Ещё раз о фальсификации выборов

Наша власть, в том числе и в Гатчине, и в Коммунаре, и районе уже давно научилась фальсифицировать выборы, в результате чего, например, в Гатчине, где среди населения традиционно сильно влияние оппозиции, ни один представитель оппозиции уже в который раз не может попасть в депутаты городского Совета. Там только представители правящей партии - «Единой России».
Но все жители должны знать: в последних выборах (14 сентября) были фальсифицированы результаты досрочного голосования, проведённого в помещениях избирательных комиссий.
Сначала власть сгоняла людей на досрочное голосование. Она заставила директоров многих бюджетных и муниципальных организаций привезти на автобусах, причём, в рабочее время, своих сотрудников на досрочные выборы в помещения избирательных комиссий, где голосования проводилось, по существу, под контролем, а в гатчинской муниципальной избирательной комиссии (ИКМО) - даже без кабинки для голосования.
Но властям и это показалось мало. Они изъяли все конверты с бюллетенями досрочного голосования и заменили их поддельными, причём, зачастую отметки в бюллетенях были выполнены как будто одной рукой. В результате на многих участках результаты досрочного голосования по этим бюллетеням оказались на 100 % за представителей «Единой России». Хотя в день голосования за этих представителей голосовало в среднем всего около одной трети избирателей (все округа - трёхмандатные).
А там, где фальсификаторы хоть несколько голосов отдали за других кандидатов, например, в Гатчине на участке 369, представители партии «Единая Россия» получили голосов в досрочном голосовании почти в 100 раз больше, чем при голосовании, в том числе досрочном, в помещении участковой избирательной комиссии.
Но в реальности такого быть не может! Это свидетельствует о фальсификации результатов выборов!
В результате многие депутаты в городе Гатчина и в районе выбраны незаконно. В Коммунаре вообще во всех округах на первое место выходят те, кто не стал депутатом.
Мы (лично я в выборах не участвовал), конечно же, обратились в суд. Вердикт вынесла судья Богданова, исполняющая обязанности председателя гатчинского суда.
Наши объективные факты, полученные арифметически из официальных протоколов, были объявлены судом «предположением заявителей», причём, без всяких доказательств. При этом в соответствии с ГПК для того, чтобы отклонить наши доказательства, суд обязан был показать ошибки в формировании наших доказательств или доказать ошибочность исходных данных. Естественно, суд этого не сделал, поскольку опровергнуть объективный факт невозможно.
Я уже об этом говорил - http://www.proza.ru/2014/10/30/4.
Но хотелось бы обратить внимание читателей и на другие весьма показательные судебные ошибки, поскольку всё решение суда просто поражает своей безграмотностью и незаконностью.
Судья вообще все наши доказательства, в том числе и наших свидетелей, незаконно отклонила.
Избирательные комиссии, желая избежать разоблачения в судебном процессе в том, что бюллетени досрочного голосования выполнены как будто одной рукой, вторично заменили эти бюллетени. При этом суд отказался принимать наши доказательства в форме видео и фото съёмки подлинных бюллетеней.
Мы заявили о вторичной замене бюллетеней, а судья в решении суда, отклоняя наш заявленный тезис, утверждает, что бюллетени подлинные, «поскольку подлинники бюллетеней были обозрены в зале судебного заседания». Но доказательство здесь отсутствует: от того, что бюллетени были обозрены в зале судебного заседания, они никак не могут быть признанными подлинными. Здесь грубая логическая ошибка: отсутствует связь между тезисом и аргументом. Судья как будто не знает элементарных правил доказывания.
Изначально заявленный нами тезис о первичной подмене бюллетеней суд отклонил, голословно утверждая, что это обстоятельство «не подтверждается материалами дела». Хотя мы представили ещё одно доказательство: наш свидетель Белевич С.В., являясь членом участковой комиссии с правом совещательного голоса, по просьбе кандидата Попова С.М. ставил свою подпись на многих конвертах с бюллетенями в процессе досрочного голосования, но при вскрытии этих конвертов перед голосованием в день выборов ни одной из своих подписей на конвертах не обнаружил. Отсутствие подписи Белевича С.В. на конвертах (третьей подписи, кроме обязательных подписей двух членов ИКМО) подтвердила свидетель Голубь В.Ю., член участковой комиссии с правом решающего голоса. Свидетели со стороны ИКМО, члены участковых комиссий, также не подтвердили, что на конвертах стояла третья подпись.
Наличие подписей Белевича С.В. на конвертах подтвердил представитель ИКМО, представив на обозрение три конверта, на которых эта подпись стояла. Данное обстоятельство может свидетельствовать только в нашу пользу, поскольку подтверждает, что конверты с подписью Белевича С.В., содержащие подлинные бюллетени досрочного голосования, были вскрыты и заменены, но остались в помещении ИКМО.
Однако суд в качестве обоснования своего вывода приводит лишь следующие «аргументы»: «Между тем, согласно показаниям допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля Белевича С.В., следует, что он на избирательном участке был около двух дней… Кроме того, он не знает сколько дней вообще продолжалось досрочное голосование и когда был день выборов. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в действительности наблюдатель не мог на всех конвертах … проставить свою подпись, а потому утверждение Попова С.М. о том, что конверты с бюллетенями были заменены, являются неподтверждёнными».
Из данного текста решения следует, что суд и здесь неверно определяет обстоятельства дела и совершает элементарные логические ошибки. Мы не заявляли, что Белевич С.В. ставил свою подпись на всех конвертах (доказано, что он их ставил), да это и не имеет значения, ведь в момент их вскрытия не было обнаружено ни одной его подписи, и это доказано свидетельскими показаниями. А то, что «он не знает, сколько дней продолжалось досрочное голосование и когда был день выборов» не имеет никакого отношения к опровержению заявленного нами тезиса о замене бюллетеней.
Судья ошибается буквально в каждом из своих выводов.
1. На суде мы заявляли, что при досрочном голосовании вольно толковалось положение ч.2 ст.65 ФЗ о гарантиях избирательных прав, когда к «иным уважительным причинам» относили: коллективное посещение театра, поездки на экскурсию, семейные обстоятельства, свадьбы, отъезды за город. Например, на произвольно выбранном участке 366 мы насчитали 29 таких заявлений из 55 заявлений избирателей, проголосовавших в помещении ИКМО. Хотя Конституционный суд в своём Постановлении от 15 апреля 2014 г. № 11-П, которое по существу возвратило досрочное голосование на муниципальных выборах, чётко определил эти причины.
В решении суда отмечается: «Поповым С.М. указано на то обстоятельство, что им установлено два заявления избирателей Хлебниковой по участку № 374 и Петровой по участку № 372, поданных в избирательную комиссию, в которых отсутствует указание на причину досрочного голосования. Указанные заявления в суде обозревались и действительно не имеют указаний на причину досрочного голосования».
Из данной фразы решения суда следует, что Поповым С.М. заявлено и судом установлено нарушение п.2 ст.65 указанного ФЗ, при котором к досрочному голосованию были незаконно допущены избиратели, не имеющие на это права. Однако далее судья пытается обосновать неправомерный вывод: «Между тем, в списках избирателей имеются подписи этих избирателей в получении бюллетеней для голосования, что не свидетельствует о том, что они не принимали участие в голосовании, а поэтому нет оснований к исключению указанных голосов».
В данном случае судья неправильно определяет обстоятельства дела. Поповым С.М. заявлено нарушение закона при проведении досрочного голосования – отсутствие причины досрочного голосования у избирателей, которые проголосовали досрочно, и их голос учтён. Судом это нарушение установлено. И это нарушение закона никак не связано с тем, расписался или нет избиратель в получении бюллетеня для голосования – если не расписался, то это совсем другое нарушение закона (нарушение п.7 (11) ст.65 указанного ФЗ). Судья в данном случае совершила логическую ошибку – её аргумент (наличие подписи избирателя в получении бюллетеня) никак не связан с заявленным обстоятельством (нарушение закона – выдача бюллетеня при отсутствии причины досрочного голосования), и из него никак не следует сделанный судьёй вывод.
К тому же судья по существу ещё заявляет, что если избиратели участвовали в досрочном голосовании, то, хотя причина голосования и не указана, закон, тем не менее, не был нарушен («нет оснований к исключению указанных голосов»)?! Ещё одна грубейшая логическая ошибка того же типа: аргумент (участие в досрочном голосовании) только подтверждает одно из обстоятельств дела, но из него также не следует сделанный судьёй вывод.
Поэтому нет никаких оснований для судьи делать вывод, что «нет оснований к исключению указанных голосов». Нарушение закона в данном случае необходимо признать.
И уже на этом основании основной вывод мотивировочной части решения суда, что «доводы заявителей не подтверждаются представленными доказательствами и носят предположительный характер», является несостоятельным.
Кроме того, судья ничего не говорит по поводу ещё одного нарушения закона при досрочном голосовании (нарушении п.2 ст.65 того же ФЗ) – когда обозревались указанные заявления избирателей, было установлено, что избиратель Петрова в оригиналах списков избирателей участка 372 отсутствовала (в материалах дела имеются копии списков избирателей, но данная страница списков избирателей из материалов дела изъята).
2. Для доказательства отсутствия при досрочном голосовании специально оборудованного места для тайного голосования в помещении ИКМО мы использовали показания свидетелей Белевича С.В. и Голубь В.Ю., которые утверждали, что кабинки для голосования или иные специально оборудованные места для тайного голосования в помещении отсутствовали.
Однако в решении суда ошибочно утверждается, что данные показания свидетеля Голубь В.Ю. относятся к территориальной избирательной комиссии - ТИК (где жители Гатчины досрочно не голосовали). Далее суд использовал показания свидетелей Красновой Л.Г. и Емельяновой И.В., утверждающих, что в помещении ТИК была специально оборудованная для голосования кабинка, что мы не подвергали сомнению (свидетель Емельянова И.В., не являясь жителем Гатчины, голосовала в помещении ТИК). И затем суд делает вывод о несостоятельности тезиса об отсутствии специально оборудованного места для тайного голосования в помещении ТИК.
Но мы заявляли иной тезис: об отсутствии специально оборудованного места для тайного голосования в помещении ИКМО города Гатчины, где и голосовали досрочно жители Гатчины.
То есть суд в данном случае совершил логическую ошибку – «подмену тезиса».
3. Суд неправомерно отклонил заявленное Поповым С.М. обстоятельство незаконного изменения границы округа (перед голосованием из округа, где кандидатом был Попов С.М., незаконно был исключён дом 18 по ул. Чехова со 160 квартирами). Это обстоятельство было подтверждено документами и показаниями свидетеля Козловой Н.К., проживающей в этом доме. Это обстоятельство было правильно сформулировано в решении суда.
Однако далее суд необоснованно утверждает: «Суд критически относится к представленным заявителем документам, т.к. они не заверены в установленном законом порядке, что свидетельствует об их недостоверности, а также у суда нет возможности проверить принадлежность приглашений избирателям других избирательных участков. Между тем, в материалах дела имеется надлежащим образом заверенное решение Совета депутатов МО «Город Гатчина» № 70 от 25.12.2013 года… Кроме того, как следует из пояснений представителя ТИК, информация об описании границ избирательных участков всегда размещена на официальном сайте ТИК, где она является достоверной. При таких обстоятельствах, суд не находит нарушений прав заявителя Попова С.М., которые существенно могли повлиять на результаты голосования».
Необоснованность утверждений суда заключается в том, что в соответствии с п.2 ст.67 ГПК РФ «никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы», и в данном случае суд не выполнил требования пунктов 6 и 7 ст.67 ГПК РФ. Недостоверность документа не может следовать только из того, что этот документ не заверен в установленном порядке, тем более что данный документ представляет собой ксерокопию газеты «Гатчинская правда от 28.12.2013 г., получить подлинник которой не составляет особого труда: он есть в каждой библиотеке.
Более того, заглянув в Интернете на сайт газеты «Гатчинская правда», можно убедиться, что в газете от 28.12.2013 г. представлено подлинное постановление Совета депутатов: в округ «Политехнический» входит дом 18 по ул. Чехова. Исходя из смысла п.3 ст.15 Конституции РФ подлинным является то, что опубликовано для всеобщего сведения.
Таким образом, «надлежащим образом заверенное Решение Совета депутатов» со схемой Политехнического округа № 6 на самом деле фальсифицировано (именно об этом и заявляет Попов С.М.). Однако это обстоятельство суд не проверил, не выполнив пункты 2 - 4,  6, 7 ст.67 ГПК РФ.
Также следует отметить, что не может быть состоятельным для суда аргументом пояснение представителя ИКМО и ТИК, что информация, размещённая на официальном сайте ТИК, является достоверной.
4. В решении суда можно отметить нарушения и других общепринятых правил доказательств.
Мы, конечно же, подали апелляционную жалобу. Но, зная, в каком состоянии у нас находится судебная система, уверены, что нам откажут, и, как всегда, откажут без всякой аргументации. И мы об этом обязательно расскажем.


Рецензии