В начале было слово. Часть 2

             «Ангел»


А вокруг, не обращая внимания на несостоявшегося утопленника, сидящего на скамье, и тихо пытающегося отойти в мир иной, продолжалась нерасторопная провинциальная жизнь. Проходили парочки молодых влюблённых, детишки бегали возле фланирующих мам, одна любопытная девочка обратила на  Киреева свой взор, и, тыча в него пальцем, спросила у мамы:
- Почему дядя мокрый?
- Дяде стало жарко после водки, - громко и сердито ответила ей мама. – Дядя решил искупаться в холодной реке.
- А теперь ему холодно? – Не унималось добродушное дитё.
- Нет, - отрезала мама, - у него есть чем греться.

Киреев заплакал, последний раз такое случилось с ним в детстве, когда резвый мальчуган отобрал у него фуражку и кинул в середину осенней лужи. Благовоспитанность не позволила ему совершить безрассудный поступок: дать отпор обидчику, или зайти по колено в грязную лужу, потому как рос он, чего греха таить, маменькиным сынком, и совершать подвиги не умел. Стоял и ныл, и слёз своих не стыдился, таким образом вызывая на помощь свою защитницу - маму.
Теперь жаловаться было некому - мать умерла пятнадцать лет назад, а больше такой душевной теплоты ему никто дать не мог, разве, что только - бог. Не сам, конечно, много чести, пришлёт какого-нибудь праздношатающегося ангела, Киреев поплачется ему в жилетку, и тот, растроганный, дружески похлопает его по плечу, и скажет: «Ну, что, болезный, вижу, что заслужил светлую радость, полетели в райские кущи, держи крепче портки».
И они полетят…
Со скоростью не меньше, чем скорость света! Хотя, что это за скорость, если до ближайшей звезды Проксимы Центавры, что находится в системе Альфа Центавра, надо лететь более четырёх лет! Получится почти как у Гоголя: редкая душа долетит до середины пути к раю. Тут нужны другие скорости! Скорость мысли, например.
Интересно, где он, этот рай, далеко до него? Киреев так устал, что точно потеряется где-нибудь на полпути, не долетит! А если долетит, то там, на месте, поди, и сесть-то негде будет, не то, чтобы развалиться как дома на диванчике. Придётся сначала обустраиваться… или мать всё приготовила и ждёт? Как же, сыночек возвращается после земной командировки! Она там всё про него знают, даже то, что он боится себе напомнить.
 
Над самым ухом настойчиво стали раздаваться странные звуки: то ли журчание ручейка, то ли нежное с хрипотцой воркование. «Неужели ангел? -  воодушевился Киреев, потом засомневался, – А если это демон, простуженный, без адского голоса? Сейчас схватит по мышки, и без всякого личного согласия на перемещение потащит на переплавку душ!  Ему наплевать, что я практически чист, как младенец, и дальше переплавляться некуда, у него в заявке моя фамилия - но я-то знаю как сегодня работает бухгалтерия, когда в реестре появляется всё, что угодно, а всё, что угодно может исчезнуть – и попробуй найди концы! Кому жаловаться на этот беспредел, который может сейчас произойти? Даже позвонить некуда!
 Понятно, что раньше надо думать о том,  кто за тобой придёт, а не тогда, когда задышат в затылок и потемнеет в глазах, может и жизнь праведней была бы. А теперь что гадать: кто пришёл, тот и пришёл».

Киреев, согласный на любой исход, развернулся, как мог, чтобы узреть потустороннее существо, и без всяких претензий вручить ему собственную душу. Рядом сидел, слава богу, не рогатый, не гоголевский Вий, и даже не фантастическое существо с картин Босха, а самый настоящий похожий на человека ангел: мужчина неопределённого возраста от тридцати, до трёхсот лет, немытый, не бритый, не стриженый, в ангельской одежде навыпуск, но без крыльев – возможно, сложил их за спиной; и, что самое интересное, о чём-то бесстрастно вещал, обращаясь именно к нему:
- Так вот, ещё Гераклит утверждал, что жизнь и смерть – это, практически, одно и то же, в последнем исчезает только плоть. Платон тоже говорил, что душа бессмертна, если бы она погибала вместе с телом, не переходила бы в новую жизнь, как переходят одна в другую две противоположности, например, сон и бодрствование, то человечество давно бы погибло. Это же логично, как вы считаете?
Речь посланника озадачила Киреева, ожидающего услышать только призыв Гагарина во время старта ракеты «Восток-1», но он не прозвучал, или тихо пролетел мимо ушей. Вообще очень сложно понять божественный язык, который больше убаюкивал своим удивительным журчанием, чем нёс смысловую нагрузку. Но, судя по тому, что ангел не собирался улетать, не вскакивал с места, хватая его за шкирку, а вопросительно смотрел, означало, что это было не просто журчание.
 Возможно, он огласил памятку новопреставленного, и теперь пытался отследить на лице претендента в иной мир следы только что полученных знаний, попутно ожидая вопросы по существу; или это было своеобразное обязательное анкетирование, так сказать, сверить данные для исключения ошибки – кто его знает! Переспрашивать было стыдно, а выходить из положения необходимо, чтобы не выглядеть полным профаном. Киреев попытался «натянуть» на лицо привычную начальственную доминанту для придания своей особе серьёзной исключительности, но, как выяснилось, даже дышащие сталагмиты на это не способны. От бессилия, с трудом разжав челюсть, имея ввиду всё, что угодно, он честно признался:
- Не знаю.
- Поверьте мне, - продолжал посланник - это так, потому как и Сенека писал: смерть не прекращает жизнь, а лишь прерывает её.
- Я готов, - ответил горемыка, плохо понимая, что от него хотят, но если ангел пришло за ним, то какие здесь могут быть вопросы. И когда же закончится это затягивающееся, не поддающее пониманию анкетирование!
- К чему? – В голосе не прозвучало любопытства, журчал прежний повествовательный тон.
- К другой противоположности, - был дан смиренный ответ.
- Все мы готовы к ней в той, или иной степени, - философски умозаключил посланник, – некоторые воспринимают это как неизбежность. Но я бы не советовал туда стремиться.
- Почему? – удивлению Киреева не было предела – разве ангел пришёл не за ним, чтобы сиюминутно освободить от неимоверно тяжких страданий?
- Потому что стремление придаёт желанию такую силу, которая может привести к неизбежности, - был дан неторопливый, обстоятельный ответ, словно и не было рядом сидящего умирающего человека. - В нашем случае неизбежность – это вечная смерть. Ведь было же начало, когда из неживого появилось живое, так почему нельзя допустить обратное? Вас это не пугает?… Вы, извините, где будете употреблять?
- Чего? – едва слетело с посиневших губ.
- Спиртное, - буднично, по родному, напомнил ангел о наличии бутылки, - а то у меня и стаканчики есть.
Он ловко выставил на скамейку два маленьких пластмассовых стаканчика, и потянулся к бутылке, пальцы её хозяина разжались.
- Так вот, - бесстрастно зажурчал ангел, хотя в действиях проявилась оживлённость: он мгновенно откупорил бутылку, ровненько наполнил стаканчики, спрятал початую тару во внутренний карман куртки, или во что-то похожее на неё, и буднично провозгласил тост: - Давайте быстро, не афишируя, за наши мятущиеся души.
Последние буквы утонули в глотке. После секундного колебания, словно решаясь на подвиг, Киреев последовал за ним. Едва допил, как под носом появилась вторая норма со словами:
- Это – вдогонку.
Единым махом они «опрокинули» посуду, и пока Киреев занюхивал сивушный запах рукавом мокрого пальто, чтобы приглушить откат, ангел развернул на скамейке небольшой свёрток с двумя кусочками ржаного хлеба, посыпал их щепоткой соли, и протянул товарищу один их них. Тот принял хлеб, и с удовольствием откусил. Волна если не блаженства, то - лёгкого удовлетворения полилась по телу, согревая, вытесняя дрожь. Первая свободная от навязчивой идеи мысль стала формулироваться в его голове о том, что какой-то странный этот ангел, говорит умно, но путано: то у него – противоположности, то – неизбежность, а почему он не упомянул о божественном промысле в создании человека? Значит, не всё идеально в небесной канцелярии. Этот, наверное, злоупотребляет, водка, она ж и умному мозги затуманит! «Хотя вот мне - прояснила. Может быть, у меня мозгов нет, все съели эти метастазы, и туманиться нечему! А чем же я думаю? Нервами? Сейчас бы для прояснения по третьей».
На то он и ангел, чтобы читать чужие мысли - тут же поднёс стаканчик, и они мгновенно «вздрогнули».

- Так вот, - опять ожил ручеёк – умеют же ангелы влезть в душу! – Я повторю свой вопрос: вас это не пугает?
 - Не пугает, - смело отозвался хмелеющий Киреев, игнорируя всякий смысл, ему хорошело, и напрягаться, чтобы вникнуть в философские премудрости, когда балансируешь между жизнью и смертью, пока не хотелось.
- А должно! – Голос собеседника дрогнул, в нём прозвучала настойчивость. – Потому как вы не имеете права лишать жизни своих потомков.
- Позвольте, - обмер Киреев. – Я не убийца, своих потомков люблю, и не собираюсь лишать их  жизни, я хотел лишить только…
Он запнулся, не стал первому встречному, пусть даже божьему созданию, озвучивать, чьё существование пытался только что прекратить, хотя, тот и так всё знает, может быть, был свидетелем сцены его вхождения в воды и позорного бегства из них.
- Я говорю не о прямых потомках, - прозвучало с прежней настойчивостью и даже назидательностью, - а о тех потомках, которым достанутся души живущих ныне людей. Но вследствие возможной неизбежности, они их просто не получат. Вам не жалко, что они не родятся?
- Жалко, - повторил фразу вконец запутавшийся Киреев, оно и понятно: трудно разговаривать со слугами бога – не по рангу! И с грустью добавил: – Очень жалко. Мне всех жалко, и себя жалко.
- Жалеть себя – не очень великое дело, - отозвался собеседник, - но суть не в этом.
- А в чём суть? – Сбитый с толку,  словно двоечник на уроке математики, спросил страдалец. Он чувствовал неловкость за свою ущербность, поэтому собрал волю в кулак, поднял брови, выпрямил лоб для большей усвояемости  поступающей информации, и вперился глазами в посланника.
- Суть в том, - продолжил тот, - что если всех жалко, то не надо никому причинять вреда, в том числе и себе. Вы посмотрите вокруг, - он развёл по сторонам руками. - Что мы видим?
- А что мы видим? – Эхом отозвался напарник.
- Мы видим оживающую природу, каждый росточек, каждая веточка стремиться к жизни! Всем нравиться жить! И не просто – жить, а всем хочется жить вечно! И не только жить вечно, а радовать собой других. Все хотят нравиться друг другу! Стремятся поразить своей красотой других. Вы следите за моей мыслью?
Тот неопределённо мотнул головой, рассказчику этого было вполне достаточно.
- Я акцентирую ваше внимание на то, что именно наш мир – мир творчества, не пройдёт и двух недель, как он начнёт заливаться многоцветьем, и станет удивительно прекрасен. А почему станет? Он всегда прекрасен… кстати, у нас закончилось, не хотите пивка с рыбкой? Правда, остался только лещ, но – приличный, или водочки повторим?
Киреев задумался. С одной стороны: водочки он много никогда не употреблял, а цель – срочно напиться до бессознательного состояния как бы отдалилась в связи с незаурядной беседой, а вот если её продлить, наслаждаясь пивком с рыбкой, то и цель будет достигнута, и можно, в конце концов, понять, что от него хотят! Всё равно жить, глядя на то, что ангел не торопиться завершать земную командировку, ещё два дня.
 Он протянул деньги, и, в ожидании продолжения банкета, принялся сворачивать на бок одеревеневшую шею для лучшего обозрения природы, но как только это ему удалось, вновь узрел вездесущего ангела. Тот с серьёзным выражением лица ставил на скамейку большую тряпичную «авоську» с двумя двухлитровыми пластмассовыми бутылками  пива, затем опустился на прежнее место.
- Я стаканчики пивные взял, - деловито сообщил он, наполняя их пенящимся эликсиром, затем вытащил не иначе как из рукавов, два крупных леща, и жестом пригласил к пиршеству, добавив: - Да, не иссякнет божья благодать. Будем наслаждаться.
- Будем, - добавился слабый голос к форуму.
Соблюдая конспиративность, они принялись за дело.

- На чём я остановился? – Увлечённо очищая рыбину после небольшой насыщенной работой паузы, спросил ангел.
- На этой… на красоте, - едва вспомнил последнюю фразу собеседника напарник, и удивился, что тот за несколько  минут отсутствия начисто забыл тему разговора. «Совсем плох, то ли склероз одолел не ко времени, то ли ветер в голове, или алкоголь влияет».
 - Точно, – обсасывая леща, и запивая его пивом отозвался ангел. - А вы знаете, что по этому поводу говорил Платон? Что лучший мир – тот, и настоящее благо, красоту, справедливость человек познаёт именно там! Я с ним категорически не согласен! И  по очень понятной причине.
- По какой? – спросил отяжелевший Киреев, изо всех сил пытавшийся держать нить разговора.
- Представьте, у вас родились дети…
 - Позвольте, - чтобы не путаться сразу возразил оппонент. – У меня дети взрослые.
- Понятное дело, но когда они родились, какими они были?
- Маленькими.
- Правильно! И что они понимали? По Платону, они должны знать всё, ведь их души только что прилетели от туда! Что они могли рассказать о плохом, хорошем, добре, красоте?..
- Ничего, - обрадованный, что ещё не выпал из темы, воскликнул Киреев. – Они даже разгов… разговаривать не умели.
- Совершенно верно, - в голосе рассказчика прозвучали нотки некого удовлетворения начинающимся взаимопониманием. - Попади в волчью стаю - так и остались бы Маугли, и бегали на четвереньках!.. Здесь они познают всё! Люди воспитывают людей! И помогает им в этом - природа-матушка, она даёт красоту, а люди её приумножают. Так что, лучший мир - здесь! И поэтому всем, кому выпало счастье родиться на этой земле, необходимо жить как можно дольше, свободно и легко, наслаждаться этой жизнью, независимо от того,  на каком уровне социального положения затормозит их судьба, или сами захотят существовать.
«Вот это да! – восхитился Киреев, услышав такое богохульство от официального лица. – Ничего не боится! Как же он будет оправдываться перед своим начальством? На что уж я грешник, но то таких речей не веду – смиренен, на всякий случай!».
И тут же не преминул напомнить ангелу о его родных пенатах:
-  А как же небесная красота? Навряд ли она хуже нашей?
- Везде она присутствует, - философски заметил тот. - Только её надо видеть. Помните, что сказал Экзюпери словами маленького принца: «На твоей планете люди выращивают в одном саду пять тысяч роз, и не находят того, что ищут…». А для того, чтобы видеть красоту, Заболоцкий дал гениальный совет: «Душа обязана трудиться И день и ночь, и день и ночь!..». Душу надо воспитывать, как малое дитя.

- А если не осталось времени воспитывать? – Осторожно спросил Киреев после короткой паузы.
- Совсем? – бесстрастно прозвучал вопрос.
- Совсем, - словно тихое эхо отозвалось с другого конца скамейки, с некоторой надеждой услышать уникальный ответ.
- Тогда надо идти в церковь каяться, потом причаститься Тела и Крови Христовых, говорят - помогает.
От удивления Киреев раскрыл рот: как это - говорят? Может быть, ему послышалось?  Или кто-то из прохожих бросил реплику, болтая о своём? Он даже усомнился – ангел ли перед ним, ведь тот даже не провалился сквозь землю после своих слов? Или это предвечерний ветерок надул лишнее на барабанные перепонки, а деформированные, переохлаждённые нейроны точно не распознали сигнал?
Божье создание, видя на лице товарища замешательство, по-своему понял его причину, и решил пояснить сказанное:
- Мир сложный и неоднозначный и – здесь, и – там, и чтобы попасть в приличное общество после смерти, советую здесь влиться в светлый, огромный эгрегор. В славянском мире – это намоленная миллионами верующих христианская религия, не будем вспоминать каким образом насаждённая на Руси, и что она сделала со свободолюбивым вольным народом, с детьми солнца, никогда не знающими рабства, как, впрочем, и с Европой, где создав инквизицию, погрузила её на столетия во мрак.
Есть, альтернатива: вспомнить прежних, не менее сильных в энергетическом плане богов, с которыми люди жили тысячелетия, с которыми объединились в народ, но которых  затем предали, правда, не по своей воле и забыли. Я только против воинствующего скандинавского Перуна, требовавшего человеческих жертвоприношений, которому ещё ранее христианства на целое десятилетие тот же князь Владимир отдал первенство, хотя в народе самым почитаемым был бог домашнего скота Велес. Понятно, что выбирал религию для объединения нации и утверждения своего безусловного лидерства, от того и соблазнился потом величием, красотой и богатством божьих храмов Царьграда, золотом и серебром иконостасов, пронизывающим пением хора – это вам не деревянному истукану молиться на полянке! Вот оно - безусловное величие, почести, уважение и смирение подданных!
Есть другие религии, Буддизм, например, где человек сам себе бог, но эта религия не для людей, обуянных страстями и желаниями, коими являются практические все – иначе, зачем материализоваться, если не услаждать своё тело удобствами и не брать от жизни если не всё, то многое, в рамках законодательства.
Я бы лично советовал остановиться на христианстве, - традиция, ведь все  ваши умершие родственники, как я полагаю, были христианами, и теперь именно кто-то из них является вашим непосредственным ангелом-хранителем, если при их жизни вы им всем не сильно напакостили, - чужие люди только издалека могут посочувствовать, пусть даже бывшие соседи, с которыми каждый день здоровались за руку, или сидели вечерком на лавочке. Поэтому надо чаще вспоминать их добрым словом, не забывать, просить у них прощенья, и, конечно, помощи в своих делах, и если при жизни они были не очень велики в возможностях, то в лотерею миллион не помогут выиграть, но от случайной смерти уберегут, с радостью дадут совет, чтобы выполнить своё предназначение. Поверьте, жить с ангелами легче.  Во всяком случае, надо верить, что это именно так, и, возможно, всё будет хорошо. Да, когда будете просите помощь, надо потом их поблагодарить, и отпустить, чтобы они не ходили за вами толпами.

Мерная речь ангела, не меняясь в тональностях,непринуждённо журчала в паузах сладостного пиршества, которым он был так поглощён, что, казалось, не обращал внимания слушает его собеседник, или нет, словно спустился с небес попить пива, сейчас надуется, и – домой. Видать, там – сухой закон, а частые командировки ангелов совратили их с истинного пути и искусили  вредными привычками. Хотя с другой стороны, какие они вредные, если от них приятнее стало существовать. Но им-то нельзя в таком количестве, это уже далеко не причастие. Это уже…
Киреев запнулся, подбирая нужные необидные слова, затем закончил фразой из далёкого прошлого, когда он служил срочную: «Нарушение Устава!». И сомнения полились: почему он не златоглавый, почему за ним прислали не родственников, как положено, - чем они так заняты, что не соизволили отлучиться от своих дел на часок!   Прислали какого-то… мягко говоря, самого неопрятного, во всём сомневающегося, и, как будто, не в себе. Вот, как за кружку держится, - не оторвёшь! Хотя, с другой стороны, сам просил праздношатающегося, вот он и шатается».
       Ангел, между тем продолжал:
 - Если вас интересует, как служится причастие, так это просто: на счёт исповеди, думаю, всё понятно, только дети до семи лет допускаются к причастию без неё, а вот само причастие – процесс длительный, к нему необходимо готовиться. Прежде всего – попросить прощения у всех, кого даже ненароком мог обидеть. Потом желательно попоститься и духовно, молитвенно настроиться на причащение, как великой радости соединения с Христом. И только после этого появится надежда на то, что рай для вас откроит свои ворота.
Это было сказано таким тоном, словно речь шла о калитке со сломанными штакетниками в деревянном заборе в сельский клуб. Киреева перестала бить мелкая дрожь, он даже забыл дышать – как можно такое слушать, а тем боле, говорить! С этим ангелом у ворот можно получить такой отворот, в виде пинка, за крамольную беседу! Или опять всё послышалось? Кто-то из них двоих сильно пьян, или оба, и если это была провокация, то Киреев на неё не клюнет! С выдохом, как можно спокойнее он продолжил беседу:
-  Но для этого нужно уверовать? А я, как жители таёжной деревни Кедровка Шишкова, которые могли «рассказывать про попов и духовных скверные побасенки и ходить к ним на исповедь, бояться встретиться с попом и тащить его на полосу, чтоб бог дал дождя». Когда Фома отказался поверить свидетельствам своих друзей о явлении воскресшего Господа, Он сам пришёл к нему. Но ко мне Он не придёт.
- Я так скажу, если много грехов, то лучше сходить в храм, на кухне очисться может не получится. Дело в том, что… - Кирееву показалось, что он даже хихикнул от удачной мысли, - очистят вас от грехов в любом случае, но у чертей это будет несколько жарковато.
- Не знаю… - после длительной паузы ожил Киреев, - Времени осталось мало.
- Дело в том, - буднично продолжил ангел, – что если вы, извините, плюнули на себя, то подумайте о счастливчике, которому достанется ваша душа. Если она, извините, будет сволочная, с негативным грузом подонка, то представляете, какая у него сложится судьба?

Киреева известие ошарашило: он даже предположить не мог, что после смерти, его душа будет принадлежать другому человеку, что он не единоличный её хозяин, и не имеет права распоряжаться ею так, как взбредёт в голову,  потому что дана только во временное пользование. И, тем более, осквернять её неблаговидными поступками!
Возможно, в своё время, ею владел герцог Лотарингский, участвовавший в первом крестовом походе на Византию против сельджуков, или Гуго де Пейн, основатель ордена Тамплиеров! Не исключено, что это был английский моряк, вдрыск напивавшийся в портах, и устраивавший дебоши.
А как на счёт японской гейши? Бред! Хотя, что-то бабское в нём имеется определённо, во всяком случае, мужество растворилось в меркантильности, не говоря о беспощадности, что испытывали рыцари к иноверцам – боже упаси! Он мирный человек, и,  скорее всего, бывшие владельцы души были ремесленниками,  потому как есть у них одно объединяющее отличие – это тяга к творчеству.

« А что во мне есть – моё? – Подумал Киреев. – Гены – от родителей, душа – от прежних владельцев, мозги вправляли все кому не лень, остаётся – брюхо, единственно нажитое в этом мире достоинство! Да, ещё – дети – но это произведено инстинктами, вперемешку с любовью. Есть ещё ученики, в основном - бездарные, потому как за пять лет учёбы с листа практически никто из них не «читал», разве что теперь могут отличить Генделя от Гоголя…».
Он не закончил мысль, всемогущий Морфей принял его в свои объятья.


Рецензии