термос, чай, коньяк... и сахар...

          Кто-то снаружи начал расшнуровывать вход в палатку и Наташа открыла глаза.
          –  Подъём!..
          –  Слы-ы-шу-у…
          Уловив произнесённое чуть громче шёпота растянутое по слогам слово, Игорь отошёл.
 
          Наташа расстегнула спальник. Нащупала под свитером носки. Села, натянула на те, что были на ногах, и нашла трикони у входа. Еле втиснула ноги в холодные и жёсткие с утра ботинки, хоть и великоватые. Подходящего размера не было, когда получала снаряжение в лагере, - потому девушка надевала две, а то и три пары носок. Все движения были на полном автомате... Сложила спальник и тёплые вещи под спину в рюкзак. В нём ещё лежала смена белья, а в наружных карманах чай, целлофановые пакеты с манкой на одну варку, и с сахаром для каши и чая, да спичечный коробок соли. Продукты раскладывала вчера, вечером.
 
          Она не спала и слышала, как ребята вылезали из палатки, чтобы приготовить утренний перекус, а потом провалилась то ли в сон, то ли в дрёму. Кушать и пить Наташе не хотелось.
          Все голоса достигали ушей, как сквозь слой ваты. 
          Олег ещё у палаток спросил Игоря, кивнув на Наташу.
          –  Что с ней?
          –  Голова, - «горняшка», наверно.
          –  Тошнит?
          –  Нет…
          Протянув дымящуюся кружку с чаем, парень предложил:
          –  Попей…
          –  Не… спа-си-бо...
          –  Глотни! Я кому сказал!..
          Наташа сделала глоток. Игорь пытался сунуть бутерброд с сыром ей в руку.
          –  Не хочу…  О-той-ди-те! Командир… и Евгений увидят. Хотите, чтобы меня инструктор не пустил?..

          Наконец пошли, привычно растянувшись цепочкой.
          В голове на каждый шаг отзывались слова:
          «Мерный скрежет
                твоих триконей
                по каменным осыпям
                стук, да стук…»
          «Мерный скрежет
                твоих триконей
                по каменным осыпям
                стук, да стук…»

          Кажется, прошли совсем немного, а втянулась, и ботинки притёрлись и уже не такие жёсткие, и ногам не холодно и они послушны, и звук шагов в отриконенных ботинках по камням такой знакомый, как музыка звучал в оглушительной тишине гор.
          Снег… Сначала редко меж серых камней серым, ещё без солнца, утром, а потом через какое-то время уже нет никаких камней под ногами, – только снег.
          Перевал. Суровый.
          Высота более четырёх тысяч метров… 
          Болит голова. Она даже не болит, а очень тяжёлая. Такая тяжёлая, что хочется положить её, а нельзя никак… Куда положить? В висках стучат какие-то молоточки.
          Наташа идёт за Игорем, ставит ноги след в след на снегу, главное  не сбиться с ритма ходьбы, чтобы не отставать и не мешать тем, кто идёт за ней. Игорь почти разгрузил её рюкзак вечером, хотел забрать и нести сам. Не дала. Боялась привлечь внимание инструктора.
          Сосредоточившись на ходьбе, девушка смотрит перед собой на ботинки и рюкзак на спине Игоря. Поворачивать голову не получается. Пронзает острая боль. Понимает, что подход к месту ночёвки и восхождение совсем не трудные, только надо вработаться в монотонность ходьбы, и... все сложности у неё из-за высоты.

          –  ГУВВО вторая по высоте вершина Заилийского Алатау. Четыре тысячи семьсот метров. Категория сложности «единичка»…,  «б»…  -  объявил командир отряда вечером.
          –  Вы сходили на три вершины:  ТЭУ, Спортивная и Кара-Тас.  Первые две были сложности «2а», третья – «2б». Потому  новое восхождение будет для вас что-то вроде прогулки, но позволит закрепить все навыки хождения по снегу, фирну, льду и скалам.
          –  Что значат эти буквы?  -  раздался голос девушки из другого отделения.
          –  Главное Управление Всеобщего Военного Обучения…
          ...Первовосхождение в годы Отечественной войны. Организовывая подготовку горных стрелков, полковник Дмитрий Горин совершил ряд восхождений в годы войны в Заилийском Алатау. Погиб во время подъема на юго-западную вершину Талгара. Пик Горина назван в честь этого прекрасного спортсмена, человека несгибаемой воли, бесстрашного альпиниста, мастера спорта.
          Анатолий Викторович всегда интересно рассказывал о горах и альпинистах. 

          Наташа попробовала отыскать глазами Валю. Когда обменивались адресами, узнала, что она из Краматорска. Обзывая Наташу «селёдочным хвостиком», Валя смеялась и соглашалась со своим прозвищем, - Олег как-то, будучи голодным, обозвал её «пончиком» и обещал съесть, если обед не будет готов вовремя.
          Девушки отвечали за питание своих отделений, но хлеб и всё для бутербродов, да и всё тяжёлое снаряжение сегодня несли ребята. Они, видно, почувствовали, что Наташе плохо.
          «Игорь же сразу предложил нести рюкзак, - Наташа повела плечами, на мгновение пожалев, что не согласилась, и сразу шагнула мимо проторенной тропы. С трудом выровняла шаг. - Не хватало, чтобы кто-то из инструкторов увидел, как меня заносит!..»   
          А кругом белым–бело от снега и чудом угадываются кромки каких-то перегибов рельефа. Подошли к понятному только инструкторам месту разбивки лагеря на ночь.
          – Вон тот пупырь впереди и есть вершина.
          Евгений из-за плеча Наташи показал рукой на еле просматриваемый снежный бугорок с чёрной пунктирной строчкой скал.
          Ребята занялись установкой палаток, расчищая место от снега до камней. Отойти по своим делам было просто некуда. Пока кто-то из ребят не отошёл метров на сто и просто не сделал это, стоя спиной к остальному отряду. Тогда к Наташе подошли девочки из других отделений, и они группой побрели подальше от лагеря «в чистое поле» и по очереди постояли и посидели, хоронясь за стоявшими.
          –  А что это вы там делали? – Олег не смог промолчать. –  Не вздумайте обманывать! Мы видели… 
          Договорить ему не дали, - девушки, смеясь, повалили парня в снег.
          Наташа же забралась в установленную палатку, застегнулась в спальнике, отвернулась в угол, полежала на боку, а потом, перевернувшись на живот, уронила голову на руки.
          Ужин ребята готовили сами на примусе. Попробовали вскипятить воду, растопив снег, и заварить чай.
          Девушка отказалась: ни есть, ни пить не хотелось. Только спать.  Сквозь тяжёлую дрёму, услышала какие-то звуки и поняла, что это её  спрашивают.
          –  Наташ!.. Ты жива?.. Скажи, где сахар?
          –  Посмотри мой рюкзак, карманы наружные. 
          «Там два целлофановых прозрачных пакета с сахаром и манкой. Не перепутайте…», – но головы поднять не смогла. - Это я подумала. Не сказала...» И снова мысли настаивали: «Надо сказать, предупредить, чтобы не перепутали». Видела сквозь приоткрытые веки по кругам света на брезентовой стенке палатки, что ребята искали, освещая рюкзак фонариком и слышала, ведь слышала, что объясняли - «...сахар нужен инструкторам». Но язык не слушался девушку, не говорил.

          Утром всё прояснилось...
          Шум стоял в лагере такой, что все попросыпались….
          Ещё в палатке ребята нашептали Наташе, объясняя крик Евгения, что это он попросил сахар насыпать в термос с чаем, в который был добавлен коньяк. Он ночевал в инструкторской палатке, и хотели они утром… выпить чай из термоса, чтобы не возиться с примусом. 
          Ребята, конечно, перепутали…
          В итоге...
          Манная каша с коньяком и чаем в термосе… 
          Обидно? Ещё как….
          Наташа высунулась из палатки и увидела, как Евгений около своей вытряхивает содержимое термоса в снег. Вылезти не решилась и опустила полог.
          Быстро, слаженно и молча отделение готовилось к восхождению. В сторону инструкторов и командира отряда старались не смотреть. 
          Наташа же чувствовала себя хорошо.
          Голова была лёгкая, - не болела. У кого-то глотнула чай, кто-то положил в ладошку кусочек шоколадки...
          Подняла голову. Лёха. Он привёз в горы обезьянку – куклу такую большую и брал с собой на все восхождения, устраивая её в рюкзаке так, чтобы голова обезьянки была снаружи и "смотрела вокруг".   
          Наташа  шла в связке с Игорем и Лёхой сначала по снежному склону, крутизной порой до тридцати пяти градусов, с выходом на спасительный от изнуряющей работы ног на снегу осыпной скальный гребень и с дальнейшим продвижением по нему с попеременной страховкой и снова по снегу, - плотному-плотному фирну до самой вершины.
          А спуск был не по пути подъёма и глиссером,- сидя на ледорубе.  Наст снежный держал надёжно и позволил долго и быстро скользить.



***  фото ГУВВО из интернета


Рецензии
Ох, Любушка, ТАКИЕ походы я не выдержала бы! Такие описания не выдумаешь: лишь пережив, сможешь что-то описать. А ведь ещё надо и запомнить! Восхищаюсь вами! Необыкновенная девушка - ваша героиня!! С уважением,

Элла Лякишева   05.12.2018 08:33     Заявить о нарушении
Элла! Согласна с Вами, девушек в горах меньше, чем ребят. Та, что в рассказе, самая обыкновенная, даже более неуверенная, чем другие - ей просто казалось, что в горы ходят самые надёжные люди.
Спасибо!!)
С взаимным уважением,

Любушка 2   06.12.2018 07:03   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.