Курейка - это вам не курам на смех

   
    Некоторое время назад, в стране Советский Союз,
случилось так, что я уехал по срочному договору на
строительство гидроэлектростанции в должности заместителя
начальника отдела оборудования строящейся Курейской
ГЭС. Объект был расположен за Полярным кругом на
правом притоке Енисея реке Курейке. Несмотря на
безобидное и даже какое-то жалкое название, речка
эта оказалась с характером весьма привередливым.
Сколько жизней она унесла? - уму непостижимо…
Впрочем река мало виновата, поскольку человек - это
настолько высокоразвитое существо, что полагает себя
не иначе царём природы и о пороге смертельной
опасности часто задумывается лишь тогда, когда его
уже безвозвратно перешагнул.
     Надо сказать, что было мне уже 37 лет и на
Севере я гостил только катаясь на лыжах в Хибинах,
что в Мурманской области. Впрочем, ещё плавал в
Баренцевом море у Новой Земли, но это не в счёт.
     К этому моменту, как мне казалось, я уже
исколесил в командировках всю страну, но покидал дом
на новое место жительства – и кто знает, не навсегда
ли? - впервые. Моя мудрая мама, внутренне обливаясь
слезами, поддержала моё решение, поскольку уже знала
наверное, что в Москве я никогда не женюсь.
     Как назло в Москве тогда была оттепель, и я,
нагруженный сумками и чемоданами, утепленный для
суровых условий Заполярья, испытывал немалые
затруднения. Добравшись до Домодедова на такси,
обливаясь потом, погрузился в Ил-18, следующий по
маршруту Москва-Игарка-Тикси-Чокурдах. Взревели
турбовинтовые моторы, самолет, разбежавшись, задрал
нос, и Москва скрылась под многослойным облачным
одеялом, - даже помахать не пришлось.
     Пять часов ночного полёта мало чем отличаются
от поездки в электричке. Сон и пробуждение,
чередуясь, сокращали время раздумий на тему «что-то
меня ждёт?». Зона облачности под крылом миновала, но
картина радости не прибавила, потому что за всё
время пути - ни огонька, ни светящихся паучков
деревень, дающих отраду стае пролетающих над своей
страной человеков. На высоте, где живёт только
чёрное небо и холодные звёзды.
     Наконец тон гудения винтов изменился, в ушах
зашевелились убегающие из мозга сны, и стюардесса
буднично объявила, что по погодным условиям посадка
в Игарке невозможна, и самолёт приземлится в
Норильске, где пассажиры смогут обрести временный
ночной приют. Из того же объявления узнали, что
температура в аэропорту Норильска минус 50, - это
вызвало улыбки и шутки старожилов, припомнивших
сообщение стюардессы, что в небе за бортом было
несколько теплее, аж на 5 градусов.
     Благо о вещах обещали позаботиться, поэтому,
морально приготовившись к замерзанию, максимально
закутываюсь и сбегаю по трапу. Автобуса, конечно,
нет, и сонные пассажиры нестройной толпой потянулись
к сияющим электричеством дверям, до которых метров
150. В воздухе стояло морозное марево при абсолютном
штиле, что как выяснилось, было редкостью для
Норильска, где плоская тундра даёт волю ветрам.
     С удивлением замечаю, что не холодно. Это
обманчивое чувство возникает на Севере всегда, когда
покидаешь тёплое помещение в лютый мороз. Просто
характер супермороза в случае безветрия таков, что
он не стремится отморозить тебе нос или пальцы – ему
это не интересно, - а ухватывает весь организм
целиком, и как удав начинает беспощадно сжимать до
костного хруста. Поэтому, ступив с трапа на
замороженное поле Норильска с достоинством
прибывшего в провинцию москвича, я уже через десяток
шагов старался рысью обогнать аборигенов,
двигавшихся недостаточно проворно.
    Ночь в здании аэропорта прошла спокойно в
поисках места, где можно вздремнуть, прижавшись к
батарее. Но наступило утро, небо слегка посерело, и
наш самолёт загудел моторами, разогреваясь перед
стартом. Не прошло и часа, как Игарка, играючи
разбрасывая по сторонам снежную пыль вчерашнего
бурана, встречала меня отблесками солнечных лучей
из-за нового горизонта.
    Аэропорт представлял собой деревянное строение,
похожее на сарай средних размеров, в котором
размещались службы и пассажиры, застрявшие из-за
вчерашнего бурана. Пассажиров было больше, чем
посадочных мест на скамейках вдоль стен, поэтому
пришлось непрерывно прохаживаться, отгоняя от себя
сон. Кроме пассажиров в аэропорту грелись тараканы,
их было больше, чем людей, им тоже было холодно, и
они тоже гнездовались у батарей. На улице было
теплее, чем в Норильске – всего около 40 – но и
этого было достаточно, чтобы не высовывать носа. И,
конечно же, все пассажиры были мои попутчики -
летели в Светлогорск. Их было человек пятьдесят, в
то время как аэроослик Ан-2 брал на борт только 12.
В расписании рейсов на Светлогорск было всего два, и
я загрустил.
    Оптимизм ко мне вернулся, когда я случайно
узнал, что где-то в аэропорту по делам находится
начальник строительства Бажанов. «Он должен мне
помочь», - подумал я, и бросился на его поиски. Но
искать не пришлось. Неожиданно он сам появился в
ореоле Творца в окружении людей, которые кто
здоровался, кто обменивался с ним непонятными для
меня репликами, или уступали ему дорогу в толпе. Он
сам меня вычислил по внешнему виду. Поздоровался,
спросил, как долетел. Мой московский вид – один
галстук под дублёнкой чего стоил - вызывал у него
тихую улыбку, деликатно маскируемую приветливостью.
А я напрочь забыл его отчество, поэтому толком не
знал, как к нему обратиться. Наконец, кто-то мне
помог, поздоровавшись «Виктор Евгеньевич», и я
поклялся себе, что впредь буду выучивать имена
начальства наизусть.
    И вот узнаю, что Бажанов приехал на машине и
собирается возвращаться в Светлогорск. Всего сотня
вёрст, какая удача! Не тут-то было. Его ироническая
улыбка как бы прошептала на ушко: «милаай, ты откель
тута взялся?». «К сожалению это невозможно», -
только и услышал я в ответ. «Да вы и приедете
быстрее меня, сейчас организуют дополнительные
рейсы», - сказал он и попрощался, назначив мне
встречу назавтра.
     Действительно, не прошло и двух часов, как
обстановка в аэропорту разрядилась. Наконец и меня
позвали в самолёт.
    Сто тридцать километров над лесотундрой Ан-2
преодолевает за 45 минут. Пассажиры сидят вдоль
бортов на откидных металлических подставках, их даже
сиденьями трудно назвать, а в середине салона
навалены вещи. На моей ноге разместился чей-то узел,
который сначала не доставлял мне хлопот, но по
прилёту я понял, что моя левая нога полностью мне
непослушна, этот узел мне её «отсидел». Ведь в
самолёте хотя и было теплее, чем за бортом, но не
более, чем в металлической бочке.
    Дальше всё было как во сне. ПАЗик, заснеженный
посёлок, ночь, искусственный свет со стальной мачты,
короткая перебежка на отмороженных ногах до
гостиницы. И комната с тремя кроватями для одного.
Здесь мне предстояло прожить минимум три года до
пуска первого агрегата Курейской ГЭС.
     В гостиницах я предпочитаю всегда место у окна.
Меня не смутило, что на этом окне образовалась
наледь, толщиной внизу в десять сантиметров – что ж,
Север, однако. Только засыпая я догадался, что из
окна неимоверно дует. Чтобы не прерывать сон я
натянул на голову шапку-ушанку, завязав шнурки на
бантик. Так что утром мне не пришлось одеваться –
почти вся моя одежда была на мне.
     Просто кто-то в сентябре забыл закрыть
внутреннюю раму на нижний шпингалет, и надо погодить
июня, чтобы исправить эту оплошность. Но думать об
этом было некогда – меня ждала Курейка и начальник
КурейГЭСстроя Виктор Евгеньевич Бажанов, Заслуженный
строитель СССР.

Р.S. Кстати, мама оказалась права – первая молодая
девушка, которую я встретил в приёмной Бажанова,
через полгода стала моей женой.

Там с минусом семьдесят температурка,
И мачты стальные трещат как сосульки,
И кости ломает московских придурков,
Приехавших из городских переулков.
Мерзлоты метровые, болота москитные
И лето фиговое, да зимы элитные,
И кто бы подумал, что в этой малине
Я встречу судьбу свою Лену Малинину.

     А вот почему Бажанов не взял меня в машину, я
понял позже, когда пришлось самому проехать по
зимнику в составе каравана. Но об этом в другой раз.

Февраль 2015


Рецензии
Замечательно! Многое напоминает...
Обязательно прочитаю до конца.
Вы наверно правильно сделали, что
разбили на отдельные рассказы.
У меня другой подход: научен опытом
общения с толстыми литжурналами, где
требуется большой массив материала.
Обязательно прочитаю весь материал о
Курейке. Бывал на строительстве
Бурейской ГЭС (ждали пуска первого
энергоблока, должен был приехать
В.Путин). Но... хочу предложить
Чукотку:

http://www.proza.ru/2017/09/13/723

Если понравится приглашаю вернуться
на два рассказа назад ("Дорога" и
"Старуха-Чукотка": многое станет
понятным). Есть воспоминания и о
Кольском полуострове - тоже
приходилось бродить немного по
Баренцову морю("Кораблик").
С поклоном,
Виталий

Виталий Голышев   29.10.2017 11:45     Заявить о нарушении
Почитаю. Спасибо!

Андрусенко Валерий   01.11.2017 06:15   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.