Об авторе

Учитель-просветитель милостью Божьей.

Мне часто задают вопрос «на засыпку»: «Может ли сегодня претендовать на полную интеллектуальную свободу пусть даже и очень умный человек, но живущий только на зарплату?» Без раздумий и со стопроцентной уверенностью отвечаю: «Может!» И как яркий пример своей уверенности называю имя такого человека: Равиль Мубаракович (Равиль абый) БАЙБУРИН, учитель истории СШ № 12. Спросите: « На чём основывается такая уверенность?» Хотя бы на том, что он, как любой порядочный, благородный человек не исповедует модный сегодня в нашем ущербном обществе афоризм – «Что нельзя купить за деньги, можно купить за очень большие деньги». И ещё убедительнее сказанное о нём его бывшими благодарными учениками СШ № 3, где он начинал в Марганце свою педагогическую деятельность: «Самое полное собрание человеческих совершенств – это учитель истории Р. М. Байбурин. Мы вдруг почувствовали, что осиротели в первый же день, когда он ушёл от нас в СШ № 12. Ведь он был не только знающим, толковым учителем, он был нашим духовником».
Равиль Мубаракович – один из самых активных авторов нашей газеты. И этот очерк о нём – дань его подвижничеству, стотрепетному движению его доброй души к душам тех людей, которые умеют уважать, слушать, верить, ценить настоящую Личность.

Родился Равиль 5 февраля 1955 года в Узбекистане в татарской семье. Он был первенцем Нурии Сафиевны, девушки, которая из бедной родной рязанской деревни в первое послевоенное десятилетие уехала в Ташкент – город хлебный – искать работы, чтобы выжить, а заодно и за счастливой судьбой. Ею стал Мубарак Галлямович из Оренбургской области, которого «мыкать по свету» заставила всё та же послевоенная разруха и непроглядная нужда. Толковая, симпатичная, очень ответственная, трудолюбивая, а потому всеми уважаемая девушка Нурия могла сделать отличную карьеру – ведь она всё схватывала, что называется, на лету. Но появился первенец Равиль, затем второй, третий ребёнок… Двух рук её не хватало, да и одной мужниной зарплаты тоже. Поэтому молодая семья и переехала в деревню Амерханово, на родину мужа на постоянное место жительства.
Пять сыновей и дочь родила кроткая Нурия, не нарекая на судьбу, поскольку в домашних делах муж, работающий вначале трактористом в колхозе, затем скотником, был ей слабым помощником. А тут ещё у многодетной матери, которая бесконечно любила свой шумный 2детсад», приключилась тяжёлая форма астмы, прогрессирующая с каждым годом. И кому, как не старшему сыну, было подставлять ей плечо уже с юных лет. Особенно доставалось 10-12-летнему мальчишке зимой, когда ежедневно приходилось за 500-700 метров таскать из колодца воду казавшимися необъёмными вёдрами, чтобы напоить всю домашнюю живность (в деревне только и жили с этого!), и для хозяйственных нужд большого семейства. Потому-то ему, бывшему одновременно и нянькой, и прачкой, и стряпухой, и домашним учителем, и защитником малышей от происков улицы. Взрослеть пришлось раньше многих сверстников.
Но школа для Равиля всегда была МЕККОЙ. Ведь она помогла ему, необычайно любознательному и чрезвычайно чувствительному и добру и злу, «делать» себя. Позже о своих светлых школьных годах он скажет так:

Учился в школе – всё читал,
Трудился в поле и мечтал.
Всем увлекался. Всё желал…
Здесь получил я массу знаний.
От книжек – множество влияний
Моя душа в себя впитала,
Пока такой, как есть, не стала –
Широкой русскою душой,
Как степь просторная весной.
Ведь может всё в ней поместиться:?
И конь буланый. И Жар-птица.
И орды темника Мамая.
И та, кого зовёшь: «Родная».

С детства у Равиля проявился дар к рисованию. Поэтому в школе он был художником всех стенгазет: общешкольной, пионерской дружины, комсомольской, классной. Но такая чрезмерная загруженность не мешала подвижному, как ртуть, крепенькому парнишке постоянно играть в казаков-разбойников, в Чапая, в мушкетёров, в разведчиков и бесконечно обожаемого им неуловимого Григория Котовского. Летом он часами пропадал на речке: приглядывал за младшенькими. Удил рыбу, загорал, отрабатывал «брасс», купал лошадей, ходил с ними в 2ночное»…
Его хватало и на просмотр всех показываемых в деревне фильмов, особенно будоражили горячую мальчишескую кровь киноленты о войне, о разведчиках, о людях сильных, мужественных, красивых телом и душой. И книги предпочитал он такие же, представляя себя то средневековым рыцарем, то индейцем, то благородным пиратом. Джек Лондон, Майн Рид, Фенимор Купер, Жюль Верн, Вальтер Скотт, Александр Дюма – и поныне его любимые авторы. О тех своих далёких увлечениях Равиль вспоминает словами В. С. Высоцкого:

Липли волосы нам на вспотевшие лбы.
И сосало под ложечкой сладко от фраз.
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.

По окончании школы в 1972 году. Старший сын Байбуриных охотно трудится на разных работах в колхозе «Заветы Ильича», где мама работала дояркой, а отец выращивал молодняк. Но его своенравный характер, пытливый ум, неуёмный полёт мысли, желание увидеть мир, испытать себя требовали простора. И юноша был бесконечно счастлив, когда его призвали в армию. Судьба забросила его на тысячи вёрст от Оренбуржья, считай, в самое чрево Европы, так как служил он в Центральной группе войск СССР в Чехословакии в городе Ружомберок.
Равиля, как художника, оставляли в штабе дивизии, предлагали стать санитаром при гарнизонной больнице. Но воспитанный на военной героике, юноша категорически заявил: - Да я, здоровый мужик, хочу туда, где тяжелее!
Кто-то из офицеров ухмыльнулся6 мол, дурак – ведь служба ему предлагается, что называется, не бей лежащего, а ему понадобилось ежедневно таскаться на учениях с 12-килограммовым пулемётом. Но кто-то, кто порядочнее и благороднее, оценил: - Парень-то с характером, без изъяну. Настоящий мужчина!
И последние не ошиблись. Начинал Равиль службу рядовым ротным пулемётчиком. Но скоро стал лучшим пулемётчиком и лучшим бегуном батальона, отличником боевой и политической подготовки. Закончил же службу гвардии сержантом, командиром отдельного пулемётного отделения, имея благодарности, почётные грамоты и благодарственные письма на родину.
Его, человека высоконравственного и справедливого, взрывного по характеру, но быстро отходчивого и очень доброго, настойчивого и легко ранимого, не обошли стороной укоренившиеся на то время в Советской Армии «дедовщина», самодурство и дебилизм офицеров и прапорщиков. Пройдя через все эти кошмары, он не озлобился, поскольку более сильными оказались чувства воинского долга, настоящей армейской дружбы. Не лукавя нисколько, он об этом так говорит:

Но вот труба зовёт в поход.
Со строем я иду вперёд.
В строю и песню я пою,
Честь по команде отдаю.
Вот сопку «с боем» взял мой взвод.
Со мной мой верный пулемёт.
В любом ученье по тревоге
Меня мои выносят ноги.
Здесь я окреп и стал сильней
Житейской мудростью своей.

Благодаря именно армейской дружбе, он связал свою жизнь с Украиной. После увольнения в запас Равиль с другом Валерой Беленко заехал погостить к нему в город Измаил Одесской области. Здесь он неожиданно для себя поступает в Измаильскую мореходную школу, а по окончании её с отличием в 1976 году, со специальностью «матрос I класса, легководолаз», три года ходил в загранку на сухогрузе, баржах, буксирах. О впечатлениях тех лет лучше расскажет он сам:
- Море зовёт меня. Зовёт властно своим простором, своей свободной, но могучей стихией, своими непередаваемо тонкими ароматами, стоголосыми криками чаек, торжественными гудками отходящих пароходов. Им хотя я знаю, что там, за хрустальными горизонтами, за раскинувшейся ширью, за гранью голубого купола, опрокинувшегося над такою же голубой равниной вод, встречусь с такими же берегами, застроенными всевозможными зданиями, заселёнными заботливыми людьми, но всё равно меня неодолимо тянет туда…
Бывший комсорг группы, чемпион мореходки по кроссу и шахматам, награждённый почётными грамотами, за что ему было предоставлено право подписать от имени курсантов ИМШ письмо XXV съезду КПСС, парень из оренбургских степей Равиль Байбурин за три года побывает в водах Средиземного, Эгейского, Мраморного, Чёрного, Азовского морей, проливов Босфор, Дарданеллы, Керченского, древнейших рек Голубой Дунай и Днепр-Славутич. Побывает в Турции, Египте, Югославии, Чехословакии, Болгарии, Румынии, Венгрии…
Будучи в море, Равиль одинаково ответственно относился к любой вахте, будь это «Прощай, молодость!», то есть вечерняя, когда больше всего звучит признаний в любви; ночная, так называемая «Собачья», когда даже этих верных человеческих стражей полонит сон; или «Королевская» - предутренняя. Когда весь мир вокруг превращается в сплошное очарование, в сказку, лаская восторженную душу ослепительной позолотой. В такие вот незабываемые мгновения у матроса Р. Байбурина и родились эти строчки:

Сменив шинель на даль морскую,
Работу выбрал я такую –
Чтоб видеть много стран, народов,
Чудеса разные природы,
Запечатлеть в душе своей
Дунай, Стамбул или Пирей.
А там – и дельты Нила вид
Со строем древних пирамид…

У него во время загранзаплывов были все условия для повышения общеобразовательного уровня, для филисофствования. Особенно в ночные часы бдений. А время, свободное от вахт, он мог часами отдавать закалке организма, спортивному самосовершенствованию, с каждым днём давая всё большие и большие нагрузки, в том числе и делая бесконечные круги по палубе плавсредства…
С детства обожающий историю, одержимый идеей всечеловеческого единения, Равиль во время загранзаплывов часто мысленно разговаривал со своим любимым школьным учителем истории. Хаким абый был яркой, многогранной, незабываемой для него личностью. Видимо, именно передача мыслей на расстоянии утвердила его в желании стать учителем. Учителем истории. Его не могли больше удерживать на флот ни приличные деньги, ни валюта, ни новые интересные знакомства, ни бесконечная вереница острых ощущений и незабываемых впечатлений. Он понял вдруг: романтика морская – это здорово, но это не то, чему бы он хотел посвятить жизнь.
Его днепропетровский друг Фёдор Шакиров, у кого гостил Равиль, и с кем поделился своей заветной мечтой, посоветовал поступать в университет на истфак. С первой попытки не получилось. И вчерашний моряк «бросает якорь» на заводе «Днепрошина». Всего за полгода сметливый начинающий ученик прошёл путь до сборщика автопокрышек 6-го разряда. Кадровые рабочие только поражались такому спурту новичка. За два года он полюбил завод с его сложным производством, успел завести много друзей, таких же доброжелательных. Сильных духом и телом, таких же романтиков по характеру и неуёмных фантазёров по сути. Им было очень интересно, так уютно вместе. Но он шёл настойчиво к своей мечте. И, отказавшись от лучезарных перспектив, обещанных руководством завода, «оседлал» её, мечту, пусть даже и с третьей попытки.
Я не ради красивости сказала «оседлал». Мне так импонирует фото из его «визитки»-альбома, где он в «ковбойском» сомбреро с мужественной осанкой гордо восседает на гнедом скакуне, а под снимком подпись: «Предстоит учиться мне в университете…» Скромное резюме, но я представляю сколько гордости, радости, надежды вложено в него великовозрастным студентом!
Он, как в омут, с головой окунулся в эту пятигодичную бучу. И хотя ему шёл уже 27-й год, Равиль, высокий, спортивный, поджарый, быстрый как олень, очень коммуникабельный и совершенно бесхитростный, смотрелся с 17-летними девчонками и парнями на равных. О студенческих годах лучше всего говорят его чудесные воспоминания:

О ДГУ немало сказано.
С ним в жизни много чего связано –
Пять самых лучших, ярких лет,
Ещё и высшей школы свет.
Колхоз, раскопки, стройотряд…
И девушки любимой взгляд.

В эти годы окончательно формируется его человеческое «я». И помогали в этом Равилю, прямо или косвенно, его любимые университетские преподаватели, о которых он и поныне говорит с сыновьей любовью, нежностью и теплотой. Это и Т. Д. Липовская, мама-куратор, (история СССР); и Л. С. Тутик, руководитель курсовых и дипломных работ (всемирная история); А. К. Швыдько (история Украины); В. В. Подгаецкий (всемирная история); Н. Я. Меньшикова (психология); Л. И. Носенко (физкультура).
Оставили неизгладимый след в душе, остались отдельной страницей в его жизненной веремеи летние практики: археологическая в селе Бузовка (1982 год); педагогическая в пионерлагере в селе Песчаном Бахчисарайского района (1983 год); архивно-музейная в городе Ленинграде (1984 год). И все эти годы – он признанный лидер: командир взвода на военной кафедре, командир отряда на ежегодных сельхозработах, бригадир студенческого стройотряда «Молодёжный»… И в студенческих научных конференциях, на демонстрациях, и в турпоходах, и в художественной самодеятельности, и в студсовете, и в спортивных состязаниях, и даже в донорстве однокурсники безоговорочно шли за ним.
Это не вскружило голову Равилю, нет. Это лишний раз убедило, насколько важно соответствовать тому (сейчас мы это называем имиджем – В. Х.), что о тебе думают люди. Потому ему так трудно дались первые годы работы в школе, где он лицом к лицу столкнулся со всевозможными лжеура, рутиной, подтасовкой оценок, бездарностью, откровенной нелюбовью к детям и полным безразличием к их дальнейшим судьбам. Обострённое чувство неприятия лжи в любом его проявлении, воинственных бездарей в табелях о рангах больно ранило душу молодого учителя, мечтающего о новой школе – настоящей alma mater для учеников, а не лиходейке-мачехе. Но он воевал пока… с ветряками. И только искренняя детская привязанность к нему, их неподдельная любовь к его урокам не позволяли отчаяться, порвать со школой навсегда. Равиль Мубаракович вдруг так остро почувствовал всю полноту своей личной ответственности перед этими широко распахнутыми в мир детскими глазами, перед этими чистыми, доверчивыми душами, впитывающими, как губка, каждое его слово. И он не изменил школе, он захотел изменить школу, разнообразив свою методику.
У него безупречное чувство любви: к избранному делу; к ученикам, особенно любознательным и трудоголикам; к женщине, давшей ему жизнь и доброе отзывчивое сердце, и к другой – ставшей его Судьбой, матерью его детей; к своим детям, в чью «звёздность» ему так хочется верить; к родным по крови и по духу людям; к сильно обиженной нами матушке-природе; к легендам, балладам и мифам о силе человеческого духа; к рыцарской доблести; к неординарным личностям, оставившим в истории человечества свой неизгладимый след. Поверив сам, Равиль абый своей одержимостью попытался убедить других в том, что он не гость, а хозяин на празднике жизни.
Большинству людей во все времена трудно давалась самооценка. Равиль – приятное исключение. Он далёк от снобизма. В своей характеристике как человека, он не лукавит и вместе со своими сильными качествами, названными друзьями, коллегами (открытый, прямолинеен, честный, ответственный, свободолюбивый, сильный и смелый борец за правду, за жизненные идеалы, не прощающий подлости, предательства, измены и др.), сам откровенно называет и слабые (хотя о некоторых из них я готова поспорить). В их числе:
Независимый, его девиз «Vita sine libertate nihil», что означает «жизнь без свободы – ничто». Как же он бит жизнью за своё свободолюбие!
Своевольный. Всегда идёт своим путём. Его любимая поговорка: «Собаки лают – караван идёт».
Извечный бунтовщик, неудобочитаемый. Горячая голова и горячая кровь, восстающие постоянно против «унтер-пришибиевщины», против «недолугого» высшего руководства, сомнительных авторитетов, безвольных «лидеров», тех, кто плывёт по течению.
Вспыльчив, как человек очень темпераментный, как излишне эмоциональный, не отличающийся терпением и выдержкой, из-за чего трудно совладать с собой, контролировать себя. Хотя отходчив, не злопамятен.
Категоричен. Не терпящий и не прощающий бездельников, халтурщиков, лгунов, лицемеров, сплетников и прочих отчепенцев.
Да, он не инкубаторского происхождения. Но именно этим он интересен всем, кто с ним общается, и в первую очередь – его ученикам.
Свои убеждения совсем ненавязчиво он пытается вплетать в канву уроков, мечтая о гармоничной личности сегодняшних своих учеников, которым историей судилось строить новую, богатую, уважаемую во всём мире Украину.
Считая себя в меру образованным, в меру разумным и порядочным человеком, Равиль абый избрал своим вожатым по жизни собственную совесть. Он всегда старается быть подальше от людей, которые жаждут власти. А дальше от власти, дальше и её спутницы – лжи. Кто и как бы не воспринимал повелителя правоверных Али Талиба, но этот афоризм принадлежит ему: «Нет большего богатства, чем мудрость. Нет горше нищеты, чем невежество». А учитель истории и правоведения СШ №12 Р. М. Байбурин как раз и объявил бой не на жизнь, а на смерть, нищете человеческих душ – невежеству. И помогает ему в этом профессиональная проницательность, безошибочно чувствующая любую фальш.
Как учитель, Равиль Мубаракович в ученике, прежде всего, уважает личность. На его уроках, будьте добры, выкладывайтесь полностью – он не выносит тех, кто не использует драгоценное время учёбы максимально. По его мнению, - это глупо и нечестно. А глупцов он не терпит, и нечестности не прощает. Не пытайтесь обмануть его, схитрить или нарушить данное обещание. Отвечающие урок, смело могут пускаться в самостоятельные рассуждения, делать умопомрачительные выводы. Учитель поправит, подскажет, найдёт убедительный пример. Его уроки наполнены хорошей энергетикой. Зная слабость нас, украинцев, ныть над своим прошлым, посыпать голову пеплом, он учит, беря из этого прошлого всё лучшее, всё же не оглядываться всё время назад, стремиться за горизонт, вперёд, к лучшей жизни.
Да, некоторые его уроки боготворят. Некоторые боятся. Но безразличных к ним нет. Учитель требует к себе безоговорочного внимания каждого ученика и не терпит равнодушия к своему предмету. А вид скучающего ученика приводит его в негодование. Отлынивать на его уроках просто невозможно. И если кто-то не подготовлен к уроку, - надежда только на Бога. Любит, когда в своих ответах ученики используют вспомогательную литературу, газетные публикации.
В нём очень развито чувство родственных корней, малой родины. По зову крови он всегда душой и телом стремится туда, в Россию, в суровое Оренбуржье. Для него мама до последних её земных дней олицетворяла доброту, безмерную нежность и неисчерпаемую ласку. Это ей, кого он всегда любил трепетно и нежно, кому он обязан, всему хорошему, он обращается волнующими строчками из песни:

Только росистою капелькой детства
Мне твоя песня осталась в наследство,
Милая мама, милая мама, милая мама…

С детства и до сегодняшних дней для него образцом красоты, женственности и вечного обожания остаётся его единственная сестричка Равиля.
Он очень любит всех своих братьев, но за высочайшую человечность, бескорыстность и трогательную до слёз широту души обожает Камиля (одного из двойняшек).
Сейчас Равиль Мубаракович сильнее других ощущает этот обжигающий холод пограничных столбов, разделивших две одинаково любимые им родины: ту, где он рос и мужал сам, - Россию, и ту, где родилась его дорогая половиночка, его дети, - Украину. Ведь сейчас встретиться с большой своей семьёй, порадоваться вместе со всеми, или разделить чью-то боль, стало более чем проблематично. Ему, человеку, знающему хорошо историю бывшего СССР, России и Украины с древнейших времён, вдвойне обидно. Ведь раньше перед его семьёй, тем более перед ним никогда не вставал вопрос «национальных меньшинств». Сейчас же он всё чаще и чаще режет не только слух, но и его такую отзывчивую душу. Будь то Узбекистан, где появился он на свет; будь то мамина родина Рязанщина; Оренбуржье, где родительские могилы и семьи братьев и сестры; Украина, где всё ещё дышит казацкой вольницей, Днепропетровщина, где постоянно работал до седьмого пота вечерами и ночами, чтобы учиться (ведь помощи ждать не было откуда), где встретил свою светлую любовь; Марганец, где его дом, любимая работа, даже за границей он всегда был только русским, то есть советским гражданином. Гражданином страны, с которой в мире считались.
- Нет, - смеётся Равиль абый. – Однажды мне пришлось быть «немцем». Случилось это в Чехословакии во время моей службы. Наш батальон принимал участие в массовках на съёмках известного фильма «Солдаты свободы». До сих пор вздрагиваю от омерзения, вспоминая, как не хотелось одевать фашистскую форму, каску, брать в руки их автомат. И уже с грустью добавляет: - Сейчас же и от бывших соотечественников нередко веет националистической самонадеянностью. Даже есть и такие, кто упрекает, мол, тебе ли пропагандировать историю Украины со страницы городской газеты? При этом их не смущает тот факт, что я профессионал, и что сами-то они этой истории не знают и не стремятся знать. Я же уже почти 30 лет гражданин Украины. Люблю её, посетил почти все её исторические места, в пояс поклонился её героическим сыновьям, поскольку свято чту их память, учу детей (и собственных в том числе) любить не щадя «живота своего», этот благодатный край, эту колыбель Киевской Руси с её не простой, но такой убедительной в своём извечном стремлении к свободе, историей. Мне близко, интересно и дорого то, чем я занимаюсь. И главное для меня за мои постоянные поиски и пропаганду – искренняя благодарность не только моих учеников, доброжелательных коллег, но и совершенно незнакомых мне людей, умеющих отделить зёрна от плёвел, и всячески поддерживающих мои поиски не только в библиотечных, музейных сокровищницах, но и в турпоходах с ребятами по родному краю.
И он продолжает устраивать со школьниками захватывающие КВНы, спортивные состязания, всевозможные праздники, конкурсы, месячники.
Да, не придерживаясь своего оптимистического «… а караван идёт», и не имея рядом всё понимающей, разделяющей его убеждения и устремления женщины, Равилю Мубараковичу было бы не просто оставаться оптимистом. Ему повезло: Татьяна Григорьевна не только любящая жена, преданный друг, она – его сподвижник. И смотрит на мир, на взаимоотношения людей под одним и тем же углом зрения. Согласитесь, к сожалению, не каждый умный, красивый, интеллигентный мужчина, которому подбирается под полста лет, может так проникновенно сказать о своей избраннице:

Вот та пред вами, что со мною
Давно живёт судьбой одною;
Та, что хранит очаг наш скромный,
Семьи уют в тиши укромной;
Из года в год всё создаёт –
Обои клеит, варит, шьёт…
Она красива и стройна,
И жизнерадостна, умна,
Всегда в заботах и делах –
Я рад, что нас судьба свела!
Вы не найдёте в ней изъяна.
Зовут жену мою – ТАТЬЯНА.

На мой вопрос: - Что помогает вам сохранять мальчишью влюблённость в свою жену, глубочайшее к ней уважение?., Равиль Мубаракович ответил лаконично, но исчерпывающе:
- Взаимопонимание!
Их дети, ученик выпускного класса Камиль и пятиклассница Диана растут в атмосфере глубокого уважения, любви, доброжелательности. И всё того же взаимопонимания родителей в вопросах их воспитания. Хотя, как любых мать и отца, их не всё радует, устраивает в детях. И это естественно, ведь они люди совершенно иной генерации. Это поколение – продукт своего времени, так разительно не похоже на время их детства, юности.
Главной задачей всей своей жизни этот чудак-человек, как его нередко за бескорыстие, милосердие, затянувшееся мальчишество, за глаза называют даже те, кто искренне уважает и ценит, считает воспитание в человеке Человека. Он стремится брать и отдавать сторицей то, чем его щедро одарила жизнь.
В нём удивительно уживается немеркнущая любовь к близкому по духу Владимиру Высоцкому, который предпочитал не плыть по течению, а идти своим путём, выбираться своей колеёй. Вспомните:

Я скачу, но я скачу иначе, -
По камням, по лужам, по росе.
Бег мой назван иноходью – значит
По-другому, то есть – не как все.

И параллельно – старик Хоттабыч. Скажете?: Небо и Земля? А вот Равиль абый так не думает:

Вы были все детьми. И помните, конечно,
Нелепого, смешного старика…
Я на него похож не только чисто внешне,
Я и душой Хоттабыч на века.
Не хочется мне ждать чудес, упавших с неба,
Пытаюсь отыскать их в жизни сам:
В степи, в горах, везде, где ещё не был,
И подарить всем близким и друзьям.
Я фанатично спорту предан с детства:
Болельщик ли, участник – всё равно.
И не жалею своё время, средства
На книги, шахматы, театры и кино.
Всегда живёт во мне Есенинская нежность.
И нерв Высоцкого. И Лермонтова честь.
И гений Пушкина волнует, как и прежде…
В них стержень жизни, сила духа есть!

Таков он, по дружеской дразнилке «беспартийный большевик», который вожделенно учит школьников не только истории, правоведению, но и высокой нравственности, вере в идеалы, в то, что таланту стыдно довольствоваться положением приживалки, что есть даже в нынешней убогой жизни ценности, неподвластные политике и времени, что деньги, богатство – это тлен, а самое ценное – жизнь и труд во имя своей мечты. И пойми тут чьего в нём больше: Высоцкого или Хоттабыча? Мне кажется, - его собственного, Байбуринского, с полынной печалью оренбургских степей и украинских садов в глазах, которые смотрят сквозь время, в котором ещё дотлевают древние битвы. Полыхают пожары и отдыхают небесные сеятели, что успели обсеять благодатную землю пшеницей, рожью и росами. И пусть говорят, что нормальные мужики, случайно выбравшие школу, давно уже ушли из неё по объяснимым причинам. В том-то и ело, что ушли случайно выбравшие…
Он боится одного-единственного: быть отлучённым от школы по причине профессиональной непригодности. Скажете: неумная шутка? Я тоже так думаю. Но, Боже, сколько таких, как он, Дон-Кихотов осталось непонятыми неблагодарным своим Временем?! Они приходят или сильно рано, или слишком поздно.
Но я не хочу ставить точку в этом очерке на столь неопределённой мысли. А потому скажу, что Равиль абый доволен своими учениками и нынешними, и теми, кто не забывает его, кто благодарен ему за его «уроки справжності», живя и работая сегодня в США, Греции, Германии, Испании, Израиле, но разделяя его веру, его убеждения в том, что наша Украина «восстанет ото сна», соберёт под. своё крыло «блудних» не по собственной вине своїх сыновей и дочерей.
- Ведь новые времена если и не отменили ложь, то хотя бы уравняли её в правах с правдой. А это обнадёживает, - улыбается мой собеседник Равиль Мубаракович Байбурин, человек, за восхождением котрого к высотам профессионализма, гражданственности я тоже с профессиональным интересом наблюдаю уже 15 лет.

Вера ХВОСТИК,
Журналист, член Украинской Ассоциации писателей художественно-социальной литературы.

«Марганчанка», 13 марта, 20 марта 2004 года.


Рецензии