Взгляд из будущего. 4. Заоблачный счёт...

                Глава 4.
                ЗАОБЛАЧНЫЙ СЧЁТ…
         http://www.proza.ru/2015/03/16/1169

    Не успели заговорить, как в спальню вошла Гина Физ, с таинственным видом осмотрела молчащую троицу, подошла к гостю, головой поманила в сторону, что-то беззвучно спросила, потом, не смотря на замерших и насторожившихся начальников, направилась к спальным местам, обошла соседнее ложе с кроватью Эри и… указала глазами на нишу за тумбой у её изголовья!
    Дэйву и Коре пришлось прикусить губы до крови и строго следить за выражениями лиц, а в головах вскипела кровь от множества мыслей, на языках вертелось лишь одно слово: «Предатель!» Оба понимали, что теперь ничего не сделаешь, лишь послали мельком друг другу возмущённые визуальные телеграммы: «Накажем мерзавку!», «Да, мало не покажется!»
    Гость непонятным взглядом окинул доносчицу, признательно сухо кивнул ей и глазами метнул в сторону двери, приказывая убираться прочь. Возмутившись, Гина не сдвинулась с места, сжала тонкие бесцветные губы в ниточку, прищурила узкие чёрные глаза в коротких редких ресницах и с откровенным вызовом вскинула маленькую черноволосую голову с форменной пилоткой на макушке. Тогда мужчина угрожающе шагнул к ней и едва слышно с яростью выдавил: «Вон!» Лишь это заставило спесивицу опомниться: вышла, громко хлопнув дверью.
   – Послушайте… – начал начальник, пытаясь спасти безнадёжное положение.
    Незнакомец предостерегающе поднял палец, призывая всех к полнейшей тишине, и только тогда услышали из-за тумбы… сонное посапывание! Эри уснула в тепле! Кора с тихим горьким вздохом обессилено осела на ближайшую кровать, Дэйв поражённо поник седой головой, безмолвно застонав: «Прости меня, девочка! Я старался, честно…» Визитёр неспешно снял пальто, расстегнул форменный китель, положил на кровать, медленно обернулся к притихшим служащим.
    – Вы тоже свободны, господа.
    Не сговариваясь, одновременно отрицательно покачали головами, не поднимая на молодого вельможу убитых глаз, словно говоря: «Можешь нас здесь расстрелять – с места не сдвинемся!»
    Неопределённо хмыкнув, тихо представился:
    – Я Лен Витт. Для мисс Аль не враг. Доверьтесь и уйдите.
    В ответ получил то же самое: упрямые покачивания головами.
    Пожав плечами, тут же забыл о преданных девушке коллегах и редкостных строптивцах. Ему было не до них! Лен хотел видеть девочку, по которой уже давно сходил с ума.

    Она его зацепила ещё год назад, но даже не заметила этого! Мужчина тогда так ошалел, поразился до глубины души! Это было похоже на болезненный, но сладкий удар, и… невыносимо горькое унижение. Никогда ещё женщина так безразлично не реагировала на его знаки внимания. Никогда! Не только «средние» и «нижние», но и равные по рождению и происхождению особи не позволяли себе быть с ним настолько равнодушным! Витт являлся сыном очень влиятельного сановника и привык с детства к поклонению, уважению и беспрекословному подчинению в отношении своей персоны. А уж когда вырос и понял, что к высокому положению и состоятельности, в купе с безупречным воспитанием, прибавилась ещё и невероятно притягательная внешняя красота, тогда вообще почувствовал себя избранным. Так считали и окружающие его люди, потому не знал ни от кого отказа, когда оказывал особые знаки внимания: ни от мужчин, ни от женщин. Вот и потерял покой и сон избалованный фортуной красавец-аристократ, когда Эри его не заметила.
    Лен увидел её на одном приёме, где девушка с сотрудницами помогала местной обслуге, и не смог, конечно, пропустить искушённым взглядом волшебницу: статная красотка с потрясающими формами тела и роскошными чувственными губами неповторимого абриса. Но, сколько ни делал многозначительных знаков, ни посылал сигналов глазами, ни окликал тихим бархатным голосом, ни обращался с просьбами или требованиями, Эри лишь молча исполняла, кланяясь, не поднимая чудесных миндалевидных глаз в невероятно густых и длинных ресницах, не смея посмотреть выше его рук с бокалом. Когда, разозлившись, позволил себе недопустимую вольность, тут же исчезла, прислав вместо себя доступную разбитную местную подавальщицу. Та была просто счастлива оказать хозяину любую услугу немедленно!
    Вот с того вечера мир Лена Витта перевернулся. Он ещё не был женат, хоть и близился возраст к сорока годам, но, встретив Эри, впервые подумал о семейной жизни, чему и сам поразился до оторопи. Но чем больше удивлялся, тем быстрее созревала мысль: «Я хочу её видеть своей!» Страдал, старался всеми способами завоевать, привлечь внимание, чаще видеться… Тщетны были все усилия, а прибегать к силе Лен не хотел принципиально. Похудел, стал ошибаться на службе, допуская ощутимые промахи. Доложили отцу. Узнав, по ком вздыхает его единственный взрослый сын, едва не убил собственноручно! Кричал на весь особняк, как на мальчишку, приказывал выбрать их своих, равных по касте и положению, но сын встал в позу. Тогда посоветовал:
    – Раз так зацепило, сделай её наложницей. Может, дети от неё успокоят тебя?
    Получая и получая ощутимые удары по самолюбию, Лен продолжал добиваться Эри, оказывая незаметные, но очень ощутимые для карьеры услуги. Благодаря ему, перестала быть подавальщицей и служанкой, с его подачи направили на обучение на профильные курсы, и потом поспособствовал, чтобы девушку устроили в приличный кондоминиум в фешенебельном районе города невдалеке от правительственного квартала. С каждым месяцем Эри становилась территориально ближе к Лену в буквальном смысле: окна высотки выходили на его особняк, откуда в бинокль мог видеть прозрачную стену её спального отсека. Лишь одно в ней очень сильно настораживало: сильная эмоциональная и физическая связь с дочерью. Как только приказывал перевести девочку в дальний интернат повышенного класса и обеспечения, Эри угасала, как слабое пламя на ветру, умирала буквально! Тяжело вздохнув, отказался от мысли разлучить мать с ребёнком и оставил дитя в покое, поселив в соседнем заведении, давая им возможность чаще видеться. Это был очень дорогой комбинат закрытого типа, но Витт не жалел никаких средств, содержа девочку, обеспечивая потребности через подставных доверенных лиц. Но, что бы ни делал, девушка не позволяла ни себе, ни ему сделать шаг навстречу. Категорически. Засомневавшись, заставил проверить, лишний раз удостоверившись: после смерти мужа ни одного любовника не имела! Больше не сомневался: была под боком, на виду, под неусыпным тотальным контролем.
    Поняв тщету усилий, не сдался: устроил новогоднюю лотерею, позаботившись, чтобы главный выигрыш получила Эри Аль. На маршрут поехал, выдав себя за «среднего». Хотел быть ей почти своим, познакомиться поближе, приучить к себе. Представился «пятым помощником седьмого секретаря невысокого начальника», что не сработало: Эри держалась в стороне, неотлучно расхаживая с подругой и коллегой Тан Рим. Видимо, женщины раскусили его.

    Терпя проигрыши изо дня в день, Лен в последний день маршрута… сорвался.
    Дойдя на танцевальном вечере до критической точки кипения, заметил, как девушка выскользнула из зала, и ринулся осторожно вслед, пока её исчезновение не заметила подруга и не помешала. Ему, наконец, повезло: в притемнённом дальнем коридоре никого не оказалось, и мужчина напал на несчастную, затащил на каркасные леса эстакады и… «взял» силой, зажимая сильной рукой рот! На что надеялся после насилия? Да он вообще плохо тогда соображал, почти себя не помнил и не мог хоть как-то контролировать эмоции и адекватно оценивать тяжесть последствий. Что отрезвило и привело в чувство? Пожалуй, её безразличие. Абсолютное. Эри в его жестоких и сильных руках не вырывалась, не оказывала остервенелого сопротивления, не пыталась кричать и кусаться. Ничего. Девушка прямо под ним стала превращаться… в покойницу! Буквально: кожа остывала, тело деревенело, лицо синело, дыхание угасало вместе с сознанием, коченели руки и ноги, только слёзы ещё какое-то время лились неудержимым потоком, потом и они прекратились. Не поверил своим глазам и ощущениям, но так и было: она «уходила», теряя связь с жизнью! В ужасе и панике ослабил дикую хватку руки на её губах, отпустил, поднял с металлического пола, прижал к себе, согревая, ласково обнимал, шептал слова любви и признательности; вновь загоревшись, любил уже по-настоящему, стал истинным возлюбленным, каким никогда и с желанными любовницами не был, равными и достойными. Но, что бы ни делал, ни говорил, всё было напрасным: Лен держал на руках практически бездыханное остывающее тело. Едва доведя дело до конца, испуганный и недоумевающий, привёл бедняжку в надлежащий вид, сел, опершись на балки, усадил себе на колени, попытался привести в чувство, грея ледяные руки и губы любимой… Безнадёжно. Дико вскрикнув, закрыл в страхе глаза, впервые по-настоящему испугавшись того, что случилось. Взяв себя в руки, встал, осторожно выглянул в коридор, быстро внёс в тёплое помещение жертву и положил на пол, прислонив девичьи плечи к стене, и… стремительно скрылся с места преступления! Сын титулованного сановника, гордость семьи и клана, многообещающий чиновник, достойный представитель своей касты… элементарно струсил.
    Вернувшись в свой номер, всё метался по комнате, никак не мог совладать с паникой. Не наказания страшился Витт, а того, что не мог впервые в жизни объяснить себе случившегося ясно и аргументировано: «Что произошло? Что спровоцировало гибель девочки? Неужели насилие?.. – тяжело виновато вздохнул, стиснув до боли зубы. – Да, Лен, натворил ты дел… Хотел страстью пробудить любовь, а вместо этого нечаянно убил. Как? Чем?! – закрыв глаза, поднял пылающее лицо к потолку, впервые почувствовав, как из-под век хлынули слёзы. С детства их не знал! Пытаясь справиться с молчаливой истерикой, не мог совладать с нею. С громким стоном опустился на пол, поникнув головой. – Преступник… Предатель… Мерзавец… Ты же понимаешь, что даже если скроешь это, душу не обманешь. И бога, – поднял бледное мокрое лицо к потолку, смотря куда-то вверх, страшился увидеть Его укоряющие глаза цвета неба. – Уже ль так скоро спросилось за столь гадкое действо? Почему не удержал от насилия? Почему не физически покарал, а наказал вот так: убив любимую прямо подо мной, на мне?! – подняв руки, медленно вытер лицо, криво и горько улыбаясь. – Словно я в ресторане заказал особое блюдо, не указанное в меню, а когда принесли счёт, понял, что таких средств нет и никогда не было: счёт оказался неподъёмным, заоблачным! И не платить нельзя – опозоришься, и сознаёшь: этого не оплатить никогда…»
    До утра не сомкнул глаз в ту ночь Витт, проживая проклятый вечер вновь и вновь, но так и не смог ни объяснить, ни простить, ни принять, ни смириться.
    Мучился до завтрака, пока не понял, что всё тихо и обычно в группе, никто ничего не знает, ничему не удивляется, не перешёптывается по углам, даже Тан спокойна и безмятежна. И ещё больше поразился, когда пропажу Эри никто не заметил, даже не спрашивал о ней у гида!
    Больше не в состоянии жить в подвешенном состоянии, переговорил с помощниками по рации, поручив выяснить обстановку. Отчёт поверг в ступор: «Эри Аль сошла с маршрута по собственной воле, сейчас находится с гостевым визитом у родственников. Здорова, весела, обычна». Облегчённо выдохнув, приказал усилить наблюдение, но помощники разочаровали: потеряли девушку в момент доставки в кондоминиум! Психанув, взбесившись, обозлившись на всех и вся, взяв четырёх «спецов» из правительственной тайной стражи, ринулся в высотку прямо на рабочее место Эри. Устроили настоящую засаду возле дома и в холле, но девочка их перехитрила! Обманула простым обманным манёвром таких искушённых профессионалов! Посмеиваясь и восхищаясь отважной волшебницей, Витт теперь не собирался останавливаться: надавив силой и авторитетом, пробился в основной корпус и сломил мощное военное сопротивление на её этаже. Только так смог проникнуть в спальный отсек, буквально душой слыша и чувствуя: «Она здесь!» Понимал, что нарушает все мыслимые и немыслимые инструкции и годами устанавливаемые незыблемые правила, но отступить уже не мог: не привык сдаваться. Столкнувшись в самой спальне с её начальством, конечно, не позволил себе дать слабину и о «Невидимых» не блефовал: готов был пойти на это, хоть и понимал всю серьёзность нарушения режима секретности для особого подразделения.
    Отныне Лен шёл к своей мечте напролом, решив твёрдо и бесповоротно: «Эри Аль станет моей законной женой!»

                Продолжение следует.

                Фото из Интернета.

                http://www.proza.ru/2015/03/17/1158


Рецензии