1-я городская

За окном шаурма, и иногда по ветру приносится к нам в палату запах не то мяса ,не то чего –то запретного .И в этом нет ничего удивительного ,когда твой стол диетический и это значит ,что сегодня в воде будет плавать капуста ,а медсестра будет зазывать тебя на  «псевдо щи»   так ,как будто будят на подъем в казарме. Поэтому в шаурме находишь много поэтического, хотя «на воле» проходил и не глядел на нее. Как мартышка в клетке вертишься у окна и смотришь на «Здоровых» ,которые поглощают ее ,не отходя от заведения. Вот один , попивая кофеек,  поднял глаза на мое окно ,посмотрел и резко отвернулся .Понятное дело ,я ему аппетит порчу своим видом , а он не виноват ,что я зырю на него ,как та мартышка в зоопарке. Просто жрать очень хочется ,оттого и слог письма корявый ,оттого и нервничаю, да по окнам шастаю, и мешаю людям за окном питаться айзерскими дарами  .И это правда. Горькая ,но имеющая право на жизнь.
Лежачим- в постель ,как в отеле, а нам ,с ногами –бежать и наедаться ,да побыстрее, а то мало ли и того не достанется. Я бы побежал ,но сегодня  была биопсия ,и отошла заморозка, поэтому боль пронизывает ногу так, что чувствуешь себя героем Мересьевым ,которому надо ползти до своих! Да и уколы свели зад до такой степени ,что он онемел и сидеть на нем крайне неудобно. Экая такая зараза сегодня всадила не то укол ,не то рапиру мне в задницу так ,что я услышал хруст от проникающей иглы, похожий на хруст яблока ,когда его кусаешь.
Что я вам точно посоветую ,так это запасаться хлебом впрок. Вот чего в больничке много ,так это хлеба .Хлеб всему голова –это ты понимаешь здесь ,как нигде. Бывает ,наберешь его ,благословенного , штучек пять ,да и спать можно спокойно. Спишь себе ,а за щекой хлебный мякиш держишь ,да кайфы ловишь от  «внутримышечных». А ночью проснешься с голодухи ,возьмешь краюху ,побежишь к дежурным медсестрам , и начнешь попрошайничать, мол  , дайте, окаянные,  хоть соли щепоть! Поломаются толстухи –медсеструхи ,да дадут ,за глаза твои щенячьи ,красивые. Поэтому ,чего-  чего ,а хлебом я перестал пренебрегать тут, ибо он меня не раз выручал.
Вчера двух выпустили  и трех впустили к нам в «каморку». То ,что двух кикнули -это я рад. Устал слушать ложные рассказы про рыбалку ,про жен склочниц , про половые ,так сказать, похождения, да помогать им «судоку» разгадывать. А то ,что трех впустили ,да один из них пузырь с собой приволок-это спасибо !  Вот чего приятно ,так это компанейских людей на пути своем болезненном встречать. Ребята свежие ,и от них еще той свежестью оттуда ,со свободы, дует. Это они с собой запах шаурмы  принесут ,вестей кучу о конфликтах на границах государства нашего, и заодно ,газет новых. Вообщем, новенькие  - это всегда радость. С ними мы в первую ночь и захмелели по-взрослому. В качестве добавки ,один из новеньких пошел к медсестре молоденькой домогаться ,да не вышло, у бродяги . Так ,что в три ночи уже храп от него стоял, да такой громкий ,как от метро. А Утром его списали за нарушение режима…
               
                ***
Говорят порой люди: «какая тут жизнь?» Я отвечу, что жизнь везде. И хоть мой халат пропах вонючими мазями, а живот вздулся от щей, а по ночам , некие падлы  отопление отключают на теплотрассе и в палате дубак страшный ,такой ,что голова к подушке волосами примерзает ,я не теряю оптимизма и верю в жизнь. Она никуда не делась. Она во мне. Я ее ,родимую ,словно свечку рукой согреваю, не даю потухнуть  ,как тогда ,когда на Рождество Христово , в мороз лютый, крестным ходом вокруг храма ходил. А последнее ,что спасает здесь от мыслей пессимистичных, это юмор. С юмором надо подходить ,когда историю болезни читаешь ,когда твой врач головой качает, когда лечение не помогает , и когда прочие лишения за душу цепляют.
Вчера  еще одного залетного  в нашу хату подселили. Он вещи повесил, и ушел к докторам.
Мне тут ребята рассказали ,что мол, паренек с моего района прибыл ,что даже ,если они не ошибаются, он на одной улице со мной живет. Этакая весть меня обрадовала .Земляк всетаки. А тут это по –другому чувствуешь. Каково было мое удивление ,когда вернулся этот залетный от докторов и в нем я признал своего друга ,Олежку! И другая жизнь в больничке настала с того дня. С того дня  мы с Олежкой  все делали вместе: ходили есть ,курили на лестничном клетке(благо у него мозгов побольше, чем у меня, и он запасся куревом) ,обсуждали всякие вести, да пили чай по вечерам. Я тогда понимал , что тут даже дружба крепче становится ,из-за тесного контакта и общего быта. А вы говорите : «Какая тут жизнь?» Да самая обыкновенная, веселая и энергичная!
Мы все здесь лежим  ,как  шпроты в масле ,тесно ,но в масле! Общая беда ,общий быт, общие решения общих проблем. Это сплетает нас , еще в первые дни больничной жизни ,неконтактных ,диковатых  и озабоченных своей проблемой людишек, в коллектив  ,который общими усилиями борется за существование ,борется за жизнь без хворей.
                ***
Вчера отнесли соседа. Старенький он уже был ,да под конец жизни его угораздило к нам попасть.
Жёнка его ,бабушка лет 80-ти, не ходила к нему ,так ,как валялась без движения уже лет пять и жила так на попечении родни. Вообщем дед лежал сам по себе и ,мне кажется ,умер от тоски, от раздирающей его и так немощное тело ,  тоски, беспомощности перед судьбой и перед надвигающейся неминуемой кончины. Мы ,молодежь ,ему порой спать не давали своей болтовней, да посмеивались над ним, потому что он кряхтел все время над всякой чепухой  ,да по ночам вскакивал и все про танки кричал в сонном бреду . Мы только потом от его врача узнали ,что покойный Валентин Макарыч был участником    Великой Отечественной войны ,да орденов имел побольше, чем Брежнев ,не тем Бог его помяни! Вообщем, велик был дед, а мы ничего об этом не знали. Взяли, да помогли санитарам его окоченелого в морг больничный отнести. Свалили его на кушетку ,да больше и не видели. Грустно все это.
                ***
Ничего не бывает вечно. И вот сейчас я уже быстрой и бодрой «здоровой» походкой бегаю по врачам ,да штампы выставляю на больничном листе ,да на эпикризном бланке. Все листы заполнила синева штампов так , что и заключения главврача было не разобрать . Вот она ,бюрократия ,етиху мать! Всем своим «сокамерникам» пожелал я крепкого здоровья , хотя ,потом ,пожелал сдуру, еще раз здесь увидеться. Ну ,да Бог с ним. Открыл шкаф и надел  куртку ,которую не надевал 21 день. Держали нас тут, как в санатории-21 день. Правда, условия были отнюдь не санаторские. Ну, да и это я простил. Моя бумажка ,а именно, заключение врача, вселяла мне радость иного плана. За эту радость я прощал всех и все. Уже не робко ,а ногой открыл я дверь больницы ,но уже не на себя ,а от себя, дверь ,которая мешала мне выйти на волю.
Воля! Это когда вновь не хочется шаурмы-ведь через час будешь дома ,а мать уже приготовила яства повкуснее .Воля –это когда ты ,как все, здоров и невредим ,а для сомневающихся у тебя и справка найдется ,мол, здоров я ,бестии ,и  нечего ко мне приставать.
Воля .Это новая страница жизни ,новый ритм жизни ,новые краски. И хотя от тебя еще прет мазилками ,в животе тощё ,да и голову кружит от уже весеннего воздуха(уже весна ! Ощущение ,что я вечность пробыл в палате номер 11!)а жить ,братцы хочется ,и силы жить немеренно.
Осмотревшись и оглянувшись назад на окна ,откуда я сам смотрел на ,неведомую мне иную жизнь, я прошел еще метров 100 и слился с толпой людей ,таких же ,как и я . Прощай ,1-я городская!


Рецензии
Все до боли знакомо. Только когда я лежал в больничке с удовольствием жрал щи. Жидкое как никак. Дома я себе такого не готовил.

Сюрреалист Сюрреалист   11.01.2015 23:18     Заявить о нарушении