Как я следила за кагэбэ

Иллюстрация:
"Яузские ворота", работа автора

Часть вторая

А теперь расскажу, как я перестала бояться

1976 год

Проучилась я два года на Худфаке в Текстильном институте, потом меня выгнали. Администрация института постоянно боролась с нарушителями дисциплины, а я всегда раздолбайкой была. Ну и попала под очередную раздачу.
Но речь пойдет о другом.

Была у меня подружка с технического факультета, родом из Белоруссии, из города Гродно. Её звали Бронислава.  Познакомились мы так: она курила, стоя на лестнице в общежитии; я стрельнула у нее сигарету, мы разговорились.
Она спросила меня: «А вот мне интересно, что вы за люди, художники?» Я, конечно, ей сказала, что мы – абсолютно такие же люди, а если и кажется, что чем-то отличаемся, то это только на поверхностный взгляд

Надо сказать, студентки-художницы и правда немного отличались от девушек с технических факультетов (в текстильном институте преобладали девушки). Причина  отличий была чисто социальная. На художественном факультете было много молоденьких, сразу после школы, москвичек. На остальных - гораздо больше студенток, поступивших в институт по направлению с текстильных фабрик из разных концов страны, заработавших возможность учиться в ВУЗе ударным, иногда многолетним трудом на родном предприятии. На худфаке тоже многие получали стипендию от направивших их предприятий или от союзных республик ; иные на эту стипендию, рублей пятьдесят - шестьдесят, и жили, на хлебе и воде.  Но их было меньше, чем благополучных городских барышень. Москвички были лучше одеты; вообще художницы были одеты более модно (в условиях тотальных дефицитов это стоило огромных усилий.) «Технари» нас не любили, говорили, что мы задираем носы,  даже ходим не так, как они.

Я нос не задирала, и мы с Брониславой подружились.
Про себя она рассказала, что они с младшим братом выросли в детском доме, мать их за пьянство была лишена родительских прав. После интерната Слава (ей больше нравилось сокращение «Слава», чем «Броня») поступила работать на текстильное предприятие, которое и направило её учиться в институт.

Она была не красотка, но какая-то интересная: зеленые глаза, русая челка до бровей, упрямо сжатые губы, манера смотреть исподлобья, держать голову немного втянутой в плечи и ходить вразвалочку, как парень.

Потом я познакомилась с её соседками по комнате; мы проводили вместе время, даже в кино пару раз ходили всей компанией.

 Помню, пошли на американский фильм «Принцип домино». Герой фильма сначала был секретным агентом, потом решил перестать им быть, я уж не помню подробности. И его преследуют его же бывшие сотрудники, и в конце концов убивают. Когда вышли из кинозала, Славка сказала: « Эх, пробрался бы он к нашим!». Я подумала: «Какая наивная!»

Однажды она сказала, что устроилась на завод «Красный пролетарий», который был недалеко от общежития, чтобы подзаработать; и работает на станке, уж не помню на каком, то ли слесарном, то ли токарном. Когда научилась-то? Я сильно её зауважала  за это.  Учеба в текстильном институте была напряженная: четыре пары (двухчасовые лекции), то есть восемь часов занятий почти каждый день, плюс писание конспектов, попробуй выкроить время на подработку, да еще на заводе, где схалтурить , наверно, нельзя. Уважала её за стремление зарабатывать настоящим честным трудом.

**************
        Я закончила второй курс, перешла на третий. А летом нас послали в стройотряд, всех, в обязательном порядке. Я с группой студенток-модельерш попала на ткацкий комбинат в Купавну . Квалификаций, нужных для работы на текстильном предприятии, у нас не было, и мы работали мОтальщицами, то есть на самой простой работе.
        Технари там тоже были, в других цехах,  и с ними Бронислава.

        В стройотряде Славка терлась возле художниц, хотя никого , кроме меня, не знала;  это бросилось в глаза. Никто из наших не проявлял к ней интереса . Я думала: «Чего она? Вроде не в её характере набиваться на дружбу»

Командир стройотряда обещала нам, что раз мы летом в каникулы работаем, нам разрешат в сентябре отдохнуть две недели. Первого сентября я опоздала на три часа.

Тут оказалось, что с первого сентября в институте начался очередной этап борьбы за железную дисциплину. Кто опоздает, - кандидат на отчисление. Я попала… Это выглядело как цепь нелепых случайностей. Поражала суровость наказания по отношению к ничтожности преступления. Подумаешь, опоздала к началу занятий первого сентября. Много позже я поняла, что все было правильно, с точки зрения высших сил. Но об этом в другой раз

Когда меня выгоняли, Славка  очень за меня переживала. Говорила: «Неужели ничего нельзя сделать?»

...Мы курили, стоя на балконе общежития.

Тогда в институте проводилась ещё и очередная антиникотиновая кампания;  кто попадался с сигаретой, подвергался жутким репрессиям;  и на балконе мы стояли с той целью, чтобы можно было незаметно уронить сигареты за перила балкона, если к нам заглянут борцы с курением.

Я рассказывала о своих нерадостных делишках, о том, как  несправедливо все, что со мною происходит.

И Бронислава сказала вдруг: « Я попробую поговорить со своими друзьями о тебе. «
   - С какими друзьями? – удивилась я.
   - С одними людьми.
   - Что за люди-то?
   - Хорошие люди. С тех времен как…, - она помолчала, - «наших били»

     Я начала выпытывать, что это за люди такие. И вот что Слава мне поведала

     Работала она в Гродно на текстильной фабрике. Они с подругами ходили на танцы в парк. Была там компания  выпендрежных  девиц, которые называли себя «Союз Свободных», сокращенно СС. Так вот, эта компания жестоко избила на танцах Славкину подругу. И как-то очень подло, окружив двойным кольцом. Девки образовали внешнее кольцо. Внутреннее кольцо состояло из парней, они-то и били.
     Славка сфотографировала девок-заводил. К ней подошли и потребовали засветить пленку. Она ухитрилась засветить у них на глазах запасную пленку, а ту, где были засняты лихие девицы, проявила. Напечатала фотографии, показала этим девкам и сказала, что если тронут еще раз подругу, фотки окажутся в милиции.
     На следующий день ее вызвали к фабричному начальству. В кабинете ее ждал человек в штатском, который попросил  эти самые фотографии предъявить.
   - Вы из милиции? – спросила Слава. –
   - Да, - ответил тот.
   - Покажите удостоверение!
     Товарищ достал и показал удостоверение сотрудника КГБ Белоруссии
 
     Короче. За девками этими уже давно следили, так и Бронислава попала в поле зрения КГБ. Её смелость и находчивость оценили должным образом и предложили ей сотрудничать. Она согласилась. Так её завербовали.

     ...Ей давали задания завязать знакомство с какими-то людьми, иногда в других городах; снабжали при этом любыми модными шмотками… Она знакомилась, получала нужную информацию...

     Одно задание оказалось опасным. Ей было поручено наладить контакт с некими заговорщиками. Она близко подружилась с одним из заговорщиков, парнем по имени Ясь. И этот Ясь открыл ей тайну, что у них в деревне  - склад оружия. Бронислава доложила куда следует. Склад разгромили, виновных арестовали. Парень спросил у Славки: «Ты никому про склад не рассказывала?» -«Ну что ты, Ясь, как я могла!» - «Только ты и могла. Я больше никому не говорил». То есть, поторопившись с разгромом склада, органы Брониславу подставили. Но ее быстро перебросили из этого города, а виноватые в сложившейся ситуации были наказаны. «Им п...лей дали,» - выразилась Славка.

    Потом её «друзья»  поспособствовали, что Бронислава получила с фабрики направление на учёбу в Текстильный Институт.

    Я чуть с балкона не свалилась от такого рассказа!
   - Слава, ты – стукачка?????
 Видно было, что слово её покоробило. Но она сказала: «Да».

    Я начала лихорадочно вспоминать, не говорила ли  в её присутствии чего лишнего, антисоветского. Да вроде  ничего такого не говорила

   -Вообще я хотела завязать, но меня убеждали: «Вы всем обязаны советской власти!» Мать-то у меня... ты же знаешь... А мне дали направление в институт. Мне сказали, что про друзей я могу ничего не рассказывать

    «Конечно, - подумала я, - про твоих друзей расскажет кто-нибудь другой»
   - И сейчас ты… – тоже? Ты за нами следишь?
   -Да, я должна. Мне сказали, что на художников особенно надо внимание обращать
   - Почему?
   -Ну, вы же – «аэлита»!
   -Так ты меня поэтому расспрашивала, что за люди художники?
   -Да, поэтому.

    Мы продолжали стоять на балконе. Если она хотела  «завербовать» и меня тоже, то конечно, передумала. И, наверно, жалела о рассказанном

   - А тебе платят?
   - Нет, только подарки дарят на день рожденья. Однажды человек, который со мной на связи, мне сказал: «Вот мне поручили тебе подарок купить, а я не знаю, что. Давай я тебе деньги отдам, а ты сама купишь, только расписку напиши».

    Услышанное не укладывалось у меня в голове.
    Мне очень хотелось относиться к Славке по-прежнему.

    Так называемых «стукачей» мы презирали и ненавидели. Но ведь Бронислава рассказала все сама, по своему почину. И я не считала себя вправе менять к ней отношение. Решила, что буду стараться относится к ней как раньше.

    Одно обстоятельство меня сильно смущало. Я чувствовала, что теперь, разговаривая со Славкой, слежу за каждым своим словом, и не только за словом, но и за интонациями голоса и выражением лица.

    Через какое-то время она сообщила, что поговорила обо мне со своими «друзьями». «Друзья» объяснили, что, видимо, из меня сделали козла отпущения (точнее, козу). Ну, это я и без них понимала.
Больше мы не заговаривали на эту тему.

************
     Я пыталась относиться к ней так же, как раньше, и не могла. Видела её, и сразу напрягалась. Более того, в собственном голосе я с отвращением стала улавливать заискивающие ноты.

    Но мне удалось с этим справиться! Помог пустяковый случай

    Я пришла в институт забирать документы. Иду по коридору. Мне навстречу – Славка. Мы остановились,  перекинулись парой фраз. Я чувствую, что продолжаю контролировать каждое слово и злюсь на себя за это.

Вдруг замечаю, что на груди у Славки, на том месте, где обычно располагался комсомольский значок, находится нечто иное: маленький блестящий прямоугольник с портретом Рихарда Зорге.

Тогда некоторые еще прикалывали на грудь значок члена ВЛКСМ . Чаще так делали  комсомольские функционеры. Но изредка бывало, что кто-то  носил на груди металлическую звездочку с профилем Ленина из чисто идейных соображений.

Я кивнула на изображение знаменитого разведчика и спросила, улыбнувшись: «Коллега?»

Славка смутилась и мотнула головой, показывая, что не хочет это обсуждать.

И представьте, с этой минуты мерзкое напряжение в наших отношениях почему-то пропало, для меня, во всяком случае. И вообще, с тех пор я перестала бояться. Исчез неведомо откуда бравшийся иррациональный страх. Я перестала бояться вообще.

Забрала документы из текстильного института. Стала искать работу дворника (так как дворникам давали служебную жилплощадь, целую отдельную комнату, а не койку в общежитии) и нашла, на Таганке, недалеко от знаменитого театра

Со Славкой мы еще долго дружили, потом потеряли друг друга из вида

Нашла ли она наилучшее применение всем своим способностям? Интересно, была ли счастлива? Надеюсь, была


Рецензии
Доброе утро! Только переживший,прочувствоваший может так ярко, образно писать.
Ваши рассказы уводят в студенческие годы. Где у студентов "с характером" было не все так просто. Спасибо. Хорошего дня Вам и интересных встреч.

Любовь Шкерина   23.12.2016 07:59     Заявить о нарушении
Да вот, смогла "вернуться" в прошлое. Увлекательно оказалось туда возвращаться.

Гаянэ Добровольская   24.12.2016 23:42   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.