок входили не только религиозные сцены. На фресках Святой Софии можно было увидеть музыкантов, скоморохов, ряженых, травлю медведей, охоту на волков и кабанов.
         С мозаикой и фресками гармонировал сложный коврово-орнаментальный пол из треугольных, квадратных и прямоугольных кусочков разноцветной смальты (зелёной, жёлтой, красной).

         Софийский собор прославился не только своей прекрасной архитектурой и богатым убранством внутренних помещений. Здесь хранилась библиотека Ярослава Мудрого. Размещалась школа. А также было специальное помещение – скрипторий, где переводили произведения с иностранных языков, переписывали и создавали оригинальные произведения древнерусской литературы, в частности, вели летопись.

        Национальный заповедник «София Киевская» удостоен золотой медали ЮНЕСКО и вместе с Киево-Печерской лаврой в декабре 1990 года вошёл в «Список мирового наследия» ЮНЕСКО.

         Площадь Киева при Ярославе Мудром возросла в 7 раз!
Было создано новое кольцо оборонительных сооружений вокруг города. Кроме земляных валов (длина – 3,5 км., высота – 14 м., толщина в основании около 30 м.), оборонительных стен, глубоких рвов, заполненных водой (шириной 13-18 м.), они включали башни и несколько поражающих воображение ворот: Золотые, Софийские, Печерские, Лядские.

  Золотые ворота.

         По сравнению с хижинами предместья воротная башня казалась огромной. И чтобы ещё более усилить впечатление величественности и в то же время лёгкости, хитроумный строитель несколько сузил её кверху. Причём так, что построенная на высоком забрале церковь уже как бы висела в воздухе, витала в облаках, медленно проплывала по небу. Башня была из розового кирпича, а церковь сияла на солнце белизной своих стен. Приводили в восхищение дубовые створки ворот, обитые листами позолоченной меди.


         Летописцы называют Киев времен Ярослава Мудрого «украшением Востока», а хронист 2-половины XI века Адам Бременский называл Киев «соперником Константинополя и славнейшим украшением православного Востока».

         Немало прекрасных сооружений появилось и в других местах русской земли, где целыми десятилетиями царили мир и покой. Были основаны города Юрьев (Дерпт) на Прибалтике, Ярославль на берегу Волги, Ярослав над рекой Саном.

4. Международное положение Киевского государства.

      С большим упорством и настойчивостью Ярослав Владимирович продолжал
внешнюю политику своего отца:

; В 1031 году он вместе с Мстиславом выступил в поход против Польши. 

В результате этого под власть Киева была возвращена Червенская Русь с городами Перемышль, Холм, Червень, Белз, захваченные Болеславом  Храбрым в 1018 году.

; Ярослав стремился к упрочению позиций Руси в Прибалтике.

В 1030 году он победил чудские племена (предки эстонцев) и основал на их земле город-крепость Юрьев (современный Тарту).
За этим последовал ряд удачных походов великого князя на Ятвягов, Литву, Мазовшан, Ямь, финно-угорские племена за Невой и Ладогой.

; Русские воины при Ярославе служили византийскому императору, который платил Руси за это дань. Отборные русские дружины воевали вместе с византийскими легионами за тысячи вёрст от родины.

Например, в 1038-1041 годах Византия должна была защищать Сицилию от арабов. И смогла оставить остров за собой только благодаря помощи русского союзного корпуса.
После долгого периода мирных отношений с Византией, Русь при Ярославе начала новую войну с империей (1043 год).
Поводом послужила расправа с русскими купцами в Царьграде.
Большая русская рать под началом старшего сына Ярослава – Владимира двинулась на ладьях к Константинополю. Но около западных берегов Чёрного моря флот попал в бурю, которая разметала и потопила часть судов. Около 6 тысяч воинов во главе с воеводой Вышатой высадились на сушу. Другие морем двинулись обратно. Узнав об этом, император Константин IX Мономах приказал преследовать русский флот и уничтожить сухопутное войско.
Но в морском сражении руссы нанесли поражение грекам и лишь после этого двинулись на родину.
Судьба сухопутной рати была трагичной. Греки окружили и взяли в плен воинов Вышаты. Многих из них ослепили и отпустили восвояси для устрашения Руси. Долго еще по русским селам и городам брели эти несчастные слепцы, пробираясь к родным очагам.
Лишь в 1046 году Русь заключила мирный договор с Византией.

; Киевская Русь имела крепкие дипломатические отношения с Германской империей.

Германский хронист 11 века Ламберт рассказывает о посольстве короля Руси Ярослава к императору Генриху III (1043 год).
Древнерусская держава взирала на Германию как на лучшего из всех возможных союзников в противоборстве с Византией. Ну а Генрих III хотел использовать войска Руси в своих внешнеполитических акциях.

; При Ярославе русские дружины помогли Польше в борьбе против объединённых сил Мазовии, Поморья, Пруссии и ятвягов.

; Во времена Ярослава на улицах Киева появляются послы «заморских» держав. А дипломатических представителей киевского князя уважительно приветствовали во дворцах Константинополя и Рима, Лондона и Парижа, Буды и Кракова.

  Годы княжения Ярослава Мудрого отмечены значительным ростом международного авторитета Киевской Руси.
Слава его имени была так велика, что и отдалённые государи уважали знаменитого князя русского и считали за честь быть его союзником и родственником. Ярослав Мудрый породнился, чуть ли, не со всеми европейскими августейшими домами, поставив своего рода мировой рекорд по количеству семейных династических связей. Не случайно самого его называли «тестем и свёкром Европы», «сватом всей Европы».

; Сам князь был женат на дочери шведского короля Олафа III – Ингигерде
(Ирине).
; Сестра Ярослава Доброгнева была отдана замуж за польского князя Казимира I.
; Один из сыновей князя киевского – Изяслав был женат на дочери польского
короля Мешко II – Гертруде – Олиславе (Елизавете).
; Другой – Святослав на Оде – дочери влиятельного графа Нижней Саксонии
Липпольда Штаденского, гегемона Северной Германии.
; Третий – Всеволод на дочери Византийского императора Константина IX
Мономаха – Анастасии (Марии).
       
 За иностранных правителей Ярослав отдал замуж трех дочерей:

; Анастасию за венгерского короля Андрея I (Андраша).
; Елизавету за норвежского короля Гаральда Смелого. После его смерти она
вторично вышла замуж за короля Дании Свена II.
; Анну за французского короля Генриха I.

Валентин Иванов:

         «Шведский король Улав, или Олоф, отдал Ярославу свою дочь Ингигерду. Королевна принесла в приданое Корелию, и родственники её верно служили Ярославу посадниками в северных городах. Другого короля, норвежского, тоже Улава-Олофа, Ярослав кормил в Киеве, когда норвежцу пришлось бежать от своих… Сын его, будущий норвежский король Магнус, воспитывался добрым правилам на дворе князя Ярослава.
         От ляхов князь Ярослав вернул сторицей потерянное ранее Русью. В Польше был беспорядок, на благо соседям. Успокоилась Польша. Новый король породнился с Ярославом, отдав свою сестру в жёны Ярославову сыну Изяславу, а сам просил себе в жёны сестру Ярослава Доброгневу – Марию и отдал за неё последних русских пленников, уведённых королём Болеславом по попущенью Окаянного Святополка. Гаральд, дядя норвежского королевича Магнуса, долго жаловался стихами на холодность русской красавицы Елизаветы, дочери Ярослава, пока не склонил её сердце рассказами об удивительных своих похожденьях. Скрыв своё звание, Гаральд служил базилевсам, водил полки по Европе и  Азии, воевал с арабами и турками на тёплых морях. Звенели мечи и ломались копья в его рассказах. Через много лет, став норвежским королём, старый уже, Гаральд был убит в попытке захватить Англию.
         Король венгров Андрей добился руки Анастасии, дочери Ярослава. Генрих Первый, французский, - Анны. Этот брак делал честь французу, королю только по имени, зажатому между вассалами более сильными, чем король.
         За обиды, причинённые русским купцам, князь Ярослав послал морем сына наказать Восточную империю. Бури помогли грекам: русские разбили их на море, но на обратном пути много русских кораблей было выброшено на греческий берег. В залог мира базилевс Константин Девятый Мономах предложил Ярославу породниться. Сыну Всеволоду была дана дочь Мономаха, светловолосая, сероглазая, белокожая…
         Так жила Русь при князе Ярославе с севером, западом, югом, со странами, хорошо известными».
(Из книги «Русь Великая».)

         Русь поистине стала европейской державой. С  её политикой считались такие государства, как:  Германская империя, Византийская империя, Швеция, Польша, Норвегия, Франция, Чехия, Венгрия,  Дания.
На востоке вплоть до низовьев Волги у нее теперь практически не было соперников.
Её границы простирались от Карпат до Камы, от Балтийского моря до Чёрного моря.

5. Культурно-просветительская деятельность
Ярослава Мудрого.

         С именем Ярослава Владимировича связан и невиданный дотоле расцвет древнерусской культуры.

; Большое внимание уделял Великий князь Киевский книжному делу и
просвещению.

-   Ярослав Мудрый расширил круг людей, обучавшихся грамоте, предписав попам церквей «по городам и иным местам» учить людей, ибо «велика ведь бывает польза от учения книжного». Он учредил школу при Софии Киевской, где изучали богословие, риторику, философию, грамматику, географию и иностранные языки; открыл школу для подготовки духовенства в Новгороде.

          -  Летописец не без гордости пишет, что князь:
«к книгам выявлял интерес, часто читая их и ночью, и днём. И собрал книгописцев силу, которые переводили с греческого на славянский язык. И написали они много книг. Этот же засеял книжными словами сердца верующих людей».

Сыновьям своим Ярослав говорил:
«Книжные словеса суть реки, напояющие вселенную».

Книжные мастерские были созданы кроме Киева в Новгороде, Чернигове, Полоцке. Наряду с церковными книгами на Руси распространялись трактаты по истории, философии, праву, естественным наукам.

        -   Будучи ревностным поборником образования, Ярослав при Софии Киевской организовал образовательный центр. При нём была создана Первая на Руси библиотека.
Слава о ней как об уникальном собрании древних книг и надписей на пергаменте вышла далеко за пределы русской земли.

         -  Здесь в 1037-1039 годах при участии князя был составлен 1-й на Руси летописный свод, заложивший основу последующего древнерусского летописания.

         -  Была открыта  1-я больница на Руси при монастыре.

         Описывая дела Ярослава Мудрого, летописец поучал:
«Велика ведь бывает польза от учения книжного, книгами наставляемы и поучаемы на путь покаяния, ибо от слов книжных обретаем мудрость и воздержание».

; Князь строил и украшал церкви не только в Киеве, но и других городах.

Были возведены величественные храмы святой Софии в Новгороде и Полоцке, а также Спасо - Преображенский собор в Чернигове.

; В годы правления Ярослава в Киеве жил и действовал известный врач-целитель тяжелых заболеваний Агапит Печерский (XI век).
 Он умел делать хирургические операции.
Получил у народа прозвище «Бессребреник», так как за лечение он не брал платы.
Слава о нём шла по всей Руси.

; Мастером иконописи в это время был Алимпий Печерский.
Это был первый русский живописец, упоминаемый в наших летописях.
Он создал 7 чудотворных икон, среди них «Богоматерь Большая Панагия» («Знамение»).

; В эти годы была создана одна из первых русских летописей в Киеве при дворе митрополита в 1037-1039 годах – это «Древнейший Киевский свод».
Этот свод, как предполагал А. А. Шахматов, возник на основе греческих переводных хроник и местного фольклорного материала.

; Следующая летопись возникла в Новгороде в 1036 году. На её основе и на основе «Древнейшего Киевского свода» в 1050 году возникает «Древний Новгородский свод».

; Во времена Ярослава христианская церковь получила на Руси действительно
широкое распространение и приобрела определенный вес в обществе.

Князь дал церкви специальный церковный Устав, где определялись её права. Церковь имела право суда над верующими за нарушение христианских норм морали. Стремясь к независимости своей церковной иерархии, Ярослав решил выдвинуть на митрополичью кафедру (главный церковный пост на Руси) русского священнослужителя. До этого все митрополиты на Руси назначались с Византии и были греками.
В 1051 году на общем собрании русских епископов митрополитом Киевским и всея Руси был избран «русский родом», скромный и богомольный монах Илларион Берестов (автор знаменитого «Слова о Закони и Благодати»).
Илларион был одним из первых русских философов, обладавшим незаурядным умом, публицистом, писателем редкой образованности. Первый русский человек, занявший киевскую митрополичью кафедру (с чем был вынужден примириться константинопольский патриарх), он выступил как выразитель русского национального сознания. Причём он авторитетно боролся с греческим засильем в делах русской церкви, как оратор подымаясь до высот классического античного красноречия.
Ему принадлежат замечательные слова, сказанные о князьях предшественниках Ярослава:
         «Не в плохой стране, и не в неведомой земле были они владыками, но в русской, которая ведома и слышима во всех концах земли».

«Слово» - это 1-е патриотическое произведение в русской литературе, исполненное раздумий о героическом прошлом русского народа.
Первая тема произведения – великое значение принятия Русью христианства.
Вторая тема – «похвала» князю Владимиру, «нашему учителю и наставнику», «сотворившему великое и дивное дело» - крещение Руси.
И здесь же Илларион воздаёт славу земле Русской, «которая ведома и слышима в четырёх концах вселенной».

         Подводя итог деятельности Ярослава Мудрого, можно сказать, что при нём Киевская Русь вышла прочной поступью на международную арену. Одержала ряд побед над своими соперниками. Отличалась в течение долгих лет внутренним единством. Достигла наивысшей точки своего экономического роста и политического могущества, невиданного взлёта культуры.

         Умер Ярослав в ореоле русской и европейской славы, в зените могущества в 1054 году (в возрасте 76 лет). Умер, почитаемый тогдашним русским обществом, любимый своими многочисленными сыновьями и дочерьми.
Перед смертью он посадил на киевский стол старшего сына, остальных наделил землями и городами и оставил наказ:
«Вот я покидаю мир этот, сыновья мои; имейте любовь между собой, потому что все вы братья…  И если будете жить в любви между собой, Бог будет у вас и покорит вам врагов… Если же будете в ненависти жить, в распрях и ссорах, то погибнете сами и погубите землю отцов и дедов своих, которые добыли ее трудом своим великим».

         Стоило бы прислушаться к этим словам сегодняшним нашим политикам и власть имущим… 



VII.   Ярославичи.

Незадолго до своей кончины, Ярослав разделил Русь по принципу сеньората между своими сыновьями и двумя внуками:

; Старший сын Изяслав получил Киев, Новгород, Псков, Турово-Пинскую и Древлянскую земли.
; Святослав – Черниговщину и часть Сиверщины, Тмутаракань, территорию вятичей и радимичей.
; Всеволоду достались Переяслав, юг Сиверской земли, Ростово-Суздальский удел и ряд городов в районе рек Ока, Клязьма, Волга.
; Игорь получил Волынскую землю.
; Вячеслав – Смоленщину.
; Ростиславу Владимировичу досталась Галиция и Червенские города.
; Всеволоду Брячиславичу перешел Полоцк.

На старшего сына возлагалась роль главы державы. Ему отец поручил следить, чтобы братья не вторглись в земли друг друга.
Таким образом, Ярослав определил политические отношения между старшим братом как главой государства и младшими братьями как его вассалами.
Однако реальное могущество и личный авторитет Изяслава были недостаточными для роли старшего князя. В таких условиях могла в любой момент начаться междоусобная война. Предвидя её отрицательные последствия, три брата – Изяслав, Святослав и Всеволод заключили между собой политический союз – триумвират  для совместного управления государством.

1. Правление Ярославичей (триумвират) – 1054 - 1073 годы.

Старшие Ярославичи – Изяслав, Святослав и Всеволод сообща решали важнейшие проблемы державы.
Совместно ходили они в военные походы против кочевников –  торков и половцев.
 Но единственной их целью было расширение и увеличение собственных владений, зачастую за счёт своих братьев.

; Так, в 1057 году после смерти Вячеслава старшие братья перевели Игоря из Волыни в Смоленск, а Волынь захватил Изяслав.
Когда Игорь умер, трое братьев разделили между собой Смоленские земли.

; В это время появилась древнейшая из рукописных книг, дошедшая до наших дней. 
Это - «Остромирово Евангелие», созданное дьяком Григорием в 1057 году для новгородского посадника Остромира.
Книга представляла собой толстый том большого формата, написанный на 294 листах пергамена (называвшегося на Руси «харатья») размером 35 на 30 см.
         Написано Остромирово Евангелие строгим и чётким почерком. Вертикальные штрихи букв здесь строго перпендикулярны к линиям строк. Такой тип письма называется уставом.
         В книге три иллюстрации, на которых изображены Марк, Лука и Иоанн. Должна быть и четвёртая миниатюра с изображением евангелиста Матфея, но её, видимо, не успели сделать. Писец оставил для неё пустой лист.
         Каждый новый раздел начинается с нового листа, в верхней части которого размещено орнаментальное украшение – заставка. В книге одна большая и 18 малых заставок. Исполнены они яркими и чистыми красками – алой, синей, зелёной – и прописаны золотом. Основной мотив орнаментики – крупные пятилепестковые цветы.
         Художественное убранство книги дополняли крупные буквицы-инициалы, которыми начинались самостоятельные разделы текста.

; В 1060 году князьям-триумвирам удалось разбить соединёнными силами кочевников - торков, пытавшихся занять в причерноморских степях место печенегов.

; В 1066-1067 годах развернулась междоусобная война между Ярославичами и их двоюродным племянником полоцким князем Всеславом Брячиславичем, прозванным Чародеем.

 Легенда рассказывает, что он родился в рубашке, умел обращаться в волка и мог в один день побывать в двух удалённых друг от друга на многие версты городах.
Всеслав ходил войной на Псков и Новгород, надеясь заставить князей вернуть «украденные» земли. С Псковом ему, правда, не повезло. А вот Новгород он взял приступом. После чего пограбил церкви, снял с Софийского собора колокола и взял в плен жителей.
Этого не стерпели трое Ярославичей – Изяслав, Святослав и Всеволод – и пошли на Всеслава в страшные холода 1066 года.
Их путь преграждал пограничный Менск (Минск). Несмотря на неравенство сил, запугать минчан не удалось. Горожане отказались от сдачи и решили защищать свой город до подхода армии.
О стойкости горожан свидетельствует свирепость захватчиков, не пощадивших, судя по летописи «… ни челядина, ни скотину». Они, взяв Минск, буквально изрубили защитников мечами, а их жён и детей пленили и раздавали воинам в награду.
Всеслав, совершив марш-бросок от Новогрудка к Менску, застал уже пепелище.
Битва состоялась на речке Немиге (в 1067 году).
Две армии долго стояли в снегу друг против друга. Состоявшаяся битва отличалась крайней жестокостью и была очень кровавой. Всеслав вёл бой хорошо. Но у противника людей было больше. А в такой битве, когда никакие уловки полководца не имеют смысла, когда холодный снег и лютый мороз сковывают инициативу военачальника, люди играют в битве главную роль. Войско полоцкое подалось назад, но разгромить полочане себя не дали.
Битва закончилась. Воины оставили поле боя. На нём лежало много погибших воинов: и с той, и с другой стороны – все русские. В последних лучах зимнего солнца можно было увидеть перепаханный ногами и копытами, густо перемешанный с кровью снег, исковерканные смертью позы людей, торчащие то тут, то там дротики, копья, стрелы…
         На поле боя, «на костях», остался стоять Всеслав. Киевляне отступили.
         Спустя несколько месяцев, летом 1067 года, Ярославичи повторили попытку поставить Полоцкое княжество в зависимость от Киевской Руси. На этот раз по Днепру их войско дошло до Орши.
И опять две армии долго стояли друг против друга. Никто не решался под обстрелом противника переправляться через реку. Явным преимуществом не обладала ни одна из сторон.
И тогда Ярославичи предложили мирные переговоры. Для этого они пригласили Всеслава переплыть в лодке на их берег. Как гарантию безопасности, на виду обеих армий, братья Ярославичи пообещали Всеславу:
 «Приди к нам,  не сотворим тебе зла».
И даже в знак клятвы целовали крест. Но когда он явился на переговоры к Изяславу, вошёл в богатый шатёр, его тут же, вероломно схватили сильные молодцы. И кинули в поруб  (так называлась темница, срубленная без окон и дверей) вместе с двумя сыновьями...

; В 1068 году в крупный поход на Русь двинулись бесчисленные орды хана Шарукана. Это были дикие и кровожадные половцы (кипчаки, куманы) – тюркский кочевой этнос, сменивший печенегов и торков в причерноморских степях.

Былины о походе хана Шарукана на Русь рассказывают, как по степи от самого синего моря бегут стада гнедых туров, напуганных топотом коней половецкого войска:
            
 И не видно ведь злата-светла месяца,
 А от того же от духу половецкого,
 От того же от пару лошадиного… 
      
        Три князя Ярославича вышли на битву. Но потерпели сокрушительное поражение в бою на реке Альта и бежали. А киевляне оказались брошенными на произвол судьбы.

•   После того, как войско киевского князя Изяслава потерпело поражение от половцев в битве на реке Альте, а сам князь спрятался за городскими стенами, Киевская земля оказалась без военной защиты.
Тогда городские и окрестные жители, не желая отдавать землю отцов и дедов на поругание, созвали на Торговой площади Киева на Подоле вече.
 «Половцы распространились по земле! – кричал народ на вече. – Дай, князь, оружие и коней, мы будем биться с ними!»
Одновременно раздавались голоса о злоупотреблении княжеских воевод и управителей, о притеснении народа, о несправедливых поборах.
         Князь Изяслав не захотел вооружить народные массы. Он боялся, что это оружие народ повернёт против него и бояр.
Это стало поводом к восстанию.
И 15 сентября 1068 года началось восстание. Народ пошёл на приступ княжеского дворца,  выгнал Изяслава из города, захватил дворец князя. Толпа разгромила и разграбила его, забрав большое количество золота и серебра. После чего бросились к княжеской тюрьме и освободили заключённых, томившихся там за выступления против феодалов, в том числе и томившегося там Всеслава. На вече решили передать власть полоцкому князю Всеславу, который был вероломно пленён князем Изяславом и томился в тюрьме.

         7 месяцев правил в Киеве Всеслав.
Как пишет Игорь Литвин:
 «После удачного похода под руководством Всеслава на Тмутаракань, Киевское княжество получило выход к Чёрному морю. Под властью полоцкого князя Всеслава Чародея оказалась огромная территория – от Балтийского до Чёрного моря».

; Весной 1069 года Изяслав вместе с братом своей жены, польским королём Болеславом II Смелым, двинулся на Киев.
Всеслав не стал испытывать судьбу и от греха подальше с отрядом верных людей поскакал в родимый Полоцк.
Зато теперь разгорелась ссора между Изяславом и двумя другими Ярославичами. Игнорируя требование Святослава и Всеволода не вводить в город поляков, Изяслав это сделал. Вдобавок ещё устроил жестокую расправу над киевлянами.
Его сын Мстислав, войдя в город, сразу же начал репрессии – казнил 70 киевлян, «других ослепил, других же без вины погубил, не расследовав».
 Князь позволил полякам грабить население. Народ поднялся на борьбу против оккупантов. Болеслав с войском был вынужден убраться восвояси. А Изяслав с мая 1069 года опять княжил в Киеве.

; В этом же году черниговский князь Святослав нанёс поражение половцам в битве у Сновска.
У русских было 3000 конников, у половцев – 12 000.
Стремительной атакой русские смяли половцев, взяли в плен вождя и погнали врага к реке Сновь, в которой утонули почти все половцы, в страхе бежавшие от победителей.

; Пламя киевского восстания распространилось и на другие русские земли.
Бунтовали смерды вокруг Киева.
Отказывались платить дань и налоги население в Смоленской земле.
 Поднялось далёкое Белоозеро.
Оттуда в 1070 году, во время случившегося там голода, смятение перекинулось в Ростово-Суздальскую землю, в край вятичей.
Мятеж возглавили здесь два волхва. Они уверяли, будто бы голод происходит от того, что женщины скрывают в телах своих хлеб, рыбу и мёд. Нашлось множество людей, которые поверили таким глупостям. И, почитая многих несчастных женщин колдуньями, мучили и убивали их. Волхвы призывали простых людей к расправе над имущими. Были разграблены житницы, амбары богатых людей. Вскоре волхвы были схвачены и убиты воеводой Яном Вышатичем.
         В Новгороде в 1071 году начался мятеж, направленный против епископа.
И снова волхв встал во главе восставших. Он отговаривал людей креститься в веру христианскую.
Вот как рассказан этот случай Языковым:

На месте священном, где с дедовских дней,
         Счастливый дарами природы,
Народ Ярославов, на воле своей,
Себе избирает и ставит князей,
        Полкам назначает походы
И жалует миром соседей-врагов,
Толпятся: кудесник явился из Чуди…
К нему-то с далёких и ближних концов
         Стеклись любопытные люди.

И старец кудесник, с соблазном в устах,
         В толпу из толпы переходит;
Народу о чёрных крылатых духах,
О многих и страшных своих чудесах
Твердит и руками разводит;

Святителей, церковь и святость мощей,
Христа и Пречистую Деву поносит;
Он сделает чудо – и добрых людей
         На чудо пожаловать просит.
Он сладко, хитро празднословит и лжёт,
Смущает умы и морочит:
Уж он-то потешит великий народ,
Уж он-то, кудесник, чрез Волхов пойдёт
         Водой – и ноги не замочит.
Вот вышел епископ Феодор с крестом
К народу – народ от него отступился;
Лишь князь со своим правоверным полком
         К святому кресту приложился.
И вдруг к соблазнителю твёрдой стопой
         Подходит он, грозен и пылок:
«Кудесник! скажи мне, что будет с тобой?»№
Замялся кудесник, и – сам он не свой,
         И жмётся, и чешет затылок.
«Я сделаю чудо». – «Безумный старик,
Солгал ты!» - и княжеской дланью своей
Он поднял топор тяжёлый – и вмиг
         Чело раздвоил чародею.

         Новгородцы собрались на главной городской площади и хотели убить епископа. На епископском дворе стояла княжеская дружина. Весь остальной город оказался в руках восставших.
Епископ не испугался, он взял в руки крест и вышел к народу, спрашивая:
«Кто за него, и кто со мною?»
Князь Глеб Святославич, видя, что никто из народа не идёт прикладываться к кресту, подошёл очень близко к волхву, спрятав под одеждой топор,  и спросил у него:
«Знаешь ли ты, что будет завтра?»
 «Всё знаю», - ответил кудесник.
 «Стало быть, ты знаешь и то, что случится с тобою сегодня?» - спросил опять князь.
«Я сделаю много чудес» - сказал мнимый волшебник.
В эту самую минуту Глеб рассёк ему голову топором. Решительность смелого князя спасла от многих несчастий народ. Люди, увидев собственными глазами бессилие мнимого колдуна и славу князя, верившего истинному Богу, поняли обманщика и спокойно разошлись по домам.
Таким образом, только убийство волхва на время переговоров помогло рассеять восставших.
Лишь к 1072 году на Руси был восстановлен порядок.

; Следующие несколько лет прошли спокойно.
 Была сделана попытка возобновить союз Ярославичей. В 1072 году состоялось совещание князей в Вышгороде. На нём Изяслав, Святослав, Всеволод внесли изменения и дополнения в кодекс законов «Русскую Правду».
 И создали, таким образом, новый свод законов «Правду Ярославичей».
         Этот свод законов в основном был направлен на защиту собственности состоятельных людей, на установление порядка, который бы исключал на будущее общественные потрясения.
Суровые наказания устанавливались за разбой, поджог, убийство, увечья, кражи, нарушение межевых знаков.
 Вводился новый порядок судопроизводства, появился институт свидетелей и свидетельских показаний.

; В 1073 году обострение противоречий между Ярославичами перерастает в острый конфликт.
 Святослав, подговорив Всеволода, осуществил военный поход на Киев. Они изгнали оттуда Изяслава. Тот с казной бежал в Польшу.
         - Этим найду себе воинов, - сказал он, надеясь на золото, забыв слова своего мудрого прадеда Владимира Святого: «Не золотом добуду себе дружину, а дружиной золото».
Так и случилось. Польский король забрал казну, но войска не дал.
         Долго странствовал Изяслав по чужим странам. Просил помощи у германского императора Генриха  IV. Обещал врагу его Папе Григорию VII отдать под духовную власть Рима Русь. Но никто не смог помочь изгнаннику…
          А киевский престол занял Святослав.

2.  Правление Святослава Ярославича (1073-1076 годы).


За короткое время Святослав добился признания своего первенства всеми князьями. Под его влиянием оказались практически все земли.

• Он рассадил своих сыновей по всем крупным русским городам. Отодвинул третьего Ярославича – Всеволода в тень. Отправил его сына – Владимира Мономаха в далёкую пограничную Волынь.

• В эти годы появились такие выдающиеся памятники древнерусской книжности, как Изборники – 1073 и 1076 годов.
Написаны они были дьяком Иоанном для киевского князя Святослава Ярославича.

• В 1073 году игумен Печерского монастыря Никон Великий создал самостоятельный «Первый Киево-Печерский свод».
Некоторые историки считают, что под именем монаха Никона писал митрополит Илларион.

• В 1076 году Святослав, помогая Польше, снарядил большой поход в Центральную Европу.
Русская рать пошла войной на чехов, союзников Германии и противников Польши. Командовали ратью двоюродные братья – Владимир Мономах и Олег Святославич. Поход был успешным. Русские князья одержали ряд побед над объединёнными чешско-немецкими войсками и заключили почётный мир.
 Впервые Русь стала участницей крупных политических событий в центре Европы.

Святослав во многом напоминал своего отца. Так же ценил учёность, заботился об образовании, культуре.
Вместе с тем такие черты характера, как хвастовство, подлость, жестокость, объясняют тот факт, что народ не сохранил памяти о Святославе.
 Умер он на 49-м году жизни, похоронен в Чернигове.


3. Правление Изяслава Ярославича (1076-1078 годы).

После смерти Святослава вновь разгорелась кровавая борьба за киевский престол.
Сначала его попытался занять Всеволод. Но Изяслав, двинувшийся на Русь с польскими войсками, вынудил своего брата уступить Киев.
Изяслав лишил власти сынов Святослава.
Тогда, лишённые столов князья Олег Святославич (его прозвали Гореславичем) и Борис Вячеславич бежали в Тмутаракань (где княжил младший брат Олега Роман). Они заключили союз с половцами и двинулись на Русь.
Так на Руси началась новая большая междоусобица. Натиск Олега Святославича был стремителен. Ему при помощи половецкой конницы удалось разбить Всеволода на реке Сожице. А затем овладеть Черниговом.
Победители, как сказано в летописи:
«Земле Русской много зла сотворили, пролили кровь христианскую».
 Они силой оружия выгнали добродушного Всеволода Ярославича из Чернигова.
Изяслав призвал его к себе в Киев:
 - Брат мой! Не тужи! Видишь, сколько всего со мной приключилось. Не был ли я изгнан вами, братьями моими? Не скитался ли я по чужим землям, лишённый имения? И ныне, брат, не будем тужить. Если будет нам удел в Русской земле, то обоим; если будем лишены его, то оба…
Годы лишений и унижений на чужбине сделали Изяслава мудрее.
 После этого против Олега и Бориса выступило войско четырех князей: Изяслав с сыном Ярополком и Всеволод с сыном Владимиром Мономахом.
В решающей битве на Нежатиной Ниве близ Чернигова в октябре 1078 года погибли Борис Вячеславич и Изяслав Ярославич, пораженный копьём в спину.
Половецко-русское войско молодых князей потерпело поражение. Олег бежал в Тмутаракань.
Киевское княжение вновь перешло к Всеволоду – единственному из оставшихся в живых Ярославичей.


4. Правление Всеволода Ярославича (1078 -1093 годы).

Утвердившись в Киеве, Всеволод отдал Чернигов своему сыну Владимиру.

• Детей Святослава князь вовсе вычеркнул из общего наследия, как изгоев. Они не имели права на великокняжеский престол, поскольку и их отец не мог бы стать великим князем, если бы соблюдал принцип старшинства и не прогнал с престола старшего брата.
Это пренебрежение интересами Святославичей стало причиной дальнейшей борьбы. И опять племянники шли на дядьев, брат на брата, русский убивал русского.

• В 1079 году тмутараканский князь Роман Святославич вместе с половецким войском выступил против Всеволода.
Киевский князь сумел заключить мир с половцами, после чего те убили Романа. Олег же бежал в Византию.
После этого наступило время относительной стабильности во внутри и внешнеполитической жизни Руси.

• Реальная власть Всеволода распространялась лишь на часть государства. Туровская, Муромская, Волынская, Тмутараканская земли ему не подчинялись.
Противоречия, возникавшие между князьями, Всеволод Ярославич улаживал дипломатическим путем, иногда сталкивая князей между собой.

• Дочь Всеволода - княжна Янка (Анна) Всеволодовна основала в Киеве при Андреевском монастыре в 1086 году 1-ю в Европе школу для девчат.
Там, как писал В. Н. Татищев, «младых девиц» обучали «писанию, також ремёслам, пению, швению и иным полезным им ремеслам».
Для средневековой Европы это было необычным явлением.

После смерти Всеволода в 1093 году наступает период обострения усобиц и борьбы с половцами.


6. Правление Святополка II Изяславича (1093 - 1113 годы).

После смерти Всеволода его сын Владимир не встретил бы препятствий со стороны киевлян, если бы захотел занять великокняжеский престол. Но он этого не сделал.
Будучи, несомненно, сдержанным и умным человеком и не желая новых усобиц, Мономах предоставил киевский престол старшему из своих двоюродных братьев Святополку Изяславичу:
- Отец его был старше и княжил в столице прежде моего отца: не хочу кровопролития и войны междоусобной.
         Однако тот не смог решить внутренних проблем.
Святополк ни умом, ни честью не был достоин своего звания. Он был человеком заурядным, слабым политиком, нерешительным, отличался мелким интриганством, чувством зависти.
К тому же князь был заносчивым, подозрительным и мстительным.
         Сребролюбивый, жадный, он проводил политику увеличения поимок с народа. При нем пышным цветом расцвело ростовщичество. Не гнушался он и взяток от купцов. Всё это не нравилось народу, его недолюбливали.

• В 1093 году половцы осуществили большой набег на Русь.
Навстречу им выступила объединённая киевско – черниговско - переяславская  рать.
 Войска сошлись неподалёку от города Треполя на берегу реки Стугны. Случилось это 26 мая. Русичи потерпели сокрушительное поражение. Половцы разграбили многие города и сёла, взяли большую добычу, увели много пленников.

• Летом 1094 года в русские пределы вошёл Олег Святославич, князь тмутараканский.
Он с половцами подошёл к Чернигову, за стенами которого с малым числом дружинников укрылся Мономах.
Олег приказал жечь вокруг Чернигова пригороды и монастыри. Половцы, не встречая сопротивления, учинили грабёж всей Черниговской земли.
 Дружинники Мономаха и верные ему жители отбили все штурмы Олега, но положение было безнадёжным. Мономаху пришлось пойти на переговоры.
Отдав Чернигов Олегу Святославичу, и, сказав при этом: «Да не возрадуются враги отечества!», Владимир перебрался в Переяслав. И там княжил 20 лет, заботясь о развитии этого княжества и защищая его от половцев.

• В 1095 году объединённая киевско-переяславская рать во главе со Святополком и Мономахом углубилась в степь и разгромила несколько половецких становищ. Князья захватили богатую добычу – скот, коней, верблюдов, пленников. Это был первый большой успех на вражеской территории.

• В 1095 году был создан «Второй Киево-Печерский свод».

• В 1096 году Святополк Изяславич Киевский и Владимир Мономах предложили Олегу Святославичу объединить силы в борьбе с половцами и приехать в Киев на всерусский княжеский съезд, чтобы разобраться во всех обидах и заключить договор о порядке на Руси.
Олег ответил высокомерным отказом.
Тогда объединённое киевско – переяславское войско двинулось на Чернигов. В пути к ним присоединился волынский князь Давид Игоревич. Не надеясь на верность черниговцев, которые осуждали его за то, что он поддерживал отношения с половцами, черниговский князь бежал в Стародуб. Там он запёрся за его крепкими стенами.
 После долгой осады, полной блокады города и нескольких приступов горожане потребовали от Олега пойти на мировую с братьями. Смирив гордость, Олег явился на переговоры. Родственники отняли у Олега Чернигов и потребовали, чтобы он явился на общий съезд русских князей.

• Вскоре началась война с половцами.
Две мощные половецкие орды – хана Тугоркана и хана Боняка - напали и на Переяславль, и на Киев.
Святополк и Мономах вышли навстречу половцам и разгромили их. В битве был убит и сам Тугоркан.
А в это время Орда Боняка осадила Киев, захватила Печерский и Выдубицкий монастыри, забрала там ценные вещи – драгоценные оклады икон, серебряные кресты, разный скарб. Ограблены были даже монашеские кельи. Со страхом смотрели со стен города киевляне, как половцы громили киевские предместья.
Братья бросились назад к Киеву, но не смогли догнать Боняка.

• Пока Святополк и Мономах проводили время в изнурительной и жестокой борьбе с половцами, Олег опять выступил против братьев и двоюродных племянников.
Он взял Рязань, Муром, Суздаль, Ростов.
Под Муромом в бою с ним пал Изяслав – сын Мономаха. Узнав о гибели сына, Владимир пишет письмо Олегу.
«О я, многострадальный и печальный! – писал потрясённый отец своему заклятому врагу. – Много борешься душа с сердцем и одолеваешь сердце моё; все мы тленны, и потому помышляю, как бы не предстать перед страшным Судьею, не покаявшись и не помирившись между собой».
Мономах обращался к Олегу со словами мира и страдания. Он предлагал не губить Русскую землю. Сам же не собирался мстить за сына, полагая, что смерть  воина в бою – естественное дел.
 «А мы что такое, люди грешные и худые? – размышлял Владимир, - сегодня живы, а завтра мёртвы, сегодня в славе и в чести, а завтра в гробу и забыты, - другие собранное нами разделяют».
Мономах призывал Олега положить конец кровопролитию, договориться о всех взаимных обидах. Мономах признавал свою неправоту и говорил, что он простой смертный человек. Говорил он и о несправедливости и жестокости Олега.
В заключение он писал:
«Не от нужды говорю я это, не от беды какой-нибудь, посланной Богом, сам поймёшь, но душа своя мне дороже всего света сего. На Страшном суде без обвинителей сам себя обличаю».
         Это письмо, написанное рукой отца, тяжело переживающего смерть сына, стало одновременно образцом высокого гражданского мужества, способности человека перешагнуть через личное несчастье, через попранные амбиции ради интересов Родины.
         Олег и на этот раз ответил отказом. Более того, он начал готовиться к походу на Новгород, чтобы выбить оттуда старшего сына Мономаха, своего крестника Мстислава.
Теперь против Олега поднялся весь дом Мономаха, и его выбили из северных русских городов. Укрылся он в Муроме. Здесь неподалёку от города Мономаховичи при поддержке дружественных половцев одолели войско Олега.
Сдав Муром, а потом и Рязань, Олег запросил мира и поклялся на кресте прибыть на съезд князей.

Любечский съезд князей.
         
Этот форум состоялся в 1097 году в городе  Любече (родовом замке Мономаха). Прибыли все наиболее крупные русские князья, внуки и правнуки Ярослава Мудрого:

• Святополк Киевский:
• Владимир Мономах, князь Переяславский;
• Олег Святославич из Чернигова;
• Давид Святославич, князь Смоленский;
• Давид Игоревич из Владимира-Волынского;
• Василько Ростиславич, князь Требовльский.

На съезде прозвучал призыв прекратить ссоры и объединиться для противостояния врагу.
Знаменитый призыв съезда к прекращению усобиц – «Почто губим Русскую землю...», кажется, дошёл до сознания его участников.
 Сидя на одном ковре, князья приняли решение, что каждый из них будет управлять землей своего отца, и без обид разделили уделы.
 Поклялись отстоять землю предков, не нарушая согласия и карая поднявших руку на соплеменников:
«Да отныне соединимся в единое сердце и обережём Русскую землю! Каждо да держить отчину свою».
И на этом они целовали крест:
«А если отныне кто на кого встанет, то против того будем мы все», - рассказывает летописец.
Все участники съезда признали необходимость совместной борьбы с половцами.
Но  Любечский съезд князей не смог прекратить княжеские междоусобицы.

• Наиболее громкий резонанс получил конфликт князей Давида Игоревича и Святополка II с Васильком Ростиславичем.
Василько один, с вольной дружиной, воевал Польшу и прославился мужеством, силой и победами.
Давид Волынский, боясь, что Василько может захватить и его волости, оклеветал его перед великим князем киевским. И убедил того, что Василько хочет завоевать Киев.
Когда Василько приехал в Киев на богомолье в 1097 году, Святополк решился на преступление клятвы и крёстного целования. Он пригласил к себе Василько. Верный дружинник предупредил своего князя о заговоре. Но Василько не поверил в этот умысел и пришёл к Святополку. Его схватили, связали и привели к Давиду Волынскому. Тот отвёз Василька в Белгород. Там в деревенской избе овчар Давида уже точил нож, а слуги расстелили ковёр и повалили на него Василько. Василько понял, что с ним хотят сделать. И поэтому, даже связанный, не дался предателям. Тогда на грудь ему положили доску, несколько человек сели на неё, прижав князя к полу так, что у него затрещали кости. После чего овчар по имени Берендий ослепил Василько, вынув острым концом ножа из глазниц глаза и залив ему кровью рубаху. Василько потерял сознание, с него сняли рубаху и выстирали.
Придя в себя и ощупав рубаху, Василько вскричал:
«Лучше бы в той сорочке кровавой смерть принял и предстал перед Богом!»
Ужасным было положение страдальца. Он не мог видеть ни светлого солнца, ни голубых небес, ни ярких звёзд небесных, ни прекрасных цветов в полях. 
Когда Владимир Мономах узнал о случившемся, то ужаснулся:
«Не бывало ещё в Русской земле ни при дедах наших, ни при отцах такого зла!»
 Он по горячим следам решил наказать князей-отступников. Большое войско, состоявшее из дружин самого Мономаха, его сыновей, Олега и Давида Святославичей, двинулось на Киев. Город был осаждён, в нём начались выступления против Святополка. Тот был вынужден принять ультиматум Мономаха – отправиться в совместный поход против владимиро-волынского князя Давида Игоревича.
Поход начался. Но Давид упросил князей не наказывать его, так как сообщил, что он освободил Василька. И они договорились миром.
Но долго ещё гроза, разразившаяся в 1097 году, грохотала по русским просторам.
В 1098 году брат Василька, Володарь Ростиславич, осадил город Бужск, в котором скрывался от возмездия князь Давид. И потребовал освободить ослеплённого брата в обмен на мир.
Давид испугался, отпустил Василька, заключил мир с Ростиславичами. Но те вскоре объявили ему войну, взяли и разграбили Всеволож, другие города Давида.
В 1099 году под Требовлем между Ростиславичами и Святополком состоялась решающая битва.
Перед сражением на поле выехал на коне с крестом в руках ослеплённый Василько и громко крикнул Святополку:
«Крест святой да будет нам судьею!»
У Ростиславичей войско было небольшое, но они смело ринулись в бой и разгромили войско Святополка. Тот с позором бежал во Владимир-Волынский.
Его сын Ярослав привел к Перемышлю войско венгерского короля Кальмана.
Давид Игоревич, к этому времени вступивший в союз с Володарем, в противовес венграм соединился с половецким ханом Боняком.
В битве под Перемышлем (1099 год) половцы применили характерный для кочевников приём «ложного отступления». Их отряд подскакал к расположению венгерских войск, выпустил по стреле и обратился в бегство. Когда же венгры погнались следом, основные силы Боняка ударили им в тыл. Окружённое войско Кальмана было наголову разбито и бежало в беспорядке, неся огромные потери.
Потерпела неудачу и попытка Святополка закрепить за собой Владимир-Волынск.

• В 1100 году Мономаху удалось собрать князей на второй съезд.
Состоялся княжеский съезд в городе Уветичеве (неподалёку от Киева).
Он подвёл итог трёхлетней войне. Уветичевский съезд лишил Давида Игоревича, как инициатора усобицы, Владимира-Волынского и посадил на княжение в Бужск.
Князья установили между собой мир.

• Последующие годы отмечены отсутствием усобиц и организацией Владимиром Мономахом и Святополком Изяславичем нескольких успешных походов в Половецкую степь.
 В 1101 году на Золотчевском  съезде были обсуждены вопросы совместных действий всех князей против нападений половцев.
Затем в 1103 году на Долобском съезде опять были обсуждены мероприятия, направленные против половецкой угрозы.
         -  В 1103 году объединенные дружины семи русских князей во главе с Мономахом разгромили половцев на реке Самара.
         -  В 1107 году половцы были разбиты под Лубнами.
         -  В 1111 году на  Донце половцы очередной раз потерпели поражение от русичей.

         В последние годы Святополк Изяславич безудержно отдался сребролюбию и даже сам занялся прибыльной торговлей солью. Такое занятие для князя, воина, защитника, считалось позорным.
Умер он презираемый киевлянами.
Его смерть будто развязала руки народу. Узнав, что ненавистный князь умер, 17 апреля 1113 года народ бросился громить дома его ближних бояр (тысяцкого Путяты и сотских),  а также ненавистных всем ростовщиков.
Киевляне грабили и убивали еврейских купцов, менял, которые пользуясь корыстолюбием князя, установили грабительские ростовщические проценты и даже забирали за долги свободных людей в рабство. Еврейские купцы и ростовщики заперлись в киевской синагоге.
Поднялось против своих угнетателей и крестьянство окрестных селений.
         Перепуганная феодальная знать, епископы, игумены монастырей и богатые купцы укрылись в Софийском соборе. Они решили призвать в Киев нового князя, который сумел бы подавить возмущение. Выбор пал на переяславского князя Владимира Мономаха. Срочно направили к нему посольство.
«Приходи, князь, в Киев; если не придёшь, то знай, что много зла сделается – пойдут на бояр и на монастыри».
         Новый князь пришёл в Киев 20 апреля с сильной дружиной. Княжеско-боярская знать, митрополит и церковники, простые горожане встретили князя «с честью великой». Появление грозного князя во главе отборного войска произвело впечатление на людей. К тому же разнеслась весть, что теперь князь проведёт правый суд и накажет мздоимцев. Мятеж в Киеве стал стихать. Однако Владимир понимал, что без уступок не обойтись. Он запретил брать слишком высокие проценты за долги. Был издан закон, несколько облегчивший положение сельской и городской бедноты.


VIII. Владимир Мономах (1113 - 1125 годы).

«Но Русь в беде крепка была
Душой великой Мономаха».
                                                              В. А. Жуковский.

         Третьим величайшим устроителем земли Русской после Владимира Великого и Ярослава Мудрого стал Владимир Мономах – славнейший герой времён Киевской Руси, знаменитый полководец и государственный деятель, талантливый писатель, князь смоленский (с 1067 г), черниговский (с 1078 г), переяславский (с 1093 г), великий князь киевский (1113-1125 гг.).



1. Личность Владимира Мономаха.

         Он был сыном князя Всеволода Ярославовича и Марии (Анастасии) – дочери византийского императора Константина IX Мономаха (отсюда его историческое прозвище – Мономах, по деду).
Детские годы княжича прошли в городе Переяславе. Он получил хорошее образование. Овладел несколькими иностранными языками, в том числе, греческим. 
Владимир очень любил читать. И страсть к книгам сохранилась у него на всю жизнь.
С юных лет княжич много времени уделял воинским упражнениям. Лучшим способом научиться владеть конём и оружием в мирное время была охота. Наряду со чтением, она стала главным увлечением молодого князя.
С 12 лет он вынужден был сесть на боевого коня и померяться силами  с половецкими ханами.
Повзрослев, князь Владимир со своей дружиной постоянно участвовал в военных походах против соседних государств.
Князь Всеволод отправлял сына с поручениями в разные края: Владимир объехал всю Восточную Европу до Дона, Оки и Балтийского моря, а на западе бывал в Польше и Чехии.

         Почти полувековой период в истории Киевской Руси прошёл под знаком яркой личности Владимира Всеволодовича.
По описаниям древних авторов он был ростом не особенно высок. Но строен, широкоплеч и широкогруд, крепок телом и очень силён, руки его были сделаны, как из железа. Был красив лицом, глаза у него были большие, тёмно-карие, лоб высокий, волосы рыжеватые и кудрявые, борода широкая.
         Наделён был спокойным, но непреклонным характером и ясным умом, рассудительностью и уравновешенностью, справедливостью и дальновидностью.
Отличался неутомимостью, упорством, сильной волей, энергией, смелостью, красноречивостью и щедростью.
Вот что говорит о бескорыстии и щедрости князя митрополит Никифор:
«…никогда не прятал ты сокровищ, никогда не считал ты золота или серебра, но всё раздавал, черпая обеими руками, так и до сих пор. А между тем сокровищница твоя… не скудна и не истощима, раздаваема, но неисчерпаема».
Никогда не предавался лени, трудился по мере сил. Чаще спал на голой земле, чем на мягкой постели. Предпочитал носить простую одежду. Всегда был воздержан в пище и питье. И когда другие пожирали рябчиков и тетеревов, лили из серебряных чаш вино в свои ненасытные глотки, он довольствовался куском хлеба и глотком воды.
Избегал блуда и грешных помышлений, был примерным семьянином.
В отличие от других князей, которые зачастую нарушали крестное целование, не блюли данной богу клятвы – Мономах никогда не отступался от того, в чём целовал крест. Был честным и верным своему слову.
И если под другими князьями редко доходила до людей княжая правда, целые волости разорялись от грабительства княжеских наместников и посадников, от кривды судей - лиходеев, то Мономах не позволял богатым и сильным обижать убогих и слабых. И сам давал суд и правду всем равно.
Подобно Владимиру Святому, не раз он устраивал пиры, угощая всех, от знатнейших бояр и нищих.
В народе он слыл как князь – патриот, который не жалел ни сил, ни жизни ради обороны русских границ. Потому его любили и почитали. И в народном сознании образ его совмещался с образом Владимира Святославовича, и в некоторых былинах он назван, как и креститель Руси, Владимиром Красное Солнышко.

Ладинский А.:

         «Мономах смотрел на белые деревья, и ему представлялось, что в мире только что умолк псалом, воспевавший мудрое художество мироздания; он снял рукавицу с правой руки и вытер пальцами влажные глаза. Старому князю был дан слёзный дар: когда этот человек входил в храм и слышал церковное пение или читал в книге о страданиях праведного мужа. У него тотчас лились из глазниц обильные слёзы. Во многом отличался он от прочих людей и до седых волос не переставал удивляться различию человеческих лиц, среди которых нет двух одинаковых, и тому, как все целесообразно устроено в мире – от малой былинки до небесных светил. Порою, отложив в сторону меч, князь брал в руки перо, обмокал его в чернила и писал трогательные письма. В одном из таких посланий ему посчастливилось сравнить гибель юноши с увяданием цветка. Этот непобедимый воитель, именем которого половецкие женщины пугали плачущих детей в ночных вежах, из страха перед которым дикие ятвяги не смели вылезать из своих болот, испытывал нежность к птицам, поющим в дубравах. Он иссек и потопил в быстротекущих реках двести ханов и столько же взял в плен, не считая множества простых воинов, и однажды в припадке гнева так разгромил Минск, что в городе не осталось ни одного человека; но, пролив столько крови и не раз черпая золотым шлёмом воду в половецких реках, сладостную в час победы, Владимир Мономах более всего на свете ценил мир, не любил обнажать оружие. Неоднократно он посылал сказать половцам:
         - Не ходите на Русь!
         Однако безумные сыны Измаила не слушали предостерегающего голоса, вдруг появлялись в переяславских полях, и тогда на них обрушивались русские мечи.
         Теперь приближался конец жизни, и санный путь напомнил старому князю, что скоро настанет смертный час и его бренные останки повезут по древнему обычаю на санях, запряжённых волами, - даже средь яблонь в цвету или в день жатвы, - и положат рядом с возлюбленным отцом, в мраморной гробнице в храме святой Софии. При мысли о том, что уже недалёк час, когда придётся предстать пред строгим судией, он перебирал в памяти свои прегрешения. Разве всегда ходил он прямыми путями? Но окольная дорога, защищал себя князь, обычное средство мудрого правления. Да, он пролил море крови, однако не ради собственной выгоды. Зато никогда не предавался лени, трудился по мере сил, чаще спал на голой земле, чем на мягкой постели, предпочитал носить бедную сельскую одежду на ловах, чтобы не рвать о тернии греческую парчу, всегда был воздержан в пище и питье, и когда другие пожирали рябчиков и тетеревов, лили из серебряных чаш вино в ненасытные глотки, он довольствовался куском хлеба и глотком воды; он был бережлив, сам присматривал за всем в доме и церкви, на княжеском гумне и на погостах во время сбора дани. Он избегал блуда и грешных помышлений».
(Из книги «Последний путь Владимира Мономаха».)

         И современники, и потомки весьма прославляли его имя. Ибо это был князь грозный для врагов и много потрудившийся за Русскую землю. Князь, который всю свою долгую жизнь посвятил объединению Руси и защите её от постоянных набегов половцев.

2. Внешняя политика Мономаха.


; Уже в 80-е годы XI века молодой Владимир выдвинулся на Руси как один из самых талантливых и удачливых полководцев, не знавший поражений на поле брани.
 
За свою жизнь он совершил 83 военных похода.
Особенно прославился он в борьбе с половцами.
От наездов этих степняков много горя знала Русская земля. Города и сёла пустели. Поля зарастали травой, и на них рыскали дикие звери. Русские головы стлались, как снопы, земля сеялась костями и поливалась кровью, а по небу то и дело разливалось пожарное зарево.
         Для защиты от этих страшных врагов, великий воитель за годы своего княжения создал целую систему крепостей на степных границах Руси, гарнизоны которых бдительно «сторожили» Дикое поле.
Он значительно увеличил численность лёгкой конницы, воины которой во владении луком и саблей ни в чём не уступали степнякам.
В постоянной борьбе с Диким полем великий ратоборец Русской земли показал себя выдающимся тактиком и стратегом. Он основательно изучил характер набегов половцев на Русь и пришёл к выводу, что эти набеги нужно упреждать. Кочевники обычно нападали на русские земли в самом начале лета. Мономах же предложил совершать походы в степь ранней весной, когда после зимней бескормицы половецкие кони еще не набрали силы. Он же предложил громить половцев не в приграничье, а на территории их родовых кочевий.
Битву за битвой проводит Владимир Мономах, одерживая одну победу за другой. Он применял тактику молниеносных рейдов, неожиданных нападений и обходных маневров, что приводило половецкое войско в замешательство. Князь опирался на вышколенную им боевую конницу, которая преодолевала огромные расстояния, затаптывала легковооружённого противника.
         В неутихающей войне с Диким полем совершил Владимир Мономах множество военных походов. Один из знаменитых внуков его, Роман Галицкий, завидуя славе деда, образно говорил, что тот «погубил поганых половцев и пил золотым шеломом воду из Дона».
         Вот послужной список этого князя-ратоборца:

• Поход 1078 года, когда юный князь шёл из города-крепости Смоленска на помощь отцу князю Всеволоду и по дороге с жаркими боями пробивался через вторгшиеся на Русскую землю половецкие полки.
• Битва в 1078 году на Нежатиной Ниве с князьями-недругами двоюродными братьями Борисом Вячеславовичем и Олегом Святославовичем, в войсках которых находились наёмные половецкие отряды.
• В 1080 году Мономах отбил набег половцев на Черниговские земли. Причём ударил половцам в тыл в то время, когда те, нагруженные добычей, уходили в степь.
• Сражения на берегах реки Десны и за Новгород-Северским в 1081 году. В результате их в плен попали половецкие ханы Асадук и Саук. Была разгромлена конница хана Белкатчина. И был отбит большой полон, захваченный степняками в разорённых землях под городом Стародубом.
• В 1082 году поход за Сулу.  В сече под Прилуками  побиты были много половцев. И среди них два хана – Осеня и Сакзя.
• Поход против половецких кочевий – веж за порубежную реку Хорол в 1083 году.
• Переход за реку Супой, во время которого по дороге к Прилукам произошла кровопролитная битва с половцами. На следующий день князь во главе переяславльской дружины пошёл к Белой Веже, где нанёс противнику большое поражение.
• Поход против половцев, прорвавшихся через защищённое заставами порубежье на город Святославль.
• Поход на пограничный город Торческ, подвергшийся внезапному нападению орды степняков и оказавшейся в осаде.
• Поход на город Юрьев, по которому из Дикого поля был нанесён сильнейший удар половецкой конницей.
• Ожесточённое и кровопролитное сражение с половецкими ханами-союзниками у Халепа.
• Сражение с половецкой ордой близ Варина, где княжеские дружинники захватили половецкие вежи.
• Жестокий бой со степной конницей в 1093 году на пограничной реке Стугне, который обернулся для русичей настоящей катастрофой.
• Большое сражение в 1094 году у Чернигова с князем Олегом Святославовичем, который пришёл на Черниговщину с половцами.
• Отступление с поредевшей в боях дружиной из Чернигова в родной город-крепость Переяславль сквозь полки половецкие, которые пытались окружить князя Владимира Мономаха и его воинов.
• Избиение под стенами Переяславля личных дружин половецких ханов Итларя и Китана в 1095 году. Оба хана были убиты.
Причём хана Итларя (в былинах его называют Идолищем – искажение Итларя через форму «Итларище поганый») поразил стрелой сын боярина Ольбег Ратиборич, состоявший в дружине князя. Позже старинное русское имя Ольбег, к тому времени вышедшее из употребления, сменилось на сходное христианское имя Олёша (богатырь Алёша Попович).
• Поход за пограничный городок Римов, сожжённый во время нападения войском хана Боняка, которого летописи характеризуют как «безбожного шелудивого хищника», в 1095 году.
• Поход на половецкие вежи, кочевавшие в опасной близости от русского приграничья за рекой Голтвой.
• Совместный поход с князем Святополком Изяславичем на хана Боняка за реку Рось на Бог.
• Поход против кочевников-торков и половецких веж за пограничную реку Сулу.
• На войне Мономах не боялся импровизировать, смелыми и неожиданными ходами навязывая противнику свою инициативу
Например, в мае 1096 года под Переяславом его дружинники с ходу форсировали речку Трубеж и атаковали растерявшихся врагов.
Половецкие полчища были разбиты...
В этом бою погиб могущественный хан Тугоркан (в былинах – Змей Тугарин, Тугарин Змеевич) с сыновьями и несколькими подчинёнными ему ханами. Самого грозного половецкого хана сразил в бою опять-таки Ольбег Ратиборич (воспетый за этот подвиг народом в былинах под именем Алёши Поповича.
• Упорная погоня с князем Святополком Киевским за ханом Боняком в 1096 году.
• Ещё одна погоня за войском хана Боняка, совершившего внезапное нападение на приграничные русские земли, за ту же реку Рось в степное приграничье. Но на сей раз княжеские конные дружины зашли глубже в Дикое поле.
• Поход на вежи хана Боняка из Переяславля за реку Сулу.
• Первый большой поход из приграничья на вежи хана Урусобы к реке Молочной, впадающей в Азовское море, в 1103 году, ранней весной, что стало для степняков полной неожиданностью.
 Объединённые силы русских князей, состоящие из дружин и народного ополчения, пройдя пороги Днепра, свернули затем на восток и глубоко вторглись в кочевья половцев.
Первое большое сражение с кочевниками произошло в урочище Сутень. Дружины русичей наголову разбили половцев. Удивительно, но в этой битве «хозяева степей» были на редкость неповоротливыми.
 По словам летописца, «… у их коней точно ноги сковало».
 Большой половецкий отряд во главе с ханом Алтунопой был уничтожен. Всех до единого воинов этого отряда степняков погубили русские дружинники, сам Алтунопа пал в жестоком бою.
Рать Мономаха пошла дальше по степи.
 4 апреля на реке Молочной произошла решительная битва.
Летописец так описывает её начало:
«И двинулись полки половецкие, как лес, конца им не было видно; и Русь пошла им навстречу».
И загудела весенняя степь под ударами крепких копыт. Русские ударами с флангов начали битву, окружили степняков, а затем Мономах нанёс удар по центру вражеского войска. После жаркой сечи кочевникам было нанесено сокрушительное поражение. Половцы только ханов одних потеряли 20 человек, пал и сам Урусоба. Русские захватили большую добычу, и вернулись из похода с полоном и славою великою.
         Много новаторских идей реализовал в том походе Владимир Мономах.
Здесь и транспортировка пехоты водным путём (на ладьях вниз по Днепру до острова Хортица).
И быстрые марши (войско преодолело 100 км за 4 дня).
И окружение (блокирование) передового отряда противника (половцы после пропажи своих разведчиков будто ослепли и оглохли).
Среди прочих уроков, который преподнёс в этот день великий ратоборец своим врагам, был и такой. Пленный хан Белдузь предлагал князю за себя огромный выкуп. Обещал золото, невольниц, коней, верблюдов.
 Однако Мономах сказал ему:
 «Ты много раз клялся не воевать, но продолжал разорять Русскую землю. Почему ты не учил сынов своих и род свой соблюдать клятвы, а всё проливал кровь христианскую? Да будет теперь кровь твоя на голове твоей!»
 И зарубили хана Белдузя. Чтоб другим не повадно было воевать против русских.

• Ещё один поход на половецкое войско ханов Боняка и Шарукана к пограничному городу-крепости Лубну на реке Суле в 1107 году.
Князь Владимир настолько стремительно напал на половцев, что многие даже не успели сесть на коней, а «пустились бежать пеши». Половцам был нанесён новый сокрушительный удар. Захватив большой полон, русские дружины «с победой великой» вернулись домой.

• Большой поход против половцев в 1110 году к Воиню – русскому городку на Днепре – в союзе с князьями Святополком и Давидом Святославичами.

• Киевский князь был решительно настроен навсегда покончить с половецкой угрозой. С этой целью он в 1111 году организовал большой поход в степь (с киевским князем Святополком и другими русскими князьями-союзниками).

Объединённое древнерусское войско выступило из Переяслава в конце февраля, везя припасы, снаряжение и оружие на сотнях саней. На этот раз был выбран необычный маршрут: русичи незаметно прошли в стороне от основных степных шляхов. Очутившись неожиданно для врага в центре половецких кочевий на Северском Донце, воины Мономаха овладели городами Шарукань и Сургов (последний победители нещадно сожгли).
 Тогда русская рать за 22 дня проделала путь в 500 километров и оказалась в донских степях, самом центре половецких кочевий.
 Овладев несколькими половецкими городками,  русичи 24 марта сошлись с противником и наголову разбили его.
Однако из глубины кочевий шла ещё одна половецкая рать.
27 марта сошлись в решающем сражении половцы и русичи.
По словам летописца, половцы «выступили точно великий лес», так их было много. И они со всех сторон обступили русское войско.
Но Мономах не стал, как обычно, стоять на месте, а повёл войско навстречу врагу. Воины сошлись в рукопашной битве, «и столкнулись полк с полком, и, точно гром, раздался треск столкнувшихся рядом». Половецкая конница в этой толчее потеряла свой манёвр, а русские в рукопашном бою начали одолевать.
В разгар битвы началась гроза, усилился ветер, пошёл сильный дождь. Русские так перестроили свои ряды, что ветер и дождь били в лицо половцев. Но они сражались мужественно и потеснили чело (центр) русского войска, где дрались киевляне. Им на помощь пришёл Мономах, оставив свой «полк правой руки» сыну Ярополку. Появление стяга Мономаха в центре битвы предотвратило панику. Наконец половцы не выдержали яростной схватки и бросились к донскому броду. Их преследовали и рубили, пленных не брали. Около 10 тысяч половцев полегло на поле боя. Остальные бросали оружие, прося сохранить жизнь. Лишь небольшая часть во главе с Шаруканом ушла в степь.
Так половцам было нанесено решительное поражение на реке Сольнице, правом притоке Северского Донца.
 Победители из этого похода, как говорит летописец, пришли домой со славою великой. Она разнеслась и по всем странам дальним, дошла до греков, венгров, ляхов, чехов и даже до Рима.      
  Половцы долго не могли оправиться от этого поражения, монолитность их племён была сокрушена. Порабощённые ранее торки и печенеги откололись от них, явившись на поклон в Киев. Часть орд ушла подальше от границ Руси – в задонские степи, 40 тысяч кочевников вообще переселилось в Грузию.


• Большой поход 1113 года к Ромну и в Посульское пограничье с Олегом Черниговским и другими союзными князьями против могущественных степных ханов Боняка и Аепы. Кочевники не приняли боя и бежали, едва завидев дружины русичей.
         

В результате ряда победоносных походов вглубь степей в начале XII века Мономаху удалось изгнать половцев из Причерноморья и Приазовья, и заставить откочевать за Волгу, Яик и на Кавказ, и надолго отбить у них охоту соваться к Киеву.
Вздохнула Русь, избавленная на время от опустошительных половецких набегов. Почти четверть века кочевые орды из Дикого Поля не тревожили русские земли.
Именем Мономаха, как рассказывает автор «Слова о погибели русской земли», половецкие женщины пугали своих плачущих детей в колыбели.
 Безопасными стали жизнь в порубежье и торговые пути по Днепру. Черта земледелия продвинулась на юг.

; Были также предприняты победоносные походы на:
-   Польшу (в 1120-м году, возглавил сын Мономаха Андрей) и
-  Волжскую Булгарию (в 1120-м году, возглавил младший сын князя Юрий, впоследствии прозванный Долгоруким).
Эти акции обеспечили спокойствие на западных и восточных рубежах Киевской Руси.

; Попытался Мономах продолжить балканскую политику своих предков и утвердиться на Дунае.

На юг было направлено русское войско. Но Византия поспешила прислать великому князю богатые дары. Греки предложили обручить внучку Мономаха Добронегу с сыном византийского императора. Это была высокая честь. Русское войско было отозвано.
 Легенда рассказывает, что, когда Мономах с войсками приблизился к пределам Византии, решив покорить её, император сам добровольно выслал ему регалии императорско-царской власти, как бы передавая Руси древнейшие права Рима и Царьграда-Константинополя на власть над миром. Византийские послы поднесли великому киевскому князю крест из животворящего дерева, сделанный из креста, на котором распяли Христа, сердоликовую чашу императора Августа Цезаря и золотые бармы древнейших египетских царей (оплечья, украшенные драгоценными камнями и жемчугом). Послы передали и священную цепь аравийского золота, и царский венец – шапку, богато украшенную драгоценными камнями.
Впоследствии многие русские князья и цари до Петра Первого венчались на царство этой шапкой, как короной. Шапка Мономаха и по сей день хранится в Московском Кремле, в Оружейной палате.

; При Владимире Мономахе снова вырос международный авторитет Киевской Руси.

Он наладил дипломатические отношения с Византией, Англией, Швецией, Норвегией, Данией, Германией, Венгрией.
По словам летописца, «имени его все страны боялись, и по всем странам шёл слух о нём».
 Как отмечал автор «Слова о русской земле»:
 «…Литва из болота на свет не показывалась, а венгры каменные города крепили железными воротами, чтобы на них Великий Владимир не наехал, а немцы радовались далеко будучи за синем морем…»
А летописец пишет, что даже сам император византийский «страх имея, затем и великие дары посылал к нему, чтобы великий князь Владимир Царьграда его не взял».

Многие монархи Европы стремились породниться с могучим киевским князем:

-  его сестра Евпраксия вышла замуж за германского императора Генриха IV,
-  одна дочь – Евфимия – за венгерского короля Коломана,
-  другая дочь Мария стала женой Льва (Леона) Диогена, сына византийского императора.
-  Сам князь был женат на дочери английского короля Гарольда II, погибшего в битве при Гастингсе – Гите.
  -   Его сын Мстислав взял в жены шведскую принцессу Кристину,
-  другой сын – Юрий женился на дочери половецкого хана.
-  Его внуком был король Дании – Вольдемар.


3. Внутренняя политика князя.


; Свою политическую деятельность Владимир Мономах начинал в отдалённой Ростово-Суздальской земле.
Туда он направился в 13 лет по поручению отца.
 По примеру деда, чьё имя поныне носит город Ярославль, в междуречье Волги и Оки молодой князь основал город Владимир-на-Клязьме.
Он приложил немало усилий для христианизации и славянизации края.
 В эти годы Владимиру нередко приходилось воевать, в частности подавлять восстание вятичей.

; С первых дней княжения в Киеве Владимир Мономах проявил себя как талантливый правитель государства.
Все свои силы он сосредоточил на укреплении единой власти, сохранении единства русских земель и преобразовании страны.
И ему это удалось. Утвердившись в Киеве, Владимир сразу заставил вспомнить забытое после Ярослава старейшинство матери городов русских. Под тяжестью руки Мономаха присмирели завистливые князья, притихло ненасытное боярство, примолк  строптивый Новгород, стихли раздоры, прекратились княжеские распри и междоусобицы, было восстановлено былое единство древнерусского государства.
 Своих сыновей князь рассадил по крупным городам. Они управляли Новгородом и Смоленском, Ростовом и Суздалем.

А все это позитивно повлияло на экономическое развитие страны: быстрыми темпами начали развиваться сельское хозяйство, ремесленное производство, оживилась торговля, а это способствовало возникновению новых и развитию старых городов.

; В 1113 году Владимир Мономах дал Руси новые законы, известные под названием
«Устав Владимира Мономаха».

Они освободили от долгов многих должников, ограничили произвол ростовщиков. «Устав»  включал статьи об облегчении участи смердов,  закупов,  рядовичей,  холопов, то есть, простого народа. Наверное, именно этим он вызвал уважение своих подданных и получил прозвище «Добрый князь».
«Устав» Мономаха, защищая достоинство женщины, требовал за её убийство судить виновного как за убийство мужчины (раньше этого не было).
Есть в «Уставе» специальное указание и о защите малолетних детей.

Этими законами, Мономах сумел устранить наиболее откровенные язвы складывающихся отношений. Тем самым на время был достигнут социальный мир и упрочены основы развивающегося общества.

; Много внимания князь уделял строительству, развитию культуры.

В Любече он выстроил хорошо укреплённый замок, который стал его резиденцией. Именно там он в 1097 году собрал княжеский съезд.
При нём же в Ладоге и Новгороде были построены каменные крепости, форпосты для защиты от захватчиков.

; В Киеве и других городах - Переяславе-Русском, Смоленске, Суздале, Владимире-Залесском, на реке Альта под Киевом - было построено много больших и красивых храмов .
В Берестове возвели величественный собор Спаса.
Было  переведено на славянский язык немало византийских (греческих книг).
Мономах щедро одаривал монастыри, заложил много новых городов.

; Он же построил и 1-й в Киеве мост через Днепр (в 1115 году).

; При нём была завершена летопись «Повесть временных лет» Нестора (в 1113 году), началось составление житий русских святых.

 Нестор был человеком высокообразованным по тем временам и наделённым литературным талантом.
Его отличали серьёзное отношение к делу и исключительная учёность.
В первых строках своей летописи Нестор поставил вопрос:
 «Откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве начал первым княжить и откуда Русская земля стала есть».
Как пишут Сахаров А. Н. и Буганов В. И.:
«Этот труд стал не обычной хроникой, каких немало было в ту пору в мире – сухих, бесстрастно фиксирующих факты, но взволнованным рассказом тогдашнего историка, вносящего в повествование философско-религиозные обобщения, свою образную систему, темперамент, свой стиль. Происхождение Руси Нестор рисует на фоне развития всей мировой истории.
         Используя предшествующие своды, документальные материалы, в том числе, например, договоры Руси с Византией, летописец развёртывает широкую панораму исторических событий, которые охватывают как внутреннюю историю Руси – становление общерусской государственности с центром в Киеве, так и международные отношения Руси с Окружающим миром. Целая галерея исторических деятелей проходит на страницах Несторовой летописи – князья, бояре, посадники, тысяцкие, дружинники, купцы, церковные деятели. Он рассказывает о военных походах и организации монастырей, закладке новых храмов и об открытии школ, о религиозных спорах и реформах внутрирусской жизни. Постоянно касается Нестор и жизни народа в целом, его настроений, выражений недовольства. На страницах летописи мы читаем о восстаниях, убийствах князей и бояр, жестоких общественных схватках. Всё это автор описывает вдумчиво и спокойно, старается быть объективным, насколько вообще может быть объективным глубоко религиозный человек, руководствующийся в своих оценках понятиями христианской добродетели и греха. Убийство, предательство, обман, клятвопреступления Нестор осуждает бескомпромиссно, превозносит честность, смелость, верность, благородство, другие прекрасные человеческие качества».

         Идейным стержнем этого уникального произведения является призыв охранять свою землю от врагов, хранить ее целостность и единство. «Повесть» внушает чувство любви к родной земле, гордость за славное прошлое своего народа, сумевшего в тяжелейшие времена отстоять независимость и самобытность.
         «Повесть временных лет» была широко известна на Руси и повлияла на всё дальнейшее русское летописание. Она составляла основу многих последующих летописей и стала в известном смысле образцом.
         Нестор был также автором двух житий – «Чтение о Борисе и Глебе» и «Житие Феодосия».

; Чуть позже игумен Выдубецкого монастыря в Киеве Сильвестр составил вторую, так называемую Лаврентьевскую редакцию «Повести временных лет» (1116 год).

; Мономах был также выдающимся мыслителем и писателем.

 Посвятив всю свою жизнь борьбе за независимость и процветание Руси, Владимир, конечно, не мог не задумываться о её будущем. Он хотел, чтобы и при детях его Русь оставалась единой, сильной и хорошо управляемой. Это заставило его под старость взяться за составление наказа своим детям и потомкам, известного под названием «Поучения Мономаха детям».
Его «Поучение» детям – одна из жемчужин нашей древней русской литературы, своеобразное духовное завещание потомкам.
И многие его слова актуальны и сейчас:
• «Пусть не застанет вас солнце в постели».
• «Что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь».
• «Сироте подавайте и вдовицу оправдывайте, не давайте сильному губить человека».
• «Старого чтите как отца, а молодых как братьев».
• «Лжи остерегайтесь, и пьянства и блуда, оттого ведь от них душа погибает и тело».
• «Леность ведь мать всему дурному».
         
Говорил Мономах, что нельзя ни на что доброе лениться.
 Если ты князь, прежде всего с себя спрашивай, все ли ты для народа своего сделал? Не обидел ли кого, не слышен ли от дел твоих детский плач? Не сгубил ли ты людей понапрасну, войны неразумной не затевал ли, не жадничал ли, в дружбе ли со всеми жил?
         Если на эти вопросы отвечать тебе не стыдно, значит, ты настоящий человек, историю отчизны помнишь, своих родителей почитаешь, потому что история жизнь целому народу подарила, а отец с матерью тебя самого вырастили.
В XII веке слова эти написаны, но до сих пор люди их помнят…

         «Поучение детям» Владимира Мономаха – 1-е в истории русской литературы сочинение мемуарного характера.
В поучении В. Мономах рисует образ идеального князя, пекущегося о славе и чести родной земли: доброго христианина, мудрого государственного деятеля и храброго воина.
         В «Поучении детям» Мономах описывает события своей жизни. В конце княжения Владимир стал задумываться над смыслом бытия, судьбами общества, пробовал оценить свою политическую карьеру. Он хотел передать свой опыт потомкам, чтобы они переняли лучшее и не повторяли его ошибок.
         Эти советы, кроме общих морализаторских поучений, пропитанных христианским духом, подкреплённых выписками из Святого письма и свидетельствующих о начитанности автора, содержат в себе черты, характеризующие не только личность князя, но и его время.
Он не велит казнить смертью кого бы то ни было. Мономах поучает детей всё делать самим, во всё вникать, не покладаться на тиунов и отроков. Он завещает им самим судить, защищать вдов, сирот, убогих, не давать сильным губить слабых, приказывает поить и кормить всех, кто приходит к ним. Он считает гостеприимство первой добропорядочностью. Завещает проведывать больных, отдавать последний долг мёртвым, помня, что все смертны. Всякого встречного привечать добрым словом, любить жён, но не давать им власти над собой; уважать старших как родителей, а младших – как братьев, обращаться к священникам за благословением, не кичиться своим званием, помня, что всё получено ими от Бога.  Не прятать в земле богатство.
Относительно войны Мономах советует своим детям не надеяться на воевод, самим снаряжать караульных, не предаваться банкетам и сну в походе и не снимать с себя оружия, а проходя с войском русскими землями, не причинять зла жителям.
Мономах также велит учиться и читать, приводя в пример своего отца, князя Всеволода, знающего 5 языков.
На произведении лежит печать трагизма, проявляющегося в скорбном тоне. Очевидно, это вызвано недосягаемостью того политического и морального идеала, к которому стремился князь и не всегда достигал его. Вопреки убеждениям, логикой политической жизни, он был втянут в междоусобицы князей, и, бывало, нарушал свои обязательства.


         Период правления Владимира Мономаха стал для Руси периодом наивысшего расцвета культуры, пиком экономической, политической и военной силы.

В «Слове о погибели русской земли» неизвестный автор XIII века так пишет о Руси того времени:
«О, светло светлая и прекрасно украшенная земля Русская…»

         Владимир Мономах, несомненно, был одним из самых выдающихся политических, военных и культурных деятелей Киевской Руси и «много поту утёр за русскую землю».

Летописец, отдавая должное заслугам Мономаха, пишет, что благоверный и великий князь всея Руси Владимир Мономах, как луч солнца, просветил землю Русскую и прославился делами своими на все страны.

 Выдающийся украинский историк Николай Костомаров так оценил деятельность князя:
«Между древними князьями дотатарского периода после Ярослава никто не оставил по себе такой громкой и доброй памяти, как Владимир Мономах, князь деятельный, сильный волею, выдававшийся здравым умом посреди своей братии, князей русских. Около его имени вращаются почти все важные события русской истории во второй половине XI и в первой четверти XII века… За ним в истории останется то великое значение, что, живя в обществе, едва выходившем из самого варварского состояния, вращаясь в такой среде, где всякий гонялся за узкими, своекорыстными целями, ещё почти не понимая святости права и договора, один Мономах держал знамя общей для всех правды и собирая под него силы Русской земли».
         
Он остался на века недосягаемым идеалом мудрого правителя, славного воина и патриота земли русской.


IX. Мстислав Владимирович.


         Сын Владимира Мономаха Мстислав на протяжении семилетнего правления сумел сохранить возрождённое отцом Киевское государство.
 Он заботился о единстве древнерусского государства, боролся с княжескими распрями. Ему часто приходилось выступать главным судьёй в спорах удельных князей.

• Поначалу Мстислав урегулировал отношения в княжеской семье.
 Он сохранил за своими братьями их владения. Ярополк и Юрий Владимировичи заняли соответственно престолы в Переяславле и в Ростове. Своего старшего сына Всеволода новый киевский князь «посадил» в Новгороде, другому сыну отдал Смоленск.

•   С черниговскими князьями Мстислав заключил компромисс, оставив черниговский престол за Всеволодом Ольговичем.

•   На Полоцк было послано войско, которое овладело Полоцкой землёй. В полоцкие города были направлены посадники Мстислава.

• Мстислав обезопасил и северо-западные границы Руси. С дружиной он ходит в Литву,  которая отказывается подчиняться воле Киевской Руси, и урезонивает её. Посылал войско в Чудскую землю.

• Побаиваются Мстислава и поляки.

 В 1129 году происходит интересный случай: на территории Польши были ограблены русские купцы, возвращавшиеся из Моравии. Узнав об этом, Мстислав выдвигает польскому королю Болеславу претензии – и ущерб моментально компенсируется. Причём Болеслав обещал впредь проводить русских купцов через польские земли под охраной.

• Князь продолжал проводить энергичную политику наступления на половецкую степь.
В 1129 году русские полки разгромили половецкие станы, загнав их за Дон и Волгу. Некоторые из половцев откочевали даже к реке Яик (Урал) и в Закавказье.
 После такого сокрушительного поражения половцы надолго затаились.

• Во внутренней жизни государства князь заботился о развитии экономики – поддерживал торговлю, ремесленное производство.
При нём продолжалось масштабное строительство.
В столице строили монументальные здания:
         -  храм монастыря святого Фёдора,
         -  церковь Янчиного монастыря,
         -  собор святой Богородицы Пирогощи на Подоле.

• В годы правления князя было создано Мстиславово Евангелие, написанное около 1115 года сыном священника Алексой,   

• Дочь князя - Евпраксия Мстиславна сочинила медицинский трактат «Мази». В нём рассказывается о гигиене тела, влиянии климата на организм, о сне, банях, гигиене матери и ребёнка, лечение ран. 
      
• Будучи влиятельным и волевым правителем, Мстислав успешно заботился об укреплении международного авторитета Киевской Руси.

Он имел хорошие, дружественные отношения с Византией, императором которой был зять Мстислава Иоанн II Комнен, и другими государствами.
 Женой его стала шведская королевна.

• В период его княжения на Руси не было ни больших стычек между князьями, ни набегов соседей на Русь.

        По словам летописца, Мстислав «много пота утёр за землю Русскую».  Семь лет его княжения представляются наиболее спокойными в поздней истории Древнерусского государства. Усобицы его не раздирают, экономка не ослаблена как внешними, так и внутренними войнами.
После смерти Мстислава заканчивается период сосредоточения земель вокруг Киева и начинается распад Киевской Руси как государства на отдельные княжества.  Древнерусское государство потеряло политическое единство и уже необратимо вступило в полосу феодальной раздробленности…


Рецензии