Таинство рождения

    В прошлом году я носила весьма гордое звание первокурсницы медунивера: гордо выпятив грудь, шла по коридору института в своем чистеньком наглаженном халате, а в автобусе, в поисках кошелька, нет-нет, да и вытащу халатик всем напоказ. Сейчас, конечно, я стала намного спокойней относиться к таким вещам, но тогда, сразу после школьной скамьи, все казалось мне более значимым, гипертрофированным.

    Зимнюю сессию у первого курса отменили: вместо этого, получив за неделю все необходимые зачеты, мы пошли практиковаться. Вернее, мыть полы в больницах. Кому как нравится.

    Меня определили знакомиться вплотную с больничной атмосферой в родильный дом. Я безумно обрадовалась – посчитала, что там будет интересно.

    В нашей "роте" было шестнадцать человек, и заступали мы на "службу" вчетвером. Работать нужно было сутки через трое. "Патрулировали" четыре отделения: родильный зал, палаты новорожденных, операционную и отделение интенсивной терапии. Мне светило идти в родзал. Я очень была этому рада – несмотря на то, что после родов мне следовало вымывать большую комнату, посмотреть на таинство жизни – очень интересно.
– Не боишься крови? – спросила тогда старшая акушерка роддома.
– Нет, – твердо ответила я. А я вообще понятия не имела, боюсь ли я ее. Допустим, капля из пальца меня не смущает. А настоящую лужу крови или операционную рану я на тот момент еще не видела.

     И вот, 22 января,  я пошла занимать свой пост. Подойдя к старшей акушерке роддома, я узнала, что мне следует идти в палаты новорожденных. Оказывается, рядом стоящие фамилии перепутали. Драться за родзал и бить кулаком себя в грудь, крича "Справедливости мне!" не стала. Немного сникнув, пошла на нужный этаж. Нет, к детям я относилась довольно хорошо – я их боялась. В семье я одна, с грудными детьми я близкого отношения не имела, а новорожденных вообще не видела. Где-то услышав, что они похожи на сине-зелено-фиолетовых гуманоидов, я просто не знала, что мне с ними делать.

     Познакомилась с двумя доброжелательными медсестрами, которые не дали мне обмундирование – ведро и швабру, а выдали коробки с перчатками. Они посчитали, что мы не должны мыть полы, пока санитарки отдыхают, валяясь на диване, и получают за это деньги. Они хотели нас научить хоть чему-нибудь. Так вот, мне следовало открыть коробки, избавить перчатки от бумажных упаковок. Перчатки должны были остаться в пластиковых пакетиках – чтобы врач при осмотре младенцев не копался в горе оберток. Надо сказать, что это ответственное задание я благополучно провалила: сначала открыла коробку не с той стороны, затем срывала бумажные упаковки, не заботясь о них. Оказывается, они еще нужны были для того, чтоб в них нести карточки с анализами. Кстати, перед этим медсестра мне все бегло объяснила, но я, не совсем поняв, на всякий случай кивнула и убедила ее, что непременно справлюсь.
После провала меня отправили сидеть в докторскую, пить чай с тортом. Сладости приносили счастливые папаши.

    Вечером я все же поработала – вошла во вкус. Носила инструментарий на стерилизацию в биксах, ходила по палатам с вопросами о самочувствии, разводила питание для "искусственников". Посмотрела на новорожденных. Никакие не гуманоиды, скажу я вам! Вполне себе человечки, я так себе в уме представляла 4-месячного малыша. Однако, я боялась пеленать детенка даже под присмотром.
    С девочкой, которая унеслась в родзал вместо меня, в свободное время перекидывались смс-ками. Сказала, что там очень интересно. Один раз столкнулась к ней на первом этаже, в очередной раз неся биксы в стерилизационную.
– Там ребенок! Лезет! – запыхавшись, выпалила она на ходу.
"Наверное, интересное зрелище", – отметила я про себя с некоторым чувством зависти.

     В час ночи мне предложили спать на диванчике. Сказали, что поднимут в шесть. Дали рубашку для рожениц, чтоб я не спала в халате. Рубашка была рассчитана на беременный живот, поэтому болталась на мне, как старое тряпье на пугале. Я прилегла, спать не хотелось, поэтому включила музыку в наушниках, ковыряясь во Всемирной Паутине.

– Кать, не спишь? – зашла дежурная медсестра, заканчивая последний обход.
Я подняла голову.
– Нет. А что? – и назвала медсестру по имени-отчеству.
– Иди с Аней, помочь надо.

     Я накинула халат и вышла из медсестринской. Аней оказалась 5-курсница, проходящая практику в интенсивной терапии. Несмотря на разницу в возрасте, она смотрелась чуть ли не младше меня.
Пока мы спускались в лифте, она расспрашивала про меня, мол, что нравится, каким врачом хочу быть в будущем, и все такое. Аня училась на педиатрическом факультете, я – на лечебном. Она еще удивилась, что лечебники попали на распределение в роддом.

     Зайдя в палату, мы увидели двух мамочек с младенцами. Детки были не в кроватках, а лежали рядом с ними.
– Бери того, а я вот этого, – сказала Аня. – Их нужно принести на третий этаж, врач хочет осмотреть.
Мне достался малыш больше четырех килограммов. Ане – чуть больше двух.
– В первый раз лучше взять тяжелее, – объяснила она, – руки будут чувствовать, и меньше страха нести.

"Бери... Бери..."  Пронеслось в моей голове.

Я еле взяла этого масика с кровати.
– Аккуратно с ребеночком! – взмолилась мамочка. – Долгожданный. Мне 35, больше не рожу!

     Пока я несла малыша, перед очами пронеслась вся моя недлинная девятнадцатилетняя жизнь. Спасибо Ане, она научила меня поддерживать головку и правильно распределять вес. В конце практики мне уже давали двух новорожденных – одновременно.
     Придя домой на следующий день, я решила, что в родзал мне все же нужно пробраться. Как-никак, а главное отделение родильного дома. Я решила пойти через день, то есть получилась работа сутки через сутки. Я набилась в напарники девочке, которая там дежурила в тот день. "Вместе веселее", – привела я единственную имеющуюся у себя аргументацию.

     И вот, нацепив хирургический костюм (в нем было куда удобнее работать, чем в халате с голыми ногами), в 8 утра я уже договаривалась у старшей акушерки пройти вдвоем практику – объяснила, что сегодня не мой день, а дома делать нечего, вот и решила поднабраться знаний. Акушерка великодушно разрешила.
     Полдня родов не было совсем. Были не вымытые с ночи родзалы. Я с энтузиазмом стала отмывать полы, кресла и судна от крови, но на третьем родзале немного приуныла, да и спина, несмотря на имеющуюся швабру, стала поднывать. Кроме сухих печенек и минеральной воды я больше ничего не взяла – подкрепиться было нечем. Подумала, что там накормят, а в итоге обеда и не на весь штатный персонал хватило. "К хорошему быстро привыкаешь", – пронеслось у меня в голове. Да и денег с собой было немного. В итоге сходили с подругой в магазин, я купила несколько бананов и шоколадку, а что купила она - я уже и не помню.
     Затем роды все-таки начались. Долго же мы возле нее стояли! Надо сказать, что я  очень плохо переношу жару – а тут на мне хиркостюм, одноразовый халат, шапочка, маска. Да и в родзале изначально было жарко.
– Тебе нехорошо? – забеспокоилась подруга.
     Я отрицательно покачала головой. Еще чего. Просто жарко. Но мне хорошо. Я же будущий врач, в конце-то концов.

     Нам доверили слушать сердцебиение у ребенка, морально поддерживать роженицу, носить судно. Правда, ребеночка пришлось вытаскивать щипцами, а врачи на первый раз побоялись нам это показывать. Нас отправили за пределы комнаты. Увидели мы уже счастливую мамочку с ребенком на животе, обрезанную пуповину. Потом складывали плаценту в пакет, через два часа вымывали комнату.
Мне удалось увидеть еще одни роды. И лишь потом я поняла, что это был не просто лишь физиологический процесс человека, интересные манипуляции с точки зрения медицины. Это – таинство рождения.

     Вторые роды происходили поздним вечером. Мы считали время схваток по часам, следили за капельницей. Дежурный врач акушер-гинеколог был другой.
Роженица постоянно держала меня за руку, в итоге чуть не вывихнув палец. Я догадалась принести ей мячик для сжимания – не помню уже, где его взяла. Мы опять следили за сердцебиением, промокали лицо роженицы водой. Роды прошли естественно. Я поглядывала с интересом на часы – какой будет дата рождения ребенка? В итоге малыш родился в 23.58. Когда мамочка заплакала от счастья, я чуть было сама не прослезилась. Роженица сказала: "Я уже не помню боли родов".

     Если сказать, что мы умаялись, выполняя не очень значимые функции – это не сказать ничего. Я чувствовала, как мои ноги отказываются мне слушаться, на лбу испарина от жары, да и морально утомилась – все-таки необычный был для меня день.

     После рождения малыша я вышла в коридор и села прямо на пол, сняв маску и шапочку. Со стороны я сама себе казалась Великим хирургом, выполнившим супермегасложную операцию, длившуюся не меньше 12 часов. Врач и акушерка вышли совершенно не уставшие. Увидев на полу меня, акушерка сказала:
– Катюш, вымойте с напарницей, два дальних родильных зала. А часика через два мы только что родившую девушку с ребенком переведем на другой этаж, и вы тоже сможете там помыть.
     Вот так я и познала таинство родов и появление человеческой жизни. И теперь я не понимаю комедий, где взрослые люди падают в обморок от увиденного. Там ничего страшного нет! Хотя, возможно, у меня иной склад восприятия.
Правда, больше на таинство я не пошла. Хватит с меня и двух. В палате новорожденных приятно тепло, спокойно и мухи не кусают. И тортик.


Рецензии
Спасибо,Вам за написание столь увлекательной истории.Прочитала на одном дыхании.Мне рассказывали такие страсти о родах.Но прочитав вас я поняла,что это на самом деле ТАИНСТВО РОЖДЕНИЯ!И это огромное счастье ,когда рождается новый человечек.

Татьяна Сокольская   29.08.2018 23:04     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 83 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.