Каторжник-писатель Андре Лори

Николай Бичехвост
 

     Как-то, в пору незабвенного студенчества в славном Саратове, (при Советской власти) завершил я среди книголюбов непростую операцию по обмену. И с вожделением и умилением рассматривал приобретенный пожелтевший, толстенный журнал «Вокруг света» за 1896 год!

На страницах раритета того встретил портрет респектабельного моложеватого мужчины с бородкой и четким, бодрым взглядом. Под ним вилась надпись «Андре Лори (Паскаль Груссе)». Выходит, за двумя фамилиями скрывался один и тот же человек? – чесал затылок я. - Но почему?
После помещенной в журнале скромной заметки о жизни этого заключенного и писателя последовала публикация его фантастической повести «На другой планете».

Необычная и бурная жизнь дотоле неизвестного мне Андре Лори заинтриговала меня! И капля за каплей собрал я о нем пусть не море, но немалый источник  информации.
 Ярким импульсом в моих литературных разысканиях явилось, то, что в 1900-1901 годы, маститый русский издатель П.П.Сойкин издал в знаменитой серии «Библиотека романов. Приключения на суше и на море» собрание сочинений А.Лори в 9 томах. И приправил издатель это собрание таковой захватывающей рекламой.

    "Удивительные рассказы о забытом прошлом народов, исчезнувших уже с лица земли, или полные интереса сообщения о добытых наукой тайнах загадочных сект, древних и новых, или приключения в волнах воздушного океана, рассказы о целых экспедициях в поисках за золотом и пр. и в тоже время чудные описания природы самых разнообразных стран, от полюса до экватора - все это делает произведения Лори крайне увлекательными и полными захватывающего интереса"

Для нас, тогда молодых книголюбов-студентов, заваленных по горло томами марксизма-ленинизма, завораживающе звучали названия романов этого писателя! Прочитайте сами перечень!
"Капитан Трафальгар. Радамехский карлик. Изгнанники Земли. Искатели золота. Атлантида. Рубин великого ламы. Тайны мага. Через океан. Наследник Робинзона."

- Значит, эти захватывающие повести были известны в начале 1900-х годов  самому задрыпанному гимназисту!- вздыхали мы. - Нашим прадедам!
- Но мы-то о них не знаем не слухом, не духом!
- Ау! Куда вы подевались, романы приключений и фантастики, бывшего каторжника Паскаля Груссе! - недоумевали мы, книгоманы, студентики с блестящими глазами и степенные седоволосые мужи.

  А затем прочитал я яркое интервью с видным писателем и ученым Иваном Ефремовым. Он говорил, что исповедовался:

«В начале нашей жизни и образовании весьма заветную роль играют книги приключенческого характера. Причем для ребят активных, энергичных, мечтательных и любознательных этот вид литературы на какой-то период главный…
Так было со мной, с целым рядом моих сверстников… Мы зачитывались Хаггардом, Луи Жаколио, Буссенаром, Сальгари, Эберсом, Марриэтом, Пембертоном, позднее Пьером Бенуа – это были многотомные собрания сочинений, в сумме познакомившие нас с природой разных стран мира и с разными историческими эпохами…
Говоря о переводах зарубежной приключенческой литературы, я главным образом имел в виду сойкинские издания Хаггарда, Жаколио, Буссенара, Лоти, ЛОРИ…»

Но приступим по порядку, кто же был такой Андре Лори, он же Паскаль Груссе? Начнем с той примечательной статьи из «Вокруг света», знаменитого «Журнала путешествий и приключений на суше и на море».

Итак, цитирую.
«Мы предлагаем нашим читателям новую и крайне оригинальную повесть Андре Лори, носящую заманчивое заглавие «На другой планете». Мы уверены, что эта смесь учености и фантазии живо заинтересует читающую публику. Андре Лори принадлежит к писателям, произведения которых отличаются остроумием, изяществом и чисто французской живописью. Личность этого писателя давно уже привлекает к себе общественное внимание, а поэтому мы не будем долго распространяться об его литературных успехах, но ограничимся краткими биографическими данными.
 
Паскаль Груссе, по происхождению корсиканец, родился в 1844 году в Аяччо, где отец его был директором гимназии. Молодой Паскаль изучал сначала медицину, но потом весь отдался журналистике и выступал на литературном поприще целым рядом таких удачных научных хроник, что сразу обратил на себя всеобщее внимание. Это было в конце царствования Наполеона Третьего, когда политические раздоры принимали острый характер. Нет поэтому ничего удивительного, что пылкий и молодой корсиканец увлекся политикой и принял участие в самых жарких схватках.

В это время Паскаль Груссе встретился в одной из редакций с Анри Рошфором и был настолько очарован его манерами и умом, что охотно связал свою будущность с судьбой этого знаменитого писателя. Когда же Анри Рошфор основал «Марсельезу», Паскаль Груссе записался в число сотрудников этого журнала».

Читатель, Вы спросите, кто же таков друг Груссе, тоже будущий каторжник, журналист Рошфор? Слово для ответа представим писателю Александру Куприну.

«…в это время Рошфор был во Франции таким же властителем дум, как в России Герцен в пору издания его «Колокола».
Тайна обаяния и власти Рошфора заключается в его языке, в остроумии и в манере высокомерно третировать своих врагов. Его язык сжат, энергичен, стремителен и ядовит. Его остроумие заключается в удивительной способности обнаруживать путем сопоставлений и сравнений чёрную изнанку явлений и показывать уязвимые места противников. Его обращение с правительством презрительно.
Недаром же одно высокопоставленное лицо при разговоре о стиле Рошфора выразилось с невольным нескрываемым уважением: «C`nest pas un style, c`est un stilet» (это не стиль, а стилет). А один из тех министров, которых так беспощадно травил Рошфор, воскликнул как-то с горечью обиды: «Мы простили бы его, если бы он нас ненавидел. Беда в том, что он осмеивает нас, презирая».

Продолжаем  далее цитирование  дореволюционной статьи о Паскале Груссе.
«Всем известно, что в эту эпоху он был замешан в дело Петра Бонопарта, который убил одного из секундантов Паскаля Груссе. Во время разбирательства этого дела Груссе был арестован и просидел два месяца в одиночном заключении.
После оправдания Петра Бонопарта Груссе был выпущен на свободу и начал с таким раздражением нападать на правительство, что испытал на себе всю тяжесть многочисленных судебных приговоров. После низложения Наполеона Рошфор был избран членом правительства Национальной обороны и Груссе заступил его место в редакции «Марсельезы», а потом поступил волонтером в 18 батальон пеших охотников. Возвратясь в Париж, он застал Коммуну в полном разгаре и поддерживал её своими воинственными кликами.
Когда начался разгром Коммуны, Груссе, занимавший в ней видный пост, должен был искать спасения в бегстве, и, переодетый женщиной, хотел покинуть Париж, но был узнан и вместе с Рошфором приговорен к ссылке в Новую Каледонию.»

Здесь мы прервем цитирование из старинного журнала «Вокруг света», чтобы рассказать о необычной странице жизни П.Груссе, совершившего в ссылке авантюрный поступок, подобный его отважным героям.
     Ибо далеко не каждый сочинитель-романист решится в жизни на таковое рискованное деяние.

                ПОБЕГ С ПРОКЛЯТОГО ОСТРОВА!

    Паскаль Груссе с содроганием вспоминал о мучительном морском пути в Новую   Каледонию! Затолканные в корабельные смрадные трюмы, скученные в тесноте и темноте, томимые жаждой, люди теряли силы и гибли. Все происходило на глазах Груссе, пораженного бесчеловечным отношением команды корабля  к  ссыльным коммунарам.
Умерших сбрасывали в пучину и каждый с болью думал: Господи, а не будет ли он следующим.

        Паскаль с выжившими заключенными были высажены на «вечное поселение» на пустынный мыс полуострова Дюко.
         - Боже, отсюда не сбежишь! – содрогались обреченно узники.- С трех сторон беснуется море, а с четвертой высоченная колючая ограда с бдящими сутками караульными.
        Это был жесткий концентрационный лагерь. Первый в мире. Узники его были брошены на самовыживание.

      - Ха, если нужно жилье, то лепите его сами. А пожрать, так нам самим куснуть нечего, - гоготали толсторожие надзиратели. - Ловите рыбку с берега, ковыряйтесь в земле, авось насытите утробу и не протянете ноги. 
     Заключенные из тростника и глины сооружали хижины. Паскаль с Рошфором   смастерили халупу за холмами, на песчаном берегу.
     –  Москитов тут поменьше, но испепеляет раскаленное солнце, - замечали друзья.

      Администрация напыщенно огласила изможденным, тощим узникам. 
      - Каждый может получать из Франции деньги и покупать, что твой  живот  пожелает в местной лавке или у негоциантов, наезжающих из ближней гавани Нумеа. 
      Заключенные возмущались:
     - Вот сволочи! Ведь скудная помощь из  далекого дома  доходит сюда от случая к случаю, а многим ее не от кого ждать.
        Рошфор заметил:
        - Чтобы выжить, наши собратья плетутся к местным фермерам батрачить за  чашку жидкой похлебки, вот голод и косит многих.
     - К тому же администрация изощряется, и за провинности беспощадно секут  до крови воловьими жилами, - добавлял Андре.

      А тропическая лихорадка, болезни безжалостно и ежедневно отправляли на тот свет заключенных коммунаров.
      Единственной отдушиной на острове были книги. Из рук в руки передавались замусоленные романы земляка Жюля Верна, с описанием подвигов его неунывающих и мужественных героев. У Груссе над койкой висел его портрет. Страстной поклонницей писателя была сосланная Луиза Мишель, она то и «заразила»  Груссе книгами Жюля Верна.

         - Бежать! И немедля! Иначе мы оставим здесь свои кости! - и  жизнестойкие Паскль и Рошфор втайне разработали план отчаянного побега.
 
        Черной ночью в небе зловеще мигали звезды. Высокие волны в открытом море старались захлестнуть и поглотить трех упорно плывущих от острова пловцов. Груссе, Рошфор и друг Журд, были отменными пловцами, но силы почти на исходе, они откашливались и отплевывались соленой водой. 
      - Неужели подведут нас торговцы из Нумеа, ведь заплатили им хорошие деньги - мелькало  в голове у  беглецов. - И где же долгожданная обещанная шлюпка?!   
   Поддерживая друг друга, пловцы подплыли у ближайшему атоллу, за которым   приметили притаившуюся шлюпку, высланную за ними австралийским  плавучим угольщиком.

     - Бегство удалось!- воскликнули они, удачно добравшись на судне до Мельбурна. Преодолев кордоны, таможни и осмотры, они очутились в Англии. Однако путь во  Францию, преследовавшую коммунаров, им был закрыт.
    - Расстреляют, четвертуют, голову на гильотине отсекут, - мрачно шутили беглецы.

      В Лондоне изгнанник Груссе берется за перо - голод не тетка, пирожка не даст, - и начинает писать статьи и повести. И никто не предполагал, что этого бывшего ссыльного ждет всемирная слава писателя приключений и фантастики!

        Паскаль Груссе, пройдя муки, голод и унижения на каторге в Новой Каледонии, поведал о том кошмаре читающему миру в книге, выпущенной в 1876 году в Женеве…

 Шли годы на чужбине. Груссе накапливал для будущих романов запас впечатлений, знаний и головоломных сюжетов.
Только после объявленная коммунарам амнистии они смогли вернуться на родину.

      Через время во Франции стали появился книги  приключений, авантюры и фантастики с неизвестным читателю именем писателя Андре Лори. Это Паскаль  Груссе, каторжник и политический эмигрант, превратился в романиста Андре Лори. Однако об этом никто не знал и долго сие оставалось закрытой тайной.

  Последовал крутой поворот в насыщенной жизни П. Груссе. Началась его известность среди  юношества, как остросюжетного сочинителя, возникло его секретное соавторство с великим Жюлем Верном.