Петровиада. Часть 6

     Сюрприз

    Удивительно, как немного надо, чтобы преобразить эмоциональную атмосферу в помещении. Недавняя угрюмая стерильность, еще с минуту назад олицетворявшая собою тоску и безнадежность кабинета гестаповского палача, сейчас совершенно растаяла в легкой сигаретно-спиртовой дымке, окутавшей предметы и фигуры людей в комнате.
    – А я услыхал «Генрих Арнольдыч» и гадаю: ты это, Геша, или нет?
    Петров развязно развалился на белоснежной кушетке и лежит, облокотившись вправо, подпирая голову кулаком. В другой руке у него горящая сигарета, а на хромированном столике на колесиках, что стоит прямо перед кушеткой, – пустой медицинский мерный стаканчик. Из такого вот конического стаканчика медсестра обычно заставляет вас выпить что-то очень горькое.
    – Сколько мы не выделись, лет пять, наверное? – он перевел взгляд на левую руку с сигаретой и стал задумчиво покачивать ею, подсчитывая годы.
    – Больше, – уверенно возразил Генрих Арнольдыч, – ты еще в школе учился, как мы переехали.
    Доктор сидит на стуле в позе шерифа, наискось закинув ноги на зеленое сукно стола. Под полностью расстегнутым накрахмаленным халатом у него не черный мундир Штирлица, а обычная летняя майка. Сейчас, в неофициальной обстановке, можно разглядеть, что доктор очень молод – лет ему двадцать семь-девять. На столе справа от него – на треть наполненная медицинская полулитровая бутылка с красной резиновой пробкой и такая же, как перед Петровым, мерная стопка.
    – Однако уважают тебя здесь, – восхищенно заметил Петров – «Генрих Арнольдыч, …да-а-а…» – он передразнивающе изобразил санитара. – Чего это ты вдруг по уху ему съездил?
    – С ними без строгости никак – дурдом, все-таки. Я здесь второй человек после Главного, а сейчас и вовсе – «И.О». Джон Иосифович, наш главврач, в отпуске. Так что на мне и отделение, и хозяйство, и сотрудники. И так зашиваюсь, хорошо хоть ВТЭК забрали от нас в область.
    – А тут еще этот дурень, – доктор досадливо поморщился, – просил его ведь, избавить меня здесь от мух. Сетку на окно поставить, что ли. Так он и ухом не ведет. Я тут уже и инструмент из дому приволок, шлепаю по подоконнику, грязь развожу.
    В подтверждение Генрих Арнольдыч, не вставая, дотянулся левой рукой, взял с подоконника и помахал в воздухе палочкой с вырезанной из автомобильной камеры резиновой ладошкой на конце – предмет, который ефрейтор Мартынович принял по ошибке за стек английского офицера, оказался обычной домашней мухобойкой.
    – И не трогал я Степана даже и пальцем. Пока он стоял тут, мои нотации слушал, одна из мух к нему привязалась. И это чудо ка-ак хряснет вдруг сам себя по уху. Искры у него из глаз так и посыпались – видал, какая лапища-то!

    - Нет, ты конечно молодец, Геша, – продолжал восхищаться Петров – нечего и говорить, продвинулся хорошо. Папка твой, Арнольд Гюнтерович, небось рад за тебя. Сколько ему уже?
    – Столько же, сколько и твоему отцу – в мае семьдесят стукнуло. Да, фатер в восторге от моей карьеры. Он как узнал, что меня сюда назначили, на радостях что семейная профессиональная традиция продолжается, задарил мне почти все свои штуки. Помнишь кинжал его военно-медицинский? Так он теперь у меня, видишь?
    Доктор отбросил назад на подоконник мухобойку и поднял со стола за лезвие недавний кинжал со свастикой на ручке.
    – Классный кенжик, – подтвердил Петров, – а помнишь, как тебе влетело, когда ты нам показал его? Я был тогда в четвертом классе, а ты в восьмом, по-моему.
    – Конечно, – усмехнулся Генрих Арнольдыч – особенно задница моя хорошо это помнит. Здорово фатер мне тогда всыпал за то, что я тронул без спросу его амуницию. Потом он сразу пошел к твоим – объясняться. Тогда-то наши отцы и познакомились…
    И старые знакомые, потихоньку допивая спирт, предались воспоминаниям.

==========

    Отступление второе.

    Забавно, до чего часто жизнь сталкивает знакомых людей в неожиданных местах и обстоятельствах. Можно даже усмотреть в таких случаях перст судьбы или еще какую чепуху. На самом же деле, думается, что секрет этот географического или, точнее сказать, топографического свойства.
    Люди, проживающие рядом, посещают одни и те же школы, магазины, театры, исполкомы, тюрьмы. Они перемещаются по одним и тем же дорогам (а как же им, черт подери, перемещаться, не по пахоте же чесать напрямик!). Вот и выходит, что земля большая, а мест где ступает нога человека: раз, два – и обчелся. А ежели люди жили рядом и общались, шансы, что пути их пересекутся и в других местах очень высоки.
    За примером далеко ходить не надо – попробуйте съездить в Сочи один, без жены. Вы, конечно, встретите там уйму знакомых – как дам, так и не дам, причем последние окажутся гораздо лучше знакомы с Вашей супругой, чем с Вами.
В справедливости этого топографического феномена мы еще неоднократно убедимся на протяжении данного повествования.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>> Часть 7. Санаторий ===
================ http://www.proza.ru/2015/01/31/947 ===


Рецензии