Один день войны

                Посвящаю  своему  деду  и  всем,
                кто  отстоял  нашу  Родину.


ОДИН   ДЕНЬ   ВОЙНЫ.

Июль  1965  года. Харьков,  район  Холодной  горы.

- Деда,  деда,  подожди  меня! – закричал  шестилетний  Димка.
Дед  Николай,  собиравший  уже  выйти  со  двора,  остановился,  поджидая  внука,  который  вприпрыжку  несся  к  нему.
- Деда,  ты,  далеко? – спросил  Димка,  запыхавшись.
- Да  вот,  бабка  твоя,  за  хлебом  посылает…
- Я,  с  тобой  тоже  пойду  за  хлебом, - заявил  внук.
- Димка,  ты,  на  себя,  сначала  в  зеркало  посмотри. Откуда  ты,  такой  выскочил?
Дед  с  усмешкой  оглядел  внука. Димка  стоял  перед  ним  с  неоднократно  разбитыми  коленями,  на  грязной  щеке  свежая  царапина,  волосы  на  голове  торчали  в  разные  стороны. В  руках  толстая  палка,  которая  выполняла  роль  «ружья».
- Деда,  я,  немцев  бил, - серьёзно  сказал  внук.
- И  много  набил  немцев?
- Одного  Леньку  Понамарева… А  Олега  Мельника  не  смог. Мы,  с  ним  в  рукопашном  бою  сошлись… Только  он,  сильней  меня  оказался…
- Видишь,  надо  каши  больше  есть,  а  ты,  всегда  капризничаешь,  когда  кушаешь…
- Не  деда,  тут  другое. Папка  Мельника,  два  месяца  назад  отвел  на  борьбу. Он,  всякие  приемчики  знает,  теперь  Олег  всех  пацанов,  с  нашей  улицы  побеждает…
- Может  и  тебе  на  борьбу  записаться? – спросил  дед.
- Я  подумаю…
Димка  неожиданно  отступил  от  деда,  внимательно  его,  рассматривая,  спросил:
- Деда,  а  ты,  тоже  воевал?
- Совсем  немного…- по  лицу  деда  пробежала  еле  заметная  тень.
- А  где  твои  медали?
- У  меня  их  нет.
- Почему? – не  отставал  настырный  внук. – У  папки  Мельника  пять  медалей. У  него  есть  «За  отвагу»,  «За  оборону  Киева»… У  него  есть  еще  орден «Красной  Звезды»…. Деда,  а  у  тебя,  что  совсем  нет  медалей?
- Димка,  я  же  говорю,  что  мало  был  на  войне… Ничего  героического  не  успел  совершить…
- Это  на  войне  тебя  в  ногу  ранило? – Димка,  сколько  помнил,  дед  Николай  всегда  прихрамывал  на  левую  ногу.
- Да,  на  войне…
- А  ты,  много  фрицев  убил  на  войне? – не  отставал  внук.
- Не  одного…
- Ты,  че  деда,  ни  одного  фрица  не  убил? – удивлению  Димки  не  было  предела. – Они,  тебя  в  ногу… А  ты  ни  одного?
Дед  погрустнел.
- Эх,  деда… Надо  было  меня,  с  собой  брать. Я  бы  их,  из  автомата,  или  из  пулемета… Я  бы,  на  танк  сел,  как  поехал  на  них… Как  из  пушки,  стрельнул  бы,  всех  сразу  и  убил…- от  возбуждения  Димка  стал  размахивать  своей  палкой. – Деда,  мы  бы,  с  тобой,  этих  фрицев…
Подошла  Димкина  мать,  Людмила,  с  большими  красивыми,  но  строгими  глазами:
- А  ну-ка  вояка,  быстро  есть,  в  хату  пошел! С  утра  только  чай  попил  и  гацает  на  улице.
Димка  сразу  скис:
- Ма,  я,  не  хочу  есть… 
Димка  сделал  попытку  удрать,  но  мамка  крепко  схватила  его  за  руку:
- Димка,  ничего  не  хочу  слышать. Марш  домой!
С  мамкой  не  поспоришь. Димка  поплелся  в  хату.

Июнь  1979  года. Харьков,  район  Холодной  горы.

Димка  Шевченко  недавно  из  армии  вернулся. Отслужил  в  погранвойсках,  на  границе,  в  Средней  Азии.
Как-то  вечером  сидел  во  дворе,  возле  дома. Димка  спросил  у  матери,  то,  что  его  давно  и  сильно  интересовало.
- Ма,  а  чего  наш  дед  ничего  про  войну  не  рассказывает?
- Не  любит  он,  про  войну  говорить…
- А  награды  у  деда  есть?
- Нет  у  него  наград. Наш  дедушка  успел  только  один  день  провоевать. Потом  его  тяжело  ранило,  и  он  попал  в  госпиталь.
- Всего  один  день? – удивился  Димка.
- Сынок,  чему  ты  удивляешься, - вздохнула  мама. – Деду  еще  повезло,  если  можно  так  сказать. Его  тяжело  ранило,  а  сколько  людей  погибло  в  первый  день…

Сентябрь  1943  года. Битва  за  Днепр.

В  небе  застыло  солнце. Солнце  уже  теряло  свои  силы  и  не  так  сильно  припекало.
Длинная  людская  колонна  двигалась  навстречу  канонаде,  к  фронту. Очень  много гражданских,  вооруженных  винтовками,  медленно  брели  по  пыльной  дороге. У  колонны  нет  начала  и  не  видно  конца. То  и  дело  мимо  проносились  грузовики  перевозящие  боеприпасы  и  солдат. Назад  ехали  санитарные  машины,  с  большими  красными  крестами.
В  этой  колонне  шел  Николай  Шевченко. В  брюках,  пиджаке  и  в  сапогах,  которые  сам  сделал.
 Месяц  назад  советские  войска  окончательно  освободили  Харьков,  и  Николая  сразу  призвали  на  фронт.
- Хватит  по  тылам  отсиживаться! – не  скрывал  презрения  толстомордый,  брюхатый  майор,  который  сам,  вряд  ли,  хоть  раз  был  на  фронте. – Пока  армия  и  весь  советский  народ  воевали,  вы,  здесь,  под  немцами  спокойно  отсиживались,  жировали…
Майор  даже  захлебнулся  от  ненависти,  к  людям,  которые  не  по  своей  вине  оказались  под  оккупантами. Николая,  и  сотни  таких  же  мужиков  повели  на  станцию. Там  посадили  в  вагоны  и  повезли  на  фронт.
Потом  высадили,  выдали  винтовки. Харьковчане  влились  в  общий  поток  людей,  который  двигался  к  фронту. О  приближении  фронта  красноречиво  говорила  усиливающаяся  канонада. Где-то,  еще  далеко,  но  уже  вполне  громко  и  пугающе  гремело  и  бухало. Винтовка,  висевшая  на  левом  плече,  не  успокаивала.
Рядом  с  дорогой  много  разбитой  техники,  машины,  танки. И  много  мертвых  тел,  которых  просто  не  успели  еще  похоронить. Николай  старался  не  смотреть  по  сторонам. Хотя  за  три  года  оккупации  насмотрелись  на  многое.
Из  Харькова  при  немцах  пришлось  уходить. Немцы  выгоняли  из  хат,  на  Холодной  горе. Они  собирались  там  все  дома  сжечь. Ушли  всей  семьей  в  красноградский  район. Николай  с  женой  и  тремя  дочерями. В  красноградском  районе,  знакомый  председатель  колхоза,  который  тоже  остался  под  немцами,  выделил  для  их  семьи  пустующую  хату. Там  и  остановились.
Николай  был  неплохим  сапожником. Стал  у  местных  обувь  чинить. Люди  расплачивались,  кто,  чем  мог.  Приносили  две  картофелины,  или  лук,  или  кружку  свежего  молока. Так  и  выжили…
У  дороги  лежали  кучи  советских  денег. Сосед  Николая  выскочил  из  строя  и  стал  подбирать  деньги,  рассовывая  их  по  карманам.
- Зачем  тебе  деньги,  там,  на  фронте? – спросил  Николай.
- Это  же  ДЕНЬГИ! – глаза  мужика  были  просто  безумные  от  счастья,  такому  человеку  ничего  уже  не  докажешь.
А  потом  над  колонной  появились  самолеты. Их  никто  не  испугался.
- Смотрите,  смотрите! Это  наши  летят! – радостно  закричал  молоденький  парнишка.
Точно,  на  крыльях  самолетов  гордо  красовались  красные  звезды. Но  самолеты  стали  спокойно  и  целенаправленно  бомбить  свою  же  колону. Вздыбилась  земля,  вспухая  огромными,  потрясающими  воображения  взрывами,  которые  стали  рвать  на  части  людей. Земля  стонала,  содрогалась  и  дрожала.
- Что  вы  делаете! – кричал,  размахивая  руками,  усатый  старшина,  бросаясь  навстречу  самолетам. – Мы,  свои!!! Это  ошибка!...
А  потом  старшина  пропал. В  том  месте,  где  он  шел,  в  один  миг,  расцвел  огромный  земляной  куст,  который  поглотил  старшину.
Колонна  бросилась  бежать  с  криками  ужаса,  в  разные  стороны.
Николая  сначала  больно  ударило  по  ноге. В  сапоге  захлюпала  теплая  кровь.
- Это  ничего,  ничего…- сам  себе  сказал  Николай,  пытаясь  дальше  уйти  от  дороги.
Затем  Николая  ударило  по  левой  руке. Сильно  разворотило  предплечье. Он  шел  дальше  уже  как  в  тумане. Перед  глазами  мутная  пелена,  которая  все  реже  и  реже  прояснялась. В  голове  шумело…
Николай  остановился,  заметив,  что  остался  без  винтовки. Он,  даже  не  заметил,  когда  винтовка  соскользнула  с  плеча.
- Винтовку  надо  найти… Надо  найти…
Прихрамывая,  обливаясь  кровью,  Николай  пошел  назад,  к  дороге. Николаю  показалось,  что  у  него  потемнело  в  глазах. На  самом  деле,  это  густой  черный  дым  от  пожарищ,  густой  пеленой  растекся  по  небу. 
Вокруг  гремело  и  ухало. Николай  наткнулся  на  мужика,  который  собирал  деньги  у  дороги. Он  неподвижно  лежал,  раскинув  руки. У  мужика  вся  грудь  и  живот  в  крови. Широко  открытые,  застывшие  глаза  уже  ничего  не  могли  увидеть.
Советские  бомбардировщики  продолжали  молотить  по  остаткам  колонны. Подлетали  все  новые  самолеты,  присоединяясь  к  жуткой  карусели.
А  потом,  у  моста,  Николай  потерял  сознание…

Солнце  клонилось  к  земле. Все  давно  уже  стихло.
Кто-то  больно  ткнули  палкой  по  раненой  руке. У  Николая  вырвался  стон.
- Смотри… Этот  еще  живой…
Несколько  санитаров  двигались  среди  людских  тел,  отыскивая  раненых.
- Если  живой,  то  забираем  его…- последнее,  что  услышал  Николай  и  опять  потерял  сознание.
 Потом  был  военный  госпиталь. Деду  едва  не  отрезали  руку. Затем  лечение  в  Баку.
Моего  деда  комиссовали  и  он,  больше  на  фронт  не  попал. 
 
01.2015.


Рецензии
Вечная память Вашему дедушке.
А Вам спасибо за рассказанную историю
Больно, горько, но такая уж бывает правда.
Всего Вам самого доброго.

Галина Преториус   04.02.2017 00:32     Заявить о нарушении
И Вам спасибо, за хорошие слова.

Евгений Худаев   07.02.2017 18:53   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.