Тайна старого аптекаря заключительная

Первые лучи солнца показались из-за гор, небо светлело на глазах, просыпались ранние пташки. По дороге завезли и сдали на руки полицейским связанного Оловянного солдатика. Он проснулся, молча вышел из машины, обвел всех невидящим взглядом и скрылся за дверьми полицейского участка.
Мы сидели в аиле Урмата и вновь рассматривали содержимое сундучка, разложив все вещи  на столе. Маша, как историк, отложила отдельно ажурные изображения животных отдельно перстни и браслеты, отдельно золотые серьги и круги с грифонами. Самоцветы рассыпали на куске черного бархата, позаимствованного у жены Урмата.
- Интересно, что резные фигурки животных и круги с грифонами точно такие же, как были найдены при раскопках пазырыкских курганов. А все остальное могло принадлежать кому угодно - перстни, браслеты, серьги, камни…
Маша задумчиво перекладывала с места на место камни. В этот момент на пороге аила появился Удаган, также не спавший всю ночь, но удивительно бодрый даже какой-то помолодевший.
- Все живы? Девчонки, молодцы! Я знал, что вы не испугаетесь и выдержите испытание силой места. Только когда узнал, что этот в берцах сбежал из-под стражи, очень боялся за вас! Так вам удалось найти клад?! Расскажите все подробно!
- Во-первых, Удаган, возвращаем тебе когтистую лапку, спасибо огромное, она нас просто выручила!
- Какую лапку?
- Ту, которую ты нам дал с собой для защиты от оборотней.
- …И что она, сработала? – шаман слегка оторопел.
- Еще как!
Мы подробно рассказали о наших приключениях на капище, особенно про круг, очерченный лапкой, и битву с оловянным солдатом. Как вернули печать и обнаружили пахаря, как нашли место и стали копать. Отсмеявшись, Удаган взял лапку и, глядя на нее, произнес:
- Не поможет лапка трусливому сердцу, не вырастет стена без силы духа. Зато теперь я узнал и еще одно свойство моего амулета! А тому парню потребуется лечение, я много таких видел. Кто же все-таки закопал этот клад? По-моему, сказка сухорукого Муклая подходит больше всего, как думаете?
- Если отталкиваться от версии Муклая, то я предполагаю, что двумя оставшимися в живых держателей «ключей» были Василий Сычев и Иоганн Штаубмах. Когда нам в руки попала печать, мы стали собирать информацию и Маша вспомнила, что ранее к ним в музей приходил наследник аптекаря Штаубмаха. Того самого, в чьем доме была аптека, в подвале которой замурована печать. Он сдал на хранение кое-какие вещи и архив семьи.
 Среди прочих бумаг и писем, оставленных им, было письмо и четыре открытки от некоего Василия Сычева, который жил в Усть-туймоне. На открытках была зарисована карта капища возле Айару, а в письме он просил Штаубмаха, соблюдая секретность, срочно отправиться вместе с ним туда. Там же в бумагах я нашла записку на немецком языке - указание, как получить удачу, то есть клад.
Допустим, что они узнали о трагедии своей общины и ушли в другие края. Как могли, устроились в жизни и поддерживали связь друг с другом. Затем что-то происходит и  Сычев, предварительно написав немцу о приезде, с печатью выезжает к нему и попадает в руки потроховских молодцев. Сычева больше нет, успел ли он оставить завещание родным, и была ли у него семья не известно. Немец узнает, что Сычев пропал без вести, но еще не знает где печать. А тут пожар.
Сопоставив даты последнего письма Сычева и описания событий жизни  Потрохова в опусе Мурского, можно предположить, что они происходят в один промежуток времени. Приказчик Ойрот, зная о предназначении печати (тоже был как-то связан с обществом или просто наслышан?), бросается в огонь спасти печать, и делает это. Сильно обожженный он попадает к лекарю – Штаубмаху и помирает на его руках. Может и не на руках, не суть важно.
 Печать попала в руки немца. Он не поехал доставать клад один, хотя мог бы. Что-то или кто-то ему помешал! Тогда Штаубмах замуровывает печать в подвале. Записку с шифром прячет в почтовых карточках. Карту совсем не прячет, понимая, что она не привлечет внимания, будучи разделена на отдельные части и перемешана с остальными открытками. Все свои бумаги и реликвии завещает детям… Что было дальше не знаю. Откуда взялся кристалл у хлыща Подкопытенко? Если он его украл, то откуда он знал место клада? Значит, у него был похожий рисунок. Либо дед Штаубмах размножил текст тайного письма, либо это «сычевский след». Хотя, нет, Сычев ехал забирать клад сам.
- Маша, а как звали наследника аптекаря? – спросил Градов.
- Его звали… он как-то представился... подожди-ка…Его дед был Артур Иоганнович Задорогин, прадед Иоганн Штаубмах… Вспомнила, Саш! Его звали Герман Сергеевич Штерн. Про отца не знаю, он, вероятно, был Сергей Артурович или Задорогин или Штерн. Герман Штерн на днях выехал в Германию с семьей. Судя по всему, он не читал записок деда-прадеда и принес их в музей, чтобы просто сохранить. Не захотел везти через границу.
- Сергей Артурович Задорогин звали его отца! Завещание, хранящееся у отца моего друга - нотариуса, было составлено именно им. Я навел справки,  и выяснилось, что Сергей Задорогин жил в вашем городе, затем развелся с женой и уехал в Москву за лучшей жизнью. Там у него была другая женщина. Здесь оставил первую жену и сына – Германа Сергеевича. А фамилия Штерн – это фамилия первой жены, она оставила себе и сыну свою девичью фамилию, чтобы легче было впоследствии эмигрировать. Скорее всего, он оставил архив первому сыну, а завещание написал позже в Москве. Он умер не так давно, странно, но в наследство никто не  вступил. Мы не смогли найти его родственников, а тут сын сам нашелся и уехал, бросив бумаги предков!
- А Подкопытенко кто?
- О, это искусный мошенник. Он создал организацию научно-коммерческий центр «Достояние» якобы для учета и сохранения памятников истории, культуры и старины. Помимо официальной информации о памятниках архитектуры и старины, о наследии наших предков, хранящихся во всех музеях страны, они собирали и неофициальную информацию о затерянных кладах, затонувших кораблях, не отмахивались от легенд и слухов. У них был свой аналитический отдел, просчитывающий достоверность текстов и реальность нахождения сокровищ. Команду он подобрал необычную. Его парни абсолютно все увлекались эзотерикой и мистикой. У него богатая фантазия и со временем он сам стал верить в то, что придумал.
Философия организации заключалась в том, что члены ее – люди избранные вечностью, хранители золота, живут вечно, подпитываясь энергией земли в местах силы и энергией драгоценного металла. На деле же занимались банальным воровством, выискивая одиноких богатых стариков и старух, пользуясь услугами прикормленных нотариусов, а иногда и угрожая особо несговорчивым. Пользуясь статусом надзорного органа, прихватывали все, что «плохо лежало» в государственных музеях на периферии. Деньги на свои поездки за кладами они получали как от государства, так и со своей деятельности – выдавали справки, подтверждения, разрешения и прочую ерунду, необходимую при работе с памятниками старины.
А байка сухорукого Муклая не такая уж и забытая сказка. Еще до революции исследователь Сибири и Дальнего востока Сутульников описал некую общину людей, называвших себя Небесными Пахарями. Они жили обособленно, не смешиваясь с коренным населением. Иногда их путали со староверами, поскольку явно о своей деятельности они особо не распространялись. Сутульников считал, что в эти места пахари попали с европейской части страны. Пройдя по богатым, нетронутым районам южной Сибири, остановились в Усть-Туймоне. По ту пору в Сибири активно начали осваивать золотые жилы, залежи серебра, камней. Ваш пегий старик, действительно, был адептом Небесных Пахарей. Они считали себя хранителями золота и стояли на страже запасов земли сибирской. Подкопытникову эта легенда понравилась, со временем он и сам поверил в свою исключительность и наследие дела этих пахарей.
 - Погоди, Саша, но ведь в современной истории этот Сутульников даже не упоминается, как ученый. Это такой же «исследователь» как Мурский. Более половины историй которого это сплошная выдумка!- возразила Маша.
- Маш, ты опять рассуждаешь как педант-ученый! А я Мурскому поверила и мы нашли клад!
- Сутульников, действительно, никаких званий и регалий не имел. Поэтому для официальных источников его материал сочли бездоказательным и фантазийным, художественной литературой. Зато его трудами активно пользуются все, кто ищет клады, золотишко, серебро, камни. Черные кладоискатели и старатели. И такие как Подкопытенко, целенаправленно собиравший похожие труды, легенды, сказки, тосты…

Мы засмеялись.
- А Сутульников тоже знал, когда нужно прийти за кладом?
- Нет, он описал практически то, что рассказывал Муклай и предположительно указал место, где расположено  капище, как он думал. Кстати, практически, угадал.
- Как же все-таки хлыщ узнал тайну?
- Дело в том, что этот НКЦ «Достояние» положил глаз на некий  старинный особнячок в центре Москвы. Дом планировали отдать в одни руки под «родовое гнездо».  Все бы все как всегда, жильцов с трудом выселили. Кого на окраину, кого в дома престарелых, двое вообще исчезли неизвестно куда. Только один жилец оказал активное сопротивление, потребовал квартиру тоже в центре. Он сначала жаловался по инстанциям, а когда понял бесполезность своих действий, и побоялся, что его убьют, то предложил им сделку. Это был Сергей Артурович Задорогин, внук аптекаря Штаубмаха. Он рассказал о  наследстве деда и отдал кристалл, хранившийся у него, в обмен на квартиру и жизнь. Единственное, что он еще рассказал, что прийти необходимо в полночь, в полнолуние с двумя ключами – печатью и кристаллом и сослался на записи аптекаря. Ему пообещали квартиру, но под утро пришли и вывезли из особнячка в лес, за пределы города. Умер он от сердечного приступа в кабинете у станционного смотрителя, куда смог добраться, несмотря на возраст.
 Подкопытенко, овладев кристаллом, дал задание найти печать. И тут в архив поступил запрос от моего друга как раз о туймонской печати. В архиве у них был свой человек и всегда докладывал о таких необычных запросах. Подкопытинские бойцы выехали по адресу этого просителя, перевернули весь дом, забрали документы с завещанием Задорогина и убрали самого хозяина, так некстати вернувшегося домой. А, может, как конкурента, ведь он, по их рассуждениям, тоже мог поехать за печатью.
- Вот, гады! А потом подала запрос в архив я!
- Ну, тебя, Аня, как конкурента в расчет не принимали. Считали, что у провинциальной барышни не хватит ума правильно распорядиться печатью, а тем более, искать клад. И, потом, ты была последней в списке.
- В каком списке? Откуда ты знаешь про список? - подозрительно спросила я.
- Список всех Анн Галаниных, проживающих в вашем городе. У нас были одинаковые списки.
- А что такую информацию может получить кто угодно? С адресами и прочими личными данными?
- Не совсем каждый - Саша улыбнулся -  просто человек, владеющий такой информацией, хочет немножко подзаработать. Так вот,пока "грабили" остальных «галаниных», вычислили, где ты работаешь, поговорили с начальством, уточнили личные данные и пошли на абордаж. Кстати, твоя начальница тоже была каким-то образом связана с деятельностью Подкопытенко. Еще не знаю подробностей,  только на днях ее срочно сняли с работы - взятку брала. Зато мне твои соседи понравились. Они забеспокоились, что с тобой что-то может случиться.
Мы пришли с Павленко – это ваш участковый – и поговорили с некоторыми из них. Павленко, кстати, сразу понял, что ты что-то знаешь, но не хочешь ему сказать или боишься. Он переживал, что тебя подкараулят на улице и инсценируют ограбление. Мужики из гаражей подробно описали серый «опель» и Бугая. Петька вспомнил и Бугая и Хлюпика, все-таки сам их от твоей  двери гонял. Так вот, серый «опель» тебя в субботу ждал под окнами. А еще двоих послали на вокзалы проверить, не уехала ли ты. Я отправился за ними и долго хохотал, когда увидел  билеты до Табунтуя, оформленные на вас с сестрой.
- Что такого смешного? Были бы еще дальше – взяли бы туда. Черт возьми, на вокзале тоже потихоньку зарабатывают простые кассиры?!
- Нет, просто мужское обаяние и улыбка – шутливо потупился десантник - А смеялся, потому что серый «опель» срочно сняли с наблюдения от твоего дома и отправили догонять автобус.
- А чего же ты не поехал за нами туда же?
- Так ты же мне сама сказала, что едешь в санаторий. Я, конечно, подошел к отправлявшему автобус диспетчеру и выяснил, что тот ушел неполный, но потом увидел, как вы бежали через площадь к автобусу на Кок-чу. И понял, что печать у тебя и поехали вы к месту. Братки вас вычислили часа через два, после того как нагнали автобус.  Вернулись в город и решили отправляться сюда, в Айару. И я вслед за ними.
- Понятно теперь, почему мне решили предложить денег, зарплата у тебя, говорит, дерьмовая, да и сама ты нищета деревенская. И так легко согласился денег дать, что я удивилась. 
- К тому времени, как ты вышла из сарая, ситуация в корне поменялась! Если бы мы не повязали Шабтая и всех его приближенных, то я не знаю, как сложилась бы твоя судьба дальше. Скорее всего, тебя отдали бы Оловянному солдату, чтобы вытряхнул все, что знаешь. Но у Шабтая попались и он и Черепаха. Солдат, правда, потом сбежал. Так вот, их осталось трое, поэтому Хлыщ решил тебя «купить», а, получив печать, просто  избавиться. Хлюпика убрал возле избушки, а от Чучи планировал отделаться после добычи клада. Кстати, ты была права, когда сказала, что про золото знает только Хлыщ. Все остальные ехали за посвящением в какие-то магистры, короче за высшими знаниями, набраться сил для дальнейшей вечной жизни.
- Удаган, а как быть с твоим предупреждением бандитам, в случае если они кого-нибудь убьют им отсюда и не выбраться? Лежа в овраге, я слышала опасения Чучи по этому поводу.
- Так, Подкопытенко дальше перевала и не уехал, дух горы остановил его. Остановилось сердце, спасти не удалось.Хотя, врачи сделали все, что могли. У оловянного солдатика, как ты его назвала, раздвоение личности. Это навсегда в психушку. Остальных тоже настигнет кара небесная рано или поздно.
Маша спросила десантника:
- А почему сын и внук немца были Задорогины, а не Штаубмахи?
- Артур Иоганнович поменял фамилию, взяв фамилию своей жены, потому что сестру Иоганна Штаубмаха - Эльзу к тому времени арестовали как врага народа. Она жила в Москве. Самого Иоганна  Штаубмаха уже не было в живых. А Сергей Задорогин  копаться в этом не стал, просто жил как жил.
В аиле воцарилась тишина. На столе переливались огнями самоцветы, играло под косыми лучами солнца золото, стоял старый сундучок из лиственницы, потемневшей от земли  и приобретшей прочность железа с течением времени. Более ста лет пролежали в земле сокровища Алтын-кана, собранные Небесными Пахарями. Живая история лежала на столе, открывая тайну за тайной.

                Х

Второй день праздника был в самом разгаре, мимо дома Урмата по направлению к поляне потянулась вереница машин, многие деревенские отправились верхом. Мы решили пойти на праздник чуть позже, когда начнется второй тур состязаний кайчи, а ребята собрались на скачки. Договорились, что Саша, Урмат и его жена, заедут за нами через два часа. Выходя со двора, я спросила Удагана:
- Интересно, много подписей собрали в защиту озера? Надо будет вместе со всеми пойти в пикет, Аржан Тегереков говорил, что планируется такое.
- Пикет не нужен. Сегодня утром позвонили в сельскую администрацию и сообщили, что пришла правительственная телеграмма запретить прокладку дороги по тому маршруту, пустить в обход. А вечером на гала-концерте объявят официально.
- Ура! И маленькая мышь может сдвинуть гору!
- Не одна, а все вместе. Вообще, маленькие мыши - это страшная сила. Особенно, когда действуют сообща.
- Удаган… а ведь мы видели твое лицо очень отчетливо, там, в полночь у идолов! Ты был с нами!
Шаман лишь загадочно улыбнулся и пожал плечами.
Праздник единения народов Сибири в тот год удался, довольные и радостные гости, немного уставшие от веселья на свежем воздухе, разъезжались домой. Нас ждали еще четыре дня прекрасного отдыха в горах. Вечером, сидя на концерте, Саша немного смущаясь сказал мне:
- Ань, тут вот это…твое…
Он вытащил из кармана большой голубой топаз чистой воды, схваченный по краю золотым ободком и висящий на витом браслете со знакомыми инициалами А.Е.П. Силы небесные! Ведь этот браслет Удаган снял с печати! Я и забыла про него, оставила тогда у шамана в шатре. А топаз из сундука!
- Ты что, не все отдал, что в сундуке было?!
- Захотелось оставить что-нибудь оставить на память, кроме денег.
- Спасибо.
- Тут меня за выполненную работу премировали путевкой в Доминикану, может, составишь компанию? Ты говорила, что любишь морские курорты, спорт и еще там что-то.
- Хм… запомнил. Я подумаю…
 Клад был передан в соответствующие органы, и наши находки теперь находятся в местном краеведческом музее рядом с сокровищами пазырыкских курганов. А я, кажется, поняла, о чем предупреждала знахарка Лия: «В руках будет – не держи, сквозь пальцы пройдет – не жалей, тебе обернется – не теряй!».
Озеро Карыкёль, расположенное недалеко от села Айару, объявлено заповедной зоной. Многочисленным туристам, приезжающим на капище рассказывают удивительную историю обретения в этом месте сокровищ Алтын-кана. И если вы приедете туда, то встаньте спиной к идолу, вкопанному напротив скалы, то пройдите к скале, не сворачивая в сторону, и раздвиньте кусты. Вы увидите блестящий на солнце резной узор на круглом черном ониксе, а чуть пониже прозрачное каплевидное вкрапление хрусталя. Приложите руки к камням и загадайте желание. Уверяю вас, оно непременно сбудется…


Рецензии