Снова царская палата. Друзья продолжают улыбаться – и я уже считаю их родными – настолько приблизилась моя душа к ним! Очередных букв я уже ожидал с нетерпением, и мысленно благодарил ковер за чудесный узор дней моей жизни – рождающийся прямо на глазах.
Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он съест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть.
Есть мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое владетелем его во вред ему.
И гибнет богатство это от несчастных случаев: родил он сына, и ничего нет в руках у него.
Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы он понести в руке своей.
И это тяжкий недуг: каким пришел он, таким и отходит. Какая же польза ему, что он трудился на ветер?
А он во все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде.
Сон как явление был уже знаком мне. Но почему здесь трудящийся противопоставлен богатому? Ведь правильнее было бы сравнить его с ленивым. Очередной урок требовал моего внимания – и он не замедлил начаться. И снова предстояло определить мое место в этом сравнении. Честно говоря, я считал себя достаточно трудолюбивым человеком – благодаря чему и удалось собрать то огромное состояние, владельцем которого я считал себя по праву. И всегда пренебрежительно относился к бедным, обвиняя их самих в их бедности. И уже с нетерпением ожидал действия.
Вот перед моим взором предстал я сам, накапливающий богатство. Тысяча – к тысяче, миллион – к миллиону – и так – каждый день. Жизнь превращалась в гонку за состоянием. Но что при этом происходило со мной? Какова была моя цель? Вот на этот вопрос быстрого ответа не получилось. Постепенно окунаясь в то, как я жил, я начал понимать нечто очень важное. Оказывается, реально на меня работало очень мало моих денег. Ну сколько человеку – даже при самых извращенных вкусах – необходимо? Не так уж много. Да и скучно становилось по мере использования возможностей. В конце концов, осталось только в космос полететь – а дальше что?
С неизбежностью получалось, что я был рабом большей части своего состояния. А ведь при жизни я считал себя свободным человеком – и иллюзию свободы поддерживали деньги. Но иллюзия эта жила только в моем воображении, скрывая практически очевидное – я РАБ.
Мне невозможно было расслабиться, отдохнуть – капитал требовал неусыпного внимания. И это тем более отвратительно, что из предыдущего урока я уже знал итог…
Я никому не верил – даже самым близким – и этим еще больше напоминал узника золотой клетки.
Но тут же пришло осознание – не будь всего этого, как я мог понять то, что созерцаю сейчас? Так почему столь явные выводы не пришли ко мне при жизни? Почему потребовалось пройти сквозь смерть, встретить этих замечательных людей, чтобы понять очевидное?
Итак, богатство, накопительство веду не туда, эта гонка отдаляет человека от жизни.
И тут же я увидел себя трудящегося. Правда, эти моменты были столь редкими, что не могли оказать существенного влияния на течение жизни - но все же они были.
Еду на важную встречу. Дорогая машина поглощает километры шоссе. Ночь сменяется днем – рассвет. Останавливаю автомобиль, выхожу в предрассветный сумрак – и останавливаюсь сам. Передо мной из-за горизонта показался огромный диск солнца, и оно буквально на глазах начало свое величественное восхождение. Эти пять минут я пережил сполна – я трудился.
Очередной выезд на океан – скорее не из-за отдыха – а потому что положение обязывает колесить по свету от фешенебельного курорта к сверхфешенебельному. Все как всегда – но на этот раз случилась моя встреча с океаном. Один на один. Внутри все остановилось – эта накатывающая мощь не терпела суеты мелочной человеческой жизни. Океан словно приглашал в себя – но я не был готов принять приглашение. Но я трудился.
Очередной расстрел очередного конкурента. На душе противно – но успокаиваю себя тем, что таковы правила игры. Он тоже присматривался к исполнителям против меня – но я оказался быстрее. В этот раз…. Решил пройтись. За поворотом аллеи парка сидит существо из рода собак – но какое-то совершенно особенное, беззащитное, дрожащее. И в глазах – даже не упрек, но скорее сожаление по тому, как я живу. Остановился и первый раз в жизни заговорил с собакой. Излил душу. И она приняла. Это был настоящий труд.
В такие моменты я не становился богаче, не приумножал свое состояние – но что-то росло во мне, что-то пробуждалось. И в эти дни я очень крепко и спокойно спал – труд предполагает полную переработку впечатлений – на долю сна не остается дневной шелухи.
Но как редко случались такие дни! Все больше – накопительство, погоня за состоянием. И, как следствие – отвратительный сон, кошмары. Словно испорченная пища отторгается организмом.
Здесь я увидел историю колодца. Он был оборудован на славу, воду давал вкусную и свежую. Но вот решил этот колодец хранить себя, никому и ничего не отдавая. Закрылся он от мира в гордости своей. Через некоторое время появился неприятный запах, а еще позже – отвратительная вонь. Никем не тревожимая вода начала гнить… И теперь предстояло долго чистить колодец.
Изнутри гнил и я, никому и ничего не отдавая – эпизод в церкви стал закономерным итогом.
Чтобы не застаиваться, необходимо отдавать. Тогда вода моей энергии всегда будет свежей и чистой. Ведь в глубине, как и колодец, я соединен с океаном – а океан бесконечен!
Этот очевидный вывод настолько поразил меня, что на какое-то мгновение я полностью ушел в глубины своего существа. И с огромной радостью обнаружил там следы очевидной работы со мной Бытия.
Три раза в жизни я начинал практически с нуля – все мое состояние съедалось различными жизненными потрясениями. Да, я не сломался, я становился еще богаче по принципу «нас бьют – а мы крепче становимся» - но так и не задумался о происходящем. А ведь призрачность внешнего накопления была так очевидна!
Это наблюдение привело к еще большему погружению, и следующая картина вызвала целую бурю эмоций. Слезы хлынули неудержимым горячим потоком, сожаление тисками сжало сердце. Там, в самой глубине меня, был совсем крошечный, так и не родившийся, ребенок. Я сам.
Мгновенное прозрение. Это и есть цель – родить себя внутреннего. Но ведь я даже не подозревал о его существовании! Слезы продолжали струиться по щекам, прокладывая в них пылающие борозды. В этих слезах смешалось все – жалость к самому себе, боль от казалось бесцельно прожитой жизни, понимание тщетности усилий… И это становилось очищением.
Я вдруг осознал, что этот крошечный ребенок просто не получал от меня никакого питания. Не подозревая о его существовании, я всю свою энергию пустил на внешний мир, его покорение. Родись этот малыш, он был бы нищим! Интуитивно я понял, что он питается любовью. Но почему же тогда никто не сказал мне о нем?!
Ответ пришел сам собой – «Ты бы не поверил». Для осознания необходимо быть готовым принять истину, а не просто услышать о ней.
Где теперь это все? Где мое состояние, скопленное ценой неимоверных усилий и жертв? Разве правильно считать своим то, что невозможно забрать с собой? Я наг – со мной только моя же не родившаяся сущность да крупицы опыта – вот и весь багаж. А то, во что вложен данный Творцом талант, осталось совращать новых «владельцев».
Получается, что я работал на ветер… Все, что накоплено во вне, неизбежно принесет разочарование. Вся жизнь прошла в сумерках огорчений, раздражения и досады. Оказывается, за внешним довольством всегда таилось разочарование. И стремление ко все большим достижением было заранее обречено на провал. Заблуждение, что деяния и мысли мои могу остаться втайне, сейчас развеялось – как на ладони перед всем миром предстали они.
В какой-то миг слезы высохли и сменились улыбкой. Улыбкой простоты и надежды. Я сделал шаг, и оказался среди друзей. Но это уже был совсем другой я.
Шаг навстречу мне сделал и Соломон. Его морщины мудрости разгладились от такой же простой улыбки.
- Все прошли через это. И благословен Творец, дающий осознание. Это и есть школа жизни – сначала мы делаем ошибки, а потом видим их так ясно, что исчезают всякие сомнения. Ты пробудился, и теперь можешь идти своей дорогой. Дорогой Понимания.
Появление текста стало для меня желанным, и в каждой ниточке ковра я различал цвета своей жизни.
Вот еще, что я нашел доброго и приятного: есть и пить и наслаждаться добром во всех трудах своих, какими кто трудится под солнцем во все дни жизни своей, которые дал ему Бог, потому что это его доля.
И если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий.
Недолго будут у него в памяти дни жизни его; потому Бог и вознаграждает его радостью сердца его.
Знаете, как будто обухом по голове: Господи! До чего же все просто! Все заключается не в том, ЧТО ты делаешь – но с КАКИМ НАМЕРЕНИЕМ ты это делаешь. Как я мог не видеть очевидного?!
Словно в подтверждение моей догадки я увидел сцену из собственной жизни – подаяние нищему. Кстати, нищим этим был ни кто иной, как Фома. Эх, знать бы об этом тогда…
Сцена было отвратительной. Напыщенный индюк выходит из шикарной машины. Это я. У меня что-то дернулось при виде этого нищего, так что даже пришлось водителю сдавать назад, чтобы все видели, КТО и ЧТО подает. Пятьдесят долларов. Для нищего – заоблачная сумма. На кого бы он не работал – хотя у меня было впечатление, что этот сам по себе. Купюра в моей руке хорошо видна. Прохожие приостанавливаются, несколько зевак уже предвкушают ЗРЕЛИЩЕ. Кто-то снимает на мобильник – но с этим быстро разбирается охрана. Мелькает мысль – «а неплохо было бы телевизионщиков. Только своих, прикормленных».
Немного удивляет реакция нищего – он видит меня, купюру в моей руке, явно предназначенную ему – и при этом остается совершенно спокойным. Немного раздражает - ведь он долен ноги мне целовать – ТАКОМУ благодетелю.
Уже не в том настроении ложу бумажку в предназначенную для этого кепку – но тут же поднимают его громкие перешептывания за спиной. Все же замечен! Все же оценен!
Смотрю – и стыдно. Вдруг в какой-то момент осознаю, что вновь нахожусь в том автомобиле и подъезжаю к месту, где сидит этот нищий. Но теперь это я нынешний. Есть шанс! Мне стало интересно – а как бы поступил этот я? И появился внутренний НАБЛЮДАТЕЛЬ – совершенно новое для меня ощущение. Как в кино…
Вижу нищего. Прошу остановиться. Но не сдаю назад. Выхожу из машины. Рядом резвятся дети – неужели они были и в тот раз? Слышу все голоса, звонкий смех, болтовню молодых мам и бабушек – тысячи звуков, запахов, оттенков наполняют меня. Даже воздух касается моей кожи ласковым дуновением. Как мог я раньше этого не замечать? Ну конечно – был поглощен собственным образом.
Не спеша подхожу к нищему. У него на лице – беззаботная улыбка. Действительно – Фома. Люди обращают внимание – все-таки костюм выдает меня с головой. Но нет купюры в руке.
Присаживаюсь на обрывок коробки прямо рядом с нищим. Люди удивленно смотрят. Но этого удивления хватит ненадолго.
Начинаю разговор.
Это необычно для меня. Просто про жизнь. Я благодарен этому нищему за то, что он может принять от меня это скромное подаяние, и не жду благодарности в ответ. Что-то новое наполняет меня, и это никак не связано с тщеславием. Мы оба важны для жизни на своем месте…
В каждом жизненном эпизоде во мне была эта искорка, но она подавлялась тоннами эгоизма. В этом и заключалось то, что называют «судьбой» - и я был за это ответственен. Я мог стать Соломоном своей жизни – но всего лишь умер в церкви от истощения жизненных сил, израсходованных на укрепление своей отдельности.
И еще я с удивлением обнаружил, что всех пятерых новых друзей уже встречал в жизни. Они всегда появлялись незаметно, что-то важное мне говорили – но разве я мог услышать? Действительно, слушал – и не слышал, смотрел – и не видел.
Богатство – дар или проклятие? Не очень простой вопрос. Скорее, и то, и другое – все зависит от внутреннего состояния человека. Для Соломона это дар, для меня прошлого – проклятие… Если у меня чего-то много, то у других этого мало – любой материальный ресурс ограничен. И тогда моя ответственность за пользование этим многократно возрастает. Если я использую это только для себя – проклятие; если стараюсь думать о других – дар.
Тоска в очередной раз железными тисками сдавила грудь. Чувство растраченности и упущенного шанса. И тут я почувствовал прикосновение десяти ладоней – и все они излучали тепло.
Спокойно и очень веско прозвучали слова Соломона:
- Ты – это мы. Твой опыт – наш опыт, как и наш – твой. Отныне твое имя – Леввей, и частичка тебя будет в каждом человеке. Но и ты готовься принять каждого. Опыт больших денег очень важен – многие люди слепо стремятся к обладанию. В деньгах ли счастье – скажи. И пусть слова твои станут частью узора на ковре мудрости.
Совершенно новое состояние. Никакого сожаления. Чувство ответственности. И отсутствие страха. Действительно, из грязных оболочек многих моих жизней родились настоящие жемчужины опыта – и я мог о них говорить.
Слова мои не были уроком, наставлением – они шли из глубины и не имели конкретного адресата. Для тех, кому это важно.
- Вот сейчас я мертв – но жив, как никогда. Многое в жизни было, огромное состояние удалось скопить. Я был уверен, что оно принесет мне счастье. Но этого не случилось. Не в деньгах счастье – но и не в их отсутствии. Счастье – это внутреннее состояние, и от денег не зависит. Здесь со мной остались только минуты истинной радости, душевного комфорта. Их мало – но они ЕСТЬ! Приумножайте ЭТО богатство!
Пятеро медленно уходили в дымку времен и пространств. Казалось, это был один Человек – и меня, Его клеточку, неудержимо притянуло к ним. Отныне мы вместе, и ждем новых встреч.