Взгляд из будущего. 5. Счёт не по адресу...

                Глава 5.
                СЧЁТ НЕ ПО АДРЕСУ…
         http://www.proza.ru/2015/03/16/1543

    Постояв в тишине, Лен медленно приблизился к изголовью кровати Эри, облокотился руками на тумбу и заглянул за неё. Между боковиной шкафа, кровати и тумбочкой имелось довольно просторное пустое пространство, видимо, для выхода тепла и лучшей вентиляции спального места. Вот в этой пустоте и сидела на полу, подобрав ноги, прижав колени к груди, обхватив их руками, его беглянка. Ей хватило этих десяти минут негромкой перепалки, чтобы выровнять дыхание и замереть. Согревшись, стараясь дышать тихо и медленно, Эри невольно ввела себя в сонный транс. Потрясения последних дней, простуда и страстное желание стать невидимой подвели несчастную. Ну, и предательство Гины, конечно. Она всегда завидовала броской красоте Эри, вот и отомстила за то, что за ней самой так не бегали состоятельные жильцы, не предлагали содержать и даже стать официальной любовницей. Аль всем отказывала, гордячка! А на Гину никто не смотрел так, как этот потрясающий красавец-аристократ, который сейчас находился в женской спальне.
    Витт долго стоял склонившись, любуясь чудесными светлыми волосами любимой, тонкими пальчиками, обхватившими голову изысканными и нежными руками. Не скажешь, что девочка из низшего сословия, что с детства знала лишь грубый тяжёлый труд служанки, подавальщицы, уборщицы. Чем больше смотрел, тем сильнее убеждался: «Это моя женщина!» Медленно потянувшись, ласково взял женскую руку, низко склонился и начал любовно целовать чудесные пальчики, закрыв такие красивые тёмно-серые глаза от нахлынувшего чувства острой вины и нежности. «Милая, простишь ли ты меня когда-нибудь? Поймёшь ли, что был в тот миг вне себя от отчаяния? Что терзаюсь и казнюсь за этот вечер постоянно, презирая себя? – шептал тихо, шевеля воздухом волосы на её голове. – Клянусь, любимая, никогда от меня больше не услышишь и не узнаешь грубости! Дай мне возможность всё исправить, молю! – поцелуями покрывал и пальцы и кисти. – Я постараюсь сделать тебя счастливой, Эри!»

    Кора метнула на замершего Дэйва возмущённый взгляд, крича безмолвно: «Выгони его! Ты же понимаешь, чем эта история закончится для девочки!» Лишь пожал поникшими плечами, виновато уговаривая глазами: «Ты и сама понимаешь, что мы бессильны, моя Кори! Не горячись. Опомнись. Она обречена». Долго смотрела в его грустные добрые глаза в упор, потом отвела взгляд, крепко матюгнулась под нос, расстроенно засопела, едва сдерживая такие нежеланные и непрошеные слёзы. Никогда их не показывала, не хотела этого и сейчас.

    Гость тем временем и вторую ручку Эри взял в тёплый и ласковый плен, целуя, будя любовью, пытаясь расшевелить сознание, встряхнуть мозг от оцепенения и такого долгого болезненного забытья. Хотел видеть и ощущать в руках живую и страстную возлюбленную, а не спящую сомнамбулу. В какой-то момент она вздрогнула, едва слышно застонала, видимо, от боли в затёкших ногах, и мужчина мягко выпустил руки, аккуратно отставил тумбу в проход, быстро подхватил неуклонно заваливающуюся на бок Эри. Не задумываясь, просто сел на тёплый пол и поставил ей своё крепкое и надёжное плечо, любяще обхватив за талию. Теперь она лежала на плече, а Лен осторожно и невесомо касался губами лба, сходя с ума от запаха женской кожи и волос.
      Дэйв ошарашенно наблюдал за действиями знатного человека, не в состоянии закрыть раскрытый от изумления рот, борясь с неудержимым желанием крепко встряхнуться и, в конце концов, очнуться от невероятного наваждения, совершенно недопустимого и, уж конечно, неповторимого. Так и вопил безмолвно: «Я сплю! Я во сне сошёл с ума! Этого не может быть наяву!» Еле нашёл в себе силы стряхнуть одурь, закрыть рот, совладать с лицом, встать и помочь сановному гостю, пока тот в чувственном угаре не натворил ещё больших дел. Беззвучно подойдя к паре, сидящей на полу, поднял тумбу и отставил дальше по проходу, сдёрнул шерстяной плед с кровати Эри и, не глядя даже искоса на Витта, укрыл девочку. Нерешительно выпрямился и выжидающе стоял рядом, не решаясь пока вмешиваться.
    Лен признательно кивнул пожилому мужчине, плавно отодвинулся к соседней кровати, мягко протащив за собой любимую по полу, что позволило ей, наконец, распрямить и вытянуть ноги. Едва сделала это, громко застонала, дёрнувшись тельцем от болезненной судороги, но так и не очнулась от странного сна. Возлюбленный обвил её талию обеими руками, нежно целовал голову и шептал слова любви и нежности, признаваясь и открывая сердце, всё решительнее рвя канаты и нити, связывающие его с нормами и законами своей касты. Понял, что они мешают им быть рядом, вот и начал трудный путь вниз, к ней, в мир любимой, туда, где даже условиями жизни будут равны, где возможно их счастье. Но чем дольше сидел здесь, в её спальне, тем яснее сознавал, что ситуация становится всё более неловкой и абсурдной. Заметив рядом Мааса, понял, почему он отважился вмешаться: скоро смена, в любой момент сюда могут войти десятки нежелательных свидетелей! Беззвучно зарычал, понимая, что просто не может встать и уйти отсюда. Не находил в себе сил разорвать руки и расстаться хотя бы на время с теплом тела и таким манящим ароматом любимой женщины. Даже мелькнула шальная мысль: «Вызвать группу и силой доставить Эри в мои апартаменты!» Стиснул зубы, сообразив, что незаметно этого не сделать – скандал неминуем. Задавив идею в зародыше, приник губами к макушке девочки, борясь с желанием разбудить. Страстно этого хотел и страшился. Шансы, что увидит в женских глазах хотя бы признательность, были мизерны.

    – Господин Витт, Вам лучше уйти, – Дэйв шагнул к ним, спокойно посмотрел на пару на полу, дождался виновато-грустного мужского взгляда. – Я Вас заменю и постараюсь… – резко покраснев, смущённо смолк и, не дожидаясь согласия или разрешения, решительно опустился на колени, протянул руки, давая понять, что готов на все. – Поймите, Лен, Вам пора, – сердечно, тихо.
    Как ни возмутился гость, а трезвомыслие взяло верх: его упрямство навредит Эри. Протяжно выдохнув, коснулся головой головы девушки, осторожно передал её плечи другу, помог сесть вместо себя, встал, отряхнул одежду, надел китель и пальто, обернулся к невольному наперснику тайн и чаяний, хотел сказать что-то особенное и важное, но тот лишь покачал седеющей головой: «Не стоит». Помедлив, Лен окунулся в тёмно-карие глаза, безмолвно попросив прощения, признательно кивнул и решительно пошёл на выход.
    Когда проходил мимо Коры, она демонстративно не подняла глаз, не встала в почтении, прощаясь, вообще проигнорировала знатного человека.
    – Спасибо, Кора, – остановился на миг. – Поверьте, наконец: я ей не враг и хочу счастья для неё и дочери, – едва слышно прошептал и ушёл, не ожидая ответа.
    – Забудь! Тогда им будет счастье! – прошипела в спину негодующе.
    – Не могу, – притормозив, хрипло ответил с тяжёлым вздохом и быстро вышел из помещения.

    – …Кора! – встревоженный голос Дэйва заставил женщину подскочить на месте и пушинкой подлететь к нему. – Врача! Быстро! Но… – странный выдох замедлил её стремительный бег, вынудил быстро обернуться с мгновенно побледневшим лицом, вернуться назад, – тихо! Строжайшая тайна! – поднял убитые почерневшие глаза. – Сразу в 3-й корпус звони, – угасающим голосом прибавил, закрывая их в смертельном ужасе: «Конец!» Только сейчас рассмотрел на коже девушки мелкую острую красноватую густую сыпь. – Красный уровень опасности.
    – Что?! – побелела, стремительно кинулась к медшкафу, надела маску, проглотив какую-то пилюлю, с этим же набором вернулась к мужчине. – Думаешь?..
    – Да. Явные признаки второй стадии, – голос бы потерян и глух. Поднял бездонные глаза, словно утопил в чёрной яме страха. – Ей не выжить! Так худа… Ей не справиться… Обречена…
    – Дэйв… – шагнула вплотную, касаясь носками туфель его ног, – не доноси на неё, – положила руки на напрягшиеся мужские плечи. – Дай ей возможность попрощаться с дочерью! Прошу тебя, – сжала пальцы сильнее. Замотал крупной головой, распахивая испуганные глаза над полоской маски. – Я введу блокаду… – отрицательно покачала головой. – Не спрашивай, откуда. Это остановит инфекцию на трое суток. Им хватит времени. Девочка привита. Сможет без опаски побыть с матерью. Эри подготовит её и сама смирится. Единственный шанс расстаться по-человечески, пойми! Промолчи, молю.
    – Не о том просишь. Я привит, а ты…
    – За меня не волнуйся. Не из пугливых. Случится, уйду с улыбкой, – окунулась в бездонную кричащую пропасть. – Устала я, Дэйви… Жить так устала… – долго смотрел в светло-карие миндалевидные глаза, молча уговаривал, просил, умолял… Ответила тёплым всполохом чистого сердечного чувства. Смирившись, закрыл на миг глаза, протяжно вздохнул и… согласно кивнул, сдавшись. – И ещё… – открыл тёмно-карие глубины, посерьёзнел, насторожился, смотря не мигая, – ему ни слова! Ни звонка, ни записки, ни шёпота. Не порти девочкам встречи и прощания. Она его не любит! От него пряталась, понимаешь? Так пыталась защититься, бедная, – покачала черноволосой головой, посмотрела на бледное девичье личико. – Что-то нехорошее между ними произошло, чувствую сердцем. Нет доверия к нему и у неё. Держи язык за зубами. Никому! – замерев, покосился на Эри, задумался, грустно кивнул напрягшейся Коре. Благодарно улыбнувшись, пошла готовить инъекцию. Пока возилась, распаковывая особый пакет с алыми метками отдела по борьбе с эпидемией, Дэйв встал, снял с обмякшей девочки плед, поднял с пола на руки и положил на кровать, укрыв сверху. – Не уходи. Подержи. Могут помешать судороги, – оглянувшись, убедилась, что никто не вошёл тайком, подошла и склонилась над несчастной, ловко ввела препарат, следя за реакцией на внутривенное. – Хорошо, обошлось, – выпрямилась, внимательно посмотрела на друга. – Можешь идти. Дальше я сама. Спасибо за всё, – дождавшись его ухода, села рядом и стала ждать, когда Эри очнётся. Должна.
    Этот отличный препарат-провокатор был запрещён, но он же был единственно доступный неимущим и позволял скрыть сам факт заражения в семье от надзорных служб, тем самым спасая всех остальных здоровых членов. За трое суток можно было вывезти потенциального покойника подальше в безлюдье, куда и направляли потом врачей. Санитарные службы не церемонились и не разбирались в тонкостях, уничтожая поголовно целые кланы в страхе перед эпидемией! Вот и нашли низшие и малоимущие такой способ сохранения генофонда.
    Как только эту болезнь ни называли за последние два столетия, но суть оставалась одна: в течение пяти-семи дней человек или млекопитающее истекали кровью, которая становилась ядом собственному организму и телу. Даже не было единого мнения о способах её переноса, но вскоре склонились к респираторному следу распространения, что чаще всего и подтверждалось. Потому выросли купола над городами и поселениями, где воздух тщательно фильтровали и дезинфицировали, как и землю с водой. Проблему с переносом решили прививки, только они оставались настолько дорогими, что были доступны верхушке знати и правителей, горстке богатеев, «высшим». «Средние» сбрасывались и выбирали, кого поддерживать последующими ревакцинациями, а кто будет бороться за жизнь, как «низший». Неимущим вакцину заменили… ложью. Им прививка дарилась лишь единожды: при рождении. Так было всегда, во все времена и эпохи: выживали сильнейшие и везунчики, только слишком мало их было.

    Эри пришла в себя через полчаса, очнувшись от странного сонного оцепенения, и увидела на краешке постели сидящую Кору Лоу.
    – Ты меня хорошо видишь и понимаешь, милая? – женщина держала эмоции в кулаке, ни морщинкой не показав, как испугана и возмущена. Лишь кричала безмолвно: «За что, Господи, ты прислал этой несчастной чужой счёт? Ты там ослеп, что ли?.. Эри у тебя ничего не брала взаймы или за плату! Это ты у неё всё отобрал!» Закрыв на миг глаза, справилась с отчаянием. – Мне нужно тебе кое-что сказать…

                Продолжение следует.

                Фото из Интернета.

                http://www.proza.ru/2015/03/17/2005


Рецензии