Петровиада. Часть 13

    Нечистая
 
    Поезд постепенно притормаживал. Это ощущалось по замедлившемуся постукиванию колес. Петров вразвалку пошел к наружной двери. Ухватившись за защитные прутья на окне, он старался разглядеть, что творится снаружи. Сквозь толстенное стекло иллюминатора окружающий мир выглядел мутно-зеленоватым, как из подводной лодки. Зачехленная грубым брезентом громадина на платформе заслоняла почти весь обзор. Железнодорожный путь изгибался по большой дуге вправо. Было видно, как полукилометровой длины состав подбирается, не спеша, к черно-подпалому, двугорбому мосту, переброшенному через глубокий овраг с пологими склонами. Вскоре поезд и вовсе остановился перед светофором.
    Зеленый брезент пошевелился. Из-под него вылез щуплый солдатик в больших очках, очевидно часовой. Очкарик перебрался под тросами к краю платформы, поглядел на далекий паровоз и, беспечно усевшись на борт ногами кнаружи, закурил.
    Внутренняя дверь отодвинулась, впуская довольного позавтракавшего Ардермана. В руке Михаил Романович держал подстаканник с дымящимся стаканом чая. Разглядев в полутьме стоящего у окна Петрова, он подошел и встал у того за спиной.
    - Ну что там, Саша, почему стоим? - спросил Ардерман, заглядывая через плечо Петрова.
    - Да вот, бурнаши мост подожгли, Михаил Романович. - пошутил Петров. Глядя на курящего солдата, ему вдруг тоже захотелось покурить. Похлопав по карманам, Петров достал смятую пачку "Примы". Ардерман курить не стал и Петров вышел наружу один.
 
    Оставшись в одиночестве, Михаил Романович, вернулся в центр помещения, где уселся в командирское кресло. Размешав сахар в чае, он вынул чайную ложечку из стакана и положил ее на пульт - на откинутую крышку рядом со стаканом Енютина. Полутемное помещение пульта показалось Ардерману каким-то неуютным. Он поискал глазами выключатель. Увидав опущенную рукоятку рубильника на стене у входной двери, Михаил Романович, не раздумывая, встал, поставил свой стакан ну ту же полочку, подошел и врубил ток.
    Благодарный пульт, солидно издав басовый трансформаторный "тын-н", снова засиял всеми своими елочными огнями. Майор Енютин явно недооценил нашу надежную технику, предупреждая Петрова о строгом порядке включения и выключения системы. Ничего страшного не произошло. Все работало, как часы, в точности, как перед моментом, когда Петров дернул рубильник.
    Советское - значит лучшее!
 
    В помещении явно посветлело. Ардерман, не обращая внимания на все эти лампочки и циферблаты, уселся с довольным видом в командирское кресло. Протянув руку к полочке, он взял подстаканник и отпил. Чай показался ему недостаточно сладким и он, добавив в стакан пару кусочков железнодорожного рафинада, потянулся, не глядя, за ложечкой. Не обнаружив ложечку на ощупь, Михаил Романович поднялся и глянул на полочку. Ложечка лежала в самой глубине полки, почти у стенки. Очевидно, она отлетела туда, когда Михаил Романович поставил минуту назад на полку свой стакан. Ложечка заскочила в угол панели, и лишь самый ее кончик виднелся из-под толстых опущенных головок тумблеров. Высунув от усердия язык, Ардерман попытался осторожно ухватить строптивицу. Но нет, та, издевательски звякнув, и вовсе спряталась под тумблерами. Воровато оглянувшись по сторонам, Михаил Романович щелкнул правым крайним тумблером, освобождая себе доступ к ложечке под ним.
 
    Снова отворилась внутренняя дверь, и в помещение вошел вчерашний собутыльник Енютина, а ныне попутчик - веселый полковник. Одетый по-домашнему, в тапочках, он был без кителя и рубашки, в одной только майке и брюках, с полотенцем на шее. Полковник, посмотрев со спины на Ардермана, увлеченно копошащегося у мигающего пульта, серьезно кивнул головой с мокрыми от умывания волосами, и направился к противоположной двери, чтобы выглянуть наружу.
    Дверь с иллюминатором растворилась, и полковник нос к носу столкнулся с возвращающимся после перекура Петровым.
    - Ты?! - выдохнул Карпеев и машинально потер, успевшую уже отрасти, бровь. Конечно же, это был он, тот самый полковник Карпеев. Он только-только он оправился от магического опыта и ехал к теще, чтобы помириться с женой.
    - Я, товарищ полковник! - неумолимо подтвердил Петров.
    Карпеев затравленно оглянулся. В воздухе явственно потянуло сивухой.
 
    Ардерман продолжал колдовать у пульта. Сам не ведая того, он действовал строго по инструкции. В попытках поймать чайную ложечку Михаил Романович последовательно, справа налево, с интервалом строго в две секунды перевел в верхнее положение все пять пусковых тумблеров. Упрямый предмет все ускользал от неуклюжих пальцев специалиста по надежности. С переключением последнего, пятого тумблера, слева от панели выскочила коробочка с красной надписью "ПК", вглубь которой и упала злосчастная ложечка, прямо на три ряда ножевых контактов. Непостижимым образом мельхиоровая ложечка, ничуть не хуже ключа "э-пэ-кэ", замкнула строго секретную комбинацию контактов. Ардерман обалдело глядел на ложечку, глубоко упавшую в узкую щель коробочки. Достать ее теперь было совершенно невозможно. Прошли положенные десять секунд. Внутри пульта щелкнуло реле, и машина навсегда заглотила коробочку, оставив на виду только надпись "ПК".

    Оглушительно рявкнул ревун над наружной дверью.
 
    Сидевший на краю платформы солдатик, свалился от неожиданности на насыпь. И вовремя. Платформа дрогнула. С рояльным звуком полопались стальные тросы, удерживающие груз на платформе. Карпеев и Петров стояли у распахнутой двери, и оба зачарованно глядели, как, вырывая транспортные скобы, прорываются с треском толстенные штаны брезентового чехла и, подобно утренней эрекции спящего великана, прет вверх матово-защитного цвета метровая полусфера боеголовки.

    Майор Енютин ошибался - не разряженными оказались аккумуляторы-то.
    Советское - значит лучшее!

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>> Часть 14. Последний оплот ===
================ http://www.proza.ru/2017/09/09/434 ===


Рецензии