Обыкновенное Чудо на уроке ИЗО. Воспоминания

Это было в начале лихих 90-х. Я работал тогда в Новокосино, в новой большой школе, возглавляемой замечательным директором и человеком. Официально я работал в должности психолога, тогда только появилась эта должность в российской школе, но кроме этого ещё вёл ИЗО в начальной школе, потому что школа была в новом микрорайоне, набор детей был просто огромным: сразу по четыре-пять параллелей было в начальной школе, а учителей ИЗО не хватало.

Как я взялся за ИЗО? В школьные годы ходил в школьный кружок рисования, сам потихоньку рисовал со своими детьми дома, и вообще люблю малевать бумагу, превращать её из бело-плоской в объёмно-разноцветную. В общем, когда директор узнал, что раньше в другой школе я уже вёл ИЗО, то сразу предложил вести этот предмет в начальной школе, за что я взялся с большим удовольствием.
Конечно, я вёл уроки не классически, скорее всего – это была такая смесь арттерапии, сказкотерапии, психодрамы, собственно рисования и чего-то познавательного. Для меня важным было проводить уроки так, чтобы каждый ребёнок мог получить удовлетворение от хорошей отметки: пятёрки или четвёрки, ниже отметок я принципиально не ставил, но не меньше я желал подарить детям удовольствие от самого рисования, от волшебства превращения ничто в нечто новое, необычное и красивое.

Уроки проходили так: в начале урока я рассказывал детям какую-то коротенькую историю, драматизировал её в лицах и интонациях (говорил за разных героев разными языками и интонацией). Цель этой сказки была проста: заинтересовать детей, настроить на творческий лад и подвести к тому, чтобы они, сами того не замечая, начали бы рисовать.

Однажды (это было в конце ноября или начале декабря, когда небо, покрытое свинцовым покрывалом туч, давило на сознание, нервы и сосуды, когда днём было сумрачно и тоскливо, как в осенние вечерние сумерки, когда всё кругом и в природе, и в городской жизни было серо, грязно и уныло от голой, неприкрытой снегом земли, от обнажённых деревьев, от беспросветных, бессолнечных дней, когда на душе так тоскливо, что ни на работу, ни в школу идти никому не хочется, а хочется, зарывшись с головой под одеяло, лежать в постели, только бы не видеть сплошной серой мути за окном, да смотреть бы свои цветные сны) я решил, что нужно для детей сделать какой-то праздник, но какой?

В тот день у меня было подряд три третьих класса. Я пришёл в класс, стал заполнять журнал, пока дети готовились к уроку, но сам никак не мог ничего придумать радостного и весёлого. Вскоре прозвенел звонок, дети стали затихать в ожидании очередной новой истории. Класс сидел, глядя на меня, я стоял у учительского стола и молча смотрел на детей, в какой-то момент, мимо окна пролетала каркающая ворона, я посмотрел за окно и сразу понял, о чём буду рассказывать…

«…Было это в одном сказочном царстве-государстве, жили там такие же, как мы люди: взрослые и дети, и у них, как у нас с вами была глубокая осень, а потом пришла и зима. Зима пришла, но на Землю не упало ни одной снежинки, проходили дни и недели, а Земля оставалась грязно-серой, пыльной, жёсткой и холодной от мороза (я так нагнетал интонацией суровость и холод, что у меня самого от холода пробегал озноб, а некоторые впечатлительные девочки ёжились и нахохливались как воробышки, а мальчики вздрагивали и поводили плечами). Уже и Новый Год приближался, а снега всё не было и не было. Испугались люди такой беды, ведь всё могло за зиму без снега вымерзнуть все их озимые посевы, все плодовые деревья и кустарники (и я говорил это со страхом и трепетом). И тоскливо им было без снега и не было у них ни радости, ни праздника, ни чистого белого снега, ведь какой же может быть праздник Нового Года без снега? (и говорил я с такой тоской, что и самого меня брала смертная тоска, и я, не будь взрослым, заплакал бы). Собрались тогда люди и пошли к своему мудрецу-волшебнику, стали спрашивать его: «Почему нет снега, ведь уже прошёл целый месяц зимы, скоро Новый Год, а земля всё не убрана под тёплое одеяло снега?». Мудрец помолчал и ответил им серьёзно: «Сам я не знаю, почему так случилось, но могу прочесть в своей волшебной книге». Открыл волшебник свою книгу и стал читать, а там написано, что в прошлом году люди не готовились к зиме и к Празднику Нового Года, Зиму не встречали с радостью, праздничных подарков не делали, а только и делали, что работали да работали, друг на дружку злились, за что Зима и обиделась на людей и в этом году не хочет давать им снега, и наложила она на тучи заклинание, поэтому весь снег останется в тучах. «Что же нам делать?» – спрашивали испуганные люди. Подумал мудрец и говорит им строго: «Надо совершить чудо-волшебство, чтобы Зима сняла своё заклинание». «Но мы же не волшебники, - говорят ему робко люди, - как мы совершим чудо-волшебство? Научи нас». На что старик им мудро отвечает: «Каждый из вас не волшебник… и волшебства сделать не сможет…, но все вместе вы можете сотворить и волшебство, и чудо! Только нужно вам всем нарисовать каждому не меньше тридцати трёх снежинок, но чтобы они были все разные, друг на друга не похожие и все цветные, и чтобы было их так много, как звёзд на небе, тогда произойдёт чудо и волшебство, зима простит вас и ваше невежество, и тогда пойдёт снег, и земля покроется пушистым одеялом из самого чистого белого снега». Обрадовались люди, что есть выход из беды, пришли домой и стали рисовать снежинки: кто в альбомах рисовал, кто на заборах, а кто и на стенах домов, но больше и лучше всех рисовали дети…»

«Вот и мы с вами сегодня будем рисовать снежинки», - сказал я, выйдя из роли сказочника, и стал показывать на доске как легко и быстро нарисовать красивую снежинку. Взял мелок и стал рисовать: «Сперва рисуем крестик, потом его вот так перечёркиваем ещё одним крестиком, главное, чтобы линии крестиков были примерно одинаковой длины, вот и получилась у нас самая простая снежинка: это её центр, а это из центра выходят лучи, но она не очень красивая, так, простая, а если такую же нарисовать цветными красками или карандашами, фломастерами, если её лучи будут разноцветными, то она сразу будет краше. Но если мы нарисуем такую же (в это время я нарисовал ещё одну простую снежинку) и начнём её украшать, пририсовывая на лучах разные чёрточки и кружочки, начнём соединять лучики вот такими дугами или зигзагами, то снежинка станет ещё краше. И вот так можно и так…» - я всё рисовал на доске снежинки, дети поднимали руки, просили подойти и посмотреть их снежинки, я подходил, смотрел, хвалил и показывал другим детям, тут же выставлял пятёрки. Тут кто-то из детей сказал, что он нарисовал уже тридцать три снежинки, и спросил меня, пойдёт ли у нас снег. Весь класс замер в ожидании моего ответа? Я опешил, но, не особенно задумываясь, ответил, что как только мы нарисуем достаточно много разных красивых снежинок, так и у нас пойдёт снег. И класс дальше окунулся в радость творчества…

И вдруг гомон урока был вздёрнут мальчишеским вскриком восторга и ужаса: «Снег!». И тут же как эхо класс загомонил: «Снег! Снег! Снег!» Все, и я в том числе, обернулись к окнам, а там медленно, торжественно огромными пушистыми хлопьями спускался на землю снег. По моей спине пробежали мурашки: и от этого неожиданного вскрика, и от мёртвой тишины в классе, и от парящего снега, за секунды выбеливавшего всю округу…

«Тише, тише, - почти шёпотом сказал я классу, - рисуйте и смотрите». Мы все, затаив дыхание продолжали рисовать снежинки и смотреть в окно… «Чудо!» - вдруг в тишине урока прозвучал бархатный голос девочки. «Чудо, чудо…» - вторили ей…
Но вскоре снег стал редеть, вот уже совсем переставал идти. И тут зазвенел звонок… Возгласы недовольства и улюлюканье раздавались в классе: это недовольство было вызвано и прекращением интересного урока, и тем, что снег совсем (как по звонку) перестал идти… Чудо было нарушено распорядком школьного дня.

После этого урока была большая перемена, на которой завтракала начальная школа, я не был классным руководителем и потому остался в классе один, стоял у окна и смотрел на улицу. Мне было грустно, от того что кончился снегопад, а так хотелось продолжения чуда и волшебства, но была и радость от того, что произошло такое чудесное совпадение сказки и погодного непредсказуемого явления.

Вскоре в кабинет стал заходить другой третий класс. Меня тут же окружили девочки и стали спрашивать: «Это вы с третьим Г вызывали снег?» «А мы будем рисовать снежинки и вызывать снег?» Я отвечал утвердительно. Я понял, что дети на перемене уже успели пообщаться и разнести весть о снегопаде.

За окном всё было бело, выпавший снег осветлил округу, но больше не шёл.
Я опять начал урок с рассказа о волшебной стране, что-то я говорил также, что-то не так, менял детали и интонацию, прибавлял новое, также рисовал на доске снежинки, но многие дети при этом в нетерпении ёрзали и шушукались, ожидая чего-то волшебного. И вот самый смелый, достаточно хулиганистый мальчик Алёша, прервав меня и выразив нетерпение класса, спросил: «А у нас будет снег?» Что я мог ответить такой наивности и простоте, когда дети ждали чуда? «Всё зависит от нас, ведь вы помните, что сказал мудрец: «Чудо произойдёт только тогда, когда все будут рисовать снежинки и думать только о хорошем, о красоте и добре.»

Этот ответ удовлетворил детей, но они постоянно поглядывали в окно, я и сам посматривал в окно и не мог, как следует сосредоточиться на уроке. Урок перевалил через середину, а снега всё не было. По классу пробегал ропот недовольства, мне чаше стали задавать вопросы: «А когда же пойдёт снег? А почему не идёт снег?» И тут я нашёлся: «Знаете, ведь мудрец сказал, что снежинок должно быть много как звёзд на небе, а мы много отвлекались на уроке, смотрели в окно и не рисовали, может быть из-за этого у нас получилось мало снежинок, или они не очень красивые, а поэтому и снега нет, волшебство пока не сработало…» Дети принялись рисовать с новым усердием.

И тут как нарочно снег опять повалил, но на коротенькое время, и класс огласился возгласами радости и восторга, но ликование было коротким: вскоре снег перестал идти.

«Что ж, - сказал я классу, - сейчас придёт 3-й Б, они ещё нарисуют достаточно снежинок и тогда точно пойдёт снег, главное – думайте о хорошем». «А мы и на других уроках будем рисовать снежинки!» - кричали мне одни дети. «Да, точно!» - поддерживали их другие.

Пока 3-й А собирался, в кабинет уже заходил 3-й Б. В классе стоял гвалт, возня и суматоха, было какое-то приподнятое настроение, какое-то ожидание. Ашки напутствовали бэшек, чтобы те рисовали побольше красивых снежинок и думали о хорошем. Мне было и радостно, и грустно: радостно оттого, что вот дети сами организуют урок, и грустно, что так редко бывают такие сказочные уроки.

Так же начался третий урок ИЗО, я так же рассказывал чуть-чуть по-новому историю, оставляя её суть, при этом оговаривая, что снежинок должно быть очень-очень много и все они должны быть нарисованы с добрыми мыслями, с пожеланием друг другу всего доброго, с прощением тех, кто нас обижал и пожеланием нашим обидчикам добра и любви, так же рисовал на доске снежинки, и дети также рисовали их в своих альбомах. В какой-то момент мне самому захотелось повторения чуда, и я сам как дети стал ждать снега. И когда класс взорвался ликованием от начавшегося снегопада, я вновь пережил потрясение, вновь холодок пробежал по спине, вновь был на седьмом небе от счастья, но в то же время я спрашивал себя: «Это действительно чудо или случайное совпадение?» Мысли мои, конечно же, склонялись к чуду, я сам поверил в собственную сказку, рассказанную детям… а за окном всё валил и валил снег и было понятно, что он теперь не прекратит идти несколько дней… Так и было в тот год.

А на перемене, когда бэшки ещё только собирались, в кабинет с криками радости ворвались дети из 3-го А и 3-го В. «Ура! Ура! Получилось!!!» - кричали дети. Это было потрясающе радостно для всех. Правда, потом в учительской мне был выговор от классных руководительниц этих классов, за то, что я сорвал им уроки этим идущим не вовремя снегом и тем,что дети отвлекались от уроков: оказалось, что дети постоянно смотрели в окно, шушукались и рисовали снежинки, а самое ужасное, по словам учителей, было, когда пошёл снег: «Дети просто взбесились!», а снег всё шёл и шёл...

Главное чудо того дня было для меня в том, что и я сам, и дети воспринимали эти истории так, будто это они были этими самыми детьми, а я этим самым мудрецом, и что это была история про нас… Мы даже не заметили, как сами оказались в ней…

Это было обыкновенное чудо на простом уроке ИЗО...

P.S
Сейчас, много лет спустя, я вспоминаю об этом случае на уроке и понимаю, что это могло быть простым совпадением, но для меня и детей, это было маленьким общим чудом, чудом общей веры и любви, общего желания сделать добро, расколдовать запоздавшую Зиму, сделать что-то радостное и весёлое для всех. Тогда мы все были счастливы – мы сами творили это чудо: мы рисовали снежинки, и даже если бы не пошёл снег в этот день, он всё равно пошёл бы позже. Главное было в том, что мы превратили простой урок в волшебство творчества, в волшебство переживания сказки, в волшебство переживания единения друг с другом и желание творить добро и любовь, во имя добра и любви.


25.09.2014.


Рецензии
День добрый, Алексей! У меня редко получается дочитать до конца, что-либо на прозе.ру… ))
Но Ваш рассказ получилось… ))

Мне кажется, неважно было это на самом деле или нет, главное верит в это читатель или нет. Я верю!

К любому делу можно подходить формально или творчески… И Вы совершенно правы, что творческий подход в педагогике сегодня не приветствуется, в отличии от формального… ((
А то ведь, кто ж его знает, что там этот учитель накреативит?..
Единый учебник истории для всех! И методика преподавания тоже… ((

Геннадий Наварский   28.01.2018 15:26     Заявить о нарушении
Геннадий, рад такому отклику, рад , что получилось передать атмосферу того дня.
Давно здесь не был, занят защитой Владимирской области от московского мусора - за 7 лет Россия покрывает новыми мусорными свалками территорию равною территории Крыма... - жуть. Вот коснулся всего этого и увидел масштабы бедствия.

Любопытный Созерцатель   10.03.2018 23:02   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.