Петровиада. Часть 9

    Спецпоезд.

    Что может быть слаще, чем уснуть в поезде под перестук колес! Тук-тук, тук-тук, тук-тук… Вагон мягко покачивает, будто мама баюкает тебя в кроватке.
Петров, проснувшись, не сразу понял, где он. Сон и явь переплелись так, что трудно было сообразить, где верх, а где низ. Он полежал еще минуту с закрытыми глазами, стараясь удержать пришедшее во сне ощущение детства.
    Резкий стук отодвигающейся двери купе пробудил его окончательно. В проходе стоял средних лет мужчина с полотенцем на шее.
    – Доброе утро! – слегка картаво произнес мужчина.
Услышав голос входящего, Петров раскрыл глаза и резко уселся на койке.
    – Михаил Романович, здравствуйте! Откуда Вы здесь? – радостно поприветствовал он знакомого.
    – А, Саша, здравствуй! – в свою очередь оживился тот. – А ты что здесь делаешь? Закончил уже институт?

    Петров познакомился с Михаилом Романовичем на заводе, где проходил производственную практику. Миша Ардерман с детства любил технику и всякие технические штуки. Только вот беда – техника не любила и боялась Мишу. Стоило тому приблизиться или, упаси бог, коснуться какого-нибудь прибора, как все, что могло испортиться, приходило в негодность. Лампочки перегорали, шурупы выпадали, напряжение падало. Миша не унывал. Он даже поступил в техникум, где прославился модернистским выполнением лабораторных работ.
    – Быть, тебе Миша начальником, – приговаривала Светлана Ивановна, заведующая лабораторией температурных измерений, выметая ртутные шарики и осколки стекла после очередного практического занятия. – С такими способностями тебе только печать прикладывать и можно доверить.
    А завотделением электротехники Царенко и вовсе освободил Мишу от практических и лабораторных занятий по своему предмету, считая более рациональным поставить ему зачет «автоматом», чем каждый раз ремонтировать оборудование после посещения Ардермана.
    По окончании техникума Мишу направили на завод, в отдел технического контроля. Как и предрекала Светлана Ивановна, он быстро продвинулся по служебной лестнице. «Ардерман эффект», как с легкой руки одного инженера из отдела новой техники именовался талант Миши, получил признание и положительную оценку руководства. Через год молодого специалиста уже звали Милаил Романович. Он сидел в отдельном кабинете, на двери которого красовалась табличка «Испытания надежности». Как известно, каждый завод имел в своем плане графу «спецзаказ», где подразумевалась поставка продукции для армии. И если при выпуске всего остального допускались отклонения от стандартов и техусловий, то для спецзаказа никаких поблажек не существовало. Все должно было в точности соответствовать документации и работать как часы.
    Вот тут то и вступал в игру Михаил Романович. Ничего особенного от него не требовалось. Достаточно было его личного присутствия в зале предварительных испытаний. В редких случаях, для особо ответственного тестирования в экстремальном режиме, Михаила Романовича приглашали лично проверить аппарат. Нервных выпроваживали вон из помещения, остальной народ группировался в отдалении, держа наготове огнетушители и противогазы. Чаще всего трусливый агрегат сдавался без боя и умирал, вяло пшикнув горелым бакелитом, еще при приближении мастера. Иногда, когда отдельный экземпляр продолжал упорно моргать лампочками, Ардерман подходил и нажимал первую попавшуюся кнопку или щелкал выключателем на панели прибора. И если аппарат выживал после личного контакта с Ардерманом и продолжал работать, как ни в чем не бывало, его смело можно было устанавливать хоть на подводную лодку, хоть отправлять в открытый космос – все знали, что прибор, прошедший такую проверку, уж точно не подведет.
    Редкий человек склонен к критической самооценке. Михаил Романович не был исключением. Термин «Ардерман эффект» он интерпретировал по-своему. Проработав много лет в своем отделе, он искренне считал себя мастером в области проведения испытаний, а свой талант разрушителя – интуитивным даром выявлять слабые места в аппаратуре.

    - Меня вот на сборы забрали неожиданно, – продолжил Михаил Романович, – понадобился им, видишь ли, метролог для сопровождения ответственного изделия. А где лучшего специалиста взять, если не в отделе испытания надежности? – И Ардерман гордо глянул на собеседника.
    Петров вдруг вспомнил, куда направляется, проверил время по наручным часам и забеспокоился, не пора ли выходить.
    – Где мы проезжаем сейчас, Михаил Романович? Беляевка скоро?
    – О чем ты, Саша, какая Беляевка? – удивился Ардерман – Полчаса уж, как Херсон проехали.
    – Да ну, – ахнул Петров, – так это не спецвагон, что ли?
    – Каждый вагон в спецпоезде есть спецвагон, – назидательно поднял палец Михаил Романович. – А уж наш вагончик-то – и подавно. Более специального вагона, чем этот трудно подыскать, да ты выйди в коридор – сам увидишь.
    – Так что же, этот поезд через Беляевку не поедет? Ничего не понимаю… – пробормотал растерянно Петров. Очевидно, произошла какая-то накладка. Он ясно помнил, как в комендатуре прапорщик сам назвал его фамилию.
Легок на помине, в дверном проеме объявился вчерашний пузатый прапорщик. Он просунул голову в купе, добродушно улыбаясь, оглядел его обитателей и объявил:
    – В восемь ноль-ноль выходи на инструктаж.

    - Товарищ прапорщик, товарищ прапорщик!! – Слегка впавший в прострацию после сообщения Ардермана, Петров очнулся и метнулся вслед за исчезающим толстяком.
Тот остановился и строго посмотрел через плечо на расхристанного со сна солдата.
    – Петров, ты приведи себя в порядок, что ли. Товарищ майор Енютин не потерпит балагана во вверенном вагоне. И что это за форма одежды такая, где знаки различия? – презрительно скривися прапорщик.
    – и как это тебе такую анкету выдали? – он насмешливым тоном процитировал: «отличник боевой и политической… сержант ПВО… Петров Павел Евгеньевич…»
    – Семенцов! – позвал строгий голос. Прапорщик моментально замолк, выпрямился, и тихонько постучав в дверь, скрылся в третьем купе.
    Услышав последнее замечание прапорщика, Петров просто остолбенел. Выходит, что Пашка-десантник – его однофамилец. «Так-так, Пашутка», – подумал он, возвращаясь обратно в свое купе, – «разменяли нас, как пиджаков в химчистке». Надо было что-то срочно предпринимать, пока поезд еще не ушел слишком далеко.
«Спецпоезд – спецвагон,.. А Пашка-то – на комиссии вместо меня сейчас отдувается». Петров вдруг хохотнул, представив себе многозначительные взгляды и понимающие рожи членов комиссии, выслушивающие Пашин бред об его особой миссии. «А что, так, пожалуй, и лучше» – подумал он, – «С Пашиным талантом комиссоваться – раз плюнуть. Ну, а как справочку получим – так обратно и разменяемся, как-нибудь».
    Петров посмотрел на часы – без трех восемь. Пора идти на инструктаж. Он решительно застегнул верхнюю пуговицу выцветшей гимнастерки, затем, глядя в зеркало на двери, пригладил волосы, и вышел в коридор.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>> Часть 10. Попутчик ===
================ http://www.proza.ru/2015/02/27/1957 ===


Рецензии