Петровиада. Часть 7

Санаторий

    Дни проведенные в психушке, запомнились Петрову как лучшее время на службе защиты отечества. Здесь царила спокойная обстановка, без муштры, без ночных построений и дежурств в карауле. Вполне сносное, по сравнению с обычным армейским рационом, питание: завтрак-обед-ужин плюс вечерний стакан молока с печеньем, библиотека, интересные собеседники, свободные прогулки (хоть и в закрытом дворе, зато возможные в любое время без боязни попасться на глаза какому-нибудь въедливому сержанту), все вместе это снимало привычное для солдата напряжение. Навязчивое стремление куда-нибудь «заныкаться» постепенно отступало, и человек возвращался к до-армейскому, гражданскому мироощущению, когда отношение к окружающим определяется не по количеству лычек на погонах, а по уровню симпатии или по степени знакомства.
    Стояла середина лета, и постояльцы больницы почти все светлое время дня проводили во дворе. Как водится в любом коллективе, здесь существовало несколько отдельных групп, так сказать «клубов по интересам».
    Посреди двора, в наиболее солнечном месте, сидя и лежа на траве, млели худосочные зомби-наркоманы. Группа эта была немногочисленна и часто обновлялась. В армии как огня боялись нариков и отсеивали их еще на допризывном этапе. А если все же такой элемент просачивался в ряды непобедимой и легендарной, его моментально вычисляли и сплавляли в психбольницу для последующего незамедлительного комиссования.
    В дальнем правом углу, на «камчатке» тихие суицидники без конца изливали друг другу душу. Сюжет личной трагедии не менялся от рассказчика к рассказчику. Различным было только имя коварной невесты.
    Не занимая сколь ни будь определенной территории, подобно астероидам, слонялись по двору настоящие психи. Они задирали членов других компаний, доставали их и друг друга неожиданными вопросами, радостно пели, самостоятельно занимались строевой подготовкой, а иногда застывали на месте с раскрытым ртом, в задумчивости пуская слюни.
    По левую сторону, в густой тени каштанов, располагался офицерский клуб. Да, в психушке гостило немало представителей высшего армейского сословия. Все они попадали сюда со стереотипным диагнозом «острая алкогольная интоксикация». Господа офицеры вели здесь очень достойный образ жизни. С солдатней они не общались и большую часть времени спокойно прогуливались в тени на своей территории либо играли друг с другом в различные слабо азартные игры – такие как шашки, шахматы, нарды и домино.
    Конечно, настоящему офицеру более пристало пить коньяк и играть в карты. Однако, первый элемент в данной ситуации был более чем нежелателен. Карты же, по распоряжению главврача, как высоко азартное и нездоровое времяпровождение, были строжайше запрещены на территории лечебницы.
    Петров быстро перезнакомился с обитателями больницы. К концу недели он уже был вхож почти в каждую из дворовых компаний. Он с пониманием выслушивал душераздирающие истории обитателей «камчатки», лежал на солнышке с сонными любителями анаши, и даже побеседовал с несколькими психами из партии «неугомонных». Последние, все как один, оказались на поверку дешевыми симулянтами, стремившимися сократить себе срок службы в армии. Роли свои они, однако, исполняли весьма бездарно и непрофессионально. Серьезному человеку, имеющему аналогичную цель, пребывание в подобной компании могло только навредить. И Петров обратил свой взор к наиболее интеллигентной группе постояльцев.
    Некоторое время он прохаживался невдалеке от стола доминошников, внимательно наблюдая за игрой. А изучать было что. Любому мало-мальски знакомому с процессом игры в домино в первую очередь бросилась бы в глаза несвойственная для этой игры неупорядоченность и общая как бы несобранность наших игроков. Они не выстраивали костяшки колонной или крестом и почти не соблюдали очередность хода. Иногда, разобрав костяшки, игроки тут же смешивали их вновь, перебросившись перед этим парой футбольных терминов. Периодически один из офицеров вдруг начинал представлять себя на полях сражений. Его возбуждение передавалось остальным игрокам, и они вдруг разом начинали бормотать «Сталинград, Сталинград…».
    Заметив как-то, что четверка доминошников в голубых халатах поредела, и господа офицеры сдают разноцветные костяшки на троих, Петров подошел и интеллигентно предложил свои услуги:
    – Здравствуйте товарищи. Не примете ли четвертого в свою компанию?
Двое из товарищей никак не отреагировали (игнорирование, в обычной жизни сильнейшее из оскорблений, было в психушке единственным средством быстро избавиться от очередного надоедливого придурка, пристающего с идиотскими вопросами). Отозвался лишь один из голубых халатов, худощавый большеносый офицер, не вполне знакомый как видно с больничными порядками:
    – Проваливай, – буркнул он Петрову, не отрывая взгляда от своих доминошек.
Тот, пропустив неприветливое замечание мимо ушей, поинтересовался:
    – А где товарищи офицеры познакомились с этим вариантом игры: в Сочи, в Ленинграде или в Ростове? Сдается мне, что я наблюдаю здесь именно «соченку». – Петров намеренно сделал ударение на последнем слове.
Услышав знакомый пароль, трое голубых халатов разом повернули головы в сторону Петрова.
    – Ну и ну, – удивился большеносый, – как легко ты нас вычислил! У нас все вроде как чинно-благородно, домино…
    – Как же, – усмехнулся Петров, – а «пас – пас – трое нас»?. И это вот, – он поднял со стола и помахал в воздухе листком с записью игры, – где это вы видели что бы «козла» в гору записывали. Так что, господа, примете меня в игру четвертым?

    С этого дня жизнь Петрова окончательно устроилась. Он больше не шатался бесцельно по двору, а проводил все время в кругу соратников по игре. Коллектив подобрался душевный, каждому было что порассказать и время лечения пролетало незаметно. Так бы и отсидел здесь Петров весь срок, отпущенный на наблюдение, и получил бы нужную справку, но как говорится «человек предполагает, а бог располагает». В один прекрасный день тихая доминошная идиллия прервалась с появлением у игрового стола санитара. Здоровяк Степан, не решаясь потревожить офицеров, потоптался у стола и негромко кашлянул, чтобы привлечь внимание. Игра прервалась, и игроки вопросительно поглядели на санитара. Он махнул рукой Петрову:
    – Пойдем, Генрих Арнольдыч вызывает.
    В кабинете доктор огорошил Петрова неприятной новостью:
    – Не получится тебе, Саша досидеть у нас до комиссии. Позвонил главврач, Джон Иосифович – послезавтра он выходит из отпуска. А раз так, комиссию будет возглавлять он, а не я. Так что тебе лучше на ней не присутствовать. Главный наш сачков на дух не переносит. Но ты не огорчайся, завтра в Беляевке заседает районная комиссия. Я выпишу все документы и рекомендацию. Они там моментально по моей рекомендации тебе врачебное заключение и оформят. Завтра с утра подбросят тебя до вокзала, обратишься в комендатуру, вот направление – поедешь в спецвагоне.
    – Ну что ж, значит продолжим наши игры, – улыбнулся Петров. – Спасибо тебе, Геша, за помощь. Надеюсь встретимся с тобой в будущем в более неофициальной обстановке.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>> Часть 8. Спецвагон ===
================== http://www.proza.ru/2015/02/09/2323 ===


Рецензии