Мальчик с хутора Чернышёв

 

Жизнь и судьба Вилли Токарева во многом напоминает путь, пройденный десятками талантливых людей. Часто это путь через хвалу и хулу. Мне приходилось слышать о нём самое разное - от громких дифирамбов до полного неприятия. Пусть Бог будет судьёй каждому, кто хоть что-то о нём говорит. Как сказал как-то великий Данте: "Следуйте своей дорогой, и пусть люди говорят о вас всё, что им угодно".

Любой человек знает себе истинную цену гораздо лучше всех вместе взятых друзей и недругов, если они есть. Вилли в этом смысле человек счастливый - для него не существует чужой молвы. Он спокойно принимает любые слова о себе, потому что знает: главное - не слова, а внутреннее ощущение своей значимости, удовлетворение своей занятостью и хорошее настроение - венец наших дел. Когда хотите познать истинный смысл чьей-то жизни, постарайтесь отбросить эмоции. Пока Вилли Токарев улыбается, пока энергичен, пока готов работать сутками (если это интересно), пока люди рвутся на его выступления и концерты, радуются каждому новому диску или песне, значит, он жив!

В пять лет Виля, мальчик с хутора Чернышёв, что в Краснодарском крае, сам научился читать. В шесть лет он создал свой первый дворовый хор. В семь однажды был изгнан с урока за то, что сделал замечание учительнице Нине Ивановне, написавшей на доске белым по чёрному слово "парашут". С тех пор он никогда больше не учил учителей, потому что бесполезно и себе дороже...

В одиннадцать лет написал своё первое стихотворение - переложил на стихи случай из жизни: деньги, выданные мамой на хлеб, он потратил на билет в кино. Получил по первое число, зато приобщился к искусству. А тут ещё стихотворение напечатала школьная газета. Итак, в одиннадцать лет Виля, во-первых, узнал вкус славы, во-вторых, понял, что писать нужно только о том, что пережил.

В двенадцать лет сам научился играть на всех попадавшихся по руку струнных инструментах. Так что основа успеха его выступлений с балалайкой в 1979 году в Карнеги Холл была тоже заложена в раннем детстве.

В четырнадцать начал сочинять мелодии. А самым первым его музыкальным университетом стал старенький приёмник "Рекорд" и пластинки.

В пятнадцать лет семья Ивана Васильевича и Марии Николаевны Токаревых переехала в солнечный Дагестан, в город Каспийск. Тогда Виля и понял, что способен адаптироваться к любым условиям: через полгода жизни на море он запросто проплывал по пять километров, чем сильно смущал вперёд-смотрящих катеров береговой охраны. Он научился не бояться "трёхэтажных" волн, ещё не подозревая, что этим самым готовит себя к жизни в Америке.

В шестнадцать Виля, юный кавказский красавец, решил поступить в Батумское мореходное училище, но на экзамен "прошёл" только по усам и оценкам, подвело зрение.

В семнадцать лет он сбежал из-под родительского присмотра и всё-таки был принят на курсы котельных машинистов. Он учился так старательно, что ему и сегодня доверили бы не только любую котельную, но даже атомную станцию.

В восемнадцать Виля стал заправским моряком - вышел в море в роли "чернорабочего" матроса, но и в этом трудном деле был артистом. Он совершенно не боялся качки, чем вызвал зависть всего плавсостава, не пропускал вахт. Виля был лучшим кочегаром Чёрного моря и даже готов был оспорить песнь кумира своей юности Леонида Утёсова, где были такие слова: "Товарищ, я вахту не в силах стоять", - сказал кочегар кочегару..." Ему очень шли клёши и роба, он был лихим мастером "на все морские руки". Но однажды его блестящую карьеру прервал папа, нашедший его где-то на суше и быстро отлучивший от солёных просторов.

Тут его и подстерегла армия. Бывший знатный моряк надел форму курсанта войск связи. Говорят, что армия - для всех "не подарок". Думаю, это не так: талантливому человеку всё равно где быть...

Параллельно службе все в части узнали, что мама когда-то научила Вилю прекрасно готовить. И как только в Чабановке, где находилась часть, ожидали приезда высокого командования из Одесского военного округа, на "камбуз" призывали Токарева. И готовил он так, что генералы стали приезжать чаще, чем хотелось бы местному командованию. Зато как выросла слава Вилли! И легко себе представить, что там случилось, когда однажды зимой в критическом положении оказалась котельная. Кто мог спасти солдат и офицеров от полного вымерзания? Конечно, Виля! Ведь у него в документе значилось и недавнее "котельное" образование.

После военной службы был Ленинград. Однажды холодным вечером на покрытой мокрым снегом улице Виля буквально столкнулся с пожилым человеком, который ... пытался нести контрабас. Без лишних слов Вилли предложил свою помощь.

Приветливый музыкант пригласил в дом приятного молодого человека, и оказалось, что сам он служит музыке в Мариинском театре, да и жена - преподаватель музыки... Там же, после чая, они проверили музыкальные способности гостя, и пожилой маэстро предложил учить Вилю игре на контрабасе. Ученик оказался способнее, чем думал учитель. Уже через пару недель Вилли блестяще сыграл "Элегию" Рубинштейна - и пусть бросит в меня камень человек, кто скажет, что это лёгкая вещь!
А вскоре Вилли поступил (при конкурсе пять человек на одну стипендию) в Музыкальное училище при Консерватории. В это время произошли и другие события. Виля женился. А там и родился сын Антон. Играть на контрабасе, разведывать подступы к музыкальному Олимпу и одновременно жить семейной жизнью оказалось нелегко.

Четыре года учёбы в училище были невероятно насыщенными и бурными. Зато, наконец, пришло долгожданное признание. Можете себе представить лицо скромного Вилли, когда он получил от саиого Анатолия Кролла, бывшего знаменитым уже тогда, в конце шестидесятых, приглашение в его оркестр. Вот где Токарев прошёл настоящую школу инструменталистики и научился одному из сложнейших музыкальных искусств - аранжировке.

Попав в мир эстрады, Вилли, наконец, несколько успокоился, теперь он знал: это и есть его мир, его предназначение. Любопытство приводило его в разные оркестры, но при этом он никогда не уходил, как другие, от какого-то руководителя со скандалом.

Шли годы. Вилли играл в очень престижных оркестрах. Сначала его позвал к себе феноменальный мастер, пианист Борис Рычков. С его ансамблем пела Гюли Чохели. Позже он был приглашён в ансамбль "Дружба" Александра Броневицкого и Эдиты Пьехи.
Затем был симфо-джаз под управлением Жана Татляна. Здесь Вилли уже самостоятельно аранжировал многие вещи, а делать это при дирижёре Григории Клеймице было непросто: слишком высоки были тогда требования - в начале семидесятых советская эстрада переживала свой самый высокий подъём.

Неуемный Токарев уже вовсю писал песни. Чаще - музыку, реже - слова. Реже, потому, что тогда буйствовал Главлит, бдительная цензура была невероятно строгой... Есть такая песня: "Тридцать лет - это возраст вершины, тридцать лет - это возраст свершений"... Вот в этом возрасте Вилли Токарев и принял главное решение - уехать из СССР. В конце 1974 года он оказался в Нью-Йорке.

Что только ни делал Вилли в начале своей нью-йоркской жизни: мыл окна, убирал квартиры, инвентаризовал библиотеку у какого-то миллионера, наводил порядок в пекарне на Брайтоне, получал только свежий хлеб и немного денег. Одно время он был помощником медсестры, служил курьером на Уолт-Стрите, откуда был изгнан за незнание английского языка. Когда хозяин после "экзамена" бесцеремонно указал ему на дверь, Вилли был так потрясён, что, не видя ничего перед собой, прошёл пешком - снизу вверх - весь Манхэттен, от Уолт-Стрит до 180-й улицы, а это примерно километров двадцать. Вышел утром, добрёл до дома вечером. Это был день двух величайших уроков: во-первых, Вилли раз и навсегда понял, что в его жизни больше нет места для потрясений, что ко всему нужно относится философски. Во-вторых, Вилли понял, что без "хорошего языка" в этой стране нечего делать...

Язык и истинную жизнь Нью-Йорка он начал постигать в такси. Тогда ещё не было русских ресторанов, играть для своих было негде. Он каторжно работал и писал, писал, писал песни. Он познавал Америку через общение. Он не "обиделся" на неё и после четырёх грабежей в такси, когда под дулом пистолета приходилось расставаться с тяжело заработанными долларами. Такси никогда не было для Вилли "блюзом", как в цветном фильме, такси было для него "тяжёлым роком", ещё одним, очень важным американским "университетом".

А потом, в 1982 году, он начал играть в одном из самых первых русских ресторанов Брайтона - "Садко". Ещё через два года перешёл в ресторан "Одесса". Позже почти два года он отыграл в "Приморском" и после вернулся в "Одессу" (Brighton Beach Ave., Brooklyn (между 13-й и 14-й улицами); тел.: (718) 332-3223-1113).

Мало сыщется в Нью-Йорке русских музыкантов, которые были бы так стабильны, так привязаны к одному месту работы. Но Вилли играл и пел в "Одессе" почти тридцать лет. Играл с великолепным музыкальным партнёром, Ириной Ола, которую сегодня знают все те, кто слышал или перед кем выступал этот феноменально "сыгранный" дуэт.

В 1979 году появилась его самая первая кассета и пластинка "А жизнь - она всегда прекрасна". Большого успеха она, правда, не имела. Его ещё надо было ждать. Два года.

И вот, в 1981 году Вилли Токарев выпустил вторую кассету - "В шумном балагане", которая стала его пропуском в мир популярности. Эта кассета сразу разошлась по Америке, а главное, "просочилась" в Советский Союз. Обратите внимание: вроде бы жанр песен на этой кассете тяготел к блатному, но на самом деле эти песни, как выстрел, "попали в десятку". Автор придал жанру совершенно новый оттенок - оказывается, и о самых тёмных сторонах жизни можно петь интеллигентно, мягко, без грубостей... Только те, кто прожил в Америке и прошёл свой крестный путь, могут понять и почувствовать в этих песнях сложную житейскую символику.

Сейчас на счету у Вилли Токарева около пятидесяти альбомов. Начиная с 1989 года, он начал регулярно бывать в России с концертами. А в 2005 году переселился в Москву окончательно...


Рецензии