Отчим

Мой поезд отправлялся в 14:40. Отвезти на вокзал и проводить меня изъявила желание моя внучка Катя. Каждый раз, когда я уезжаю больше, чем на месяц, она с удовольствием перебирается в мою квартиру, из окон которой открывается вид на набережную Макарова и на Неву. Летом по Неве вверх и вниз носятся катера и ракеты, туристы и отдыхающие ездят по воде в Петродворец, в Кронштадт...
   В этот раз она знала, что мой поезд отходил в 14:40, хотя обычно я ей сообщаю время на полчаса пораньше на всякий случай. Неподалёку от моего дома некоторое время назад начали строить второй выход со станции метро «Спортивная», поэтому с Васильевского острова выехать сложно. От набережной Макарова до Московского вокзала можно добраться когда за двадцать минут, а когда за час двадцать минут.
   - Ты уж не опаздывай, - попросил я её накануне.
   - Да что ты, дед! Приеду вовремя! - заверила она меня.
   Без десяти два она позвонила и сказала, что уже едет. У меня, конечно, уже всё было давно собрано, я «сидел на чемоданах» и ждал её звонка. После телефонного разговора я спустился вниз с вещами. В 14:00 она подъехала к моему дому. У нас оставалось 40 минут — вполне достаточно, если не будет пробок. Но не успели мы выехать на Малый проспект, как попали в затор. Поток двигался очень медленно. Я сидел помалкивал, а Катя пыталась меня отвлечь — задавала разные вопросы о моей поездке. Я отвечал односложно — был недоволен тем, что она приехала поздно. На Невском я стал считать светофоры, просчитывая, успеем мы или нет.
   - Что ты, дед, паришься? Всё равно успеем, - успокаивала меня Катя.
   Перед Литейным проспектом Катя успела пристроиться за автобусом и выехала на выделенную для общественного транспорта полосу, что вообще-то не разрешается. Я не стал делать ей замечание. Но в итоге она выехала на площадь Восстания за 10 минут до отправления моего поезда.
   - Видишь, дед, рано как приехали! - сказала она.
   Я поблагодарил её за доставку и поспешил на посадку. У меня был одиннадцатый вагон, поэтому идти по перрону долго не пришлось. В моём купе, когда я зашёл в вагон, оказалось много народу. Мужчина в форме полковника, молодой курсант, симпатичная женщина лет сорока и двое детей: девочка лет 14-ти и мальчик, которому на вид я бы дал 12 лет. Я растерялся, увидев столько народу, и спросил, моё ли это купе.
   - Да-да-да, всё верно. Мы выйдем сейчас, - поспешил ответить полковник и вывел всех наружу. Я же прошёл, убрал сумку под лавку и стал переодеваться. Пока я надевал свой спортивный костюм, я размышлял, кто из них, интересно, поедет. Я почему-то решил, что поедет женщина с детьми.
   Но когда поезд тронулся, в купе вернулся один полковник — нам предстояло ехать с ним вдвоём. В самом вагоне людей было немного. Мы представились друг другу, и я вышел в коридор, предоставляя ему возможность переодеться. Через некоторое время он тоже вышел из купе в спортивном костюме. Немного постояв, я вернулся в вагон, прилёг на свою нижнюю полку и незаметно для себя заснул. Несколько лет своей жизни я провёл в Индии, где днём наступала такая жара, что лучшим способом её пережить был сон. Эта привычка у меня сохранилась и по сей день. Я проспал не меньше трёх часов.
   - Ну и богатырский сон у вас, - отметил мой сосед, когда я наконец проснулся. - Можно позавидовать такому. Что, ночь не спали?
   - Да нет, я и ночью сплю, и днём.
   - Ну что же, пора перекусить, давайте.
   Я пошёл умываться и по дороге назад думал, как бы мне отказаться от алкоголя, если мой сосед предложит. Дело в том, что я никогда не выпивал и не выпиваю в поездах. Но никакой бутылки на столе не было, когда я вернулся. Он разложил свои продукты, я достал свой пакет. «Наборы» у нас были примерно одинаковые: нарезки колбасы, сыра, овощи... Правда, у меня ещё была мною приготовленная курица. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы принялись обедать, попутно угощая друг друга своими продуктами.
   За разговором он обмолвился, что едет в санаторий. Мы поговорили с ним о рыбалке — это оказалась наша общая тема. А после обеда мы решили попить чаю. Я всё, что нужно для чая, вожу с собой. Кружка у меня специальная, купленная ещё давным-давно, с крышкой и карабином, чтобы можно было пристегнуть к поясу. Я сходил за кипятком, мы заварили чай.
   Я вспомнил о его семье, жене и детях, которые его провожали.
   - Старший сын, я смотрю, по отцовской линии пошёл? - улыбнулся я. - Тоже будет офицером?
   Мой попутчик немного помолчал, а потом вдруг сказал:
   - Да знаете, этот сын мне не родной...
   - Как? Он так на вас похож! - удивился я.
   - У нас с ним очень хорошие отношения, но он мне не родной, - повторил мужчина.
   Я не знал, как реагировать на такое признание, и замолчал, хотя чувствовал, что ему хочется открыться, высказать сейчас то, что у него на душе. Я вообще заметил, что в вагонах люди часто рассказывают что-то сокровенное, что обычно они держат в тайне.
   Он сам начал рассказывать, что после училища попал в хорошую часть, где командир его через год отпустил в академию. Экзамены он сдал успешно, и у него оставалось десять суток до начала занятий. Он решил съездить в Ленинград, ему ещё ни разу не приходилось бывать в этом городе. Он много слышал о нём и теперь хотел увидеть всё своими глазами...

   ...На вокзале, когда приехал, я встретил моих же одноклассников, вот уж была неожиданность! Мы в школе их «близнецами» называли, хотя они приходились друг другу двоюродными братьями. Мы поздоровались, они расспросили меня, что я тут делаю, я им рассказал, что поступил в академию, а остатки свободных деньков хотел провести в Ленинграде.
   - А у тебя здесь родственники?
   - Да нет, никого не знаю, может, где-то комнату сниму...
   - А чего комната? Поехали к нам в общагу, места у нас там достаточно, - предложили близнецы, переглянувшись между собой.
   Я согласился, и мы поехали в общежитие на Лесной, 65. По пути один из ребят забежал в магазин и что-то там купил. В общежитии нас ждала целая компания, правда, все были какие-то хмурые, задумчивые... В общем, комната как комната, студенческое общежитие, мы расселись и стали то ли ужинать, то ли выпивать... Вообще странная была ситуация: ни песен, ни шуток не было. Пили, ели в какой-то траурной обстановке.
   - Слушай, вот такая вещь приключилась, - начал один из братьев. - У нас товарищ был... Валера... У него девушка есть. Мы считали всегда, что они — идеальная пара. Понимаешь, они подали заявление в загс, назначили свадьбу по возвращении Валеры — он уехал с нами в стройотряд, чтобы подзаработать денег на свадебную вечеринку. Но вот беда... Погиб он там, в аварию попал. Сейчас Ирина оформляет академический отпуск, она беременна, на пятом месяце уже, и уезжает к родителям. Вот, что я сказать хочу... Понимаешь, у него фамилия Кузнецов, и у тебя фамилия Кузнецов. У них завтра регистрация, давай сделаем так, чтобы ты пошёл вместо него? Мы у неё паспорт возьмём, а её — девушка Петра заменит. Понимаешь, зарегистрироваться нужно, чтобы у ребёнка формально отец был. Мы очень уважали Валеру... А потом разведёшься, и всё! А то иначе выйдет, что приедет она домой не замужняя, беременная. Выйдет, что нагулянный ребёнок родится...
   Я слушал их, постепенно проникаясь сочувствием к Валере и этой Ире. И то ли под хмельком, то ли по доброте душевной я решил, что дело это очень хорошее, благородное, и согласился на следующий день быть женихом на регистрации...
   На регистрации всё прошло гладко, штамп поставили, невеста хорошо выполнила свою роль, я тоже. Правда, у регистратора возник вопрос, почему заявление подавалось с паспортом, а теперь удостоверение офицера, но ребята нашлись, что ответить: за это время Валеру призвали в армию, поэтому паспорт заменён на офицерское удостоверение. «Ты не очень-то лобзай её, всё-таки не твоя», - предупредил меня Пётр перед регистрацией. А я её и не разглядел даже почти. Её загримировали под Ирину, основываясь на фотографии в паспорте.  Словом, всё прошло удачно, и я вернулся в академию уже формально женатым. А это было даже преимущество — комендант, узнав об этом, выделил мне отдельную комнату. Всё было хорошо, но и минусы были тоже. Девушки, с которыми я знакомился, которые мне нравились, рано или поздно узнавали о моём штампе и сразу же уходили, несмотря на мои объяснения.
   На предпоследнем курсе я познакомился с девушкой, которая стала для меня очень дорога... Наши вкусы, интересы, желания совпадали, и всё казалось идеальным — мы подходили друг другу. Когда, как и многие до неё, она узнала о штампе, то сказала, чтобы я возвращался к ней только тогда, когда паспорт будет чист. Сколько бы я не объяснял ей, не клялся — ничего не помогало. На последнем курсе я плюнул и решил съездить в Ленинград, чтобы получить наконец официальный развод. В Ленинграде я Ирину не разыскал. В институте в архиве я получил адрес: родители её жили в Воронежской области. Пришлось ехать туда...
   Приехал, нашёл дом по адресу. Постучал в калитку. Навстречу мне вышел мужчина.
   - Здравствуйте, здесь ли живёт Ирина? - вежливо поинтересовался я.
   Он смерил меня взглядом с ног до головы, прежде чем ответить.
   - Да, здесь, я её отец.
   - А можно её видеть?
   - Ну, она пошла в магазин, скоро будет. А вы кто такой?
   - Можно пройти в дом? А то за калиткой неудобно разговаривать.
   Он ещё раз смерил меня взглядом.
   - Ну проходи в дом. Так что вам надо? - спросил он, когда мы вошли в дом.
   - Понимаете, какое дело... Я... Я муж Ирины.
   Он остановился и посмотрел на меня.
   - Что ж ты брешешь, муж Ирины погиб...
   - Да нет, понимаете, я...
   - Документы у тебя есть?
   Я достал удостоверение и показал ему. Штамп стоял на месте. 
   - Где ж ты пропадал четыре года? Ни духу, ни слуху, ни алиментов! Сын скоро в школу пойдёт, а батьку и не видел!
   - Да понимаете, так... На задании я был, - сорвалось у меня.
   - Что это за задание такое? Что весточку нельзя прислать жене, родному сыну, - недоверчиво ответил он.
   - Да вот, понимаете, так оно случилось. Так оно и было...
   - Вон, идёт Ирина с внуком моим, - указал он.
   Я посмотрел в окно, и ты представляешь, я тебе скажу как мужчина мужчине, был я влюблён, говорил я тебе, что хотелось даже жениться на некоторых, а тут... Смотрю, идёт девушка, и прямо свет какой-то от неё исходит. На дворе лето, она идёт в лёгком платьице, рядом мальчик в шортиках и маечке. Идут, разговаривают. Прошли через калитку, мальчик остановился, полез в карман, стал что-то ей показывать, а она присела, с интересом рассматривает, улыбается ему. Затем она поднялась, и они зашли в дом.
   Я поздоровался первым, Ирина поздоровалась и сразу ушла в другую комнату, а мальчик подошёл к деду и стал ему что-то показывать.
   - Ирина, иди сюда! – крикнул мужчина, не отвечая мальчику.
   Она подошла.
   - Ты что так с мужем здороваешься?
   - С кем? - не поняла она.
   - С мужем, говорю!
   - Пап, извини, я замуж не собираюсь. Не надо меня больше сватать, - она смерила меня равнодушным взглядом.
   - А что собираться, когда вот он стоит твой муж!
   - Что за шутки?
   - Какие шутки, а ну паспорт дай сюда!
   - Пап, зачем?
   - Дай паспорт, говорю!
   Она быстро пошла и принесла отцу паспорт. 
   - А як ты мне вот це объяснишь? Шо це таке? А? Ты смотри: загс один, время одно и то же, фамилии одни и те же, что ты на это скажешь? - он тряс перед ней двумя документами.
   Ирина перевела на меня взгляд и с любопытством на меня посмотрела. 
   - Дед, что ты говоришь, что это за дядя? - мальчик не понимал, о чём говорят взрослые, но чувствовал, что происходит что-то важное.
   - Батька твой, отец твой! - дед указал на меня.
   - Папа, папа! - неожиданно закричал ребёнок. - Родненький, ты наконец приехал, я так долго тебя ждал, меня же тут нахалёнком зовут, а теперь не будут! Ты приехал, папочка! Я соскучился, наконец-то ты приехал! - он подбежал и обнял меня.
   Я бросил взгляд на Ирину, она стояла, заворожено глядя на сына. А он всё обнимает меня, целует, радуется. 
   - Папочка, родненький, наконец-то ты приехал. У всех тут папы есть, а меня почему-то нахалёнком звали, а теперь у меня есть папа, пусть все теперь видят, что никакой я не нахалёнок... Папа, пойдём с тобой погуляем.
   - Да я не знаю, надо у мамы, у дедушки спросить.
   - Дедушка, мам, мы пойдём погуляем, мы выйдем.
   - Ну что ж, идите погуляйте, нам с дочкой поговорить надо, - сказал дед, и мы пошли.
   - Ну ты как мне объяснишь эти штампули в ваших документах? Что же ты мне брехала, дитя не обманешь, оно кровь чувствует! - услышал я за порогом вопрос деда.
   Я не слышал, что ответила ему на это Ира, Артём крепко держал меня за руку и рассказывал мне обо всём сразу. Я слушал его внимательно с серьёзным лицом. Мы шли по улице, где Артёму встречались разные его знакомые, он всем им говорил, что приехал его отец.
   Мы дошли до его садика, он стал показывать мне качели, площадку. Он покатался, полазил по лестнице, и мы двинулись дальше. По пути мы зашли в магазин, и он выбрал себе игрушку - лошадь. На обратном пути мы зашли в гастроном, и я купил некоторые продукты. Взял также бутылку шампанского, конфет и шоколада. Нас не было довольно долго.
   Когда мы пришли, стол уже был накрыт. Я держал в руках пакет, не зная куда его деть. Отдал Ирине. Она вытащила продукты на стол.  Отец, увидев шампанское, сказал:
   - Шипучку эту убери.
   Сели обедать. Разговор в основном вёл Артём, он рассказывал, кого мы встретили по дороге, где были, поэтому обед прошёл под его рассказы. За обедом дед раскрыл бутылку водки, налил себе и мне, и мы не чокаясь выпили. После обеда дед поднялся и пригласил Артёма пойти поиграть вместе с ним. Артём было заупрямился, но дед сказал:
   - Ты знаешь, как папы долго не было, маме столько новостей надо ему рассказать. А мы мешаем.
   Он послушался, и они ушли.
   Ирина долго молчала, потом набрала в лёгкие воздуха и сказала:
   - Ну что ж, мужинёк, что-то ты долго не ездил. Расскажи, как чего.
   Я вкратце рассказал ей всё то, что случилось четыре года назад и как так получилось, что мы оказались женаты.
   - Хорошую ты репетицию провёл, - съязвила она.
   - Что сделано, то сделано, сейчас я учусь на последнем курсе академии и...
   - Решил подружкой обзавестись и в паспорте штамп нашёл? - догадалась она. - Приехал развестись? А я тебе не дам развода! - внезапно выпалила она.
   Я вопросительно посмотрел на неё.
   - Подам на алименты, будешь платить!
   - Как?
   - А как? Ты же официально мне муж, четыре года уже не платил алименты, где-то болтался, а теперь будешь платить за четыре года и дальше. Никакого развода не получишь, можешь убираться, - вдруг у неё полились слёзы, она положила голову на стол, стала рыдать.
   - Как вы смели так поступить, вы же испохабили всю память, как вы смели так поступить! - она рыдала, и плечи её содрогались. - Как вы смели, ведь они сказали, что зарегистрировали брак с ним, а ты сюда припёрся. Как вы посмели, как ты посмел!
   Я хотел её успокоить, подошёл к ней, взял за плечи.
   - Не прикасайся ко мне! - дёрнулась она, поднялась и ушла в ванную комнату.
   Мне было искренне жаль её, но я не знал, как её успокоить. Тот «добрый», как мне казалось, поступок обернулся злой шуткой для неё. Нельзя было так легко играться с судьбой другого человека.
   Через какое-то время она вернулась, налила стакан воды, отпила, помолчала.
   - Ну что ж, - произнесла она, не глядя на меня, - можете уезжать. Я вам всё сказала. Живите как жили. Как вы там исправите, что вы не женаты, это ваше дело. Вам не надо было приезжать сюда, вы нанесли моему ребёнку травму. Серьёзную травму. Как он отнесётся к тому, если завтра вас не увидит? - в её голосе был слышен испуг.
   - Ира, - сказал я, - а можно я завтра не уеду и сегодня не уеду? Подготовим мальчика так, чтобы это не было для него травмой. Можно?
   Она обернулась и посмотрела на меня, закусив нижнюю губу. Даже заплаканная она была изумительно красива... Мне хотелось прижать её к себе и сказать, что я не хотел причинять боль ни ей, ни её сыну.
   - Оставайся, - ответила она и ушла в свою комнату.
   Я немного постоял, оставшись один, не зная, куда мне можно приземлиться, затем собрал остатки продуктов, убрал в холодильник, грязную посуду вымыл. Через некоторое время она вышла. Было видно, что она снова плакала.
   - А где мне спать? - решил поинтересоваться я, раз уж мне разрешили остаться.
   - Под дверью на коврике.
   - И на этом спасибо. Ещё второго коврика не будет, чтобы прикрыться?
   - Могу дать второй коврик, - слегка улыбнулась она.
   - А не дашь ли полотенце, чтобы мне сходить в ванну перед этим?
   Она ничего не говоря принесла махровое полотенце, я принял душ и вышел.
   - Вот на диване располагайтесь, - указала она мне и ушла.
   Утром я проснулся раньше всех. Я не знал, пора ли уже будить ребёнка. Через какое-то время на кухню пришёл дед.
   - Артём спит? - спросил я.
   - Да, спит ещё, надо будить. Сейчас кашку сварю.
   В это время вышла и Ирина. Отец посмотрел на неё, на меня, хмыкнул и сказал:
   - Ну вы тут сами разберётесь. Через 10 минут Артёма разбужу.
   - Какую кашу готовить? - спросил я у Ирины.
   Она сказала, и я стал готовить. Артём прибежал на кухню и первым делом подбежал ко мне.
   - Папочка! - обнял он меня.
   Ирина стояла и смотрела на нас, закусив губу. Я же обнял его в ответ и почувствовал, что если я уеду, Артём очень сильно расстроится.
   - Папочка, ты уже завтракал? Давай со мной завтракать, что ты любишь? Чай будешь пить или кофе пить? Мама всегда по утрам кофе пьёт, может, и ты будешь?
   - Да я не знаю, давай ты кашку покушаешь, я тебя в садик отведу, и потом мы с мамой позавтракаем. Хорошо?
   - Ладно, я быстро ем.
   Ирина положила ему каши, поставил перед ним стакан молока, и он всё быстро съел.
   - Папочка, а ты меня в садик отведёшь?
   - Ну конечно!
   - Ну всё, мама, мы пошли.
   Я взял его за руку, и мы ушли. Как и вчера, он здоровался со всеми встречными знакомыми и представлял им меня. Но сегодня я уже не чувствовал себя неловко — наоборот — я свободно шёл, держа Артёма за руку.
   В садике воспитательница с удивлением на меня посмотрела и спросила Артёма, кто я такой.
   - Вот, Мария Ивановна, это мой папа. Он приехал, видите? Он офицер, капитан, он приехал к нам, будет теперь жить с нами.
   Я представился, попрощался с Артёмом до вечера и ушёл.
   Когда я вернулся, на столе уже стоял кофейник, бутерброды и только что испечённые оладьи. К оладьям было абрикосовое варенье. Мы стали пить кофе, почти не разговаривая. Я сидел и любовался её личиком.
   - Я в универмаг схожу, нужно купить что-нибудь из одежды. А то я всё в форме хожу...
   - Ну что ж, я могу вас проводить, - сказала Ирина.
   Она переоделась, мы пошли в универмаг, где я купил спортивный костюм, пару рубашек, кроссовки... Дома нас встретил дед, мы немного поговорили с ним о делах и занялись времянкой — там нужно было кое-что починить, а вечером я забрал Артёма...
   Я всё свободное время проводил с Артёмом, по выходным мы ходили на рыбалку, гуляли. В будние дни я помогал деду с ремонтом, садом и огородом. Незаметно проскочили десять дней. Я окончательно привязался к Артёму.
   В тот день я почему-то решил надеть форму, а не спортивный костюм. Я заглянул в спальню Ирины, она спала, и у меня вдруг появилось желание поцеловать её. Я тихо прошёл в комнату и приблизился к ней. Только наклонился, как вдруг она обняла меня, прижалась ко мне и сказала:
   - Не уезжай, почему ты уезжаешь?
   - Да я и не уезжаю...
   - Ты надел форму, ты хочешь уехать, убежать? Не уезжай!
   Я обнял её, прижал к себе...

   ...Вот так я стал отцом... Как только кончился у меня отпуск, мы с Ириной уехали в Москву. Артёма оставили на время у деда. Ирина быстро познакомилась с другими жёнами офицеров, на кухне сразу образовалась коммуна. Ирину там, естественно, информировали обо всех моих подружках, некоторые даже как-то наведывались ко мне домой, но она просто сообщала, что опоздали они, что я уже женат... Через месяц Ирина съездила за Артёмом, в это время я договорился насчёт садика, и вот так у меня началась семейная жизнь. Затем родилась дочурка, потом ещё один сынок...


Рецензии
Даже не знаешь, что и сказать, Если придумано - то очень хорошо. Если на самом деле такая история была - то всё равно, рассказано здорово и очень хорошо переданы настроения всех главных участников истории.
С уважением

Ефим Неперсон   24.11.2016 11:53     Заявить о нарушении
На это произведение написано 20 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.