Очевидность

На моих часах было уже полчетвертого ночи, когда лопаты парней наконец-то застучали по крышке гроба Малыша Донни. Потребовалось еще около четверти часа, чтобы расчистить землю, чуть расширить яму и, поддев край крышки монтировкой, распахнуть его настежь.

– Хм, – многозначительно заключил склонившийся над гробом Стэн Камински. – Пожалуй, это все-таки не Донни.

– Ага, – поддержал его Ральф, заглядывая ему через плечо. – Малыш Донни был фунтов на пятьдесят тяжелее.

– А еще он не был черным, – хмыкнул Пит, воткнул лопату в стену ямы и полез за сигаретами.

– И не был бабой, – подвел итог Стэн, выпрямляясь и поднимая взгляд на нас с Ларри.

– Твою мать! Я знал! Я так и знал! – Ларри в ярости аж приплясывал на краю развороченной могилы, время от времени пиная ногою опрокинутый на спину кенотаф. – Этот гандон обвел нас вокруг пальца!

Я не удержался и зевнул, затем, покосившись на часы, устало проворчал:

– Это было ясно с самого начала. Только отказать его семье в выплате страховки мы все равно не сможем.

– Какого черта? – взвизгнул Ларри, тыча пальцем в яму. – В гробу же не Донни!

– Ага, – кивнул я. – Но после того, как неизвестные вандалы вскрыли его могилу, нам уже точно не удастся доказать, что в ней с самого начала не было тела этого засранца. – Корелли-младший насупился. – Если бы ты послушал меня, Ларри, я бы без труда доказал, что свидетельство о смерти – липа, и настоял на легальной эксгумации. И мы сэкономили бы кучу денег. А теперь, – я обвел руками вокруг, как бы предлагая ему самому вообразить, как мы будем выглядеть в глазах закона, если попытаемся воспользоваться добытыми таким способом доказательствами.

– Ты пока еще не консильери, Энди, – щека у Корелли задергалась в нервном тике.

– А ты пока еще не босс, Ларри, – покачал головой я. – Твой отец будет очень недоволен случившимся. И бог с ней со страховкой его грымзе-матери. Но Донни унес с собою в могилу четыреста штук, которые ему доверила Семья.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо, дерьмо, дерьмо! – вконец взбеленился мальчишка.

Внезапно он выхватил из-за спины револьвер и, продолжая, брызгать слюною, всадил пулю прямо в лицо все время мешавшейся у него под ногами статуи. Камень множеством мелких осколков брызнул во все стороны, а как раз в этот момент пытавшийся выбраться из могилы Пит с проклятьями полетел назад в яму.

– Ладно, ладно, успокойся, Ларри, – я примиряюще поднял руки. – Не все так плохо. Я бы никогда не позволил тебе совершить эту глупость с разорением могилы, если бы не был уверен в том, что у меня есть другая, куда более перспективная ниточка, которая может привести нас к Малышу Донни.

– Что еще за ниточка? – вскинулся Корелли-младший.

– Ты только что разнес ей башку, – фыркнул я.

– Статуя? – Ларри удивленно посмотрел себе под ноги. – Какого черта? Ты о чем, Энди?

– Часто, по-твоему, в наше время могилы украшаются кенотафами? – Я помог Питу наконец-то выбраться на поверхность. Тот покосился в сторону Корелли и, бурча что-то себе под нос, побрел туда, где мы припарковали машины. – Особенно могилы таких мелких проходимцев, как наш Донни. Этот выпендрежный булыжник сразу обратил на себя мое внимание. И знаешь, что я выяснил?

Ларри вопросительно приподнял бровь.

– Монумент прислали от имени художественного колледжа в городке Эштонвилль, Пенсильвания. Малыш Донни, оказывается, уже много лет входил в попечительский совет колледжа. И каждый месяц исправно жертвовал на его нужды две-три сотни долларов.

– Наш Донни? – неверяще рассмеялся Корелли-младший. – Хмырь Донни и вдруг – благотворитель? Энди, да ты сам должен бы помнить, как он однажды чуть не до полусмерти избил бомжа, который подобрал случайно выпавший у него из кармана мятый доллар! Гребанный доллар, Энди!

– И тем не менее, это правда, – пожал я плечами. – Я поднял его счета – все подтвердилось. Но затем... – я многозначительно усмехнулся. – Затем я подключил свои связи и получил доступ к счетам колледжа. К счетам руководства колледжа. Счетам других попечителей. И, зарывшись в них на денек, таки обнаружил кое-что любопытное. – Я замолчал, позволяя нетерпению Ларри возобладать над его слабенькой выдержкой.

– Ну же! Что ты выяснил?

– Директрисса колледжа. Некая Мэдлин Гордон. Последние десять с хвостиком лет Донни время от времени переводил на ее счет значительные суммы денег – десять, двадцать тысяч долларов. Один раз даже сразу пятьдесят штук. Конечно, все переводы осуществлялись через банк на Кайманах, так что, пляши мы только от его бухгалтерии, нам никогда бы не узнать адресата. Но суммы и время списания денег со счета Донни один в один совпадают с выписками из счетов мисс Гордон. Никаких сомнений.

– Она его шантажировала? – предположил Ларри.

– Не думаю, – покачал я головою. – Почти одновременно с первыми же переводами Донни купил домик на озере в пяти милях от Эштонвилля.

– Да, он что-то говорил про рыбацкую хижину в Пенсильвании, доставшуюся ему от кузена, – встрял сидевший все это время на краю могилы Стэн. – Он ездил туда раз в три-четыре месяца, но никогда и никого не брал с собою, козел.

– Потому, что это была не рыбацкая хижина, Камински. Это было любовное гнездышко, – хмыкнул я. – Похоже, мисс Гордон была его тайной возлюбленной, его тщательно скрываемой ото всех нас второй, настоящей семьей. И его запасным кошельком, конечно же.

Корелли-младший нетерпеливо облизнул губы.

– И наши четыреста штук тоже у нее?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Не уверен. Около года назад поступления денег на счет Мэдлин Гордон из банка на Каймановых островах прекратились, а вскоре Донни продал свой домик на озере. Никаких крупных переводов в последнее время она не получала.

– Но примерно тогда же, год назад, Малыш пришел к нам за деньгами, – нахмурился Ларри.

– Верно, – кивнул я. – Видимо, нашим голубкам надоело откусывать по мелочи, и они решили урвать большой куш. Но им требовалось время на то, чтобы как следует подготовиться. – Я кивнул на раскуроченную могилу. – Ко всему этому. Так или иначе, но если кто и должен знать, где нам искать воскресшего из мертвых Донни Романо, так это мисс Гордон. И, в отличие от Донни, она пока что никуда не исчезала. Хотя, – ухмыльнулся я, – на прошлой неделе подала в попечительский совет прошение об отставке. В следующем месяце Мэдлин Гордон покидает свой пост и, как знать, не городок ли заодно?

– Энди, – Корелли-младший ткнул меня пальцем в грудь, – найди мне этого ублюдка! Живым! Притащи его в Нью-Йорк. Я хочу лично вышибить ему мозги!

– Ларри, я тебя когда-нибудь подводил?


***


Колледж Искусств Эштонвилля располагался практически в центре городка, напротив здания суда и по соседству с полицейским участком. Я припарковал машину возле напряженно застывшего в готовности к прыжку каменного льва — одной из десятка статуй, украшающих сквер перед колледжем. На мгновение остановился напротив него, проведя ладонью по с изумительной скрупулезностью, с вниманием к каждому волоску, высеченной гриве животного. Скользнул пальцами по бугрящимся под холодным мрамором кожи мышцам и, удивленно покачав головою, направился ко входу в здание.

– Добрый день, мисс Гордон, – улыбнулся я, входя в кабинет директора колледжа. – Я – Энди Рикет, мы договаривались с вами о встрече по телефону.

– Да-да, конечно, мистер Рикет, – Мэдлин Гордон отложила в сторону какую-то папку и, поправив на носу очки в дорогой роговой оправе, посмотрела на меня снизу-вверх. – Присаживайтесь пожалуйста. Чай, кофе?

Я невольно залюбовался ее роскошной, иссиня-черной гривой волос, уложенных с кажущейся небрежностью и при малейшем движении головы приходящих в движение, словно живые.

– Нет, спасибо. Я бы хотел перейти сразу к делу.

– Хорошо. Напомните мне, из какой вы газеты?

– Простите, мисс Гордон, – я виновато развел руками, – боюсь, я несколько ввел вас в заблуждение. Не сердитесь на меня, пожалуйста. Позвольте начать наше знакомство с самого начала? Вот моя визитка.

Женщина нахмурилась, но все-таки приняла у меня из рук белый прямоугольник и внимательно его изучила.

– «Страховая компания Гримальди и Сыновья», – прочитала она. – Страховой следователь. – Перевела на меня еще больше помрачневший взгляд. – И что же вас привело к нам, мистер Рикет?

– Страховой случай, разумеется, – извиняющимся тоном сообщил я. – Моей компании очень не хочется выплачивать страховку по случаю смерти одного из наших клиентов.

– Кто бы сомневался, – проворчала мисс Гордон. – Но какое это имеет отношение к нашему колледжу?

– Речь идет об одном из ваших попечителей, – улыбнулся я.

– Ах, вы, должно быть, о мистере Романо? – вскинула брови директрисса. – Но, простите, какие у вас могут быть основания отказать его семье в выплате страховки? Он же в самом деле умер. Наш колледж даже установил на его могиле кенотаф собственного изготовления. Наша маленькая традиция, дань уважения к тем, кто так много сделал для нашей школы.

– Боюсь, – я прищурился, – мисс Гордон, у нас все же есть основания сомневаться в том, что мистер Романо на самом деле мертв.

Мэдлин Гордон более чем натурально разыграла удивление.

– Вы подозреваете аферу со страховкой?

– Более того, – с напором продолжал я, – мы подозреваем, что вы, мисс, самым непосредственным образом в нее вовлечены.

– Что вы себе позволяете? – вскинулась женщина, и ее чудесные волосы колыхнулись, будто разделяя возмущение хозяйки. – Вы...

– Вы же не будете отрицать факты неоднократного перевода значительных денежных сумм с банковского счета мистера Романо на ваш, мисс Гордон, счет? – Я подался вперед. – Пусть операции и проводились через оффшорный банк, но совпадение по времени и суммам очевидно!

– Вы... вы... – засуетилась дамочка, вновь и вновь поправляя очки. – Да, – наконец, похоже, на что-то решилась она, – мы одно время были близки с Дон... с мистером Романо! Очень близки. И он иногда использовал мой банковский счет для каких-то своих целей. Я догадывалась, что там не все законно... – Она замялась, поправляя блузку на груди. – Я многое ему позволяла и понимаю, насколько была глупа... Но в прошлом году мы с ним расстались! – решительно заявила мисс Гордон. – Окончательно. Я видела его вновь не так давно, за месяц до смерти. Он хотел поговорить, все исправить, но я указала ему на дверь. А потом, – она всплеснула руками, – потом нам сообщили, что он умер.

– Какая замечательная история, – с видимым сочувствием кивнул я. – Как думаете, мисс Гордон, как часто мне доводиться выслушивать подобные байки по долгу службы?

– Мне плевать, что вы там себе нафантазировали, мистер Рикет, – вспыхнула женщина. – Я не позволю вам разговаривать со мной в подобном тоне! Я рассказала все, что знаю. Ни в каких мошенничествах со страховкой я не замешана. А если у властей есть какие-то вопросы ко мне по поводу моего участия в финансовых операциях Донни, то я предпочла бы выслушать их от представителей прокуратуры, а не от вас. Если больше вам нечего мне сказать, то будь добры удалиться. Или я позову охрану!

– Жаль, очень жаль, мисс, – вздохнул я, вставая из кресла. – Вы могли бы значительно упростить жизнь и мне и себе, если бы прислушались к голосу разума, а не к шепоту алчности.

– Убирайтесь к черту! – зло бросила Мэдлин Гордон, указывая мне на дверь.


***


Шелест колес по асфальту. Я затушил сигарету и поднял взгляд на остановившийся в нескольких ярдах от моей машины, на подъездной дорожке к небольшому двухэтажному коттеджу, ярко-алый Форд «Мустанг». Хлопнула дверь автомобиля.

– Вы? – мисс Гордон смотрела на меня с нескрываемой неприязнью. – Мне вызвать полицию?

– А разве я нарушаю какой-либо закон, остановившись на обочине рядом с вашим домом? – как ни в чем ни бывало улыбнулся я.

Она смерила меня с ног до головы оценивающим взглядом и, ни слова более не говоря, развернулась на месте, направившись к крыльцу.

– Мисс Гордон, – окликнул я ее, – не подскажите, случайно, в каком доме живет редактор городской газеты, мистер Эткинс? – Я задумчиво потер подбородок. – Вон в том синем, через два дома от вас? Или же в следующем за ним желтом? Я что-то немного заплутал.

Мэдлин Гордон остановилась, медленно обернулась ко мне.

– И да, он ведь тоже один из попечителей вашего колледжа, не так ли? Интересно, – продолжал я, – насколько любопытной покажется ему моя история о вашей близости с человеком из Нью-Йорка, подозреваемом в связях с мафией? О том, как его деньги проходили через ваши счета. О его загадочной смерти и, внимание, жутком происшествии, имевшем место быть два дня тому назад на кладбище в Нью-Джерси, когда могила вашего бывшего любовника оказалась вскрыта неизвестными, и в гробу обнаружился совсем другой человек.

Я оттолкнулся от своей машины и, не спеша, направился прямо к замершей в молчании женщине.

– В вашем маленьком городке, наверное, так редко происходит что-то действительно интересное. Но уж если происходит, – я остановился напротив мисс Гордон и с вызовом улыбнулся, – то мгновенно становится предметом всеобщего обсуждения. Так вы все еще хотите вызвать полицию?

Женщина на секунду прищурила глаза, словно о чем-то размышляя, затем ее губы дрогнули, складываясь в ответную улыбку.

– Черт с вами, мистер Рикет, или как там вас на самом деле, – фыркнула она. – Проходите в дом. Только больше не пудрите мне мозги этими сказочками про страховую компанию, – мисс Гордон вновь повернулась ко мне спиной, колыхнув черной гривой, и зазвенела ключами. – Я прекрасно знаю, на каких людей вы работаете.

– Хотите верьте, хотите нет, мисс, – рассмеялся я, – но я действительно страховой следователь. Самый настоящий.

Мэдлин Гордон швырнула сумочку на стеклянный столик в центре гостиной и, пройдя к кухонной стойке в противоположном конце зала, подцепила с нее початую бутылку скотча и два стакана. Избавляясь по пути от туфель, вернулась назад к столу, плюхнулась на кожаный диванчик. Я опустился в кресло напротив.

– Так что конкретно вы хотите знать? – поинтересовалась она, разливая скотч.

– Мне нужен Донни Романо, – без обиняков заявил я, принимая стакан и делая маленький глоток.

Мисс Гордон пожала плечами.

– Ищите его на кладбище в Нью-Джерси.

– Его там нет, – отрицательно покачал я головою. – И вы это прекрасно знаете, Мэдди.

– Вы ошибаетесь, – мисс Гордон задумчиво крутила стакан в руке. – Он там. Иногда истина слишком очевидна, чтобы люди могли в нее поверить. Но вы ведь все равно меня не услышите, верно?

– Довольно игр, – поморщился я. – План был хорош, не спорю. Отследить вашу с Донни связь было почти невозможно. Вы даже ничем не рисковали, отсылая эту дурацкую статую на его похороны. Должно быть, еще и в волю посмеялись вместе, представляя, как скрипит зубами Корнелли-старший, глядя в застывшие каменные буркалы на лице мраморного Донни. Лице, которое, как бы ни хотелось, нельзя превратить в кровавое месиво. Но, – я допил свой скотч, – вам просто не повезло. Так бывает. И, Мэдди, будьте умницей, не позволяйте этому старому хряку Донни утащить вас с собою на дно. В отличие от него, у вас еще есть шанс разминуться с большими, самыми большими в вашей жизни, неприятностями.

Мисс Гордон вздохнула, отставила пустой стакан и сказала:

– Пойдемте со мной, мистер Рикет. Я хочу вам кое-что показать.

– Только давайте без шуток, – на всякий случай предупредил я, вставая следом за ней и незаметно проверяя револьвер на поясе сзади.

– Ай, да бросьте, – отмахнулась Мэдлин, – как будто вы пришли бы ко мне один, если бы боялись одинокой женщины. Сюда, пожалуйста.

Мы спустились по недлинной широкой лестнице в подвал. Мисс Гордон набрала код на электронном замке и потянула на себя тяжелую металлическую дверь. В помещении за ней автоматически вспыхнул свет.

– Это моя мастерская, – сообщила она, первой проходя внутрь. – В каком-то смысле, пожалуй, даже склад. Склад неудачных работ. Здесь я храню те из своих творений, что по каким-то причинам не хотела бы выставлять публично.

Я шагнул за порог и остановился, разглядывая просторное, буквально загроможденное многочисленными каменными изваяниями помещение. Часть из них была накрыта черной тканью, некоторые лежали на полу или были свалены по углам, словно ненужный хлам.

– Неудачных, говорите? – с сомнением переспросил я.

У самого входа меня встречал замерший с рукой у расстегнутой кобуры и с раззявленным в немом крике ртом полисмен. Напротив него – девочка лет двенадцати в форме скаута и с пакетиком печенья, будто в ужасе от чего-то отшатывающаяся. За ней – сгорбленная старуха, пытающаяся грозить кому-то своей клюкой. А за копом – обнаженный по пояс молодой накаченный парень с садком для чистки бассейнов в руках, взирающий прямо перед собой с донельзя растерянным выражением на и без того не обезображенном интеллектом лице. И так далее и тому подобное. Я как завороженный следовал по этому лабиринту диковинных сюжетов, позабыв обо всем. Настолько живыми и неподдельно-искренними эмоциями дышал холодный камень изваяний.

– Вы потрясающий скульптор, мисс Гордон, – был вынужден признать я, в какой-то момент обнаружив себя уже в дальнем конце зала. – Но... – замялся, растерянно потер висок, – кое-что меня в вашем творчестве все же смущает.

– И что же это? – приглушенный голос Мэдлин раздался откуда-то сзади.

– Ваши сюжеты, – наконец нашелся я. – Они несколько однообразны. – Я провел ладонью по искаженному ужасом лицу молодой девушки в одежде монашки, стоявшей сейчас передо мной. – И жутокваты. Все эти статуи изображают напуганных людей, до смерти напуганных, застывших в момент наивысшего ужаса.

– Окаменевших от страха, – любезно подсказал ставший неожиданно низким и присвистывающим голос у меня за спиной.

– Да, – кивнул я, – окаменевших. – Запнулся, еще раз дотронулся до лица высеченной из мрамора монашки, почувствовал кончиками пальцев то, насколько точно переданы все неровности человеческой кожи. – Окаменевших...

– А больше вас, мистер Рикет, здесь ничто не смущает? – продолжали допытываться у меня.

Я торопливо огляделся по сторонам.

– Пожалуй, – неуверенно протянул. – Здесь нет... зеркал? – ошеломленный невероятной своей догадкой прошептал я.

– Верно, – уже почти шипел голос сзади. – Ни зеркал, ни каких-либо иных отражающих поверхностей. Когда я поглощена творчеством, – легкий смешок, – мне неприятно смотреть на свое отражение, мистер Рикет.

Я облизал пересохшие губы.

– Так значит, Донни Романо и в самом деле все это время был там, на кладбище, у нас под носом, – прохрипел я, сжимая в руке ребристую рукоять револьвера. – Смешок повторился и плавно перешел в нарастающее змеиное шипение. – И все, что вы говорили мне, было правдой. Кроме того, что в последнюю вашу встречу, вы дали ему от ворот поворот. И кроме вашего настоящего имени. – Шипение начало быстро приближаться. – Не так ли, Мэдлин Гордон? Или мне называть вас...

Я выхватил револьвер и развернулся навстречу древнему ужасу.


Рецензии