Трудный ребёнок

Вера Эльберт
Телефонный звонок пронзил тишину. Марья Петровна отложила вязанье и подняла трубку.
– Алло! Марья Петровна? – раздался голос её новой приятельницы, Леры.
– Да… – робко ответила Марья Петровна.
– Можно мы с Катей сейчас к вам придём? Катя говорит: «У бабы Маши всегда блинчики такие вкусные!..»
– А вы с Тимошей придёте или как? – поинтересовалась Марья Петровна.
– А Тимоша куда-то запропастился! – бойко отвечала Лера. – Ушёл на прогулку и нет его до сих пор. Вот если вернётся прямо сейчас, мы его с собой возьмём.
– Да, хотелось бы с Тимошей…
– Ну, это уж как получится, Марья Петровна, голубушка…
– Да… – ответила Марья Петровна, положила трубку и пошла на кухню растворять тесто для блинчиков.

Через полчаса в дверь позвонили.
– А вот и мы! – весело сказала Лера, пропихивая в прихожую пятилетнюю девочку.
– Тимошу вы так и не привели… – огорчилась Марья Петровна.
– Да не дождались мы Тимошу… А что время-то зря терять?..
Переобув Катю, Лера прошла на кухню.
– Так, это йогурты для Кати, – начала она вынимать продукты из сумки, – а это для нас с вами.
Лера выложила на стол большую румяную ватрушку с глянцевыми крутыми боками и озерцом творога, надтреснувшего посередине.
– Катя! – спохватившись, вдруг крикнула Лера и прислушалась. Из комнаты никто не ответил.
– Катя, ты опять за своё?! – Лера решительным шагом направилась в комнату.
– Свят, свят, свят! – перекрестилась на икону Марья Петровна. – Всё-таки, зря вы пришли без Тимоши…– робко сказала она, – я теперь в комнату войти боюсь…
– Да всё нормально! – успокоила её Лера, – Слышите? Катя играет на вашем пианино.
Марья Петровна прислушалась и успокоилась…
Лера, пользуясь передышкой, стала рассказывать про свой бракоразводный процесс, который она вот уже полтора года вела с бывшим мужем.
– А я говорю судье: «Вы не верьте, что у него зарплата маленькая, он недвижимость себе покупает, а, спрашивается, на какие деньги?!»
– По-моему, она перестала играть… – забеспокоилась Марья Петровна, – всё-таки вам следовало привезти с собой Тимошу…

Тимошей назывался большой сибирский кот – единственный, кого боялась Катя.

Лера смущённо молчала, помешивая ложечкой чай.
– И часто с ней такое бывает? – спросила Марья Петровна.
– Только когда на неё не обращают внимания…
– Как это у неё началось?..
– Да смотрит по телевизору всякую всячину…
– Не всякую, а только передачу «Невероятно, но факт»! – сказала Катя, вылезая из-под стола.
– И что там, в передаче «Невероятно, но факт»? – спросила Лера, одёргивая на Кате юбочку.
– Там один дяденька превращался в волка.
– И что? – спросила Марья Петровна.
– А я этого не умею. Я могу превращаться только в мышку. – объявила Катя, забираясь на стул.
– А как же ты в школу пойдёшь? – спросила её Марья Петровна. – Ты знаешь, что тебя могут из школы исключить, если ты на уроках будешь превращаться в мышку?
– Она не будет превращаться в мышку на уроках, – пообещала за Катю Лера, – и с уроков сбегать не будет. Правда, Катя?
– Буду!.. – объявила Катя.
– Надо же что-нибудь делать, – забеспокоилась Марья Петровна. – Вы пробовали обратиться к врачу?
– Да не довести мне её до врача, Марья Петровна, голубушка! – запричитала Лера. – Я её на прививки-то сводить не могу!
– А с Тимошей?
– А Тимошу дальше гардероба не пускают! Я его в прошлый раз тайком, в сумке пронести хотела. А Катю предупредила: «Смотри, начнёшь фокусничать, я на тебя Тимошу напущу!». Так что вы думаете? Как только мы вошли в кабинет, и она увидела шприц, сразу – прыг, под стол. И исчезла! Я выпускаю Тимошу, её поискать… Сестра выбежала из кабинета и вернулась с уборщицей… Кинулись они обе Тимошу ловить. Тимоша с перепугу прыгнул на стол, попал на горячую плитку. Обжёгся! Прыгнул на шкаф, потом на занавеску. Насилу мы его оттуда сняли.
– А Катя?..
– Катю потом в гардеробе нашли, в кармане пальто. Какая-то дама взяла свой плащ с вешалки и обнаружила в кармане Катю. Рядом с носовым платком… А представляете, если бы она её к себе домой унесла!..
– Я хочу пойти погулять! – объявила Катя.
– Ой, нет!.. – отмахнулась от неё Лера.
– Хочу!.. Я буду себя хорошо вести!
– Пойдёмте с нами, Марья Петровна, – предложила Лера, – Катя будет себя хорошо вести. Правда, Катя? Да?
– Ну, разве что только до скверика…– согласилась Марья Петровна. – До метро вас провожу и вернусь…

На улице Катя сразу захныкала и стала требовать, чтобы ей купили мороженое.
– Потом, Катя, потом! – отмахнулась от неё Лера и повернулась к Марье Петровне, возвращаясь к прерванному рассказу про развод. – Прихожу я к судье…
– Мама! Посмотри, какой цветочек на клумбе! Это подснежник?..
– Ну какой это подснежник! – накинулась на Катю Лера. – Подснежники цветут весной, а сейчас осень!..
– Сейчас осень… – повторила за ней Катя и отступила на пару шагов…
– Ой, где она? – испугалась Марья Петровна.
– Вон она! Побежала к клумбе!.. – закричала Лера, указывая на маленький серый комочек, быстро пересекающий тротуар. – Катя, стой! Катя!..

Лера присела на корточки рядом с клумбой и стала шарить по земле руками, раздвигая траву и заглядывая под цветы.
– Катя! Где ты, Катя!..
Марья Петровна с другой стороны клумбы опустилась на колени и стала прощупывать землю, разминая комки руками.
– Катя, ты где? Перестань сейчас же! – кричала Лера, заползая под куст. – Это не смешно, Катя!
– Женщина, вы что-то потеряли? – спросила её прохожая.
Лера кивнула и, осторожно передвигая колени, стала пробираться в глубь клумбы.
– Видать, деньги потеряли... – предположила прохожая.
– Не подходите сюда! Вот она, вот!.. – закричала Лера, хлопая ладонями по земле.

Маленький серый комочек выпрыгнул из-под её руки, пересёк тротуар и выскочил на мостовую.
– Катя!.. – завопила Лера.
Раздался визг тормозов, и из окна машины высунулась голова водителя:
– Чего орёшь, дура! Где тут тебе Катя?

Катя стояла на противоположной стороне улицы, улыбалась и махала рукой. Лера направилась к ней по размеченным линиям перехода. Подойдя к Кате, Лера обернулась к Марье Петровне и помахала ей на прощанье:
– Я вам позвоню, Марья Петровна! До свидания! Спасибо за всё!
Потом взяла Катю за руку и потащила её за собой…

Лера позвонила через месяц и, как всегда, напросилась в гости.
– Только захватите с собой Тимошу, пожалуйста!.. – попросила её Марья Петровна.
– А Тимоша не живёт с нами больше. Мы его усыпили… – ответила Лера.
– Как это? – не поняла Марья Петровна.
– Я приду и всё расскажу... – пообещала Лера.

Она появилась на пороге одна с небольшим рюкзаком за плечами.
– А где Катя? – спросила Марья Петровна.
– Вот Катя! – Лера вынула из рюкзака клетку с мышкой и поставила её на подзеркальник в прихожей. – Мой бывший-то как узнал, сразу в крик: «Я не буду платить алименты!..». А я говорю: «Будешь! Никуда не денешься!» – затараторила Лера…
– Ой, Господи! – запричитала Марья Петровна, крестясь на икону. – Ой, что же это делается!
– Да будет вам, Марья Петровна! Может она ещё превратится когда-нибудь в девочку…– начала утешать её Лера.
– Да где ж превратится-то?! Вон и кота её вы уже усыпили!..
– Ну, кота мы другого найдём…
Лера прошла на кухню и стала вынимать продукты из рюкзака:
– Это сыр и арахис для Кати, а это – для нас с вами… – сказала она, выкладывая на стол большую румяную ватрушку с высокими глянцевыми боками.

Отхлебнув чай и подбросив Кате кусочек сыра, Лера вернулась к излюбленной теме:
– Прихожу я к судье... – начала она, но Марья Петровна её перебила:
– О каком судье вы сейчас говорите?! – воскликнула она, грозя кулаком. – Вас скоро Высший Суд судить будет! Вы что же, совсем смирились с потерей дочки?! Ведь она, деточка ваша родная, теперь навсегда мышкой останется! Вас что, это вполне устраивает?!
– Главным образом, это её устраивает! – бойко ответила Лера. – Сидит себе целый день дома, орешки грызёт, да мультики смотрит. Я, когда на работу иду, ей телевизор включаю. Вот она сидит себе в клеточке...
– Сидит себе в клеточке!.. – вспылила Марья Петровна. – Она живой человек, а не зверёныш!
– А если человек, пусть ведёт себя по-человечески и в зверя не превращается! Это её причуда была, я здесь не при чём.
– Всё-таки, Лера, вы мало ей уделяли внимания... – покачала головой Марья Петровна.
– Да не волнуйтесь вы так, скоро всё изменится! – отмахнулась Лера. – Всего-то и надо один год подождать, до будущей осени, до первого сентября, а там дело само пойдёт...

Через год Лера снова появилась у Марьи Петровны.
– Посмотрите на нашу Катю! – закричала она с порога, пропуская в прихожую девочку, одетую в школьную форму.
– Вернулась-таки в свой природный облик! – обрадовалась Марья Петровна.
– И теперь уже навсегда! – объявила Катя.
– Да как же это случилось-то? Расскажите!
Лера переобула Катю в домашние туфельки и прошла на кухню.
– В честь возвращения Кати сегодня мы будем пить чай с тортом! – торжественно объявила она, выставляя на стол коробку с яркой наклейкой.
– Да говорите же! – воскликнула Марья Петровна, ставя на плиту чайник. – Что произошло этой осенью и при чём тут первое сентября?
– Первого сентября я отвела Катю в школу, – стала рассказывать Лера, – тогда она была ещё мышкой.
– Мышкой... – растерянно повторила Марья Петровна.
– Да, – продолжала Лера, – метрики её я сдала в канцелярию, а саму Катю отнесла к первоклассникам в живой уголок. Пусть, думаю, пока с ребятами познакомится, посидит на уроке, послушает. Может ей интересно станет и она снова в девочку превратится.
– Так, так... – радостно насторожилась Марья Петровна.
– Мне интересно не стало! – вмешалась в разговор Катя.
– Зато внимания ей на перемене уделяли столько, что она уже не знала, куда бежать! – продолжила свой рассказ Лера.
– Можно было превратиться в мотылька и улететь, но я не умею... – вставила своё слово Катя.
– Да куда уж больше! – всплеснула руками Лера. – Представляете, Марья Петровна, на перемене девочки её так затискали, так из-за неё перессорились, что пришлось их силой разнимать...
– Я убежала, – подхватила её рассказ Катя, – но меня один мальчик поймал, спрятал у себя в портфеле и после уроков стал привязывать к моему хвосту петарду. Он хотел запустить меня в космос. Говорил, что собаки уже летали, вот теперь пусть и мышь полетает...
– Ну... – перебила её Марья Петровна.
– Я взлетела ... – продолжала Катя.
– Она взлетела! – всплеснула руками Лера. – Представляете, Марья Петровна, она взлетела!..
– И что же, что?!
– И ничего, приземлилась уже девочкой. – сказала Катя. – Только очень больно ударилась попкой. Там до сих пор ещё виден синяк. – В подтверждение этих слов Катя попыталась задрать свою юбочку.
– Я не знаю, как это у неё получилось, но синяк действительно есть, – кивнула Лера, одёргивая на Кате юбку.
– А завтра мы пойдём покупать нового Тимошу! – сообщила Катя.
– Зачем это? – забеспокоилась Марья Петровна.
– На всякий случай, – объяснила Лера. – Если ей опять захочется стать мышкой ...