На закате жизни

 На закате жизни
Рассказ социального работника
****
              1.  Последний путь
               После обеденного перерыва, 27-го июня с.г., начальница отдела и говорит мне: - Поедешь завтра с Николаем, привезете бабушку из Горячего Ключа, она одинокая, умерла в райбольнице, а хоронить ее некому, поэтому поможете в этом местному специалисту по социальной работе. Но к вечеру наш дежурный уазик-«буханка» забарахлил, и было решено отправиться уже на грузовой газели с кабиной на 5 человек и крытым кузовом. Оно и к лучшему, по такой жаре в уазовском микроавтобусе вместе с мертвым телом в открытом гробу, да мы сами покойниками станем!  А так - гроб с покойницей в крытом кузове, защищенном от солнца тентом, а мы - в кабине газели.
          И вот назавтра, 28-го, я с Николаем и Сергеем водителем газели, трогаемся за бабушкой. Попутно забираем из церкви, что неподалеку, женщину лет пятидесяти - специалиста по социальной работе и гроб с крестом, купленные в той же церквушке, бывшем кинотеатре, а еще ранее в досоветские времена бывшем опять церковью. Выясняется, что бабушку придется вести и хоронить в станице Гурийской, дальнем углу нашего района. А ехать придется через соседний Апшеронский район в соседний город Горячий Ключ, ну и обратно. Едем через станицу Пшехскую, затем через станицу Кубанскую, что в Апшеронском районе, не доезжая до Ерика, сворачиваем на станицу Тверскую. Красивейшие места! Кавказские предгорья, особенно красивы они у станицы Тверской. Глубокая долина реки Пшиш, склоны гор покрыты лесом. Такие же красивые места есть и в нашем районе, где долина реки Белой видна на многие километры. А на той стороне Пшиша очень маленькая станица Гурийская. Ей не повезло дважды. В первый раз потому, что она одна из самых отдаленных станиц района, а во второй раз потому, что Гурийская совершенно захирела в тени своей более крупной и удачливой соседки – станицы Тверской. Между станицами Тверской и Гурийской всего  несколько километров. Но попасть на транспорте из Тверской в Гурийскую не так-то просто, через Пшиш моста нет и придется с гробом ехать через Тверскую, затем через Кубанскую, и снова через Пшехскую, затем поднырнув по водоводу под железную дорогу Армавир-Туапсе уже по другой дороге через станицу Черниговскую снова возвращаться к Тверской и Гурийской. В общем, одним словом, это как ехать из Москвы в Новосибирск через Владивосток… 
            Едем по красивейшей горной дороге, через станицы Имеретинскую и Саратовскую. Дорога справа и слева среди предгорий покрытых лесом. Красота предгорий Западного Кавказа просто непередаваемая! А для кого-то это будет последний земной путь… В разговоре выясняется, что жила старушка совершенно одна в старой мазанке. Что почувствовала приближение своего конца, обратилась к врачу. И послали ее на лечение почему-то не в нашу районную больницу, а в соседний Горячеключевской район. Объяснили – в спецотделение для престарелых. Но бабушку положили в обыкновенную терапию, где и настигла ее смерть… У старушки где-то в Казахстане живет родная дочь. Законченная алкоголичка, а ее сынок, внук покойной бабушки, законченный наркоман. Набрали кредитов и наделали долгов. Бабушка из своей пенсии даже посылала им тысячу другую для отдачи долгов и возвращения кредитов. Вызывать их на похороны нет никакого смысла, пока они соберутся и доберутся…
               К 11 часам дня добираемся до Горячего Ключа и находим райбольницу. Сергей с женщиной соцспециалистом отправляются выправлять документы. Я и Николай ждем их, расположившись в тени кустарников у проходной на территорию больницы. Около полудня Сергей и соцспециалист возвращаются, и мы подъезжаем к моргу. Толстая, ленивая и неопрятная работница морга велит нам самим выкатывать бабушку из холодильника и одевать ее. Вообще-то это ее работа, но у соцспециалиста нет лишних денег, чтобы заплатить моргу за это. Стоит это от трех до пяти тысяч рублей. Но соцспециалист с большим трудом  наскребла 2,5 тысячи на гроб с покрывалами и 1,2 тысячи на крест, а на все остальное денег уже и нет… Могилу на кладбище в Гурийской и так подрядились копать два местных алканафта за оплату натурой (за водку или самогон). Соцспециалист одевать бабушку не хочет – покойников боится, Сергей тоже не хочет, его дело – ехать… Работница морга тоже не хочет без оплаты. Приходится за это взяться нам. Вам приходилось вернувшись вечером с работы обнаружить дома отключение электроэнергии и размороженный холодильник? А в морозилке холодильника оттаявшую курицу?  Так вот, впечатления от мертвого тела примерно такие же…. Тем более, что больничный холодильник в морге работает и так плохо, а бабушка вся изрезана паталогоанатомом, из нее сочится кровь и еще какая-то там жидкость…  По багровому лицу умершей совершенно ясно: причина смерти - инсульт. А у Николая вчера поранена рука. Работница морга, войдя в его положение, находит ему пару медицинских перчаток. Для меня их уже нет, больше нам не положено, говорит она. Надо сказать, одевать женщин мне приходиться впервые, да к тому же еще и мертвых… Но кое как справляемся, работница морга иногда нам подсказывает как правильно одеть покойную. Потом перекладываем бабушку в гроб, грузим его в кузов. Отправляемся в обратный путь. Хорошее начало, нечего сказать! Мы не соглашались на работу с мертвым телом. Наше дело – погрузить гроб, разгрузить машину от него, перенести покойную в гробу. А не это…, но что поделать, если отказаться, то через сутки по такой жаре к бабушке уже невозможно будет подступится… С ужасом думаю, что ждет нас в Гурийской, где хоронить ее фактически некому. В третьем часу прибываем в Гурийскую, находим местное кладбище и по дороге совершенно заросшей кустарником с тыльной стороны въезжаем на самый его край. К моему удивлению, два совершенно трезвых местных жителя уже выкопали в глинистом грунте могилу и у них есть даже веревка, на которой спускать гроб в могилу. Рядом с выкопанной могилой - старушка, видимо подруга умершей и несколько женщин средних лет – социальные работники станицы. Место у бабушки хорошее, на самом краю кладбища, рядом в нескольких метрах вековые деревья кавказского леса. Место очень спокойное и красивое…
             После короткого прощания старушки с умершей, гроб с телом рабы божьей Евгении опустили в могилу… Нам предлагают остаться и помянуть усопшую, но мы отказываемся, нам еще возвращаться в райцентр. Вот так и заканчивается ее земное существование… Рядом не оказалось никого из родных и близких. Одно хорошо, что проститься с умершей пришли действительно по велению души, а не любители дармовой водки и закуски на похоронах и поминках.   
******
           2.   Вредная
            Едем косить траву к одной очень вредной бабушке. Владимир говорит, достала в прошлый раз – все ходила с палочкой следом в саду и тыкала в спину, а потом той же палочкой в землю, где по ее мнению трава скошена не совсем под корень. Поэтому он будет косить на улице, а я в бабкином саду. )) Дом у бабки шикарный, стены покрыты пластиком под вагонку. Живет она вместе с невесткой средних лет. Положение их по сравнению с бабушками, что мы посещали – просто великолепное! У тех все дома старые, сады и огороды запущенные до невозможности, сами бабушки почти беспомощны. Дети и внуки далеко, а бывшие спутники жизни близко, но уже на кладбище… Так и доживают бабуси всеми покинутые… Положение их, если бы не социальные работники, что за ними присматривают, можно было бы признать катастрофическим.  А у этой бабушки сын на заработках, заработки его видно очень неплохие. Забор из профильного крашеного железа, двор с тротуарами из цветных плиток. Во дворе и саду освещение из светодиодных ламп подзаряжаемых от солнца. Бабушка с невесткой совершенно не бедствуют. Во дворе, огороде и саду, если не считать травы, все в полном порядке. Хлама никакого нигде нет.
           Бабуся действительно очень принципиальная. )) Хоть и совсем старая, но все ходит следом с палочкой, тычет время от времени ее мне в спину, а затем тоже палочкой в землю, где считает, что трава скошена не совсем тщательно. После работы выносит нам в вазочке конфеты и предлагает угоститься… )))  Нет, спасибо бабуля, оставайтесь в добром здравии со своими конфетами и принципиальностью … ))
         Позже, когда мы в следующий раз приедем кость траву к Вредной, то выяснится, все их благополучие – отблеск погасшей звезды, наследие прошлого… Сын ее недавно умер … И тут не все ладно на самом деле…
 ******
              3.    Плачущая
               На улице ливень. А так как наша работа всегда на природе, то приходится пережидать. После перерыва ливень переходит в мелкий дождик. Начальства никого нет. Прибегает к нам секретарша директора. Звонит одна старушка – топит ливень, просит срочно спасать. Секретарь предлагает выехать самим, а заявку оформим потом… Старушка нам хорошо известна. Всегда плачет. На прошлой неделе упала на крышу сарая старая слива. Мы ее распилили и сняли с крыши сарая. Так бабушка замучила нас своими причитаниями и вопросами - цела ли крыша сарая. Она почти ничего не видит, не узнает человека и в двух метрах от себя. Всегда спрашивает при любом приближении кого либо – кто это? Поэтому и чувствует себя совершенно неуверенно и постоянно плачет. Живет одна в старом доме. К ней иногда заезжает на «жигуленке» внук, здоровенный мордатый парень, заедет на несколько минут, жива еще, мол, моя старушка? Жива еще, ну давай бабуся, покедова, скора снова заеду… И хотя я его совсем не знаю, как поется в одной блатной песенке, у меня сразу появилось желание заехать ему в морду… Говорю об этом напарнику… Владимир смеется и говорит, что у него тоже при первой встрече с внучком появилось точно такое же желание… )))
           Приезжаем к бабушке. Дело ее совсем хана. Двор ее ниже уровня дороги и улицы, вся вода стекает к ней. Живет она летом почему-то не в доме, а летней кухне. Кухня стоит на фундаменте высотой сантиметров десять, а пол кухни еще сантиметров на двадцать ниже уровня двора! Итого получается ниже уровня улицы сантиметров на пятьдесят! И вся вода от ливня бабке в летнюю кухню! Частично вода уже ушла, но все равно ее уровень сантиметров на 10-15 выше уровня пола. Прокапываем канавку в обход летней кухни, вода, скопившаяся на дворе уходит мимо кухни, но это не решение вопроса, вода уже нашла щель в фундаменте кухни и будет постоянно попадать внутрь при следующих дождях и ливнях. Бабка суетится и как всегда плачет, просит закрывать за собой все двери и многочисленные калитки в ее дворе. Просит поправить лоток, по которому с крыши кухни дождевая вода поступает в огород. Лоток стал очень близко к стене кухни, и вода попадает на стену. Николай, наш водитель, забирается по лестнице к лотку, мы находит во дворе доску и проволоку, отводим лоток от стены, подставляем доску, скручиваем их проволокой. Бабушка, как всегда причитает… )))  Все мокрые, грязные грузимся в дежурный уазик и отбываем восвояси, бабушка стоит около калитки и как всегда причитает… Затем мы заезжаем к Вредной, сносим старые сучья и ветки что лежат на улице у ее забора к ней во двор, иначе бабушке не избежать штрафа. Сейчас это очень просто – контролер от городской администрации бросает в почтовый ящик извещение на сумму штрафа в 2,5 тысячи и никого не интересует, а может ли престарелый человек сам справиться с мусором, сучьями, травой у забора своего домовладения…
               От начальства получаем выговор, почему сами поехали к плачущей, а не дождались его, начальства, и получения его санкции на спасение бабки… Инициатива всегда наказуема… )))   
*****
               4.   Черные глаза
                Выезжаем к одной бабушке. Надо срочно скосить траву и бурьян во дворе и на улице. А так же отремонтировать кухонный шкафчик и стол. Владимир на мотокосилке переставляет головку на металлическую фрезу и косит бурьян во дворе, я своей кошу траву на улице и частично во дворе. Потом приступаем к ревизии кухонного шкафчика. Он совсем размок от влаги. Бабушка устроила там помимо хранилища крупы еще и сушилку для тарелок и посуды. Влага от посуды попадая на ДСП совершенно разрушила верхнюю стенку. Шканты, что ближе к стене кухни совсем сгнили и шкафчик повис на повернувшейся верхней стенке, которая держится благодаря тем шкантам, что находятся спереди. Снимаем шкафчик со стены и переносим его на крыльцо старого дома. Дом когда-то был очень хороший, но теперь постарел и сильно запущен, как впрочем и весь двор с огородом и садом. Бабушке только 69 лет, 1944 года рождения. Невысокая и стройная старушка. С необыкновенно живимы и черными молодыми глазами. Глаза ее совершенно непохожие на почти выцветшие и потухшие глаза старушек, что нам часто приходится видеть. И имя у старушки весьма необычное – Ева. Хотя фамилия и отчество русские. Вышла замуж за русского? Хотя, вероятно, скорее всего, она родом из Украины или Белоруссии, а может и из Польши. Родных ее всех сгубила война, а она была привезена ребенком кем-то из наших, кто освобождал ее родину и народ от немцев. Поэтому и отчество русское, а имя от своего народа, данное при рождении. Осторожно сколачиваем шкафчик гвоздями, осторожно потому, как опасаемся, что шкафчик может сложиться от удара молотком как карточный домик. Старушка ходит по дому и двору, опираясь на пластмассовый стул. Слух у нее необычайно острый, как у собаки. Находясь дома, на нашу возню со шкафчиком,  она часто дает свой комментарий, хотя окна дома закрыты от солнца ставнями. Восстановив и повесив шкафчик обратно, заходим в дом и приступаем к столу.  С ним много проще. Разболтались гайки на ножках стола, но ключей у нас нет, надо подождать Николая, взять у него гаечный ключ на 12/14 и подтянуть гайки. На тумбочке груда коробок от лекарств. Судя по ним, бабушку замучил артрит. Коробок от лекарств много, но по тому, как она с трудом ходит, толку от них мало, они только облегчают бабкин бюджет. Дожидаемся Николая, взяв ключи укрепляем стол. Потом уезжаем, Ева, опираясь на стул, стоит в дверях своего старого дома и смотрит на нас своими необыкновенно молодыми черными глазами…  Вот так, когда-то была она молодая, озорная, поворотливая судя по ее живому характеру, а теперь вот спутник жизни давно ушел в другой мир, осталась она одна, да еще и артрит замучил ….
*******
              5.   Ветеран
               Косим траву одному дедушке. Ветеран войны. Живет один. Дом угловой, поэтому кроме фасада метров в 20-ть, приходится косить и в переулке, еще метров 70… А то деду принесут штраф в 2,5 тысячи за нескошенную траву. Даром что он ходит, как и Ева (с живыми черными глазами), с какой-то металлической конструкцией, похожей на легкий столик. Тоже ноги уже не держат… По окончании работы дед порывается со своим агрегатом для опоры сползать и в переулок, проверить как скосили… ))) Останавливаем его – говорим, что это совершенно излишне. Разговорились. Дочка деда живет в нашем районе в одной из станиц. Раз в два дня приезжает, накормить и проследить. Дед начал воевать в Великую Отечественную в 17 лет в нашем районе, в составе 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса. Говорит, в районе ветеранов этого корпуса осталось вместе с ним только четыре человека. Все остальные уже в гораздо лучшем чем наш мире… В корпусе тогда было три дивизии, это вместе с корпусными частями не менее 30-35 тысяч личного состава. А самые тяжелые бои испытал, как ни странно после Победы, с 9-го по 12 мая 1945-го под Брно. Потом корпус преобразовали в дивизию и перебросили в город Майкоп, а один полк в станицу Гиагинскую. После войны прослужил еще 5 лет, в общей сложности 8 лет, правда, совсем рядом с домом. Интересно его послушать, но и кроме него у нас еще есть заказы…
*******
6.    Гвозди и доски
 Подъезжаем к одному дедку. Надо распилить ему на дрова старые доски и горбыль от деревообрабатывающих цехов, которых в округе в последнее время развелось как нерезаных собак. Процветают на кавказском дубе, орехе и ясене с буком. Дед строит хороший дом, правда вывел только еще нулевой цикл. Сам живет в небольшом домике. По двору разбросаны горбыль, доски, которые мы и перепилим. Троим это сделать быстро. Состояние дедка неплохое. И деньги есть и здоровье пока еще тоже есть. Сам все делает. Дрова вот только ему перепилим. Дед веселый, развлекает нас разговорами о том и о сем. Обещает напоить нас чаем. Горбыль пилить хорошо. Доски пилить много труднее, все они со строек и все с гвоздями. Поэтому гляди в оба – дабы не «поймать» пилой гвоздь. Да и самому не наступить на гвоздь.
           У дедка проведен газ и есть водяной отопительный котел на газе. Но, как и многие в городе пенсионеры, имеющие сетевой газ он использует и дровяное отопление. Так топить зимой с повышением цен на газ намного дешевле. Перепиливаем ему горбыль с досками. Потом пьем с ним чай, слушая его болтовню. Затем отправляемся дальше. Надо перепилить доски на дрова одной бабушке. Со всей округи ей свозят старые доски, оконные рамы из домов и бывших теплиц, да еще и много какого занятного деревянного мусора. Гвоздей и проволоки там несметное количество! Бабушка эта - очень большая аккуратистка. Все перепиленное нами складывает под навес в идеальные стопки. У бабушки пока еще есть здоровье и средства. После работы она неизменно угощает нас чаем с печеньем, сыром и даже вареньем! Она тоже экономит на газовом отоплении и пользуется деревянными отходами. Благо в связи евроремонтами и перестройками частных домов в городе недостатка в старых деревянных конструкциях нет.
******
    7.    Одноногий и инвалидка
          Едем за город в расположение дачных и садовых сообществ. Газ в их сообществе только проводят, но судя по темпам закончат еще не скоро. И местные жители пользуются при отоплении дровами. У деда с бабкой около 7 складометров горбыля и реек с пилорамы. С горбылем хоть и трудно, но проще. С рейками возни больше. Поэтому вбиваем в землю несколько реек, кладем горбыль между ними, а сверху складируем рейки в виде штабеля и перепиливаем. Пилить мы можем им только по 2 складометра за один раз, не более. Таковы правила. Дед одноногий. В разговоре выясняем – тромбоз и затем ампутация ноги. Бабка моложе его на 15 лет. Но очень толстая и с трудом ходит. Диабет, на второй группе инвалидности. Однако все делают по дому сами. Даже перевозят и колют дрова, что мы им перепиливаем. Экономят каждую копейку. В четыре захода (за четыре приезда) перепилили им их семь складометров. Уезжая, видим как одноногий и его инвалидка тащат тележку к перепиленным дровам, возить под навес будут…
******
8.    Дед в обед сто лет
                Дед живет на окраине города, можно сказать даже, что совсем за городом. Его дом рядом с тяговой подстанцией железной дороги Армавир-Туапсе. Ветеран войны и труда. Ему надо спилить несколько сучьев со старых абрикосов. Абрикосы такие же старые и кряжистые, как и дед. Им лет по 40, а то и больше, и они похожи на старые вековые дубы. Во всяком случае, таких раскидистых мне не приходилось видеть, в тени их кроны может свободно поместиться человек тридцать. На земле лежат сотни крупных абрикосов. Собирать их некому. С дедом жила его дочь, да вот в прошлом году умерла… А деду уже не по силам. Участок его соток 25, а может и больше. По участку около десятка раскидистых старых абрикосов и еще немного яблонь и слив. Все это было создано трудом деда. Когда то он был крепким хозяином. Металлоконструкции во дворе и  используемые им в саду из такого толстого металла, что кажется им существовать еще раза по два, чем они существуют. Они точно переживут деда. Он совсем уже не выходит во двор и уже приготовил доску на которой его в последний путь будут выносить из дома… Все это делается им основательно, как он и делал всегда в жизни. Все в доме и саду сделано крепко, обстоятельно и на века, как у Собакевича в гоголевских «Мертвых душах». Совершенно исчезнувший к нашему времени тип русского хозяина.  К своему концу он относиться совершенно спокойно. Все когда-то неизбежно уходит и исчезает…
******
               9.  Конченые
               Сегодня едем в поселок Молодежный очищать одну квартиру пенсионеров от мусора. Саша, наш водитель, уже в курсе нашей работы и смеясь, говорит, что в той квартире быть без противогаза никак нельзя. )))  Прибываем на место. В поселке несколько кирпичных двухэтажных многоквартирных домов. Все они когда-то имели центральное отопление. А теперь судя по выходящим из пробитых в стенах домов трубам печек-«буржуек» каждый отапливается так как может. Квартира пенсионеров действительно запущена и замусорена неимоверно! Живет там бабка и ее сын, инвалид по зрению. В квартире жуткий запах. В квартире обломки мебели, кучи тряпья и дров с досками на балконе. Побелка со стен давно сошла и они совершенно черные. На полу в кухне слой грязи, натоптанной за многие годы. Там же стоит сложенная печка, которой и отапливают это жилье. Поэтому и стены в квартире давно потеряли белый цвет и стали угольно черными. Выносим кучи тряпья, разбитой мебели, мусора и еще разного там хлама. Грузим все в кузов газели. Времени уходит примерно час. И все это время местный специалист по социальной работе, на чем свет ругает бабку. Та полностью запустила квартиру. Но зато ходит и зарабатывает приборками по соседям! … И еще пользуется помощью социальной службы! Потом вытряхиваем содержимое кузова на городской свалке. Запах от городской свалки заметно много чище и приятнее от запаха квартиры, что мы только что посещали… 
******
             10.    Скандалистка
             Выезжаем в станицу Рязанскую. Нам предстоит что-то невообразимое – выполнить восемь заявок на покос травы. Это при том, что по городу за день успеваем выполнить не более пяти-шести.  А участки с поселках и станицах всегда больше, чем в городе. И еще дополнительное время, потерянное на приезд туда и отъезд обратно в город. Первой у нас на очереди бабка на окраине станицы.  Участок действительно здоровенный!! Только на улице перед домом и до дороги сотки на три. Бабушка желает, чтобы мы ей это все скосили. И кроме того покосили траву во дворе и огороде. А это еще несколько соток. Отбиваемся от ее желаний как можем. Нам запрещают косить в огородах и садах. Но бабушка настаивает и закатывает жуткий скандал. Она не желает понимать, что кроме нее у нас еще семь заявок. И если не выполним хотя бы одну, то начнутся от начальства вопросы… Бабкин сад отпадает сразу, там трава такого возраста и толщины, что ее не возьмут наши косилки. Решаем выкосить ей двор, иначе ей скоро будет невозможно ходить по двору, затем скосить перед фасадом ее участка полосу шириной метров пять и выход от калитки к дороге. Бабка ругает нас, называет бесчувственными, жестокими, бессовестными. Грозится пожаловаться на нас Ткачеву… Скашиваем траву и грузимся в свой уазик-«буханку». Бабка продолжает честить нас на чем свет стоит.  Уезжая, я бросаю взгляд через заднее окно на дом бабки. Та сидит на лавочке у калитки что-то говорит и мелко нас крестит.  – Христос с вами, сыночки! Дай вам бог в жизни счастья!   Умора!!  )))
*******
            11.   Дрова и помидоры
            Хутор ср. Дукмасов. Надо одной бабушке поколоть дрова. Они уже перепилены. Нам остается только дать работу топору-колуну. Но дело в том, что топоров-колунов у нас только один, да и тот облегченного типа. Три остальные - это только топоры плотницкого типа, правда, тяжелые, для обрубания веток с деревьев, после их валки. С досками, оконными рамами, и даже легкими поленьями они справляются. С поленьями из дуба они уже не справляются. А ореховые поленья колоть ими даже и нечего думать. А у бабушки поленья именно из ореха. Причем большинство диаметром в 50-70 см. Владимир берется за наш колун, я пытаюсь самым тяжелым плотничьим колоть ореховые поленья. Легкие поленья с трудом поддаются, а тяжелым поленьям наплевать на меня и мой топор. Толку никакого, топор только застревает в них. По счастью у бабушки нашелся колун-молот на длинной рукоятке. Через два часа почти все поленья поколоты. Но несколько не поддались даже и колуну-молоту. Бабушка на радостях от колотых дров приглашает нас к чаю. Кроме чая еще предлагает салат из помидор с огурцами и даже банку консервированной рыбы. Отказываться глупо. Мы и так работали без обеденного перерыва. И совершенно умотались, махая топорами. А у нас еще два заказа на покос. Отдыхаем и пьем чай. Потом отбываем, счастье что на колку дров заказов почти нет, то ли будет ближе к зиме и в саму зиму… А колун у нас по-прежнему только один, на покупку настоящих колунов, говорят, денег нет.
*******
12.    Срочная эвакуация
    После обеденного перерыва нам сказали: необходимо перевести бабушку из ЦРБ домой. Нас будет ждать социальный работник, закрепленный за ней, а наше дело спустить бабушку с пятого этажа больницы, посадить в наш уазик и увезти домой. Дел, как сказали, всего на полчаса. Поэтому попутно загружаем в уазик наши косилки и пилу. После бабушки выполним два заказа на кошение травы, попутно обрежем сучья на сухом дереве.
У больницы нас встречает социальный работник, высокая девица в очках, белой блузке и черных брюках. Поднявшись с ней троем на пятый этаж и зайдя в палату, сразу поняли, что с маху ступили в полное дерьмо. Бабушка полностью нетранспортабельна. У нее болят ноги. Они у нее перевязаны. Она давно уже сама не ходит. И весу в ней не менее 130-150 кг! Как мы дотащим ее до нашего уазика? Бабушка обедает, надо дождаться когда она закончит. Выходим в коридор. Замечаю в коридоре старую и заслуженную кресло-каталку. Появляется мысль использовать ее для перевозки бабушки. Пока соцработник собирает бабкино барахло, а бабушка доедает свой обед, удается выпросит эту каталку у медперсонала отделения. Заходим в палату и с большими трудами сажаем бабушку в кресло-каталку. Ноги у нее не гнутся, движения причиняют боль… Контрактуры! Поэтому сначала заворачивает ее в покрывало и затем перемещаем на каталку. Попутно покрывало сделает пребывание бабушки на улице комфортнее. Так как уже осень и на улице прохладно. Катим бабусю к грузовому лифту, опускаемся на первый этаж, выкатываем ее на улицу к пандусу приемного отделения. Начинаем решать – на чем ее везти. Понимаем, что на уазике этого делать нельзя – бабушка окончательно развалится на таком прыгучем и козлящем транспортном средстве и нам на полдороги придется ее возвращать обратно в больницу. Решаем везти на такси, а самим следовать следом, дабы выгрузить ее у дома. Соцработник вызывает такси и отправляется встречать его к воротам ЦРБ. С ужасом думаю, что посадить ее в рядовое легковое такси будет почти невозможно, ноги-то у нее не гнуться! Ждем такси около сорока минут… Наконец оно появляется, по счастью девица заказала спецтакси. Что-то наподобие нашего уазика, только с низким полом и широкими сдвижными дверями. Опять с великими трудами и на покрывале перемещаем бабушку на сиденье такси, по счастью из-за широких дверей и большого салона ей там не тесно. Двинулись…
 По приезду домой выясняется, что вести ее придется к невестке в станицу Пшехскую, так как здесь за ней смотреть некому, бабка даже сидеть не может, а соцработник не будет находиться с ней все 24 часа… Грузим в уазик широкий матрац на котором бабка будет существовать у невестки. Попутно бабушка просит забрать и собаку, которая остается совсем одна… Но псина в руки не дается и постоянно убегает он нас под дом… Приманиваем ее кусочками сыра, но прагматичная зверюга схватив сыр, успевает удрать с ним под дом… Так продолжается довольно долго, сыр уже весь скормлен и послав псину подальше уезжаем без нее…
    По прибытию в станицу видим шикарный дом и отличный двор. Красивая армянка средних лет, невестка бабушки, открывает нам ворота и дверь, указывает куда поместить бабушку… Выгружаем бабушку из такси, которое тут же «линяет» и на покрывале тащим в дом. Прошлепав в обуви прямо по коврам, что лежат на полу, кладем ее на матрац, который предварительно помещен на широкую кровать… Вытаскиваем из под бабушки покрывало и переводим дух… Надо сказать, что эвакуация советского промышленного персонала на восток страны из захваченных немцами районов в начале Великой Отечественной, по сравнению с той эвакуацией, что мы провели, довольно несложная операция… 
  Возвращаемся обратно…   Моральных и физических сил у нас уже не остается… День безнадежно испорчен… Оставшуюся нашу программу мы выполнить уже не сможем, вместо полчаса, что обещали нам, вся эвакуация бабушки заняла свыше двух часов! В воздухе салона уазика всю оставшуюся дорогу летают жаргонные названия женских и мужских половых органов… )) Ведь есть же у нас специализированный семиместный автобус для перевозки инвалидов на креслах каталках, к тому же оборудованный подъемником! Но послали именно нас… По приезду получаем разнос – почему поперлись в станицу!  А что – бросать ее недвижимой у нее дома?  Через день-два мы же и повезли бы ее к невестке в станицу… Кстати, ее сын на «зоне» и вернется домой только через несколько лет, мужиков в семье старше 12 лет никого нет, поэтому и пришлось нам…
****
Продолжение следует…
 


Рецензии
За чтением рассказов социального работника припомнилось чье-то высказывание из известных людей: Русская жизнь и грязна, и слаба, но как-то мила.

Александр Ведров   14.06.2016 05:18     Заявить о нарушении
возможно и так .... особенно если видишь на стене фото милой и очаровательной особы в 19-20 лет и тут же она на диване - недвижимая (ноги не ходят), обоссанная (ноги не ходят), злая на весь свет (одна осталась) в 70-80 лет ....

Александр Рифеев 3   14.06.2016 08:48   Заявить о нарушении
"злая на весь свет (одна осталась) в 70-80 лет"

"Собака и кошка в доме это Оч. СерьЁзно..!!
Почему?!! спросите..!!
А потому что собака и кошка начинают конкурировать с мужчиной по питанию.
То есть забирают питание из семьи.
Пока питание есть, то оно ничего.
А как с питанием хуже, возникает Дилемма.
Кого оставить - мужчину или собаку?
Конечно глупая женщина ВСЕГДА оставит собаку.
Лишь немногие женщины смогут сохранить своих мужчин.
И когда наступит пора сражаться - а она наступит,
Многие останутся без армии!!
Потому как сражаться могут только мужчины.
А сражаться придётся - с вновь возникшими Обстоятельствами"
/ © Анатолий Бурматоф, 2015 /

Капитан Крю   20.06.2016 01:05   Заявить о нарушении
имеется ввиду что единственный и навеки венчаный уже переселился на погост ...

Александр Рифеев 3   06.10.2016 10:48   Заявить о нарушении
Столкнулся я с этой службой и понял - очередная (из многих-многих остальных) кормушка для паразитов. Лучше с ее представителями не общаться и обходить стороной - для психики и нервов спокойнее.

Капитан Крю   07.10.2016 19:04   Заявить о нарушении
верхушка службы может и тунеядцы, но низы службы - соцработники конечно же нет ....

Александр Рифеев 3   07.10.2016 19:22   Заявить о нарушении
Других я не заметил.

Капитан Крю   07.10.2016 19:31   Заявить о нарушении
Вот мне интересно понять. Все-таки у нас в стране сейчас е-фашизм?

Капитан Крю   07.10.2016 22:52   Заявить о нарушении
никакого фашизма или национал-социализма у нас и в помине нет ...

Александр Рифеев 3   08.10.2016 00:07   Заявить о нарушении
А мне работницы биржи труда напоминают гестаповок. И фамилии у всех у них какие-то ...

Капитан Крю   08.10.2016 00:21   Заявить о нарушении
"никакого фашизма или национал-социализма у нас и в помине нет ..."
Вот, странно... Когда я читаю такое утверждение, выраженное в достаточно категоричной форме, я вспоминаю советских школьников, которые в прописях писали: "Мы - не рабы! Рабы - не мы!". И жили дальше в полной уверенности, что все именно так и есть. А теперь, оглянувшись назад, вижу, что все было как раз в точности наоборот. Это какая-то аберрация разума?

Капитан Крю   08.10.2016 01:43   Заявить о нарушении
у меня есть статья "Почему Россия и Украина не фашисткие государства" ... найдите и там все объяснено ... мог бы дать ссылку ... но они почему то сегодня не получаются ....

Александр Рифеев 3   08.10.2016 08:34   Заявить о нарушении
Александр, конечно, классического итальянского или немецкого фашизма увидеть не получится. Этот фашизм своеобразный, особенный. Сионофашизм называется. Вот, к примеру один из признаков - геноцид населения. Лично я уже двадцать лет как ощущаю себя и десятки тысяч моих соотечественников жертвами этого самого геноцида.

Капитан Крю   09.10.2016 18:43   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.