Былые времена

ОТ АВТОРА

Колесница времени неутомимо продолжает свой бег. Прошло целых два года со дня выхода книги «Моменты истории». За это время мне удалось найти еще ряд интересных фактов из прошлого Ребрихинского района, собрав и систематизировав которые я решил издать вторую книгу.
С грустью приходится говорить о том, что за прошедшее время не появилось других работ по истории нашего района. Впрочем, поправлюсь, возможно, исследования и ведутся в университетских кабинетах. Но вот только результаты трудов студентов, аспирантов, кандидатов наук остаются нам, жителям района, неизвестными, будучи похороненными на пыльных полках вузовских архивов.
Книга вышла небольшой по объему, так же, как и «Моменты». Автор этих строк переворошил архив Администрации Ребрихинского района и обнаружил там всего лишь несколько более или менее интересных дел, а то внушительное количество документов, на которое делал ссылку беловский летописец Н.И.Ефремов, были изъяты в 1989-90 гг. и навеки погребены в недрах краевого архива. У краеведа-любителя нет ни средств, ни времени собирать информацию в данном учреждении.
В 2014 году нашему району исполняется 90 лет. 27 мая 1924 г. Сибревком утвердил образование Ребрихинского района в составе Алтайской губернии. Пусть эта книга станет скромным подарком юбиляру.
 
 
«БАБУШКА» РАЙОНА

Впервые Ребриха получила «столичный» статус в 1897 г. после первой Всероссийской переписи населения. Ребрихинская волость в 1924 г. стала Ребрихинским районом. Но в XIX веке история почти всех наших сел была связана с Касмалинской волостью.

АЛТАЙСКИЙ ВАВИЛОН

Касмалинская волость стала преемницей одноименной слободы и появилась в результате административной реформы 1797 г. К сожалению, о хозяйстве и населении волости я нашел только информацию конца XIX в. Клочки, Боровлянская заимка и Зимино в это время входили в Шадринскую волость.
В 1880-е годы центром Касмалинской волости являлось село Бутырское (ныне Мамонтово). Главой администрации назначался старшина с окладом 120 рублей в год. Волостной писарь получал 1500 рублей – грамотность тогда очень много значила. Однако писарь за свой счет содержал штат канцелярии, отапливал и освещал помещение.
О численности населения судить сложно, т.к. данные ревизских переписей отражают только взрослых мужчин:
Волость Селение Число ревизских душ 9-й ревизии 1858 г. Число наличных душ к 01.07.1882 г.
Касмалинская Куликово 142 148
Усть-Мосиха 68 94
Ребрихинское 139 434
Белово 102 129
Подстепное 63 100
Паново 63 122
Рожневый Лог 65 82
Ворониха 181 206
Шадринская Клочковское 94 181
Зимино 46 47
Боровлянская заимка 55 77

В последней трети XIX в. на Алтай разрешили переселяться крестьянам Европейской России. За прием новоселов к обществу старожилы взимали плату в 15 рублей с семьи.
В наши края ехали крестьяне из перенаселенных житниц России (Воронежская, Курская, Орловская, Тамбовская губернии), из болот и лесов Нечерноземья (Вятская, Вологодская, Нижегородская губернии), с берегов Волги (Самарская, Саратовская губернии), из Центрального района (Рязанщина, Владимирщина), Урала (Оренбуржье, Пермь, Вятка), киргизских степей (Семипалатинская, Семиреченская губернии), Восточной Украины (Черниговская, Харьковская губернии) и даже с Дальнего Востока (Амурская губерния). Пермяки обосновались в Куликове, воронежцы - в Усть-Мосихе, тамбовцы – в Ребрихе. Изучая одну из ветвей своего генеалогического древа – род Загородневых, я выяснил, что они приехали в Ребриху из деревни Стародегтяревой Стежниковской волости Козловского уезда Тамбовской губернии.
12 марта 1903 г. на заседании Томского губернского комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности председатель Барнаульского уездного комитета и одновременно начальник 1-го крестьянского участка Б.И.Войнилович заявил, что в Усть-Мосихе проживают переселенцы из 24 губерний России.
Одновременно с притоком мигрантов  наблюдался отток местного населения. Причин этому имелось несколько. Европейцы приносили с собой православие, а наши деревни в то время были почти поголовно заселены старообрядцами. Согласно выписке из ведомостей Барнаульского духовного правления о раскольниках в 1847 г. в Ребрихе насчитывалось 191 мужчина и 227 женщин беспоповского толка. В 1884 г. старожильческих дворов насчитывалось 60, а переселенческих – 80. Переселенцы практиковали трехпольную систему земледелия, и коренные ребрихинцы начали жаловаться на нехватку земельных угодий. Старожилы распродали свои дома и переехали в другие селения. В 1888 г. осталось лишь 10 дворов аборигенов, в 1890 г. – 7. К концу XIX столетия в селе раскольники уже не проживали, что также подтверждается результатами Всероссийской переписи населения 1897 г.
Профессор Томского университета С.И.Залесский, совершавший поездку по Алтаю в 1893 г., выяснил, что почти все ребришане продали дома и посевы на выгодных для себя условиях. Один хозяин продал дом за 500 рублей, другой - за 400 рублей. Покидавшие Ребриху старожилы старались устроить свой уход на максимально выгодных для себя условиях, да и вести хозяйство им легче было среди своих соседей-сибиряков. Старожилы лучше знали местность и свободные земли в округе. Основная их масса переселилась в Рожнев Лог.
Новоселы обустраивали свой быт, засевали поля, разводили скот. Не забывали и о пище духовной – проводили собрания и ходатайствовали о строительстве православных церквей. Такое самоуправство приводило старообрядцев в ярость, и они всеми возможными способами боролись с пришельцами: не давали приемных приговоров, ломали их недавно отстроенные жилища, а иногда, наоборот, сами собирали пожитки и уезжали к своим единоверцам в другие селения. Ворониха принимала старообрядцев из Шилова, Фунтикова, Чистюньки, Костина Лога, Семеновского.
Зазвонили колокола в оплотах Кулундинского раскола – Усть-Мосихе и Куликове. Дольше всего продержались Ворониха и Георгиевка, но и в них в начале XX века появились небольшие церквушки.

«РЕТКО РАТАЕВЕ КИКАХУТЬ»

Каждое селение пользовалось землей в границах своего владения и не имело права вести хозяйство за этой чертой. Но вследствие малой людности поселений у крестьян существовал захватный способ использования пашни. Каждый общинник разрабатывал землю под посев, где и сколько может. Лишь вышедшие из общины теряли право на пашню, и их угодья вновь считались свободными. Сенокосы распределялись по количеству взрослых мужчин в семье, но обязательным условием получения пая становилась уплата налогов и повинностей. Лицо, освобожденное от налогов и повинностей, не имело права на луга. Исключение составляли только бездетные старики. Им могли выделить полпая или четверть пая.
Поля засевались пшеницей и рожью, другими злаками, корнеплодами и промышленными растениями (лен, конопля). Из 389017 десятин удобной земли в Касмалинской волости засевалось только 11300! Остальные площади использовались как сенокосы, пастбища или просто пустовали. Урожайность пшеницы в среднем достигала 70 пудов с десятины, ржи – 50, овса – 80. Удобрения на пашне не вносились, и земля находилась в использовании не более 5 лет, а потом забрасывалась на 20 лет до естественного восстановления плодородия.
Данные о количестве скота в хозяйствах поразят даже современного читателя. Самый бедный крестьянин имел от 2 до 4 коров, средний – от 8 до 20, были и весьма зажиточные - со стадами до 200 голов.
Наемному работнику на хозяйских харчах платили от 30 до 45 рублей в год, работнице – 18-30 рублей. Поденщикам во время осенней страды платили 45-60 копеек мужчинам, женщинам – 30-45 копеек.
Из штрафных, нотариальных и пригульных  денег в волости образовывался мирской капитал – своеобразный крестьянский банк. Займы выдавались на срок не более 6 месяцев под 5% годовых. И обязательным условием становилось наличие поручителя!
Промышленность волости представляли только мелкие кожевенные заводики. Все необходимые промышленные товары завозились извне.
В 1885 г. в Касмалинской волости имелось одно училище и 17 питейных заведений. Церквей к этому времени действовало четыре (в селах Боровском, Бутырском, Ребрихинском и Боровом форпосте).

ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ

За повинность опалки лесов и тушения пожаров жители волости имели право на бесплатное получение дров и строевого леса. Опалка лесов производилась в период весеннего сева, поэтому крестьяне всячески от нее отлынивали, что являлось поводом лесным чинам лишний раз наполнить себе карман звонкой монетой. От невыполнения опалки в 1870-х годах Барнаульский бор  выгорел на огромной площади и лесной материал в селения, расположенные вдоль его кромки, пришлось завозить из Касмалинской дачи. Частые пожары заставляли жителей страховать свое имущество, в том числе и общественные здания. В Ребрихе, Воронихе, Белове, Панове, Рожневом Логу в свободное от работы время крестьяне  заготовляли древесный уголь для Павловского и Барнаульского заводов.
Кроме лесной повинности крестьяне несли и дорожную, т.е. ремонтировали проселочные дороги и почтовые тракты. Земский Барнаульско-Сузунский тракт обслуживали в числе прочих Ребриха и Подстепное. В 13 пунктах волости содержались 36 пар лошадей (в Подстепном – 3, Ребрихе – 3).
Помимо натуральных повинностей были и денежные сборы. Не все могли уплатить положенную сумму в срок. В волости в 1885 г. из 48 селений 14 числились с недоимками. В Ребрихе в среднем пришлось по 5 рублей на двор. Корова в это время стоила 8 рублей.
Касмалинская волость существовала более 100 лет. С течением времени от нее постепенно отделялись более мелкие волости, ее площадь сокращалась, достигнув своего минимума в начале 1920-х гг. После переименования села Бутырского в Мамонтово Касмалинская волость окончательно исчезла с карты Алтая.
 
«НЫНЕ ОТПУЩАЕШИ»

В «Моментах истории» я попытался осветить общую историю церквей Ребрихинского района. В этой книге внимание будет уделено отдельным храмам и сторонам жизни религиозных организаций.

МОГИЛЫ ПОД АСФАЛЬТОМ

«Смерть не имеет образа, но все,
что носит вид земных существ, - поглотит»
Байрон «Каин»

Все мы смертны. Вопрос ухода в страну теней рано или поздно коснется каждого из нас, а последним приютом станет кладбище.
С XVIII в. существовал освященный погост в конце улицы Ребрихинской (Комсомольской). Раньше он был огромным, его окружали березовые рощи. Но после открытия нового кладбища в 1937 г. рядом с больницей, старое начало приходить в запустение. Могилы основателей села завалили мусором и навозом. В 1960-е годы здесь добывали песок для производства асфальта. Часть же территории кладбища оказалась застроенной домами  улицы Песчаной.
По законам царской России запрещалось производить захоронения в черте населенных пунктов. Однако из этого правила имелись исключения. Членов причта православных церквей разрешалось хоронить рядом с храмом. Подобные кладбища имелись во многих селах нашего района.
В Ребрихе все церковные захоронения до 1885 г. должны были производиться рядом с Одигитриевским храмом, а более поздние – в ограде Михайло-Архангельского. Старую церковь не разбирали, пока не отстроили новую. Вполне вероятно, что в центре нашего села находятся два церковных кладбища.
Первым священником Ребрихи в 1862 г. стал Василий Нешумов. О нем практически ничего неизвестно, но в «Томских губернских ведомостях» от 13 мая 1878 г. он упомянут среди других действительных членов Томского отделения Православного миссионерского общества. Есть основания полагать, что умер о.Василий на нашей земле.
В 1879 г. священником к Одигитриевской церкви был рукоположен Василий Иванович Промтов (Промптов), в 1882 г. помощником настоятеля назначен Григорий Осипович Александровский, состоявший на должности псаломщика Томского кафедрального собора. Во время служения этих священников в Ребрихе построили новую церковь. Об интересной судьбе старого здания будет рассказано немного позже.
Супруга младшего священника Ирина Даниловна Александровская умерла 17 апреля 1884 года, а 13 апреля 1884 г. ушел в мир иной причетник Ребрихинской церкви Иван Ломшаков, прослуживший здесь менее года. Возможно, что и причетник, и попадья стали жертвами инфекционного заболевания. Эпидемии в то время были настоящим бедствием.
В «Томских епархиальных ведомостях» почти в каждом номере встречаются объявления о смерти священников, дьяконов, псаломщиков и даже семинаристов и воспитанниц епархиального училища. Также на страницах журнала опубликованы разрешения отдельным священникам совершать службу в головном уборе (скуфье), по причине слабого здоровья. Уже в 1887 г. вследствие болезненного состояния головы Григорию Александровскому разрешили носить черную скуфью.
27 мая 1895 г. умер причетник Николай Волков. 18 ноября 1899 г. скончался настоятель Михайло-Архангельской церкви Василий Иванович Промтов. Двадцать долгих лет прослужил он в нашем селе. В 1908 г. умер священник Михаил Иванович Носов, а его преемника Иоанн Белозерский убили красные партизаны в 1919 г.
История эта темная и неоднозначная. Кроме него в волости никто из священников от партизан не пострадал. Но у красных были веские причины наказать священника. По словам старожилов, по его злому умыслу или из-за излишней болтливости колчаковские каратели казнили почти два десятка ребрихинцев. При изучении архивных документов, у меня создалось впечатление, что ранее Белозерский старался избавиться от своих помощников. В начале 1909 г. младшим священником стал Николай Смирнов, но уже в апреле он по собственному желанию переводится в Подстепное. В этом же году на данную должность назначается Иоанн Синев. На него Белозерский пишет жалобы епархиальному начальству и просит закрыть данную штатную единицу ввиду скудости содержания, хотя при дополнительном налогообложении храмов на строительство Томского епархиального училища Михайло-Архангельская церковь отнесена в разряд богатых! В марте 1911 г. происходили столкновения крестьян со священником из-за цены на совершение  церковных  обрядов.
4 декабря 1913 г. не стало младшего священника Павла Николаевича Никольского, служившего здесь с 1910 г. Проводились ли здесь захоронения в последующие годы, нам пока не известно.
В 1920-30 гг. во время гонений на церковь все ценное на кладбище украли. Возможно, разграбили могилы – комсомольцы охотились за золотом. Пропали даже надгробья, а у Василия Промтова просто его не могло не быть. Если уж простая попадья удостоилась такой плиты, то о настоятеле, построившем новый храм, и говорить нечего.
Посетители кинотеатра, находившегося в закрытой церкви, помнят о каких-то заброшенных могилах с полусгнившими крестами на его территории. После сноса здания окончательно уничтожили остатки кладбища. Сейчас на этом месте расположен цветник и магазин по продаже кондитерских изделий.

КАК КЛОЧКОВА СТАЛА КЛОЧКОВСКИМ

В сложной иерархии населенных пунктов царской России селом становилась деревня, обзаводившаяся собственной церковью и священником. На территории нашего района самым первым селом стала Ребриха. Одигитриевский храм освятили в 1862 г. Затем наступила очередь деревни Клочковой.
После разрешения крестьянам селиться на землях Алтайского округа в 1865 г. сюда хлынул поток переселенцев из европейских губерний России. В Клочках селились в основном тамбовцы и воронежцы. Новые жители деревни и стали инициаторами строительства храма. Местное население отнеслось к этой идее равнодушно. Переселенцы с удивлением смотрели на них: как можно жить без церкви и пастыря?
Вопреки сложившемуся стереотипу в Сибирь ехали не самые бедные крестьяне, у многих имелись денежные запасы. В это время в Ребрихе шло строительство новой церкви, а судьба старого здания оставалась неясной. Его предполагалось перенести на сельское кладбище. Такой шанс упускать было нельзя. В 1886 г. крестьяне выкупили старую церковь и перевезли ее в Клочки. Отставной генерал-майор Владимир Васильевич Валашин пожертвовал на строительство храма в Клочках 300 рублей.
В ноябре 1887 г. состоялось освящение храма во имя Казанской иконы Божьей матери. Церковным старостой выбрали Мирона Зырянова, но наличие храма без собственного священника не давало Клочкам статус села. В 1890 г. для будущего причта построили два дома. 10 мая диакон, состоящий псаломщиком при Петро-Павловском соборе Барнаула, Симеон Лавров был определен на священническое место к Богородице-Казанской церкви. Псаломщиком назначили Константина Стабникова.
В 1892 г., не прослужив и двух лет, о.Симеон умирает, 6 июня увольняется псаломщик.
27 апреля этого же года священник села Елбанского Никанор Прибытков переводится в Клочки. Население Клочков быстро росло за счет притока переселенцев. Уже в 1893 г. общественники подали прошение епархиальному начальству о желании воздвигнуть новый храм по плану №31. 28 января 1894 г. разрешение было получено, а 22 апреля освятили место будущего строительства. Попечителем о постройке церкви стал все тот же Мирон Зырянов. Участок для заготовки леса отвели в 80 верстах от села.
1 июня 1895 г. началось строительство. Мирон Зырянов не увидел своего детища, т.к. умер до завершения работ. 1 июля 1896 г. церковь освятил благочинный 20-го округа о.Василий Лебедев при участии 7 священников и 4 диаконов соседних приходов.
Здание возвели на кирпичном фундаменте, с деревянной колокольней. В сторожке при храме размещалась церковно-приходская школа. В 1890 г. в ней обучалось от 10 до 15 мальчиков. В 1895 г. пришло уже 40 учеников. О.Никанор на сельских сходах настойчиво проводил мысль о новой школе. По ходатайству благочинного епархиального училищного совета селу выделялось 300 рублей, еще 100 рублей пожертвовал Прибытков. Школу открыли одновременно с храмом. Вначале в ней преподавал только священник, но с 1 сентября 1897 г. была назначена учительница Мария Григорьевна Артоболевская с окладом 240 рублей.
В 1898 г. из школы выпустили 5 мальчиков с правом на льготу 4 разряда по отбыванию воинской повинности. Количество желающих получить начальное образование росло и многим кандидатам приходилось отказывать в приеме.
Проживавшие в Клочках кержаки постепенно перешли в православие, и лишь самые ортодоксальные приверженцы раскола снялись с насиженных мест и уехали в глухие углы Алтая, еще не затронутые деятельностью миссионеров и священников.
Никанор Прибытков прослужил в сельской церкви более 20 лет, имел многочисленные награды от епархиального начальства. Умер священник в 1914 г. Семье о.Никанора из кассы взаимопомощи выдали 700 рублей. В феврале 1915 г. на его место назначили Иоанна Иваницкого.
Наличие самостоятельного прихода предопределило выделение Клочковской волости в составе Барнаульского уезда, которая c незначительными территориальными изменениями просуществовала до административных преобразований начала 1920-х гг.
В 1924 г. вокруг церкви поставили новую ограду, а здание застраховали на 4840 рублей. К этому времени у причта отобрали дома, лишили жалования, изъяли метрические книги. Приход также лишился земельных наделов.
На заседании Президиума Клочковского сельсовета 5 января 1935 г. обсуждался вопрос о закрытии церкви. Предлагалось начать сбор подписей, а также найти какое-то оформленное ранее дело о закрытии храма. То есть этот вопрос уже поднимался раньше! Через год необходимое количество подписей было собрано. Главным аргументом в пользу сторонников закрытия храма стало «распространение заразных болезней». В крае соответствующее постановление приняли только 27 февраля 1937 г. На заседании Президиума Клочковского сельсовета 5 апреля 1937 г. избрали комиссию и поручили им составить ведомость для изъятия церковного имущества.
Последних служителей храма, священника Рождественского Дмитрия Алексеевича и псаломщика Казакова Михаила Михайловича, арестовали 28 июля 1937 г. 30 июля задержали монашку Кулиничеву Александру Михайловну. Через несколько месяцев всех их расстреляли.
Здание храма использовалось под клуб, как зернохранилище. В 1950-е годы его разобрали.
В Клочках на месте уничтоженных и разграбленных в начале 1980-х могил священников лежит памятная плита. На ней с грубыми грамматическими ошибками  начертаны имена клочковских пастырей «Никонора, Демитрия, Ивана». А про первосвященника Симеона Лаврова почему-то забыли…



ВОЗВРАЩЕНИЕ ОТЦА СЕРГИЯ

Большая часть церквей Ребрихинского района открылась на рубеже XIX-XX в. Одним из первых в новом столетии освятили храм в Паново.
Епархиальное начальство разрешило открыть церковь в деревне Пановой 24 сентября 1901 г. Освящение состоялось 23 октября. Первоначально церковь являлась приписной к Михайло-Архангельскому храму с.Ребрихи.
По указанию Синода от 20 декабря 1903 г. за №12322 открыт самостоятельный приход при Покровской церкви в деревне Пановой Барнаульского уезда с причтом из священника и псаломщика с содержанием на местные средства.
В 1902 г. церковным старостой назначен отставной матрос Яков Иванович Шадрин. В 1905, 1908, 1911 гг. старостой избирался Никита Игнатович Речкин. В 1913 г. - вновь Яков Шадрин.
Первым священником Пановской церкви стал Сергей Васильевич Хонин. Он родился 25 сентября 1881 года в крестьянской семье в Томской губернии. В 1904 году окончил курс Томской духовной семинарии со свиде¬тельством 2-го разряда и был рукоположен в священника к Покровской церкви села Пановско¬го Барнаульского уезда 6 августа 1904 г. Еще он состоял законоучителем одноклассной министерской школы в с. Пановском с 1 октября 1904 г. по 30 сентября 1910 г., а с 20 ноября 1904 г. по 30 сентября 1910 г. и в школе с.Подстепного.
Указом Томской Духовной Консистории от 24 января 1909 г. за № 2202 С.В.Хонин переведен из с. Пановского к церкви с. Улановского. По ходатайству прихожан с. Пановского, указом Духовной Конси-стории от 9 апреля 1909 г., оставлен на прежнем месте - при церкви с. Пановского. Но 30 сентября 1910 г. о.Сергия все же перевели на должность священника в Знаменской церкви г. Барнаула.
О.Сергий служил в Пановском лишь семь лет, но память о себе оставил добрую. В восьмом номере «Томских епархиальных ведомостей» за 1911 г. опубликовано письмо Пановского сельского старосты Коростелева с описанием всех заслуг Сергия Хонина перед приходом.
Благодаря стараниям священника и с затратой личных средств для храма приобрели пять икон на 339 руб., две люстры на 230 руб., подсвечников на 150 руб., риз на 200 руб., воздухов на 100 руб., большой колокол на 800 руб., построена ограда на 1600 руб. Кроме того, приобретены плащаница, кресты напрестольные, книги, хоругви, большой металлический крест и икона Божьей Матери для ношения по селу, обшито тесом, окрашено снаружи и расписано изнутри здание храма – на все это ушло еще 5200 рублей. По настоянию священника в селе построили училище, что обошлось приходу еще в 2000 руб.
Приказом №203 Управляющего Томской губернией от 15 сентября 1910 г. о.Сергий утверждался в звании почетного блюстителя училища.
24 августа 1910 г. священник организовал в селе общество трезвости Во Имя Божьей Матери «Всех скорбящих радости». Однако после ухода о.Сергия деятельность общества прекратилась. «Руси есть веселие питии, не можем без того быти...»
Хонина заменил Николай Степанович Доброхотов, а в 1912 г. его место занял Илья Кондратович Копылов.
В Барнауле о.Сергий состоял законоучителем Знаменской церковно-приходской одно¬классной школы с декабря 1910 г. по август 1913 г. Преподавал закон Божий в начальной школе Общества попечения о начальном образовании в г. Барнауле в Нагорной части города Барнаула с февраля 1911 г. по сентябрь 1913 г. С сентября 1913 г. состоял законоучителем двухклассного женского Александрийского училища в г. Барнауле и во втором отделении Знаменской церковно-приходской школы. Кроме того, Хонин был следователем благочиния № 17 г. Барнаула (Указ Томской Духовной Консистории от 23 июля 1912 г. за № 23405) с июля 1912 г.
В январе 1915 г. с  благословения Преосвященного Анатолия Архиепископа Томско¬го и Алтайского о.Сергий отправился свя-щенником-добровольцем на фронт в действующую армию.
18 марта 1915 г. Хонин назначен священником Варшавской бригады государ¬ственного ополчения и с 21 июля 1915 г. исполнял обязанности благочинного всех церквей Варшавы и Варшавского крепостного района включительно.
Приказом по войскам 3-й армии Западного фронта от 27 ноября 1916 г. за № 1128, за отличия в делах против неприятеля Хонин награжден ор¬деном св. Анны 3-й степени с бантом. Император пожаловал ему золотой наперсный крест на Георгиевской ленте из Кабинета Его Императорского Величества (приказ № 30) 26 января 1917 г. Также священника наградили орденом св. Анны 2-й степени с мечами за отличия во время боев за период с 6 мая по 5 декабря 1916 г.
По отпускному билету командира полка от 14 декабря 1917 г., вы-данному сроком с 15 декабря 1917 г. по 3 февраля 1918 г., о.Сергий выбыл из действующей армии и 1 января прибыл к месту своего прежнего служе¬ния в г. Барнаул 1 января 1918 г.
После революции 1917 г. в русском христианстве возникло раскольническое движение – обновленчество. Оно декларировало цель «обновления Церкви»: демократизацию управления и модернизацию богослужения, выступало против руководства Церковью Патриархом Тихоном, заявляя о полной поддержке нового режима и проводимых им преобразований. Многие священники перешли на сторону обновленцев, в том числе и о.Сергий.
В марте 1918 г. он вступил в отправление сво¬их обязанностей в  Градо-Барнаульской Знаменской церкви и припис¬ной к ней Св. Троицкой церкви 16 марта 1918 г.
Согласно прошению и приговору Троицкой общины верующих, от 8 октября 1918 г. резо¬люцией Преосвященного Анатолия Хонин переведен настоятелем Троицкой церкви г. Барнаула.
Постановлением Сибцеркви от 6 октября 1922 г. за № 77 о.Сергий назначен председателем вновь сформированного Алтайского Церковного Управ¬ления.
Постановлением Сибцеркви от 6 октября 1922 г. за № 79 за орга-низацию нового Церковного Управления в г. Барнауле для Алтайской епархии Хонину выражена благодарность с возведением в сан протоиерея.
Согласно телеграфному распоряжению Сибцеркви от 13 декабря 1922 г. в порядке братской дисциплины о.Сергий был назначен в Семипа¬латинскую епархию и отбыл туда для проведения принципов обновленчества в жизнь.
С марта 1924 г. он занимал различные административные должности в Алтайском епархиальном управлении. В это время у Хонина возникают серьезные претензии к новой церкви. 29 августа 1924 г. о.Сергий пишет письмо в Алтайский епархиальный Церковный Совет о критическом состоянии в содержании священнослужителей.
20 февраля 1928 г. особым отношением на имя Алтайского Епархиального Церковного Управления обновленцев Хонин вышел из обновленчества. «В данный момент я встал на твердый путь староцерковья с ориента¬цией на «Временный Высший Церковный Совет», возглавляемый ныне митрополитом Григорием и с каноническим подчинением епископу Гер¬могену и его преемникам в Барнаульской епархии», - пишет о.Сергий.
17 июня 1928 г. прихожане пановской церкви обратились к епископу Барнаульскому Гермогену с просьбой назначить к храму настоятелем их бывшего священника. Барнаульский епархиальный совет, рассмотрев в своем заседании от 20 июля протокол № 6 общего собрания верующих церкви села Пановского Ребрихинского благочиния, постановил утвердить о.Сергия в должности настоятеля церкви села Пановского.
Хонин был женат на дочери священника Ларисе Ива¬новне, имел двух дочерей: Серафима и Валентину. О дальнейшем судьбе о.Сергия мне ничего не известно.
На заседании Президиума Западно-Сибирского крайисполкома 14 января 1936 г. рассматривалось ходатайство Ребрихинского райисполкома о ликвидации церкви с.Паново.
Учитывая наличие массовых (1024) подписей граждан или 97% избирателей, ходатайство граждан села, распад религиозной общины и неиспользование ею здания церкви, Президиум постановил считать молитвенный пункт ликвидированным. Здание церкви решено передать сельсовету под культурно-просветительные цели.
В 1950-е годы бывшую церковь разобрали, а бревна увезли на строительство районного дома культуры.

ПЛАЧ ПО КУЛИКОВСКОЙ ЦЕРКВИ

В ходе поездок по району, нам несколько раз доводилось бывать в Куликове. Мы всегда посещали главную здешнюю достопримечательность -  бывшую церковь. Здание давно пустует, в нем выбиты окна, протекает крыша. Вода и грибок сделали свое гнусное дело. Прогнили межэтажные перекрытия, стены повело в разные стороны…
А ведь куликовская церковь – уникальна во многих смыслах.
Во-первых, она была единственной в округе двухпрестольной: во имя Покрова Пресвятой Богородицы и Священномученика Евсевия Самосатского.
Во-вторых, история ее строительства полна драматизма. В 1894 г. православные жители надумали строить храм. Старожилы-кержаки говорили: «Вы, православные, наглый народ: хотите себе священника, а кормить его у вас нечем». К 1896 г. в Куликове насчитывалось приписных православных около 120 душ, неприписных - более 500. В 1896 г. переселенцев причислили к обществу Куликовой, и их стало большинство. Однако раскольничья партия сплотилась против православных и всячески препятствовала строительству. Общественный приговор о постройке церкви необходимо засвидетельствовать в волостном центре Старо-Бутырском. Касмалинский волостной старшина Иван Антропович Серебрянников, проверяя подписи под приговорами, находил тех крестьян, кто «год кержачит, да год при церкви». Угрозами, уговорами, клеветой на церковь их заставляли отказаться от подписи. В результате приговор признавался незаконным. В Куликове его переписывали 12 раз. Только в 1897 г. православным удалось добиться признания их приговора законным, и в этом же году получено разрешение епархиального начальства на постройку православного храма. Все это время попечитель о постройке храма Ломакин подвергался всевозможным оскорблениям, насилиям и аресту со стороны старообрядцев.
Закрыли церковь 22 декабря 1935 г. по постановлению Западно-Сибирского крайисполкома.
Летом 1939 г. с храма сняли купола. Президиум Куликовского сельского совета утвердил на эти цели смету в размере 1500 рублей. Вокруг церкви раньше стояла кованая ограда. Ее разобрали, разрезали автогеном и поставили вокруг больницы и памятника павшим за власть Советов. Целые звенья смотрелись намного лучше…
В-третьих, куликовский храм до недавних пор оставался единственным сохранившимся до наших дней памятником культового деревянного зодчества на территории района. Остальные здания давно раскатали по бревнышкам. 23 апреля 2013 г. в Интернете появились страшные фотографии развалин храма. Добавить тут нечего…

ЦЕРКОВНЫЕ ЗАВХОЗЫ

Должность церковного старосты была введена указом от 19 февраля 1718 г. Церковный староста являлся главным распорядителем средств церковной казны и человеком, заботящимся в целом о храме совместно со священнослужителями. Он нес полную ответственность перед епархиальным и гражданским начальством за состояние церкви.
В церковные старосты избирался мужчина не моложе 25 лет, известный приходу своим благочестием и верностью Русской православной церкви, по возможности грамотный. Не могли стать церковными старостами: сектанты, лица, не бывающие у исповеди и причастия, находившиеся под судом или следствием, исключенные за какие-либо проступки из своих сословий, а также сложившие с себя священный сан, несостоятельные должники, находившиеся под опекою, содержатели заведений для продажи спиртных напитков (для внегородских приходов), волостные старшины и писари, состоящие в данный момент на этих должностях. Выборы осуществляли лица старше 25 лет, проживающие в пределах прихода, имеющие право участия в собраниях местных городских или сельских обществ. В случае если не был избран кто-то один, то избирались два кандидата, один из которых впоследствии утверждался епархиальным начальством. Староста избирался сроком на три года.
Изучая журнал «Томские епархиальные ведомости», я обнаружил интересную закономерность: старостами Ребрихинского прихода становились, как правило, представители местных «олигархических» фамилий. В 1885 г. – Дионисий Скворцов, в 1903 г. – Петр Михалев, в 1917 г. – Евсевий Скворцов
В обязанности церковного старосты входило: 1) сбор денег в церковный кошелек или кружку, прием вкладов и приношений, получение доходов от оброчных статей, процентов с церковных капиталов и т. д., 2) продажа церковных свечей и огарков, 3) покупка (по указанию причта) необходимого церковного имущества, 4) ведение приходно-расходных книг, 5) наблюдение за исправным состоянием церкви и церковного имущества, церковных зданий, кладбищ и т. д., 6) контроль за исправностью исполнения своих обязанностей сторожами, просвирницами и другими лицами, нанятыми к церкви, 7) наблюдение за исправностью церковных домов и доходных статей, 8) поддержание порядка во время богослужений и крестных ходов. Церковный староста мог самостоятельно, с согласия причта, производить расходы на приобретение необходимых для богослужения предметов, на поддержание в исправности церкви и всех церковных строений по церквям в селениях до 50 рублей в год.
За исправное несение службы церковный староста по окончании трехлетнего срока службы по увольнении от службы получал похвальный лист за подписью епархиального архиерея. Старосты, прослужившие три трехлетия и избранные на четвертое, представлялись сообразно званию и заслугам. В начале XX века трижды избирались в Ребрихе - Петр Михалев, в Белове - Григорий Шепель, в Панове – Никита Речкин, в Клочках – Василий Юдаков и Никита Стародубов, в Подстепном – Иван Прокопьев. А житель Куликово Борис Иванов удостаивался этой чести четыре раза.
Крестьяне на время пребывания в должности церковного старосты освобождались от всех нарядов и работ, а равно от телесного наказания. Крестьянам, состоящим в должности церковного старосты, присваивался особый кафтан. Выборы старосты оформлялись общественным приговором по установленному образцу и он приносил присягу
В большинстве приходов в старосты избирались крестьяне, хотя были и исключения. В Ребрихинском приходе с 1897 по 1903 гг. эту должность занимал барнаульский мещанин Александр Оболенский. Как горожанин стал старостой сельского храма? В сборнике «Вся Россия. Русская книга промышленности, торговли, сельского хозяйства и администрации» за 1899 г. Александр Григорьевич Оболенский упомянут как владелец мануфактурной лавки в Ребрихе. Это многое может объяснить.
Дети церковных старост жили отнюдь не по священному писанию.
Рожневские старосты Ефим Смолин и Киприан Чайников не могли и предположить, что их сыновья в годы гражданской войны станут красными партизанами, а в 1920 г. возглавят повстанческий антисоветский отряд.
В 1914 г. в Ребрихинском приходе избрали старостой Дмитрия Владимирцева а его сын, Андрей Дмитриевич Владимирцев, в 1920-е стал одним из вожаков местной партийной ячейки.

ЕЩЕ РАЗ ОБ ИТАЛЬЯНЦЕ

В 1912 г. священником при храме с.Усть-Мосихи  назначили Евгения Кальвиери. Он и служил там до самого своего ареста. Краткая биография о.Евгения изложена в «Моментах истории», но уже после ее выхода выяснилось еще несколько фактов из жизни священника.
Интересно само появление итальянца в глухом сибирском селе. Оказалоось, что он жил с самого рождения в Томской губернии. Его отец Иосиф Кальвиери был ссыльным. В июне 1877 г. Дмитриевское волостное правление разыскивало его для взыскания податной недоимки.
Евгений Кальвиери после окончания Бийского катихизаторского училища с момента начала своего служения с 12 октября 1900 г. прошел все ступени карьерной лестницы сельского церковнослужителя, начав с исполнения должности псаломщика при храме села Шарчинского до настоятеля Иоанно-Предтеченской церкви. Одновременно он вел занятия в школе. В епархиальной прессе писали: «Дьякон Кальвиери - законоучитель и учитель Усть-Мосихинской школы – глубоко предан своему делу и среди остальных дьяконов является усерднейшим. В школе своей он чувствует себя, как дома среди родной семьи, и дети школьники любят его. Занятия ведет твердой и опытной рукой. Школа поставлена в смысле обучения прекрасно».
О.Евгений в свободное время вел диспуты и беседы с раскольниками. Он состоял участником кассы взаимопомощи осиротевшим семьям служителей Томской епархии.
В 1914 г. священник инициировал строительство нового кирпичного здания для церковно-приходской школы. Ему удалось выхлопотать 900 рублей от барнаульского отделения епархиального училищного совета, но начавшаяся война помещала этим планам.
После ареста Кальвиери в 1933 г. церковь действовала еще семь лет. По решению Исполкома Алтайского краевого совета депутатов трудящихся от 02.07.1940 г. храм в селе Усть-Мосиха закрыли, а помещение передали сельскому совету на культурно просветительские цели.

ГЕОГРАФИЯ ПРИХОДОВ

Вниманию читателя предлагаются четыре исторические карты развития сети приходов на территории Ребрихинского района в конце XIX – начале XX вв.
Система приходов в наших селах практически не развивалась до конца XIX века. Активизация строительства церквей связана с притоком мигрантов из Европейской России. Если старожилы сравнительно равнодушно относились к отсутствию православного храма в селении, то для новоселов это было дикостью. Приезжие, не успев даже толком обосноваться на новом месте, сразу же поднимали вопрос о постройке церкви.
Для информационного наполнения карт использовались справочные книги по Томской епархии за 1899, 1903, 1910, 1914 г, списки населенных мест Томской губернии 1899 и 1911 гг.
Картографической основой послужили карта Алтайского округа 1900 г. и карта Томской губернии 1911 г.
Карты охватывают исторически небольшой срок – всего лишь 15 лет. Но при этом заметны значительные изменения географии приходов, произошедшие буквально за несколько лет.
Территория ныне существующего Ребрихинского района в конце XIX в. находилась тогда в пределах Шадринской, Шаховской, Касмалинской, Боровской волости, а в начале XX в. - в Клочковской, Куликовской и Черемновской волостях. Данные о церквях и молитвенных домах отображены только по тем селам, что в настоящее время административно подчинены Ребрихе. Шарчино, входившее в Ребрихинскую волость, а позднее в Куликовскую, на данных картах не показано.
На карте 1899 г. мы видим четыре приходских церкви и две приписных. Но карта не отображает социальных процессов на селе. Мигранты уже в это время собирали подписи за строительство храмов, а в самих деревнях существовали школы грамоты, уроки в которых вели приходские священники и миссионеры.
На карте 1903 г. число приходских церквей осталось прежним, но число приписных увеличилось вдвое. А в Клочках вдобавок к действующему храму добавилась также часовня.
В 1910 г. во всех селениях кроме Рожнева Лога и Георгиевки имелась приписная или приходская церковь.
К 1914 г. в Георгиевке появился молитвенный дом. Сеть церковных приходов полностью покрыла территорию района, чтобы быть разрушенной через два десятилетия.


















 








 








 








 






ЛОВЦЫ ДУШ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ

Алтай издавна населяли старообрядцы, находившиеся в довольно натянутых отношениях с гражданскими и церковными властями. Во многих селениях раскольники активно сопротивлялись наступлению никонианской церкви. Доходило до погромов. О взаимоотношениях православных и старообрядцев в нашем районе говорилось в «Моментах истории». Пришло время рассказать о людях, внесших свой вклад в разрушение старообрядчества и укрепление позиций православия.
В 1887 г. летом в Ребрихе побывал Епископ Томский Макарий, владыку сопровождал председатель противораскольнического Братства Св. Димитрия Ростовского. Позиции раскола в Ребрихе в это время падали. Старообрядцы переезжали в окраинные деревни.
Миссионер Павлин Соколов заведовал Барнаульским и Каменскими округами. Он внимательно изучал литературу раскольников, переписывался с начетчиками, следил за состоянием раскола в приходах и вообще имел солидную теоретическую подготовку. Соколов проводил публичные и домашние беседы с раскольниками, проповедовал с церковной кафедры. В 1895 г. он устроил школу грамоты в Воронихе.

УСОМНИВШИЙСЯ ЕВГРАФ

Первым из воронихинских начетчиков, перешедших в православие, стал Евграф Шабурников.
Евграф Васильевич Шабурников родился в 1862 г. в деревне Логовушке Челябинского уезда Оренбургской губернии прихода села Введенского Введенской единоверческой церкви. В детстве он около трех лет обучался грамоте у начетчика. Затем окончил курс сельского училища первого разряда. Инспектор училищ  предложил Шабурниковым продолжить обучение сына, но те категорически отказались.
Евграф продолжил заниматься у начетчиков, изучал пение и церковный устав. Со временем стал самостоятельно проводить службы в часовне.
В 1883 г. Шабурниковы переехали в деревню Завьялову Нижнекулундинской волости Барнаульского округа. Здесь под влиянием местных старообрядцев Евграф отошел от единоверия, но выбрать наиболее правильного течения не смог. Его влекло и австрийское священство и штундисты.
В 1886 г. Павлин Соколов встречается с Шабурниковым и дарит ему несколько брошюр противораскольничьего содержания. В 1888 г. Соколов знакомит Евграфа со священником Михаилом Кандауровым, также сильно повлиявшим на взгляды молодого старообрядца.
Через несколько лет Шабурников окончательно отошел от раскола, принял православие, вступил в братство Дмитрия Ростовского и занялся борьбой со старообрядчеством.
В январе 1896 г. Евграф переехал в Ворониху, где начал преподавать в недавно открытой школе грамоты. Старообрядцы с первых же дней начали водить Шабурникова на сельские сходы, расспрашивать о цели его приезда, угрожали каталажкой и изгнанием из деревни, а на родителей, отдавших детей в школу, грозили наложить штраф. Однако школа продолжала работать. Из 37 учеников половина оказались детьми раскольников! Православные под руководством учителя собрали деньги и купили дом для школы.
В октябре 1896 г. полицейский Сотский Л.Х. с несколькими помощниками ворвались на квартиру Шабурникова и пытались устроить погром. Молитвы и увещевания не помогли миссионеру, зато очень пригодился револьвер. Незваные гости в испуге разбежались.

ИСТИННЫЙ ПОМОР

Савелий Яковлевич Мальцев родился в деревне Гагарьей Таловской волости Челябинского уезда среди раскольников поморского безбрачного толка. Его отец, Яков Мальцев, состоял уставщиком при молитвенном доме. В 42 года он женился, за что был отставлен от службы. Савелий же с детства тянулся к грамоте, хотел учиться при молебной, но сыну нарушителя религиозных правил это запрещалось. С большим трудом родителям удалось устроить мальчика при молитвенном доме. Грамоте Савелий научился от отца, а в молебной – хоровому пению и церковным службам.
В 1875 г. Мальцевы переехали в деревню Новокузьминскую Ординской волости Барнаульского округа. 27 ноября этого же года Яков Мальцев умер. Вскоре Савелия назначили уставщиком в деревню Чубаркову. Здесь юный Мальцев учил мальчиков пению, крестил младенцев, отпевал покойников. В 18 лет Савелий женился на внучке наставника часовни Ермолова, за что отставили от службы. После этого некому стало исполнять церковные службы, и кержаки, посоветовавшись, восстановили Савелия в должности.
В июле 1890 г. Мальцева переманили в свою деревню воронихинские старцы. Вначале они подробно расспросили Савелия о жизни и службе, проэкзаменовали его на знание священного писания и пения по крюкам . В сентябре этого же года Мальцеву выдали приемный приговор.
Савелий поселился на квартире у Игнатия Харина, устроил здесь молельню и школу. В начале 1891 г. его назначили наставником, в приход которого входили Ворониха, Георгиевка, Рожнев Лог и Белово.
В это время раскольничье общество России лихорадило. Проходившие соборы пересматривали религиозные обряды, верующих заставляли заново креститься. Естественно, эти процессы стали рождать сомнения в душе Мальцева.
Савелий беседовал с Павлином Соколовым, стал посещать квартиру миссионера Евграфа Шабурникова, делиться своими мыслями. По совету учителя Савелий направился к Ксенофонту Харину, одному из главных воронихинских начетчиков. В откровенном разговоре Мальцев высказал свои мысли о поморской вере. На следующий день к нему на квартиру пришли старики и молча вынесли все церковное имущество. Савелий тайком уехал в Барнаул, где 17 сентября 1897 г. принял православие и стал миссионером.
Мальцев проводил публичные и частные беседы в Воронихе, Корчине, Ермачихе, Шелаболинской заимке, Паклиной, Баевой, Жарковой.
Духовные дети Мальцева не ожидали перехода их учителя в православие. Они задавали себе вопрос: «Неужели Савелий хуже хочет себе?..»
10 июля 1898 г. в Ворониху приехали столпы Российского поморского раскола во главе с Терентием Худошиным. Одной из причин приезда столь высоких гостей стала попытка вернуть Мальцева в лоно старообрядческой церкви.
11 июля под председательством Худошина в Воронихе прошел собор, на котором избрали новых наставников вместо Мальцева, а также постановили в противовес православным заводить собственных миссионеров. На соборе состоялась и публичная беседа Мальцева с Худошиным. Савелий достойно выдержал испытание, и Худошин лично пришел к нему проститься перед отъездом.
Мина Воробьев – воронихинский начетчик и одновременно сельский писарь -  шел к православию четыре года, специально съездил в Москву, чтобы удостовериться в главном доказательстве старообрядцев – двуперстном сложении пальцев благословляющей руки Спасителя на иконе Тихвинской иконы Божьей Матери. Отчет о своей поездке Мина опубликовал в двух номерах журнала «Томские епархиальные ведомости» за 1900 г. Переход Воробьева в православие произошел под влиянием бесед с Мальцевым.
1 марта 1901 г. Мальцева перевели причетником в Ребриху, а 28 сентября этого же года Савелия назначили внештатным псаломщиком Змеиногорской церкви для исполнения обязанностей сотрудника миссии по Змеиногорскому уезду.
Евграф Шабурников и Савелий Мальцев стали инициаторами строительства православной церкви в Воронихе.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Миссионерской деятельностью в наших селах занимались и священники. 26 февраля 1900 г. епископом Томским и Барнаульским Макарием преподано архипастырское благословение и благодарность со внесением в послужной список священнику села Ребрихи Всеволоду Титову за особые труды по званию противораскольнических миссионеров.
17 апреля 1905 г. опубликовали указ императора Николая II «Об укреплении начал веротерпимости». После его издания старообрядцы впервые получили право свободно исповедовать свою религию и официально зарегистрировать общины.
Указ этот, состоящий из 17 пунктов, не предназначался для удовлетворения только старообрядческих нужд, он устанавливал права и других вероисповедных групп: сектантов, магометан и даже язычников (ламаитов).

 
УНЕСЕННЫЕ ВЕТРОМ

Если некто безобидный и тихий вынужден будет терпеть обиды и разорение, значит, по-иному быть не может.
Оноре Бове «Древо сражений»

Первая мировая война – неисследованная страница истории Ребрихинского района. Много наших земляков участвовало в этой войне, но, к сожалению, за 100 лет с ее начала ничего не сделано для того, чтобы записать воспоминания, сохранить военные реликвии. Неизвестно даже, сколько жителей нашего района (ребрихинцев, пановцев, беловцев и прочих) погибло на полях сражений.
Один из трагических проблем войны – это проблема беженства. Из западных губерний Российской Империи тысячи обездоленных семей бежали в Сибирь и оставлись жить в наших. Ветром времени унесло их имена и фамилии, но кое-какую информацию о вынужденных переселенцах мне все-таки удалось найти в старых изданиях, а также у местных жителей.

РАЗМЕР И МАСШТАБЫ

Вследствие огромного протяжения фронтов, применения дальнобойной артиллерии, авиации и химического оружия миграция мирного населения из прифронтовой полосы в войну 1914-18 гг. приняли грандиозные размеры. Число беженцев в России доходило до 5000000 человек обоего пола и всех возрастов.
При отходе русской армии в 1915 г. царским командованием под видом беженства проводилось массовое принудительное выселение народа из прифронтовых местностей. Эти меры объяснялись царскими властями необходимостью эвакуации пригодного к военной службе населения или же очищения прифронтовой полосы от «изменнических», «шпионских» элементов; выселение производилось и с территорий, отвоеванных у противника. До конца 1914 г. среди выселенцев преобладали интерни¬рованные при объявлении войны подданные, воюю¬щих с Россией государств и отдельные «небла-гонадежные» лица из жителей прифронтовых райо¬нов, преимущественно «инородцы» (поляки, евреи, латы¬ши, украинцы). Весною и летом 1915 г. выселение мирного населения из прифронтовых районов приняло массовый ха¬рактер.
В Сибири беженцы появились значительно позже выселенцев. Пер-вые эшелоны направляются за Урал осенью 1915 г., когда приуральские губернии отказались принять двигающиеся с запада новые эшелоны. Рассе¬ление десятков тысяч беженцев по Сибири производилось без всякого плана. Десятки товарных поездов не¬делями  передвигались в  различных  направлениях, искали пристанища для многих тысяч изму¬ченных и истощенных белорусских, польских и литовских крестьян, насильственно поднятых с насиженных мест.
Несмотря на географическую удаленность от театра военных действий, Сибирь стала местом массового притока беженцев из Европей¬ской России. Основной их поток пришелся на 1915 г., когда русская армия под натиском превосходящих сил австро-германской коали¬ции оставила значительные территории на западе страны. По официальным данным, всего с 22 июня 1915 г. по 1 янва¬ря 1916 г. через Челябинск за Урал проследовало 166232 беженца, из них в Восточную Сибирь — 16222, на Дальний Восток — 8 560, а 141450 чел. осели в Западной Сибири. Следовательно, на западноси¬бирский регион пришлось более 80% беженцев, переселившихся за Урал.
Учитывая аграрный характер региона, власти пытались направить большую часть трудоспособных беженцев на сельскохозяйственные работы. Этому, в частности, было посвящено заседание губернского управления 29 февраля 1916 г. На февраль 1916 г. из общего числа бе-женцев в губернии, составлявшего 34202 чел., трудоспособными признали 4303. Упор сделали на выселении осевших в городах беженцев в сельскую местность для работы в крестьянских хозяйст¬вах
Общее количество водворенных в Сибирь беженцев, за-регистрированных организациями, оказывавши¬ми им помощь, по данным Центрального Всероссийского. Бю¬ро, к 1 февраля 1917 г. достигает 86664 человека, в том числе в Том¬ской губернии  - 29070.
К моменту заключения Брестского мира, по данным Центральной коллегии о пленных, в Сибири находилось 78850 беженцев. Из этого числа более 17,5 тыс. беженцев размещались во вновь образованной Алтайской губернии. Их положение было просто отчаянным. Согласно «Наказу» Алтайского губернского совета беженцев, приготовленному для Народного комиссариата внутренних дел, беженцам приходилось голодать, «жить под покровом неба и ходить нагими». Вынужденные мигранты страдали от «страшной безработицы», и в течение трех месяцев они не получали никаких пособий. Местные жители, которым долгое время не платили за постой беженцев, выгоняли их из квартир и отказывали в дальнейшем отпуске хлеба. Начавшаяся вскоре гражданская война еще больше осложнила и без того отчаянное положение беженцев, отодвинув для них еще на несколько лет возможность вер¬нуться в родные места.

ПРОБЛЕМЫ

В Сибири подавляющее большинство беженцев, особенно в пер¬вое время, очутились в чрезвычайно тяжелых материальных и правовых условиях. Лишь в 1915 г. через американское консуль¬ство им стали оказывать помощь, да и только подданным воюющих с Россией государств. А гражданам Российском Империи общественные организации  стали помогать только с осени 1915 г. Беженцам выдавали определенное месячное денежное по¬собие, снабжали теплой одеждой и продуктами питания, что несколько облегчало их участь, давало хоть какую-то надежду на дальнейшее существование.
Число беженцев, получавших помощь, было огромным. Усиливавшиеся в периоды отступления армии их потоки запружали заполненные отступающими войсками дороги. Тесно соприкасаясь с войсками, беженцы ухудшали санитарное состояние армии, и без того чрезвычайно низкое, усиливали распространение инфекционных заболеваний. В тылу скопление беженцев в городах способствовало росту дороговизны и еще более ухудшало жилищно-санитарные условия жизни населения.
Помощь беженцам в Сибири под руководством местных отделений Все¬российского Союза Городов оказывалась за счет средств, отпускаемых Особым Совещанием о беженцах при Министерстве Внутренних Дел. Непосредственное обслуживание беженцев некоторых национальностей (поляков, евреев, латышей, литовцев) осуществляли специальные обще¬ственные организации из представителей дан¬ных национальностей. Помощь беженцам в первое вре¬мя выражалась почти исключительно в обеспе¬чении их жилищем, снабжении горячей пищей и оказании медицинской помощи. Позже при комитетах помощи создаются бюро труда и комис¬сии трудовой помощи, которым в городах удается небольшую часть трудоспособных беженцев устроить на работу, а в сельских местностях органи¬зовать из беженцев крестьянские рабочие дружины.
После Февральской революции большинство выселенцев русского подданства либо возвращаются на родину, либо переходят на положение беженцев и поселяются в более крупных пунктах Сибири; поддан¬ные же воюющих с Россией государств реэва¬куируются на родину после заключения Брест¬ского мира. Однако даже в начале 1918 г., по данным Центральной Колле¬гии о пленных и беженцах при Наркомате Социального Обес¬печения, в Сибири еще находились 78850 беженцев. С обострением гражданской войны вся эта масса быстро рассасывается.

В НАШИХ МЕСТАХ

В 1916 г. Томское губернское отделение Комитета Ее Императорского Высочества княжны Татьяны Николаевны выпускает справочник «Беженцы в Томской губернии» (так называемые татьянинские списки). В них указан глава семейства, место выезда, место проживания в настоящее время (уезд и волость). В этом же году выходит дополнительный список, меньший по объему, но подробнее рассказывающий о месте выезда беженцев.
В Ребрихинскую, Клочковскую, Куликовскую волости ехали жители Волынской, Холмской, Гродненской и Ковенской губерний. По национальности преобладали русские (к ним тогда отнесли и белорусов, и украинцев), имелись также поляки и литовцы. В Клочковской волости проживали 20 беженцев, в Ребрихинской – 15, в Куликовской – 124.
Просматривая списки, я искал знакомые фамилии. И такая фамилия мне встретилась. В Ребрихинской волости проживала семья Войтюка Якова Иосифовича, уроженца Гродненской губернии.
С тех пор прошло почти сто лет, но надежда найти потомков еще теплилась. Оказалось, что Яков Иосифович оставил после себя довольно большое потомство. От его внуков А.А.Войтюка и С.А.Могильниковой я и узнал историю белорусской семьи.
Яков Иосифович родился в 1866 г., жил в деревне Заполье Мотыкальской волости Брест-Литовского уезда Гродненской губернии У него рано умерла супруга, оставив шестерых детей. Пришлось вдовцу жениться во второй раз, причем на девушке, которая по возрасту годилась ему в дочери. Такой неравный брак объяснялся просто: в семье Лащ Аксиньи Матвеевны рождались одни девочки, а на женщин в те времена земельных наделов не давали, ведь, согласно пословице «курица – не птица, баба – не человек». Вот почему крестьяне старались как можно раньше избавиться от дочерей, выдавая их замуж при первом же удобном случае.
В 1914 г. началась великая европейская бойня. Летом 1915 г. немецкая армия мощным ударом вышвырнула русские войска из Галиции, Буковины, Польши, западных районов Белоруссии и Прибалтики.
Фрагмент карты Гродненской губернии 1910 г. Родина семьи Войтюк

Войтюки бежали от войны в Сибирь. Во время переправы через реку немецкие аэропланы совершают налет, и муж с женой потеряли друг друга. Встретились они потом только на Алтае. Какое-то время Войтюки жили в лагере для беженцев на территории Дунькиной рощи в Барнауле. Условия были, по воспоминаниям Аксиньи Матвеевны, нечеловеческие, многие умирали от голода и болезней, покойники лежали буквально штабелями. В деревне выжить было проще, и Войтюки переехали в село Белово Ребрихинской волости. Одновременно с ними сюда прибыл их односельчанин Мышка с семьей. В Белово Яков Иосифович купил баню, где они ютились около года, а затем им удалось приобрести дом.
К тем приемным детям Аксинья Матвеевна родила Якову Иосифовичу еще десятерых, но выжили только шестеро.
Неграмотный белорус старался дать детям образование и даже в уборочную страду не отрывал их от учебы, нанимая  батраков. В колхоз Войтюк не вступил принципиально.
Все годы, проведенные на Алтае, Яков Иосифович сильно тосковал по родине и пытался туда вернуться. Но с 1920 по 1939 г. территория бывшей Гродненской губернии входила в состав Польши – злейшего врага СССР. Пограничники и чекисты своевременно задерживали перебежчиков и с той и с другой стороны. Трижды Войтюк уходил в Заполье и трижды его возвращали. Лишь во время Великой Отечественной войны Яков Иосифович сумел добраться до родных мест. Беларусь лежала в руинах, еще дымились сожженные оккупантами деревни. Войтюк выкопал землянку и стал в ней жить. Однажды в лесу на старика напали какие-то вооруженные люди и ранили его. Медицинскую помощь оказать было некому, и Яков Иосифович умер в своей землянке от заражения крови.
Так закончил свой жизненный путь один из многострадальных беженцев времен Первой мировой войны.



 
СУДЬБА СОЛДАТА

В фондах Ребрихинского районного архива хранятся уникальные документы - призывные списки по Ребрихинской волости 1904-1915 . Их не сожгли во время гражданской войны, не пустили во вторичное использование во время бумажного голода 1920-х, не изъяли при передаче фондов в краевой архив в 1989 г.
Списки представляют собой таблицы с внесенными в них сведениями о призывниках. Указан населенный пункт, фамилия, имя, отчество призываемого, его возраст, физические данные, семейное положение, ближайшие родственники, вероисповедание, национальность, уровень грамотности, род занятий, льготы призываемого, решение о принятии на военную службу или зачислении в ополчение. Списки призывников смело можно назвать энциклопедией жизни наших предков 100 лет тому назад.
Поначалу мне казалось, что данная глава и затронет только предреволюционный период истории наших сел. Но, изучая другие, более поздние документы, я стал часто встречать уже знакомые по призывным спискам фамилии. Мало-помалу исследование начало выходить за временные рамки 1904-1915 годов. Призывники тех лет оказались вовлечены в бурный водоворот исторических событий в России первой трети XX века. Их имена я находил в списках жертв политических репрессий, в отчетах сотрудников НКВД, научных монографиях, на страницах старых газет.

НЕМНОГО О ЗАКОНАХ

Призывной возраст, согласно русскому дореволюционному законодательству, определялся так: ежегодный призыв происходил в октябре месяце, причем призывались молодые люди, которые к 1 октября этого же года достигли 21 года. В мирное время принятые на службу новобранцы поступали в постоянные войска, состоявшие из армии, флота и казачьих войск. После отбытия действительной службы в течение установленного законом срока чины армии, флота и казачьих войск перечислялись в «запас». К 1912 г. срок действительной службы равнялся для пехоты и артиллерии (кроме конной) 3 годам, для прочих сухопутных войск — 4 годам и для флота — 5 годам. В запасе чины, служившие в пехоте и артиллерии (кроме конной), числились 15 лет, чины прочих сухопутных войск — 13 лет и чины флота — 5 лет.
По окончании установленного законом срока пребывания в запасе лица, в нем состоявшие, перечислялись в государственное ополчение, в котором и состояли до 43-летнего возраста.
Российское законодательство дало большое развитие льгот по семейному положению. В Уставе 1874 г. существовало 3 типа льгот, а по закону 1912 г. - 4.
По семейному положению устанавливались четыре разряда льгот:
1) Первый разряд: для единственного сына в семье; для единственно способного к труду сына при отце, к труду неспособном, или при матери-вдове; для единственно способного к труду внука при деде или бабке; для внебрачного, на попечении коего находится мать или незамужняя сестра, или неспособный к труду брат; для вдовца-одиночки, имеющего одного или нескольких родных детей.
2) Второй разряд: для единственно способного к труду сына при отце, способном к труду, если отцу пятьдесят лет, но менее пятидесяти пяти, и он не имеет другого сына, достигшего шестнадцати лет, либо состоящего на действительной.
3) Третий разряд: для единственно способного к труду сына при отце, способном к труду, если отцу менее пятидесяти пяти лет, и он не имеет другого сына, достигшего шестнадцати лет, либо состоящего на действительной службе; для лица, непосредственно следующего по возрасту за братом, погибшим во время состояния на действительной военной службе или безвестно пропавшим на войне.
4) Четвертый разряд: для лица, непосредственно следующего по возрасту за братом, состоящим на действительной службе; для лица, не получившего льготы одного из первых трех разрядов вследствие наличия другого члена семьи, достигшего шестнадцатилетнего возраста либо состоящего на действительной службе по жребию или охотником и подлежащего увольнению из войск в следующем году.
Согласно русскому Уставу о воинской повинности 1874 г., лиц, не принятых в мирное время на действительную службу, зачисляли сразу же при призыве в государственное ополчение. Последнее подразделялось нашим законом на два разряда:
I разряд — предназначался не только для формирования особых ополченских частей, но мог быть также использован для укомплектования действующих войск.
II разряд — предназначался исключительно для укомплектования особых ополченских частей, которые применялись только как охрана тыла или как рабочая сила.

ПРИЗЫВНИК СТО ЛЕТ ТОМУ НАЗАД

Вопрос взаимоотношения полов остро стоял всегда, но решался он не за счет обрастания беспорядочными связями, а путем создания семьи. К моменту призыва 70-80% парней находились в браке, у половины из них уже имелись дети, иногда даже несколько. Жены, как правило, были ровесницами своих мужей, но обнаружился один новобранец с 32-летней супругой.
В списках перечислены ближайшие родственники призывников (родители, братья). По современным меркам большинство семей можно отнести в категорию многодетных. Разница в возрасте между родными братьями иногда превышала 20 лет. В списках практически нет упоминаний о сестрах призывников, т.к. наличие сестер не давало право на льготу по воинской повинности.
Отсутствие медицинской помощи на селе увеличивало смертность среди всех возрастных категорий. Инфекционные заболевания, бытовые травмы, болезни внутренних органов становились подчас приговором. Поэтому часто в графе о семейном положении стоит запись «отец вдов», «мать вдова». Но, оправившись после смерти близкого человека, вдова или вдовец иногда вновь обретали семейное счастье. В жены брали и замуж выходили за своих сверстников, иногда с детьми от первого брака. Но, как говорила шишковская Синильга: «Свежие сливки лучше прокисшего молока». Спутницами жизни некоторые мужчины среднего возраста становились совсем юные девушки.
От второго брака вновь рождались дети. Братья призывника делились на две категории: единокровные (родные по отцу) и единоутробные (родные по матери).
Существующая система льгот по семейному положению приводила к социальной несправедливости. Могло случиться так, что молодой человек, освобожденный от боевой службы, оказывался сыном того бывшего солдата, который сам шел умирать за Родину. У пановца Петра Павлович Лысикова, ребрихинца Щербинина Прокопия Ивановича, подстепновцев Петухова Григория Емельяновича и Колтакова Никиты Федоровича, беловца Шухова Ильи Васильевича в мобилизацию 1914 г. забрали отцов, а сами молодые люди получили льготу.
Национальный состав призывников был однороден. Почти все родным языком называли русский. Но в призыв 1910 г. попали 8 малороссов и 1 мордвин, в призыв 1911 г. 1 малоросс и 2 мордвина.
В религиозном отношении призывники находились под лоном православной церкви, но в 1911 г. в Рожневом Логе призвали на комиссию 10 старообрядцев.
Более 90% новобранцев занимались хлебопашеством. Иногда встречались и ремесленники: сапожники, овчинник, столяр, гончар, кузнец, портной, чернорабочие.  В 1915 г. призвали псаломщика и машиниста. А напротив одного из подстепновцев написано: «ничем не занимается – идиот». Ныне под эту характеристику попало бы гораздо больше молодых людей...
Уровень грамотности оставлял желать лучшего. От 50 до 80% призывников являлись либо малограмотными, либо совсем неграмотными. Хотя в 1911 г. двое призывников предоставили Присутствию документы об образовании: свидетельство об окончании министерского училища и аналогичный документ из Клочковской церковно-приходской школы.
Физические данные призывников оставляли желать лучшего. Например, списках есть сведения о росте призывников. В царской России длина измерялась не в привычных для нас метрах, а в архаичной русской системе мер. Рост человека обычно составлял два целых аршина и некоторое количество вершков. Осуществив перевод в современную систему, я пришел к интересным выводам: более половины призывников не дотягивали до 170 см, а выше 180 см оказались только два новобранца из всех трех списков. В 1915 г. самым высоким оказался беловец Зеленин Никита Иванович ростом 182,7 см, а в 1911 г. подстепновец Воробей Григорий Нестерович - 180,5 см.
В 1915 г. в списки внесли данные о весе будущих солдат. Каждый третий имел массу тела меньше 60 кг, более половины от 60 до 70 кг, и лишь десятая часть более 70 кг.
Такими предстают перед нами новобранцы Ребрихинской волости начала XX века.

ЗАБЫТАЯ ВОЙНА

Первая мировая война – последняя война царской России. Последовавшие за ней февральская и октябрьская революции 1917 г. и гражданская война практически стерли из людской памяти эпоху «империалистической».
Начавшаяся война не вызвала патриотического подъема у наших предков. Еще свежи были воспоминания о позорной русско-японской. Мобилизованные запасники бунтовали по всей Томской губернии. Они требовали пособий для своих семей, «кормовых», улучшения условий транспортировки и вежливого отношения к себе. А пособия в то время составляли весьма небольшие суммы и зависели от размера семьи.
20 июля 1914 г. запасники разгромили торговые и винные лавки в Куликове, Усть-Мосихе, Клочковском. На следующий день разъяренные мобилизованные ребрихинцы напали на волостное правление, а 23 июля добрались и до торговых лавок.
23 июля запасники-куликовцы разгромили контору Кулундинского лесничества. На подавление бунта ввели роту солдат.
Несмотря на подобные эксцессы мобилизации продолжались. У 59 призывников на момент освидетельствования в 1915 г. уже мобилизовали 66 отцов или братьев на фронты Первой мировой войны. Но это всего лишь малая часть от всего количества призванных из Ребрихинской волости, т.к. берется всего один 1915 г. На фронт в первую очередь отправлялись части уже укомплектованные призывниками прошлых лет. А если еще к этому добавить села Куликовской, Клочковской, Боровской волости, то получится весьма значительная цифра.
В годы Первой мировой войны издавались «Именные списки убитым, раненным и без вести пропавшим нижним чинам». Фамилии солдат были сгруппированы по губерниям, указаны волость, а иногда и село, откуда они их мобилизовали. Так, например, из этих списков я узнал, что призванный в 1910 г. из Подстепного младший унтер-офицер Никита Левин погиб в декабре 1914 г. Его сын Серафим видел отца в последний раз в возрасте одного года.
Ребрихинец Лужнов Харитон Степанович и рожневец Харитонов Иван Еремеевич пропали без вести. Первый в феврале 1915 г., второй – в ноябре 1914 г.
Призванный в 1912 г. рожневец Хрюкин Захар оставлен на поле сражения в декабре 1914 г.
Дальнейшее сравнение списков призывников и «Именных списков» совпадений не дали.
Большой недостаток «Именных списков» – отсутствие точных данных о месте призыва солдат. Например, указана Клочковская волость, но это не дает права утверждать, что данный нижний чин имеет отношение к селам современного Ребрихинского района.
Из составленного списка уроженцев Ребрихинской, Клочковской, Куликовской волостей погибло не так много. Основная масса нижних чинов разделилась поровну: 38 раненых и 38 без вести пропавших. И опять же повторюсь, это лишь часть сведений о потерях, т.к. строгий учет убитых, раненых и пропавших без вести в царской армии не велся.
Изучение списков также позволило определить примерный район гибели, ранения или пропажи без вести солдата, т.к. часто у большого числа нижних чинов указана лишь одна дата выбытия из строя. Оказалось, что наши земляки проливали кровь в составе Сибирских корпусов на территории Польши и Восточной Пруссии. Многие выбыли из строя в ходе Лодзевской операции 1914 г., в битве за Перемышль, в Краковском походе и сражении на четырех реках.
В 1917 г. в России произошло две революции, бывшие фронтовики стали массово покидать окопы и возвращаться домой. А над страной уже поднималось черное солнце гражданской войны…

ВТОРАЯ ПЕЧАТЬ

 И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч.
Откр.6:3-4

На Алтае гражданская война длилась относительно недолго. Основные сражения партизан с белогвардейцами произошли осенью 1919 г.
В 1926 г. Управление устройства и службы войск ГУ РККА издает «Именной список потерь на фронтах в личном составе РККА за время гражданской войны». В книге есть данные о пяти наших земляках, погибших на фронтах гражданской войны. Отметим среди них Бревольского Ивана Ивановича. Он упоминается в списке призывников 1915 г. 30-летнего Ивана мобилизовали, но затем отпустили до особого распоряжения. В гражданскую войну Бревольского забрали на фронт, где он и погиб 31 октября 1920 г.
Поначалу алтайские крестьяне встретили Красную армию восторженно, но потом эйфория поутихла. Н.М.Михеев вспоминал, что его односельчане поговаривали: «Знали бы мы, как будет при коммунистах, воевали бы за Колчака».
Тишину разорвали выстрелы летнего антикоммунистического восстания алтайских крестьян 1920 г. Главной фигурой стал Плотников Филипп Долматович (1874-1920) - из крестьян, житель села Белово Барнаульского  уезда,  бедняк,  беспартийный.  В  августе  1917  г.  его  избрали  членом  Боровского волостного земельного комитета, в январе 1918 г. - членом Барнаульской уездной управы, затем кандидатом в члены управы Алтайского губернского земельного комитета. Весной 1918 г. Плотников стал членом земельного отдела Алтайского губернского совета рабочих и крестьянских депутатов. Осенью 1919 г. принял участие в антиколчаковском восстании. В армии Е.М. Мамонтова был назначен комиссаром 1-го Алтайского полка. После слияния алтайских партизан с частями регулярной Красной армии около полутора месяцев служил военкомом дислоцировавшегося в Барнауле  1-го запасного полка 5-й армии, но от этой должности отстранен и арестован Алтайской губчека, поскольку не скрывал своего недовольства коммунистическими порядками. Подговорив конвоиров, бежал из концлагеря Южно-Сибирских железнодорожных мастерских. В мае 1920 г. начал вооруженную борьбу против коммунистов.
События тех месяцев практически не освещены в нашей местной историографии, а тот бред, что десятилетиями подается со страниц летописей сел, не выдерживает никакой критики. Так бывшего партизана Чайникова неоднократно зачисляют в командиры колчаковских карателей, преемником полковника Окунева.
Причин для восстания было множество. Причем многие из них объясняли сами представители новой власти. В докладе особоуполномоченного А.В.Толоконникова в Алтайскую губернскую чрезвычайную пятерку по борьбе с дезертирством и бандитизмом от 22 сентября выделены следующие факторы: 1) разверстка, 2) неопытность инструкторов, 3) бездеятельность местных советорганов, 4) недостаток исчерпывающих распоряжений.
Вот как Толоконников описывает процесс продразверстки в селах Алтая:
«Приезжает в село инструктор, собирает митинг и начинает говорить о разверстке, необходимости выполнения последней; проведен не один десяток таких митингов подряд с вынесением резолюций, а в жизнь которые не проводились. Избирают одну комиссию по взятию на учет хлеба, молочного и немолочного скота, крупного и мелкого, а отдельного приказа для каждого имеющего излишек не делали. Например: ты, Иванов, вези столько-то, а ты,  Колмагоров, столько-то. А общество, слушая «везите хлеб, везите», а кому везите - неизвестно. А если не повезете, то сюда, угрожая, пригоним солдат и пулеметы. А общество пристрастий не очень-то боится, думая, что Колчак нас сильнее стращал; оно революционное. А между этим у населения стало расти негодование. Бедняки и все, не имеющие хлеба, которые жили с купли, по обыкновению своему обращаются к тем мужичкам, у которых они приобретали хлеб и другие предметы  питания за деньги или под заработок. Они стали им отказывать, говоря, что взято на учет, и если продадим, то пойдем под суд, посылая: пойдите в исполком, ревком.  Они обращаются к исполкому, члены которого отвечают: «Мы тоже не можем, хлеб взят на учет, пойдите к инструктору». Они и исполкомы, сельские и волостные, оба вместе обращаются к инструктору. Он им тоже отвечает: «Я из разверстки выдавать не могу». И положение бедняков становится критическим.  Как-нибудь надо добывать хлеба.  Они опять обращаются к тем, у которых брали раньше, и уже из-под полы, за какую только удается цену, приобретают и законным и беззаконным порядком».
Урожай пшеницы и овса в 1920 г. был намного ниже предыдущего и составил по волостям:
Волость Средняя урожайность пшеницы, пуд/дес Средняя урожайность овса, пуд/дес
Воронихинская 10,0 11,7
Дудинская 5,0 5,0
Клочковская 6,7 5,7
Ребрихинская 11,0 15,5
Куликовская 13,8 9,9
Усть-Мосихинская 8,3 8,4

При переводе в современные единицы измерения получается, что лучший урожай пшеницы собрали в Куликовской волости – чуть более 2 ц/га, наихудший -  в Дудинской 0,8 ц/га. Всего по губернии дефицит зерновых составил 23365,5 тыс. пудов. Причем в 1920 г. на население Алтая наложили продразверстку в 20000 тыс. пудов. Массовый голод не начался только из-за значительных запасов зерна урожая 1919 г.
Продразверстка ударила и по домашнему скоту. Урожай овса обеспечивал лишь третью часть потребности рабочих лошадей в фураже.
Алтайский губпродком обязал крестьян следующих волостей доставить на ссыпные пункты
Волость Продразверстка, пудов
Воронихинская 1000
Дудинская 3000
Клочковская 7000
Ребрихинская 8000
Куликовская 5000
Усть-Мосихинская 3000

Еще одной важной причиной восстания стала мобилизация мужчин на польский фронт. Из-за нее в свое время скинули Колчака, а тут родная советская власть забирает парней так же как и покойный адмирал!
Бои шли все лето до глубокой осени, пока 20 октября в Барнаульском бору между Рожневым Логом и Песчаным малочисленный отряд Плотникова не настигли части 26-й стрелковой дивизии. Плотникову отрубили голову и, надетой на шашку, провезли через несколько сел.
В нашем районе о Плотникове ходили только слухи. Гораздо более известными руководителями повстанческих отрядов стали Иван Смолин и Василий Чайников.
Чайников Василий Киприанович родился 28 декабря 1888 г. Его отец в 1913 г. избирался церковным старостой к молитвенному дому деревни Рожнев Лог. В 20 лет Василий женился на Харитинье Спиридоновне, через год у них родилась дочь Мария. В призыв 1910 г. Чайников получил льготу первого разряда. Однако во время Мировой войны его все-таки мобилизовали. В гражданскую войну он партизанит. В 1920 г. Василий Чайников создает отряд из бывших партизан и выступил против большевиков.
В 1910 г. на призывной комиссии вместе с Чайниковым оказался пановец Сухарев Игнатий Филиппович. Они никогда не были знакомы, рожневец не мог знать, что через несколько лет судьба сведет его с младшим братом Сухарева. В это время Семену Сухареву шел 15-й год. Через несколько лет его призвали в армию, где он дослужился до чина старшего унтер-офицера. В 1917 г. избирался членом солдатского совета дислоцировавшегося в Томске 38-го Сибирского стрелкового полка. В период колчаковщины партизанил, в начале 1920 г. вступил в РКП(б), работал военкомом Ребрихинской волости.
27 июня Семен Сухарев вместе со своим помощником Дмитрием Зацепиным  отправился вербовать крестьян в Красную армию. В Подстепном он встретились с отрядом Чайникова. Сухарев выстрелом убил руководителя повстанцев и успел убежать. Дмитрию Зацепину повезло меньше, «инсургенты» зарубили его шашками. Ныне прах бывшего «секретаря-машинистки»  покоится в братской могиле в центре Ребрихи.
После гибели Чайникова отряд возглавил его адъютант Смолин. Иван Ефимович Смолин родился 13 июля 1890 г. Какова гримаса судьбы – его отец в 1910 г. тоже избирался церковным старостой в Рожневом Логе! К моменту призыва 1911 г. Иван женат на Степаниде Антроповне, имел сына Михаила. В 1919 г. Смолин участвовал в партизанской борьбе против Колчака, а когда его забрали в Красную армии, он дезертировал в отряд Чайникова.
30 июня отряд Смолина захватили Зимино, на сельском сходе он запретил крестьянам выполнять разверстку хлеба. Затем повстанцы пошли по домам коммунистов с целью конфискации оружия. Кто-то сдал его без разговоров, некоторые бежали в Барнаульское, а член ячейки Павел Коптев оказал вооруженное сопротивление. Квартиру коммуниста смолинцы взяли штурмом, хозяина изрубили в капусту.
Неразбериха гражданской войны позволила Смолину затеряться на время после подавления восстания. Однако 19 мая 1921 г. его арестовали алтайские чекисты. За участие в контрреволюционной организации «Крестьянский союз» 8 июня Ивана Смолина приговорили к высшей мере наказания. Реабилитировали его 30 сентября 1997 г.
В призыв 1911 г. попал рожневец Пятков Клементий Николаевич. Некто Пятков летом 1920 г. убил в Рожневом Логе ребрихинского коммуниста Егора Рудакова, чьи останки покоятся в центре Ребрихи. Рожневского кулака Пяткова обезглавили вместе с Плотниковым в октябре 1920 г. Это мог быть один и тот же человек.
Мир в наших местах наступил не сразу. В «Советской Сибири» от 16 января 1921 г. помещена небольшая заметка о Н-ской красноармейской части, стоявшей в селе Рожнев Лог. За время пребывания там военные своими силами оборудовали народный дом, поставили несколько спектаклей… Но не на гастроли же они сюда приезжали!

ЛЕС РУБЯТ…

Крестьяне встретили коллективизацию неоднозначно. Кто-то ей радовался, кто-то не принимал новый уклад сельской жизни. В отношении противников реформы власти принимали различные репрессивные меры. В списках жертв политических репрессий я находил бывших призывников 1910-1915 гг.
В 1930 г. на территории нашего района был создан поселок для внутрикраевой ссылки кулаков 3-й категории в поселке Солоновка, куда переселили 211 семей. Крестьянская семья в то время состояла из пяти-шести, а то и более человек. Как поселочек, насчитывающий по переписи 1926 г. 73 двора и 369 жителей вместил такое количество народа?
Летом 1930 г. органы ОГПУ завели дело о контрреволюционной повстанческой организации «Свободные». Массовые аресты проводились в Ребрихинском, Мамонтовском, Павловском, Чистюньском, Алейском районах Барнаульского округа. По материалам следствия учли более 400 членов подполья. Самой крупной явилась ячейка той самой ссыльной Солоновки.
Многих наших земляков приговорили к смертной казни или различным сроком заключения. Арестовали не только простых крестьян. Серьезный удар нанесли органы ОГПУ по районному исполнительному комитету. За решетку попал Павел Григорьевич Долгов, делопроизводитель рика, чья фамилия значилась третьей в списке призывников 1915 г. На старый новый год, 1931, его расстреляли в Барнауле вместе с десятками алтайских крестьян. В этот же день казнили Матвея Киприановича Чайникова, брата бывшего партизана.
Особенно трагичной мне видится судьба семьи Каракулько. В позапрошлом веке черниговские крестьяне приехали в Сибирь за лучшей долей. Отец семейства Иов Каракулько умер до 1915 г. Сына Осипа мобилизовали на фронт, Ивана зачислили в ополчение.
В 1920-е Осип вместе с семьей переехал жить во вновь образованный поселок Пеньки.
В обвинительном заключении по делу «контрреволюционной повстанческой организации» в Барнаульском и Бийском округах, оперативно разрабатывавшихся под названием «Свободные», одним из первых значится Осип Каракулькин. В политико-экономическом обзоре Ребрихинского района от 26.02.1931 г. райуполномоченный   ПП ОГПУ Лисин называет Каракулько, бывшего красного партизана, руководителем «Свободных».
Чекисты арестовывали кроме Осипа его жену и всех братьев (Ивана, Михаила, Владимира). Владимира и Ольгу Федоровну осудили на 5 лет лагерей, остальных братьев расстреляли. Интересно, что в 1919 г. Владимира Каракулько мобилизовали в 51-й стрелковый полк Сибирской армии Колчака.
Реабилитировали уничтоженное семейство только в 1989 г.
Проследить службы всех призывников почти невозможно, но я уверен, что многие пострадали в годы массовых репрессий конца 1930-х. Ребрихинец Ковынев Андрей Ермилович из списка 1910 г. проживал в с. Ношино Абанского р-на Красноярского края. Работал возчиком в леспромхозе. Арестован 17.11.1937 г. и обвинен в участии в контрреволюционной организации. Приговорен 25.12.1937 г. тройкой УНКВД Красноярского края к высшей мере наказания. Расстрелян 07.01.1938 г. в г. Канске. Реабилитирован 02.04.1960 г. Красноярским крайсудом. Спрашивается, а каким образом наш земляк вообще туда попал? Ответом служит социальное положение Ковынева – из крестьян-кулаков. В Восточной Сибири Андрей Ермилович оказался в результате ссылки начала 1930-х.

РОДНАЯ КРОВЬ

С волнением читал я данные на своего прапрадеда – беловца Ивана Никитича Герасименко, родившегося 14 октября 1888 г. Из рассказов своего деда мне известно, что семья Герасименко приехала на Алтай в начале XX века из Черниговской губернии.
Ивана Никитича забрали в армию, но он не мог подозревать, как долго продлится разлука с семьей. Загрохотали пушки европейской бойни, и прапрадед оказался на фронтах Мировой войны. Вскоре его взяли в плен. Несколько лет Иван Никитич провел на чужбине, работая на фермера. Зато выучил немецкий язык! В гражданскую войну семья Герасименко старалась не участвовать ни на чьей стороне. В период нэпа активно занялись торговлей маслом. Но скоро началась коллективизация. Хитрые малороссы заблаговременно сожгли все свое имущество, чтобы попасть в разряд бедняков.
В 1937 г. арестовали Павла Никитича Герасименко. Он отсидел положенные 8 лет и вернулся домой, но вскорости умер. 21 февраля 1938 г. арестован Петр Никитич Герасименко. Его осудили на 10 лет лагерей и о дальнейшей судьбе родственника я ничего не знаю.
В годы Великой Отечественной войны Иван Никитич Герасименко возглавлял транспортную бригаду, отправлявшую хлеб на фронт. Умер мой прапрадед в 1958 г. Упомянутый в списках его сын Василий участвовал в Великой Отечественной войне, награжден орденом Красной Звезды.
Вот как сложилась судьба моих далеких предков, вдоволь хлебнувших горя в переломные для нашей Родины годы.
 
«БЕЛАЯ» РЕБРИХА

Гражданская война в России 1918-1922 гг. охватила всю территорию страны и разделила ее участников на несколько лагерей. В ней принимали участие не только активные сторонники старого и нового режимов. Большая часть красных, белых, зеленых и т.д. попадала на поля сражений, в тифозные бараки, в лесные банды не по своей воле. Рабочие и крестьяне, уставшие от четырехлетнего сидения в окопах Первой мировой, не горели желанием снова проливать кровь во имя любой идеи. Поэтому любая власть пополняла свои войска путем мобилизации мужского населения.
В летописях сел района более или менее подробно раскрыто участие наших земляков в гражданской войне в качестве красных партизан, но практически не говорится о белогвардейцах Ребрихинской волости. Последние предстают перед нами какой-то безликой массой. Очень редко тот или иной исследователь называл фамилии одного-двух «отщепенцев». Мы не ставим задачу раскрыть полностью тему участия ребрихинцев в белогвардейских формированиях, мы лишь слегка к ней прикоснемся.

СИБИРСКАЯ АРМИЯ

Восстание Чехословацкого корпуса весной 1918 г. положило начало переходу власти в Сибири к антибольшевистским силам. Один за другим силами Белой армии и Чехословацкого корпуса занимались города Западной и Восточной Сибири. 6 июня 1918 года пал Омск. 30 июня 1918 года объявили о создании нового Временного Сибирского правительства, председателем которого стал П. В. Вологодский.
18 ноября 1918 военный и морской министр Сибирского правительства А.В.Колчак при поддержке кадетов, белогвардейских офицеров и интервентов совершил переворот и установил военную диктатуру, приняв титул "верховного правителя российского государства" и звание верховного главнокомандующего (до 4 января 1920 г.).
Сибирская армия создана в июне 1918 года в Новониколаевске по распоряжению Временного Сибирского правительства под наименованием «Западно-Сибирская добровольческая армия», с конца июля 1918 г. — Сибирская добровольческая армия (Сибирская армия).
Первоначально она комплектовалась за счёт добровольцев, а также офицеров и казаков, подлежавших обязательной мобилизации. 13 июля 1918 года была образована комиссия для детальной разработки вопросов призыва, а 31 июля вышел в свет указ Временного Сибирского правительства о призыве в Сибирскую армию лиц, родившихся в 1898—1899 годах. Призыву подлежало всё коренное русское население и переселенцы, прибывшие в Сибирь до 1 января 1915 года.
В каждом уезде составили график призыва новобранцев. В Барнаульском уезде на сборный пункт местного уездного воинского начальника на девятый день мобилизации (понедельник, 2 сентября) должны были явиться новобранцы Клочковской волости, а на 11-й день (среда, 4 сентября) – Ребрихинской.
В целом призыв новобранцев прошёл успешно. Согласно докладной записке, составленной старшим адъютантом мобилизационного отделения штаба Западно-Сибирского военного округа капитаном А. М. Выхлянцевым, к 25 сентября 1918 года в Западно-Сибирском военном округе поставлено в строй 116590 молодых солдат. Явка новобранцев на призывные участки составила около 82 %. Из числа явившихся около 12 % освободили от службы по состоянию здоровья или получили отсрочку.
В некоторых местностях население отрицательно отреагировало на призыв новобранцев в Сибирскую армию. Во многих уездах местные власти фиксировали наличие антиправительственной агитации. За подобные действия в с. Рожнев Лог в августе 1918 г. задержали И. Каракулина (Ивана Каракулько!?), И. Гранкина и С. Ткачева.
Кадровые части Сибирской армии не отличались высокой дисциплиной. Широкое распространение получило дезертирство. Только за один день 27 октября начальник 6-го участка уездной милиции в ходе специального рейда обнаружил беглых новобранцев в с. Ребриха (33 человек), в Пановой (8 чел.), в Беловой (9 чел.), в Лебяжьем (28 чел.) и в Боровлянской (31 чел.), а всего – 109 беглецов. После разъяснительной беседы, милиционеров с родителями новобранцев те дали подписку о том, что их дети добровольно вернутся в свои воинские части.
С приходом к власти адмирала Колчака в армии произошли значительные перемены. 24 декабря 1918 года приказом Верховного правителя из Екатеринбургской группы войск За¬падного фронта сформирована новая Сибирская армия, временное командование которой поручили генералу Р. Гайде.
К 1 мар¬та 1919 г., боевой состав Сибирской армии насчиты¬вал 39,3 тыс. штыков, 2,9 тыс. сабель, 86 орудий и 446 пулеметов. Общая численность армии составля¬ла 65344 чел., в том числе 3276 офицеров, 53079 бой¬цов, 8989 обозных и нестроевых. Через три меся¬ца, к 10 июня 1919 г., в армии имелось 56,7 тыс. шты¬ков, 4 тыс. сабель, 164 орудия и 600 пулеметов. В ее рядах насчитывалось 136498 чел, в том числе 6031 офицер и военный чиновник, 103426 строевых солдат (включая добровольцев) и 27039 нестрое¬вых.
Генерал Гайда изначально допустил просчет, при¬няв решение о формировании новых частей исключи¬тельно из мобилизованного контингента. Как показы¬вает опыт Гражданской войны, единственно правиль¬ным было бы довести пополнение до штатного соста¬ва и предпринять последующее развертывание уже имевшихся в армии частей и соединений, располагав¬ших надежным и проверенным в боях личным соста¬вом. Формирование новых соединений отвлекало большое количество потенциальных командиров и бойцов на штабную работу и нестроевую службу и истощало и без того не богатые материальные ресур¬сы белых властей.
Еще одним просчетом являлось то, что срок службы мобилизованного в армию контин¬гента официально ограничивался шестью месяцами. Видимо, Гайда всерьез рассчитывал осуществить за полгода полный и окончательный разгром советского Восточного фронта. Но надежды на скорую победу не оправдались. Отступление Сибирской армии в июле-августе 1919 г., в ходе которого потеряли важ¬нейшие в стратегическом отношении Пермь и Екате¬ринбург, совпало по времени с завершением установ¬ленного ранее срока службы у значительной части сол¬дат, что стало одной из причин массового дезертир¬ства солдат.
В условиях начавшегося развала фронта 7 июля 1919 г. генерал Гайда покинул пост командующе¬го армией. Его преем¬ник генерал М.К. Дитерихс, одновременно заняв¬ший вновь учрежденный пост главнокомандующего Восточным фронтом, приказом от 22 июля подверг Сибирскую армию полной реорганизации, в резуль¬тате которой она как единое целое перестала суще¬ствовать. Деморализованная армия рассыпалась, а ее солдаты разбежались по домам.

СИБИРСКИЕ СТРЕЛКИ И ЗЕЛЕНЫЕ ГРЕНАДЕРЫ

В нашем районном архиве хранится папка со списками бывших колчаковцев по Ребрихинской волости 1920 г. Кроме списков в деле также имеются удостоверения красноармейцев и прошения о пересмотре решений комиссии. История этих документов такова.
Весной 1920 г. барнаульский уездный военный комиссар рассылает по волостям приказы составить списки бывших солдат армии Колчака. В таблицы вносятся фамилия, имя, отчество призывника, место его проживания, род занятий, возраст, год призыва, воинская часть, куда причислили призывника. В списки попали только те жители волости, которые к моменту их составления не находились в белогвардейских отрядах.
28 апреля 1920 г. военком Ребрихинской волости Семен Сухарев отправил такие списки в Барнаул. Документы частично были отпечатаны на машинке, частично написаны от руки. Могу предположить, что списки печатал «секретарь-машинистка» Дмитрий Зацепин - сакральная фигура нашей местечковой истории. Данные для документов собирались по сельским советам. При многократном копировании списков в них закрадывались ошибки, искажающие информацию о колчаковцах. Например, в рукописном списке указан 2-й Барабинский полк, а в печатном – 2-й Барнаульский. В сельсоветах не знали правильных названий воинских частей, поэтому один и тот же полк мог быть записан по-разному.
Всех призывников можно условно разделить на две группы. В первую включены те ребрихинцы, чье присутствие в воинских частях было массовым. В 45-м Сибирском и 7-м Кузнецком стрелковом полках служили по 9 наших призывников, в 46-м Сибирском стрелковом – 11, в 56-м Сибирском стрелковом – 12, в 3-м Барнаульском – 14, в 5-м Томском – 16, в 51-м Сибирском стрелковом – 26, во 2-м Барабинском – 32, 6-м Мариинском стрелковом – 34.
В остальных полках и дивизионах служили от одного до шести мобилизованных из Ребрихинской волости.
География прохождения службы наших земляков ограничивалась территорией Западной Сибири, но отдельные лица служили довольно далеко от Алтая. Беловец Евсюков Петр Осипович находился в 5-м Иркутском полку, а пановец Пикалов Кирилл Константинович – в 11-й Уральской дивизии.
Среди наших земляков были представители колчаковской военной элиты – штурмовики. Зимой 1918 года сформирован 1-й отдельный Сибирский штурмовой батальон, несколько месяцев спустя (в феврале-марте 1919 года) развернутый до полноценной бригады со статусом личного конвоя и охраны генерала Пепеляева. Части сразу же получили прозвища: зеленые гренадеры, бригада смерти, пепеляевцы. В бригаде из Ребрихинской волости служили почему-то исключительно беловцы: Лавриненко Герасим, Ревва Алексей, Крайнев Алексей, Гордеев Софрон, Левин Федор, Попов Марк.
В отличие от довоенного призыва отсрочки и увольнения от службы получали немногие. Ребрихинец Гусев Иван Алексеевич остался дома как единственный сын, а его односельчане Лужнов Иван Никитич, Полужников Павел и Гринькин Нефед получили увольнительные билеты как больные.
Профессиональный состав мобилизованных однообразен: почти все занимались хлебопашеством. В списках встретились один учитель и пимокат, несколько сапожников и письмоводителей. Ребрихинец Федор Малютин работал старшим медицинским фельдшером.
Отдельные призывники успели сделать пусть небольшую, но карьеру за время службы. Шестеро имели звание унтер-офицера, ребрихинец Поспелов Иван  служил в чине подпрапорщика. Подстепновец Свиридов Сергей стал фельдфебелем.
Бывших колчаковцев вновь мобилизовали. Большую их часть зачислили непосредственно в армию, и лишь единицы служили в рабочих частях тылового ополчения.

СЛЕЗНЫЕ ПИСЬМА

Служба в Красной Армии в годы гражданской войны медом не казалась, однако судьба мобилизованных в рабочие части была более суровой. Поэтому наши земляки воспринимали направление в тыл, как приговор. Мобилизованные пишут слезные письма в волостной военкомат, всячески отрицая свою связь с прежним режимом. Передо мной лежат заявления бывших колчаковцев на имя волостного военкома. Все они написаны одной и той же рукой на небольших клочках бумаги.
Ребрихинец Илья Васильевич Юдаков говорит следующее: «Согласно приказа №46 меня комиссия предъявила во 2-ю категорию, т.е. как неблагонадежный подлежит зачислению в рабочие части, которое я не заслужил, так как при Колчаке я был несколько раз арестован за укрывательство от военной службы и сидел в тюрьме города Барнаула два месяца и сражался с милицией Колчака, о чем подтвердит каждый гражданин села Ребрихи».
Ребрихинец Николай Матвеевич Скворцов заявляет: «В 1919 году меня мобилизовали в ряды колчаковской армии, и со дня мобилизации все время скрывался в степи, не смотря на строгие приказы Колчака: об отобрании всего имущества у дезертиров, предания полевому суду, но я все-таки скрывался и отец также меня всегда укрывал, никогда не говорил, чтоб я ехал и служил Колчаку. Комиссия же признала согласно приказа за №46 во вторую категорию, т.е. как неблагонадежного, поэтому подлежит в рабочие части тылового обучения».
Что-то дрогнуло в сердце члена комиссии Ефремова и обоих колчаковцев зачислили в действующую армию.

НЕ ЗА СТРАХ…

Советская литература долгие годы формировала у читателя извращенное представление о солдатах и офицерах белой армии. Белогвардеец представлялся или конченым негодяем, или забитым молчаливым крестьянином, или мучающимся интеллигентом, в конце концов переходящим на сторону красных. В действительности многие служили в колчаковской армии не за страх, а за совесть, воспринимая мобилизацию, как должное.
Примером тому могут служить сыновья беловского священника Георгия Кондратьевича Поспелова, служившего с 1901 г. священником при церкви во имя Святителя и Чудотворца Николая в с. Беловском Ребрихинской волости. В январе 1920 г. его арестовала Алтайская губЧК, с 29 января 1920 г. находился в Барнаульском губернском доме лишения свободы, умер от сыпного тифа в тюремной больнице 10 марта 1920 г.
Поспелов Сергей Георгиевич родился 17 сентября 1893 г. Призывался в царскую армию, дослужился до подпоручика. В 1918 г. вновь призван в Сибирскую армию, служил во 2-м Барабинском стрелкового полку. За боевые отличия 30 августа 1919 получил звание поручика. Награжден орденами Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом. После окончания войны эмигрировал. Умер 15 марта 1967 г. в Сан-Франциско, похоронен на сербском кладбище.
Младший брат, Поспелов Иннокентий Георгиевич, родился в 1896 г. С января 1915 г. - ученик, с апреля 1915 г. чиновник Ребрихинской почтово-телеграфной конторы. В январе 1917 г. призван на военную службу. В марте 1917 г. командирован в 1-ю Иркутскую школу прапорщиков. В мае 1917 г. отчислен, не окончив курса. С июня 1917 г. по январь 1918 г. на фронте в 14-й пехотной дивизии, в команде пеших разведчиков 54-го (или 56-го) пехотного полка.
После демобилизации проживал у родителей. 20 августа 1918 г. вступил в белую армию, зачислен в 3-й Барнаульский кадровый полк. 24 октября 1918 г. переведен в действующий 3-й Барнаульский Сибирский стрелковый полк. В приказе по 1-му Среднесибирскому корпусу №92 от 07.03.1919 г. о награждении Георгиевским крестом 4-й степени ефрейтора Поспелова, говорится, что он с ефрейтором Глушковым и стрелком Карионовым «при наступлении 1-й роты 13 декабря 1918 года на д. Кутамыш, когда наши цепи под убийственным пулеметным и ружейным огнем противника подходили к деревне, первыми вбежали на гору, занятую противником и тем увлекли за собой остальных стрелков, причем захватили пулемет и почту».
Впоследствии Иннокентий Георгиевич перевелся во 2-й Барабинский Сибирский стрелковый полк, служил в команде связи (у брата Сергея). Сдался в плен в Красноярске в январе 1920 г. 26.04.1920 г. Особым отделом ВЧК при 5-й армии за службу в армии Колчака осужден к расстрелу.
Уроженец Ребрихи Стародуб Григорий Васильевич служил в звании младшего унтер-офицера в 3-м Барнаульском Сибирском стрелковом полку. Приказом по 1-м Среднесибирскому корпусу №92 от 07.03.1919 г. награжден Георгиевским крестом 4-й ст.: «Во время нашего отхода 24 января 1919 года из д. Гари Стародуб, Плешков, Опарин и Сериков, вызвавшись охотниками остаться от 8-й роты в тыловом дозоре для прикрытия нашего отступления с приказанием держаться до последней возможности, успешно выполнили это поручение, заняв место с хорошим обстрелом и сдерживая наступление противника усиленной меткой стрельбой. Заметив намерение противника обойти наши отступающие цепи с фланга, своевременно предупредили этот обход огнем, чем внесли замешательство в ряды красных и дали возможность нашим ротам отойти в порядке».
Надо сказать, что несмотря на такую биографию, Стародуб не подвергся репрессиям в 1930-е. До призыва в Красную армию в 1941 г. он проживал в г. Кемерово. На фронте служил рядовым красноармейцем, минометчиком. Попал в плен. На 15.01.1945 г. находился в концлагере Заксенхаузен. Репатриирован в СССР из Саксонии 13.09.1945 г.

ПЯТАЯ КОЛОННА

Власть Сибирского правительства опиралась не только на военную силу, но и на местное население.
После свержения советской власти летом 1918 г. общественно-политическая ситуация в Сибири в целом благоприятствовала белым. По оценке информационно-агитационного отдела МВД Временного Сибирского правительства в отношении антибольшевистского движения население Сибири разделилось на три основные группы. Первая активно антисоветская группа, насчитывавшая примерно 25–30 % населения, состояла преимущественно из пожилых, зажиточных крестьян. Вторая, активная пробольшевистски настроенная группа, насчитывала 10–15 % населения, преимущественно из бывших фронтовиков, безземельных крестьян и «хулиганствующей молодежи». Третья, индифферентная к тому или иному образу правления и пассивная группа, была самой многочисленной. Она достигала 50–60 % населения, в основном из среды среднего трудового крестьянства.
В отчетах о политическом состоянии сел Куликовского района, составленных уполномоченным ОГПУ Максимовым, указаны бывшие сторонники Колчака. В Усть-Мосихе власть адмирала активно поддерживала местная интеллигенция: учитель Шарпак, писарь волостного правления Терентий Кобзев, сельский писарь Григорий Кузнецов. В политико-экономическом обзоре Ребрихинского района от 26.02.1931 г. райуполномоченный ПП ОГПУ Лисин пишет о проживании в нашем районе четырех бывших офицеров царской и белой армии, двух активных колчаковских карателей, бывшего урядника Василия Ненашева и белого офицера Дмитрия Дегтярева.
По воспоминаниям старожилов, ребрихинцев, попытавшихся дать отпор белогвардейским карателям, выдавали церковный староста Иван Скворцов и священник Иоанн Белозерский.
«Нехорошее» прошлое припоминали в 1930-е годы. Во многих стенограммах заседаний президиумов сельских советов звучат обвинения в адрес тех или иных лиц в пособничестве Колчаку. Клочковский писарь Касимов, куликовцы Иван Серов и Попов Павел – в отношении их часто звучит формулировка «белобандит».
Не все активные участники белого движения успели убежать за кордон, но и не всех расстреляли чекисты.
Во время коллективизации многих бывших белогвардейцев раскулачили и выслали в Нарымский округ (впрочем, как и красных партизан).
В одном из мартовских номеров «Красного Алтая» за 1930 г. размещена статья «Результаты чистки колхозов по Ребрихинскому району». В ней упомянут колхозник Реутов Василий, участвовавший в расстреле 16 коммунистов.
В списках колчаковцев из Рожнева Лога мне встретилось имя уже упомянутого в главе «Призывники» Владимира Каракулько. Его одного из большой украинской семьи не приговорили к смертной казни зимой 1931 г. по делу контрреволюционной группы «Свободных». Бывшего солдата 51-го Сибирского стрелкового полка получил 5 лет лишения свободы.

«ЗАЛЕТНЫЕ»

Под мобилизацию попали не только коренные жители волости, но и временно проживающие здесь лица, имевшие опыт военной службы.
Стахий Липовка родился 30 октября 1888 г. в крестьянской семье в деревне Бураково Витебской губернии. Окончил двухклассное сельское училище. С 1905 г. по 1908 г. получал образование в Полоцкой учительской семинарии (по подготовке сельских учителей) и с 1 ноября 1908 г. по 1 января 1911 г. преподавал в селе Сокольники Псковской губернии. Затем Стахий поступил в Витебский учительский институт. С началом Первой мировой войны по мобилизации студентов направлен в Александровское военное училище. По окончании курсов в чине прапорщика направлен в Екатеринбургский 37-й пехотный полк, который в указанный период находился на переформировании. Затем служил в 184-м Варшавском пехотном полку на Юго-западном фронте.                С.Липовка
Подпоручик Липовка С.Я. в июне 1917 года избирался членом полкового комитета 184-го Варшавского пехотного полка. Комитет постановил приказы Временного правительства не исполнять. 15 июня 1917 года к полку применили вооруженное воздействие. После обстрела части сдались, главные виновники выделены и преданы военно-полевому суду. Степень участия Липовка С.Я. в данном событии не установлена.
 Стахий был депутатом одного из первых съездов крестьянских депутатов, встречался с Лениным 26 ноября 1917 г.
 На основании телеграммы минской уездной бригады уволен с военной службы как учитель.
В начале 1918 г. Липовка уезхал на далекий Алтай. С января по май он преподает математику в Ребрихинском смешанном высшем начальном училище. Меня удивило довольно сложное название Ребрихинской школы в 1918 г. Выяснилось, что так назывались общеобразовательные заведения Российской империи, промежуточные между начальными и средними.
Из ранее доступных документов мне стало известно, что в Ребрихе в 1902 г. открылось одноклассное сельское училище Министерства народного просвещения, преобразованное в 1905 г. в двухлетнее. То есть до 1918 г. наша первая школа сделала еще один шаг к повышению своего уровня. От одного из потомков Липовки я получил электронную копию удостоверения за подписью председателя педагогического совета Н.Скоморохова и секретаря Щеголева.
В мае 1918 г. учителя мобилизовали в армию Временного Сибирского правительства.
В гражданскую войну дослужился до чина штабс-капитана 3-го Барнаульского стрелкового сибирского полка). Награжден Орденом Святого Станислава 3 степени с мечами и бантом, Орденом Святого Владимира 4 степени с мечами и бантом. В октябре 1919 Липовка освободился из армии по инвалидности и до пенсии преподавал физику и математику в различных регионах нашей страны. Умер в Запорожье в 1976 г.
Пожалуй, самым известным «варягом» стал Максим Дмитриевич Зверев. После революции бывший начальник станции Барнаул жил несколько месяцев в Ребрихе и работал техником в лесничестве. Летом 1918 г. его мобилизовали, и до падения режима Колчака Зверев служил в железнодорожных войсках. К сожалению, о нашем селе Максим Дмитриевич ничего не написал в автобиографической повести «Заимка в бору». Впоследствии Зверев стал известным советским ученым-зоологом, основал несколько зоопарков, написал десятки книг, активно участвовал в природоохранной деятельности.
 
ВЕЛИКИЙ СЧЕТ

Начало учета населения на территории нашей страны уходит в глубину веков, но история переписи населения России насчитывает чуть более ста лет. 26 марта 1895 г. осуществлена перепись населения Барнаула, ее итоги опубликованы в первом выпуске «Алтайского сборника» от 1898 г. Наши села не пропустили ни одной переписи, даже в годы гражданской войны.

НАЧАЛО ВСЕХ НАЧАЛ

9 февраля (28 января по старому стилю) 1897 г. в России состоялась первая всеобщая перепись населения, проводилась она по принципу однодневной. Часть переписных листов должны были заполнять сами респонденты, но вследствие их низкой грамотности основная нагрузка легла на счетчиков. К работе привлекались учителя и церковнослужители.
Население к переписи отнеслось настороженно. Счетчикам не доверяли. Представьте, как неуютно чувствовали себя переписчики в наших кержацких заповедниках – Воронихе и Георгиевке.
Публикация материалов осуществлялась до 1905 г. Выходили отдельные тома по губерниям, включавшие общие данные. Были изданы два отдельных сводных тома: «Населенные места Российской империи в 500 и более жителей…» и «Города и поселения в уездах имеющие 2000 и более жителей». В этих сборниках и содержится информация о наших селениях, поволостные же итоги не издавались. Большую часть переписных листов уничтожили в последующие годы.
О размерах наших сел можно судить по следующей диаграмме. 
По численности населения Ребриха опережала своих соседей совсем немного. Отрыв от Усть-Мосихи составил 550 человек, от Клочков – 598. Максимальный разрыв только с Боровлянкой – в 4,6 раза.
Опубликованы также данные о конфессиональной структуре населения. В селах  Касмалинской крупнейшей религиозной общиной после официальной православной являлась православная старообрядческая. В некоторых селениях в 1897 г. раскольников практически не осталось, в ряде сел их доля не превышала 12%. Больше всего староверов проживало в Воронихе, Куликове и Боровлянке.
На основании критического анализа полученных данных столичным статистиком и этнографом С.К.Паткановым написано несколько работ о численности и географии сибирского населения. Для нас наиболее интересен труд «Статистические данные, показывающие племенной состав народов Сибири», вышедший в 1911 г. В этой книге есть данные о населении нескольких сел Касмалинской волости. В селе Ребрихино (при реках Касмале и Ребрихе) насчитывалось 424 хозяйства и 3299 жителей. В деревне Куликова (при реке Кулунде) - 303 хозяйства и 1599 жителей. В деревне Подстепное - 312 хозяйств, 1866 жителей. В национальном составе преобладали русские (сюда включались не только великороссы, но и малороссы и белорусы). Затем – мордва, проживало в наших селах и несколько поляков. Племенной состав исследователь определял по родному для опрашиваемых языку. Данные Патканова отличаются от ранее опубликованных, что возможно было связано с допущенными ошибками и недоучетом части населения.

В ОГНЕ ВОЙНЫ ГРАЖДАНСКОЙ

28 августа 1920 г. в охваченной пожаром гражданской войны Российской Советской Федеративной Социалистической Республике началась всеобщая перепись населения. Проводилась она одновременно с сельскохозяйственной переписью и кратким учетом промышленных предприятий. На селе работы продолжались 14 дней.
Набор вопросов был почти полностью взят из прошлой переписи. Но самым нетипичным стал вопрос о психическом состоянии опрашиваемого.
Из-за сложных военно-политических условий перепись охватила только 72% населения страны. Проводилась она в условиях жесточайшего экономического кризиса, не доставало средств, транспорта, канцелярских принадлежностей.
В Алтайской губернии ответственность за проведение переписи возложили на губернское статистическое бюро, образованное в декабре 1919 г. из оценочно-статистического отдела губернской земской управы.
Разработка материалов шла до 1925 г. и губстатбюро не успело их закончить. Уже началась подготовка к переписи населения 1926 г., все силы бросили на ее проведение. За несколько лет до этого огромные территории Алтайской губернии отделили в пользу Омской губернии и вновь созданной Ново-Николаевской.
При изучении данных о населении я обратил внимание на заметные диспропорции соотношения полов. Если перепись 1897 г. и текущий учет констатировали равные доли мужчин и женщин, то в 1920 г. заметен сильный перевес в пользу последних. О численности населения волостей, полностью или частично находившихся на территории современного Ребрихинского района, говорит следующая картосхема.
К сожалению, нет данных по Куликовской и Усть-Мосихинской волостям, отошедшим в состав Ново-Николаевской губернии.
По волостям перевес был следующий: Ребрихинская – 16,2%, Клочковская – 14,6%, Воронихинская – 13%, Дудинская – 11,5%, Кадниковская – 9,3%.
Такой перекос связан, прежде всего, с тем, что наша страна с августа 1914 г. воевала сначала с внешними врагами, а после революции и с внутренними. Тысячи сибиряков полегли в Карпатах, Пинских болотах, Галиции, Восточной Пруссии. После 1917 г. география войны значительно расширилась – фронты проходили через всю страну. Наши земляки, вернувшись домой, вскоре вновь взялись за оружие. Кто-то воевал за красных, кто-то за белых. С разгромом Колчака ожидали мирной жизни, но мобилизация алтайских парней Советами и политика военного коммунизма спровоцировали одно из крупнейших антикоммунистических восстаний летом 1920 г. Кто отсиживался во время переписи на родительской заимке в березовой роще, чьи-то бренные останки глодала лисица в степной балке, кто-то гулял по степи с плотниковскими отрядами.
Перепись 1926 г. зафиксировала уменьшение диспропорции полов – вернулись домой демобилизованные и дезертиры, но уже никогда в российской истории число мужчин не превысит число женщин.

1926

Об итогах переписи 1926 г. рассказано в книге «Моменты истории», но в последнее время выяснился еще ряд интересных фактов.
В ходе проведения мероприятия учитывались мельчайшие населенные пункты. В Каменском сельском совете обнаружилось односелье Караульная Изба. Этот хуторок располагался рядом с Каменкой, но почему-то выделялся особо. В Караульной Избе проживали две женщины и один мужчина.
Выяснился и национальный состав нашего района по итогам переписи. Приведу сводные данные по Ребрихинскому и Куликовскому району, так как по сельсоветам подобная информация отсутствует.

Национальность Ребрихинский район Куликовский район
мужчины женщины всего мужчины женщины всего
Русские 19779 21522 41301
13661 14875 28536
Украинцы 1114 1094 2208
1726 1634 3360
Мордва 317 319 636
597 617 1214
Белорусы 511 521 1032 58 57 115
Татары 67 69 136 1 1 2
Чуваши 18 13 31 5 6 11
Зыряне 1 2 3 37 24 61
Поляки 11 10 21
Эсты 1 1
Итого 21819
23550
45369
16085
17214
33299

В данной таблице обращает на себя внимание диспропорция полов у русского населения. Сказались военные потери в Первую Мировую и гражданскую войну. Но почему у украинцев такого перекоса не наблюдается? Уклонялись от военной службы?
Еще более интересны ответы респондентов на вопрос о родном языке.

Район Наци                он.

пол русский украинский мордовский белорусский татарский зырянский чувашский польский эстонский
Ребрихинский М. 21435 124 135 5 63 1 10 7 1
Ж. 23173 133 133 7 63 1 9 3
Всего 44608
157 268
12
126
2
19
10
1
Куликовский М. 15903 243 34 1
Ж. 17013 246 44 1 2 1
Всего 32916
489
78
1 2 2

Сравним теперь, какая доля респондентов назвали себя представителями той или иной национальности, и какой язык для них является родным. Для большей точности возьмем наиболее крупные диаспоры.
Нацменьшинства Ребрихинский район Куликовский район
Украинцы 7,1% 14,6%
Мордва 42,1% 6,4%
Белорусы 1,2% 0,0%

Русский филолог-славянист XIX века А.А. Потебня в своих трудах пришел к важному выводу: утрата народом своего языка равносильна его денационализации. Следуя этой мысли, можно сказать, что ребрихинские белорусы уже к 1926 г. перестали быть таковыми. Сильной ассимиляции подверглись украинцы, в меньшей степени в Куликовском районе, где их проживало количественно больше. У мордвы наоборот – численность диаспоры не сыграла роли, а дала обратный результат. Для более точного определения причин следует знать год приезда респондентов на Алтай и место их рождения.
Грамотность нашего населения оставляла желать лучшего. В среднем по Ребрихинскому району она составляла 22%, причем у мужчин этот показатель достигал 36%, а у женщин лишь 8,7%. В справочных книгах по Томской епархии в описании церковно-приходских школ всегда отмечалось подобное неравенство полов. То же самое происходило и в школах гражданских ведомств.
Наиболее грамотными явились лица от 20 до 39 лет. Им посчастливилось получить начальное образование в сельских училищах и приходских школах. Кто-то выучился грамоте в армии или посещал ликпункт. По мере увеличения возраста респондентов уменьшалась и доля грамотных. Самой «темной» группировкой стали лица старше 60 лет.
Результаты переписи по Куликовскому району весьма схожи с ребрихинскими. Самым крупным селом после подведения итогов оказалась Усть-Мосиха с населением в 5199 человек.

ПРОКЛЯТА И ЗАБЫТА

Изначально перепись населения СССР предполагалось провести в январе-феврале 1933 г. Но известные исторические события (коллективизация, голод) непременно бы нашли свое отражение в демографических показателях. Перепись несколько раз переносили. В конце концов ее решили провести в январе 1937 г.
Перепись населения 1937 г. – единственная перепись, проведенная по принципу однодневной. Учитывалось только наличное население. С 1 по 5 января счётчики заполняли переписные листы, а в течение 6 января приводили записи к состоянию на критический момент - 12 часов ночи с 5 на 6 января. С 7 до 11 января впервые в практике советских переписей проводился контрольный обход. Также впервые поставили прямой вопрос о принадлежности к общественной группе, первый и единственный раз - вопрос о религии. Результаты этой переписи разошлись с ранее сделанными оценками населения. Организацию переписи признали неудовлетворительными, а её материалы - дефектными. Руководители статистических организаций подверглись репрессиям.
О переписи 1937 г. по Ребрихинскому району неизвестно практически ничего. Лишь в книге приказов по Ребрихинскому райисполкому за 1935-1943 гг. мной выявлен один документ, относящийся к этому мероприятию. Приведу приказ полностью.

Приказ №1
по Ребрихинскому районному исполнительному комитету Запсибкрая
с.Ребриха 5 января 1937 г.
1
Придавая исключительно важное значение вопросу Всесоюзной переписи населения и получения своевременно сведений о переписи и дачи необходимых разъяснений сельсоветам, уполномоченным и контролерам по переписи приказываю:
1. Установить с 6/I по 13/I.37 г. при общем отделе ночное дежурство из технических работников отделов РИКа
В ночь с 5-го на 6/I.37 г. дежурство Дурнева – общий отдел
-//-//-    с 6-го на 7/I.37 г.       -//-//-    Кедровский – районо
-//-//-    с 7-го на 8/I.37 г.       -//-//-    Туров – райсобес
-//-//-    с 8-го на 9/I.37 г.       -//-//-    Щербинин – райфо
-//-//-    с 9-го на 10/I.37 г.     -//-//-    Пагин – промкомбинат
-//-//-    с 10-го на 11/I.37 г.   -//-//-    Валуйская – райздрав
-//-//-    с 11-го на 12/I.37 г.   -//-//-    Молодина – рай…
-//-//-    с 12-го на 13/I.37 г.   -//-//-    Казначеев – организ.
2. Товарищ, отдежуривший ночь, имеет право отдыхать день, не выходить на работу.
3. Обязываю товарища Чугунцова сегодня же проинструктировать всех привлеченных для дежурства.

И/п предРИКа Васенев
Верно: зав. Общим отделом РИКа


В фондах районного музея хранилась фотография ребрихинских переписчиков 1937 г. Среди них присутствовал почетный гражданин Ребрихи С.П.Михайлов. Но судьба школьных и сельских музеев печальна… Этот снимок я так и не увидел.

ПЕРЕД ГРОЗОЙ

Перепись населения 1939 г. была проведена по состоянию на 17 января. Впервые по всей территории страны учитывалось постоянное и наличное население. С 12 по 16 января впервые в практике сов. переписей счётчики проводили предварительный обход своих участков. Заполнение переписных листов методом опроса началось 17 января и продолжалось 7 дней в городах и 10 дней в сельской местности. После окончания переписи еще 10 дней проводился сплошной контрольный обход. Материалы обрабатывались в течение года на трех специальных машиносчётных станциях. Краткие итоги опубликованы в 1939-40 гг. Начавшаяся война не дала возможности завершить полную разработку материалов.
Проведению переписи предшествовала мощная пропагандистская кампания. Но без курьезов все же не обошлось. В нашем районе отказались давать сведения 22 хозяйства баптистов. Их внесли в списки по данным сельсовета. Всего в районе насчитали 40452 жителя.
За 13 лет, прошедших с последней переписи, в стране произошли колоссальные политические, экономические, социальные изменения. Изменился и наш район. В ходе административно-территориальной чехарды несколько раз менялись его границы. Внутри района сократилось число сельских советов, самые мелкие ликвидировались. Разорились и исчезли мелкие коммуны, а в ходе коллективизации пропали хутора и односелья. Перепись не зафиксировала и лесных кордонов как отдельных населенных пунктов.
Существовавшие на тот момент населенные пункты я бы разбил на следующие группы:
1) «Моховские». Постановлением Президиума Западно-Сибирского крайисполкома от 23.02.1935 г. образован Моховской район. В его состав из Ребрихинского района передали Зеленорощинский, Зиминский, Плоско-Семенцевский, Рожне-Логовской сельсоветы. От нашего района оказались отторгнуты поселки, находившиеся довольно близко по отношению к Ребрихе, но достаточно далеко от нового райцентра. Через год новое территориальное образование переименовали в Парфеновский район. Просуществовал он до 1963 г. Затем сельсоветы вернули в подчинение Ребрихе и больше никому не передавали.
В Зиминском сельсовете остались село Зимино (1407 жителей) и пос.Чернявка (172).
В Зеленорощинский сельсовет входили Зеленая Роща (690 жителей), пос.Верх-Речка (536), пос. Красная Ключевка (365), пос.Орел (734).
Плоско-Семенцевский сельсовет включал одноименный поселок (411 жителей), пос.Дунай (195), пос.Малые Ракиты (295), пос.Петухи (220).
Рожневу Логу (1402 жителя) подчинялись пос.Дегтярка (503), пос.Дмитиевка (186), пос.Пеньки (367).
2) Куликовские. Территория ликвидированного в 1931 г. Куликовского района поделили между соседями и, на мой взгляд, не совсем удачно. Многие села и поселки, вошедшие в подчинение к Ребрихе, находились от нее на значительном расстоянии. И исторически эти территории никогда не имели связи со своим новым центром. Исключение составляет только Шарчино, входившее в Ребрихинскую волость в начале XX века.
Веселовский, Гришинский, Ермахичинский, Шарчинский и Корчинский сельсоветы в 1939 г. вошли в восстановленный Куликовский-Шарчинский район. В 1963 г. некоторые из них вновь относились к Ребрихе, но в 1964 г. в административном делении Алтая, наконец, навели порядок.
Усть-Мосихинский, Куликовский, Ясно-Полянский и Шумилихинский сельсоветы имели ту же судьбу, что и выше перечисленные, но в 1963 г. их окончательно и бесповоротно отнесли к Ребрихе.
Усть-Мосиха (3300 жителей) и Куликово (1415) не имели в 1939 г. в своем подчинении поселков.
Шумилихе (541 житель) подчинялись пос.Троицк (290), пос.Тулай (407), пос.Уралики (400).
Ясной Поляне (463 жителя) подчинялись пос.Благовещенский (359), пос.Верх-Боровлянка (439), пос.Куличиха (194), пос.Никольск (293).
3) Боровские. Постановлением Сибревкома от 27.05.1924 г. в составе Алтайской губернии образован Боровской район. Однако жизнь его была недолгой. Постановление ВЦИК от 17.06.1929 г. прекратило существование этой единицы, ведущей свою историю от Боровской волости.
В книге приказов по Ребрихинскому райисполкому за 1928-29 гг. находим такую запись от 29.05.1929 г.: «Секретаря райисполкома тов.Прууль считать в служебной командировке по принятию от Боровского района Воронихинского и Ремковского сельсоветов передаваемых Ребрихинскому району с 15 мая с/г».
В 1939 г. Ремковского сельсовета уже не существовало, а к Воронихе (1570 жителей) относились пос.Фунтовка (173) и недавно появившийся в глубине Барнаульского бора пос.Рыбалка (36).
4) Наши. Наконец, рассмотрим населенные пункты постоянно входившие в Ребрихинский район до 1939 г. и после.
Ребрихинский сельсовет: лесная сторожка Березовский мостик – 2, кордон Лесхоза – 2, Лесопитомник – 5, пос. При больнице – 65, Ребриха – 5968.
Беловский сельсовет: Белово – 2771, пос.Алтай – 207, кордон Лесхоза – 5, пос.Токари – 166.
Боровлянский сельсовет: Боровлянка – 1138, пос.Касмалинка – 177, пос.Краснополье – 292, пос.Малая Боровлянка – 696.
Георгиевский сельсовет: с.Георгиевка – 938.
Каменский сельсовет: пос.Каменка – 165, пос.Красный Факел – 231, пос.Ремок – 280, пос.Солоновка – 245, база Заготскот – 65.
Клочковский сельсовет: Клочки – 2421, пос. При паровой мельнице – 38.
Пановский сельсовет: Паново – 1559, пос.Сосновка – 116, пос.Чесноки – 266.
Подстепновский сельсовет: кордон Лесхоза – 4, Подстепное – 1890.

У ИСТОКОВ КАТАСТРОФЫ

Данные переписи 1939 г. зафиксировали значительное сокращение людности населенных пунктов Ребрихинского района. Но нельзя все сваливать на «кровавый сталинский режим». В период коллективизации в Нарымский округ выслали около 1000 семей. Более значительный отток был связан с миграцией трудоспособного населения на крупные индустриальные стройки Сибири.
 
ДВЕ СТОРОНЫ МЕДАЛИ

История сама по себе наука точная. Свершившееся событие уже не стереть с ленты времени. Другое дело, как преподносят нам события прошлого со страниц учебников, газет, с телеэкрана и Интернета.
В славные застойные годы история подавалась очень осторожно. Авторы статей и книг сглаживали острые углы, часто замалчивали отрицательные и даже положительные события.
Листая пожелтевшие от времени страницы подшивки районной газеты «Знамя труда», я обнаружил интересную закономерность: герои статей делятся на два типа: хороших и очень хороших. Однако отчеты о политическом состоянии района, газеты 1920-30-х гг. заставляют по-новому взглянуть на нашу историю.

ОФИЦИОЗ

В конце 1970-х гг. в «Знаменке» публикуется статья о Федоре Андреевиче Сушкове, председателе Ребрихинского райисполкома в 1926-29 гг.. Выходец из бедной крестьянской семьи, участник Первой мировой войны, член РКП(б) с 1919 г., председатель Кадниковского волисполкома, первый секретарь Мамонтовской волостной партийной организации, а с сентября 1926 г. предрика Ребрихинского районного Совета. По его инициативе в Ребрихе открыли кирпичный завод, перестроены паровые мельницы в райцентре и Клочках, произведено полное оборудование агрономического и врачебного участков. Далее в биографии Сушкова возникает пробел длиною в 12 лет. Автор статьи А.С.Ваншток никак не объясняет причины этого вакуума. В 1941 г. Федора Андреевича призывают в армию, но до 1942 г. он занимает административно-хозяйственные должности в тылу. Затем Сушков оказывается на фронте и в качестве минометчика проходит всю войну, встретив 9 мая 1945 г. в Кенигсберге. Ваншток не забывает упомянуть, что его герой – хороший семьянин.
Два года назад в нашей газете перепечатали давнишнюю статью Л.Орлицкой о первом секретаре Ребрихинского волостного комитета Андрее Дмитриевиче Владимирцеве. Статья очень неровная, много громких и пустых фраз, но из нее следует, что Владимирцев - не менее замечательный человек, чем Сушков.



СЛАБ ЧЕЛОВЕК…

Почему же такие выдающиеся личности вдруг внезапно исчезают с нашей крохотной исторической арены?
В книге приказов по Ребрихинскому райисполкому 1928-29 гг. я нашел документ, датированный маем 1929 г. за №40. Секретаря Ребрихинского райисполком Владимирцева Андрея Дмитриевича в силу совершенного им преступления увольняют с 10 мая с занимаемой должности, а временное исполнение его обязанностей возлагают на райстатистика Павличенко Алексея Гавриловича. Основанием послужило постановление райследователя 3-го участка от 9 мая этого же года.
В газете «Советская Сибирь» от 15 мая 1929 г. Ребрихинскому району была посвящена огромная статья с названием «Как ребрихинский актив скатился к правому уклону». Неизвестный автор очень красочно описывает деяния нашего начальства.
По словам журналиста, у районных работников существовали так называемые «штаб-квартиры», где они предавались пьяному разгулу. В Ребрихе такой квартирой стал дом зажиточного крестьянина Ненашева. Секретарь райкома Степанов, председатель рика Сушков, инструктор райкома Туринцев, секретарь рика Владимирцев и др. каждый религиозный праздник собирались там и отдавались буйному веселью. По окончании вакханалии Ненашев развозил пьяное начальство по домам. Такие же «штаб-квартиры» существовали и в других селах. За начальством тянулся и рядовой актив, и партийцы. Из 8 партъячеек и 1 кандидатской группы способной работать осталась только ячейка Рожнева Лога.
Морально разложившееся руководство шло на должностные преступления. Из средств районного комбината кулаку Юдакову выделили 100 рублей на постройку сарая. При индивидуальном налогообложении в районе насчитали только 1,17% зажиточного крестьянства, причем многие из них имели льготы. Владельца «блатхаты» Ненашева обложили годовым налогом всего в 14 рублей вместо 126. В 1927-28 гг. в районную налоговую комиссию поступило 8113 жалоб и ходатайств, а в 1928-29 - лишь 2144.
Бывший председатель райККОВ Долгов выдал кулаку Скворцову 200 рублей. Председатель райЗО Лужков организовал в Верх-Речке кулацкую мукомольную артель.
Коррупция разложила и судебные органы. С 1 октября по 1 января нарсудья Гурылев прекратил 40 батрацких дел в пользу кулаков.
В рике и райкоме работали не только пролетарии. Членом президиума рика являлся кулак Юдаков. Зав. АПО райкома Сворцов (в прошлом - купец) имел в Ребрихе две лавки. Секретарь рика Владимирцев, бывший колчаковский чиновник, также имел тесную связь с кулачеством. В пяти сельских комитетах взаимопомощи председателями работали кулаки и один кержацкий поп.
Всех перечисленных сотрудников административного аппарата отстранили от занимаемых должностей.
Новое руководство района не учло урока, данного их предшественникам.
В 1930 г. предрика Долгова, бухгалтера Оселкина, зам. зав. райЗО Смольякова, секретаря правления РПС Никитина и др.обвинили в участии в контрреволюционной повстанческой группе «Свободные» и репрессировали.
Новая команда в лице предрика Гусева, зав. финчастью Гудкова, председатель райплановой комиссии Филенкова, нарсудьи Саломатова, зав. райЗО Колотовкина занялись устройством семейных вечеров по очереди у каждого в квартире. Вечера сопровождались изрядной выпивкой и пляской под баян, за что горе-руководители получили от бюро райкома ВКП(б) по выговору.

«ИЗЛЕЧЕНИЕ»

К 1933 г. ситуация улучшилась. В сентябре спецкор «Советской Сибири» Николай Шешенин пишет большую статью «Из отстающих в передовые». Приведу несколько цитат:
«Еще совсем недавно Ребрихинский район считался одним из самых отстающих в крае. Он занимал во всех сводках и обзорах последнее место в нижней колонке. Долгое время в Ребрихе мирились с позорной репутацией отстающего района. Местные «теоретики» пытались даже «научно» обосновать хроническое отставание района. Они говорили: «Район отдален от городских центров, от железной дороги и пристаней, культурный уровень населения низкий и т. д.». Словом, выдвигались десятки «объективных» причин в оправдание собственной бездеятельности и беспомощности.
«С 1928 по 1931 год здесь несколько раз менялось районное руководство, организовывались открытые судебные процессы над руководителями района. Руководство менялось, постыдная традиция быть последними жила, район оставался в трясине косности и оппортунистического самотека.
«Ребрихинские большевики усвоили указания тов. Сталина о новой обстановке в деревне и перестроились на основе этих указаний. Искусству большевистского руководства колхозами у ребрихинской парторганизации могут поучиться многие местные организации. Поверхностный циркуляр, трескучая резолюция здесь уступили место конкретному руководству. В колхозах не гастролируют, как прежде десятки митингующих уполномоченных. Большинство из лучших работников райпартактива работает непосредственно в колхозной бригаде, на производстве. За последнее время послано в колхозы на постоянную работу 50 коммунистов района. Уполномоченные райкома также закреплены за колхозами на продолжительное время».
Кроме перечисленных Шешениным причин стоит учитывать и хорошую «воспитательную» работу, проведенную с районным партактивом органами ГПУ.

 
ДЕТИ СТЕПЕЙ

История Алтая XX столетия знает несколько волн миграций и связаны они прежде всего с военными действиями. В годы Первой Мировой войны сюда прибыли около 15000 военнопленных австрийцев и чехословаков, тысячи беженцев из разоренных районов Галиции, Холмщины, Полесья. Во время Великой Отечественной на Алтай прибывали составы с эвакуированными жителями европейской части СССР, а также депортированные народы (поволжские немцы, калмыки и др.). История этих миграций пусть недостаточно подробно, но изучена. Однако в нашей историографии есть еще белое пятно.

«МАЛЫЙ ОКТЯБРЬ»

Гражданская война на территории бывшей Российской Империи не закончилась в 1922 г. У новой власти число противников не уменьшалось, а порой даже увеличивалось. Проводимые реформы встречали достаточно серьезное сопротивление со стороны населения.
Одним из таких мероприятий стала коллективизация. Народы СССР восприняли ее по-разному. Если русский кулак прятал пшеницу в ямах, а украинский селянин резал скот, то гордые казахские джигиты встречали уполномоченных огнем из винтовок.
В Казахстане уже имело место восстание в 1916 г. Тогда оно было вызвано мобилизацией населения на фронт. Бунтовали против царской власти, заодно вырезали и «неверных».
Осенью 1925 года первым секретарём ЦК Компартии Казахской АССР стал Филипп Исаевич (Шая Ицкович) Голощёкин. Сразу после прибытия в Кызыл-Орду в декабре 1925 г., выступая на партконференции в Кзыл-Орде, он заявил, что до его приезда в Казахстане никакой советской власти не было, отметил, что ему придётся начинать с нуля, перечеркивая работу, проделанную его предшественниками. К десятому юбилею Октября в 1927 году Голощёкин выступил автором двух работ: «Казахстан на Октябрьском смотре» и «10 лет Советской власти», где обосновал необходимость эскалации чрезвычайщины, буквально призывая к идее гражданской войны в ауле. На имя Сталина Голощёкин отправил письмо, в котором объяснял необходимость проведения в Казахстане «Малого октября» и испрашивал «добро» на это мероприятие. Следующим шагом должен был стать массовый переход казахов к оседлости.
Коллективизация в Казахстане вызвала целый ряд восстаний: Тахта-Купырское и Батпаккаринское 1929 г., февральские восстания 1930 г., борьба с сарбазскими повстанцами весной 1930 г., Мангышлакское восстание 1931 г.
На подавление восстания бросили 8-я кавалерийскую дивизию, входившую в состав 1-й Конной армии С.М. Буденного, а позднее в 1-й Конный корпус Червонного казачества. По словам А.И.Солженицына, отбывавшего наказание в Экибастузе, с тех пор в Казахстане ни один колхоз не назвали именем прославленного маршала.
Результатом непродуманных действий властей стал массовый голод. Для Казахстана, где 90% населения составляли жители аулов, процент гибели людей оказался самым высоким. Из 6,2 миллионов в 1931-1932 годах погибло от голода 2,1 миллиона человек, в том числе 1,7 миллионов казахов. В годы голода откочевали за границы КАССР более 1 миллиона человек, из которых 424 тысяч вернулись обратно. Около 200 тысяч откочевали в Китай, Монголию, Афганистан, Иран и Турцию, остальные направились в Сибирь.
Западносибирская краевая прокуратура 9 марта 1932 г. представила Р.И. Эйхе докладную записку «О стихийном переселении в пределы Западно-Сибирского края казаков из КАССР и о положении переселившихся в Край». В документе сообщалось, что приход этой группы голодающих, начавшийся с осени 1931 г., все возрастал и достиг своего апогея в январе и феврале. Вначале казахи останавливались в районах, непосредственно прилегающих к Казахской АССР, но теперь они распространились и в центральные районы Запсибкрая. Приблизительный, очевидно заниженный, по мнению краевого прокурора Г.Я.Мерэна и его помощника Дмитрион-Здорова, учет «казаков-откочевников» показывает, что их в Славгородском районе - до 10 тыс. чел., в Баевском районе - до 1,5 тыс., в Ребрихинском - 2,5 тыс., в Алейском - более 3 тыс. Значительное количество их в Поспелихинском, Шипуновском, Угловском, Родинском и других районах Алтая, включая Ойротию. Из городов их больше всего в Славгороде. Барнауле и Бийске, достигли сейчас они и Новосибирска. О том, какой это бич для городов, особенно видно на примере Славгорода: в нем с населением менее 20 тысяч человек оказалось дополнительно еще 6 тысяч голодающих казахов.

ПОЧТИ НИЧЕГО

Я пытался найти упоминание о казахских беженцах в доступных документах, но меня ждало разочарование. Даже в секретных отчетах ОГПУ-НКВД о национальном составе населения Ребрихинского района отсутствовали какие-либо упоминания о казахах.
Только в архивной папке по Шумилихинскому сельскому совету за 1933-35 гг. мной были  обнаружены два документа, касающиеся казахов.
25 февраля 1934 г. казахи-единоличники Шумилихинского сельского совета в количестве 12 человек провели общее собрание. В повестке дня значилось три вопроса: подготовка к посевной, вывозка дров, ликвидация неграмотности. Постановили производить посев, за исключением уезжающих, школу посещать аккуратно, без опоздания, производить лесозаготовку и вывозку дров.
В списке казахов Шумилихи того же времени значится 14 фамилий. Напротив двух стоит отметка «уезжает».
Недостаток документальных материалов немного восполняют устные воспоминания жителей нашего района.

«САПСЕМ КУРСАК ПРОПАЛ»

Ребрихинец Александр Лаврентьевич Лаптев родился в 1937 г. и не увидел прибытия беженцев в Ребриху, но многое он узнал от своих родителей. Приведу его рассказ:
Казахи появились в Ребрихе в голодный год. Мать рассказывала – ходили они побирались. Нам самим жрать было нечего, а они тем более от голода мерли. По-русски плохо говорили. Приходили в дом и скорее лезли на печь греться.
К нам как-то раз пришел казачонок и говорит моей бабке: «Дай поесть хлеба. Сапсем курсак пропал, мамка сдохла, собака померла». А бабка моя в ответ: «Родители подохли, а собака померла! Совсем не уважаешь старших! Иди отсюда!»
Жили казахи в землянках, копали их в глиняных карьерах за 2-й Алтайской улицей. Они так и жили, как хорьки в норах. Там же  и помирали. В 1950-х начали экскаватором разрабатывать карьер и часто натыкались на погребения. Покойники сидели на приступочке, с ними в могиле были горшки и утварь. Никто их потом не перезахоранивал.
Хоронить на Комсомольской казахов начали в 1950-х, когда запретили русских хоронить на старом кладбище.


Остатки казахского поселка 1930-х гг. в Ребрихе. Фото 2011 г.
 
Житель станции Ребриха Николай Михайлович Михеев родился в с.Макарово, его повествование не затрагивает наш район, однако его воспоминания не менее интересны:
Казахи у нас жили и раньше. Где-то около бора. У моего деда был брат Иван Иванович Михеев. У него было 3 дочери и сын. Сын года на 3 меня старше. Одна дочь была замужем за Дмитрием. Кем он был, не знаю, помню, что ему разрешалось носить наган. Перед коллективизацией он уехал в Улалу. Вторая дочь была замужем за секретарем райкома партии Зюзиным в Тюменцево. Младшая дочь была полуслепая, Вышла за казаха до голода 1930-32 гг. Потом казахи появились массой.
Дед мой удрал в Среднюю Азию в начале коллективизации. Сначала в его доме была колхозная бригада, потом казахи поселились. Они на мельницу ходили, колоски собирали, молотили.
 В детстве, помню, едет бричка, сидит возчик в милицейской форме. Пара лошадей. В бричке казахи со связанными руками, все лобастые, здоровые. Сзади едет милиционер. Подошла Анна Головина, наша соседка и говорит: «Как же ты не боишься, вон они какие здоровые?» А он ей в ответ показал шашку, винтовку, наган – видела?
Конвой отъехал километров на восемь от Макарово. Остановились пообедать в Долгой дубраве. Конвойный развязал казахам руки и начал резать хлеб. Возчик погнал поить лошадей. Милиционер дал кусок хлеба одному казаху, а второй, подойдя за пайкой, внезапно бросился на конвойного, выхватил у него из кобуры наган и выстрелил в лоб. Возчик все это увидел. Ему бы надо на лошадь сесть и скакать, а он побежал. Казах поднял винтовку и застрелил второго милиционера. Стащили трупы в кучу, завалили чащой и ночью поехали назад через Макарово по Орловской улице.
Казахам встретился председатель сельсовета Мосолов. Он остановил их и спросил, кто идет, они в ответ выстрелили, Мосолов тоже выстрелил из нагана. Казахи соскочили с брички и бросились в бор. Телефона тогда не было, его провели в Макарово только перед войной. Мосолов послал в Тюменцево верхового с запиской.
Приехал отряд милиционеров, комсомольцы. Прочесали весь бор до Куликово и Усть-Мосихи. Обнаружили только одного казаха, но и его убили в милиции при допросе. Знаете, как били в милиции? Милиционеры становились в круг, в середку становят мужика и на кулаках его держат.
Валентин Алексеевич Загороднев показал нам ямы от казахских землянок на краю села и дополнил показанное своими воспоминаниями:
Приехали казахи в Ребриху во время коллективизации. Держали лошаденок, занимались извозом. Держали охотничьих собак, охотились на лисиц. Из шкур шили шапки-треухи. На мельнице часто видели Яшку-казаха («Косого»), видимо помогал привозить зерно.
В голод 1932 г. многие умерли. Вначале они жили у Зеленого Клина, поселок назывался Сралевка. Местные прозвали его так, потому что казахи справляли нужду, не прячась от чужих глаз.
Через несколько лет они переехали на другую окраину Ребрихи. Вдоль 2-й Алтайской построили настоящий казахский аул. Были и землянки и саманные домики. Аул находился в самом высоком месте села, колодцы в нем отсутствовали и ходили за водой на 2-ю Алтайскую улицу.
Иногда русские мужики собирались и чистили либо ремонтировали сруб колодцев, но казахи в этом участия не принимали, хотя водой пользовались. В отместку парни иногда привязывали к рукоятке ворота кусок свиной шкурки, что, естественно, очень не нравилось правоверным мусульманам.
Дети учились и в начальной школе на Революционной улице, и в средней школе, где даже был казахский класс.
В конце 1940-х я с напарником Толей Беляевым вез зерно с бригады нашего колхоза «Зеленый Клин» на склад «Заготзерно», находившийся в районе нынешней спецшколы. Ехать пришлось через аул. Было немного жутко, т.к. говорили, что в ауле упало, то пропало. Дома построены по-казахски, сужались кверху. Заборов и деревьев нет. На наших глазах из одного домика вышел казах в чапане с кувшином и, нисколько нас не стесняясь, присел.
Со временем казахи постепенно влились в ребрихинскую «семью народов», стали работать на сельских предприятиях. Многие уехали на историческую родину. Но улицу Степную в Ребрихе по-прежнему называют аулом.
 
ГРАНИТ НАУКИ

Школы в нашем районе появились сравнительно недавно. Датой основания самой старой церковно-приходской школы в Ребрихе считается 1886 г. Школы гражданского ведомства начали открываться только в начале XIX в. История каждого образовательного учреждения уникальна по-своему, но наиболее интересными, на мой взгляд, будут рассказы о куликовской и клочковской школах

СУДИЛИЩЕ

Первым образовательным учреждением в Клочках стала церковно-приходская школа, открытая в конце XIX в. В 1910 г. в ней учительствовала Анна Прибыткова.
Гражданская школа в селе открылась только после революции. В «Списке населенных мест Сибирского края» в Клочках значится школа первой ступени.
Чудовищно высокий процент неграмотности населения требовал от новой власти расширения сети образовательных учреждений. К началу 1930-х в Клочках действовали две школы.
Но даже в 1933 г. лишь 30% клочковских детей присутствовали на занятиях. Для 100% охвата в 1934 г. формируется новый класс, принимается на работу учитель. 
В мае 1935 г. зареченскую школу посещали только 20% учеников. Родителей, не пускавших детей в школу, сельский совет штрафовал на суммы от 5 до 10 рублей. Дрова разворовывались, в помещениях было холодно, особенно в зареченской школе.
Если до революции все хозяйственные вопросы решала сельская община, то в советское время эту обязанность возложили на колхозы. В январе 1935 г. руководителей колхозов обязали организовать подвоз детей в школу. Подняли вопрос об обеспечении учеников горячими завтраками. Постановили отобрать амбар у колхоза имени Энгельса, очистить от мусора и передать школе под хлеб. Руководителей, парторгов и комсоргов обязали присутствовать на уроках, вести массово разъяснительные беседы. Товарищам Завьялову и Бежацкому предлагалось проверить учеников на наличие одежды и обуви. Нуждающихся в средствах требовалось субсидировать из кассы взаимопомощи.
Сельские учителя жили небогато, поэтому решено было дать разнарядку колхозам по обеспечению педагогов продовольствием. К колхозу «Большевик» прикрепили Терехина и Малютину, к «Знамени труда» - Горских И.И. и Бежатских, к артели им. Шмидта - Касимовых, к колхозу «Победим» - Шашкову и Гришкову, к колхозу им.Энгельса – Попову и Осипова, к «Известиям» - Семилукина и Шестакова. Колхозам надлежало аккуратно снабжать учителей, причем по твердым ценам.
В феврале 1935 г. предлагалось надстроить второй этаж на новой школе. Каждый колхоз обязали выделить лошадей для вывозки леса. Кроме того спускался план заготовки мха, обеспечения строительства плотниками, подвоза кирпича и леса на площадку.
На июльском заседании постановили достроить школу к новому учебному году – то есть провести все необходимые работы всего за месяц! Но мечты остались мечтами.
Работы по надстройке второго этажа школы начались в июне 1935 г. В день требовалось уложить один ряд бревен – значительный объем работы даже в настоящее время. Колхозы выделили для строительства 26 плотников, их фамилии перечислены в данной таблице:

Колхоз Вывезти стройлеса к 10.06.1935 Вывезти дров к 20.07.1935 Надрать моха и подвезти к 10.06.1935 Выделить плотников до окончания строительства Фамилии
плотников
Победим 150 к.м. 160 12 6 Пшеничкин, Казаков, Гриднев, Шутов, Гришков, Палачев
Знамя труда 120 130 10 3 Братчиков, Юдаков,  Чугунцов
Им.Шмидта 110 120 10 4 Редкин,    Бакушкин, Бронин, Юдаков
Им.Энгельса 110 120 10 3 Самохин, Очнев,     Бураков
Большевик 110 115 9 4 Майоров, Петров, Петров, Коршунов
Известия 100 105 9 6 Миретин, Миретин, Прудаков, Красиков, Коршунов, Бакланов
Единоличники 19
700 750 60 45
 
Единоличников не привлекали к вывозке леса, но на работы они обязаны были собрать 19 плотников. Для материальной стимуляции рабочих предлагалось награждать их вещами (костюмами) и денежными премиями. Финансирование этих мероприятий опять же ложилось на плечи колхозов.
Несмотря на все трудности, в 1935-36 учебном году Клочковская школа вызвала на соцсоревнование школу Большой Боровлянки.
16 января 1938 г. состоялось заседание Пленума Клочковского сельсовета, присутствовало 23 человека. В повестке дня значилось два вопроса: отчет директора Клочковской НСШ Горских И.И. и утверждение протоколов Президиума о весенней посевной. Как правило, основное внимание на заседаниях уделялось сельскому хозяйству. В этот день сделали исключение.
Едва И.И.Горских закончил доклад, на него со всех сторон посыпались вопросы. Присутствовавших интересовал общий процент посещающих, причины отсева учеников, антирелигиозная пропаганда, количество отличников. Однако затем вопросы стали превращаться в обвинения…
В прениях по докладу директора обвинили в игнорировании постановлений партии и правительства. По мнению выступавших, директор мешал ликвидации неграмотности.
Подчеркивалась связь Горских с «врагами народа» Надлерманом, Фоминой (руководителями Ребрихинского райкома ВКП(б)) и другими.
Завьялов обвинил директора школы в недостаточном антирелигиозном воспитании учеников: «Взрослые ученики на Рождество ходили Христа славить. Это чье дело? Это дело директора!»
Учитель Курносов заявил об избиении своей ученицы учительницей Стрига , а Горских мер не принял.
Директору ставили в вину борьбу с пионерской и комсомольской организациями. Горских выгнал учителя-комсомольца Кучина и поставил завучем «со ста¬рой буржуазной критикой и идеологией» Касимова. Он не давал комсомольцам учителям школьного класса для соб¬рания и не предоставил хоро¬шей комнаты для пионерского кружка.
Председатель Батюченко и колхозник Сарычев тоже припомнили директору связь с Касимовыми. Их отец был бывшим волост¬ным писарем. Этот бывший волостной писарь и Кувалдин «опивали все общество и продавали за непо¬сильные налоги».
Кроме политических выдвигались и обвинения в растрате 8000 кирпичей на сумму 800 рублей, которые предназначались для укрепления стен школы.
Заслушав отчетный доклад директора Клочковской школы Горских, члены собрания пришли к следующему выводу: предложить Горских уплатить 800 рублей за растрату кирпича, Касимовых уволить из школы, просить районо, РИК и следственные органы привлечь И.Горских к уголовной ответственности, а временно назначить директором школы товарища Донских. Мне неизвестно, как сложилась в дальнейшем судьба уволенных учителей и директора, но в списках репрессированных они не значатся.

Остатки старой школы в Клочках. Фото 2009 г.
В 1977 г . в Клочках введено в эксплуатацию новое здание средней школы. В старой двухэтажке некоторое время размещалась библиотека, медпункт, а затем ее начали разбирать. На этой фотографии то, что осталось от старой школы и запечатлено.

ШКОЛА-ФЕНИКС

6 октября 1904 г. в селе Куликовском Ребрихинской волости было открыто одноклассное сельское училище Министерства Народного Просвещения. От казны полагалось 530 рублей, от сельского общества – 150. К 1 января 1909 г. в ней обучалось 60 мальчиков и 14 девочек. В 1910 г. преподавал Илья Коваленко.
Во время гражданской войны в школе размещался штаб отряда «Красных орлов».
Летом 1921 г. Поволжье потрясла одна из самых трагических экологических катастроф XX века – сильнейшая засуха и вызванный ею неурожай хлебов. Миллионы людей погибли, многие бежали в более обеспеченные продовольствием губернии. Осенью в Куликово прибыл обоз из Самарской губернии – переехала школа второй ступени (старшая восьмая группа и двое учителей).
К концу октября в новой школе учились 25 человек местного населения.
Первоначально занимались в снятом пятистенке, затем отобрали у церкви два дома. В одном поместили первую ступень, во втором – общежитие для второй ступени, т.к. некоторые ученики приезжали за 90 верст.
Вместе с родителями и учителями школьники заготавливали дрова, в том числе и для педагогов. Часть заготовленного леса оставляли на делянке – сушиться до следующего отопительного сезона.
Уездный отдел народного образования очень неаккуратно выплачивал жалование. Снабжали учителей плохо. Они часто голодали, им не хватало положенного пайка. Поэтому в летнее время педагоги работали у крестьян, поэтому школа существовала не благодаря, а вопреки указкам УОНО. В уезде несколько лет не признавали законность существования второй ступени. Соответственно и финансирование шло как для школы первой ступени. Но даже после признания де-юре школу «повесили» на скудный бюджет Куликовской волости. После этого зарплату учителям не платили месяцами – не было средств в пустом волбюджете.
Куликовской школе было не до компьютеров и интерактивных досок. Не хватало самого элементарного. Учителя часто на свои средства приобретали чернила, перья, тетради, карандаши, выписывали учебники. Немного помог местный кооператив – отчислил 60 эквивалентных рублей. К 1924 г. в школьной кассе имелось 300 рублей учительских средств, 400 пудов родительских взносов, подписные листы, займы, лотереи. Каменский съезд уполномоченных потребобществ внес 600 рублей.
Учебные пособия по физике (полиспасты, термосы, центробежные и электрические машины) изготовляли сами ученики.
В школе был организован драмкружок. На вырученные средства выписывались из России учебники, устраивалась лотерея. Появились и другие кружки. Проводились школьные праздники Гутенберга, Пушкина, Шевченко, Маркса.
Школа не отставала от жизни. В разгар нэпа в ней организовали кооператив с паем для вступающих 5 фунтов пшеницы. Школьный кооператив приняли в члены губсоюза, открыли кредит в 100 рублей. Часть прибыли откладывали на памятник Ленину.
В школе издавалась своя газета тиражом в 20 экземпляров. Создали музей, проводили чтения и лекции в сельском клубе.
В 1927 г. в село приехал Владимир Сергеевич Ляпустин. Он имел высшее образование, окончил Казанский университет. Владимир Сергеевич преподавал историю, географию, биологию. Его супруга Олимпиада Александровна работала учителем начальных классов. В 1936 г. она умерла, Владимир Сергеевич пережил жену на 10 лет. Перед смертью он завещал все свое состояние школе, наказав выдавать трем лучшим ученикам что-то наподобие стипендии. Ляпустинская стипендия выдавалась 20 лет.
На могиле Ляпустина его ученики установили памятник.
В настоящее время идет ликвидация Куликовского сельсовета, новое здание школы со временем придет в запустение, как и сто лет назад… И это без войн и революций…

 
ТАЙНА ХУТОРА БУКЛОВСКИХ

Революция и гражданская война в России 1918-1922 гг. привели колоссальным изменениям в социальной структуре общества. Представители правящих классов потеряли былую власть, многие бежали за границу, некоторые попытались затеряться в людском море беженцев. Подобная семья проживала и в нашем районе.
В километре от комму¬ны «Красный факел» на границе земель с селом Георгиевной на отрубе у Клюквенного бо¬лота неожиданно поселилась семья Буклов¬ских: Николай Михайлович, жена и дети — Павел, Жорж, Наталья. Хутор стоял на отлете один. Буклов¬ский вел крестьянское хо¬зяйство: пахал, сеял, уби¬рал урожай, держал ин-дюков.
Сыновья Букловского бывали в ком¬муне, дружили с ребята¬ми, и молодые коммунары принимали их как рав¬ных в своей среде. Сельские ребята-всезнайки рассказывали, что Букловский охотился за куропатками, приучал журавлей и ужей к дому, вывел помесь волка с соба¬кой. Его жена, княжеского рода, знала семь иност¬ранных языков и чистила мужу пистолеты. Два сы¬на и дочь катались на ве¬лосипеде, слушали радио.
Букловский устроился работать сек¬ретарем сельского Совета.
По данным переписи 1926 г. хутор Букловский появился в 1921 г. в нем проживали 4 мужчины и 2 женщины. По национальности – белорусы.
Хутор Букловских не давал спокойно спать местным коммунистам ни в то время, ни гораздо позже в 1970-е годы. Каких-то изобличающих фактов не имелось, но смотрели на Букловских всегда косо.
В начале 1930-х в СССР начинается чистка партийных и государственных органов от так называемых «бывших»: дворян, помещиков и их детей. Тут-то и вспомнили о нашем единственном помещике.
В газете «Красный Алтай» от 30 марта 1930 г. помещена статья о чистке в колхозах Ребрихинского района. Автор пишет о некоем Букловском, под видом батрака затесавшего в колхоз, сумевшего также вступить в комсомол. Он ревностно выполнял все работы, но оказался сыном польского помещика-контрреволюционера. «Маман» Букловского жила поблизости на хуторе в глиняной мазанке, владела шестью языками и вела деятельную переписку с панами о «варварах большевиках». Букловская писала своим великосветским подругам в Краков: «Павлика вынуждена пристроить в этот ихний колхоз». Каким образом корреспондент узнал о содержимом писем Букловской?
Аркадий Ваншток в воспоминаниях о комсомоле 1920-30-х также пытается обвинить хуторян во вредительстве. Однажды в клубе поселка Красный Факел ста¬вили спектакль. Комсомолка Зоя Красикова ис¬полняла роль большевич¬ки, ее брат Иван - бело-гвардейского офицера. По ходу пьесы Зоя должна была стрелять в белогвар¬дейца. Но как-то получи¬лось, что во время дей¬ствия ей подсунули заря¬женный револьвер. Зоя, взмахнув им, нечаянно нажа¬ла на курок и выстрелила прямо в лицо брату. Иван, обливаясь кровью, упал. Зоя бросилась оказывать ему помощь. Спектакль прервали. Стали разби¬раться. Оказалось, что во время действия младший Букловский находился за кулисами, а после случив¬шегося скрылся. Был ли он причастен к происшед¬шему или нет, доказать не удалось, но думалось в то время всякое. Иван остался  жив.
В 1932 г. на весенне-полевых работах в Беловской МТС создается молодежно-комсомольская тракторная бригада под руководством Зои Илларионовны Красиковой. Бригада работала на полях колхоза «Память павших партизан». В одну из ночей Зоя пошла проверять работу трактористов и не вернулась. Начались поиски. Прочесали рощи, овраги, пашню, но комсомолки не нашли. Тогда решили повторно проборонить поле и к тракторному агрегату прицепился кусок одежды Зои, потом в борозде обнаружили ее тело. Медицинская экспертиза показала, что девушка была убита ударом в висок. В летописи Георгиевки прямо пишется, что Зою убили сыновья Букловского и только НКВД раскрыл, что у тихого болота жили злей-шие враги народа. Однако в летописи Белово названо конкретное имя преступника. Тракторист Бондаренко Денис Иванович, на чьем участке нашли труп, сознался в совершенном преступлении и был осужден на десять лет тюремного заключения.
Что стало дальше с семьей Букловских, мне неизвестно. В доступных электронных ресурсах и книгах жертв политических репрессий такая фамилия не встречается. А у Букловских были все основания попасть в эту категорию. Остатки хутора сейчас тоже вряд ли найдешь на месте.
 
ВСАДНИКИ АПОКАЛИПСИСА

Территория Ребрихинского района достаточно удалена от источников природных катастрофических явлений. Нас не накроет волна цунами, дома не разрушит торнадо или тайфун. Сильное землетрясение в Алтайских горах осенью 2003 г. лишь слегка раскачало люстры в наших домах.
Однако в истории Ребрихинского района были случаи, когда человек чувствовал себя абсолютно беспомощным в руках стихии.

КРАСНЫЙ ПЕТУХ

Пожалуй, самым страшным бедствием, унесшим больше всего жизней в селах Ребрихинского района, явились пожары. Огонь и сейчас часто выходит из-под контроля человека, а сто-двести лет назад  пожары порой носили катастрофический характер.
Причин возникновения пожаров было немного. Одной из повинностей крестьян Алтая в XIX столетии являлась опалка ленточных боров. Однако такие работы не проводились, что вело к колоссальным лесным пожарам и служило источником негласного дохода для лесных чиновников. Случалось так, что огонь из бора перекидывался на близлежащие селения. Неосторожное обращение с огнем в селах, целиком застроенных деревянными зданиями, тоже имело трагические последствия.
В «Сибирской газете» от 23 мая 1882 г. говорится о пожаре в Усть-Мосихе. 25 апреля в 7 часов утра огонь, подхваченный ветром, пошел гулять по деревне. Сгорело 28 крестьянских домов, ущерб по предварительным оценкам составил 4920 рублей 90 копеек.
В «Томских губернских ведомостях» от 10 июня 1882 г. названа причина бедствия. Сильным ветром подхватило искру из топившейся печи и отнесло на повет двора, где и начался пожар. Уцелела только одежда на крестьянах и выгнанный в поле скот. Автор статьи призывает благотворителей оказать помощь пострадавшим.
28 июня 1888 г. огонь буквально испепелил Ребриху. Сгорело 263 дома, уцелело только 70 зданий и церковь.
Летом 1900 г. в Ребрихе с официальным визитом побывал епископ Томский и Алтайский Макарий. После литургии в Михайло-Архангельском храме владыка обратился к присутствующим со словом вразумления и назидания о грехе против любви, выразившемся в безучастном отношении многих жителей села к несчастью других во время бывшего здесь пожара.
Писатель Александр Родионов, посетивший Ребриху в конце 1970-х, удивлялся отсутствию в селе старинных деревянных зданий. В разговоре со старожилами он выяснил, что в 1916 г. лесной пожар перемахнул через Касмалу и выхватил две ближайшие улицы. В 1918 г. возникший в центре села огонь, подхваченный восточным ветром, уничтожил четверть построек Ребрихи.
Еще чаще в селах случались мелкие пожары. Этому, как ни странно, иногда способствовал приток переселенцев из Европейской России. Старожилы часто конфликтовали с чужаками.
С пятницы на субботу в конце пасхальной недели в 1911 г. в Георгиевке возникло сразу три пожара. Сгорели сеновалы и амбар с хлебом. По подозрению в совершении преступления задержали троих новоселов, которые ранее угрожали поджогом.
2 мая 1911 г. сгорела паровая мельница в Усть-Мосихе, принадлежавшая В.Г.Залупину. Ущерб составил около 13000 рублей.
20 октября 1911 г. у крестьянина с.Пановского Михаила Ныркова сгорела рига, погибло 4000 пудов хлеба. Причиной стал поджог.
26 октября 1911 г. воронихинские крестьяне после молотьбы легли спать в соломенный шалаш. Ночью их укрытие загорелось, погибли две девушки, трое крестьян получили смертельные ожоги. У машиниста молотилки обгорела правая рука, он на всю жизнь остался калекой.
Случались порой и трагикомические сценки. С 1 на 2 сентября 1912 г. вспыхнул дом усть-мосихинца Ермила Сусоева. К месту пожара прибыл местный пожарный обоз. Но машина оказалась неисправной – сгнил рукав. Пока пытались замотать дыры тряпками, усадьба сгорела дотла.
Ребрихинские старожилы помнят яркое зарево от горящего в центре села народного дома зимой 1942 г. и пожар на паровой мельнице в 1953 г., уничтоживший ее деревянную часть. А несколько лет назад на наших глазах сгорела бывшая контора райпо, как оказалось 1915 г. постройки.

КОНЬ БЕЛЫЙ…

Если от огня можно было найти спасение, то болезни не щадили никого.
Частой гостьей в наших местах была холера. В периодической печати тех времен неоднократно публиковались материалы о ходе эпидемии.
В 1892 г. холера прошла по 14 приходам 20-го благочиния Томской епархии. Умерло 862 человека. Возможно, от нее умер первый священник села Клочковского Симеон Лавров, прослуживший здесь менее двух лет. Его преемник Никанор Прибытков активно включился в борьбу с болезнью. Он снабжал больных лекарствами, купленными на свои средства, производил дезинфекцию.
13 апреля 1884 г. умер причетник Ребрихинского храма Иван Ломшаков, 17 апреля - жена младшего священника Ирина Александровская. Могу предположить, что оба они стали жертвой той же холеры.
Врачебную помощь тогда оказать физически было некому. Первые сведения о наличии в Ребрихе медицинских работников относятся к 1900 г.
С 1 сентября 1900 г. на должность сельской повивальной бабки в Ребриху назначили Юлию Александровну Шевелеву, а участковым фельдшером стал отставной военно-медицинский фельдшер Илья Ермоченко.
Многочисленные эпидемии в наибольшей мере поражали самую слабую часть населения – детей. В Подстепном вспыхнувшая эпидемия дизентерии летом 1912 г. только за неделю с 8 по 15 июля унесла жизнь 31 ребенка.
Болезни всегда являлись непременным спутником войны. С 1 октября 1918 г. по 1 октября 1920 г. в Красной Армии переболело сыпным тифом свыше 570000 человек, возвратным тифом - 780000 человек. Всего за период гражданской войны тиф унес более 3000000 человеческих жизней в Советской России. Страшная болезнь продолжала хозяйничать в городах и весях и после наступления мира. В 1922 г. в Ребрихе зафиксировано 108 случаев заболевания брюшным тифом, сыпным тифом – 261, возвратным тифом – 60. В Воронихе в этом же году заболело сыпным тифом 46 человек, возвратным тифом – 97. Тиф гулял и по другим нашим селам, но в меньших масштабах. В 1922 г. в Ребрихе отмечено 40 случаев заболевания дизентерией. Столько же человек заболели холерой в Воронихе.
В 1923 г. в Ребрихе произошла вспышка заболеваемости малярией – 745 случаев. Зато отступил тиф: сыпняком переболело 62 человека, возвратным тифом – 52.
28 июля 1925 г. в Ребрихинской больнице скончался от сибирской язвы фельдшер Маслаков, заразившийся при осмотре больного. Похоронили его на старом кладбище, а споры сибирской язвы способны сохранять жизнеспособность более 100 лет. Будем надеяться, что коллеги фельдшера приняли все меры безопасности при погребении.
Социальная перестройка в селе 1930-х также отмечалась ростом заболеваемости населения. На расширенном пленуме Клочковского сельсовета от 12 ноября 1934 г. обсуждался вопрос о постройке заразного барака в связи с заболеванием населения сыпным тифом. Постановили создать комиссию по постройке данного здания.
Рост численности населения Алтайского округа в последней трети XIX - начале XX вв. сопровождался увеличением поголовья домашнего скота. В отсутствии полноценной ветеринарной помощи среди домашних животных также распространялись инфекционные заболевания. В «Томских губернских ведомостях» в 1902-03 гг. публиковались бюллетени о ходе эпизоотии. В Рожневом Логе повальное воспаление легких скота продолжалось более года.
В 1912 г. в Паново началась эпизоотия парши на лошадях. С 8 по 15 июля заболело 18 животных, пало 6.
В 1918-19 гг. эпизоотии на рогатом скоте в Куликове вызвали падеж более чем 4000 голов, нанеся ущерб на сумму 1200000 рублей. Но население относилось к болезни халатно, не уничтожая трупы, а отдавая их собакам, что только способствовало продолжению эпизоотии.

«… ИМЕЮЩИЙ МЕРУ В РУКЕ СВОЕЙ»

Катастрофического голода, подобного Поволжскому 1921 г., на Алтае никогда не отмечалось, но перебои с продуктами питания все же иногда происходили.
В 1904 г. в Усть-Мосихе почти весь урожай до страды съели грызуны, в Воронихе до четверти урожая. В результате посевы озимых в Усть-Мосихе сократились вдвое.
В июне 1911 г. в Куликовской волости стояла сильная жара, по полям гуляли суховеи. Всходы к тому же были повреждены червем. Из-за засухи не уродилось сено. Прихожане церквей во главе со священниками тщетно ходили по полям с иконами, служа молебны. Дожди пошли, но тогда, когда они уже были никому не нужны – с 20 августа и продолжались до начала октября. Убранный хлеб начал прорастать. В волости упал оборот торговли, служившей основным денежным источником доходов для крестьян.
Осенью в Белово начался массовый забой скота. Здесь яловую корову можно было купить всего за 8 рублей, самую удойную – за 18.
Неурожай и бескормица не освобождали крестьян от уплаты налогов. Выколачивание податей с должников оставило земледельцев без семенного материала. Пришлось залезать в долги. Куликовское кредитное товарищество выдало по 4 марта 1912 г. до 3000 рублей ссуды и приняло 200 новых членов.
В 1912 г. крестьяне Ребрихинской волости ожидали хороший урожай, но посевы повредил июльский заморозок, а в Куликове выпал иней. Вновь костлявая рука голода схватила за горло наших предков.

КАСМАЛИНСКАЯ «АТЛАНТИДА»

Старожилы Ребрихи помнят сильное наводнение 1947 г. Реки Ребриха и Касмала вышли из берегов, затопили огороды, вода подступала к домам на улице Максима Горького.
В центре села образовалось огромное озеро. Почтовский мост превратился в остров. С Зеленого Клина в центр на лошадях проезжали практически на ощупь. Затопило Вторую Набережную улицу. Стоявший на отшибе домишко местной знаменитости Каехи со всех сторон окружили волны. Он забрался на крышу, и его вой с заметным проносом, вызванным «французской болезнью», далеко раздавался над водной гладью.
5 апреля 1947 г. Мост Топчиха-Ребриха
Причин наводнения было множество. Зима выдалась снежная, а весна теплая. В годы прошедшей войны сильно пострадали березовые рощи, растущие по берегам  степных рек, что способствовало более быстрому таянию снега. В Рогозихе местный гидропост зафиксировал рекордный расход воды в Касмале за всю историю наблюдений – 218 м3/с.
За семь лет до этого, в 1940 г., половодье было менее значительным, продолжалось оно 68 суток, но о нем нам пока еще ничего не известно.
 
ТРИУМФ И … КОМЕДИЯ

Сто лет назад в Барнауле издавалась газета «Жизнь Алтая». Большая часть материалов посвящалась «международному положению», но публиковались также и местные новости. Тщательно изучив сотни номеров, я обнаружил статьи о наших селах. В ряде публикаций описывались довольно комичные случаи из сельской жизни.

ВЕСЕЛЫЙ НОВЫЙ ГОД

В феврале 1912 г. в рубрике «Сокровища редакционной корзины» некий «Гость» описывает новогодний праздник, устроенный для детей в школе с.Куликово местным священником Троицким и учительницей. Школьники под руководством священника пели песни и гимны, показывали сценки, читали стихи и рассказы. Публика аплодировала каждому представлению. По окончании праздника детям преподнесли подарки и книги. Присутствовавшие взрослые жали руки устроителям елки и сердечно их благодарили.
«Хорошо бы устраивать так и в прочих училищах и школах. Это ключ к просвещению», - заканчивает свое письмо «Гость». Скупая мужская слеза блеснет по прочтении этих строк на глазах у самого конченого мизантропа и циника.
Буквально через месяц на страницах газеты появилась статья о продолжении праздника. Ее автор - загадочный «Альфа-Бета» пишет о елке с меньшим пиететом. Учительница заранее предупредила гостей, что «угощения» для них не будет и желающие отпраздновать Новый Год по-взрослому должны сами позаботиться о закуске и выпивке. Позаботились все, кроме усть-мосихинского священника, который и ушел первым. Его коллега – псаломщик оказался предусмотрительнее и захватил с собой полбутылки водки, луковицу и хлеб. Но кто-то присмотрел, куда церковник припрятал свои запасы до начала банкета. В итоге и второй служитель культа остался без «праздника».
Когда дети ушли, началось веселье. Усть-мосихинский сельский писарь рвал меха гармони, публика плясала, пела и пила до полного опустошения содержимого в бутылках.

СКОРАЯ ПОМОЩЬ ПО-РЕБРИХИНСКИ

Летом 1912 г. в доме одного крестьянина случилась беда. Его жена опилась водки, которой «кубыть она и мало выпила: стаканчика четыре, да и половину чайной чашки». За неимением в селе врача свояк пострадавшей бросился за помощью к сельскому писарю, как к ученому человеку. Чиновник долго объяснял крестьянину свое незнание медицины, но, наконец, сдался на уговоры. А о первой помощи в подобных случаях писарь прочитал в медицинском отделе «Всеобщего русского календаря». Классическая ситуация, почти как в рассказе О.Генри «Справочник Гименея».
В это время родственники раздели опившуюся почти донага, отливали ее холодной водой и откачивали, пока она не перестала подавать признаки жизни. Во время «лечения» больную несколько раз роняли на землю, а поскольку крестьянский двор не блистал чистотой, женщина к приходу писаря оказалась изрядно перепачканной навозом. Видя, что процедуры не оказали должного воздействия на подопытную, «лекаря» решили применить излюбленное средство Геннадия Малахова. Разжав зубы больной грязной палкой, ей вливали в рот детскую мочу. Распоряжалась «неотложкой» бабка – «знатуха всеобщих болезней», как она сама себя титуловала.
Писарю с трудом удалось остановить эту «бригаду скорой помощи», но пока посыльные бегали за указанными в календаре снадобьями, окружающие пытались продолжить начатое. К счастью для больной и для писаря, составленное им лекарство подействовало, и женщина пришла в себя, чем немало удивила родственников.

ТОРЖЕСТВО «ПРАВОСУДИЯ»

В селе Шарчинском Куликовской волости погожим летним днем два местных «рэкетира» остановили проезжавшего по селу мужика и потребовали у него денег, грозя отобрать муку, лежавшую в телеге. Мужик отдал нападавшим последние 40 копеек, а сам отправился к сельскому старосте. На следующее утро на устроенной очной ставке пострадавший опознал грабителей. Громилы вернули мужику похищенные деньги и возместили моральный ущерб в сумме двух рублей. Однако такой поворот событий не устроил местное «обчество». За судебные издержки грабители поставили старикам ведро водки и пуд пряников. На следующее утро «законники» кряхтели в сельской управе от головной боли и думали, как бы опохмелиться. Идея возникла тут же. Кто-то из присутствовавших вспомнил про украденный у него напильник. Вора нашли, и старики согласились не заводить уголовного дела за три четверти ведра водки и 20 фунтов пряников.
Описанная «система прецедентов» применялась в селениях Куликовской волости и, думается, в других волостях тоже.
В 180-м номере «Сибирской жизни» за 1903 г. Я.Непейпиво описывает еще более комичный факт из судебной практики Ребрихинской волости. Крестьянин Капитон Иванов подал прошение на имя крестьянского начальника 1-го участка Барнаульского уезда, в котором он заявляет, что волостные судьи в заседании 3 июня, разбирая разные дела, были в буквальном смысле пьяны. Один из законников спал под столом, другой, положив голову на стол, спал, только изредка, подавая свой голос: «Пиши – согласен». Спавший под столом судья издавал только храп. Суд же продолжался в том же составе и обычным порядком.
 
ЗАБЫТАЯ ДОРОГА

Вышла в свет книжка «Моменты истории». Но сбор информации о нашем районе не прекращается, продолжаются поиски Южсиба.

ХОЛЕРНАЯ ДЕРЕВНЯ

- Х…во! – просипел из-под грязного одеяла полуглухой Дмитрий Иванович. Эта реплика включала в себя одновременно и приветствие, и упреждающий ответ на вопрос о здоровье, и отношение к нашему суетному миру.
- Вот тут к тебе товарищи из Ребрихи приехали порасспросить про «колчаковскую» дорогу.
- А! Которую австрийцы строили? Я еще пацаном по ней лазил, там, говорят, линия связи шла, столбы стояли. Мы еще «чашки»   находили. Австрийцев, что помирали, там же и хоронили. А потом переворот – и п…ц… Больше ничего не знаю… Было бы мне тогда лет 10…
Линия? Вот это новость!. Но в Клочках мы уже слышали о каких-то столбах, стоявших вдоль дороги на Шелаболиху. Строительство дороги требовало постоянной связи центра с участками. Между будущими станциями тянули телеграфные провода.
По дороге я спросил нашего «гида» Илью Филатовича Казакова: «Дедушка, наверное, фронтовик?» - «Фронтовик, дезертир, шесть лет отдубасил…»
С незапамятных времен Трубачево называют «холерой». Сохранилась легенда о том, что давным-давно в здешних местах появился ходок из России обутый в лапти. Трубачевцы такой обуви сроду не видели. «Это, наверное, холера!» - решили сельчане и, ничтоже сумняшеся, укокошили несчастного пришельца.
Приехал становой пристав, начал выяснять имя преступника. Местное население молчало. Тогда полицейский пошел на хитрость. За убийство «холеры» он объявил премию в 100 рублей и виновник тут же нашелся. Преступление носило прямо-таки ритуальный характер - мужика застрелили медной пуговицей.
С той поры к Трубачево и прицепилось это неофициальное название.
Зимой 1913-14 гг. по деревне гулял сыпной тиф. Газета «Жизнь Алтая» от 23 февраля сообщала о смерти около сотни заболевших и констатировала, что медицинской помощи ждать неоткуда.
Бывший лесник Болотин Валентин Анисимович пытается помочь нам найти Южсиб. Кулундинский ленточный бор ныне превращен в сплошной лесоповал. Дороги завалены свежим и прошлогодним хламьем: зеленый и пожелтевший лапник, свилеватые комли, вершинник, голые кривые ветви, похожие на обглоданные кости доисторической рыбины. Пробраться к насыпи удается лишь с четвертой попытки.
«Колчаковка» под Трубачево. Фото 2012 г.
 

 «Колчаковка» под Трубачево построена участками. Песчаные холмы прорезаны выемками, низины пересекает насыпь. Пробую прозвонить почву взятым напрокат металлоискателем «Minelab». «Терка» угрюмо молчит все время поисков. Хотелось покопаться на месте Трубачевского лагеря, но найти его в таком бедламе практически невозможно.
После установления власти Советов по волостям в срочном порядке рассылаются приказы составить списки железнодорожников, партизан, белогвардейцев, врачей, ветеринаров и т.д. В Ребрихинском районном архиве обнаружилась подшивка приказов Каменского уездного военного комиссара Алтайской губернии с 2 января по 26 марта 1920 г. Среди бумаг лежал следующий список:

СПИСОК
Лиц служивших в ведомстве бывшего министерства
путей сообщения по д.Трубачево Ермачихинской волости
Фамилия,
имя и отчество лета где служил
Шустов Петр Иванович 30 техник юж. сиб. ж.д., с 20 октября 1919 г. учительствует в д.Трубачево
Гоцак Иван Иванович 42 десятник 13 участка юж. сиб. ж. дор. где и в настоящее время числится

За трубачевского председателя Ратников

13-й участок находился как раз между Шарчино и Вылково. Но наши спутники не помнят таких фамилий. Неудивительно, слишком бурной была наша история в XX веке.
В 1920 г. Трубачево входило в Ермачихинскую волость. В этой же подшивке приказов есть и список жителей Ермачихи, служивших на Южсибе: Бочарников Григорий Алексеевич и Портнов Макар Осипович.
Население деревни росло медленно. В 1859 г. в Трубачево проживали 343 человека, в 1882 г. - 348, в 1893 г. – 498, в 1899 г. – 507. Приток мигрантов в начале XX увеличил число жителей втрое с 598 в 1904 г. до 1993 человек в 1911 г.
В горнозаводской период истории Алтая трубачевские мужики поставляли на Павловский сереброплавильный завод древесный уголь. Выжигали его в Кулундинском бору между Трубачево и Грамотиной. Путешествовавший в этих местах в 1878 г. известный исследователь Н.М.Ядринцев видел вереницы караванов с углем. За доставку короба весом 25 пудов на расстояние в 100 верст платили 90 копеек.
В 1893-1899 гг. в деревне имелось только питейное заведение, а к 1904 г. появились домашняя сельская школа, отделение маслодельного завода и торговая лавка. В 1911 г. насчитывалось уже три торговых лавки.
Интересно, что за всю свою двухвековую историю Трубачево так и не стало селом. Видимо крепок был раскольничий дух. Деревня входила в состав Шарчинского прихода, где находилась деревянная однопрестольная церковь во имя Святителя и Чудотворца Николая.
В 1926 г. Трубачево было центром сельсовета. В его подчинении находились кордон Язовский, коммуна «Луч Правды», мельница Беспалова, мельница Гончарова, мельница Смышленова (Важенин Берег), поселок Прогресс, Трубачевский кордон. В деревне проживало 1296 человек, имелась лавка общества потребления, школа первой ступени.
Трубачево много раз меняло свое гражданство, входило в состав то Кулундинской, то Нижне-Кулундинской волостей.
С 1924 по 1931 г. Трубачево входило в состав Куликовского района, затем - Ребрихинского. С 1939 по 1963 г. относилось к Шарчинскому району. В 1963 вновь к Ребрихинскому. С 1964 г. и по сей день - в составе Тюменцевского.
В 1963 г. малые населенные пункты посещали с проверкой представители райкома. По результатам поездки составлялись подробные отчеты о социально-экономическом состоянии поселков. 6 июля 1963 г. неизвестный работник райкома побывал в Трубачево. В деревне насчитывалось 170 дворов, 201 человек трудоспособного населения.
Результаты проверки оказались довольно неприятными. Трубачево не было полностью радиофицировано и электрифицировано. Качество радиопередач оставляло желать лучшего. В мае произошла авария на электролинии, которую так и не устранили. Начатое в 1958 г. строительство клуба замерло, жители потихоньку начали разворовывать материалы. В школе не хватало учителей, а те, кто здесь работал, остро нуждались в жилье. Красный уголок не вмещал всех посетителей. Не было библиотеки, не велась спортивная работа. В магазине отсутствовали не только товары народного потребления, но и многие продукты питания (крупы, жиры). Поездка в Ребриху, Шарчино, Корчино затруднялась из-за отсутствия автотранспорта. И, наконец, самое главное: в 80% домов имелись иконы!
Кроме негативных сторон проверяющий выявил и положительные моменты. Кино демонстрировалось 20-22 раза в месяц, медпункт - в хорошем состоянии. Молочно-товарная ферма боролась за звание фермы коммунистического труда. Не установлено фактов самогоноварения. В последние годы велось строительство жилых домов. Дальнейшее сохранение поселка считалось целесообразным.
Сейчас деревенька доживает последние дни, полностью оправдывая свое старинное прозвище. Брошеных и разрушенных домов здесь больше, чем жилых. Заколочены двери клуба. Не так давно открытая школа зияет пустыми глазницами оконных проемов. Вымрут последние пенсионеры, перетравятся самогоном местные алкоголики, и Трубачево исчезнет с карты края, так же как стерлись в свое время и его соседи.
ВЕСТОЧКА ИЗ ВЫЛКОВО

Благодаря вылковцам мне удалось ознакомиться со статьей местного краеведа И.Колькодуева, ныне покойного. В небольшой, но очень содержательной статье, опубликованной 23 апреля 1997 г. в Тюменцевской районной газете «Вперед», Южсибу посвящено несколько абзацев. Не имеет смысла что-то выбрасывать, поэтому приведу фрагмент статьи без купюр.
«И совсем уж загадочным для молодых жителей нашего села остаются земляные насыпи по бору, уходящие по степи из Овечкино и дальше в сторону станции Кулунда. Для некоторых это такая же неизвестность, как и Скифские курганы. Приписывают строительство насыпи Колчаку. Но нет, не до строительства было сорокапятилетнему адмиралу, видному ученому, гидрографу, открывателю новых земель в Сибири. Он вел себя как варвар, рушил, жег все на своем пути. Рвался к власти "верховный", а не созидал.
Строил эту дорогу Николай II на костях пленных австрийцев. Шла война. Жили пленные далеко за селом, где в бору, в сторону Трубачева идет насыпь, стоял барак. Последнее время их никто не охранял. За продуктами ходили в село. Возле барака были их могилы. Умерло очень много. Когда в село пришли белые, они всех австрийцев поставили под ружье:
Контролировал строительство инженер Смирнов Нико¬лай, Достоверно мне это известно. Потому, что квартировал он у нашего близкого род¬ственника Тимаева Ивана. Дочь Тимаева Татьяна Ива¬новна была женой моего родного дяди Якова Игнатьевича. Сын его Николай Иванович Тимаев, наезжавший к нам до самой кончины на отдых из Новосибирска, просвещал нас о тех временах. Позже, уже в шестидесятые годы, мне посчастливилось узнать и подружиться с сыном инженера Смирнова — Сергеем Николаевичем. Нашу фамилию тот знал хорошо, приезжая в село, он у меня останавливался». Если 13-й участок строительства находился в районе Трубачево, то 14-й должен был размещаться возле Вылково, где намечалась станция Солоновка. В 32-м номере колчаковской газеты «Алтайская мысль» за 1919 г. помещена небольшая заметка про десятника 14-го участка Южно-Сибирской дороги. Некий А., занимая эту должность, одно временно имел в своем ведении две лавки: участковую и потребительскую. Пользуясь правом приобретать для лавок товары,  названный десятник закупал мясо и распрода-
 

вал его не служащим, а на сторону. Железнодорожники вынуждены были пользоваться немногим, остающимся от этой продажи. Для своих спекулятивных поездок десятник пользовался казенными лошадьми. Из всех номеров газеты за 1919 г. только в этой небольшой заметке говорится о Южсибе. В основном же страницы заполнены объявлениями, вестями с фронтов, сплетнями из европейской политики и указами Верховного правителя.

РЕБРИХИНСКАЯ ВЕТКА

За время работы над книгой «Моменты истории» я пересмотрел большое количество книг, газет, справочников изданных в первой четверти XX столетия. Южсиб упоминался в них крайне редко. Это не удивительно, ведь шло строительство государственной важности, поэтому все документы, отчеты передавались в министерство путей сообщения.
Не удалось обнаружить никаких упоминаний о строительстве ветки на Ребриху и другие села. Но о возможности прокладки небольшой железной дороги говорят следующие факты.
Один из первых комсомольцев Ребрихинской волости А.Ваншток пишет о том, что при Колчаке строилась железная дорога на Ребриху. Делалась насыпь, завозились шпалы, в дно малых рек забивали сваи под будущие мосты. И это вполне объяснимо - Ребриха 1910-х давала до миллиона пудов товарного хлеба в год.
Автор книги «Очерки Барнаула» Г.Баитов публикует весьма интересные сведения о продуктивности полеводства в наших местах в начале XX века. В селе Ребрихе у четырех крестьян можно было купить до 75000 пудов хлеба. Это косвенно подтверждается и в Атласе Алтайского края. На карте сельского хозяйства в 1917 г. обращает на себя внимание территория Ребрихинской волости, где высока доля посевных площадей в общей площади сельскохозяйственных земель, и сами посевные площади достаточно велики.
В сборнике «Барнаульский округ» 1927 г. издания о Ребрихинском районе говорится следующее: «Как указывалось уже в прежние года, Ребрихинский район был многопосевным, «хлебным местом».
Думаю, что игра стоила свеч и для Ребрихи могли сделать исключение, пробросив дополнительную ветку.
 
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Исполнительный комитет Куликовского сельского совета Ребрихинского района Алтайского края. Протоколы заседаний пленумов сельского совета. 1938-39 гг. Ф. № Р-161 Оп. №1-л Св. №1 Д. № 2
2. Исполнительный комитет Ребрихинского районного совета депутатов трудящихся Алтайского края. Книга приказов о принятии и увольнении рабочих и служащих исполнительного комитета депутатов трудящихся 1928-30 гг. Ф. № 1 Оп. №1-л Св. №1 Д. №1
3. Исполнительный комитет Ребрихинского районного совета депутатов трудящихся Алтайского края. Книга приказов о принятии и увольнении рабочих и служащих исполнительного комитета депутатов трудящихся 1935-43 гг. Ф. № 1 Оп. №1-л Св. №1 Д. №4
4. Клочковский сельский совет Ребрихинского района Алтайского края. Протоколы заседаний Президиума и пленумов сельского совета. Протоколы общих собраний граждан, налоговой комиссии, избирательной комиссии. 1934-35 гг.  Ф. №99 Оп. №1 Св. №1Д. №2
5. Клочковский сельский совет Ребрихинского района Алтайского края. Протоколы заседаний Президиума и пленумов сельского совета.1937 г. Ф. №99 Оп. №1 Св. №1Д. №4а
6. Клочковский сельский совет Ребрихинского района Алтайского края. Протоколы заседаний Президиума и пленумов сельского совета.1936-38 гг. Ф. №99 Оп. №1 Св. №1Д. №4
7. Политико-экономический обзор Куликовского района бывшего Каменского округа поп состоянию на 15-е декабря 1930 г. Уполномоченный ПП ОГПУ по Куликовскому району Максимов.
8. Политико-экономический обзор Ребрихинского района бывшего Барнульского округа. Составлен на 26 февраля 1931 г. Полномочное представительство ОГПУ по Запсибраю. Райуполномоченный ПП ОГПУ Лисин.
9. Призывной список двадцать первого призывного участка Барнаульского уезда по Ребрихинской волости. 1915 г. Ф. №Р-165 Оп. №1 Д. №2
10. Призывные списки двадцать первого призывного участка Барнаульского уезда по Ребрихинской волости. 1904, 1910, 1911 г. г. Ф №Р-165 Оп. № 1 Д. № 1
11. Списки солдат, служащих в армии Колчака по Ребрихинской волости. Удостоверения о постановке на учет солдат, подлежащих зачислению в Красную армию. 1920 г. Ф № Р-165 Оп .№ 1 Д. № 3
12. Характеристика села Усть-Мосихи Куликовского района бывшего Каменского округа. Уполномоченный ПП ОГПУ по Куликовскому району Максимов.
13. Шумилихинский сельский совет Ребрихинского района Западно-Сибирского края. Протоколы общих собраний граждан, выездных заседаний Президиума сельского совета, собраний колхозного актива, производственного совещания работников детских учреждений, списки членов сельхозартелей. 1933-35 гг.  Ф. №114 Оп. №1 Св. №1Д. №11
14. Агалаков А. Казахский голодомор в советской Сибири
http://abai.kz/node/14137
15. Адаменко А.М. Приходы Русской православной церкви на юге Западной Сибири в XVII-начале XX века / А.М.Адаменко; Арх. упр. Кемер. обл., Кемер. гос. ун-т. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. - 190 с.
16. Административно-территориальные изменения Алтайского края за 1939-1991 гг. Ч. 1. Барнаул, 1992. – 221 с.
17. Алтайский ежегодник за 1921-22 хоз. год/ Барнаул: Государственная типография, 1923. - 552 с.
18. Алтайский ежегодник за 1922-23 хоз. год/ Барнаул: Государственная типография, 1924. -  442 с.
19. Архивная справка 25.11.2009 №2210 на №2210 от 14.05.2009. Архивное управление Томской области
20. Алтайский край. Атлас. Том 2/ М.-Барнаул: ГУГК, 1980. – 236 с.
21. Барнаульский округ (статистико-экономический обзор)/ Барнаул: Тип. Изд. «Красный Алтай», 1927. – 364 с.
22. Барнаульский полк Голубых Улан
http://siberia.forum24.ru/?1-4-0-00000071-000-40-0
23. Беженцы в Томской губернии: список семейств беженцев и адреса их / Регистр. и спр. для беженцев бюро при Стат. отделе Том. переселенч. района. — Томск : Издание Томского губернского отделения комитета ее Императорского высочества Великой княжны Татьяны Николаевны, [Вып. 1]. — 1916. —468 с.
24. Беженцы в Томской губернии: список семейств беженцев и адреса их / Регистр. и спр. для беженцев бюро при Стат. отделе Том. переселенч. района. — Томск : Издание Томского губернского отделения комитета ее Императорского высочества Великой княжны Татьяны Николаевны, Вып. 2. - 1916. - 179 с.
25. Бывшие колчаковцы на службе в РККА и ОГПУ/НКВД http://wap.siberia.forum24.ru/?1-9-140-00000049-000-260-0
26. Бюллетени Алтайского Губернского Статистического бюро / Центр. Стат. Упр. - Барнаул, 1920 г. № 1
27. Бюллетень Алтайского губпродкома. - Барнаул : Электро-типолитогр. Совнархоза № 1, 1920 г. № 5
28. Всесоюзная перепись населения 1926 года. Том VI Сибирский край. Бурято-Монгольская АССР./ М.: Издание ЦСУ Союза ССР. – 1928. – 392  с.
29. Вся Россия. Русская книга промышленности, торговли, сельского хозяйства и администрации. Адрес-календарь Российской Империи, т.1/ Издание А.С.Суворина, - 1899. - 1024с.
30. Головин Н.Н. Военные усилия России в Мировой войне
http://militera.lib.ru/research/golovnin_nn/index.html
31. Города и поселения в уездах, имеющих 2000 и более жителей. - (Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г./ Под. ред. Н. А. Тройницкого). СПб.: паровая типо-лит. Н. Л. Ныркина, 1905. - 108 с.
32. Гражданская война и иностранная интервенция в СССР/ М.: Советская энциклопедия, 1983. - 808 с.
33. Гуляев С.И. Алтай. Историко-статистический сборник по вопросам экономического и гражданского развития Алтайского горного округа/ Томск: Типолитография Михайлова и Макушина, - 1890. – 192 с.
34. 230 районов Сибирского края. Статистический справочник/ Новосибирск: Статсектор Крайплана, 1930. – 402 с.
35. Демографический энциклопедический словарь/ Гл. ред. Д. И. Валентей. — М.:  Сов. энцикл., 1985. — 608 с.
36. Документы по истории церквей и вероисповеданий в Алтайском крае/ Барнаул. Управление архивного дела Администрации Алтайского края, 1997. - 408 с.
37. Документы по истории церквей и религиозных объединений в Алтайском крае(1917-1998)/ Барнаул: Управление архивного дела администрации Алтайского края, 1999. – 250 с.
38. Елизарьева Т.. Великий счёт. К всероссийской переписи населения/ Барнаул №3-4 2010 г. с. 122-130
39. Еремин И.А. Томская губерния как тыловой район России в годы Первой мировой войны (1914-1918 гг.) / И. А. Еремин. - Барнаул : Изд-во БГПУ, 2005. – 276 с.
40. Ефремов Н.И. История Белово (рукопись) Районный краеведческий музей ОФ №2173
41. Жертвы политических репрессий в Алтайском крае. 1919-1930. Т.1./ Барнаул: Управление архивного дела администрации Алтайского края 1998. -483 с.
42. Жертвы политического террора в СССР
http://lists.memo.ru/
43. Заседания Президиума Западно-Сибирского Краевого Исполнительного Комитета N 2-23/ Новосибирск, - 1936. - 1069 с.
44. Изгои коллективизации: алтайская деревня в 1928-1933 гг./ Барнаул: Управление архивного дела Алтайского края, 2007. – 480 с.
45. Именной список потерь на фронтах в личном составе РККА за время Гражданской войны/ М.: Издание Управления устройства и службы войск ГУРККА, - 1926 – 628 с.
46. Именной  список  убитым,  раненым  и  без  вести  пропавшим  нижним  чинам/ Санкт–Петербург: Воен. тип. имп. Екатерины Великой, 1914–1920
47. Исаев А.А. Как относятся в Сибири к переселенцам? (По личным наблюдениям) Русская мысль. Год одиннадцатый. Декабрь. 1890 г. М.: Типо-литография Высочайше утвержденного Товарищества И.Н.Кушнерев и Ко.
48. Краткий обзор Степного края, Тургайской области и Тобольской, Томской, Енисейской и Иркутской губерний в сельскохозяйственном отношении. 1904 год. Осенний и летний периоды. Выпуск XVI/ СПб: Электротипография Н.Я. Стойковой 1905 г.
49. Крестьянское движение в Сибири, 1914-1917 гг. Хроника и историография Л. М. Горюшкин, Г. А. Ноздрин, А. Н. Сагайдачный; Отв. ред. Л. М. Горюшкин, Е. И. Соловьева; АН СССР, Сиб. отд-ние, Ин-т истории, филологии и философии Издательство Наука Сибирское отделение, - 1987. - 239 с.
50. Культурное строительство на Алтае, 1917-1941. Документы и материалы [Сост. П. А. Бородкин и др.] Барнаул Алт. кн. изд-во 1980 360 с.
51. Липовка
http://forum.vgd.ru/1232/36777/
52. Мой район – моя судьба: Из истории Тюменцевского района/ Барнаул: ОАО «Алтайский полиграфический комбинат», 2005. – 344 с.
53. Н.Х. Среди новоселов (от Барнаула до Костина Лога)// Русская мысль. Год восемнадцатый. Книга III. 1897 г. М.: Типо-литография Высочайше утвержденного Товарищества И.Н.Кушнерев и Ко.
54. Отчет братства Томской епархии во имя Св. Дмитрия митрополита Ростовского за 1890-91 год. — Томск : Типо-литография В. В. Михайлова и П. И. Макушина, 1892. — [85] с.
55. Памятная книжка Западно-Сибирского учебного округа на 1909 год. Томск, Товарищество «Печатня С.П.Яковлева» 1909. – 414 с.
56. Патканов С. Статистические данные, показывающие племенной состав населения Сибири, язык и роды инородцев (на основании данных специальной разработки материала переписи 1897 г.). Том II. Тобольская, Томская и Енисейская губ./ С.Патканов. - СПб., 1911. - 431 с.
57. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. "Населенные места Российской империи в 500 и более жителей с указанием всего наличного в них населения и числа жителей преобладающих вероисповеданий, по данным первой всеобщей переписи населения 1897 г.", Санкт-Петербург, 1905
58. Революционные события и гражданская война в Алтайской губернии. 1917-1922: Хрестоматия /Издание управления архивного дела администрации Алтайского края и комитета по образованию администрации Алтайского края. - Барнаул: ОАО "Алтайский полиграфический комбинат", 2001. - 528 с.
59. Сибирская Советская энциклопедия/ Новосибирск: Сибирское краевое изд-во, Западно-Сибирское отделение ОГИЗ, 1929-1932 гг. тт. 1-3
60. Сибирская Советская энциклопедия т. 4 О-С
http://sun.tsu.ru/mminfo/000373156/000373156.djvu
61. Симонов Д.Г. Белая Сибирская армия в 1918 г.: монография / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2010. 612 с.
62. Симонов Д.Г. Сибирская армия адмирала А. В. Колчака: организационная структура и комплектование личным составом (декабрь 1918 – июль 1919 г.) // Гуманитарные науки в Сибири. 2010. № 4. С. 37–41. (0,5 п.л.)
63. Советская военная энциклопедия. Том 1. А — Аэродром. — М.: Огиз, 1932. — 510 с.
64. Список населенных мест Томской губернии на 1899 год/ Томск: Типография «Печатня С.П.Яковлева» (Губернская типография), 1899. - 788 с.
65. Список населенных мест Томской губернии на 1911 год/ Томск: Типография губернского правления, 1911. – 602 с.
66. Справочная книга по Томской епархии за 1898-99 год/ Томск. Типография епархиального братства, 1900. – 512 с.
67. Справочная книга по Томской епархии за 1902-03 год/ Томск. Типография епархиального братства, 1903. – 594 с.
68. Справочная книга по Томской епархии за 1909-10 год/ Томск. Типография Приюта и Дома Трудолюбия, 1911. – 822 с
69. Справочная книга по Томской епархии/ Томск. Товарищество «Печатня С.П. Яковлева», 1914. – 680 с
70. Справочная книга. Состав священно-церковнослужителей Томской епархии/ Томск: Типография «Сибирского вестника» в Томске, 1886. – 128 с.
71. Справочник административно-территориальных изменений на Алтае. 1917-1980 г./ Барнаул: Алтайское книжное издательство, 1987. - 360 с.
72. Степной Алтай (народная повстанческая армия). Сибирская Вандея Документы. В 2-х т. Т. 1 (1919-1920)/ сост. В. И. Шишкин. М.: Международный фонд «Демократия», 2000. – С. 140-269.
73. Томская губерния. Труды местных комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности/ Вып. LXI СПб: Типография т-ва «Народная польза». 1904. – 300 с.
74. Томские епархиальные ведомости/ Томск: Типография Епархиального Братства, 1880-1917 гг.
75. Чугунова М.А.  Дело «противосоветской организации Крестьянский Союз» Алтайский  архивист  №  1(19)  2011, КГУ «Государственный архив Алтайского края». Барнаул, 2011. - С. 332-340
76. Хозяйственно-статистическое описание волостей Алтайского округа: отчет/ сост. Н. А. Ваганов, А. П. Ухтомский. - [СПб] : [б. и.], [1886]
77. Этнопсихологический словарь. Под ред. В.Г. Крысько/ М.: Московский психолого-социальный институт, 1999. - 343 с.
78. Ядринцев Н.М. Поездка по Западной Сибири в горный Алтайский округ. Записки Западно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества, книга 2/ Омск. Типография окружного штаба, 1880 г. 238 с.
 
СОДЕРЖАНИЕ


От автора ..3
«Бабушка» района 4
«Ныне отпущаеши» 8
Ловцы душ человеческих 26
Унесенные ветром 30
Судьба солдата 36
Белая Ребриха 49
Великий счет 59
Две стороны медали 69
Дети степей 73
Гранит науки 79
Тайна хутора Букловских 85
Всадники Апокалипсиса 87
Триумф и …комедия 92
Забытая дорога 95
Список использованной литературы 102


Рецензии
Прекрасные исторические записи! опечатка:

Одна (так как "проблема" и "война" - женского рода) из трагических проблем войны – это проблема размещения и материальной поддержки беженцев.

Ирина Гришина Афанасьева   20.11.2016 12:50     Заявить о нарушении