Коротюльки

                ***
Обязанность детей — создать для престарелых родителей достойные условия и не обижать ничем.  Это неоспоримо.
Когда моя мама сломала шейку бедра, после 2-ух недель «лечения» больница отказалась от неё и я её лежачую забрал к себе. Обеспечил уход и условия — лежи мама, отдыхай.
Тут вернулся мой брат из очередной командировки. Наругал меня.
—Нельзя ей давать залёживаться, так она у вас помрёт через три месяца от пролежней в гное и сукровице. Я смотрел рентген — трещина большая, но без смещения. Надо поднимать.
Достал ей ходунки и заставлял ходить.
Было невыносимо смотреть, как мама, сотрясаясь всем иссохшим тельцем и охая от боли, делала первые шаги. Запнётся, кинешься помочь, а брат удерживает и покрикивает: «сама, сама». Я не мог смореть, уходил, но слышал — ну ещё кружочек.
—Лёнь,—говорю,— может не мучить, ведь девяносто лет.
—У неё кардиограмма хорошая, читает без очков, в своём уме. Если поднимем, поживёт ещё.
Сейчас маме девяносто три. Она сама встаёт, где с ходунками, а где по стенке выходит на лоджию, сама ставит чайник и делает свои дела. Врачи удивляются (перелом захрящевался) и присылают к нам незнакомых людей с такой же бедой и одним вопросом.
—Как вам удалось, нашей семьдесять и ничего не можем сделать?
Объясняешь, что нужно понастойчивей. Но я бы, наверное, тоже не смог. Настойчивость, граничащая с жестокостью. Кто бы посторонний видел,——издеваются,—сказал бы.
Но,думаю, что это заслуга уникального маминого организма. Вспоминаю, ей было уже за шестьдесят, а она превосходила нас тридцатилетних в выносливости и силе. А впервые посетовала на то, что уставать стала, она после восьмидесяти.
Недавно снова заезжал брат после командировки. Вышли покурить ночью на улицу. Он присел, кителем прикрылся и дымит в рукав.
—Ты чего,—спрашиваю.
—Блин, забылся, там по любому огоньку стреляли.
Хирург он у меня военный.
                ***


Помните как таможенник Верещагин возмущался: «Не могу я эту икру проклятую есть».
Нечто подобное наблюдается у моей мамы  в отношении куринных яиц, сваренных вкрутую. В любом другом виде яйца — за милую душу, варёные — ну никак.
—В детстве обкормили,— объясняет мама.
Коллективизировали в 30-ые у их семьи всю живность, кроме кур.
—А их у нас с полсотни было,— вспоминала мама,— яйца в сезон за сутки ведро. До коллективизации тятя в  выходные яйца корзинами на рынок возил. А уж после то, когда есть стало нечего (ни мяса, ни молока), поставит мама с утра на стол чугунок  из русской печки полный яиц, мы четверо по яичку облупим и в семилетку. После школы опять к чугунку и к вечеру опрастывали.  Так и выживали пока корма курам не кончились.
 Я, конечно, понимаю, что яйца, особенно деревенские, с ярко—ярко жёлтым желтком полезны растущему детскому организму. Но яйца трижды в день ежедневно, неделями, месяцами — это пытка.  Недаром мама и в свои девяносто три года, заслышав треск яичной сколупы. вздрагивает и морщится.
                ***


ЭХ, Милая, знала б ты сколько я за свою трудовую жисТь видел «посаженных на кормление в тёплое местечко» жён и деток.  Так что считаю, что в основном они препятствуют созданию в коллективе творческой атмосферы и, наоборот, насаждают прям-таки садистские нравы.
Вспоминаю, как я молодой новатор был откомандирован на недельку из цеха в конструкторское бюро комбината для проработки одной идеи. Пришёл в спецовочке, забился в угол за крайний кульман и черчу себе. А в отделе наряженные тётеньки щебечут, бесконечные чаи пьют. Мужики перекуривают и анекдоты  травят. И те и другие время от времени ко мне в чертежи заглядывают. Хмыкнут недоумённо: «типа, что это за самозванец у них хлеб отнимает». Но когда просекли идею и что я справляюсь не хуже их, это их задело и задело настолько, что утром мне идти на техсовет  а все мои ватманы по полу рассыпаны и со следами от сапог. Я, конечно, вспылил:
—Какая б...ть?(зачёркнуто) Кто это сделал?— спрашиваю.
—Не знаем,- может техничка, а глазки то бегают.
Ага техничка в кирзачах 45-го.
Так и докладывал техсовету по этим портянкам.
А тут ещё генеральный заглянул, что бывало редко. Всё думаю стыда не оберёшься.
Но отзывы гл. специалистов вроде положительные (ещё  бы—все в соавторах).
А генерал резюмирует:
—Внедрять — не внедрять, это вы сами решайте. С моей стороны тоже будет решение и кое-кто поймёт разницу между «наследить и оставить след».
Короче, в отдел я вернулся уже начальником отдела. А дядьки и тётки ничего оказались — нормальные.
Вот так даже чья-то пакость может обернуться благом.
И пусть живут эти доброжелатели — "на то и щука......"
                ***


На настоящей завалинке и я в своей жизни не сиживал.
Дома повсеместно строились уже на ленточных фундаментах и для тепла снизу не заваливались землёй. От завалинок у современных домов остался только архитектурный элемент из вагонки для красоты больше, обозначающий завалинку, на котором не особо посидишь.
А посидеть то подумать, передохнуть надо – каждый раз в дом не набегаешься, не наразуваешься, поэтому вместо завалинки, воспетой в стихах и песнях, стали делать различные лавки, скамейки перед домом или, как у меня перед баней, и непременно с хорошим обзором.
Сижу себе на завалинке (фото у меня на страничке), решаю «проблемы,
и районного масштаба, и всемирного почти», а может быть вспоминаю курьёзный случай, связанный с завалинкой…
Играли в детстве на лужке между домами в футбол резиновым мячом. Я бью по воротам. Мяч по дуге летит за угол дома к крыльцу, на котором, как на завалинке, сидят женщины, разговоры разговаривают, и со звоном попадает точно в левую щёку соседке тёте Шуре. Та от неожиданности на бок и лежит. Очухалась. Я к ней с извинениями:
-Тётя Шура, я не нарочно. Не верит,- ты говорит специально.
-Специально по такой дуге и сам Пеле бы не попал. Случайно. Не хотел я. Вот давай ещё раз попробую – ни за что не получится.
-Я тебе попробую, я тебе попробую,- и за мной с хворостиной.
"Завалинка, завалинка шумит о том. о сём.
Беда горой c плеч свалится, и все пойдет путем".
ЗАВАЛИНКА. Сколько смысла и содержания вложено в это простое слово.
                ***

Да, встречаются люди — профессиональные очернители чужих репутаций.
Для них характерна маниакальная страсть к скандалам.
И деятельность их, как правило, направлена против людей заметных, успешных.
Ведь личности всегда противостоит некто совершенно заурядный, глядящий на людей с подозрением и откапывающий в них прежде всего гаденькое.
Так они реализуют свои скрытые комплексы: подозрительность, недоверие, даже  озлобленность и т.д.
Знаю по себе насколько опасны такие люди для рабочего коллектива. Не представляя из себя ничего как профессионалы, они пытаются концентрировать жизнь вокруг себя на основе негативной инфомации.
А скандалами можно отравить любой коллектив как наркотиками.  И тогда он начинает заниматься бытокопательством и  делается абсолютно неработоспобным.
Сколько раз я сам по молодости и «кипятком писал», и становился громоотводом, потому что не принимать их вызов было нельзя — начальство требовало результата.
В дальнейшем, когда моя профрепутация от этой шушеры уже не зависила,  стало легче и проще нацеливать людей на трудовые подвиги..
И когда это удавалось, результаты были удивительные.
 Но сколько крови попортили эти унылые дрязги...
                ***


Очень много раз участвовал в судах.
Не пугайтесь, это примерно раз в месяц, в качестве народного заседателя или «кивуна», как метко подметили клиенты судов.
Воспринимал это мероприятие как дополнительный выходной — посидишь, покиваешь, протокол подпишешь и к обеду свободен. Основной работе в КБ это не особо мешало: проектировать можно и в уме где угодно, потом на работе только скинешь на ватман.
За 5 лет такой работы не могу вспомнить ни одного заседания, где бы рассматривалось интересное, умноорганизованное преступление.
Всё больше драки по пьянке,  глупые кражи, доморощенная шпана, олигофрены в стадии дебильности, кухонные боксёры и др. малоприятная публика.
Приговоры ясны, поэтому в совещательной комнате никаких жарких, киношных дебатов. Только что в конце судья, оторвавшись от писанины протокола скажет: «Статья …, часть …, от 3 до 7, сколько дадим?» Или же ещё короче: «Подпишитесь».
Суд, приговор, в архив… Конвейер.
Неприятный осадок оставался от скорости этого конвейера. Вроде бы судьбы людей решаем. Заседатели — люди с положительным жизненным опытом, но без юрнавыков и по началу всецело доверются судьям.
Только однажды мы оба заседателя дружно возразили судье и вынудили его изменить квалификацию «по хулиганке» — 206 ч.3 на 206 ч.2, что позволио три года реального заключения заменить тремя условными. И всё, больше меня в суды не приглашали.
 Считаю, что каждый хотя бы раз должен побывать в суде, чтоб ознакомиться с их работой и не питать особых иллюзий.
                ***

Вспоминаю историю про тотемное дерево в наших краях
вблизи одного вновь созданного послевоенного лесопункта.
Это была огромная сосна. Встречаются иногда такие исполины
во вроде бы равномерном среднем лесу. Сосна была раза в полтора выше остальных деревьев и значительно толще их. Гладкий без сучков ствол и только на самом верху живая мощная крона. Видна была со всей округи.
За неимением церкви стали собирались вокруг неё на богомолье верующие.
Власть боролась с этим "мракобесием".
Сосну спилили...
Люди стали собираться вокруг пенька широкого, как стол.
Пенёк трактором выкорчевали...
На месте пенька забил из-под земли ключ...
Ключ оборудовали бетонным кольцом со сливной трубкой.
Место обрастало легендами и становилось всё более намоленным.
Лесопункт за 30 лет выбрал весь деловой лес на этом месте и его ликвидировали.
Люди ушли. Место одичало.
Бетонное кольцо за 50 лет почти рассыпалось, но в центре его всё ещё клубится фонтанчик родника.

                ***

За пять лет в институтских столовках и тридцать пять — в заводских я стал терпимее относиться к тому как человек ест.
На заводе во время обеда ко мне обычно подсаживался приятель с новым анекдотом, ну, или я к нему с очередной байкой…
Но в последние годы у приятеля что-то произошло с челюстями — он жуёт, а у него совершенно отчётливо щёлкает за ушами. Люди косяки бросают. Опомнится, сменит прикус — всё нормально. Со временем дальше больше, как челюсть не выворачивает, всё равно щёлкает.
Мне то всё равно — мужик, главное, нормальный. А он комплексует, ему уже не до анекдотов, схомячит всё по-быстрому, а то и вовсе не доест и бежать.
Вот у меня свежий "анек" в запасе, а он вовсе перестал на обед ходить, в отделе перекусывает.
  Хотя, вспомнил, есть одна вещь за столом, которую я не переношу. Это оттопыренный мизинец. Ты можешь «рукою полною перстней» трясти стакан с остатками компота в разверзнутую пасть, но зачем при этом мизинчик то оттопырживать. Глаза б не смотрели...сразу предубеждение к человеку.))
"ну ладно пил бы свой компот он
и улыбался б как дебил,
но оттопыренным мизинцем
добил"

                ***


Говорят, всё лучшее человек создаёт до сорока.
Но бывает кого-то боженька целует в темя и в зрелом возрасте.
Вологодская  деревенская старушка восьмидесяти лет, изредка ткавшая для себя на домашних примитивных кроснах цветастые половики, вдруг на тех же самых кроснах, из тех же суровых ниток и настриженных цветных тряпочек, без всяких эскизов и калек начинает ткать такие гобелены, что на выставках  Москвы и за границей только ахают.  Видел я эти половики в музее под Череповцом.  Действительно, целые картины. Портрет Пушкина был... Музей сгорел, а я не могу вспомнить как звали мастерицу и ГУГЛ не помог.
А ещё, годах в 80-ых, когда я только начинал на заводе стадвадцати рублёвым инженером, из нашей бригады вышел на пенсию слесарь. Ничем  не примечательный и выпивающий.
Говорят, однажды по пьяни он притащил домой с помойки старый разломанный стол (с него-то всё и началось). Я представляю…
Жена ему — куда прёшь эту рухлядь?
—Не понимаешь старая, здесь же на многие тыщи. Посмотри на слом, это же тик!
—Допился, у саго у тебя тик.
—Нет, ты гляди, гляди — палисандр!!! У меня отец краснодеревщик его на граммы покупал. Вот обдеру краску, отполирую, увидишь какая красота…
И стал делать у себя на кухоньке из этой рухляди шкатулочки, сундучки всякие.
    Вроде бы скромные, без всяких наворотов  и «басоток», но глаз не оторвешь, Так тщательно подобрана в узор естественная структура выдержанного дерева. Полировка, лак и всё. Рухляди старинной тогда много выкидывали, на мебель из ДСП переходили, так что недостачи в буке, дубе, грабе и др. красном дереве у него не было. Шкатулки сначала раздаривал, пить бросил, и дальше работал под заказ…  Была у меня его шкатулка, да немец выпросил.
     Да, когда пробивает на творчество, "блудят и ручки и головушка".
                ***
Подсказали спасибо. Картины-половики Евдокии Пановой. есть в любом поисковике.


Рецензии
Интересные рассказики.Хочется еще почитать.:)

Ирина Давыдова 5   26.02.2020 19:32     Заявить о нарушении
Их есть у меня. "Вспомню только вот эти", "По сусекам наскрёб."
Добро пожаловать.

Юрий Кутьин   26.02.2020 20:25   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 42 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.