Межгаллактическое очко

Жизнь артиста областной филармонии на девять десятых состоит из командировок. Я, как написано на моей афише, — иллюзионист. До Мессинга, Кио и Копперфильда мне, конечно, как до Луны пешком, но кое-что и я могу показать публике. В провинции огромным успехом пользуются мои аттракционы «Превращение рублей в евро» и «Звонок президенту». В этом захолустном городке, в ожидании вечернего выступления в Доме культуры, я в одиночестве скучал в двухместном гостиничном номере. Время было полуденное, я прилег на кровать поверх покрывала и задремал.

Меня разбудил стук в дверь. Я встал, подошел к двери и приоткрыл ее. В коридоре стоял невзрачного вида мужчина — в кепке, плаще, резиновых сапогах и с дорожной сумкой через плечо.

— Здравствуйте! Простите, если разбудил. Я — ваш сосед по номеру, — представился он.

— Пожалуйста, входите, — сказал я, встав боком и уступая ему дорогу. — Вот ваш шкафчик, а это — ваша кровать.

Расположившись, новый постоялец представился:

— Будем знакомы — Петр Сидоров. Командированный.

Я протянул ему для пожатия руку, и только было открыл рот, чтобы тоже представиться, как он воскликнул:

— Знаю-знаю! Вы —  Вилен Алмазов! Ваша афиша висит у входа в гостиницу.

— Вот и познакомились, — ответил я с улыбкой.

— Впервые встречаюсь с волшебником, — польстил он моему самолюбию.

— А вы, извините мое любопытство, по какой части будете? — поинтересовался я.

— Я-то? Заготовитель.

— Меха? Дикоросы? Древесина? — уточнил я, поскольку мы находились в местности, коею принято называть медвежьим углом.

— Углеводороды, — ответил он.

— Хм, дизтопливо и бензин в этом городке можно добыть разве что на бензоколонке. Или я пропустил сообщение, что здесь недавно открыто нефтегазовое месторождение? — пошутил я.

— Я заготавливаю углеводороды, — повторил он на полном серьезе.

Не став с ним спорить, я предложил соседу испить чайку. Вода в электрочайнике скоро закипела.

— КПД теплоэлектростанции — 34, 3 %. Потери энергии в электросети  — 23, 7 %. КПД чайника — 77, 2 % Общие потери энергии мазута, выделенной сжиганием в кислороде атмосферы, составили 87 %, — подвел итог Сидоров.

Я был поражен тем, как он моментально в уме произвел этот расчет.

— Вы теплотехник? Энергетик? Физик?

— Я заготовитель углеводородов, — запел он старую песню.

— Сумасшедший гений! — догадался я. И решил сменить тему разговора: — Откуда приехали?

— Из другой галактики, — сказал он так обыденно, если бы он приехал на электричке со станции Ховрино на Ленинградский вокзал.

 — Но ведь это, если лететь со скоростью света, займет сотни тысяч лет! — вспомнил я от волнения курс школьной астрономии.

— «Кротовая нора» — коридор времени, — пояснил он. — 5 минут в один конец. 

— Вы люди? — спросил я.

— Нет, мы — разумное поле, и я его частица. Мое человеческое тело, которое вы видите, что-то вроде скафандра.

— И какова же цель вашего визита к нам?

— Наших на Земле много — исследователи фауны и флоры, туристы экстремалы, заготовители углеводородов, как я.

— Грабите наши недра?! — возмутился я.

— Ни в коем разе — все по-честному.

— Вы хотите сказать, что приехали в эту дыру на карте России, чтобы здесь у кого-то купить нефть и газ? Так вы немного промахнулись — офисы Роснефти и Газпрома находятся в Москве. Здесь вам предложат только дрова.

— Зачем мне Москва, я у вас хочу приобрести, — убил он меня морально.

— Вот все мои запасы углеводородов! — потряс я перед его носом газовой зажигалкой.

— Заблуждаетесь, господин Алмазов. Вы имеете на недра своей страны право по рождению. Почему одни за счет распродажи общенародной собственности покупают океанские яхты и английские футбольные клубы, а другие пьют чай без сахара? — спросил он, отхлебнув из стакана. — Доказанные и вероятные запасы углеводородов России составляют: нефти — 1374 миллионов тонн, конденсата — 848,6 миллионов тонн, газа — 23 510 миллиардов кубометров, а всего 30 300 миллионов тонн условного топлива. Поделим это на численность населения России — 146 273 417 человек, и получим 207 тонн 146 килограмм условного топлива на каждого россиянина. Но это, по вашим, земным, расчетам. Ваша геологоразведка и прогнозирование запасов недр очень примитивны. По нашим данным, эта цифра на порядок больше. Лично вы обладаете, как минимум, 2 000 тонн условного топлива.

— А  сколько это будет в баррелях? — уточнил я.

— 14 662,76 американских нефтяных бочек.

Но баррель для меня понятие абстрактное. Я посчитал в уме, шевеля губами — получилось без малого тридцать три 60-тонных железнодорожных цистерны!

— Так покупайте мое топливо! Какую цену вы даете?

— По утренним итогам Нью-Йоркской товарно-сырьевой биржи баррель нефти стоит 52 доллара. Вы имеете углеводородов на 762 463 доллар и 52 цента. Вы любите азартные игры — рулетку, карты, бильард, орлянку, чет-нечет?

— Вы предлагаете, чтобы я поставил на кон свои запасы углеводородов? — спросил я.

— Да.

— А что ставите вы?

Он достал из сумки несессер и расстегнул его — там были пачки долларов.

— Десять миллионов, — сказал он так обыденно, будто речь шла о десяти рублях.

— Не фальшивые?

— Вчера вечером у одного банкира выиграл. Только что по телевизору сообщили, что лопнул банк «Русский богатырь».

— Хорошо, играем в «очко», — сказал я и вынул из своего саквояжа колоду карт.

С кем я только не играл в «21» на деньги в гостиницах и поездах — с ворами и шулерами, с приискателями и нефтяниками и просто с поддатыми постояльцами и пассажирами. Вот, довелось сразиться и с представителем внеземного разума. Что ж, посмотрим, кому улыбнется удача. Мы раскинули на туза, сдавать выпало мне. Для начала поставили на банк мелочь — по тысяченке баксов.

Он развел меня классически. Сначала, для затравки, проиграл мне пол-лимона зеленых. А потом, когда банковал, сдал мне двух тузов — «золотое очко». Я закусил удила и не вскрывался до последнего цента. У него тоже оказалось «22», но при равенстве очков — преимущество у того, кто банкует.

Я проиграл все свои нефтедоллары.

— Вот умерли мои родители, дедушки и бабушки. Они что же, не оставили мне углеводородного наследства? — спросил я.

— Будем считать, что оставили, — согласился пришелец.

И мы играли дальше. Наследство предков я тоже продул.

— Ставлю на банк углеводороды моих детей и внуков, — обнаглел я вконец.

— У вас нет детей, и, тем более, внуков, — возразил Сидоров.

— Так, будут!

— Хорошо, играйте на углеводородное состояние своих не родившихся потомков, — опять согласился он.

Но карта не шла. Мои будущие дети и внуки остались без своей доли нефти, газа и конденсата.

— Нет на Земле справедливости, — посетовал я.

— Вы о чем?

— Взять те же Объединенные Арабские Эмираты. Их на глобусе не сразу найдешь, а нефти у них немеряно. Можно я немножко углеводородов у нефтяных шейхов возьму?

— Мне-то чужого добра не жалко. Только ведь все одно проиграете — не ваш сегодня день. Предлагаю вам за ближневосточную нефть расчет натурой. Миллион баррелей за час, — ошарашил он меня своим предложением.

— Вы мне секс предлагаете?! Я не гей!

— Не спешите отказываться. С кем хотите переспать? Назовите любую женщину Земли — кинозвезду или топ-модель.

— А принцессу можно?

— Конечно, можно.

— А порноактрису?

Он покрутил пальцем у виска:

— Воля ваша.

— Хочу эту, — я показал ему на айфоне порноролик.

— Подождите немного, — сказал он и зашел в ванную комнату.

Через пару минут оттуда вышла в неглиже та самая порноактриса.

— Займемся сексом? — предложила она. — Я сгораю от страсти!

Что она только ни вытворяла в постели! Через четверть часа я откинулся на спину в полном изнеможении.

— Тебе было хорошо? — спросила она.

— Неземное наслаждение! — ответил я. — Однако, миллион баррелей нефти дороговато будет.

— А ты хотел получить неземное удовольствие за две банки пива и пачку чипсов? — спросила порнозвезда голосом Сидорова, опустив меня с неба на землю.

— Это ты?! — удивился я.

— Я, только в другом скафандре.

— Оставайся со мной насовсем, — попросил я.

— Кто ж меня раньше срока со службы отпустит. Вот выйду на заслуженный отдых, тогда подумаю над твоим предложением.

— А сколько тебе еще до пенсии?

— Недолго осталось — по вашему летоисчислению, 3 252 года.

— Что-то мы с тобой заболтались. Сколько там еще оплаченного времени осталось? — спохватился я.

— Четверть часа.

После второго раунда я сразу уснул как убитый.

Проснувшись, я обнаружил, что нахожусь в номере один — каких-то следов присутствия моего соседа не было. Да и спал я поверх покрывала и в одежде. Я спустился на первый этаж к дежурной администраторше.

— А где мой сосед по номеру?

— Какой сосед?

— Сидоров. В резиновых сапогах. После обеда вселился.

С утра в номере, кроме вас, никого не было. Вам, наверное, это приснилось. В полдень уборщица хотела у вас прибраться, постучала в дверь, да не стала вас будить — крепко спали.
 
В глубокой задумчивости я вернулся в номер. Выходит, все это мне приснилось?! И игра в «очко» на запасы углеводородов, и бурный секс с порнодивой…

По ящику шел выпуск новостей. На экране появилась картинка плавучей буровой платформы среди льдов.

— На арктическом шельфе прекратила добычу нефтяная скважина, — сообщила ведущая. — Неожиданно иссякло месторождение, считавшееся перспективным. По мнению специалистов, такое могло случиться из-за смещения тектонических плит или по причине ошибочного прогноза на запасы углеводородного сырье в этом месторождении.

— Это был не сон! — догадался я.

Я смахнул скупую мужскую слезу и через окно поглядел на небо, где уже замеркали первые звезды. Где-то там, в невидимой даже в телескоп, галактике сейчас находится моя… мой… мое любимое нечто.

Вдруг мне явственно послышался голос Сидорова:

— Я буду грустить без тебя, милый. Мой подарок — у тебя в бумажнике.

Я бросился к своей сумке, в моем бумажнике была карта Bank of America на предъявителя с оттиснутой золотом цифрой $ 1000000.
 

Евгений Гончаров.
13 июня 2015 г.


Рецензии